Анализ стихотворения Прощание с деревней Апухтина

Мотив встречи с Пушкиным в русской поэзии XIX-XX веков

Мотив встречи с Пушкиным в русской поэзии

Недавний юбилей великого поэта выявил неизменный интерес широких читательских кругов, литературной общественности к творческому наследию Пушкина, ко всему, что так или иначе связано с его именем.

Каждое поколение открывает для себя “своего Пушкина”, прежде всего знакомясь с его творчеством.

Я открыла для себя ещё один способ знакомства с великим поэтом – через литературных посредников.

Исследование мотива встречи поэтов разных эпох с Пушкиным позволило мне решить следующие задачи:

1)отобрать поэтические тексты, в которых развивается мотив встречи с Пушкиным;

2)познакомиться с биографией и творчеством поэтов, обратившихся к имени Пушкина, и выявить влияние личности и творчества поэта на их поэзию;

3)сопоставить понимание поэтами разных эпох роли Пушкина в литературе и жизни русского народа.

В 1999 году отмечался праздник – двухсотлетие со дня рождения Пушкина. Проводились всевозможные конкурсы, пушкинианы. Они еще раз доказали, что память о Пушкине нисколько не потускнела даже спустя два века.

В своих произведениях Пушкин затронул так называемые “вечные темы”, которые никогда не перестанут волновать человечество.

Закроем глаза и произнесем одно лишь слово: “Пушкин”… Как много заключено в нем: сколько чувств, переживаний, драматических событий! А творчество поэта настолько разнообразно, что для каждого человека найдется здесь что-то свое, родное и близкое только ему. Для кого-то это – тема волнующей и прекрасной любви, как в “Капитанской дочке”, “Евгении Онегине”, для кого-то – тема долга и чести, как в “Выстреле”, ревности, как в “Цыганах”, исторической правды, как в “Борисе Годунове”, “маленького человека”, как в “Станционном смотрителе”. Но все произведения Пушкина пропитаны вольностью, свободой, стремлением к прекрасному, к чистому и высокому.

Пушкин сыграл огромную роль в творчестве всех последующих писателей и поэтов. Редок тот творец, который хоть раз не вспомнил, не упомянул в своих произведениях о Пушкине. Каждый писатель взял от Пушкина что-то для себя. Это что-то – вдохновение. Пример таланта Пушкина, его гения вдохновлял многие и многие поколения прозаиков и лириков. Во все трудные моменты жизни ставили они себе в пример поэта.

Огромным потрясением для современников Пушкина стала его трагическая гибель. Мгновенно отреагировали на его смерть и многие поэты, создав целую серию стихотворений–откликов, из которых, пожалуй, самым значительным можно считать “Смерть поэта” Лермонтова.

Боль, сожаление и горечь, вызванные этим событием, не утихали, и чем больше времени отделяло от Пушкинской эпохи, тем живее в сознании поэтов был образ Пушкина.

Из всех произведений о Пушкине в нашей работе обращено внимание на те, в которых развивается мотив воображаемой встречи с Пушкиным ; этот мотив обнаружился в творчестве самых разных поэтов второй половины XIX – XX веков.

Одним из таких поэтов был А.Н.Апухтин.

Вообще, анализ его стихотворений возможен лишь на фоне поэтической традиции, символом которой стал Пушкин. Произведения насыщены литературными ассоциациями и цитатами, рассчитанными на узнавания. Чтобы быть правильно истолкованными, они должны постоянно соотноситься с поэзией предшественников. Так стихотворения Апухтина “Прощание с деревней”, и “Приветствую вас , дни труда и вдохновения…” отчетливо ориентированы на пушкинскую “Деревню”; начало стихотворения “Судьба” перекликается с “Анчаром”; а в стихотворении “К морю” прослеживаются мотивы пушкинских элегии “Погасло дневное светило…” и “К морю”.

Апухтин как лирик сформировался в “поэтическую” эпоху 50-ых годов, высоко чтившую Пушкина; простота и гармония пушкинского стиха осталась до конца жизни идеалом поэта.

Апухтину интересна была и сама личность Пушкина.

В 1858 году А.Н.Апухтин пишет стихотворение “19 октября 1858 года” о “встрече” с тенью Пушкина:

И тень забытая носилась предо мной
В своем величии суровом

Ясно, что толчком, импульсом для рождения этого образа стала знаменательная в жизни Пушкина дата, вынесенная в заглавие стихотворения – 19 октября – день открытия лицея. Через 21 год после гибели Пушкина другой поэт “отмечает” это событие.

Во времена Апухтина еще жива была память о роковой дуэли, и призрак поэта служит постоянным напоминанием о случившемся, молчаливым укором. Идея всего стихотворения – напомнить миру об огромной потере.

Но в то же время поэту близок и Пушкин такой, каким он был в жизни, поэтому Апухтин видит Пушкина курчавым мальчиком, когда “под сень иных садов вошел он в первый раз, исполненный смущенья” и сочувствует ему в ссылке, потом оплакивает его смерть, но при этом Пушкин остается “тенью”, которая не участвует в разговоре с поэтом.

Другой поэт 80 годов XIX века – К.М.Фофанов. “Поэт милостью божьей” – эти слова чаще всего использовали для характеристики Фофанова. Но в них следует видеть не только восхищение природной одаренностью, но и признание очевидного факта, что всем лучшим в своих стихах Фофанов был обязан исключительно природному дару: ни образования, ни широкого кругозора, ни способности к саморазвитию у поэта не было. Все поклонники видели в нем не только осуществленные, но и погибающие возможности. Например, А.Н.Майков, назвав Фофанова “самым лучшим, самым талантливым, самым крупным поэтом, приближающимся к Пушкину”, посетовал: “В нем сидит необычайное дарование, удивительное чутье, и, будь он начитан и образован, это была бы гордость русской литературы”.

В стихотворении Фофанова “Тени А.С.Пушкина” мотив встречи с “тенью” поэта развивается. Он “встречается” не только с “тенью”, но и с “душой” поэта.

Встреча обставляется фантастическими, “мистическими” деталями, все подернуто какой-то дымкой, и исчезает ощущение живой близости Пушкина. Остается лишь глубокое воспоминание:

Во сне ли было то свиданье,
Иль наяву, при свете дня, –
Как тайна смерти от сознанья,
Тот час утерян для меня…

…с тобой
Меня знакомил кто-то чудный,
Какой-то гений неземной,
Какой-то демон безрассудный.

Во времена Фофанова Пушкина уже обожествляли, связывали с волшебством искусства, поэтому поэт и изображает встречу с Пушкиным в таком свете. Фофанова считают одним из предшественников русских символистов; может быть и отсюда некоторый налёт мистики, переплетение реального и воображаемого.

В стихотворении “Смуглый отрок бродил по аллеям…” А.Ахматовой, жизнь которой была связана с Царским Селом, встречи с Пушкиным не происходит, но всё в Царскосельском парке напоминает о “смуглом отроке”, появляются какие-то биографические детали:

Здесь лежала его треуголка
И растрёпанный том Парни
В творчестве А.А.Ахматовой можно выделить особый “пушкинский слой”, который со временем становится всё более насыщенным, превращается в особый принцип построения поэтического мира, где собственная поэтика начинает строиться и по-настоящему пониматься только в связи с пушкинской, пушкинская биография накладывается на биографию самой поэтессы, и в этом соотношении выявляется истинная сущность поэтического творчества.

Ориентация на поэзию Пушкина сказалась и на изменении внешних тем Ахматовой, вызвала в её стихах появление открытых откликов на события современности, в том числе и на политические.

Большое значение имел Пушкин и в жизни поэтессы.

Пушкин был спасением, небом, бездонным миром. Муза Ахматовой бродила по тем же тропам “таинственных долин” царскосельских парков, где “весной, при кликах лебединых” “являться муза стала” Пушкину. Но не весна, а осень или зима наполняют поэтические пейзажи Ахматовой.

Ахматова впервые соприкоснулась с Пушкиным в детстве. Живя в Царском Селе, она просто не могла не впитать пушкинскую лирику. Будучи гимназисткой, Аня Горенко в воображении много раз встречалась со знаменитым поэтом на царскосельских дорожках.

Пребывание в Царском Селе, где поэтесса проводила учебный год, чередовалось со сказочными летними месяцами вблизи, Стрелецкой бухты у Севастополя. Но Херсонес и Чёрное море странным образом не отрицали и даже не затмевали Царского Села – ведь дух Пушкина был и здесь, а его “античная” лирика, анакреонтика тоже приходили на ум, как что-то неотрывное от этих мест.

Когда Ахматова уже стала поэтессой, то продолжала ближе всех своих современников стоять к самой главной, исходной традиции – пушкинской. Не только стихи, но и письма Пушкина она помнила если не наизусть, то близко к тексту. Изучала творчество Пушкина как профессиональный литературовед, раскрывала его тайнопись. Поэзия Пушкина – ключ к творчеству самой Ахматовой.

Очень близок Пушкин был М.Цветаевой, в жизни и творчестве которой мотив встречи с Пушкиным имел огромное значение.

Пушкин вошёл в жизнь Цветаевой с трёх лет. Сначала картина “Дуэль”, затем запретный шкаф с книгами в комнате матери и, наконец, огромный памятником Пушкину в сквере, где ежедневно гуляла маленькая Марина с няней. Всё вокруг буквально дышало Пушкиным, кричало о нём. И Пушкин глубоко и прочно проник в душу ребёнка – как первое знакомство с миром, с поэзией, с материей, с людьми – словом, как самые разные знакомства. Для девочки-Цветаевой поэт был окружен ореолом , и она пыталась разгадать его тайну.

А соприкоснувшись с волшебной поэзией Пушкина, Цветаева полюбила его образы, его героев…

Самое первое произведение, с которым познакомилась Цветаева – поэма “Цыгане”.

Стоя на стуле, постоянно озираясь, чтобы не заметили взрослые, семилетняя Марина читала пушкинскую поэму…

Позже, уже будучи взрослой, Цветаева прочитала “Историю Пугачёвского бунта” и “Капитанскую дочку”. Пугачёва в своей книге “Мой Пушкин” Цветаева называет Вожатым. Он навсегда остался её любимым героем.

Так с раннего детства поэтесса была знакома с Пушкиным, её образ мыслей сжился с образом мыслей поэта, воплощённым в его произведениях.

Именно поэтому Пушкин так близок Цветаевой. И ей невмоготу было видеть, как из Пушкина сделали “книжный образец”, нравственную норму, нанесли на него толстый слой хрестоматийного глянца.

Особенно ярко Цветаева показывает своего, “настоящего” Пушкина в стихотворении “Встреча с Пушкиным”.

Во-первых, поэтесса выбирает место, где происходят события её стихотворения – Крым – не случайно. В творчестве Пушкина Юг, и Крым в частности, сыграли огромную роль. Здесь творил Пушкин-романтик. “Цыгане”, “Бахчисарайский фонтан” – множество волшебных, лирических произведений вышло из-под его пера благодаря крымским впечатлениям.

А для самой Цветаевой Крым – это море, ведь ещё в детстве поэтесса впервые увидела здесь Чёрное море. Увидела – и полюбила. Романтическое, бушующее, бескрайнее. Оно полно было для девочки неизъяснимого очарования.

Во-вторых, Цветаева мастерски рисует нам портрет “южного”, живого Пушкина. При помощи отдельных деталей (“курчавый маг”, “смуглая рука” – повторяется два раза; “молчали так грустно, так мило…”) поэтесса создаёт яркий образ.

Она любит Пушкина, его эпоху, и выражается это в стихах со свойственными ей максимализмом, страстностью:
Как я люблю имена и знамёна,
Волосы и голоса, старые вина и старые троны, –
Каждого встречного пса…

В то же время Цветаева, несмотря на восхищение Пушкиным, считает себя равной ему:
Пушкин! – Ты знал бы по первому слову, кто у тебя на пути!
И просиял бы, и под руку в гору
Не предложил мне идти…
Не опираясь на смуглую руку…

И в конце стихотворения Пушкин и Цветаева, два поэта, смотрят с высоты горы на раскинувшийся под ногами мир.

Так Цветаева представляла встречу с живым Пушкиным, с другом и коллегой. Да, именно так Цветаева видела его и хотела, чтобы и мы увидели его таким.

Другой поэт серебряного века, М.А.Кузмин, уже после Цветаевой, в своём стихотворении “Пушкин” проводит параллель между Пушкиным как идеалом поэта и Пушкиным-человеком:

Он – жрец и он весёлый малый,

Пророк и страстный человек.

Поэт тоже настаивает на том, что Пушкин – “живой”:

И он живой. Живая шутка

Живит арапские уста,

И смех, и звон, и прибаутка

Влекут в бывалые места

Кузмин считает, что идеал в образе Пушкина должен был явленным, чувственно ощутимым. Кузмин погружён в секреты человеческого обаяния: острота, неповторимость человека разных эпох, его изящество – вот что привлекает поэта.

Начиная стихотворение с необычности Пушкина, даже, можно сказать, обособленности его от всех остальных поэтов:

Он жив! У всех душа нетленна,

Но он особенно живёт!

Благоговейно и блаженно

Вкушаем вечной жизни мёд.”

Кузмин заканчивает признанием Пушкина братом поэтов:

И если в нём признаем брата,

Он не обидится: он – прост…

Михаил Алексеевич на протяжении творческого пути был в той или иной мере близок к разным поколениям русского поэтического авангарда. Разноцветье интересов, любовь к изысканному, свежесть взгляда и тяга к вечным, земным проявлениям жизни – вот особенности творческой позиции Кузмина, воплотившиеся в лирике. Его стихи пропитаны радостью, умильным отношением к миру, безусловным его приятием.

Особенностями своей поэтики Кузмин во многом повлиял на творческие поиски его младших современников – А.А.Ахматовой, отчасти В.Хлебникова.

Слово поэта конкретно, вместо иносказания он использует сопоставление, соприкосновение слов как своего рода частиц мозаики, добиваясь “изумительной стройности целого при свободном разнообразии частностей” (Гумилёв)

Совершенно необычная встреча с Пушкиным у В.В.Маяковского. Он встречается не с живым человеком, а с … ожившим памятником поэту.

Читайте также:  Анализ стихотворения Ночи безумные ночи бессонные Апухтина

Для В.Маяковского свойственно нарушение нормальных связей человека и мира, порождающее душевную смуту. В результате этого в его стихотворениях действительность утрачивает реальность очертания, вещи оживают, события текут самопроизвольно, как в данном стихотворении. Поэт использует приём издевательской клоунады (над бездарными на его взгляд поэтами), а характерное качество гротеска – сочетание правдоподобия (Маяковский стоит на бульваре, разговаривает сначала сам с собой, затем с памятником Пушкину) и фантастики (памятник оживает) отражает сущность сложившейся ситуации, помогает поэту осмыслить события.

Маяковский не считает Пушкина высоким, недостижимым идеалом,разговаривает с ним по-товарищески, но уважительно, на “вы”.

Маяковский изливает свою душу поэту, рассуждает с ним в шутливой форме о наболевших проблемах современной поэзии. При этом об одних поэтах он говорит одобрительно:

Сопоставьте стихотворение пушкина “к морю” со стихотворением апухтина “прощание с деревней”?

Литература | 5 – 9 классы

Сопоставьте стихотворение пушкина “к морю” со стихотворением апухтина “прощание с деревней”.

В обоих произведениях звучит тема прощания, в чем различие этих прощаний?

Прочитав эти два стихотворения и если вдуматься то можно понять что прощание с деревней то есть выезд из нее а прощание 2 – ое то есть прощание с Родиной и блуждание по морям.

Главные герои рассказа Прощание с летом?

Главные герои рассказа Прощание с летом?

Составить план пересказа прощание с летом?

Составить план пересказа прощание с летом.

Короткий отзыв прощания с летом?

Короткий отзыв прощания с летом.

Что нищая черница оставила царевне на прощание?

Что нищая черница оставила царевне на прощание?

О чём говорилось в произведение К?

О чём говорилось в произведение К.

Паустовского Прощание с летом?

Главный герой произведение Прощание с летом К?

Главный герой произведение Прощание с летом К.

Расскажите пожалуйста подробно о стихотворении Некрасова “Прощание”?

Расскажите пожалуйста подробно о стихотворении Некрасова “Прощание”.

Озаглавить сказку прощание с летом?

Озаглавить сказку прощание с летом.

Анализ стихотворения Маяковского “Прощанье”?

Анализ стихотворения Маяковского “Прощанье”.

Автор рассказа “Прощание с Матёрой”?

Автор рассказа “Прощание с Матёрой”?

Вы перешли к вопросу Сопоставьте стихотворение пушкина “к морю” со стихотворением апухтина “прощание с деревней”?. Он относится к категории Литература, для 5 – 9 классов. Здесь размещен ответ по заданным параметрам. Если этот вариант ответа не полностью вас удовлетворяет, то с помощью автоматического умного поиска можно найти другие вопросы по этой же теме, в категории Литература. В случае если ответы на похожие вопросы не раскрывают в полном объеме необходимую информацию, то воспользуйтесь кнопкой в верхней части сайта и сформулируйте свой вопрос иначе. Также на этой странице вы сможете ознакомиться с вариантами ответов пользователей.

Современная женщина – какая она? На этот вопрос есть множество различных ответов, но лучше будет выразиться такими словами. Современная женщина – это та, кто никогда не забывает свою сумку на работе, та, кто заводит будильник во время, но встаёт на..

Напиши что человек делает мало добра но много злости. Все что человек делает оно ему возращается.

Край лукомор’я дуб зелений, І золотий ланцюг на нім : І день і ніч там кіт учений На ланцюгу кружляє тім ; Іде праворуч – спів заводить, Ліворуч – казку гомонить. Дива там : лісовик там бродить, Русалка на гіллі сидить ; На невідомих там доріжках Сл..

Михаил Илларионович Кутузов Михаил Илларионович Кутузов(1745—1813 гг. ) — выходец из старинного дворянского рода. Биография и начало военной карьеры Получил военное образование. Потом были русско – турецкие войны 1768—1774 и 1787—1791 гг. И назна..

Головна думка – не можна так безтурботно залишати дитину на аби – кого (моя думка).

– Ашик – Керибрасстается с Магуль – Мегери, обещая вернуться через семь лет и жениться на ней. – Ашик – Кериб живет у гордого паши, исполняя свои песни, и не вспоминает о любимой. – Ашик – Кериб видит золотое блюдо в лавке тифлизского купца. – Аши..

Медведь, заяц , Дрозд, щука. Они сыграли огромную роль в сказке. Можно сказать что без них он вообще бы не справился. За то что Иван их пощадил, звери в ответ помогли ему победить кащея надеюсь понятно).

Дуб Златая, учёный Ходит, Говорит, бродит У лукоморья дуб зелёный Чудеса.

На какую тему сочинение.

1)солнце 2)потому что у неё есть арбита 3)солнце в космосе(нашей галактике) 4)потому что вода СОЗДАЕТ МНОГО ВОЛН ИНИ ТО И ТОЧАТ КАМЕНЬ И ТД И ТП 5)за ним много охотились браконьеры и его занисли под охрану 6)не кто не красил радугу это природное явле..

Анализ стихотворения “Я последний поэт деревни. “

Есенин был убежден, что именно он является выразителем истинно русской песенной души, подлинной, “природной” России, и он сердито говорил Маяковскому, что Россия – его, а не Маяковского. Россия Есенина, так же как и Россия Тютчева, Блока, – это во многом поэтический миф (сюда уходит корнями и последующая трагедия лирического Есенина, не выдержавшего столкновения мечты и реальности). Для молодого Есенина крестьянская Россия – воплощение рая. Русь в ранних стихах Есенина празднична, лишена конфликтов, расписана под православный лубок, лирический герой ощущает себя в ней вполне безмятежно. Главное место в поэтическом мире Есенина занимают месяц, звезды, животные и птицы, деревенская изба, голубые поля. Природа у поэта священна и описывается часто в ранней поэзии как божественный храм.

Разлад в этот гармоничный мир внесла революция. В 1920 году Есенин пишет стихотворение “Я последний поэт деревни. “, в котором собственная судьба поэта, его лирического героя изображается в неразрывной связи с судьбой его Родины, с судьбами его современников. Талант Есенина рожден деревенской, “деревянной” Россией, любовью Есенина к России. Но Русь уходила в прошлое, и это порождало трагическое мироощущение поэта. Поэт встречает гибель Руси как свою собственную.

Стихотворение “Я последний поэт деревни. ” можно было бы принять за пейзажную зарисовку с натуры, но в Константинове, где было написано это знаменитое стихотворение, не было моста, через Оку переправлялись здесь на лодках.

“Я последний поэт деревни. ” – это стихотворение-реквием, стихотворение-прощание. Поэт чувствует, что вековая гармония природы, природного космоса и человека уходит. Приближается чуждый древнему “деревянному” миру “железный гость” и, наверное, новые певцы нового времени. Они не будут больше воспевать дощатые мостики, зеленые березки и все то, что дорого сердцу поэта в его родном краю, в храме природы. Именно в этом природном храме, где можно совершать богослужение в любой час, и заказывает панихиду по всему, что ему дорого, лирический герой. Ключевые слова в этом стихотворении – “дощатый мост”, “луны часы деревянные”. В уходящем мире все было от природы, от древа (а не от железа): весь уклад жизни, вся уходящая крестьянская соприродная культура. Но “скромен в песнях дощатый мост”, не по нему пойдут в будущее современные поэту люди. Они, как это ни горько сознавать автору стихотворения, пойдут иной дорогой, иным “мостом”.

Поэт знает, что в новом мире ему не жить и не петь. Для него наступает последний час. Да и для “часов” тоже наступают последние сроки, они именно “прохрипят” двенадцатый час, для них это мучительно тяжело.

“Луны часы” здесь также не случайны. Луна появляется ночью. Ночь разделяет день уходящий и день наступаю- щий. И как только истекут отмеренные сроки – наступит тьма для поэта. Ничего светлого, хорошего в его жизни уже не будет.

Поэт стоит за прощальной обедней “кадящих листвой берез”. Что случилось с тонкой березкой, некогда заглядевшейся в пруд? То же, что и с человеком. Береза – излюбленный образ народной поэзии и поэзии Есенина. Березы теперь “кадят”, то есть разбрасывают свою листву. Это происходит осенью. А осень – это конец года, это символ осиротевшей, умирающей природы.

Второе четверостишие открывается глаголом “догорит”: “Догорит золотистым пламенем // Из телесного воска свеча. ” “Догорит” находится в начале строки и поэтому звучит особенно весомо, особенно безысходно. Свеча догорит обязательно, а сама она из “телесного воска”, то есть из судеб миллионов людей, сломленных, отвергнутых новым миром. Среди этих людей и сам поэт.

В третьем четверостишии говорится о причине гибели древнего (“деревянного”) мира – о “железном госте”, который выйдет “на тропу голубого поля” России с ее необъятными просторами.

“Железный гость” несет тройной смысл. Это, очевидно, и трактор, комбайн, любая другая техника. Это и противостоящий деревне город, где производится эта техника. Это, конечно, и новый уклад жизни, новый мир, и новый, механический, а не природный, человек. Но, по Есенину, на голубом поле России он не хозяин и не работник, а всего лишь “гость”, чуждый природе, рожденный не природным миром. Его не могут поэтому принять как родного.

И, конечно, у этого “железного гостя” “черная горсть”, “не живые, чужие ладони”. При нем природа осиротеет. И только будет разгуливать буйный разбойник, бродяга-ветер, “панихидный справляя пляс”. Это кощунственная пляска на дорогих автору могилах.

Не только поэт скорбит о прошлом. Природа тоже находится в таком же смятении, ощущая одиночество, отчаяние. Выражение чувств человека через природу – одна из самых характерных особенностей поэзии Есенина.

И как приговор звучат последние строки стихотворения: “Скоро, скоро часы деревянные // Прохрипят мой двенадцатый час!”

Читайте также другие статьи о творчестве Сергея Есенина:

творчество Апухтина

Реферат

“Творчество Апухтина А. Н.”

Ученика 10 А класса

средней школы №3

Идейно–художественное своеобразие творчества Апухтина А.Н.

Становление поэта, первые публикации.

Поэт “чистого искусства”.

Влияние великих современников XIX века на творчество Апухтина А.Н.

Мое отношение к творчеству Апухтина А.Н.

Апухтин А. Н. был одним из наиболее проницательных в русской литературе поэтов – философов. В его творчестве в яркой форме соединились идейное содержание с исключительной поэтической силой. Верное прочтение Апухтина действительно возможно лишь на фоне поэтической традиции. Его стихотворения насыщены литературными ассоциациями и цитатами, рассчитанными на узнавание, и, чтобы быть правильно истолкованными, они должны постоянно соотноситься с поэзией предшественников.

Психологическая лирика Апухтина во многом учитывает достижения русской прозы второй половины 19 века. Поэту удается передать сложность, многослойность человеческой психики. Каждое стихотворение поэт наполнил искренним лиризмом и тончайшим психологизмом.

Апухтин Алексей Николаевич родился в Орловской губернии 17(29).07.1840, поэт–прозаик. Из старинного дворянского рода Апухтиных. С детских лет его связывала теснейшая дружба с матерью, Марией Андреевной. Она была женщиной ума замечательного, одаренной теплым сердцем и самым тонким изящным вкусом. “Ей обязан я порывами сердца высказывать свои ощущения”. В 1852 году Апухтин был определен в Петербург, в училище правоведения, где возникла его дружба с П.И. Чайковским. Апухтин проявил блестящие способности, знал наизусть много стихов А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова, пытался сочинять сам. Как свидетельствует М.И. Чайковский, автор наиболее полной биографии Апухтина, он был представлен И.С. Тургеневу и А.А. Фету, которые ему покровительствовали. При содействии директора училища А.П. Языкова в газете Русский инвалид” (1854, 6 ноября) появилось первое стихотворение Апухтина “Эпаминонд”, посвященное памяти администратора В.А. Корнилова. По окончании училища (1859 год) Апухтин поступил в Министерство юстиции и, дослужившись до младшего помошника столоначальника, в 1862 году уехал в свое родовое имение в Орловскую губернию. В 1863–65 годах – состоял старшим чиновником особых поручений при орловском губернаторе, вел следственные дела (список – ЦГИА, ф. 1284, оп. 67, д. 121). Участвовал в местной печати. Вернувшись в 1865 году в Петербург, он окончательно отказался от карьеры чиновник – был только номинально причислен к Министерству внутренних дел (с 1867 года надворный советник).

В 1859 году в “Современнике (№9; с цензурными изменениями) напечатано девять стихов под общим заголовком “Деревенские очерки”, где среди прочих звучали и социальные мотивы (“Уныние пустых полей”, “Ожидание свободы”). Гедонизм, присущий натуре Апухтина, со страстью отдававшегося наслаждениям и призиравший труд как “величайшее наказание, посланное на долю человека” вкупе с полемическим индифферентизмом определили его позицию – не обремененного обязанностями светского человека в жизни, сочинителя – дилетанта в поэзии (впрочем весьма тщательно работавшего над своими стихами). С писателями “он сталкивался только как светский человек. Личные отношения не играли никакой роли ни в его литературной деятельности, ни в его жизни” (Чайковский М., Биографический очерк, с. XXIX ). В сатирических куплетах “Дилетант” (изд. 1896г.) открещиваясь от русского “Парнаса”, с его “разночинным” духом, Апухтин с полемическим вызовом повторяет “Я дилетант, я дилетант”. В своем дилетантизме как в форме творческого поведения – в отличие от простого любителя – Апухтин ориентируется, скорее всего, несознательно, на образ поэта начала 19 века, когда писательство лишь становилось профессией. В некрологе Апухтина отмечалось: он относится к искусству “согласно старым дворянским преданиям – слижи ему с гордостью боярина и с презрением к ремеслу литератора” (РВ, 1893, №10, с.328). “Питая отвращение к типографическому станку”, который “обесчещивает” созданное произведение (письмо Г.П. Карцову от 2 марта 1885г.), Апухтин допускал широкое переписывание своих стихов. Примечательно, что своих рукописей он не хранил (частью они были утеряны, частью уничтожены им самим); многие стихи вписывались в тетради (как в начале 19 века – в альбомы) его друзьями – Е.А. Хвостовой, Карцевым, роль которого в собрании стихов Апухтина особенно велика. Вмете с тем в его интимной лирике уже тогда преобладали меланхолические настроения : “Доля печальная, жизнь одинокая,/ Слез и страданий цепь непрерывная..” (“Жизнь”, 1856г.). Обе грани дарования Апухтина проявились при его вступлении в литературу : в конце 50–х – начале 60–х годов успехом пользовались как его пародии и “переправы”, напечатанные в “Иллюстрации” и “Искре” (анонимно под псевдонимом Сысой Сысоев), так и проникновенно–лирический цикл стихотворений “Деревенские очерки” (“Современник”.– 1859 – №9). Юмористические, жизнерадостные стихи и элегическая, подчас безысходно трагическая интонация соседствовали и в зрелом возрасте Апухтина, отражая разные стороны его личности.

Читайте также:  Анализ стихотворения Проселок Апухтина

Со страниц большинства воспоминаний о поэте встает образ неистощимого остроума, изобретательного шутника, блестящего импровизатора, чьи каламбуры, быстро разносившиеся по Петербургу, были далеко не безобидны; такова эпиграмма на министра внутренних дел А.Е Тиматева, скульптора–дилетанта: “Он лепит, правда, хорошо/ Но министерствует нелепо”. Однако мемуаристы заметили лишь внешнюю канву поведения поэта – культивируемый им самим образ беззаботного стихотворца. Из его частной переписки, где остроты тонут в потоке горьких жалоб, вырисовывается иная сторона личности Апухтина – ранимая натура, хорошо знакомая по его лирике. Повышенной уязвимостью и мнительностью поэта объясняется полная крутых поворотов его творческая судьба.

Принятый по началу исключительно благосклонно литераторами различной ориентации – его поддержали А.А. Фет, считал “подающим надежды” Н.А. Добролюбов (Добролюбов Н.А. Собр. соч. – М.; Л., 1964. – Т.9. – с.385), опекал Тургенев, ценил Н.А. Некрасов, печатал в журнале “Время” Ф.М. Достоевский, а в начале 60гг., когда обострилась общественно–литературная борьба, Апухтин стал мишенью резких критических нападок , а то и насмешек. В. Курочкин иронизировал над его лирическим циклом “Весенние песни” (Искра. – 1860. – 29 апреля. – №16. – с.170), А.А. Минаев пародировал стихотворение “Современным витиям” (Русское слово. – 1862. – №3. – отд. III ., – с.5–7), Добролюбов негативно отзывался о его лирике в целом (Добролюбов Н.А. Собр. соч. – Т.7. – с.241). Реакция Апухтина, очевидно, была столь острой, что он перестал печататься, оставил службу, вернувшись к себе на родину, и надолго был забыт читательской аудиторией.

Отныне поэт “уединенный дилетант” (–Апухтин) в искусстве, по возвращению через 3 года, держится в стороне от литературных кругов, мало пишет, ведет светский образ жизни, изредка выезжая за границу и в провинцию. Его стихотворения получают хождение “по рукам”, декларируются чтецами–любителями, служат основой многих популярных романсов (“Ночи безумные, ночи бессонные”), музыку к которым писал П.И. Чайковский. Лишь начиная с 70–х годов произведения Апухтина изредка просачиваются в печать (газета “Гражданин”, журнал “Новь”, “Русская мысль”, “Северный вестник” и др.).

Неудивительно, что первый лирический сборник, выпущенный Апухтиным уже в немолодом возрасте в 1886 году, заново открыл его творчество широкой публике. Быстро раскупленный, а затем еще дважды переизданный при жизни Апухтина, он получил значительный резонанс в печати; некоторые рецензеры рассматривали томик его стихов как знамение надвигающейся поэтической эпохи (Русская мысль. – 1886. – №5. – с.311–313). Единодушное восхищение вызывали эмоциональность, мелодичность его лирики и, главное – удивительный психологизм, поныне дающий основания исследователям сближать поэзию Апухтина с прозой его великих современников. Так в стихотворной новелле “С курьерским поездом” (начало 70 гг.) ощутимо влияние толстовского психологизма: авторский, объективный рассказ “перетекает” во внутренний монолог героев, раскрывая их меняющееся состояние мира, случайных деталей бытовой обстановки: “И стало весело ей вдруг при мысли той,/ Все оживилося в ее воображенье!/ Сидевший близ нее и спавший пассажир/ Качался так смешно, с осанкой генерала,/ Что, глядя на него и на его мундир,/ Бог знает от чего, она захохотала”. К психологической новелле тяготит и одно из лучших произведений Апухтина – поэма “Год в монастыре” (1883), написанная в излюбленной Апухтиным дневниковой форме, но выходящая за рамки интимной проблематики, господствующей в творчестве поэта; здесь драматически остро звучат философские мотивы.

Успех сборника Апухтина вывел его на авансцену литературной жизни: его имя стало часто упоминаться в критических обзорах, одно за другим выходят его собрания сочинений (семь изданий с 1895 года по 1912 год), его взгляды на искусство стали предметом общего, хотя и не всегда сочувственного внимания. Так, после письма Апухтина к Л.Н. Толстому с осуждением нравственной проповеди писателя и призывам вернуться к художественному творчеству (см.: Литературное наследство. – М., – 1939. – т.37–38. – с.441–442) за Апухтиным утвердилась репутация поэта “чистого искусства” и о нем отзывались крайне критично многие литераторы, в частности Л.Н. Толстой и Н.С. Лесков. Тем не менее в 90–х годах интерес к творчеству Апухтина возрос, что объясняется отчасти литературными вкусами предсимволистской эпохи, чутко откликнувшейся на “неуловимо тонкие формы поэтического настроения” Апухтина (Волынский А. (А.Л. Флексер). Литературные заметки// Северный вестник. – 1891. – №11. – Отд. II , – с.140–141), на “усталую, настроенную на минорный лад” интонацию. Хотя младшие современники Апухтина с горечью писали об отсутствии в его творчестве стройного мировоззрения, тем не менее они высоко ценили глубокую связь поэта с “золотым веком” русской лирики – с поэтическим преданием первых десятилетий XIX века.

Анализ стихотворения А.Н. Апухтина «Гремела музыка, горели ярко свечи…» (1858) Текст научной статьи по специальности « Языкознание и литературоведение»

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Вигерина Л. И.

Текст научной работы на тему «Анализ стихотворения А.Н. Апухтина «Гремела музыка, горели ярко свечи…» (1858)»

ностей, частностей, и весь художественный арсенал таких произведений, вся сюжетная ткань в совокупности исторических, социальных, характерологических, бытовых, пейзажных составляющих – является лишь ширмой бытия идеи, владеющей пространством текста.

Если воспользоваться терминологическим языком У. Эко, эйдологическая литература – это литература «открытая», «нарративный универсум» которой «не прекращает своего существования в последней строке текста, но расширяется до бесконечности»1.

По нашему убеждению, философская эйдология – один из актуальных методологических путей гуманитарного знания, который позволит осуществлять перманентный синтез двух материков континента духовной культуры, определяя ее познавательную открытость.

Анализ стихотворения А.Н. Апухтина «Гремела музыка, горели ярко свечи. » (1858)

Стихотворение «Гремела музыка, горели ярко свечи. » – одно из ранних произведений А.Н. Апухтина, посвященных любовной тематике. Анализ стихотворения позволит сделать заключение о некоторых характерных чертах ранней лирики поэта, о своеобразии разработки им темы любви на рубеже 1850-60-х гг.

Композиция стихотворения состоит из 3-х пятистиший (АВААВ СВССВ ДВДДВ), каждое из которых представляет собой завершенное целое в тематическом и синтаксическом планах, характеризуется определенными субъектно-объектными отношениями, своеобразием хронотопа, психологическим состоянием лирического героя. В то же время единство композиции, связь частей (строф) обеспечивается несколькими факторами: прошивающей всю структуру стихотворения мужской рифмой В (-ал), синтаксическими повторами, эпифорой (со значимыми вариациями) в финальном стихе каждой строфы.

1-ая часть (1-ая строфа) лирической композиции отсылает к «бальному тексту русской поэзии»; в частности, поэтическая формула «шумный бал» – к стихотворению А.К. Толстого «Средь шумного бала.» (1851). Как и в стихотворении А.К. Толстого, герои А.Н. Апухтина противопоставлены окружающему миру – «шумному балу» с «гремящей музыкой» – миру суеты. Антитеза в стихотворении А.К. Толстого основана на романтическом противопоставлении

1 Эко У. Шесть прогулок в литературных лесах. СПб., 2003. С. 158.

земного («в тревогах мирской суеты»), которому принадлежит и лирический герой, и небесного, сакрального, вышнего, иного мира, что открывается в героине («тайна твои покрывала черты», «голос так дивно звучал, как звон отдаленной свирели, как моря играющий вал»). Героиня стихотворения «Средь шумного бала» (как, впрочем, и другие женские образы в романтической и вообще в донекрасовской поэзии) наделена «небесными чертами», то есть чертами Мадонны. У А.Н. Апухтина героиня любовного стихотворения лишена романтической тайны, она земная женщина, ее образ лишен сакральных черт: «Твоя дрожала грудь, твои пылали плечи, Так ласков голос был, так нежны были речи. ». Герои А.Н. Апухтина противопоставлены балу только потому, что переживают свою собственную историю, разворачивающуюся самостоятельно, отдельно от бала. Романтической противопоставленности высоких героев пошлой действительности (светским героям бала) у Апухтина нет, поэтому и мотивировка несостоявшейся любви героев психологическая, не связана с социумом и его законами.

Развитие лирического сюжета стихотворения связано с развитием отношения «я – ты»: в 1-й строфе как будто намечается сближение, единение героев в одном переживании («Вдвоем мы слушали, как шумный длился бал.»), однако последняя строка противопоставляет их («Но я в смущении не верил и молчал»). Во 2-й строфе героиня жаждет слова, «признанья», но герой не отвечает ей («Но я в волнении томился и молчал»). В 3-й строфе герой хочет прервать молчание, потому что осознал, что полюбил, но пространство и время, разделяющие их, делают это невозможным: «Я говорить хотел, но ты была далеко я плакал и молчал».

Понимание того, почему «молчал», осознание того, что «полюбил глубоко», придет к лирическому герою не сразу. Своеобразие повествовательной организации стихотворения состоит в том, что выводы о прошлом делает лирический герой сейчас, и в то же время прошлое как будто не припоминается, а как бы живет заново, в известном отношении как бы впервые возникает («осмысленное прошлое не «снимается», а продолжает существовать и так, как оно было когда-то в первый раз увидено и пережито»1 – Я.С. Билинкис о герое и повествователе трилогии Л.Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность»). Такой повествовательный прием отсылает к традиции толстовской прозы. С другой стороны, психологизм А.Н. Апухтина в этом стихотворении напоминает психологизм И.С. Тургенева: фиксируются внешние проявления чувств, сами же чувства не называются:

Твоя дрожала грудь, твои пылали плечи.

Печальна и бледна, ты жаждала признанья.

1 Билинскис Я.С. О творчестве Л.Н. Толстого. Очерки. Л., 1959. С. 13.

Современный исследователь П.А. Гапоненко совершенно справедливо указывает на то, что стихотворение А.Н. Апухтина «Гремела музыка, горели ярко свечи. » «конспективно воспроизводит историю интимно-личных отношений героев повести И.С. Тургенева «Ася» (1858)1. Так, открытия психологической прозы становятся и достоянием поэзии середины и второй половины XIX в. Образ лирического героя демонстрирует сложность и противоречивость человеческой личности, сюжет героя – прихотливость, индивидуальность зарождения, развития чувства, его осознания.

Стихотворение построено так, что с каждой строфой нарастает эмоциональная напряженность переживаний лирического героя: сначала «смущение» (1-ая строфа), затем « волнение» (2-ая строфа): «Рвалася грудь моя от боли и страданья», наконец разрешение напряжения в осознании чувства («О, тут я понял все, я полюбил глубоко») и в упоении страданием: «я плакал и молчал» (3-ья строфа). Осознание любви происходит парадоксальным образом тогда, когда лирический герой разлучился с возлюбленной. Характерно, что ситуация прозрения помещена в хронотоп пути: «Я ехал. Путь лежал передо мной широко.» Образ пути в контексте стихотворения лишен конкретности, поэтому это не только и не столько образ конкретного маршрута героя, сколько образ пути человека вообще на земле, воплощение его судьбы. Такая деталь, уточняющая хронотоп пути, как «ветер выл кругом.», намечает еще одну идейную перспективу стихотворения: враждебность жизни человеку, трагизм любви, трагизм жизни человеческой как некая закономерность бытия человека на земле, обреченность человека, невозможность счастия на земле. Никто не виноват, виноват ли он сам? Но разве он виноват, что слишком поздно понял?

Стихотворение А.Н. Апухтина многими сторонами своей художественной системы связано с жанром романса: основной темой и мотивами (несчастная любовь, разлука, невозможность счастья, воспоминание), преобладающим настроением (грусть, тоска, раскаяние, отчаяние). Именно для романса характерна не социальная, а психологическая обусловленность драматизма выражаемых душевных переживаний, что имеет место и в анализируемом нами произведении. Обобщенность пространства и времени («абстрактный хронотоп» Е.Е. Завьялова), обобщенность сюжетной ситуации, намеки, недоговоренности (неясно, почему вынуждены расстаться герои, куда едет лирический герой, почему зарождающееся чувство любви приносит ему не радость и восторг, а «боль и страданье») -эти особенности художественной системы стихотворения «Гремела

‘ Гапоненко П.А. Поэзия «чистого искусства»: традиции и новаторство: ав-тореф. дис. . д-ра филол. наук. Орел, 2008.

Читайте также:  Анализ стихотворения Зима Апухтина

музыка, горели ярко свечи. » также позволяют отнести его к жанру романса.

Исследователи признаются, что наиболее принципиальным моментом выделения жанра романса среди других стихотворных жанров является мелодика, интонация, общая эмоциональная тональность, которые способствуют эстетизации несчастной любви, созданию образа «красивого страданья» (С. Есенин). Стиховая интонация в стихотворении создается ритмом 6-стопного цезурованного ямба (симметрический ритм), который как раз во второй половине XIX в. становится более употребителен и начинает осваивать новые темы в новых жанрах, в том числе в жанре романса. Особая романсная интонация поддерживается использованием синтаксических периодов, синтаксического параллелизма, эпифоры, повторов, предложений, заканчивающихся многоточием, короткого предложения, делящего стих на две неравные части и т.п., а также специфически отобранными экспрессивно окрашенными словами. М.В. Отрадин в свое время подчеркнул: «В романсе слово не только несет свой лексический или образный смысл, но и является опорой для эмоции, музыки чувств, которая возникает как бы поверх слов»1. В стихотворении А.Н. Апухтина выражение «горели ярко свечи» имеет исключительно эмоциональный смысл, оно рифмуется с выражениями «пылали плечи», «нежны были речи», тем самым подчеркивается эмоциональный накал переживаемого момента, внутренняя взволнованность героини, которые противопоставлены иному ритму существования, чувствования лирического героя: «Но я в смущении не верил и молчал». В конце стихотворения появляется образ воющего ветра («Но ветер выл кругом») не затем, чтобы уточнить, в каких пространственных, погодных координатах существует герой, а затем, чтобы усилить эмоциональное впечатление от страдающего лирического героя, от его отчаяния. А.Н. Апухтин использует в стихотворении по преимуществу устойчивые поэтические формулы и банальные образы (ласковый голос, нежные речи, горький час, «печальна и бледна», широкий путь и пр.), которые исследователи жанра романса считают достоверным сигналом романсного стиля (Л.Я. Гинзбург, Ю.Н. Тынянов). Ю.Н. Тынянов подчеркивал, что в традиционных темах и образах «хранится старая эмоциональность», слегка подновленная, она сильнее и глубже, чем эмоциональность нового образца, «ибо новизна обычно отвлекает внимание от эмоциональности в сторону предметности»2.

Музыкальность, богатство фонических эффектов способствуют реализации установки романса на эстетизацию чувства. «Музыка»

1 Отрадин М.В. А.Н. Апухтин // А.Н. Апухтин Полн. собр. стих. Л., 1991.

2 Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977.

стихотворения А.Н. Апухтина создается и кадансированием, и эмфатическим выделением лейтмотива молчания, и рядами аллитераций и ассонансов.

Музыкальные образы, которые вообще играют значимую роль в художественной системе А.Н. Апухтина, в этом стихотворении обрамляют лирическую композицию и подчеркивают одиночество героя среди людей и в мироздании вообще. Грому музыки мира цивилизации и вою ветра противопоставляется молчание героя. Но в отличие от лирического героя тютчевского стихотворения «Silenti-um!», для которого молчание – возможность сохранить в себе полноту и богатство бытия. Лирический герой Апухтина «говорить хотел», его молчание носит психологический характер, а не философский, оно обусловлено роковым стечением обстоятельств, в которых отчасти есть и его вина.

Интимно-доверительная тональность, искренность, почти испо-ведальность, обращенность к адресату («ты жаждала признанья», «ты была далеко» и т. п.) – характерные черты художественного мира анализируемого стихотворения, которые способствуют решению основной задачи романсного жанра – установлению контакта с адресатом, читателем, слушателем. Через сочувственный отклик слушателя, читателя, адресата преодолевается драматизм или даже трагизм жизни.

Поэзия Саши Черного в эмиграции

Саша Черный (Александр Михайлович Гликберг, 1880-1932) -известный в России поэт-сатирик, после революции, в 1918 г. вместе с женой уезжает из Пскова в Литву, где задержится на год с небольшим. С 1920 г. начинается беженская эпопея поэта (по выражению А.С. Иванова). Сначала он оказывается в Берлине, где переиздает свои ранние книги стихов, там же выходит новая книга стихотворений «Жажда». Переиздание книги «Сатиры» (1922. 1-е изд. СПб., 1910) несет структурные исправления и дополнения. Кроме изменений стихотворного наполнения разделов прослеживаются и небольшие текстовые изменения. Например, цикл «Провинция» несет на себе отпечаток новых впечатлений, в житомирские реалии проникают иные географические пространства и образы: в стихотворениях «Виленский ребус», «На музыкальной репетиции», «Псковская колотовка».

В книге «Сатиры и лирика» (1922. 1-е изд. СПб., 1911) дополнения значительно существеннее. Расширение происходит не только

творчество Апухтина (стр. 2 из 3)

Верное прочтение Апухтина действительно возможно лишь на фоне поэтической традиции. Его стихотворения насыщены литературными ассоциациями и цитатами, рассчитанными на узнавание, и что бы быть правильно истолкованными, они должны постоянно соотноситься с поэзией современников. Так, стихотворения Апухтина “Прощание с деревней” (1858г.) и “Приветствую вас, дни труда и вдохновенья…” (1870г. и 1885г.) отчетливо ориентированы на пушкинскую “Деревню”; начало стихотворения “Судьба” (1863г.) построено на ритмико–тематических перекличках с “Анчаром”; а в стихотворении “К морю” (1867г.) разработаны мотивы пушкинских элегий “Погасло дневное светило…” и “К морю”. Апухтин – лирик сформировался в “поэтическую” эпоху 50–х годов, высоко чтившую Пушкина; простота и гармония пушкинского стиха остались до конца жизни идеалом поэта. Однако по–своему мироощущению, Апухтин куда ближе Лермонтову. Как и у Лермонтова, в его поэзии лирическое “Я” -–в непримиримом противоречии с “толпой бездушной” (“В театре”, 1863г.); излюбленный Апухтиным мотив “светская жизнь – сцена” окрашен в лермонтовские тона; и наконец, в творчестве Апухтина выражена по–лермонтовски звучащая жажда приобщения к вечным ценностям – природе, вере, несущим успокоение измученной душе: “Я хочу во что–нибудь да верить,/ что–нибудь всем сердцем полюбить!” (Современным витиям”, 1861г.). В поэзии Апухтина ощутимы и отголоски поэзии Ф. И. Тютчева (“Ночь в Монплезире”).

” Но разум понимает,

Что в сердце есть у нас такая глубина,

Куда и мысль не проникает;

Откуда, как с морского дна,

Могучим трепетом полна,

Неведомая сила вылетает

И что–то смутно повторяет,

Как набежавшая волна”.

Вместе с тем традиционно поэтическая лексика и фразеология нередко уживаются в лирике Апухтина с прозаическим словом: “бездна роковая”, “тоска уединения” – с выражениями “по горло он погряз”, мчался “на всех парах”; “страсти пламень беспокойный” – с выражениями “хоть тресни”. Подобно Некрасову, хотя и не так смело и не с такой интенсивностью Апухтин вводит в поэзию прозаические детали и злободневную тематику. Ряд его стихотворений представляет собой монолог человека, отделенного от автора психологическим и социальным барьером (см. “Венеция”, 1874 г.; “Письмо”, 1882 г.) – явление, близкое “ролевой” лирике Некрасова. Порой Апухтин обращался к чисто некрасовским, драматургически–повествовательным, сюжетным принципам развития темы (“В убогом рубище, недвижна и мертва…” 1871г.). В стихотворениях из цикла “Деревенские очерки”, как и в последующих за ними, явственно ощутимы также следы воздействия Некрасова. “Деревенские очерки” не только выдержаны в близком к стилю Некрасова поэтическом ключе, но и схожи с его стихотворениями по мыслям и поэтическим средствам выражения. Так, в стихотворениях “В полдень”, “Проселок”, “Песни”, “Селение” поэт с глубокой, некрасовской болью говорит о нищете и разорении русской деревни, о родной земле, “политой слезами”, о полях, смоченных “кровавыми слезами”. По–некрасовски Апухтин выражает веру в лучшее будущее своей родины, в то что “полные сил молодых” “заунывные звуки” “с первым призывом” “грянут…из оков / К вольным степям, к нескончаемым нивам, / В глубь необъятных лесов”.

Пусть тебя, Русь, одолели невзгоды,

Пусть ты – уныния страна…

Нет, я не верю, что песня свободы

Этим полям не дана!

В стихах поэта заметна инерция стиховых форм Некрасова, его напряженно–драматическая, скорбная интонация. По примеру Некрасова Апухтин активно включает в свой поэтический словарь бытовую лексику и прозаические детали. А небольшое, в двенадцать строк, стихотворение “В полдень”, обладает широким эпическим фоном и в этом соотносимо с некрасовским стихотворением “На родине”.

Как стелется по ветру рожь золотая

Как пыль поднимается, путь застилая

Как грудь моя ноет тоской безымянной,

О, если бы встретить мне друга нежданно

И плакать бы с ним!

Но горькие слезы я лью только с вами,

Сама ты горька и полита слезами,

Но, пожалую больше всего отражений некрасовской поэзии находим в отрывках из поэмы “Село Колошовка” (1864г.), навеянных впечатлениями жизни поэта в родных местах (в период службы в Орле 1863–1864 гг.).Отчетливо просматривающийся в фрагментах поэмы социальный аспект отражения народной жизни, сочувственный показ картины “унылой” природы, “бессмысленной вражды” поколений, тяжкой доли женщины, весь век живущей “рабынею опальной / Под гнетом тяжкого труда”, выдержанная в суровых тонах сцена свадьбы и самоубийства невесты, немереная, ненавязчивая прозаизация поэтической речи – все это очень близко по духу настроениям Некрасова.

Творческое освоение Апухтиным традиций Некрасова не исключало, однако, полемики с ним. И это вполне закономерно. В стихотворении “К поэзии” (“В эти дни ожидания тупого…”, 1881г.), написанном в связи с террористической деятельностью “Народной воли” и убийством Александра II 1 марта 1881 года, Апухтин отмежевывается от Некрасова, заявляя о себе как о противнике демократической поэзии и стороннике “чистого искусства”. Явственная полемика с Некрасовым звучит в следующих строках, обращенных к “волшебнику” поэзии:

От насилий, измен и коварства,

От кровавых раздоров людских

Уноси в свое в свое светлое царство

Ты глашатаев верных своих!

По своему трагическому мироощущению Апухтин ближе всего к Лермонтову. Многие его стихотворения сверкают энергией лермонтовской поэзии. В них находим мы типичные лермонтовские мотивы неразделенной “роковой” любви, измены женщины, не оценившей возвышенных чувств друга, темы одиночества, “тоски нестерпимой”, неудовлетворенности жизнью, невозможности взаимопонимания между людьми (см.: “Поэт”, “Ночью”,– 1855г.; “После бала”,– 1857г.). В лермонтовские тона окрашен мотив бездушие и лицедейства людей “светского” круга с их “взглядами притворными”. Поэту чужд скучный мир этой “толпы немых видений”, ему претит страсть “светских” людей к мишуре, их преклонение перед дешевой славой (“Публика. Во время представления Росси”,1877 г.).Отзвуки стихотворения Лермонтова “Умирающий гладиатор” слышим в апухтинском “Шарманщике”(1885).Ассоциации с его поэзией возникают в стихах “Подражание арабскому”(1885), через отголоски “Трех пальм”, а также “Песни араба над могилой коня” Жуковского и “Подражая Корану” Пушкина. Аллюзии на лермонтовскую “Думу” можно увидеть в стихотворении “Мое оправдание” (1858г.) Значительным воздействием Лермонтова отмечены поэмы “Год в монастыре” (1883г.) и “Из бумаг прокурора” (1888г.). В которых раскрыт основной образ поэзии Апухтина – усталого, разочарованного, изверившегося человека. В центе первой из упомянутых поэм,– герой, убежавший в монастырь из “мира лжи, измены и обмана”. В “святой обители” он пытается обрасти покой, но эта мечта оказывается тщетной:

Напрасно переплыл я океан безбрежный,

Напрасно мой челнок от грозных спасся волн,–

На камни острые наткнулся он нежданно,

И хлынула вода, и тонет бедный челн

В виду земли обетованной.

Герой поэмы “Год в монастыре” наделен аналитическим сознанием. Это тот “человек внутри”, который стал объектом пристального художественного внимания Лермонтова в его стихах и в романе “Герой нашего времени”. А его монологи–признания с их напряженным пафосом лирической исповеди сродни монологам–признаниям героев лермонтовской лирики.

Что касается влияния Тютчева на лирику Апухтина, близко по духу и колориту к Тютчеву стихотворение Апухтина – “Осенние листья” (1868г.), в котором, наряду с предметным планом, легко просматривается второй, символический план: за “грустной повестью” осенних листьев угадываются жалобы человека на краткосрочность индивидуальной жизни. Жалуясь на свою “гнетущую судьбу”, на то, что скоро охватит их “холодными руками” зима, листья вместе с тем “счастливы”, от того, что “Нам жизнь милей в прощальный час / Смотри, как золотом облит наш парк печальный, / Как радостно цветы в последний раз блестят, / Смотри, как пышно – погребально / Горит над рощами закат./”

“Нам жизнь милей в прощальный час” – отголосок тютчевского: “Как увядающе мило! / Какая прелесть в нем для нас, / Когда, что так цвело и жило, / Теперь, так немощно и хило, / В последний улыбнется раз!…”

В стихотворении “Памяти Ф.И. Тютчева” (1873 – 1875 гг.) Апухтин создал обаятельный образ “седого старика”, / С улыбкой едкой, с душою благосклонной”; Апухтин отмечает силу, мощь, поразительную точность поэтического слова Тютчева: “Искусства, знания, события наших дней – / Все отклик верный в нем будило неизбежно, / И словом, брошенным на факты и людей, / Он клейма вечные накладывал небрежно.” Язвительный смех Тютчева, по словам Апухтина, мирил людей с “жизнью”, а его “светлый лик” – с “человеком”.

Психологическая лирика Апухтина во многом учитывает достижения русской прозы второй половины XIX века. Поэту удается передать сложность, многослойность человеческой психики, диалектичность нравственно–психологического состояния человека. Он понимает, что противоречивая сложность переживаний далеко не выражается в произносимом слове и действиях. Апухтин пишет “между строк”. Глубокая человечность, искренность и окрыленность чувства, тонкий, изящный психологизм роднят лирику Апухтина с прозой его великих современников. Старые и новейшие исследователи обратили на это внимание. Так, отмечена связь поэмы “Из бумаг прокурора” с прозой Достоевского, в частности с разработкой им темы выбора, включая выбор самоубийцы.

Ссылка на основную публикацию