Кража – краткое содержание рассказа Астафьева

Виктор Астафьев – Кража

Виктор Астафьев – Кража краткое содержание

Повесть лауреата Государственной премии РСФСР о тяжелом довоенном детстве детдомовских ребят.

Кража – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Астафьев Виктор Петрович

Ночью умер Гошка Воробьев.

Обнаружилось это не сразу, а после побудки. Но и побудка произошла не сразу. Сначала в мутных сумерках на стене зашуршал, как мышь под обоями, репродуктор, затем в нем прокашлялись, и лишь после этого диктор по фамилии Ширшун красивым голосом сказала: «Внимание!» — и замолкла. А все детдомовские ребятишки, и в четвертой комнате и в других, насторожили уши и спали уже вполглаза, ожидая, что скажет Ширшун, которая из-за мелодического голоса казалась не только ребятам, но и всем жителям города Краесветска женщиной молодой и очень красивой.

Ширшун еще пошуршала на стене, повторила снова:

«Внимание!» — и без обычной бодрости сонно сообщила, что сегодня пятница, а число восьмое апреля, а год одна тысяча девятьсот тридцать девятый. И дальше уже бодрее заговорила, проснулась, стало быть, окончательно. Про лесокомбинат говорила, много чего-то там перевыполнили и отличились какие-то рамщики и откатчики. Ребята слушали все без особого интереса, в проценты лесопилок не вникали. Они ждали сводку погоды. И дождались. В заключение утренней программы Ширшун весело так прочитала о том, что потепление, накатившее с юга, в ближайшие дни сохранится и, мало того, тронется дальше на север, и пока неизвестно, куда оно дойдет и что из этого получится. Ширшун и еще что-то там бормотала про погоду, цифры разные называла, прогнозы на ближайшее время, но ребята уже не слушали ее.

Они были удручены и раздосадованы. Вот зимою, бывало, совсем другое дело. Ширшун как скажет «минус сорок» — и сразу весь дом потрясет криком «ура!». Сорок — это значит в школу не идти. Это значит весь день можно ваньку валять, делать чего хочешь. А сейчас потепление…

Кому от этого польза? Да и потепление-то только на градуснике, а в комнате все равно хоть чертей морозь — выстыло.

Дежурные по детдому уже не раз грохали в дверь и кричали: «Подъем!» Но ребята, угревшиеся под одеялами, пытались еще минутку-другую побыть в сладкой сонной расслабленности. Наконец белоголовый Попик, дежурный четвертой комнаты в наступающем дне, храбро вскочил, поддернул трикотажные сиреневые исподники.

— У-ух, блин, и холодина! — передернулся он и, вложив два пальца в рот, пронзительно свистнул и заорал: — Кончай ночевать, шкеты! — Исподники тем временем сползли до колен. Попик изловил их и, напуская на себя гневность, проревел голосом офицера-беляка, недавно увиденного в кино: «Не подчиня-а-ааетесь, канальи!» — и принялся сбрасывать с парнишек одеяла.

Всколыхнулась четвертая комната, гвалт, шум, визг, хохот. От дежурного отбивались как могли, бросали в него подушками, учебниками, валенками. Но, смирясь с участью, вскакивали и, чтобы не быть в обиде, принимались помогать Попику, безжалостно зорили постельные гнезда, в которых еще подремывали и таились ребятишки.

С Толи Мазова сбросили одеяло, простыни, вытащили из-под него матрац и подушку — спит! На досках спит! Под матрацем оказалась толстая книжка «Капкан» Ефима Пермитина и еще одна книжка — «Человек-амфибия», со страшной картинкой на обложке. Когда все уснули, Толя включил свет и читал до позднего часа, если не до рассвета, эти где-то им раздобытые книжки. Случалось, он и по всей ночи не спал, на физзарядке потом запинался, дремал в столовой и во время уроков в школе. Большинство ребят, и особенно девчонок, вообще-то почтительно относились к книгочею.

Но подъем есть подъем! Раз всем вставать, значит, всем вставать!

Они сгребли Толю и посадили на холодный крашеный пол. Он на мгновение проснулся, сказал: «Задрыги!» — и скорчился на полу, подтянув колени к подбородку.

— Во, хмырь-богатырь! — поразился дежурный. — Волоки! Спиной по полу! Запор-р-рю каналью! — опять рявкнул Попик киношным голосом и приосанился даже. — Воды на него! Из графина!

— Велосипед поставить! — просунул голову в дверь житель соседней комнаты Паралитик. — Сразу вздыбает! А чего Воробей спит? Опять ему привилегия?!

И вдруг гвалт разом оборвался, будто отсекли его острым топором.

Попик сдернул одеяло с Гошки Воробьева.

Гошка лежал, затискав в кулаки простыню. Глаза его чуть приоткрыты, рот тоже. Лицо с тонкой и желтой кожей, сморщенное у рта и у глаз, было, как и при жизни, отчужденно. Все было как прежде, только вытянулись ноги, и сделалось особенно заметно, что сиреневое трикотажное белье не по Гошке. В белье этом можно было еще уместить одного мальчишку.

Попик попятился, молча бросил одеяло на старое лицо Гошки и ринулся в дверь. За ним дернули все остальные ребята. Застряв меж косяками, давнули кого-то, заорали и сорвали с крючка вторую створку двери. Толя Мазов тоже успел выскочить в коридор, но ничего со сна не понимал, крутил головою, у него мерзли ноги, он подпрыгивал на крашеном полу, студеном и гладком, как стекло.

Вопль шарахнул по детдому и разорвался во всех комнатах.

Еще ничего не зная, но чувствуя по крику, что произошло страшное, взвизгнули в комнатах девчонки. Гошка остался в четвертой один.

Из-под одеяла, комком брошенного на Гошку, торчали худые ноги, и чуть задравшаяся рубаха оголяла впалый живот.

Гошка уже ко всему был безразличен.

Тетя Уля, детдомовская повариха, привыкшая еще в крестьянстве относиться к смерти со скорбным спокойствием, прищипнула глаза Гошке.

— Отмучился, горюн, — молвила она с протяжным вздохом и тут же стала соображать и прикидывать работу, какую требовалось сделать для покойника. Паника детдомовская не касалась ее дел и мыслей, как что-то малозначительное по сравнению со смертью.

Заведующий детдомом Валериан Иванович Репнин тихо вошел в комнату, постоял возле Гошки, опустив голову, зачем-то надел очки, потом снял их и как бы сам себе молвил:

— Не дотянул ты, Воробьев, до парохода. Не дотянул…

Тетя Уля всхлипнула по бабьей привычке. Валериан Иванович опустил руку на ее плечо:

— Не надо, Ульяна Трофимовна. Не надо, чтобы ребята видели слезы, — и так же тихо и печально добавил: — Будьте здесь. В комнату никого не впускайте. Я пойду звонить. Нужно, чтоб Гошу увезли в городской морг. Здесь ему, к сожалению, нельзя… — Еще постоял, не зная, что сделать и что сказать, будто стеснялся просто уйти, а должен был, как всегда, распоряжаться всем тут, все направлять.

Видя, что у него побледнело межбровье, и бледность пошла по всему лбу, и что он снова лезет в карман и начинает вынимать футляр с очками, тетя Уля пришла ему на помощь:

— Идите с ребятами управляйтесь, а здесь дело бабье, — и кротко вздохнула: — Родить, хоронить да ранетых и обиженных оплакивать — наша женская работа. Господи, прости раба Твово малово, новопреставленного.

Виктор Астафьев – Кража

Виктор Астафьев – Кража краткое содержание

Кража читать онлайн бесплатно

Астафьев Виктор Петрович

Ночью умер Гошка Воробьев.

Обнаружилось это не сразу, а после побудки. Но и побудка произошла не сразу. Сначала в мутных сумерках на стене зашуршал, как мышь под обоями, репродуктор, затем в нем прокашлялись, и лишь после этого диктор по фамилии Ширшун красивым голосом сказала: «Внимание!» — и замолкла. А все детдомовские ребятишки, и в четвертой комнате и в других, насторожили уши и спали уже вполглаза, ожидая, что скажет Ширшун, которая из-за мелодического голоса казалась не только ребятам, но и всем жителям города Краесветска женщиной молодой и очень красивой.

Ширшун еще пошуршала на стене, повторила снова:

«Внимание!» — и без обычной бодрости сонно сообщила, что сегодня пятница, а число восьмое апреля, а год одна тысяча девятьсот тридцать девятый. И дальше уже бодрее заговорила, проснулась, стало быть, окончательно. Про лесокомбинат говорила, много чего-то там перевыполнили и отличились какие-то рамщики и откатчики. Ребята слушали все без особого интереса, в проценты лесопилок не вникали. Они ждали сводку погоды. И дождались. В заключение утренней программы Ширшун весело так прочитала о том, что потепление, накатившее с юга, в ближайшие дни сохранится и, мало того, тронется дальше на север, и пока неизвестно, куда оно дойдет и что из этого получится. Ширшун и еще что-то там бормотала про погоду, цифры разные называла, прогнозы на ближайшее время, но ребята уже не слушали ее.

Они были удручены и раздосадованы. Вот зимою, бывало, совсем другое дело. Ширшун как скажет «минус сорок» — и сразу весь дом потрясет криком «ура!». Сорок — это значит в школу не идти. Это значит весь день можно ваньку валять, делать чего хочешь. А сейчас потепление…

Кому от этого польза? Да и потепление-то только на градуснике, а в комнате все равно хоть чертей морозь — выстыло.

Дежурные по детдому уже не раз грохали в дверь и кричали: «Подъем!» Но ребята, угревшиеся под одеялами, пытались еще минутку-другую побыть в сладкой сонной расслабленности. Наконец белоголовый Попик, дежурный четвертой комнаты в наступающем дне, храбро вскочил, поддернул трикотажные сиреневые исподники.

— У-ух, блин, и холодина! — передернулся он и, вложив два пальца в рот, пронзительно свистнул и заорал: — Кончай ночевать, шкеты! — Исподники тем временем сползли до колен. Попик изловил их и, напуская на себя гневность, проревел голосом офицера-беляка, недавно увиденного в кино: «Не подчиня-а-ааетесь, канальи!» — и принялся сбрасывать с парнишек одеяла.

Всколыхнулась четвертая комната, гвалт, шум, визг, хохот. От дежурного отбивались как могли, бросали в него подушками, учебниками, валенками. Но, смирясь с участью, вскакивали и, чтобы не быть в обиде, принимались помогать Попику, безжалостно зорили постельные гнезда, в которых еще подремывали и таились ребятишки.

С Толи Мазова сбросили одеяло, простыни, вытащили из-под него матрац и подушку — спит! На досках спит! Под матрацем оказалась толстая книжка «Капкан» Ефима Пермитина и еще одна книжка — «Человек-амфибия», со страшной картинкой на обложке. Когда все уснули, Толя включил свет и читал до позднего часа, если не до рассвета, эти где-то им раздобытые книжки. Случалось, он и по всей ночи не спал, на физзарядке потом запинался, дремал в столовой и во время уроков в школе. Большинство ребят, и особенно девчонок, вообще-то почтительно относились к книгочею.

Но подъем есть подъем! Раз всем вставать, значит, всем вставать!

Они сгребли Толю и посадили на холодный крашеный пол. Он на мгновение проснулся, сказал: «Задрыги!» — и скорчился на полу, подтянув колени к подбородку.

— Во, хмырь-богатырь! — поразился дежурный. — Волоки! Спиной по полу! Запор-р-рю каналью! — опять рявкнул Попик киношным голосом и приосанился даже. — Воды на него! Из графина!

— Велосипед поставить! — просунул голову в дверь житель соседней комнаты Паралитик. — Сразу вздыбает! А чего Воробей спит? Опять ему привилегия?!

И вдруг гвалт разом оборвался, будто отсекли его острым топором.

Попик сдернул одеяло с Гошки Воробьева.

Гошка лежал, затискав в кулаки простыню. Глаза его чуть приоткрыты, рот тоже. Лицо с тонкой и желтой кожей, сморщенное у рта и у глаз, было, как и при жизни, отчужденно. Все было как прежде, только вытянулись ноги, и сделалось особенно заметно, что сиреневое трикотажное белье не по Гошке. В белье этом можно было еще уместить одного мальчишку.

Попик попятился, молча бросил одеяло на старое лицо Гошки и ринулся в дверь. За ним дернули все остальные ребята. Застряв меж косяками, давнули кого-то, заорали и сорвали с крючка вторую створку двери. Толя Мазов тоже успел выскочить в коридор, но ничего со сна не понимал, крутил головою, у него мерзли ноги, он подпрыгивал на крашеном полу, студеном и гладком, как стекло.

Вопль шарахнул по детдому и разорвался во всех комнатах.

Читайте также:  Монах в новых штанах - краткое содержание рассказа Астафьева

Еще ничего не зная, но чувствуя по крику, что произошло страшное, взвизгнули в комнатах девчонки. Гошка остался в четвертой один.

Из-под одеяла, комком брошенного на Гошку, торчали худые ноги, и чуть задравшаяся рубаха оголяла впалый живот.

Гошка уже ко всему был безразличен.

Тетя Уля, детдомовская повариха, привыкшая еще в крестьянстве относиться к смерти со скорбным спокойствием, прищипнула глаза Гошке.

— Отмучился, горюн, — молвила она с протяжным вздохом и тут же стала соображать и прикидывать работу, какую требовалось сделать для покойника. Паника детдомовская не касалась ее дел и мыслей, как что-то малозначительное по сравнению со смертью.

Заведующий детдомом Валериан Иванович Репнин тихо вошел в комнату, постоял возле Гошки, опустив голову, зачем-то надел очки, потом снял их и как бы сам себе молвил:

— Не дотянул ты, Воробьев, до парохода. Не дотянул…

Тетя Уля всхлипнула по бабьей привычке. Валериан Иванович опустил руку на ее плечо:

— Не надо, Ульяна Трофимовна. Не надо, чтобы ребята видели слезы, — и так же тихо и печально добавил: — Будьте здесь. В комнату никого не впускайте. Я пойду звонить. Нужно, чтоб Гошу увезли в городской морг. Здесь ему, к сожалению, нельзя… — Еще постоял, не зная, что сделать и что сказать, будто стеснялся просто уйти, а должен был, как всегда, распоряжаться всем тут, все направлять.

Видя, что у него побледнело межбровье, и бледность пошла по всему лбу, и что он снова лезет в карман и начинает вынимать футляр с очками, тетя Уля пришла ему на помощь:

— Идите с ребятами управляйтесь, а здесь дело бабье, — и кротко вздохнула: — Родить, хоронить да ранетых и обиженных оплакивать — наша женская работа. Господи, прости раба Твово малово, новопреставленного.

Под ручеистый, нервущийся говорок тети Ули, в котором ее женские мысли и мимоходные точные распоряжения смешивались с молитвами, Репнин вышел, тихо притворив дверь.

Ребят в коридоре не было. Все они толпились в столовой, кто в чем.

Валериан Иванович постоял, оглядел всех. Воспитательниц здесь не было — тоже куда-то схоронились.

— В нашем доме несчастье, — глухо начал Валериан Иванович. Никто не шелохнулся. Кучка ребят была тесна и кротка. «Мало детей почему-то? Когда врассыпную бегают, орут — больше кажется». — Нужно всем одеться, привести в порядок постели, прибрать в комнатах. Несчастье — это удел взрослых… Я хочу сказать — дело взрослых, — поправился Валериан Иванович и замолк. Так были нелепы слова, которые он говорил. Но куда деваться? Нужно было что-то делать, что-то предпринимать. — Друзья мои… — как будто сызнова начал Валериан Иванович, впервые в жизни назвав ребят друзьями, и заметил на лицах старших изумление. «Что я говорю? Зачем?»

Чувствуя, что запутался, Валериан Иванович рассердился на себя и сделал ту непоправимость, которую уже никогда не мог простить себе потом:

— Словом, всем завтракать и отправляться в школу. Воробьева отвезут в морг и похоронят. Вам бояться нечего. Думаю, так лучше. Считаю, так лучше.

Так и не мог потом вспомнить Валериан Иванович, кто это крикнул. И вдруг прорвало, и все разом закричали, одна девчонка уже закатилась в истерике. К Валериану Ивановичу подпрыгнул Паралитик и замахал костылем:

— Гошку резать не дадим!

Это был тот самый момент, из-за которого слабонервные люди оставляли работу в детдоме. А те, что думали взбунтовавшуюся или, точнее, вмиг одичавшую толпу детдомовцев усмирять криком или кулаками, попадали на нож.

Валериан Иванович оторопело смотрел на ребят и не узнавал их.

Здесь уже не было Сашек, Борек, Мишек, Толек, Зинок. Было осатанелое лицо маленького человека, пережившего когда-то страшное потрясение, сделавшее его сиротой. Это потрясение осело в глубину, но не умерло и никогда не умрет. На самом дне души сироты, как затонувший корабль, всю жизнь лежит оно. И неважно, кто и почему тронет душу эту, отяжеленную вечной ношей.

Кража – краткое содержание рассказа Астафьева

Астафьев Виктор Петрович

Ночью умер Гошка Воробьев.

Обнаружилось это не сразу, а после побудки. Но и побудка произошла не сразу. Сначала в мутных сумерках на стене зашуршал, как мышь под обоями, репродуктор, затем в нем прокашлялись, и лишь после этого диктор по фамилии Ширшун красивым голосом сказала: «Внимание!» — и замолкла. А все детдомовские ребятишки, и в четвертой комнате и в других, насторожили уши и спали уже вполглаза, ожидая, что скажет Ширшун, которая из-за мелодического голоса казалась не только ребятам, но и всем жителям города Краесветска женщиной молодой и очень красивой.

Ширшун еще пошуршала на стене, повторила снова:

«Внимание!» — и без обычной бодрости сонно сообщила, что сегодня пятница, а число восьмое апреля, а год одна тысяча девятьсот тридцать девятый. И дальше уже бодрее заговорила, проснулась, стало быть, окончательно. Про лесокомбинат говорила, много чего-то там перевыполнили и отличились какие-то рамщики и откатчики. Ребята слушали все без особого интереса, в проценты лесопилок не вникали. Они ждали сводку погоды. И дождались. В заключение утренней программы Ширшун весело так прочитала о том, что потепление, накатившее с юга, в ближайшие дни сохранится и, мало того, тронется дальше на север, и пока неизвестно, куда оно дойдет и что из этого получится. Ширшун и еще что-то там бормотала про погоду, цифры разные называла, прогнозы на ближайшее время, но ребята уже не слушали ее.

Они были удручены и раздосадованы. Вот зимою, бывало, совсем другое дело. Ширшун как скажет «минус сорок» — и сразу весь дом потрясет криком «ура!». Сорок — это значит в школу не идти. Это значит весь день можно ваньку валять, делать чего хочешь. А сейчас потепление…

Кому от этого польза? Да и потепление-то только на градуснике, а в комнате все равно хоть чертей морозь — выстыло.

Дежурные по детдому уже не раз грохали в дверь и кричали: «Подъем!» Но ребята, угревшиеся под одеялами, пытались еще минутку-другую побыть в сладкой сонной расслабленности. Наконец белоголовый Попик, дежурный четвертой комнаты в наступающем дне, храбро вскочил, поддернул трикотажные сиреневые исподники.

— У-ух, блин, и холодина! — передернулся он и, вложив два пальца в рот, пронзительно свистнул и заорал: — Кончай ночевать, шкеты! — Исподники тем временем сползли до колен. Попик изловил их и, напуская на себя гневность, проревел голосом офицера-беляка, недавно увиденного в кино: «Не подчиня-а-ааетесь, канальи!» — и принялся сбрасывать с парнишек одеяла.

Всколыхнулась четвертая комната, гвалт, шум, визг, хохот. От дежурного отбивались как могли, бросали в него подушками, учебниками, валенками. Но, смирясь с участью, вскакивали и, чтобы не быть в обиде, принимались помогать Попику, безжалостно зорили постельные гнезда, в которых еще подремывали и таились ребятишки.

С Толи Мазова сбросили одеяло, простыни, вытащили из-под него матрац и подушку — спит! На досках спит! Под матрацем оказалась толстая книжка «Капкан» Ефима Пермитина и еще одна книжка — «Человек-амфибия», со страшной картинкой на обложке. Когда все уснули, Толя включил свет и читал до позднего часа, если не до рассвета, эти где-то им раздобытые книжки. Случалось, он и по всей ночи не спал, на физзарядке потом запинался, дремал в столовой и во время уроков в школе. Большинство ребят, и особенно девчонок, вообще-то почтительно относились к книгочею.

Но подъем есть подъем! Раз всем вставать, значит, всем вставать!

Они сгребли Толю и посадили на холодный крашеный пол. Он на мгновение проснулся, сказал: «Задрыги!» — и скорчился на полу, подтянув колени к подбородку.

— Во, хмырь-богатырь! — поразился дежурный. — Волоки! Спиной по полу! Запор-р-рю каналью! — опять рявкнул Попик киношным голосом и приосанился даже. — Воды на него! Из графина!

— Велосипед поставить! — просунул голову в дверь житель соседней комнаты Паралитик. — Сразу вздыбает! А чего Воробей спит? Опять ему привилегия?!

И вдруг гвалт разом оборвался, будто отсекли его острым топором.

Попик сдернул одеяло с Гошки Воробьева.

Гошка лежал, затискав в кулаки простыню. Глаза его чуть приоткрыты, рот тоже. Лицо с тонкой и желтой кожей, сморщенное у рта и у глаз, было, как и при жизни, отчужденно. Все было как прежде, только вытянулись ноги, и сделалось особенно заметно, что сиреневое трикотажное белье не по Гошке. В белье этом можно было еще уместить одного мальчишку.

Попик попятился, молча бросил одеяло на старое лицо Гошки и ринулся в дверь. За ним дернули все остальные ребята. Застряв меж косяками, давнули кого-то, заорали и сорвали с крючка вторую створку двери. Толя Мазов тоже успел выскочить в коридор, но ничего со сна не понимал, крутил головою, у него мерзли ноги, он подпрыгивал на крашеном полу, студеном и гладком, как стекло.

Вопль шарахнул по детдому и разорвался во всех комнатах.

Еще ничего не зная, но чувствуя по крику, что произошло страшное, взвизгнули в комнатах девчонки. Гошка остался в четвертой один.

Из-под одеяла, комком брошенного на Гошку, торчали худые ноги, и чуть задравшаяся рубаха оголяла впалый живот.

Гошка уже ко всему был безразличен.

Тетя Уля, детдомовская повариха, привыкшая еще в крестьянстве относиться к смерти со скорбным спокойствием, прищипнула глаза Гошке.

— Отмучился, горюн, — молвила она с протяжным вздохом и тут же стала соображать и прикидывать работу, какую требовалось сделать для покойника. Паника детдомовская не касалась ее дел и мыслей, как что-то малозначительное по сравнению со смертью.

Заведующий детдомом Валериан Иванович Репнин тихо вошел в комнату, постоял возле Гошки, опустив голову, зачем-то надел очки, потом снял их и как бы сам себе молвил:

— Не дотянул ты, Воробьев, до парохода. Не дотянул…

Тетя Уля всхлипнула по бабьей привычке. Валериан Иванович опустил руку на ее плечо:

— Не надо, Ульяна Трофимовна. Не надо, чтобы ребята видели слезы, — и так же тихо и печально добавил: — Будьте здесь. В комнату никого не впускайте. Я пойду звонить. Нужно, чтоб Гошу увезли в городской морг. Здесь ему, к сожалению, нельзя… — Еще постоял, не зная, что сделать и что сказать, будто стеснялся просто уйти, а должен был, как всегда, распоряжаться всем тут, все направлять.

Видя, что у него побледнело межбровье, и бледность пошла по всему лбу, и что он снова лезет в карман и начинает вынимать футляр с очками, тетя Уля пришла ему на помощь:

— Идите с ребятами управляйтесь, а здесь дело бабье, — и кротко вздохнула: — Родить, хоронить да ранетых и обиженных оплакивать — наша женская работа. Господи, прости раба Твово малово, новопреставленного.

Под ручеистый, нервущийся говорок тети Ули, в котором ее женские мысли и мимоходные точные распоряжения смешивались с молитвами, Репнин вышел, тихо притворив дверь.

Ребят в коридоре не было. Все они толпились в столовой, кто в чем.

Валериан Иванович постоял, оглядел всех. Воспитательниц здесь не было — тоже куда-то схоронились.

— В нашем доме несчастье, — глухо начал Валериан Иванович. Никто не шелохнулся. Кучка ребят была тесна и кротка. «Мало детей почему-то? Когда врассыпную бегают, орут — больше кажется». — Нужно всем одеться, привести в порядок постели, прибрать в комнатах. Несчастье — это удел взрослых… Я хочу сказать — дело взрослых, — поправился Валериан Иванович и замолк. Так были нелепы слова, которые он говорил. Но куда деваться? Нужно было что-то делать, что-то предпринимать. — Друзья мои… — как будто сызнова начал Валериан Иванович, впервые в жизни назвав ребят друзьями, и заметил на лицах старших изумление. «Что я говорю? Зачем?»

Чувствуя, что запутался, Валериан Иванович рассердился на себя и сделал ту непоправимость, которую уже никогда не мог простить себе потом:

— Словом, всем завтракать и отправляться в школу. Воробьева отвезут в морг и похоронят. Вам бояться нечего. Думаю, так лучше. Считаю, так лучше.

Читайте также:  Мальчик в белой рубахе - краткое содержание рассказа Астафьева

В п астафьев кража

Как пишет?

В произведениях писателя 60-х годов обнаружился очевидный дар рассказчика, он умело увлекает читателя тонким лирическим чувством, солоноватым юмором и философской отрешенностью. Особое место в творчестве этого периода занимает повесть «Кража».

Его волновало становление личности в нелегких условиях. Это нашло отражение в «Звездопаде», «Краже». О людях села, о впечатлениях детства, о Сибири он пишет в «Царь-рыбе» и «Последнем поклоне». Рассказы наполнены описанием деревенских забав и игр, рыбалкой, описаниями природы и встречами с необыкновенными людьми.

Много произведений Астафьев посвятил взаимоотношениям природы и человека. Роман «Печальный детектив», повествующий о безнравственности и беззаконии, с которым пришлось столкнуться сотруднику милиции, В. Быков назвал «криком души». Писатель, прошедший войну, неоднократно возвращался к этой теме и рассказывал о событиях тех лет. В романе «Прокляты и убиты» он разрушает сложившийся стереотип тех трагических событий.

Автор повести «Кража» Астафьев на грани подцензурного изобразил неприглядную сторону советской жизни. Одним из первых он откровенно написал о том голодном времени, о криминализованном обществе и жестокости подростков и рассказал о людях, прозябавших в темноте и саморазрушении.

Здесь он пишет об изменениях в характере человека, оставшегося без родных и без поддержки близких людей в жуткие 30-е годы. Автобиографическое произведение знакомит читателя с героями с разными фамилиями и историями, но схожей судьбой и драматическим поиском жизни «по совести».

История создания

Черновиком для «Кражи» Астафьева послужил рассказ «Жил на свете Толька». Автор писал, что работает над произведением уже долгое время, и повествует оно о том, как у маленьких человечков украли детство и заставили кричать за это: «Спасибо любимому…» В 1965 году в письмах к друзьям он сообщал, что всю зиму и лето работал над произведением, «трижды прошелся по повести» и отдал в издательство «Молодая гвардия», где ее одобрили и рецензировали:

В 1967-м автор писал критику Макарову: «Неужели вы думаете, что я сам дал кастрировать повесть?» В его дневнике есть запись: «Вот и «Кражу» маринуют. Перелопачиваю ее после каждой правки». «Кражу» Астафьева назвали «Примечательной книгой года» и предметом жарких обсуждений. Только в 1967-м ей посвятили более 10 публикаций в различных газетах и журналах. В 1968 году в печать выходит сборник «Кража», в июне Астафьеву приходит письмо из Германии — повесть хотели опубликовать там.

Герои из реальной жизни

Автор пишет тележурналистам Игарки и подробно рассказывает о работе над произведением, о реальности событий, прототипах героев: «Образ городка Краесветска в какой-то мере собирательный. Хотя старожилы и смогут узнать многое из того, что было в Игарке».

Наставник Астафьева Василий Иванович Соколов сыграл в его жизни большую роль, он стал прототипом педагога Репнина. В реальности был переведен на север, на остров Полярный, где и оставался до конца жизни. Уроженец Петербурга, он в годы Гражданской войны оказался на стороне белых, служил у Колчака и сопровождал эшелон с золотом Российской империи.

Соколову удалось уцелеть. Человек с цельным характером, выдержанный и умный, понял, что дальнейшая его жизнь будет зависеть от места обитания. Так и оказался в Игарке, где прошло детство писателя, который говорил, что Соколов — первый по-настоящему культурный и образованный человек, встретившийся ему на пути; он навсегда остался для него примером.

Не имея педагогического опыта, он стал наставником для детей, ему было невероятно трудно, но он настойчиво искал подход к своим подопечным. На примере заведующего детским домом Репнина в «Краже» Виктор Астафьев раскрыл его внутренние переживания и борьбу, человеческие качества.

Есть в повести и не менее примечательный персонаж из реальной жизни — председатель исполкома Ступинский. Он бережно относится к талантливым людям и отвечает практически за все, что происходит в детском доме, за деятельность бывшего белогвардейца. Прообразом стал комендант Игарки, его автор помнит не очень хорошо, но слышал, как замечательно о нем отзывались люди.

Часть персонажей повести носят подлинные имена, те, с кем ему довелось вместе быть в детском доме. Завгороно Голикова выведена под своей фамилией в качестве назидания тем педагогам, которые безнаказанно угнетают, притесняют и унижают беззащитных детей.

Воспитанница Маруся Черепанова написана под своим настоящим именем, прототипом Попика стал Вася Петров, работавший одно время в Игарке заведующим зверофермой.

Повариха тетя Уля осталась тетей Улей. «На таких, как она, мир держится, — говорит писатель, — только мы этого не понимаем и слишком поздно замечаем».

Многие эпизоды рассказа Астафьева «Кража» взяты из жизни автора. Например, когда голодный мальчишка покупает билет на фильм «Большой вальс», на случайно оказавшийся у него в руках рубль. Музыка Штрауса растопила душу ребенка и вызвала добрые, светлые слезы. На экране разыгрывалась жизнь, далекая от детдомовской. А никому не нужный мальчик сидел в зале и плакал навзрыд от счастья.

О сюжете и героях

Центральный персонаж повести — Толя Мазов — из семьи раскулаченных крестьян. Все родные мальчика погибнут в сибирской ссылке. Последним под колесами коллективизации исчезнет прадед Яков, «витой кряж, от которого отскакивает топор», и оставит Толю на волю судьбы. Даже поверхностный анализ «Кражи» Астафьева выявит, что сцены детдомовской жизни автор воссоздал с состраданием и жестокостью и представил читателю множество изломанных судьбой и временем детских характеров.

Краткое содержание

В «Краже» Астафьева действие происходит в 30-х годах. Трое мальчишек крадутся по заснеженному двору, чтобы под покровом ночи пробраться в помещение, где еще днем они все подготовили и открыли окно.

Ребята возвращаются в свою ночлежку. Все позади, и они предвкушают, как сейчас будут наслаждаться тем, что украли, и долго-долго читать. Объектом преступления стала местная библиотека. Мальчишки окружили своего товарища, завороженно слушают слова, слетающие с его губ, и погружаются в такой незнакомый и таинственный мир.

Утром следы, протоптанные ими, приводят в сюда участкового. И вот их уже окружают стены детского дома, где дети оказались по разным причинам: кого-то родители бросили, у кого-то — погибли. Находиться в этом ограниченном правилами пространстве ребятишкам тяжело, и они привыкают к нему и друг к другу.

Из краткого содержания «Кражи» Астафьева видно, что в повести с предельной искренностью и прямотой отражается не только жизнь мальчишек 30-х, но и самого писателя. Его победы и радости, утраты и огорчения. В ней горестные раздумья автора о судьбе Родины и ее многострадального народа, великой частичкой которого был и он сам.

Астафьев кража краткое содержание

Кто истинно любит, тот не ревнует. Главная сущность любви – доверие. Отнимите у любви доверие – вы отнимите у нее сознание собственной ее силы и продолжительности, всю ее светлую сторону, следовательно – все ее величие.

Виктор Петрович Астафьев (1.05.1924 — 29.11.2001)

1 мая 1924 года в селе Овсянка, что на берегу Енисея, недалеко от Красноярска, в семье Петра Павловича и Лидии Ильиничны Астафьевых родился сын Виктор.

В семь лет мальчик потерял мать – она утонула в реке, зацепившись косой за основание боны. В. П. Астафьев никогда не привыкнет к этой потере. Все ему “не верится, что мамы нет и никогда не будет”. Заступницей и кормилицей мальчика становится его бабушка – Екатерина Петровна.

С отцом и мачехой Виктор переезжает в Игарку – сюда выслан с семьей раскулаченный дед Павел. Астафьев кража краткое содержание “Диких заработков”, на которые рассчитывал отец, не оказалось, отношения с мачехой не сложились, она спихивает обузу в лице ребенка с плеч. Мальчик лишается крова и средств к существованию, бродяжничает, затем попадает в детдом- интернат. “Самостоятельную жизнь я начал сразу, безо всякой подготовки”, – напишет впоследствии В. П. Астафьев.

Учитель школы-интерната сибирский поэт Игнатий Дмитриевич Рождественский замечает в Викторе склонность к литературе и развивает ее. Сочинение о любимом озере, напечатанное в школьном журнале, развернется позднее в рассказ “Васюткино озеро”. Окончив школу-интернат, подросток зарабатывает себе на хлеб в станке Курейка. “Детство мое осталось в далеком Заполярье, – напишет спустя годы В. П. Астафьев. – Дитя, по выражению деда Павла, “не рожено, не прошено, папой с мамой брошено”, тоже куда-то девалось, точнее – откатилось от меня. Чужой себе и всем, подросток или юноша вступал во взрослую трудовую жизнь военной поры”.

Собрав денег на билет. Виктор уезжает к Красноярск, поступает и ФЗО. “Группу и профессию в ФЗО я не выбирал — они сами меня выбрали”, расскажет впоследствии писатель. Окончив учебу, он работает составителем поездов на станции Базаиха под Красноярском.

Осенью 1942 года Виктор Астафьев добровольцем уходит в армию, а весной 1943 года попадает на фронт. Воюет на Брянском. Воронежском и Степном фронтах, объединившихся затем в Первый Украинский. Фронтовая биография солдата Астафьева отмечена орденом Красной Звезды, медалями “За отвагу”, “За победу над Германией” и “За освобождение Польши”. Несколько раз он был тяжело ранен.

Осенью 1945 года В. П. Астафьев демобилизуется из армии н вместе со своей женой — рядовой Марией Семеновной Корякиной приезжает па ее родину — город Чусовой на западном Урале. По состоянию здоровья Виктор уже не может вернуться к своей специальности и, чтобы кормить семью, работает слесарем, чернорабочим, грузчиком, плотником, мойщиком мясных туш, вахтером мясокомбината.

В марте 1947 года в молодой семье родилась дочка. В начале сентября девочка умерла от тяжелой диспепсии, — время было голодное, у матери не хватало молока, а продовольственных карточек взять было неоткуда.

В мае 1948 года у Астафьевых родилась дочь Ирина, а в марте 1950 года – сын Андрей.

В 1951 году, попав как-то на занятие литературного кружка при газете “Чусовской рабочий”, Виктор Петрович за одну ночь написал рассказ “Гражданский человек”; впоследствии он назовет его “Сибиряк”.

С 1951 но 1955 год Астафьев работает литературным сотрудником газеты “Чусовской рабочий.

В 1953 году в Перми выходит его первая книжка рассказов – “До будущей весны”, а в 1955 году вторая – “Огоньки”. Это рассказы для детей. В 1955-1957 годах он пишет роман “Тают снега”, издает еще две книги для детей: “Васюткино озеро” (1956) и “Дядя Кузя, куры, лиса и кот” (1957), печатает очерки и рассказы в альманахе “Прикамье”, журнале “Смена”, сборниках “Охотничьи были” и “Приметы времени”. С апреля 1957 года Астафьев – спецкор Пермского областного радио. В 1958 году увидел свет его роман “Тают снега”. В. П. Астафьева принимают в Союз писателей РСФСР. В 1959 году его направляют на Высшие литературные курсы при Литературном институте имени М. Горького. Два года он учится в Москве.

Конец 50-х годов отмечен расцветом лирической прозы В. П. Астафьева. Повести “Перевал” (1958-1959) и “Стародуб” (1960), повесть “Звездопад”, написанная на одном дыхании всего за несколько дней (1960), приносят ему широкую известность.

В 1962 году семья переехала в Пермь, а в 1969 году – в Вологду.

60-е годы чрезвычайно плодотворны для писателя: написана повесть “Кража” (1961-1965), новеллы, составившие впоследствии повесть в рассказах “Последний поклон”: “Зорькина песня” (1960), “Гуси в полынье” (1961), “Запах сена” (1963), “Деревья растут для всех” (1964), “Дядя Филипп – судовой механик” (1965), “Монах в новых штанах” (1966), “Осенние грусти и радости” (1966), “Ночь темная- темная” (1967), “Последний поклон” (1967), “Где-то гремит война” (1967), “Фотография, на которой меня нет” (1968), “Бабушкин праздник” (1968). В 1968 году повесть “Последний поклон” выходит в Перми отдельной книгой. В вологодский период жизни В. П. Астафьевым созданы две пьесы: “Черемуха” и “Прости меня”. Спектакли, поставленные по этим пьесам, шли па сцене ряда российских театров.

Еще в 1954 году Астафьев задумал повесть “Пастух и пастушка. Современная пастораль” – “любимое свое детище”. Астафьев кража краткое содержание А осуществил свой замысел почти через 15 лет – в три дня, “совершенно обалделый и счастливый”, написав “черновик в сто двадцать страниц” и затем шлифуя текст. Написанная в 1967 году, повесть трудно проходила в печати и впервые была опубликована в журнале “Наш современник”, № 8, 1971 г. Писатель возвращался к тексту повести в 1971 и 1989 годах, восстановив снятое по соображениям цензуры.

Читайте также:  Бабушка с малиной - краткое содержание рассказа Астафьева

В 1975 году за повести “Перевал”, “Последний поклон”, “Кража”, “Пастух и пастушка” В. П. Астафьеву была присуждена Государственная премия РСФСР имени М. Горького. В 60-е же годы B. П. Астафьевым были написаны рассказы “Старая лошадь” (1960), “О чем ты плачешь, ель” (1961). “Руки жены” (1961), “Сашка Лебедев” (1961), “Тревожный сон” (1964), “Индия” (1965), “Митяй с землечерпалки” (1967), “Яшка-лось” (1967), “Синие сумерки” (1967), “Бери да помни” (1967), “Ясным ли днем” (1967), “Русский алмаз” (1968), “Без последнего” (1968).

К 1965 году начал складываться цикл затесей — лирических миниатюр, раздумий о жизни, заметок для себя. Они печатаются в центральных и периферийных журналах. В 1972 году “Затеси” выходят отдельной книгой в издательстве “Советский писатель” – “Деревенское приключение”. “Песнопевица”, “Как лечили богиню”, “Звезды и елочки”, “Тура”, “Родные березы”, “Весенний остров”, “Хлебозары”, “Чтобы боль каждого. “, “Кладбище”, “И прахом своим”. “Домский собор”, “Видение”, “Ягодка”, “Вздох”. К жанру затесей писатель постоянно обращается в своем творчестве.

В 1972 году В. П. Астафьев пишет свое “радостное детище” – “Оду русскому огороду”.

С 1973 года в печати появляются рассказы, составившие впоследствии знаменитое повествование в рассказах “Царь-рыба”: “Бойе”, “Капля”, “У золотой карги”, “Рыбак Грохотало”, “Царь-рыба”, “Летит черное перо”, “Уха на Боганиде”, “Поминки”, “Туруханская лилия”, “Сон о белых горах”, “Нет мне ответа”. Публикация глав в периодике – журнале “Наш современник” – шла с такими потерями в тексте, что автор от огорчений слег в больницу и с тех нор больше никогда не возвращался к повести, не восстанавливал и не делал новых редакций. Лишь много лет спустя, обнаружив в своем архиве пожелтевшие от времени страницы снятой цензурой главы “Норильцы”, опубликовал ее в 1990 году в том же журнале под названием “Не хватает сердца”. Впервые “Царь-рыба” была опубликована в книге “Мальчик в белой рубахе”, вышедшей в издательстве “Молодая гвардия” в 1977 году.

В 1978 году за повествование в рассказах “Царь-рыба” В. П. Астафьев был удостоен Государственной премии СССР. В 70-е годы писатель вновь обращается к теме своего детства – рождаются новые главы к “Последнему поклону”: опубликованы “Пир после победы” (1974), “Бурундук на кресте” (1974), “Карасиная погибель” (1974), “Без приюта” (1974), “Сорока” (1978), “Приворотное зелье” (1978), “Гори, гори ясно” (1978), Астафьев кража краткое содержание “Соевые конфеты” (1978). Повесть о детстве – уже в двух книгах – выходит в 1978 году в издательстве “Современник”.

С 1978 по 1982 год В. П. Астафьев работает над повестью “Зрячий посох”, изданной только в 1988 году. В 1991 году за эту повесть писатель был удостоен Государственной премии СССР.

В 1980 году Астафьев переехал жить на родину – в Красноярск. Начался новый, чрезвычайно плодотворный период его творчества. В Красноярске и в Овсянке – деревне его детства – им написаны роман “Печальный детектив” (1985) и такие рассказы, как “Медвежья кровь” (1984), “Жизнь прожить” (1985), “Вимба” (1985), “Светопреставление” (1986), “Слепой рыбак” (1986), “Ловля пескарей в Грузии” (1986), “Тельняшка с Тихого океана” (1986), “Голубое поле под голубыми небесами” (1987), “Улыбка волчицы” (1989), “Мною рожденный” (1989), “Людочка” (1989), “Разговор со старым ружьем” (1997).

В 1989 году В. П. Астафьеву присвоено звание Героя Социалистического Труда.

17 августа 1987 года скоропостижно умирает дочь Астафьевых Ирина. Ее привозят из Вологды и хоронят на кладбище в Овсянке. Виктор Петрович и Мария Семеновна забирают к себе маленьких внуков Витю и Полю.

Жизнь на родине всколыхнула воспоминания и подарила читателям новые рассказы о детстве – рождаются главы: “Предчувствие ледохода”, “Заберега”, “Стряпухина радость”, “Пеструха”, “Легенда о стеклянной кринке”, “Кончина”, и в 1989 году “Последний поклон” выходит в издательстве “Молодая гвардия” уже в трех книгах. В 1992 году появляются еще две главы – “Забубенная головушка” и “Вечерние раздумья”. “Животворящий свет детства” потребовал от писателя более тридцати лет творческого труда.

На родине В. П. Астафьевым создана и его главная книга о войне – роман “Прокляты и убиты”: часть первая “Чертова яма” (1990-1992) и часть вторая “Плацдарм” (1992-1994), отнявшая у писателя немало сил и здоровья и вызвавшая бурную читательскую полемику.

В 1994 году “за выдающийся вклад в отечественную литературу” писателю была присуждена Российская независимая премия “Триумф”.

В 1995 году за роман “Прокляты и убиты” В. П. Астафьев был удостоен Государственной премии России.

С сентября 1994-го по январь 1995-го мастер слова работает над новой повестью о войне “Так хочется жить”, а в 1995-1996 годах пишет – тоже “военную” – повесть “Обертон”, в 1997 году он завершает повесть “Веселый солдат”, начатую в 1987 году, – война не оставляет писателя, тревожит память. Веселый солдат – это он, израненный молодой солдат Астафьев, возвращающийся с фронта и примеривающийся к мирной гражданской жизни.

В 1997-1998 годах в Красноярске осуществлено издание Собрания сочинений В. П. Астафьева в 15 томах, с подробными комментариями автора.

В 1997 году писателю присуждена Международная Пушкинская премия, а в 1998 году он удостоен премии “За честь и достоинство таланта” Международного литфонда.

В конце 1998 года В. П. Астафьеву присуждена премия имени Аполлона Григорьева Академии русской современной словесности.

“Ни дня без строчки” – это девиз неутомимого труженика, истинно народного писателя. Вот и сейчас на его столе – новые затеси, любимый жанр – и новые замыслы в сердце. Астафьев кража краткое содержание

Радуйтесь тому, чем вы располагаете и кто вы есть, будьте щедры в распоряжении тем и другим – и вам никогда не придется гнаться за счастьем.

Астафьев кража краткое содержание

Астафьев кража краткое содержание

«Автор-повествователь в произведении «Царь-рыба»» Виктор Астафьев является одним из талантливых писателей наших дней. Родился он в 1924 году, детство и юность прошли в Сибири. С Великой Отечественной войны вернулся с несколькими ранениями и многими идеями, которые легли в основу его будущих произведений. Астафьева я знаю по рассказам «Перевал», «Кража», роману «Печальный детектив».

Но наибольшее впечатление оставила книга «Царь-рыба», которой и посвящена моя работа. «Царь-рыба» — повествование рассказов, ранее услышанных автором от самих героев.

Бессмысленное уничтожение природы разрушающе сказывается на самом человеке.

Краткое содержание астафьева кража

Виктор Петрович Астафьев Социально — нравственная проблематика произведений В. Астафьева анализ одного из произведений по выбору. В Перми вышла и первая книга Астафьева До будущей весны В — учился на Высших литературных курсах в Москве.

Развязка наступает, когда Васютка оказывается дома, а потом и сам ведет рыбаков на случайно открытое им озеро.

В центре рассказа — поведение человека в экстремальной ситуации. Большой интерес в рассказе представляют собой описания тайги и ее жителей.

Астафьев кража краткое содержание

Ночью умер Гошка Воробьев.

— Волоки! Спиной по полу! Запор-р-рю каналью! — опять рявкнул Попик киношным голосом и приосанился даже.

— Воды на него! Из графина! — Велосипед поставить! — просунул голову в дверь житель соседней комнаты Паралитик. — Сразу вздыбает! А чего Воробей спит?

Опять ему привилегия?! И вдруг гвалт разом оборвался, будто отсекли его острым топором.

Астафьев кража краткое содержание

Кто истинно любит, тот не ревнует.

Главная сущность любви — доверие. Отнимите у любви доверие — вы отнимите у нее сознание собственной ее силы и продолжительности, всю ее светлую сторону, следовательно — все ее величие. Виктор Петрович Астафьев (1.05.1924 — 29.11.2001) 1 мая 1924 года в селе Овсянка, что на берегу Енисея, недалеко от Красноярска, в семье Петра Павловича и Лидии Ильиничны Астафьевых родился сын Виктор.

Собрав денег на билет. Виктор уезжает к Красноярск, поступает и ФЗО.

«Группу и профессию в ФЗО я не выбирал — они сами меня выбрали»

, расскажет впоследствии писатель. Окончив учебу, он работает составителем поездов на станции Базаиха под Красноярском.

В марте 1947 года в молодой семье родилась дочка. В начале сентября девочка умерла от тяжелой диспепсии, — время было голодное, у матери не хватало молока, а продовольственных карточек взять было неоткуда.

Астафьев кража краткое содержание

А сейчас потепление… Кому от этого польза?

Да и потепление-то только на градуснике, а в комнате все равно хоть чертей морозь — выстыло. Наконец белоголовый Попик, дежурный четвертой комнаты в наступающем дне, храбро вскочил, поддернул трикотажные сиреневые исподники.

— У-ух, блин, и холодина! — передернулся он и, вложив два пальца в рот, пронзительно свистнул и заорал: — Кончай ночевать, шкеты!

Краткое содержание кража астафьев по главам

Рассказ учит тому, что между товарищами не должно быть ссор и обид, а даже если и возникают, то не нужно бросать друга в беде. Читать краткое содержание Бойе.

Краткий пересказ. Голосов: 22 Астафьев. Краткие содержания произведений Картинка или рисунок Бойе Другие пересказы для читательского дневника

  • Краткое содержание Айтматов Джамиля В начале рассказа герой смотрит на небольшую картину в простенькой рамке и вспоминает свою юность.

Во время воспоминаний, он понимает, что все его неудачи из-за зверского лова рыбы. К сожалению, время нельзя вернуть и все его грехи будут на его совести.

Выяснилось, что рыбак в молодости совершил страшный поступок.

Возвращение После войны Виктор сразу поехал в деревню к бабушке. Он очень хотел встретиться с ней, ведь она стала для него единственным и самым родным человеком на всей земле. Он шел огородами, цепляя репьи, его сердце сильно сжималось в груди от волнения.

Краткое содержание Астафьев Кража для читательского дневника

Про лесокомбинат говорила, много чего-то там перевыполнили и отличились какие-то рамщики и откатчики. Ребята слушали все без особого интереса, в проценты лесопилок не вникали.

Они ждали сводку погоды. В заключение утренней программы Ширшун весело так прочитала о том, что потепление, накатившее с юга, в ближайшие дни сохранится и, мало того, тронется дальше на север, и пока неизвестно, куда оно дойдет и что из этого получится. Валериан Иванович опустил руку на ее плечо: В комнату никого не впускайте. Ребят в коридоре не было. Все они толпились в столовой, кто в чем.

Валериан Иванович постоял, оглядел всех.

Астафьев кража краткое содержание

«Автор-повествователь в произведении «Царь-рыба»» Виктор Астафьев является одним из талантливых писателей наших дней.

Родился он в 1924 году, детство и юность прошли в Сибири. С Великой Отечественной войны вернулся с несколькими ранениями и многими идеями, которые легли в основу его будущих произведений. Астафьева я знаю по рассказам «Перевал», «Кража», роману «Печальный детектив».

Но наибольшее впечатление оставила книга «Царь-рыба», которой и посвящена моя работа.

«Царь-рыба» — повествование рассказов, ранее услышанных автором от самих героев. Именно фигура автора-повествователя объединяет отдельные главы этого произведения, придавая им художественную целостность.

Гармония взаимоотношений человека и природы, предполагающая и борьбу, исключает уничтожение. В человеческой душе заложено чувство бережного отношения ко всему живому на земле, к красоте лесов, рек, морей. Бессмысленное уничтожение природы разрушающе сказывается на самом человеке.

Астафьев кража краткое содержание

А сейчас потепление… Кому от этого польза?

Да и потепление-то только на градуснике, а в комнате все равно хоть чертей морозь — выстыло. Наконец белоголовый Попик, дежурный четвертой комнаты в наступающем дне, храбро вскочил, поддернул трикотажные сиреневые исподники. — У-ух, блин, и холодина! — передернулся он и, вложив два пальца в рот, пронзительно свистнул и заорал: — Кончай ночевать, шкеты!

— Исподники тем временем сползли до колен. Всколыхнулась четвертая комната, гвалт, шум, визг, хохот. Дети, укравшие деньги, понимают и принимают вину, после того, как участковый решает допросить их.

Так они снова оказываются в нелюбимом месте — в детском доме.

Ссылка на основную публикацию