А тем временем где-то – краткое содержание повести Алексина

А тем временем где-то .. .

Очень кратко

Мальчик случайно узнаёт, что у первой жены его отца случилась беда. Мальчик отыскивает одинокую женщину, начинает её опекать и становится для неё самым близким человеком.

Повествование ведётся от лица шестиклассника Сергея Емельянова.

У Сергея Емельянова такое же имя, как и у его отца, поэтому и приключилась с ним история, из-за которой он отказался от путешествия к морю. Началось это три года назад, когда Сергей учился в шестом классе.

Родители Сергея были образцово-показательной семьёй. Они проектировали очень секретные заводы и часто ездили в длительные командировки, а в свободное от командировок время вели спортивный кружок в школе, где учился Сергей. Спортивные и белозубые, «всё в жизни они делали как бы с перевыполнением» — бегали по утрам, ходили на лыжах и в походы, проводили воскресники во дворе, пели песни на демонстрациях.

Сергей считал, что имеет право на ошибки, раз его лучшие в мире родители сделали так много хорошего и правильного. Учился мальчик не так идеально, как хотели бы учителя, и по мнению учителя зоологии, нарушал законы наследственности.

На уроках Сергей подсказывал своему лучшему другу Антону, толстому, обстоятельному и очень стеснительному, который всё знал, но у доски начинал заикаться и «погибал от смущения». За подсказки оба друга часто оказывались на «аварийной парте», стоявшей прямо возле учительского стола.

Сергей был похож на бабушку с маминой стороны — так же любил ходить в кино и не любил бегать по утрам. С ней он оставался, когда родители уезжали в командировки.

Папа и мама каждый день по очереди писали Сергею и бабушке письма, обычно мальчик получал их с утренней почтой. Однажды утром мальчик достал из почтового ящика не одно, а два письма. На конверте второго письма значилось: «Сергею Емельянову». Сергей подумал, что это ему, и вскрыл конверт, но письмо предназначалось его отцу.

Незнакомая женщина, подписавшаяся инициалами «Н. Е.», писала отцу Сергея, что у неё случилась беда, и просила зайти. Из письма было понятно, что когда-то она также просила у него помощи, но он не пришёл. Женщина называла Серёжиного отца своим самым близким человеком.

Сергею это письмо не понравилось. Он почувствовал, что его налаженной жизни в идеальной семье угрожает неведомая опасность, но посоветоваться не мог ни с бабушкой, ни с Антоном. Сергей решил всё выяснить сам и отправился по адресу, написанному на конверте.

Я, ничего ещё не свершивший, решил сам защитить то единственное, что отличало меня от многих и чем я гордился: образцовость нашей семьи.

Неведомая Н. Е. жила в коммунальной квартире. Мальчик боялся, что увидит молодую красавицу, но ему открыла немолодая, встревоженная женщина в очках с толстыми стёклами.

Женщину звали Ниной Георгиевной. Давно, ещё до войны, она была женой Серёжиного отца. Тогда он был болезненный и слабый, работал и учился заочно. В первый год войны его сильно контузило, Надежда Георгиевна выходила мужа, но у него надолго осталась бессонница. Теперь отец Сергея спал без сновидений и не вспоминал о первой жене.

Дома Сергей понял, что бабушка знает о Нине Георгиевне и уважает зятя совсем не так сильно, как казалось раньше. Сергей по-новому взглянул на семейные взаимоот­ношения. Читая письма от родителей, он понял, что мама скучает по дому гораздо сильнее отца, который всегда руковод­ствовался понятиями «разумно», «неразумно» и «общественный долг».

Сергею стало стыдно за отца, который бросил человека, спасшего ему жизнь. Потом мальчик подумал, что спасти жизнь отцу мог любой врач и добиться всего в жизни он смог бы и без Нины Георгиевны. Успокоив себя, Сергей отправился в школу.

В школе он вспомнил, что даже не поинтере­совался, какая беда случилась у Нины Георгиевны, после уроков отправился к ней и первым делом спросил, почему она поссорилась с его отцом.

С мужем Нина Георгиевна не ссорилась, они просто расстались, ведь она была намного старше его. После развода она усыновила Шурика — мальчика из детского дома, потерявшегося во время войны.

Теперь Шурику шёл шестнадцатый год, его нашли настоящие родители и Нина Георгиевна боялась, что сын бросит её, поэтому и обратилась за поддержкой к отцу Сергея — больше было не к кому. Поняв, насколько одинока эта женщина, Сергей сгоряча пообещал приходить к ней каждый день.

Желая утешить человека, порой обещаешь ему то, что потом невозможно выполнить. Или почти невозможно.

Дома Сергей убедил себя, что выполнять это обещание совсем не обязательно, но на следующий день всё-таки пошёл к Нине Георгиевне. Дверь ему открыл аккуратно одетый и красивый парень — Шурик. Нины Георгиевны дома не было, и Шурик собирал чемодан, чтобы уйти, не прощаясь.

Словно оправдываясь, Шурик сказал, что Нина Георгиевна, конечно, очень добрая и любит его, но сейчас он узнал своего отца и хочет жить с ним. Он считал, что и без Нины Георгиевны не погиб бы, а его приёмная мать — «не от мира сего» и может погубить его своей добротой. Говорил Шурик чёткими, правильными фразами, совсем как Серёжин отец.

Нина Георгиевна работала врачом в школе и устраивала консультации на дому. Приняв Сергея за её пациента, Шурик попросил дождаться Нину Георгиевну и рассказать, как он за неё переживал и «мысленно с ней прощался».

В ответ Шурик предложил оказать Сергею некую услугу, но узнав, что он из другой школы, сказал, что это ему не пригодится. Сергею стало любопытно, и Шурик рассказал, что Нина Георгиевна очень плохо видит, не замечает, как ребята в школе «настукивают» на градусниках высокую температуру, и выписывает им больничные. Этот способ официально прогулять уроки Шурик когда-то сам подсказал своим одноклассникам.

Шурик ушёл, оставив на столе ключи от квартиры, чтобы не было пути назад. Сергей невольно сравнил его со своим отцом, и ему стало неприятно, он попытался убедить себя, что отец и Шурик бросили Нину Георгиевну по-разному.

Нина Георгиевна сразу догадалась, что Шурик ушёл навсегда, и стала оправдывать сына. Сергей разозлился и рассказал ей, как Шурик использовал её близорукость. Нина Георгиевна и тут нашла оправдание — она же не детский врач, а невропатолог, и если это произошло, значит она не имеет права лечить детей.

С этого момента Сергей начал взрослеть, из его жизни ушла беспечность. Теперь он чувствовал себя обязанным защищать и опекать Нину Георгиевну вместо отца и Шурика. Но чтобы снова прийти к ней, Сергею нужен был повод. Он решил доказать, что Нина Георгиевна — хороший врач и может лечить детей.

Обычно мальчик легко находил выход из любого положения с помощью какого-нибудь обмана или розыгрыша, поэтому сначала он решил притвориться больным и попросить Нину Георгиевну полечить его, но быстро понял, что обмануть её не сможет. Тогда он вспомнил об Антоне, которого действительно надо было лечить от заикания. Нина Георгиевна вылечит его, а потом мама Антона напишет ей благодарность.

Однако, Нину Георгиевну эта уловка не обманула.

Чтобы уйти от человека, надо иногда придумывать ложные причины. Потому что истинные бывают слишком жестоки. Но чтоб прийти, ничего не нужно придумывать. Надо просто прийти, и всё…

Сергей спросил, правда ли, что его отец уже не в первый раз не захотел ей помочь. Нина Георгиевна рассказала, что одноклассники устроили Шурику «тёмную», когда тот учился в четвёртом классе. Чтобы отомстить, Шурик выдал матери все тайны своих обидчиков и потребовал, чтобы та донесла директору школы и их наказали.

Нина Георгиевна отказалась. Шурик устроил истерику, Нина Георгиева решила, что сыну нужен «сильный мужской разговор» и попросила Серёжиного отца о помощи, но он не пришёл.

Прошло три года. Всё это время Сергей навещал Нину Георгиевну, но родители об этом так и не узнали. Полгода назад родители Сергея переехали в другой город, поближе к объектам, которые проектировали. Мальчик обещал, что будет приезжать к Нине Георгиевне, бабушке и Антону каждое лето.

Наступили последние летние каникулы Сергея. Перед поступлением в институт отец решил свозить его к морю. Билеты на самолёт уже были куплены, когда Сергей получил письмо от Нины Георгиевны. Она писала, что отказалась от работы в пионерлагере и ждёт его.

Сергей написал длинный ответ, в котором объяснял, что приедет только в январе, но не смог его отослать и стать третьей потерей Нины Георгиевны. Он отказался от отдыха, сильно поссорился с отцом и поехал сдавать билет.

Анатолий Алексин – А тем временем где-то

Анатолий Алексин – А тем временем где-то краткое содержание

А тем временем где-то читать онлайн бесплатно

А тем временем где-то

У нас с отцом одинаковые имена: он Сергей и я Сергей.

Если бы не это, не произошло бы, наверно, все, о чем я хочу рассказать. И я не спешил бы сейчас на аэродром, чтобы сдать билет на рейсовый самолет. И не отказался бы от путешествия, о котором мечтал всю зиму…

Началось это три с половиной года назад, когда я еще был мальчишкой и учился в шестом классе.

«Своим поведением ты опрокидываешь все законы наследственности, – часто говорил мне учитель зоологии, наш классный руководитель. – Просто невозможно себе представить, что ты сын своих родителей!» Кроме того, поступки учеников он ставил в прямую зависимость от семейных условий в которых мы жили и произрастали. Одни были из неблагополучных семей, другие – из благополучных. Но только я один был из семьи образцовой! Зоолог так и говорил:

«Ты – мальчик из образцовой семьи! Как же ты можешь подсказывать на уроке?»

Может быть, это зоология приучила его все время помнить о том, кто к какому семейству принадлежит?

Подсказывал я своему другу Антону. Ребята звали его Антоном-Батоном за то, что он был полным, сдобным, розовощеким Когда он смущался, розовела вся его крупная шарообразная голова и даже – казалось, что корни белесых волос подсвечивались откуда-то изнутри розовым цветом.

Антон был чудовищно аккуратен и добросовестен, но, выходя отвечать, погибал от смущения. К тому же он заикался.

Ребята мечтали, чтобы Антона почаще вызывали к доске: на него уходило минимум пол-урока. Я ёрзал, шевелил губами, делал условные знаки, стараясь напомнить своему другу то, что он знал гораздо лучше меня. Это раздражало учителей, и они в конце концов усадили нас обоих на «аварийную»

парту, которая была первой в среднем ряду – перед самым учительским столом.

На эту парту сажали только тех учеников, которые, по словам зоолога, «будоражили коллектив».

Наш классный руководитель не ломал себе голову над причиной Антоновых неудач. Тут все ему было ясно: Антон был выходцем из неблагополучной семьи – его родители развелись очень давно, и он ни разу в жизни не видел своего отца. Наш зоолог был твердо убежден в том, что, если бы родители Антона не развелись, мой школьный друг не смущался бы понапрасну, не маялся бы у доски и, может быть, даже не заикался.

Со мной было гораздо сложнее: я нарушал законы наследственности. Мои родители посещали все родительские собрания, а я писал с орфографическими ошибками. Они всегда вовремя расписывались в дневнике, а я сбегал с последних уроков.

Они вели в школе спортивный кружок, а я подсказывал своему другу Антону.

Всех отцов и матерей у нас в школе почти никогда не называли по имени-отчеству, а говорили так: «родители Барабанова», «родители Сидоровой»… Мои же отец и мать оценивались как бы сами по себе, вне зависимости от моих поступков и дел, которые могли порою бросить тень на их репутацию общественников, старших товарищей и, как говорил наш зоолог, «истинных друзей школьного коллектива».

Так было не только в школе, но и в нашем доме. «Счастливая семья!» говорили об отце и маме, не ставя им в вину то, что я накануне пытался струей из брандспойта попасть в окно третьего этажа. Хотя другим родителям этого бы не простили. «Образцовая семья. » – со вздохом и неизменным укором в чей-то адрес говорили соседи, особенно часто женщины, видя, как мама и отец по утрам в любую погоду совершают пробежку вокруг двора, как они всегда вместе, под руку идут на работу и вместе возвращаются домой.

Говорят, что люди, которые долго живут вместе, становятся похожими друг на друга. Мои родители были похожи.

Это было особенно заметно на цветной фотографии, которая висела у нас над диваном. Отец и мама, оба загорелые, белозубые, оба в васильковых тренировочных костюмах, пристально глядели вперед, вероятно на человека, который их фотографировал. Можно было подумать, что их снимал Чарли Чаплин – так безудержно они хохотали. Мне даже казалось иногда, что это звучащая фотография, что я слышу их жизнерадостные голоса. Но Чарли Чаплин тут был ни при чем – просто мои родители были очень добросовестными людьми: если объявляли воскресник, они приходили во двор самыми первыми и уходили самыми последними; если на демонстрации в день праздника затевали песню, они не шевелили беззвучно губами, как это делают некоторые, а громко и внятно пели всю песню от первого до последнего куплета; ну, а если фотограф просил их улыбнуться, всего-навсего улыбнуться, они хохотали так, будто смотрели кинокомедию.

Читайте также:  В тылу как в тылу - краткое содержание рассказа Алексина

Да все в жизни они делали как бы с перевыполнением.

И это никого не раздражало, потому что все у них получалось естественно, словно бы иначе и быть не могло.

Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете!

Мне казалось, я имел право на проступки и ошибки, потому что отец и мама совершили столько правильного и добросовестного, сколько могло бы быть запланировано на пять или даже на целых десять семей. На душе у меня было легко и беспечно… И какие бы ни случались неприятности, я быстро успокаивался – любая неприятность казалась ерундой в сравнении с главным: у меня лучшие в мире родители! Или, по крайней мере, лучшие в нашем доме и в нашей школе.

Они никогда не могут расстаться, как это случилось с родителями Антона… Недаром даже чужие люди не представляют их себе порознь, а только рядом, вместе и называют их общим именем – Емельяновы: “Емельяновы так считают!

Емельяновы так говорят! Емельяновы уехали в командировку…”

В командировки мама и отец ездили очень часто: они вместе проектировали заводы, которые строились где-то очень далеко от нашего города, в местах, называемых «почтовыми ящиками».

Я оставался с бабушкой.

Мои родители были похожи друг на друга, а я был похож на бабушку – на мамину маму. И не только внешне.

Конечно, бабушка была счастлива за свою дочь, она гордилась ее мужем, то есть моим отцом, но, как и я, то и дело опрокидывала законы наследственности.

Мама и отец старались закалить нас, навсегда избавить от простуд и инфекций (сами-то они даже гриппом никогда не болеЛи), но мы с бабушкой сопротивлялись. Мы не желали обтираться ледяной водой, вставать по воскресеньям еще раньше, чем в будни, чтобы идти на лыжах или отправляться в туристические походы.

Мои родители то и дело обвиняли нас обоих в нечеткости: мы нечетко дышали во время гимнастики, нечетко сообщала, кто звонил маме и отцу по телефону и что передавали в последних известиях, нечетко выполняли режим дня.

Проводив маму с отцом в очередную командировку, мы с бабушкой тут же, как заговорщики, собирались на экстренный совет. Невысокая, сухонькая, с коротко подстриженными волосами, бабушка напоминала хитрого, озорного мальчишку. А этот мальчишка, как говорили, сильно смахивал на меня.

– Ну-с, сколько денег мы откладываем на кино? – спрашивала бабушка.

– Побольше! – говорил я.

И бабушка откладывала побольше, потому что любила ходить в кино так же сильно, как я. Сразу же мы принимали и другое важное решение: обедов и ужинов не готовить, а ходить в столовую, которая была в нашем доме, на первом этаже. Я очень любил обедать и ужинать в столовой. Там мы с бабушкой тоже вполне находили общий язык.

– Ну-с, первого и второго мы не берем? – иногда говорила бабушка.

В столовой мы часто обходились без супа и даже без второго, но зато неизменно брали селедку и по две порции желе в металлических формочках. Нам было вкусно, и мы экономили деньги на кино.

С бабушкой я попадал даже на те фильмы, на которые дети до шестнадцати лет не допускались.

– Я очень слаба, – объясняла бабушка контролерам, угрожающе старея и дряхлея у меня на глазах, – он повсюду меня сопровождает… Обещаю вам, что он не будет смотреть на экран!

– Пардон, почему же ты все-таки смотришь? – лукаво спрашивала она в темноте кинозала.

«Я очень слаба!» – эта фраза, часто выручала бабушку.

– Я очень слаба! – говорила она, спасаясь от того, что мои родители считали совершенно необходимым для продления ее жизни: к примеру, от физических упражнений и длинных прогулок.

Мы с бабушкой были «неправильными» людьми. И это нас объединяло.

В тот год отец и мама уехали в командировку месяца на два.

В неблагополучных семьях родители, уехав из дому, вообще не присылают писем, в благополучных пишут примерно раз или два в неделю, – мы с бабушкой получали письма каждый день. Мои родители соблюдали строгую очередность: одно письмо – от отца, другое – от мамы, одно – от отца, другое – от мамы… Порядок ни разу не нарушался. В конце письма неизменно стояла дата и чуть пониже всегда было написано: «8 часов утра». Значит, отец и мама писали после своей утренней пробежки и перед работой.

Анатолий Алексин – А тем временем где-то

Анатолий Алексин – А тем временем где-то краткое содержание

Юные герои А. Алексина впервые сталкиваются со “взрослыми” нередко драматическими проблемами. Как сделать правильный выбор? Как научиться понимать людей и самого себя? Как войти в мир зрелым, сильным и достойным человеком?

А тем временем где-то – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

А тем временем где-то

У нас с отцом одинаковые имена: он Сергей и я Сергей.

Если бы не это, не произошло бы, наверно, все, о чем я хочу рассказать. И я не спешил бы сейчас на аэродром, чтобы сдать билет на рейсовый самолет. И не отказался бы от путешествия, о котором мечтал всю зиму…

Началось это три с половиной года назад, когда я еще был мальчишкой и учился в шестом классе.

«Своим поведением ты опрокидываешь все законы наследственности, – часто говорил мне учитель зоологии, наш классный руководитель. – Просто невозможно себе представить, что ты сын своих родителей!» Кроме того, поступки учеников он ставил в прямую зависимость от семейных условий в которых мы жили и произрастали. Одни были из неблагополучных семей, другие – из благополучных. Но только я один был из семьи образцовой! Зоолог так и говорил:

«Ты – мальчик из образцовой семьи! Как же ты можешь подсказывать на уроке?»

Может быть, это зоология приучила его все время помнить о том, кто к какому семейству принадлежит?

Подсказывал я своему другу Антону. Ребята звали его Антоном-Батоном за то, что он был полным, сдобным, розовощеким Когда он смущался, розовела вся его крупная шарообразная голова и даже – казалось, что корни белесых волос подсвечивались откуда-то изнутри розовым цветом.

Антон был чудовищно аккуратен и добросовестен, но, выходя отвечать, погибал от смущения. К тому же он заикался.

Ребята мечтали, чтобы Антона почаще вызывали к доске: на него уходило минимум пол-урока. Я ёрзал, шевелил губами, делал условные знаки, стараясь напомнить своему другу то, что он знал гораздо лучше меня. Это раздражало учителей, и они в конце концов усадили нас обоих на «аварийную»

парту, которая была первой в среднем ряду – перед самым учительским столом.

На эту парту сажали только тех учеников, которые, по словам зоолога, «будоражили коллектив».

Наш классный руководитель не ломал себе голову над причиной Антоновых неудач. Тут все ему было ясно: Антон был выходцем из неблагополучной семьи – его родители развелись очень давно, и он ни разу в жизни не видел своего отца. Наш зоолог был твердо убежден в том, что, если бы родители Антона не развелись, мой школьный друг не смущался бы понапрасну, не маялся бы у доски и, может быть, даже не заикался.

Со мной было гораздо сложнее: я нарушал законы наследственности. Мои родители посещали все родительские собрания, а я писал с орфографическими ошибками. Они всегда вовремя расписывались в дневнике, а я сбегал с последних уроков.

Они вели в школе спортивный кружок, а я подсказывал своему другу Антону.

Всех отцов и матерей у нас в школе почти никогда не называли по имени-отчеству, а говорили так: «родители Барабанова», «родители Сидоровой»… Мои же отец и мать оценивались как бы сами по себе, вне зависимости от моих поступков и дел, которые могли порою бросить тень на их репутацию общественников, старших товарищей и, как говорил наш зоолог, «истинных друзей школьного коллектива».

Так было не только в школе, но и в нашем доме. «Счастливая семья!» говорили об отце и маме, не ставя им в вину то, что я накануне пытался струей из брандспойта попасть в окно третьего этажа. Хотя другим родителям этого бы не простили. «Образцовая семья. » – со вздохом и неизменным укором в чей-то адрес говорили соседи, особенно часто женщины, видя, как мама и отец по утрам в любую погоду совершают пробежку вокруг двора, как они всегда вместе, под руку идут на работу и вместе возвращаются домой.

Говорят, что люди, которые долго живут вместе, становятся похожими друг на друга. Мои родители были похожи.

Это было особенно заметно на цветной фотографии, которая висела у нас над диваном. Отец и мама, оба загорелые, белозубые, оба в васильковых тренировочных костюмах, пристально глядели вперед, вероятно на человека, который их фотографировал. Можно было подумать, что их снимал Чарли Чаплин – так безудержно они хохотали. Мне даже казалось иногда, что это звучащая фотография, что я слышу их жизнерадостные голоса. Но Чарли Чаплин тут был ни при чем – просто мои родители были очень добросовестными людьми: если объявляли воскресник, они приходили во двор самыми первыми и уходили самыми последними; если на демонстрации в день праздника затевали песню, они не шевелили беззвучно губами, как это делают некоторые, а громко и внятно пели всю песню от первого до последнего куплета; ну, а если фотограф просил их улыбнуться, всего-навсего улыбнуться, они хохотали так, будто смотрели кинокомедию.

Да все в жизни они делали как бы с перевыполнением.

И это никого не раздражало, потому что все у них получалось естественно, словно бы иначе и быть не могло.

Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете!

Мне казалось, я имел право на проступки и ошибки, потому что отец и мама совершили столько правильного и добросовестного, сколько могло бы быть запланировано на пять или даже на целых десять семей. На душе у меня было легко и беспечно… И какие бы ни случались неприятности, я быстро успокаивался – любая неприятность казалась ерундой в сравнении с главным: у меня лучшие в мире родители! Или, по крайней мере, лучшие в нашем доме и в нашей школе.

Они никогда не могут расстаться, как это случилось с родителями Антона… Недаром даже чужие люди не представляют их себе порознь, а только рядом, вместе и называют их общим именем – Емельяновы: “Емельяновы так считают!

Емельяновы так говорят! Емельяновы уехали в командировку…”

В командировки мама и отец ездили очень часто: они вместе проектировали заводы, которые строились где-то очень далеко от нашего города, в местах, называемых «почтовыми ящиками».

Я оставался с бабушкой.

Мои родители были похожи друг на друга, а я был похож на бабушку – на мамину маму. И не только внешне.

Конечно, бабушка была счастлива за свою дочь, она гордилась ее мужем, то есть моим отцом, но, как и я, то и дело опрокидывала законы наследственности.

Мама и отец старались закалить нас, навсегда избавить от простуд и инфекций (сами-то они даже гриппом никогда не болеЛи), но мы с бабушкой сопротивлялись. Мы не желали обтираться ледяной водой, вставать по воскресеньям еще раньше, чем в будни, чтобы идти на лыжах или отправляться в туристические походы.

Мои родители то и дело обвиняли нас обоих в нечеткости: мы нечетко дышали во время гимнастики, нечетко сообщала, кто звонил маме и отцу по телефону и что передавали в последних известиях, нечетко выполняли режим дня.

А тем временем где-то – краткое содержание повести Алексина

А тем временем где-то

У нас с отцом одинаковые имена: он Сергей и я Сергей.

Если бы не это, не произошло бы, наверно, все, о чем я хочу рассказать. И я не спешил бы сейчас на аэродром, чтобы сдать билет на рейсовый самолет. И не отказался бы от путешествия, о котором мечтал всю зиму…

Началось это три с половиной года назад, когда я еще был мальчишкой и учился в шестом классе.

«Своим поведением ты опрокидываешь все законы наследственности, – часто говорил мне учитель зоологии, наш классный руководитель. – Просто невозможно себе представить, что ты сын своих родителей!» Кроме того, поступки учеников он ставил в прямую зависимость от семейных условий в которых мы жили и произрастали. Одни были из неблагополучных семей, другие – из благополучных. Но только я один был из семьи образцовой! Зоолог так и говорил:

«Ты – мальчик из образцовой семьи! Как же ты можешь подсказывать на уроке?»

Может быть, это зоология приучила его все время помнить о том, кто к какому семейству принадлежит?

Подсказывал я своему другу Антону. Ребята звали его Антоном-Батоном за то, что он был полным, сдобным, розовощеким. Когда он смущался, розовела вся его крупная шарообразная голова и даже – казалось, что корни белесых волос подсвечивались откуда-то изнутри розовым цветом.

Антон был чудовищно аккуратен и добросовестен, но, выходя отвечать, погибал от смущения. К тому же он заикался.

Ребята мечтали, чтобы Антона почаще вызывали к доске: на него уходило минимум пол-урока. Я ёрзал, шевелил губами, делал условные знаки, стараясь напомнить своему другу то, что он знал гораздо лучше меня. Это раздражало учителей, и они в конце концов усадили нас обоих на «аварийную» парту, которая была первой в среднем ряду – перед самым учительским столом.

Читайте также:  Три мушкетёра в одном купе - краткое содержание рассказа Алексина

На эту парту сажали только тех учеников, которые, по словам зоолога, «будоражили коллектив».

Наш классный руководитель не ломал себе голову над причиной Антоновых неудач. Тут все ему было ясно: Антон был выходцем из неблагополучной семьи – его родители развелись очень давно, и он ни разу в жизни не видел своего отца. Наш зоолог был твердо убежден в том, что, если бы родители Антона не развелись, мой школьный друг не смущался бы понапрасну, не маялся бы у доски и, может быть, даже не заикался.

Со мной было гораздо сложнее: я нарушал законы наследственности. Мои родители посещали все родительские собрания, а я писал с орфографическими ошибками. Они всегда вовремя расписывались в дневнике, а я сбегал с последних уроков.

Они вели в школе спортивный кружок, а я подсказывал своему другу Антону.

Всех отцов и матерей у нас в школе почти никогда не называли по имени-отчеству, а говорили так: «родители Барабанова», «родители Сидоровой»… Мои же отец и мать оценивались как бы сами по себе, вне зависимости от моих поступков и дел, которые могли порою бросить тень на их репутацию общественников, старших товарищей и, как говорил наш зоолог, «истинных друзей школьного коллектива».

Так было не только в школе, но и в нашем доме. «Счастливая семья!» – говорили об отце и маме, не ставя им в вину то, что я накануне пытался струей из брандспойта попасть в окно третьего этажа. Хотя другим родителям этого бы не простили. «Образцовая семья. » – со вздохом и неизменным укором в чей-то адрес говорили соседи, особенно часто женщины, видя, как мама и отец по утрам в любую погоду совершают пробежку вокруг двора, как они всегда вместе, под руку идут на работу и вместе возвращаются домой.

Говорят, что люди, которые долго живут вместе, становятся похожими друг на друга. Мои родители были похожи.

Это было особенно заметно на цветной фотографии, которая висела у нас над диваном. Отец и мама, оба загорелые, белозубые, оба в васильковых тренировочных костюмах, пристально глядели вперед, вероятно, на человека, который их фотографировал. Можно было подумать, что их снимал Чарли Чаплин – так безудержно они хохотали. Мне даже казалось иногда, что это звучащая фотография, что я слышу их жизнерадостные голоса. Но Чарли Чаплин тут был ни при чем – просто мои родители были очень добросовестными людьми: если объявляли воскресник, они приходили во двор самыми первыми и уходили самыми последними; если на демонстрации в день праздника затевали песню, они не шевелили беззвучно губами, как это делают некоторые, а громко и внятно пели всю песню от первого до последнего куплета; ну а если фотограф просил их улыбнуться, всего-навсего улыбнуться, они хохотали так, будто смотрели кинокомедию.

Да все в жизни они делали как бы с перевыполнением.

И это никого не раздражало, потому что все у них получалось естественно, словно бы иначе и быть не могло.

Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете!

Мне казалось, я имел право на проступки и ошибки, потому что отец и мама совершили столько правильного и добросовестного, сколько могло бы быть запланировано на пять или даже на целых десять семей. На душе у меня было легко и беспечно… И какие бы ни случались неприятности, я быстро успокаивался – любая неприятность казалась ерундой в сравнении с главным: у меня лучшие в мире родители! Или, по крайней мере, лучшие в нашем доме и в нашей школе.

Они никогда не могут расстаться, как это случилось с родителями Антона… Недаром даже чужие люди не представляют их себе порознь, а только рядом, вместе и называют их общим именем – Емельяновы: «Емельяновы так считают! Емельяновы так говорят! Емельяновы уехали в командировку…»

В командировки мама и отец ездили очень часто: они вместе проектировали заводы, которые строились где-то очень далеко от нашего города, в местах, называемых «почтовыми ящиками».

Я оставался с бабушкой.

Мои родители были похожи друг на друга, а я был похож на бабушку – на мамину маму. И не только внешне.

Конечно, бабушка была счастлива за свою дочь, она гордилась ее мужем, то есть моим отцом, но, как и я, то и дело опрокидывала законы наследственности.

Мама и отец старались закалить нас, навсегда избавить от простуд и инфекций (сами-то они даже гриппом никогда не болели), но мы с бабушкой сопротивлялись. Мы не желали обтираться ледяной водой, вставать по воскресеньям еще раньше, чем в будни, чтобы идти на лыжах или отправляться в туристические походы.

Мои родители то и дело обвиняли нас обоих в нечеткости: мы нечетко дышали во время гимнастики, нечетко сообщали, кто звонил маме и отцу по телефону и что передавали в последних известиях, нечетко выполняли режим дня.

Проводив маму с отцом в очередную командировку, мы с бабушкой тут же, как заговорщики, собирались на экстренный совет. Невысокая, сухонькая, с коротко подстриженными волосами, бабушка напоминала хитрого, озорного мальчишку. А этот мальчишка, как говорили, сильно смахивал на меня.

– Ну-с, сколько денег мы откладываем на кино? – спрашивала бабушка.

– Побольше! – говорил я.

И бабушка откладывала побольше, потому что любила ходить в кино так же сильно, как я. Сразу же мы принимали и другое важное решение: обедов и ужинов не готовить, а ходить в столовую, которая была в нашем доме, на первом этаже. Я очень любил обедать и ужинать в столовой. Там мы с бабушкой тоже вполне находили общий язык.

– Ну-с, первого и второго мы не берем? – иногда говорила бабушка.

В столовой мы часто обходились без супа и даже без второго, но зато неизменно брали селедку и по две порции желе в металлических формочках. Нам было вкусно, и мы экономили деньги на кино.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конспект урока “А тем временем где-то” по повести А.Алексина. 8-й класс

Разделы: Литература

Класс: 8

В нашем обществе многое изменилось за последние годы, но одно остается неизменным – потребность в доброте, сострадательности, отзывчивости.
Я считаю, что самое главное в людях – это способность быть добрым. Произведения А.Г. Алексина говорят о редких людях, живущих не для себя одних, совершающих нравственные поступки, поэтому каждое его произведение – это урок нравственности, хотелось бы, чтобы эти уроки не забывались. Поэтому я каждый год обращаюсь на уроках литературы к творчеству Анатолия Алексина, которое неоправданно забыто в программах. Произведения его современны, словно о нас.

«Чтобы защитить человека, не надо спрашивать его разрешения»

Цели и задачи урока:

  • Образовательные:
    • познакомить с биографией писателя А.Г Алексина, с героями его повести;
    • определить тему и идею произведения.
  • Развивающие:
    • развить навык самостоятельно мыслить и четко оформлять свои мысли;
    • развить познавательный интерес и расширить кругозор учащихся;
    • развить навыки анализа художественного произведения.
  • Воспитательные:
    • воспитать нравственно-устойчивую личность, постоянно стремящуюся к совершенству;
    • воспитать любовь к людям, сознание необходимости делать добро;
    • воспитать любовь к литературе.

Методические приемы: беседа, аналитическое чтение текста, инсценирование.

Подготовительная работа:

а) прочитать повесть самостоятельно;
б) ответить на вопрос: «Что для вас значит «хорошее сердце и правильная душа», с этим рождаются или это воспитывается?»;
в) нарисовать иллюстрации к повести;
г) распределить индивидуальные задания;
д) инсценировать уход Шурика из дома Нины Георгиевны.

Оформление доски: эпиграф, портрет писателя, словарь к уроку, выставка книг писателя, детские иллюстрации к повести.

I. Сегодня мы проанализируем повесть А.Г. Алексина «А тем временем где-то. », познакомимся с героями и определим идею повести. Запишите тему урока, цель и эпиграф в тетрадь.
Эпиграфом к уроку возьмем слова автора: «Спешите делать добро, иначе оно останется без адресата». Эту мысль мы постараемся доказать.
Посмотрим на портрет Анатолия Георгиевича, всмотримся в это лицо. Каким представляется вам этот человек (дети отмечают мудрость, доброту, искренность, скромность)

II. Обратимся к биографии писателя.

Биографию писателя рассказывает подготовленный заранее ученик. (АЛЕКСИН Анатолий Георгиевич – русский писатель (прозаик, драматург, сценарист). Родился 3-го августа 1924 года в Москве. Лауреат Международных премий, Государственных премий СССР и России. За свои литературные произведения, удостоенные Государственных премий СССР, России и многочисленных зарубежных наград и “За большой вклад в развитие литературы” награжден высшими советскими орденами: Орденом Ленина, двумя Орденами Трудового Красного Знамени, а также другими высокими зарубежными наградами. Член-корреспондент Российской Академии образования (с 1982 г.). Включен в Международный Почетный список имени Х.-К. Андерсена. Награжден Юбилейной медалью имени А. С. Пушкина и Золотой медалью имени Януша Корчака. Член Союза писателей Москвы, Международного ПЕН-клуба, Союза русскоязычных писателей Израиля. Почетный член Союза писателей Америки и Канады.
Книги А. Алексина изданы на сорока восьми языках мира, тираж которых превысил сто двадцать миллионов экземпляров. Это – английский, немецкий, французский, испанский, украинский, греческий, китайский, японский, польский, чешский, хинди, иврит, венгерский, румынский, арабский, казахский, литовский, эстонский, армянский, грузинский и другие языки. Имя писателя А. Г. Алексина включено во многие российские и зарубежные академические издания.)

Вопрос детям: Какие высказывания вы нашли о творчестве А.Г. Алексина? Слушаем высказывания:

A. Барто: «Произведения Алексина как бы изнутри озарены светом истинной человечности»;

B. Кожевников: «Произведения его озарены светом добра, высокого гуманизма, мечты, радости, удачи и горести, все поступки героев – подростков, известны автору так хорошо, что кажется, будто он сам вчера или позавчера перешагнул рубеж юного возраста».

Учитель: Действия в произведениях Алексина развертываются в школе, в больнице, на стройке, но в центре всегда семья, отношения между взрослыми и детьми, поэтому произведения адресованы и взрослым и детям. Писатель своим творчеством утверждает нравственную норму поведения, он говорит о главном качестве человека – о гуманности и что дети равноправны с взрослыми в главном – в нравственной ответственности за происходящее.

Лексико-семантическая работа. Как вы понимаете слова «гуманный», «нравственный»? Запишем эти слова и их лексические значения в тетрадь:

гуманизм – отношение к людям, проникнутое любовью к человеку, заботой о его благе;
гуманный – проникнутый любовью к человеку, человечный, человеколюбивый;
нравственность – совокупность норм поведения человека в каком-либо обществе;
нравственный – соблюдающий нормы общественного поведения;
оптимизм – доброе, жизнерадостное мироощущение; оптимистический – жизнерадостный;

Учитель: Жизнь можно прожить по-разному. Можно быть внимательным, добрым к окружающим. Или быть равнодушным, черствым. По-разному живут герои повести Алексина.

Учитель беседует с детьми по следующим вопросам:

Учитель: Кто, по вашему мнению, главный герой повести? Расскажите о нем.

Рассказ ученика.

Сергей Емельянов, который учился в 6 классе, чувствовал себя счастливым человеком, ему казалось, что он имел право на проступки и ошибки, потому что его родители совершили много правильного и добросовестного, жертвовать собой не любил.

Учитель: В какой семье воспитывался Сергей, расскажите о ней, пользуясь вашими иллюстрациями к повести.

Рассказ ученика о родителях Сергея (Образцовая, дружная, по утрам бегают, загорелые, белозубые, в жизни все делали с перевыполнением, отец вел кружок в школе, у него были хорошие родители)

Учитель: Понравились ли вам родители Сергея, чем именно? (Понравились)

Учитель: Родители Сергея похожи между собой, а на кого похож Сергей? (На бабушку)

Учитель: Очень редко возникает дружба между пожилыми и юными людьми, замечательную дружбу бабушки и Сергея показал автор в повести.

Рассказ ученика о дружбе бабушки и Сергея, подготовленный заранее.

Учитель: Автор называет их «неправильными» людьми. Какие это «неправильные» люди? «Неправильные», но не плохие, подтвердите это строчками из текста

Учитель: Есть поговорка: «Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты». С кем дружил Сергей?

Рассказ ученика об Антоне и его дружбе с Сергеем, подготовленный заранее.

(Добросовестный, надежный, готов всегда прийти на помощь, дружили больше двух лет, давал Сергею списывать.)

Учитель: Как жилось Сергею-младшему в семье? (Безмятежно, счастливо, беспечно)

Учитель: Какой событие перевернуло всю его жизнь? (Он получил два письма, адресованные Сергею Емельянову)

Подготовленный ученик читает текст письма из книги.

Учитель: Скажите, как вы относитесь к тому, что Сергей прочитал чужое письмо? (Отрицательно, читать нельзя)

Учитель: Что понял Емельянов – младший из письма? (Это не первое письмо его отцу с просьбой о помощи.)

Учитель: Прочитав письмо, Сергей встревожился. Скажите, о чем переживал Сергей? (О спокойствии своей семьи)

Учитель: Обращался ли Сергей к кому-нибудь за помощью? (Нет)

Учитель: Что решил предпринять Сергей? (Он решил сам защитить образцовость своей семьи, сам пойти к Нине Георгиевне)

Учитель: Кто такая Нина Георгиевна?

Рассказ ученика о Нине Георгиевне, подготовленный заранее (Вид усталый, лицо бледное, утомленное, но темная коса молодила ее, близорукая, работает врачом в школе, голос удивительно мягкий, спокойный, доброта – вот что в ней главное)

Читайте также:  Облако - краткое содержание произведения Аксакова

Учитель: Что увидел Сергей на стене в комнате Нины Георгиевны? (Портрет своего отца)

Учитель: Какой был отец на фотографии? (Худой, взгляд растерян, размышления Сергея «он был мужем Нины Георгиевны, но оставил ее»)

Учитель: Что Сергей узнает о своем отце от Нины Георгиевны? (О болезни отца – жестокая бессонница, благодаря Нине Георгиевне он выздоровел, она его лечила, помогала заочно учиться)

Учитель: Осуждает ли отца Сергея Нина Георгиевна? (Нет, она говорит «Отец у тебя замечательный»)

Учитель: Замечательным для нее был и Шурик, которого нашли настоящие родители и который теперь уходит от Нины Георгиевны. Его она тоже оправдывает. Посмотрим сцену, которую подготовили ребята и потом прокомментируем ее.

Два ученика исполняют сцену ухода Шурика, подготовленную заранее.

Учитель: Как вы оцениваете поступок Шурика? (Поступил жестоко, надо было проститься, такие люди, как Шурик, страшны)

Учитель (о роли детали в повести): Скажите, почему портреты отца Сергея и Шурика висят рядом в комнате Нины Георгиевны? (Для нее они были самыми дорогими людьми, и еще автор подчеркивает, что они очень похожи своей жестокостью, холодностью, безразличием, равнодушием.)

Обсуждение иллюстраций, подготовленных детьми к урок, выбор лучших

Учитель: С помощью равнодушия творится зло, подлость. Вспомним слова о равнодушии: «Не бойся врага – он может только убить, не бойся друга – он может только предать, бойся равнодушных, так как именно равнодушие порождает злобу и предательство».

Учитель: Скажите, как изменилась жизнь Сергея после встречи с Ниной Георгиевной? Прочитаем размышления Сергея: «Из моей жизни ушла беспечность, я был уже не таким счастливым, как раньше, я стал чаще задумываться, немного отяжелела моя голова, то и дело я мысленно сравнивал отца с Шуриком».

Учитель: Мог ли Сергей в такой ситуации оставить Нину Георгиевну одну? (Нет, «из меня уходило детство, была потребность быть чьим-то защитником»)

Учитель: Каким поступком Сергей доказывает, что он не способен на предательство? (Обмануть Нину Георгиевну он не мог, сдает билет в кассу и едет на все лето к Нине Георгиевне, «третьей потерей Нины Георгиевны он не мог стать»)

Учитель: Дайте оценку поступку Сергея. (Он не дает восторжествовать несправедливости, отец не смог ответить добром на добро, теплом на тепло, не смог и Шурик, но Сергей заполнил вакуум, образовавшийся вокруг Нины Георгиевны)

Учитель: Докажите, что классный руководитель, говоря слова: «Яблоко от яблони далеко не падает, но я вижу это не верно, иногда падает очень далеко», прав. (Дети рассуждают о непохожести Сергея на родителей)

III. Разговор о Сергее после анализа повести по следующим вопросам:

– Что для вас значит «хорошее сердце и правильная душа»?
– Можно ли Сергея считать таким человеком?
– Каким вы представляете Сергея после прочтения повести?
– Хотели бы вы стать его другом?
– Хотели бы вы быть такими, как Сергей?

Учитель: Запишите в тетрадь основные качества его характера
Через 5 минут проверяем написанное (слушаем 2-3 работы) (Умеет хранить тайны, добрый, отзывчивый, умеет дружить, готов прийти на помощь, живущий не для себя одного, человек с хорошим сердцем и доброй душой)

IV. Учитель: Проанализировав повесть, мы можем назвать тему и идею произведения, но прежде вспомним, что такое «тема» и «идея».

Ответы учащихся:

Тема – предмет повествования, изображения, исследования.
Идея – основная, главная мысль произведения, то главное, что хочет сказать поэт и писатель своим произведением, ради чего он пишет.
Тема повести «А тем временем где-то» – семья Емельяновых и отношения между взрослыми и детьми.
Идея произведения – спешите делать добро, чтобы защитить человека, не надо спрашивать его разрешение дети равноправны со взрослыми в главном – в нравственной ответственности за происходящее.

Учитель: Повесть Алексина называется «А тем временем где-то. ». В конце названия стоит многоточие, что этим хотел подчеркнуть автор? (Кто-то где-то нуждается в нашей помощи)

– Сегодня на уроке мы познакомились с одной из повестей А.Г. Алексина. Эта повесть – глубокое размышление писателя о добре и зле, которое существует не только где-то, но находится в самом человеке, и победить зло не просто, но нужно стараться.

V. Домашнее задание. Прочитать повесть Алексина «Безумная Евдокия» и написать отзыв об этой повести.

А тем временем где-то – Алексин Анатолий Георгиевич

Дата добавления: 2015-03-19

Кол-во страниц: 10

Поделиться в соц.сетях:

А тем временем где-то – Алексин Анатолий Георгиевич краткое содержание

А тем временем где-то читать онлайн бесплатно

А тем временем где-то

У нас с отцом одинаковые имена: он Сергей и я Сергей.

Если бы не это, не произошло бы, наверно, все, о чем я хочу рассказать. И я не спешил бы сейчас на аэродром, чтобы сдать билет на рейсовый самолет. И не отказался бы от путешествия, о котором мечтал всю зиму…

Началось это три с половиной года назад, когда я еще был мальчишкой и учился в шестом классе.

«Своим поведением ты опрокидываешь все законы наследственности, – часто говорил мне учитель зоологии, наш классный руководитель. – Просто невозможно себе представить, что ты сын своих родителей!» Кроме того, поступки учеников он ставил в прямую зависимость от семейных условий в которых мы жили и произрастали. Одни были из неблагополучных семей, другие – из благополучных. Но только я один был из семьи образцовой! Зоолог так и говорил:

«Ты – мальчик из образцовой семьи! Как же ты можешь подсказывать на уроке?»

Может быть, это зоология приучила его все время помнить о том, кто к какому семейству принадлежит?

Подсказывал я своему другу Антону. Ребята звали его Антоном-Батоном за то, что он был полным, сдобным, розовощеким Когда он смущался, розовела вся его крупная шарообразная голова и даже – казалось, что корни белесых волос подсвечивались откуда-то изнутри розовым цветом.

Антон был чудовищно аккуратен и добросовестен, но, выходя отвечать, погибал от смущения. К тому же он заикался.

Ребята мечтали, чтобы Антона почаще вызывали к доске: на него уходило минимум пол-урока. Я ёрзал, шевелил губами, делал условные знаки, стараясь напомнить своему другу то, что он знал гораздо лучше меня. Это раздражало учителей, и они в конце концов усадили нас обоих на «аварийную»

парту, которая была первой в среднем ряду – перед самым учительским столом.

На эту парту сажали только тех учеников, которые, по словам зоолога, «будоражили коллектив».

Наш классный руководитель не ломал себе голову над причиной Антоновых неудач. Тут все ему было ясно: Антон был выходцем из неблагополучной семьи – его родители развелись очень давно, и он ни разу в жизни не видел своего отца. Наш зоолог был твердо убежден в том, что, если бы родители Антона не развелись, мой школьный друг не смущался бы понапрасну, не маялся бы у доски и, может быть, даже не заикался.

Со мной было гораздо сложнее: я нарушал законы наследственности. Мои родители посещали все родительские собрания, а я писал с орфографическими ошибками. Они всегда вовремя расписывались в дневнике, а я сбегал с последних уроков.

Они вели в школе спортивный кружок, а я подсказывал своему другу Антону.

Всех отцов и матерей у нас в школе почти никогда не называли по имени-отчеству, а говорили так: «родители Барабанова», «родители Сидоровой»… Мои же отец и мать оценивались как бы сами по себе, вне зависимости от моих поступков и дел, которые могли порою бросить тень на их репутацию общественников, старших товарищей и, как говорил наш зоолог, «истинных друзей школьного коллектива».

Так было не только в школе, но и в нашем доме. «Счастливая семья!» говорили об отце и маме, не ставя им в вину то, что я накануне пытался струей из брандспойта попасть в окно третьего этажа. Хотя другим родителям этого бы не простили. «Образцовая семья. » – со вздохом и неизменным укором в чей-то адрес говорили соседи, особенно часто женщины, видя, как мама и отец по утрам в любую погоду совершают пробежку вокруг двора, как они всегда вместе, под руку идут на работу и вместе возвращаются домой.

Говорят, что люди, которые долго живут вместе, становятся похожими друг на друга. Мои родители были похожи.

Это было особенно заметно на цветной фотографии, которая висела у нас над диваном. Отец и мама, оба загорелые, белозубые, оба в васильковых тренировочных костюмах, пристально глядели вперед, вероятно на человека, который их фотографировал. Можно было подумать, что их снимал Чарли Чаплин – так безудержно они хохотали. Мне даже казалось иногда, что это звучащая фотография, что я слышу их жизнерадостные голоса. Но Чарли Чаплин тут был ни при чем – просто мои родители были очень добросовестными людьми: если объявляли воскресник, они приходили во двор самыми первыми и уходили самыми последними; если на демонстрации в день праздника затевали песню, они не шевелили беззвучно губами, как это делают некоторые, а громко и внятно пели всю песню от первого до последнего куплета; ну, а если фотограф просил их улыбнуться, всего-навсего улыбнуться, они хохотали так, будто смотрели кинокомедию.

Да все в жизни они делали как бы с перевыполнением.

И это никого не раздражало, потому что все у них получалось естественно, словно бы иначе и быть не могло.

Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете!

Мне казалось, я имел право на проступки и ошибки, потому что отец и мама совершили столько правильного и добросовестного, сколько могло бы быть запланировано на пять или даже на целых десять семей. На душе у меня было легко и беспечно… И какие бы ни случались неприятности, я быстро успокаивался – любая неприятность казалась ерундой в сравнении с главным: у меня лучшие в мире родители! Или, по крайней мере, лучшие в нашем доме и в нашей школе.

Они никогда не могут расстаться, как это случилось с родителями Антона… Недаром даже чужие люди не представляют их себе порознь, а только рядом, вместе и называют их общим именем – Емельяновы: “Емельяновы так считают!

Емельяновы так говорят! Емельяновы уехали в командировку…”

В командировки мама и отец ездили очень часто: они вместе проектировали заводы, которые строились где-то очень далеко от нашего города, в местах, называемых «почтовыми ящиками».

Я оставался с бабушкой.

Мои родители были похожи друг на друга, а я был похож на бабушку – на мамину маму. И не только внешне.

Конечно, бабушка была счастлива за свою дочь, она гордилась ее мужем, то есть моим отцом, но, как и я, то и дело опрокидывала законы наследственности.

Мама и отец старались закалить нас, навсегда избавить от простуд и инфекций (сами-то они даже гриппом никогда не болеЛи), но мы с бабушкой сопротивлялись. Мы не желали обтираться ледяной водой, вставать по воскресеньям еще раньше, чем в будни, чтобы идти на лыжах или отправляться в туристические походы.

Мои родители то и дело обвиняли нас обоих в нечеткости: мы нечетко дышали во время гимнастики, нечетко сообщала, кто звонил маме и отцу по телефону и что передавали в последних известиях, нечетко выполняли режим дня.

Проводив маму с отцом в очередную командировку, мы с бабушкой тут же, как заговорщики, собирались на экстренный совет. Невысокая, сухонькая, с коротко подстриженными волосами, бабушка напоминала хитрого, озорного мальчишку. А этот мальчишка, как говорили, сильно смахивал на меня.

– Ну-с, сколько денег мы откладываем на кино? – спрашивала бабушка.

– Побольше! – говорил я.

И бабушка откладывала побольше, потому что любила ходить в кино так же сильно, как я. Сразу же мы принимали и другое важное решение: обедов и ужинов не готовить, а ходить в столовую, которая была в нашем доме, на первом этаже. Я очень любил обедать и ужинать в столовой. Там мы с бабушкой тоже вполне находили общий язык.

– Ну-с, первого и второго мы не берем? – иногда говорила бабушка.

В столовой мы часто обходились без супа и даже без второго, но зато неизменно брали селедку и по две порции желе в металлических формочках. Нам было вкусно, и мы экономили деньги на кино.

С бабушкой я попадал даже на те фильмы, на которые дети до шестнадцати лет не допускались.

– Я очень слаба, – объясняла бабушка контролерам, угрожающе старея и дряхлея у меня на глазах, – он повсюду меня сопровождает… Обещаю вам, что он не будет смотреть на экран!

Алексин Анатолий Георгиевич читать все книги автора по порядку

Алексин Анатолий Георгиевич – все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки izdaiknigu.ru.

А тем временем где-то отзывы

Отзывы читателей о книге А тем временем где-то, автор: Алексин Анатолий Георгиевич. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями – оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям.

Несмотря на то, что в наши дни Интернет уверенно набирает позиции, все больше образованных и интеллигентных людей предпочитают проводить свободное время за чтением книг. Наш сайт предлагает совместить инновации «всемирной паутины» с «поглощением» литературных шедевров. Здесь Вы можете совершенно бесплатно и без регистрации читать онлайн как классические, так и современные тексты.

Ссылка на основную публикацию