Анализ стихотворения Приморский сонет Ахматовой

Анализ стихотворения А. Ахматовой «Приморский сонет»

Творческий путь Анны Ахматовой достаточно велик: начав публиковать свои лирические произведения в 1914 году, она не переставала работать до конца жизни (последние изданные стихотворения датируются 1964 годом).
Стихотворения Ахматовой разнообразны в тематическом и идейном плане. Поэтесса проявила силу своего творчества в любовной лирике, работала над темой поэзии, поэта и его судьбы, тема патриотизма. Не могла в её стихах не отразиться и философская тематика, решающая проблемы жизни и смерти, рока.
Героиня Ахматовой – не только отражение её личной судьбы, но и вечная женщина, со всеми проявлениями женской доли и женского голоса. Это и юная девушка в ожидании любви, и зрелая женщина, и сестра, и мать, и жена, и поэт.
Итог своей жизни Ахматова подвела в стихотворении «Приморский сонет» (1958), которое вошло в ее «Седьмую книгу». Лирическое «я» в поздних стихах Ахматовой не многоликая героиня ранних книг, это образ более автобиографический. Часто поэт выступает от лица выстраданной истины. Ближе к классическим стали формы стиха, торжественная интонация. Вообще, Ахматова вступила в литературу как представительница основанного Н. С. Гумилевым направления акмеизма, противопоставлявшего себя символизму с его мистикой, попытками интуитивно постичь непознаваемое, расплывчатостью образов, музыкальностью стиха.
Потому и данное стихотворение наполнено ясными, естественными, зримыми образами. Оно не перегружено метафорами, сложными аллегориями, многозначными символами. Элементы пейзажа прозрачны, подвижны.
В целом «Приморский сонет» – образец традиций русской классической литературы XIX века. В нём перед лицом недалёкой, в представлении лирической героини, смерти поэт по-пушкински спокойно принимает жизнь как таковую, с ее неизбежным исходом.
В двух первых строках (Здесь всё меня переживёт // Всё, даже ветхие скворешни…) используется анафорический повтор местоимения «всё», чем выражается абсолютность высказывания. Человек не может существовать вечно. За свою жизнь он видит, как умирают другие люди, цветы, животные, рушатся от старости здания. Через какое-то время на месте исчезнувшего появляется новое. И человеческую смерть заменяет новая жизнь. Таков закон бытия.
К своей смерти лирическая героиня относится спокойно, философски. Она ощущает себя частью огромного мира и ничуть не жалеет себя, не жалеет о красоте вечной природы. Острота восприятия оставляемого очень велика, и всё, кроме «ветхих скворешен», видится в лучшем свете.
Показательны эпитеты: воздух «вешний, / Морской свершивший перелёт», черешня «цветущая», месяц «лёгкий» и льёт «сиянье», чаща «изумрудная». Используемая автором инверсия создаёт эффект большей торжественности, плавности стиха.
Второе четверостишие будто противоречит начальным строкам: жизнь не вечна, но «голос вечности зовёт». Вероятно, лирическая героиня верит в жизнь загробную, неизвестную, но нисколько не пугающую: к чему бояться того, чего не избежать? Поэтому «…кажется такой нетрудной,/… Дорога не скажу куда…».
От этих слов веет умиротворением, душевной тишиной. Их может произнести не пылкий юнец, жаждущий испытать судьбу, броситься в омут страстей, а человек, умудрённый опытом, знающий цену счастливым моментам, проведённым с любимыми людьми, и горьким минутам без близких и родины. Нетрудная дорога, уводящая от всего этого, даже более светла: «Там средь стволов ещё светлее, / И всё похоже на аллею / У Царскосельского пруда».
Заключительное трёхстишие – не просто о парке и дорогом для Ахматовой городке, где прошли её детство и молодость. Она вспоминает то, чего теперь не существует, что она считала безвозвратно утраченным в результате разрушений военных лет.
Царское Село и Пушкин – сквозные образы в творчестве Ахматовой и связаны с темой поэзии, памяти, преемственности, духовной и творческой связи поэтов XIX и XX веков. Наступивший XX век своим художественным языком говорит о прошлом веке, о самом ценном в нём, получившем непреходящее значение. При виде пейзажа, показавшегося похожим на Царскосельский, поэт готовится вновь соединиться со всем тем, чего уже нет, но что существует в вечности, которая потому так властно и «зовёт». Это совершенно иное отношение к смерти, чем в ранних стихах Ахматовой, где автор ожидал её вскоре, или в стихах о потерянных любимых людях. Новое отношение к смерти выстрадано тяжёлой, но достойной жизнью, хотя об этом в стихотворении не говорится, дан только итог всего.
Сонет построен в соответствии с идеальным представлением о внутренней композиции этой твёрдой формы. Первое четверостишие (катрен), – тезис о том, что «всё меня переживёт» (человек не вечен). Второе четверостишие- антитезис о зовущей вечности, два следующих трёхстишия (первый и второй терцет) – сама вечность. Лёгкость и раскованность прочтения, достигаемая четырёхстопным ямбом, соответствует всему характеру этого поистине классического произведения.
Творчество Анны Ахматовой – один из лучших образцов «женской» поэзии. Это уникальное сочетание женственности и мужественности, тонкого чувства, глубокой мысли и эмоциональной выразительности.

«Приморский сонет», анализ стихотворения Ахматовой

Любой человек рано или поздно задумывается о смерти, ведь все люди, увы, смертны. Кого-то она пугает, кто-то демонстрирует, что не боится ее, многие думают и говорят о ней, как о чем-то неизбежном. Однако любой публичный человек, скорее, боится не смерти, а беспамятства — того, что о нем быстро забудут, когда его не станет. Именно поэтому так популярен среди поэтов мотив «памятника нерукотворного», по сути, сборника стихов, который всех переживет и «тленья убежит».

Есть те, кто воспринимает смерть всего лишь как миг перед лицом вечности. К числу таких поэтов по праву можно отнести Анну Андреевну Ахматову. Пережив расстрел мужа, блокаду Ленинграда, арест и ссылку единственного сына, она действительно научилась «просто, мудро жить, смотреть на небо и молиться Богу». Правда, эти строки она написала, когда ей исполнилось 23 года и счастье было впереди. Когда ей исполнилось 69 лет, а позади осталась большая и трудная жизнь, Анна Андреевна написала «Приморский сонет», анализ которого и будет здесь представлен.

Обращение к сонету, по меньшей мере, странно. Сонет — каноническая форма, имеющая строгое построение, строфику и рифмовку. В русской поэзии XIX века сонет почти не использовался. В начале ХХ века только старшие символисты — В. Брюсов, К. Бальмонт, Ф. Сологуб — создавали сонеты. Сама Ахматова почти не обращалась к этому жанру, тем более не выносила в название. И вдруг — «Приморский сонет». В то время Ахматова жила в поселке Комарово на берегу Финского залива в доме, предоставленном ей Литфондом. Очевидно, поэтому и назван сонет «Приморским». Гуляя по берегу Финского залива, уже немолодая поэтесса получила возможность осмыслить все прожитое и достойно подготовиться к завершению своего земного пути.

Однако образ смерти в этом произведении как будто подменен образом вечности. А перед лицом вечности меркнут все обиды, забываются все житейские мелочи, замирает суета. Даже ритм этого произведения неспешный, несмотря на то, что написан четырехстопным ямбом вместо общепринятого в мировой практике пятистопного или даже гекзаметра. Чередование женской и мужской рифмы тоже замедляет темп стихотворения, а повторение точной рифмы — «скворешни — вешний — нездешний — черешни» — словно бы окончательно останавливает движение. Действительно, а куда торопиться? Героиня никуда и не торопится, она тщательно взвешивает: что было ЗДЕСЬ и что будет ТАМ, за гранью неизвестного. Поэтому стихотворение и построено на антитезе: смерть и бессмертие, вечность. При этом слово «смерть» не звучит — Ахматова использует прием умолчания:

Строгость формы сонета во многом обусловлена тем, что начинается он, как правило, с тезиса, а последующие тринадцать строк раскрывают содержание этого тезиса. В произведении Ахматовой все подчинено данному правилу. Тезис «Здесь всё меня переживет», содержащий обобщающее слово всё, раскрывается с помощью ряда однородных членов, куда логически входят и скворешни, и воздух, и черешня, и месяц — действительно, все — все, что так дорого в земной жизни.

В завершающих строках возникают приметы родных для Ахматовой мест, связанных с Царским Селом. Здесь прошла ее гимназическая жизнь, здесь она познакомилась со своим будущим мужем, поэтом Николаем Гумилевым. Гуляя по дорожкам Царского Села, Ахматова ощущала просто физическую связь с Александром Пушкиным, а сама атмосфера располагала к творчеству, к поэзии.

Итак, своеобразный жизненный круг замкнулся: героиня вновь оказывается там, где когда-то, «на заре туманной юности», была счастлива, а значит, «средь стволов еще светлее» и «дорога не скажу куда» будет такой же радостной. Настораживает только использование слова «кажется» в первом терцете. Конечно, поэт всегда как бы отделяется, абстрагируется от созданного им героя. И в этом стихотворении представлено наиболее достойное, по мнению Анны Андреевны Ахматовой, отношение к смерти. Но на самом деле дорога к смерти только кажется легкой, ведь, говорят, ожидание смерти во сто крат тяжелее самой смерти.

Читайте также:  Анализ стихотворения Ахматовой Сероглазый король

Анализ стихотворения А. Ахматовой “Приморский сонет”

Здесь всё меня переживёт,

Всё, даже ветхие скворечни,

И этот воздух, воздух вешний,

Морской свершивший перелёт.

И голос вечности зовёт

С неодолимостью нездешней,

И над цветущею черешней

Сиянье легкий месяц льёт.

И кажется такой нетрудной,

Белея в чаще изумрудной,

Дорога не скажу куда…

Там средь стволов еще светлее,

И всё похоже на аллею

У царскосельского пруда.

Стихотворение «Приморский сонет» – один из несомненных шедевров поздней лирики Ахматовой. Уже при первом чтении, до всякого анализа, оно привлекает читателя глубиной содержания и совершенством формы. Вместе с тем, оно оставляет впечатление необычности, новизны – как в творчестве Ахматовой, так и в традиционной поэтике сонета.

«Здесь все меня переживет» – тема смерти заявлена с первой строки стихотворения. Оно пишется человеком, прожившим долгую жизнь и на пороге вечности познавшим её истину и глубину. Ахматова для разговора с читателем о жизни и смерти, о вечности и времени выбирает классический четырехстопный ямб, «спокойный», размеренный ритм поэтической речи, способствующий неторопливому и обстоятельному разговору.

Тема стихотворения ясна: это стихотворение о смерти, хотя смерть в нем не названа прямо, сознательно убрана в подтекст. Необычна не тема, а её трактовка. В «Приморском сонете» нет ни страха перед смертью, ни стремления её приблизить или отдалить, ни предсмертных мук, ни смертельной тоски, ни горечи расставания с земной жизнью, ни надежд на счастье за гробом – ничего того, что обычно сопровождает тему смерти и в лирике Ахматовой, и во всей мировой поэзии. Стихотворение лишено мрачного, трагического колорита. Образ смерти замещен в «Приморском сонете» образом вечности.

Жанр этого стихотворения, написанного в 1958 году – сонет. Сонет – канонический жанр лирики, имеющий твердую форму: 14 строк (два четверостишья, три трехстишья). В содержательном плане сонет представляет собой стихотворение – рассуждение, в котором мысль автора развивается по схеме: тезис, антитезис, синтез. И в лирическом содержании сонета наблюдается то же неукоснительное построение. Строгость и краткость формы сонета диктуют и тип речи, и тематический круг. Задача поэта – поделиться мыслями с читателем.

Первое четверостишие представляет собой тезис, утверждение. Центральная тема – скоротечность жизни. И первой строкой автор выдвигает его: жизнь коротка, конец её так близок, что все окружающее воспринимается лирической героиней как некое потомство, остающееся на земле после нее. Но уже во второй строке нарушается спокойное, плавное течение речи: «Все, даже ветхие скворечни» Делается смысловой и ритмический акцент на слове «все». И это, конечно, не случайно. Это слово несет особую смысловую нагрузку. Все – это мир в широком смысле слова: от мелких деталей, предметов, примет времени и даже символов его скоротечности («ветхие скворечни») до невидимого, глобального («воздух»). Следовательно, поэтический разговор пойдет о временном и вечном, о жизни и смерти.

Особую смысловую нагрузку несут в стихотворении наречия «здесь» и «там». Слово «здесь», которым начинается сонет, означает, конечно, не дачный поселок Комарово – место написания стихотворения, обозначенное под текстом. Истинный смысл это слово приобретает в сочетании со словом «там», которым открывается последняя строфа. Становится ясно, что наречия «здесь» и «там» выступают в этом контексте синонимами земного и загробного мира.

«Здесь», на пороге смерти, время остановилось. В нём уже ничего не происходит. Даже вешний воздух свершил свой перелет и замер, а «ветхие», готовые рассыпаться «скворечни» приостановили своё разрушение и, скорее всего, переживут лирическую героиню, готовую переступить рубеж между земной и загробной жизнью. «Там» категории времени тоже не существует, но оно перешло в совершенно иную категорию – вечность. Это ключевое слово прямо названо в тексте стихотворения, другие смысловые доминанты, прежде всего жизнь и смерть, убраны в подтекст. Читатель домысливает их сам, и потому они приобретают в его сознании особую значительность и весомость.

В первой строфе автор создает определенный эмоциональный настрой: возникает ощущение легкости, свежести, воздушности вследствие повтора слова «воздух» в третьей строке: «И этот воздух, воздух вешний…» И звуковой рисунок строки наполняет её весенним теплым дыханием. Следующая строка уточняет, что это не просто воздух весны, но ещё и морской влажный ветер: «Морской свершивший перелет». Ветер – дыхание моря – наполняет стихотворение жизнью, весной, юностью и творчеством. Именно с творческим настроем, поэтическим вдохновением ассоциировалась у Ахматовой морская влага.

Вторая строфа сонета содержит антитезис и противопоставляется первой. Первая строфа начинается со слова «здесь» – во второй встречаем антонимичное ему слово «нездешней». Здесь – это мир, жизнь. Нездешнее находится где-то за пределами этого мира, этой жизни, там, где все не так, как здесь. Эта антитеза подчеркивается отрицаниями:

И голос вечности зовет

С неодолимостью нездешней

Противопоставлены не только два мира, два «света» (тот и этот), но и их приметы. В этом мире – временное, сиюминутное, преходящее («ветхие скворечни»); в том понятие времени пропадает вовсе («голос вечности»).

Несмотря на тематическое противопоставление двух строф, в их эмоциональном плане присутствует ощущение легкости, свежести, воздушности. Оно усиливается во второй строфе сонета. Обилие гласных звуков и мягких согласных, несомненно, способствует созданию такого эффекта: «неодолимостью», «сиянье», «льет», «лёгкий». И зрительная картина, рисуемая автором, помогает читателю чувствовать именно так: цветовая гамма тоже легкая, светлая, нежная: «И над цветущею черешней / Сиянье легкий месяц льет» – а ведь разговор уже идет о смерти!

По закону сонета третья строфа – синтез. Здесь должны соединиться тезис и антитезис, жизнь и смерть. И они соединяются, они связаны дорогой. Образ дороги – сквозной в лирике Ахматовой, и несет он в разных стихотворениях разную смысловую нагрузку. Чаще всего «дорога» у Ахматовой – это традиционный жизненный путь. Дорога – не страшное слово, это не обрыв, и ведет она в вечность, а не в пропасть:

И кажется такой нетрудной,

Белея в чаще изумрудной,

Дорога не скажу куда.

Использование белого цвета в ее изображении символизирует светлое начало в этом образе.

Любопытно, что слово смерть ни разу не произносится в стихотворении. Вероятно, оно слишком мрачное, слишком темное, оно лишнее в этой светлой картине. А может быть, автор намеренно не хочет не только произносить, но даже и подразумевать его, так как совсем иначе представляет себе переход в небытие.

Вторая строка начинается и заканчивается цветовыми обозначениями – «белея», «изумрудной». Белая дорога ночью (при свете легкого месяца) нереальна в земном, человеческом измерении. Но она видна, она ярко белеет, потому что в том мире все не так. Да и образ «изумрудной чащи» слишком нетипичный для реального ночного леса, тем более чащи.

Различия двух миров заметны и на фонетическом уровне стихотворения. Гласные звуки [о], [э] (тема воздуха) характерны для этого мира, в том, нездешнем, повторяется звук [у]: «нетрудной», «изумрудной», «не скажу», «куда».

Таким образом, первая и вторая строфа, тезис и антитезис переплетаются: вечность похожа на жизнь, но она другая: ярче, красивее, фантастичнее. И последнее трехстишие сонета развивает это сопоставление. «Там средь стволов ещё светлее», – опять несоответствие с реальностью. Ночью в чаще среди деревьев светлее, чем в не её! Но как похоже на наш мир: стволы, луна, дорога… Так, значит, смерть – отражение жизни, но ещё светлее самой светлой земной картины.

И все похоже на аллею

У царскосельского пруда.

Сонет заканчивается упоминанием о Царском Селе, духовной родине Анны Ахматовой, об истоках её жизни. Рождение и смерть сошлись в одной точке. Круг замкнулся.

Анализ стихотворения А. Ахматовой «Приморский сонет»

Скачать сочинение
Тип: Идейно-художественный анализ произведения

Творческий путь Анны Ахматовой достаточно велик: начав публиковать свои лирические произведения в 1914 году, она не переставала работать до конца жизни (последние изданные стихотворения датируются 1964 годом).
Стихотворения Ахматовой разнообразны в тематическом и идейном плане. Поэтесса проявила силу своего творчества в любовной лирике, работала над темой поэзии, поэта и его судьбы, тема патриотизма. Не могла в её стихах не отразиться и философская тематика, решающая проблемы жизни и смерти, рока.
Героиня Ахматовой – не только отражение её личной судьбы, но и вечная женщина, со всеми проявлениями женской доли и женского голоса. Это и юная девушка в ожидании любви, и зрелая женщина, и сестра, и мать, и жена, и поэт.
Итог своей жизни Ахматова подвела в стихотворении «Приморский сонет» (1958), которое вошло в ее «Седьмую книгу». Лирическое «я» в поздних стихах Ахматовой не многоликая героиня ранних книг, это образ более автобиографический. Часто поэт выступает от лица выстраданной истины. Ближе к классическим стали формы стиха, торжественная интонация. Вообще, Ахматова вступила в литературу как представительница основанного Н. С. Гумилевым направления акмеизма, противопоставлявшего себя символизму с его мистикой, попытками интуитивно постичь непознаваемое, расплывчатостью образов, музыкальностью стиха.
Потому и данное стихотворение наполнено ясными, естественными, зримыми образами. Оно не перегружено метафорами, сложными аллегориями, многозначными символами. Элементы пейзажа прозрачны, подвижны.
В целом «Приморский сонет» – образец традиций русской классической литературы XIX века. В нём перед лицом недалёкой, в представлении лирической героини, смерти поэт по-пушкински спокойно принимает жизнь как таковую, с ее неизбежным исходом.
В двух первых строках (Здесь всё меня переживёт // Всё, даже ветхие скворешни…) используется анафорический повтор местоимения «всё», чем выражается абсолютность высказывания. Человек не может существовать вечно. За свою жизнь он видит, как умирают другие люди, цветы, животные, рушатся от старости здания. Через какое-то время на месте исчезнувшего появляется новое. И человеческую смерть заменяет новая жизнь. Таков закон бытия.
К своей смерти лирическая героиня относится спокойно, философски. Она ощущает себя частью огромного мира и ничуть не жалеет себя, не жалеет о красоте вечной природы. Острота восприятия оставляемого очень велика, и всё, кроме «ветхих скворешен», видится в лучшем свете.
Показательны эпитеты: воздух «вешний, / Морской свершивший перелёт», черешня «цветущая», месяц «лёгкий» и льёт «сиянье», чаща «изумрудная». Используемая автором инверсия создаёт эффект большей торжественности, плавности стиха.
Второе четверостишие будто противоречит начальным строкам: жизнь не вечна, но «голос вечности зовёт». Вероятно, лирическая героиня верит в жизнь загробную, неизвестную, но нисколько не пугающую: к чему бояться того, чего не избежать? Поэтому «…кажется такой нетрудной,/… Дорога не скажу куда…».
От этих слов веет умиротворением, душевной тишиной. Их может произнести не пылкий юнец, жаждущий испытать судьбу, броситься в омут страстей, а человек, умудрённый опытом, знающий цену счастливым моментам, проведённым с любимыми людьми, и горьким минутам без близких и родины. Нетрудная дорога, уводящая от всего этого, даже более светла: «Там средь стволов ещё светлее, / И всё похоже на аллею / У Царскосельского пруда».
Заключительное трёхстишие – не просто о парке и дорогом для Ахматовой городке, где прошли её детство и молодость. Она вспоминает то, чего теперь не существует, что она считала безвозвратно утраченным в результате разрушений военных лет.
Царское Село и Пушкин – сквозные образы в творчестве Ахматовой и связаны с темой поэзии, памяти, преемственности, духовной и творческой связи поэтов XIX и XX веков. Наступивший XX век своим художественным языком говорит о прошлом веке, о самом ценном в нём, получившем непреходящее значение. При виде пейзажа, показавшегося похожим на Царскосельский, поэт готовится вновь соединиться со всем тем, чего уже нет, но что существует в вечности, которая потому так властно и «зовёт». Это совершенно иное отношение к смерти, чем в ранних стихах Ахматовой, где автор ожидал её вскоре, или в стихах о потерянных любимых людях. Новое отношение к смерти выстрадано тяжёлой, но достойной жизнью, хотя об этом в стихотворении не говорится, дан только итог всего.
Сонет построен в соответствии с идеальным представлением о внутренней композиции этой твёрдой формы. Первое четверостишие (катрен), – тезис о том, что «всё меня переживёт» (человек не вечен). Второе четверостишие- антитезис о зовущей вечности, два следующих трёхстишия (первый и второй терцет) – сама вечность. Лёгкость и раскованность прочтения, достигаемая четырёхстопным ямбом, соответствует всему характеру этого поистине классического произведения.
Творчество Анны Ахматовой – один из лучших образцов «женской» поэзии. Это уникальное сочетание женственности и мужественности, тонкого чувства, глубокой мысли и эмоциональной выразительности.

Читайте также:  Анализ стихотворения Ахматовой Летний сад

человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Ахматова А.А. / Стихотворения / Анализ стихотворения А. Ахматовой «Приморский сонет»

Смотрите также по произведению “Стихотворения”:

Стихотворение А.А. Ахматовой «Приморский сонет» (восприятие, истолкование, оценка)

Лирика Ахматовой — одно из самых замечательных явлений в русской поэзии XX века. Ее стихи по праву стоит в одном ряду с произведениями таких поэтов, как А. Пушкин, М. Лермонтов, Ф. Тютчев, А. Фет. Духовно выйдя из серебряного века русской поэзии, Ахматова создала свой собственный образный мир.
Уже с первых сборников поэзию Ахматовой отличают такие особенности, как ясность значений всех слов, используемых в произведениях, простота видения, напол-
ненность произведений обыкновенными вещами. Для нее характерны разговорность поэтической речи, лаконизм стиля, воспринятые от Пушкина, к которому Ахматова обращалась с самых первых шагов своего творчества.
Стихотворение «Приморский сонет» было написано в 1958 году, то есть это одно из поздних произведений Ахматовой. Оно относится к философской лирике Ахматовой и как бы венчает собой целый ряд поэтических произведений, в которых она пытается ответить на вопрос о предназначении человека на земле и его месте в этом мире. Как и в других стихотворениях, в «Приморском сонете» ощущается органическая связь с Пушкиным, с его гуманистическим взглядом на мир. Как и пушкинский лирический герой, Ахматова благословляет бытие, которое является творением Божьим и оттого прекрасно. Размышления о конечности человеческой жизни и бренности земного существования не вызывают у нее отторжения или негодования, потому что, благословляя бытие, она тем самым благословляет и собственную смерть. Так в мире заведено: человек должен прожить все «четыре времени года», в каждом из них почерпнув что-то свое, новое, почувствовать себя неразрывной частью этого большого мира, обрести в сердце своем Бога.
Здесь все меня переживет,
Все, даже ветхие скворешни
И этот воздух, воздух вешний,
Морской свершивший перелет.
Мысли о бренности бытия не вызывают негодования или отторжения. Ахматовой чужда романтическая экзальтация, излишняя драматизация ситуации. Самое главное, что мир, которым она любуется, будет так же существовать и после нее.
И голос вечности зовет
С неодолимостью нездешней.
И над цветущею черешней
Сиянье легкий месяц льет.
Красота мира, разлитая в нем любовь настолько очаровывают и успокаивают душу, что все явления бытия, в том числе и смерть, воспринимаются лирической героиней Ахматовой спокойно, совсем по-пушкински.
И кажется такой нетрудной,
Белея в чаще изумрудной,
Дорога не скажу куда.

Там средь стволов еще светлее,
И все похоже на аллею
У царскосельского пруда.
Человек должен уходить с благодарностью к этому миру, унося с собой лучшие воспоминания: царскосельский пруд, в котором для Ахматовой воспоминания о юности слились с образом боготворимого ею Пушкина, аллею, вешний воздух.
Стихотворение написано в форме сонета («французского» — два четверостишия и два трехстишия), и эта форма своей строгостью и в определенном смысле консервативностью показывает, во-первых, простоту и вместе с тем величественность чувств и мыслей, которые человек выносит из прожитой жизни, а во-вторых, указывает на преемственность поколений — всех тех, кто при помощи этой формы (начиная с Шекспира и Петрарки) изливал свои самые сокровенные мысли.
Итак, стихотворение «Приморский сонет» является характерным примером философской лирики Ахматовой. Подводя своеобразный итог творческого пути поэтессы, он поднимает вечные проблемы, обращается к самым сокровенным темам, волнующим человечество. Устанавливая органичную связь со всей предшествующей литературой (от Пушкина, Лермонтова и поэтов-символистов до Шекспира и Петрарки), Ахматова одновременно перекидывает мостик в будущее, посылая свое благословение и будущим поколениям, которые придут после нее.
Творчество Ахматовой, соединив в себе проникновенный лиризм и эпический размах, вобрав в себя лучшие классические традиции и достижения «серебряного века», приобрело ту многогранность и ту эмоциональную убедительность, которые прославили имя Ахматовой во всем мире.

Анализ стихотворения «Приморский сонет»

Здесь всё меня переживет,

Всё, даже ветхие скворешни

И этот воздух, воздух вешний,

Морской свершивший перелет.

И голос вечности зовет

С неодолимостью нездешней,

И над цветущею черешней

Сиянье легкий месяц льет.

И кажется такой нетрудной,

Белея в чаще изумрудной,

Дорога не скажу куда…

Там средь стволов еще светлее,

И всё похоже на аллею

У царскосельского пруда.

Человеческая жизнь — бесконечная череда дней и ночей, закатов и рассветов. Она не бывает однообразной, она полна загадок. Писатель — это художник жизни, стремящийся запечатлеть на бумаге всю эту картину, не упустив ни одного явления. Поэтому-то литература так богата, ярка, таинственна, и при выборе одного любимого произведения “заботливая” память подкидывает читателю их не один десяток. Многие из этих произведений касаются темы, волновавшей в прошлом, волнующей сегодня и, несомненно, важной для будущего, — темы вечности и бренности. Разные авторы затрагивают философскую проблему восприятия этих двух начал, таинственного взаимодействия жизни и смерти: кого-то смерть страшит, кого-то неотвязно манит, а кто-то играет со смертью, не веря в ее близость. В произведении А.А. Ахматовой “Приморский сонет” дорога в иной мир не кажется ничем страшным, похожим на грозное “memento more”. Стихотворение умиротворяет своей глубокой, отнюдь не показной верой в вечную жизнь и примиряет с мыслью о смерти.

Читайте также:  Анализ стихотворения Ахматова Двадцать первое. Ночь. Понедельник (21 ночь)

Этот сонет был написан в Комарове — небольшом местечке на берегу Финского залива. В одной заметке о Лермонтове Ахматова упомянула, что он, глядя на Маркизову лужу, писал: “Белеет парус одинокий…”, — а сама поэтесса на берег Финского залива переносит “и блеск, и тень, и говор волн” южного моря и пишет “Приморский сонет” — эпитафию “цветущим черешням”, юности, воспоминаниям:

Бухты изрезали низкий берег,

Все паруса убежали в море,

А я сушила солнечную косу

За версту от земли на плоском камне.

И вовсе не знала, что это счастье.

(А. Ахматова. “У самого моря”.)

Уже в названии Ахматова обозначает жанровую форму стихотворения — сонет, строго выдерживая ее на протяжении всего произведения. В стихотворении есть все части, соответствующие сонету. В первой строфе — утверждение: “Здесь все меня переживет…” Гипербола (“все”) усиливает ощущение человеческой бренности и незыблемости всего окружающего. Во второй строфе зазвучали сомнения в смертности человека, появился образ вечности. В легком сиянии месяца мерещится лунная дорога. Она манит “с неодолимостью нездешней”, манит переступить порог из бесконечной бренности в бездну, как это некогда сделал мой любимый герой — прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Но конец пути еще не виден, он скрыт фигурой умолчания (“дорога не скажу куда…”). Далее идет обобщение: дорога становится более явственной. В четвертой строфе — вывод, окончание пути. Лунная дорога привела поэтессу к Пушкину. “Там средь стволов еще светлее”, потому что там Пушкин. Ахматова тянется к этому свету:

Холодный, белый, подожди,

Я тоже мраморною стану.

(А. Ахматова. “В Царском селе”.)

Стихотворение от утверждения к выводу движется интуитивно. В нем нет строгой логики. Художественное пространство — своеобразная граница между жизнью и вечностью — объемно, разомкнуто. Стихотворное время бесконечно условно: будущее и прошлое настолько сплелись, что ощущение времени исчезло.

“Приморский сонет” не изобилует многочисленными художественными приемами: в стихотворении всего один эпитет — “изумрудная” чаща, но он сверкает чистыми пушкинскими красками. Инверсия (“с неодолимостью нездешней”) усиливает стремление к неземному. Выбранный Ахматовой стихотворный размер (ямб) не противоречит элегическому настроению сонета. Пиррихии облегчают этот размер, придают стихотворению особую мелодичность.

Сонет как стихотворный жанр возник в тринадцатом веке, был особенно популярен в поэзии эпохи Возрождения:

Суровый Дант не презирал сонета,

В нем жар любви Петрарка изливал,

Игру его любил творец Макбета,

Им скорбну мысль Камоэнс облекал.

(А. С. Пушкин. “Суровый Дант не презирал сонета…”)

Ахматова продолжает эту поэтическую традицию. В отличие от сонетов, в которых преобладало лирическое, любовное начало, “Приморский сонет” проникнут глубоким философским смыслом. Ахматова не была в этом новатором, первым философское звучание сонету придал А.С. Пушкин. Это еще одна ниточка, связывающая двух великих поэтов “золотого” и “серебряного” века.

Среди произведений, принадлежащих перу поздней А. Ахматовой, много шедевров: “Реквием”, “Поэма без героя”, “Венок мертвым”. Но мне запомнился именно маленький, светлый “Приморский сонет”. Он покоряет тихой грустью о невозвратном и незабвенном, притягивает образом уставшей, много вынесшей, но не сломленной, гордой русской женщины.

Вариант 2

В то время я гостила на земле…

В русской и мировой литературе немало лирических произведений, посвященных вечным темам жизни и смерти. Среди этих удивительных и, безусловно, заслуживающих внимания стихотворений меня более всего привлекает “Приморский сонет” Анны Ахматовой: он наиболее полно соответствует моему сегодняшнему пониманию мироустройства. Человека часто волнуют вечные проблемы жизни и смерти, своего предназначения здесь, на Земле. Эти вопросы одними из первых возникают перед многими молодыми людьми, впервые отправляющимися в самостоятельное плавание по жизни. Те или иные ответы на эти вопросы могут сильно повлиять на дальнейшую жизнь человека.

В философском стихотворении Анны Ахматовой раскрывается тема вечного и преходящего, их связи между собой, делается акцент на бесконечности жизни, непрерывно текущей из прошлого в будущее.

Из названия и формы стихотворения (два катрена и два терцета) становится ясно, что перед нами сонет, а это, в свою очередь, предполагает, что поэтическая мысль произведения должна быть раскрыта по строго определенным правилам.

В самой первой строке стихотворения четко выявляется утверждение:

Здесь все меня переживет.

Создается ощущение бренности земного существования, особенно усиливаемое повторением слов “все — все”, “воздух — воздух”. Лирический герой сознает, как мала и незначительна его земная жизнь. Образ “ветхие скворешни” и метафора “воздух вешний, морской свершивший перелет”, имеющая оттенок гиперболы, передают чувство мимолетности жизни “здесь” и неизбежности ухода в некий иной мир.

Лирический герой сонета условен: в тексте стихотворения нет глаголов и прилагательных женского или мужского рода, соответствующих лирическому герою, единственное слово, напрямую связанное с ним, — местоимение “меня”. Этим достигается высокий уровень обобщения, в котором присутствует философский подтекст: любой человек рано или поздно задумывается над вечными вопросами.

В следующей строфе косвенно выражается сомнение в незначительности земной жизни человека, а яркая метафора “голос вечности” предполагает существование неземного мира, в котором сделанное человеком на Земле обязательно найдет свое отражение. Созданное в этом “ветхом” мире обретет новую жизнь в “вечности”.

Таким образом после двух первых строф в сонете обозначаются два мира: существующий сейчас на Земле и существующий вечно везде. Пространство и время сливаются в стихотворении воедино, образуя неделимое целое. Лирический герой словно балансирует на грани вечного и настоящего. Не случайно сонет назван именно “приморским”, а не “морским”. Анна Ахматова и этим подчеркивает существование некой грани. Символом вечного является море, стихия, а настоящее вводится словом “здесь” в первой строке стихотворения.

Без сомнения, между мирами должна существовать какая-то связь. И, действительно, символический образ дороги, уходящей в вечность, возникает перед нами в виде сияния, изливаемого месяцем, в четвертой строке второго катрена. Мотив лунной дорожки будет звучать и далее в стихотворении. Чуть раньше появляется образ “цветущей черешни”, связанный с лунной дорожкой. Здесь важно прилагательное “цветущий”, помогающее восстановить эту связь: цветение — это жизнь.

Путь к пониманию своего предназначения, дорога к вечному у каждого человека своя. Для подтверждения этой мысли Ахматова использует прием умолчания:

Дорога не скажу куда…

Незаконченность позволяет подчеркнуть неповторимость пути каждого, невозможность заранее спланировать и точно определить этот путь. Анну Ахматову ее дорога привела к Царскосельскому пруду, образ которого символизирует “колыбель” русской поэзии, связанную с именем Александра Сергеевича Пушкина.

Переход от настоящего к будущему в начале сонета и возвращение во времена Пушкина в финале значительно расширяют художественное время и пространство, создавая впечатление их неразрывности и бесконечности.

Язык стихотворения очень органичен. Анна Ахматова не прибегает к особенной, нарочитой образности, но в то же время она прекрасно использует разнообразные художественные приемы, например, развернутую метафору “воздух вешний, морской свершивший перелет”. Эпитет “изумрудная чаща” напоминает яркие краски пушкинского “Зимнего утра”:

Прозрачный лес один чернеет,

И ель сквозь иней зеленеет,

И речка подо льдом блестит.

Ощущение неразрывности и бесконечности времени и пространства создается благодаря использованию кольцевых рифм в первой и второй строфах. Ямбический стих сонета содержит большое число спондеев и пиррихиев, что облегчает ритм, усиливает нужные ударения и придает стихотворению элегическую интонацию.

Если говорить о построении стихотворения в целом, то оно характерно для классического сонета: вначале идут два катрена, объединенных опоясывающей рифмовкой:

Здесь все меня переживет…

Голос вечности зовет…

Далее следуют два терцета с парными (“нетрудной — изумрудной”) и опоясывающими (“куда — пруда”) рифмовками.

Анна Ахматова не отвечает в “Приморском сонете” на те вечные вопросы, на которые хотелось бы найти ответы, да и вряд ли кто на Земле знает эти ответы. Но это не самое важное, гораздо значимее, чтобы человек жил не просто так, а пытался найти свой путь, призвание, свое место в жизни. Важно, чтобы человек верил, что все созданное им не будет забыто после его смерти и он оставит свой след на “песке времен”. Именно об этом стихотворение Анны Ахматовой, именно поэтому оно по праву принадлежит золотому фонду как русской, так и мировой поэзии.

Ссылка на основную публикацию