Анализ стихотворения Безглагольность Бальмонта

Анализ стихотворения Бальмонта Безглагольность 11 класс

Константин Дмитриевич Бальмонт был одним из самых знаменитых и популярных поэтов. Многие критики и специалисты в области литературы сравнивали его творчество и популярность с такими известными поэтами, как Пушкин, Лермонтов, Достоевский и так далее.

Каждое произведение данного поэта было очень проникновенным и удивительно наполненным по своему смысловому содержанию.

Молодежь из поколения в поколение заучивала его произведения наизусть, выхватывала некоторые строчки, вставляя их в свою разговорную речь, записывали его фразы в свои дневники и записки. Стихотворение “Безглагольность”, написанное в 1900 году, не стало исключением. Его так же, как и все другие произведения поэта, очень быстро признали и полюбили, назвав одним из неповторимых стихотворений.

Основной идеей данного произведения становится человеческая душа. Уже с самых первых строчек произведения можно понять русскую душу, увидеть всю её многогранность и так далее. Автор в данном произведении считал своей главной задачей показать, как отличается русская душа, и русский человек в целом от людей другой национальности.

Самым главным отличием русских людей от других Константин Дмитриевич считал умение русской души сдерживать все в себе, все свои мысли, переживания, обиды и так далее.

Образ русской природы, так или иначе, присутствует в произведениях различных русских поэтов, но именно Бальмонт мог показать ее по особенному индивидуализировав каждую её составляющую.

В данном стихотворении использовано большое количество различных литературных приемов, здесь легко можно встретить и метафору, и эпитеты, и красочные прилагательные. Всё это помогает автору показать ту самую неповторимость каждой русской души, её уникальность, красоту и чистоту.

Прочитав данное произведение, ни один читатель не сможет остаться равнодушным, так как он непременно найдет отражение самого себя.

Анализ стихотворения Безглагольность Бальмонта

В пейзажной лирике К. Д. Бальмонт через образы природы отражает свое мироощущение. Поэтому в его произведениях нередко рисуются пессимистичная картины. К таким работам относится и его стихотворение «Безглагольность», написанное в 1900 г. На момент создания произведения поэт переживал тяжелые времена: он развелся с женой, совершил попытку самоубийства.

Уже в самом названии автор демонстрирует особенности русской души, указывая на стремление русского человека сдерживать эмоции и скрывать свои чувства. По мнению поэта, к этому располагает окружающая обстановка: описываемый им пейзаж выглядит уныло и гнетуще. И река в тумане, и опустевший сад вгоняют лирического героя в меланхолию («Во всем утомленье – глухое, немое»).

В первых строфах описывается раннее утро. Рассветные лучи едва успели коснуться земли. Пробуждающаяся природа настраивает на размышления. Во второй части произведения описаны вечерние сумерки, что символизирует тишину и безмолвие, окружающие лирического героя.

Стихотворение богато художественными тропами. Эпитеты («безмолвная боль», «устала нежность») помогают подчеркнуть чувство тоски, завладевшее как окружающим миром, так и сердцем лирического героя.

Олицетворения позволяют читателю острее ощутить одиночество героя. Именно безграничное одиночество, терзающее и сковывающее героя, является основной идеей произведения. Используя гиперболу («громада леса»), автор говорит, что герой – лишь крошечная частица в огромном мире, который кажется ему угрюмым и холодным.

11 класс кратко по плану

Картинка к стихотворению Безглагольность

Популярные темы анализов

Появление в раннем творчестве К. Н. Батюшкова мотива, связанного с определением особого внимания земным благам – яркий, своеобразный элемент, который выделил его поэзию. Произведение написано вдали от интеллигенции

Михаил Юрьевич Лермонтов очень сильно любил природу, он трепетно относился к ее красоте, пышности и величию. Лермонтов хотел, чтобы люди так же как он, смогли рассмотреть природную красоту, полюбить ее. С помощью некоторых своих

Любовная лирика А. Фета, вобравшая в себя каждый романтический сюжет, или эпизод, закончившийся трагически, из жизни поэта, представляет собой огромную художественную ценность. Стихотворение “Я пришел к тебе с приветом” отличается простотой фраз,

Стихотворение М.Ю. Лермонтова «Валерик», написанное в 1940 году, считается одним из ярких произведений военной лирики в творчестве поэта. М.Ю. Лермонтов находится во второй своей ссылке на Кавказе, но в отличие от первой, сейчас он в гуще

Лирика Маяковского всегда отличалась от других своеобразием и даже оригинальностью. Писатель яростно придерживался идеи социализма в стране, и полагал, что человеческое личное счастье должно быть равносильно к счастью общественному.

Анализ стихотворения Бальмонта “Безглагольность”

Бальмонт и его лирический герой. Практический пример трансформации лирической нежности души поэта на природу. “Безглагольность” как брачная песня соловья. Главные особенности ритма стихотворения. Роль стихотворения Бальмонта в укреплении любви к России.

РубрикаЛитература
Видпрактическая работа
Языкрусский
Дата добавления22.05.2012
Размер файла10,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Анализ стихотворения Бальмонта «Безглагольность»

бальмонт стихотворение ритм безглагольность

К. Бальмонт в свое время был, чуть ли не популярнее Блока. Молодежь выхватывала отдельные строчки из знаменитого бальмонтовского стихотворения «Безглагольность», записывала их в свои дневники, цитировала на поэтических вечерах. Ничего удивительного, я считаю, нет: Бальмонт и его лирический герой не представляли себя вне любви. Редкий дар. Бальмонт всегда влюблен. Нередко он переносил всю лирическую нежность своей души на природу:

Есть в русской природе усталая нежность,

Безмолвная боль затаенной печали,

Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,

Холодная высь, уходящие дали.

Душа лирического героя, восторгаясь величием Божьего мира, все же подсознательно жаждет свидания с подобной себе душой:

Приди на рассвете на склон косогора,

Над зябкой рекою дымится прохлада,

Чернеет громада застывшего бора,

И сердцу так больно, и сердце не радо.

Далее лирический герой, словно почувствовав приближение желанного свидания, как бы оправдывает свое сиюминутное охлаждение к природе тем, что она сама не может ответить на его чувства:

Не трепещет осока.

Луга убегают далеко-далеко.

Во всем утомленье, глухое, немое.

В следующий момент лирический герой уже прямо обращается к некоему женскому образу, предлагая разделить с ним красоту и светлую печаль:

Войди на закате, как в свежие волны,

В прохладную глушь деревенского сада,

Деревья так сумрачно-странно-безмолвны.

И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Концовку Бальмонт драматизирует это его излюбленная поза:

Как будто душа о желанном просила

и сделала ей незаслуженно больно.

И сердце простило, но сердце простило,

И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Итак, стихотворение завершается почти театральной позой лирического героя: он не понят, но все прощает и в этом находит утешение и даже наслаждение, равное любви. По сути – это брачная песня соловья, со всеми классическими символами.

Безглагольность – образ, который символисты использовали в своей творческой работе очень часто. Ритм стиха завораживает, чередование шипящих с мягкими, длящимися концовками слов придает поэтическому веществу особую нежность, почти физически ощущаемую. Популярным это стихотворение стало, по-моему, еще и потому, что Россия по духу – страна еще достаточно языческая. Наши гены четко реагируют на образы природы, созвучные любви русского человека к избраннику или избраннице. Этим стихотворением Бальмонт создал себе, как сейчас говорят, имидж. Влюбил в своего лирического героя читательскую аудиторию. Но главное, «Безглагольность» еще одним взлетом поэзии укрепило любовь к России.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

Своеобразие пути Серафимовича, его мировоззренческие, идейные устои, осмысление бурного развития жизни и изображение народной мощи. Символизм и двойственность Бальмонта. Безмолвие природы, несущее умиротворение душе, в стихотворении “Безглагольность”.

контрольная работа [39,7 K], добавлен 15.01.2010

Биография русского поэта-символиста Серебряного века Константина Дмитриевича Бальмонта: происхождение, детство, образование и творчество. Мировоззрение и переводческая деятельность поэта. Общеславянский мир и русская революция в произведениях Бальмонта.

презентация [350,6 K], добавлен 20.12.2015

Развитие лирической мысли, особенности связи строф и глубинных системных связей между тропами стихотворения Ф.И. Тютчева “Silentium!”. Интерпретационная история и особенностями художественной организации произведения. Развертывание темы в стихотворении.

реферат [26,2 K], добавлен 20.03.2016

История создания стихотворения. Кто является лирическим героем данного стихотворения. Что объединяет лирического героя с людьми. Какая поэтическая лексика используется. Особенности поэтического языка. Как изменяется речь и настроение лирического героя.

реферат [27,4 K], добавлен 16.02.2011

Стихи и поэмы Роберта Рождественского. Путь лирической публицистики поэта. Чувство личной ответственности за все худое и доброе в творчестве поэта. Лирическая исповедь поэта. Антураж молодежной литературы. Стихотворения, написанные на злобу дня.

реферат [33,5 K], добавлен 29.01.2011

Стихотворения в прозе, жанр и их особенности. Лаконизм и свобода в выборе художественных средств И.С. Тургенева. Стилистический анализ стихотворения “Собака”. Анализ единства поэзии и прозы, позволяющее вместить целый мир в зерно небольших размышлений.

презентация [531,1 K], добавлен 04.12.2013

Особенности любовной поэзии Блока, основная тема и жанр стихотворения, его композиция, размер, рифма и ритм. Сюжет любовного послания и связь его развития с личностью и чувствами лирического героя. Художественные средства стихотворения и авторское “Я”.

контрольная работа [21,4 K], добавлен 20.06.2010

Образ Кавказа в истории русской литературы и анализ своеобразия композиции стихотворения С. Есенина “На Кавказе”. Характеристика фатализма как отличительной черты русской литературы и анализ стихотворения в прозе И.С. Тургенева “Мы еще повоюем!”.

реферат [11,2 K], добавлен 05.01.2011

Определение понятия “композиция лирического стихотворения”. Точки зрения на проблему композиции и компонента: концепция, технические аспекты, уровни. Анализ стихотворения И.А. Бродского “Квинтет”, глубокий и изящный смысл в метафоре, наборе картинок.

курсовая работа [33,1 K], добавлен 19.10.2014

Стихотворения, входившие в первую книгу Некрасова “Мечты и звуки”. Античные мотивы в сборнике. Стихотворения о предназначении поэта, о любви, смерти, власти судьбы и рока над человеком. Подражание Пушкину, Лермонтову, Жуковскому, Батюшкову и Бенедиктову.

курсовая работа [37,8 K], добавлен 20.11.2010

Анализ стихотворения Бальмонта Безглагольность

Анализ стихотворения Бальмонта “Безглагольность”

Не понравилось сочинение?
У нас есть еще 2 похожих сочинений. Показать

К. Бальмонт в свое время был чуть ли не популярнее Блока. Молодежь выхватывала отдельные строчки из знаменитого бальмонтовскош стихотворения “Безглаголыюсть”, записывала их в свои дневники, цитировала на поэтических вечерах. Ничего удивительного пет: Бальмонт и его лирический герой не представляли себя вне любви. Редкий дар. Бальмонт всегда влюблен. Нередко оп переносил всю лирическую нежность своей души на природу:

Есть в русской природе усталая нежность,

Безмолвная боль затаенной печали,

Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,

Холодная высь, уходящие дали.

Душа лирического героя, восторгаясь величием Божьего мира, все же подсознательно жаждет свидания с подобной себе душой:

Приди на рассвете на склон косогора,—

Над зябкой рекою дымится прохлада,

Чернеет громада застывшего бора,

И сердцу так больно, и сердце не радо.

Далее лирический герой, словно почувствовав приближение желанного свидания, как бы оправдывает свое сиюминутное охлаждение к природе тем, что она сама не может ответить на его чувства:

Недвижный камыш. Не трепещет осока.

Глубокая тишь. Безглагольность покоя.

Луга убегают далеко-далеко.

Во всем у томленье, глухое, немое.

В следующий момент лирический герой уже прямо обращается к некоему женскому образу, предлагая разделить с ним красоту и светлую печаль:

Войди на закате, как в свежие волны,

В прохладную глушь деревенского сада,—

Деревья так сумрачно-странно-безмолвны.

И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Концовку Бальмонт драматизирует. Это его излюбленная “поза”:

Как будто душа о желанном просила

И сделала ей незаслуженно больно.

И сердце простило, но сердце простило,

И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Итак, стихотворение завершается почти театральной позой лирического героя: он не понят, но все прощает и в этом находит утешение и даже наслаждение, равное любви. По сути, это брачная песня соловья, со всеми классическими символами. Безглагольность — образ, который символисты использовали в своей творческой работе очень часто. Ритм стиха завораживает, чередование шипящих с мягкими, длящимися концовками слов придает поэтическому веществу особую нежность, почти физически ощущаемую. Популярным это стихотворение стало еще и потому, что Россия по духу — страна все еще языческая. Наши гены четко реагируют на образы природы, созвучные любви русского человека к избраннику или избраннице.

Этим стихотворением Бальмонт создал себе определенный образ. Он влюбил в своего лирического героя читательскую аудиторию. Но главное, “Безглагольность” — стихотворение, еще раз подчеркнувшее любовь поэта к России.
Похожие сочинения:

  • Анализ стихотворения Бальмонта “Придорожные травы”
  • Анализ стихотворения Бальмонта “В безбрежности”

Помогло сочинение? Потыкай кнопки ↓

Анализ стихотворения Константина Бальмонта «Безглагольность»

12 декабря 2015

Константин Бальмонт в своих произведениях показывает мир такой, какой он есть на самом деле. Он видит его далеко, но не в радужных оттенках, описываемые часто авторами. Поэтому в его стихах картина не очень оптимистичная получается. В 1900 г. поэт создает свое произведение, описывая пессимистические картины.

Уже в первом слове можно увидеть русскую душу, ее особенность, она отличается от других самообладанием и неразговорчивостью. Если бывает человеку плохо, он сдерживает все внутри себя. И во всех бедах обвиняет писатель всю вселенную, в которой он живет: «Есть в русской природе усталая нежность, безмолвная боль затаенной печали». Все окружение, где проживает человек, оно выглядит уныло и тоскливо.

Читайте также:  Анализ стихотворения Золотая рыбка Бальмонта

Бальмонт говорит часто, что все увиденное вокруг, например, река в утреннем тумане, садик пустой, не шевелящиеся кусты осоки, все это должно вызывать терзания внутри человека.

Поэт говорит о том, что во всем существует утомляемость безмолвное и глухое. Его даже приводят в уныние широкие поля и леса, поселяя надолго в душе поэта печаль. Все происходит из-за того, что хочется совсем другого. Но никак добиться желаемого нельзя, поэтому и уныние вокруг. Все это длится бесконечно, кажется, и Вселенная такая же угрюмая и не имеет очарования.

Но это все преувеличения, потому что Бальмонт как-то воспринимает все свои переживания не так, как нужно. Он отказывается воспринимать окружающую действительность в ее красоте. Он не может согласиться с тем, что вокруг существует и красота. В его сердце нет места сиянию солнца, капелькам воды на траве, нежный ветерок весной.

Хоть сердце и простило все, но оно все равно плачет и застыло в безмолвии, так изъясняется поэт. Он не желает думать о том, что такое может произойти и с другими людьми, но только на время. А у Бальмонта это можно отнести к личной драме, потому что у него был неудавшийся брак, потом попытка самоубийства.

Но по истечении времени поэт сможет осознать, что в жизни есть еще что-то хорошее, а природа может быть прекрасной. Но в во время создания этого произведения Бальмонт вокруг видит только плохое, и не замечает ничего хорошего.

«Безглагольность» К.Бальмонт

«Безглагольность» Константин Бальмонт

Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаенной печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора,-
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далёко-далёко.
Во всем утомленье — глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада,-
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце простило, но сердце застыло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Анализ стихотворения Бальмонта «Безглагольность»

Образ русской природы присутствует в произведениях многих поэтов, и в большинстве случаев пейзажная лирика наполнена красотой и умиротворением. Однако Константин Бальмонт видит окружающий мир далеко не в таких радостных и чистых тонах, к которым все мы привыкли. Все дело в том, что поэт пытается сопоставить то, что открывается его взору, со своими внутренними ощущениями. И в итоге вырисовывается далекая от оптимизма картина, которую автор рисует в своем стихотворении «Безглагольность», созданном в 1900 году.

Само название этого произведения указывает на особенности славянской натуры, которая отличается молчаливостью и сдержанностью. Даже когда нам больно и плохо, мы предпочитаем скрывать это от окружающих. Источником такого поведения поэт считает окружающий мир, утверждая: «Есть в русской природе усталая нежность, безмолвная боль затаенной печали». Именно то среда, в которой живет русский человек, словно бы располагает к унынию и тоске. Во всяком случае, Бальмонт видит именно эту сторону природы, утверждая, что образ утренней реки в тумане, опустевшего сада или же застывшей осоки неизменно рождает в душе человека боль. «Во всем утомленье – глухое, немое», — отмечает автор, ссылаясь на то, что очень часто даже так милые славянской душе луга и леса настраивают человека на пессимистический лад, вселяют в его душу тоску и печаль. Связано это с тем, что душа просит иного, но не может получить желанное, потому что кругом один и тот же унылый пейзаж, бесконечный, словно само существование Вселенной, угрюмый и лишенный очарования.

Конечно же, Бальмонт преувеличивает и утрирует собственные переживания, отказываясь замечать, что окружающий его миру все же может быть восхитительным в своей красоте. Но солнечный день, капли росы на листьях деревьев или же теплый весенний ветерок не находят отклика в душе поэта. «И сердце простило, но сердце застыло, и плачет, и плачет, и плачет невольно», — отмечает Бальмонт. Автор не хочет признаваться даже самому себе, что иногда подобное уныние накатывает на любого человека, и на это могут быть различные причины. У поэта это – личная драма, связанная с неудачным браком и попыткой самоубийства. Пройдет время, и Бальмонт вновь сможет осознать, что жизнь может быть по-настоящему прекрасной. Однако в момент написания этого стихотворения окружающая природа рождает в душе автора лишь печаль, и он подсознательно ищет в ней черты, способные усилить это гнетущее чувство.

Глубокий анализ стихотворения. Бальмонт “Безглагольность”

February 18, 2016

Константин Бальмонт в свое время пользовался невероятной популярностью. Особенно его стихами увлекалось молодое поколение, склонное к анализу и размышлениям. Произведения Бальмонта наполнены романтизмом и лиризмом, они проникнуты нежностью и юношеской тоской. Данный поэт принадлежал к числу символистов, к которым относил себя и Александр Блок. Во многом распознать основную мысль произведения помогает анализ стихотворения. Бальмонт «Безглагольность» писал с особенным настроением. Он показывает читателю русскую душу, склонную испытывать хандру и депрессию. Строки буквально проникнуты тайной грустью, с которой поэт возвещает миру о своем присутствии.

«Безглагольность» (Бальмонт)

Анализ по плану эффективен, он позволяет ничего не упустить и выделить наиболее существенные детали. Основная мысль текста – это то, на что направлено все повествование. Ее выделению способствует глубокий, вдумчивый анализ стихотворения. Бальмонт «Безглагольностью» хотел показать поиск душой утраченного «я», это безуспешная попытка самопознания. Лирический герой тоскует по самому себе и собственному потенциалу, который пока не вполне раскрылся. Оттого и нет удовлетворения в сердце, и не посещает чувство наполненности. Одиночество – центральная проблема произведения. Такое состояние представляется лирическому герою всеобъемлющим и безграничным, поэтому и появляется сковывающее ощущение безысходности.

Едва ли еще можно найти столь пафосные строки, как те, что написал Бальмонт («Безглагольность»). История создания самого стихотворения показывают саму безысходность, неспособность предпринять решительные шаги для изменения ситуации. Бездействие проявляется буквально во всем: от невозможности лирического героя противостоять законам этого мира до звенящей тишины, разлитой в природе.

Образ главного персонажа

Лирический герой Константина Бальмонта погружен в себя, он отягощен грустными раздумьями и размышлениями о жизни. Неутешительная истина, к которой он приходит, ранит его намного больше, чем переживания, связанные с состоянием природы. Он не уверен в себе, не способен оценить по достоинству собственные перспективы, не видит выхода.

Его можно назвать безнадежным романтиком, мечтающим отыскать свое место в мире и обнаружить принадлежность к природе. Глядя на окружающий мир, он тоскует, созерцает собственное состояние.

Образ тишины

Природа у Бальмонта олицетворяет собой русский характер, загадочную душу, которую невозможно постичь разумом, но только сердцем. Отсюда возникает склонность к раздумьям, типичная национальная хандра, сопутствующая глубоким и важным переосмыслениям. В природе разлито безмолвие – это последний час, минуты перед рассветом. Состояние окружающего мира отмечено скрытостью.

Природа как будто находится в собственном коконе, позволяющем ей укрыться от посторонних глаз. Здесь возникает знаменитая метафора Бальмонта: спрятаны чувства, сдержанность их проявлений. Центральный образ тишины возвеличен до предела – она обволакивает собой все видимое пространство, и такому видению помогает анализ стихотворения. Бальмонт, «Безглагольность» демонстрируют читателю загадочную русскую душу, которая не находит понимания и успокоения.

Вместо заключения

Данное лирическое произведение является одним из самых любимых и узнаваемых в русской поэзии Серебряного века. Особенно его строки оказываются до боли понятными молодым людям. Они будоражат душу, заставляют сердце сладко трепетать от восторга и ощущения близости всего происходящего. Читая эти строки, как будто начинаешь самостоятельно проживать все то, о чем в них говорится. Вот почему необходим анализ стихотворения. Бальмонт «Безглагольностью» показывает отношение отдельного человека к миру, самому себе, своим возможностям.

К. Бальмонт в свое время был чуть ли не популярнее Блока. Молодежь выхватывала отдельные строчки из знаменитого бальмонтовского стихотворения «Безглагольность», записывала их в свои дневники, цитировала на поэтических вечерах. Ничего удивительного, я считаю, нет: Бальмонт и его лирический герой не представляли себя вне любви. Редкий дар. Бальмонт всегда влюблен. Нередко он переносил всю лирическую нежность своей души на природу: Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали. Душа лирического героя. восторгаясь величием Божьего мира, все же подсознательно жаждет свидания с подобной себе душой: Приди на рассвете на склон косогора, — Над зябкой рекою дымится прохлада, Чернеет громада застывшего бора, И сердцу так больно, и сердце не радо.

Далее лирический герой, словно почувствовав приближение желанного свидания, как бы оправдывает свое сиюминутное охлаждение к природе тем, что она сама не может ответить на его чувства: Недвижный камыш. Не трепещет осока. Глубокая тишь. Безглагольность покоя. Луга убегают далеко-далеко.

Во всем утомленье, глухое, немое. В следующий момент лирический герой уже прямо обращается к некоему женскому образу (так я воспринимаю эти стихи), предлагая разделить с ним красоту и светлую печаль: Войди на закате, как в свежие волны, В прохладную глушь деревенского сада, — Деревья так сумрачно-странно-безмолвны. И сердцу так грустно, и сердце не радо.

По сути — это брачная песня соловья, со всеми классическими символами. Безглагольность — образ. который символисты использовали в своей творческой работе очень часто. (По-моему, заимствован этот образ у Ф. И. Тютчева: «Мысль изреченная есть ложь».

) Ритм стиха завораживает, чередование шипящих с мягкими, длящимися концовками слов (ны, ла, но, ло, ли, оя, ое) придает поэтическому веществу особую нежность, почти физически ощущаемую. Популярным это стихотворение стало, по-моему, еще и потому, что Россия по духу — страна еще достаточно языческая. Наши гены четко реагируют на образы природы, созвучные любви русского человека к избраннику или избраннице. Этим стихотворением Бальмонт создал себе, как сейчас говорят, имидж. Влюбил в своего лирического героя читательскую аудиторию.

Но главное, «Безглагольность» еще одним взлетом поэзии укрепило любовь к России.

Лучшие Темы сочинений :

Послушайте стихотворение Бальмонта Безглагольность

Анализ произведений Серафимовича А.С. и Бальмонта К.Д. (стр. 4 из 5)

За временным небывалым подъемом общественного духа в 1904-1905 гг. наступила новая эпоха реакции, и литература снова стала принимать тот же безнадежный вид, как и в эпоху девяностых годов, то есть в эпоху первого зарождения русского символизма.

Опять бессилие реально-политической борьбы вызвало к жизни целые тучи уродливых утопий, неестественно сочетавших «политику» с «мистикой» и «эстетикой». Всякая реакция — расцвет утопий, и вот мы видим, как начинают затемняться самые элементарные вещи и идеи. Создается прочный культ Пинкертона и синематографа. Уродливый мистицизм и мистификаторский оккультизм эпохи французской революции — невинная детская шуточка перед той фантасмагорией, которая охватила русское общество в эпоху реакции вслед за подавлением революции 1905 г.

Поэтому к «эстетике» стали относиться свысока, подчеркивая отсутствие в ней общественности и забывая, что в смешении культа чистой мечты, запредельных ценностей художественного созерцания с реальными общественными задачами момента скрыты затаеннейшие чаяния реакционерок, что подобное смешение одинаково гибельно и для ш-кусства, и для всякой общественности.

С одной стороны, возродилось презрительное отношение к литературе и искусству вообще, с другой — все виды мне гики и религиозных исканий, общественных утопий и (исчисленных друг друга отрицающих пророчеств не имели иозможности выявиться ни в какой иной форме, как исключительно в литературной. От этого «литература» сделалась гпедством и средством, ведущим опять-таки к «литературе». Получился вечный круг, все завертелось в одной фантасмагории; писали и писали, что довольно писать, говорили и шпорили, что будет говорить. И все-таки снова и снова писали и снова говорили. Каждая неделя приносила нового пророка, решающего все вопросы — и оказывавшегося чуть ни по мошенником.

На этой почве и процвел «плакатный символизм» драм Л. Андреева с их мировыми кабаками и бытовым аллегоризмом. Пресса, урезанная в разработке общественных вопросов, с волчьей жадностью набросилась на «модернизм» и превратила его в порнографию.

Этот кризис общественной жизни, этот небывалый упадок литературы под корень подрезал нежные хрупкие цветы лирики Бальмонта. Если внешние условия возникновения и развития ее были неблагоприятны, то теперь они стали решительно невыносимы.

Непризнание, равнодушие, отчужденность можно еще преодолеть, но внезапный переход от исступленного, огульного обожания к вульгаризации, к внутреннему равнодушию, соединенному с внешней формой признания, граничащего с заимствованием, даже плагиатом, — условия, при которых увядает всякое творчество, особенно же романтическое.

Читайте также:  Анализ стихотворения Будем как солнце Бальмонта

Уже в первой книге, написанной после «Будем, как солнце» и озаглавленной «Только любовь», с первых же страниц чувствуется упадок силы творческого воображения, напряженности душевных эмоций, и изламывается, трескается художественная форма.

Еще звучат в первом «Гимне солнцу» пылающие аккорды первых страниц «Будем, как солнце», но они слишком часто перебиваются повторением общих мест.

Все другие отделы этой книги заключают в себе достаточно ярких и утонченных образов, дают бесконечные сочетания и подчас новые формы уже известных нам элементов; сложные напевы, прихотливые размеры, причудливые комбинации ритмических рисунков не позволяют, однако, ни на минуту забыть, что диапазон основных созвучий уже исчерпан, что все эти-«цветные ткани» мы уже когда- то созерцали и трогали, все «очертания снов» нам уже снились, что все проклятия уже шептал нам «Художник-Дьявол», «безрадостность» уже пережита нами в пустынных, снежных равнинах «Тишины», и «мировое кольцо» уже замкнулось многое ранее. И по мере того, как мы начинаем чувствовать намеренность, сугубую искусственность и стилизованность эти страниц, нами овладевает равнодушие и безрадостность.

Между книгами «Будем как солнце» и «Литургия красоты» Бальмонт пишет замечательный сборник «Только любовь». Среди прочих в этом сборнике содержится стихотворение «Безглагольность», анализ которого я хочу провести ниже.

Есть в русской природе усталая нежность,

Безмолвная боль затаенной печали,

Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,

Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора,—

Над зябкой рекою дымится прохлада,

Чернеет громада застывшего бора,

И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.

Глубокая тишь. Безглагольность покоя.

Луга убегают далёко-далёко.

Во всем утомленье — глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,

В прохладную глушь деревенского сада,—

Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,

И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,

И сделали ей незаслуженно больно.

И сердце простило, но сердце застыло,

И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Безглагольность – это боль. Безглагольность – это безмолвие, тихий покой природы. Мы видим, как в этом стихотворении Бальмонт описывает статичное состояние окружающей природы преимущественно существительными – «безвыходность, безгласность, безбрежность…» В стихотворении встречаются синтаксические и смысловые повторы («и сердце не радо», «и плачет, и плачет»), эпитеты («сумрачно-странно-безмолвные деревья», «усталая нежность»), а также метафоры («сердцу больно», «душа не рада»).

В этом стихотворении поэт говорит о своей любимой природе, но говорит с затаенной болью. В чем она причина этой боли? Почему не радует нас и автора красота окружающей природы? «Как будто душа о желанном просила, и сделали ей незаслуженно больно.» Как будто мы ждали чуда, ждали солнца – а получили тишь и гладь безмолвного дня…

Но эта тишь, этот покой, несмотря на кажущиеся несчастье, на самом деле несут исстрадавшейся душе покой и умиротворение.

Следующая книга, носящая претенциозное заглавие «Литургия Красоты», характерна как новая попытка опять вернуться к пантеизму в самой его крайней форме, к культу стихий, к своеобразному стихийному монизму, художественной формой которого теперь делается дифирамб. Сам автор назвал эту книгу книгой «стихийных гимнов», отождествляя поклонение стихиям с литургическим служением.

Но теперь после многократных попыток прозреть покровительство слепых стихий, взойти мистически к первоосновам всего сущего, к созерцанию двух изначальных, величайших Ликов, после глубочайших падений и трагических пыток раздвоении, этот новый призыв к цельности, стихийности и пантеизму звучит надтреснуто-жалко.

«Вся земля моя, и мне дано пройти по ней», эти слова Аполлония Тианского поставил автор эпиграфом «Литургии Красоты»; в первом стихотворении он так говорит о главной задаче:

В заключение хотелось бы обобщить все вышесказанное и выделить основные идеи данных произведений.

При всем своеобразии пути Серафимовича, есть у него немало предшественников. Вначале особенно близкими себе он чувствовал В. Г. Короленко и Г. И. Успенского. Рядом встают имена В. М. Гаршина и Ф. М. Решетникова. Эти писатели ввели в литературу новый жизненный материал, рассказали о стрелочниках и шахтерах, о «фабричных» и крестьянах-отходниках, мелких торговцах и ремесленниках. До них жизнь массового трудового человека, в сущности, не была объектом литературы.

Все это становилось осознанно близким Серафимовичу, тем более что в начале своего писательства, когда так необходимы были мировоззренческие, идейные устои, он находит их в марксизме. Все эти годы не прерывалась его связь с социал-демократическими кружками, с революционной практикой: от студенческого кружка. Александра Ульянова до дружбы с ссыльным Петром Моисеенко (знакомство с которым продолжалось многие годы спустя), до кружков 90-х годов и сотрудничества с социал-демократической интеллигенцией в 900-е годы.

К прогрессивным, социалистическим выводам он идет и через творчество, В рассказах 90-х и начала 900-х годов Серафимович внимательно всматривается в судьбы так называемого «маленького человека», видит его по-своему сильным, многое умеющим, понимает, что подавленность и забитость есть лишь временный удел человека, следствие социальной несправедливости.

Анализ стихотворения Бальмонта «Безглагольность»

Тишина духа, молчание вселенной слишком ужасно и томительно, быть может, сама Вечность лишь ужас безмолвия, нет возврата с высот и ледяных хребтов, а между тем «правда небес» только смутный сон.

Итак, должно жить, во что бы то ни стало, какой угодно ценой, хотя бы ценой чудовищной ошибки, превращающей миг в вечность, смену мгновений в непрерывность, придающей относительному абсолютную ценность, заставляющей отвертываться от рокового, последнего вопроса. Пусть смена для смены, лишь бы не стоять на той же черте, лишь бы не молчать и не слышать невыносимого молчания вселенной, тишины всех вещей. Пусть кругом тысячи врагов, впереди мрак, озаренный «отсветами зарева», позади «сумрачные обители совести» и вокруг «страна неволи» без границ. Должно жить!

Если раньше поэт стремился достичь неба, восходя по (наконечным ступеням исполинской башни, и не достиг неба, ибо ступени оказались слишком шаткими, то теперь он боится лишь одного, не поздно ли вернуться к родным стихиям, к Земле и Огню.

С первых же страниц «Горящих зданий» ясно, что мы имеем дело с замечательнейшим явлением душевной жизни, с почти полной метаморфозой личности. Немногие поэты изведали на себе весь ужас этой таинственной драмы, этой мистерии духа, корни которой уходят в бесконечную глубину, мера же страданию не подлежит никакому сравнению. Ницше в момент поворота от позитивизма к символизму, в эпоху создания «Заратустры», таинственная метаморфоза О. Уайльда в годы тюремного заключения — вот главнейшие примеры подобных почти чудесных душевных переворотов, этих, быть может, самых мучительных терний из всех выпадающих на долю поэтов.

Бальмонт сразу является нам совершенно иным. Только один год отделяет «Горящие здания» от «Тишины», и какая пропасть между ними.

Но «Горящие здания» лишь этап на пути поэта, лишь переходный период его изменения, основная тенденция которого направлена от дуализма к пантеизму, от романтизма к чистому символизму, от вечных исканий к современной лирике.

В первом уже отделе «Отсветы зарева» поэт развертывает перед нами символику красного цвета, символику огня, крови, страсти и безумия. Его душа несется в страну крови и золота, в Испанию XVI века, она жаждет «багряных цветов», красных, исполинских, испанских гвоздик, ибо тами тогда пульс жизни трепетал сильнее, судорожнее, безумнее, чем где-либо и когда-либо. Его опьяняет красный, как кровь, диск испанского солнца, ему кажется в безумном, почти чувственном экстазе, что свод неба закутывает огненный туман, что алые гвоздики и маки, как губы, впиваются в него и зовут к огненным безднам наслаждений («Красный цвет»). Прежний почти ангельский облик женщины превращается в образ вампира с окровавленными, алчными губами, безгрешная любовь в «безумство кошмарного пира», в дьявольский лик Прекрасной Колдуньи, ужасной, но бессмертной, как привидение.

Картины Испании сменяются кровавыми, еще более ужасными, превратившими даже исторические события в безумную фантастику, картинами России «в глухие дни Бориса Годунова» («В глухие дни»).

Баллада «Чары месяца» полна невыразимой грусти бледных, плачущих на рассвете теней: ее строфы — рыданья и вздохи призрака молодой Джамиле:

Можно только раз любить, Только раз блаженным быть,

Впить в себя восторг и свет,– Только раз, а больше — нет.

В отделе «Страна неволи» основной символ — картина безбрежного леса, леса без начала и конца, где заблудилась сиротливо покинутая небом душа поэта; это не тот строгий и стройный лес живых символов, торжественный, как готический собор, утопая в бесконечности которого душа убаюкана сладкой музыкой, неясным и стыдливым шепотом смутно-знакомых образов, это не лес Ш. Бодлера; напротив, в этом чудовищном лесу душа безнадежно бьется между спутанных ветвей, где может отозваться на крики утонувшей в хаосе разорванных граней и мигов бытия лишь одно существо — собственный двойник.

Вселенная превращается из иллюзии в невыносимый кошмар, лишь только воспринимающий дух разрывает ее на отдельные части, бросая путеводную нить и опьяняясь бесконечной сменой для смены.

От пессимистического романтизма Бальмонт перешел к пантеизму, этому самому парадоксальному и предательскому миросозерцанию. Он стал по-своему не только «по ту сторону добра и зла», но даже Красота стала для него равноценна во всех своих бесчисленных ликах. Отсюда целый ряд чудовищных диссонансов, столь же неприемлемых и странных, сколь искренних.

Книга «Будем, как солнце» замечательна в двух отношениях. Прежде всего в ней поэт окончательно находит свой путь, путь экстатического проникновения в душу мира, в сущность мироздания, окончательное оправдание всего многообразия вселенной, великое «Да», которого он мучительно-тщетно искал всю жизнь.

Во-вторых, эта книга представляет собой великую систему символов и сам поэт называет ее «книгой символов». В ней впервые все явления, вещи и образы утрачивают свое непосредственное эмпирическое значение и взамен приобретают иное, более глубокое, таинственное значение, струясь как бы снопом бесчисленных лучей, исходящих из единого источника, Великого Символа — Солнца.

В этих двух гимнах к Солнцу русский символизм достиг высшей точки своего расцвета, он зацвел огненными цветами Солнца. Вот почему «Дева вод» — эта как бы прежняя, лучшая, романтически бледная душа поэта — говорит всего два слова о Солнце:

— «Я видела Солнце» — сказала она,–

Что после — не все ли равно.

Всюду поэт видит лик Солнца, всегда, неизменно он грезит о нем; все вещи принимают иные облики, все они отражают, преломляют, качают, дробят отблески единого светлого солнечного Лика, и морской прибой с его блистающей и брызжущей пеной поэт называет «белым пожаром». Из всех стихий ближе всех теперь поэту огонь — и после гимна солнцу он поет свой «Гимн огню», тому самому огню, который сжег его душу.

Но душа мира воплощена в слитном «четверогласии стихий», и вслед за гимном огню поэт воспевает воздушные, безбрежные, безветренные пространства («Безветрие») и наконец слагает скорбные элегии в честь вечного пилигрима безбрежности — Ветра.

Но закон полярности не знает исключений. За самым ярким откровением неизбежно следует падение, за подвигом — надломленность и смятость, за высочайшим напряжением мысли — безумие, за молитвенным гимном светлому богу — жажда вечной ночи и небытия.

Кто только раз коснулся божественной правды и красоты Эдема, тот не удовольствуется сменой стихийных экстазов и сменой земных картин. Чья душа, хотя бы раз, приближалась к аду, для того не может быть никакого исцеления на земле.

Вот почему всякая душа, отмеченная «жаждой безмерного», неизбежно осуждена к вечным колебаниям, к неизменной смене полетов и падений, пока безумие или искупление не откроют, наконец, перед ней врат Рая.

«Я опрокидываюсь от разума к страсти, я опрокидываюсь от страстей в разум. Маятник влево, маятник вправо. На циферблате ночей и дней неизбежно должно быть движение» («Из записной книжки»), так говорит сам поэт в предисловии к своим стихам. Если это роковое колебание между двумя полюсами сущего, между двумя безднами, как мы уже видели, отпечаталось во многих произведениях Бальмонта, в частности в лучших вещах его «Тишины» и «Горящих зданий», то самое яркое, самое мучительное и напряженное проявление этой антиномии духа находится в той же книге «Будем, как солнце», где запечатлены и высшие его полеты.

Вся эта книга может быть представлена, как две стороны, два основные момента одной великой светотени, небывалого полета к Солнцу, самых ярких движений воли к небу и затем самого глубокого, испепелившего его душу нисхождения в Ад.

Между ними заключена полоса относительного покоя, так сказать «мертвой зыби». Но максимальная яркость и напряженность творчества приходится на первую и последнюю части книги.

И действительно, кроме драмы В. Брюсова «Земля», мы не можем назвать никакой другой столь же яркой попытки изобразить восторг и трагедию души, зажженной жаждой Солнца и окрыленной волей к Небу. И однако теперь под влиянием дальнейшего упадка творческой силы Бальмонта, под влиянием общественного и политического кризиса, создавшего временный всеобщий возврат к реализму и жизни, эти изумительные образы забыты или, что хуже, полузабыты. Наше общественное внимание и вкус, руководимый исключительно мгновенно родившейся модой, как бы отмщая поэту мгновений, с той же легкостью провозглашающий сегодня «все — общественность», завтра «все — эстетика», а послезавтра «все — мистика», склонен считать и эту книгу уже исчерпанной и оставленной позади, забывая, что основное ядро ее не может раздробить молот Времени, что Красота, которая в ней дышит, переживет тысячи возвратов и колебаний настроения культурной толпы.

Читайте также:  Анализ стихотворения До последнего дня Бальмонта

За временным небывалым подъемом общественного духа в 1904-1905 гг. наступила новая эпоха реакции, и литература снова стала принимать тот же безнадежный вид, как и в эпоху девяностых годов, то есть в эпоху первого зарождения русского символизма.

Опять бессилие реально-политической борьбы вызвало к жизни целые тучи уродливых утопий, неестественно сочетавших «политику» с «мистикой» и «эстетикой». Всякая реакция — расцвет утопий, и вот мы видим, как начинают затемняться самые элементарные вещи и идеи. Создается прочный культ Пинкертона и синематографа. Уродливый мистицизм и мистификаторский оккультизм эпохи французской революции — невинная детская шуточка перед той фантасмагорией, которая охватила русское общество в эпоху реакции вслед за подавлением революции 1905 г.

Поэтому к «эстетике» стали относиться свысока, подчеркивая отсутствие в ней общественности и забывая, что в смешении культа чистой мечты, запредельных ценностей художественного созерцания с реальными общественными задачами момента скрыты затаеннейшие чаяния реакционерок, что подобное смешение одинаково гибельно и для ш-кусства, и для всякой общественности.

С одной стороны, возродилось презрительное отношение к литературе и искусству вообще, с другой — все виды мне гики и религиозных исканий, общественных утопий и (исчисленных друг друга отрицающих пророчеств не имели иозможности выявиться ни в какой иной форме, как исключительно в литературной. От этого «литература» сделалась гпедством и средством, ведущим опять-таки к «литературе». Получился вечный круг, все завертелось в одной фантасмагории; писали и писали, что довольно писать, говорили и шпорили, что будет говорить. И все-таки снова и снова писали и снова говорили. Каждая неделя приносила нового пророка, решающего все вопросы — и оказывавшегося чуть ни по мошенником.

На этой почве и процвел «плакатный символизм» драм Л. Андреева с их мировыми кабаками и бытовым аллегоризмом. Пресса, урезанная в разработке общественных вопросов, с волчьей жадностью набросилась на «модернизм» и превратила его в порнографию.

Этот кризис общественной жизни, этот небывалый упадок литературы под корень подрезал нежные хрупкие цветы лирики Бальмонта. Если внешние условия возникновения и развития ее были неблагоприятны, то теперь они стали решительно невыносимы.

Непризнание, равнодушие, отчужденность можно еще преодолеть, но внезапный переход от исступленного, огульного обожания к вульгаризации, к внутреннему равнодушию, соединенному с внешней формой признания, граничащего с заимствованием, даже плагиатом, — условия, при которых увядает всякое творчество, особенно же романтическое.

Уже в первой книге, написанной после «Будем, как солнце» и озаглавленной «Только любовь», с первых же страниц чувствуется упадок силы творческого воображения, напряженности душевных эмоций, и изламывается, трескается художественная форма.

Еще звучат в первом «Гимне солнцу» пылающие аккорды первых страниц «Будем, как солнце», но они слишком часто перебиваются повторением общих мест.

Все другие отделы этой книги заключают в себе достаточно ярких и утонченных образов, дают бесконечные сочетания и подчас новые формы уже известных нам элементов; сложные напевы, прихотливые размеры, причудливые комбинации ритмических рисунков не позволяют, однако, ни на минуту забыть, что диапазон основных созвучий уже исчерпан, что все эти-«цветные ткани» мы уже когда- то созерцали и трогали, все «очертания снов» нам уже снились, что все проклятия уже шептал нам «Художник-Дьявол», «безрадостность» уже пережита нами в пустынных, снежных равнинах «Тишины», и «мировое кольцо» уже замкнулось многое ранее. И по мере того, как мы начинаем чувствовать намеренность, сугубую искусственность и стилизованность эти страниц, нами овладевает равнодушие и безрадостность.

Между книгами «Будем как солнце» и «Литургия красоты» Бальмонт пишет замечательный сборник «Только любовь». Среди прочих в этом сборнике содержится стихотворение «Безглагольность», анализ которого я хочу провести ниже.

Есть в русской природе усталая нежность,

Безмолвная боль затаенной печали,

Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,

Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора,–

Над зябкой рекою дымится прохлада,

Чернеет громада застывшего бора,

И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.

Глубокая тишь. Безглагольность покоя.

Луга убегают далёко-далёко.

Во всем утомленье — глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,

В прохладную глушь деревенского сада,–

Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,

И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,

И сделали ей незаслуженно больно.

И сердце простило, но сердце застыло,

И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Безглагольность – это боль. Безглагольность – это безмолвие, тихий покой природы. Мы видим, как в этом стихотворении Бальмонт описывает статичное состояние окружающей природы преимущественно существительными – «безвыходность, безгласность, безбрежность…» В стихотворении встречаются синтаксические и смысловые повторы («и сердце не радо», «и плачет, и плачет»), эпитеты («сумрачно-странно-безмолвные деревья», «усталая нежность»), а также метафоры («сердцу больно», «душа не рада»).

В этом стихотворении поэт говорит о своей любимой природе, но говорит с затаенной болью. В чем она причина этой боли? Почему не радует нас и автора красота окружающей природы? «Как будто душа о желанном просила, и сделали ей незаслуженно больно.» Как будто мы ждали чуда, ждали солнца – а получили тишь и гладь безмолвного дня…

Но эта тишь, этот покой, несмотря на кажущиеся несчастье, на самом деле несут исстрадавшейся душе покой и умиротворение.

Следующая книга, носящая претенциозное заглавие «Литургия Красоты», характерна как новая попытка опять вернуться к пантеизму в самой его крайней форме, к культу стихий, к своеобразному стихийному монизму, художественной формой которого теперь делается дифирамб. Сам автор назвал эту книгу книгой «стихийных гимнов», отождествляя поклонение стихиям с литургическим служением.

Но теперь после многократных попыток прозреть покровительство слепых стихий, взойти мистически к первоосновам всего сущего, к созерцанию двух изначальных, величайших Ликов, после глубочайших падений и трагических пыток раздвоении, этот новый призыв к цельности, стихийности и пантеизму звучит надтреснуто-жалко.

«Вся земля моя, и мне дано пройти по ней», эти слова Аполлония Тианского поставил автор эпиграфом «Литургии Красоты»; в первом стихотворении он так говорит о главной задаче: «необычайное», под его кистью, напротив, ни одна голова не смеет сделать обыкновенного поворота, и еще в том, что он не видит и не чувствует сам всего ужаса своего состояния. Если с одной стороны Бальмонт первый создал новые виды стиха, усовершенствовал технику созвучий и ввел новые размеры, первый начал реформу стиля, оказав бесконечно благотворное влияние на последующих поэтов, то с другой стороны тот же Бальмонт довел каждый свой новый штрих до излома, новый образ до карикатуры в своих последующих произведениях, целый ряд которых открывается сборником «Литургия Красоты». Кажется, что он сам обвел вторым контуром каждый контур, придав этим каждому заветному образу чудовищную карикатурность, он сам старательно подчеркнул каждый недостаток своего импрессионистического метода творчества, подражая самому себе, сам себя исказил.

О Безглагольности Бальмонта

Еще философ Вольтер писал: «Отчизна – это край, где пленница душа». Красота русской природы всегда пленяла писателей, поэтов и художников, но особенно это проявилось в периоды Золотого и Серебряного веков, в эпоху расцвета русской литературы и искусства. На пересечении этих двух эпох жил и трудился Константин Дмитриевич Бальмонт, поэт-символист, эссеист, переводчик. Его личность с самого начала обросла легендами о происхождении поэта, споры вызывало и ударение в его фамилии. С уверенностью можно утверждать, что личностью он был весьма незаурядной, жил не разумом, но чувствами, был невероятно чуток, раним, но исключительно щедр на доброту. Он очень рано начал писать, и одними из наиболее известных его произведений являются: «Будем как солнце», книга «Светослужение», стихотворение «Жар-Птица». Но одним из признанных шедевров русской литературы является стихотворение «Безглагольноть».

Деревня Гумнищи считается родиной Бальмонта, где он провел все свое детство, а поэтому очень часто вспоминал свои родные места в своих произведениях. Вероятно, детские впечатления нашли свой отклик и в стихотворении «Безглагольность», в котором ярко изображен трепет души перед природой. Как же точно ему удалось передать прохладное настроение русской природы в ее «усталой нежности» «безмолвной боли затаенной печали»! В воображении рисуются удивительные картины девственной, нетронутой русской природы. В строках «Безглагольности» начинает томно звучать тишина: «Недвижный камыш. Не трепещет осока.// Глубокая тишь. Безглагольность покоя». Это еще не разгаданная, недоступная природа, тихая, смирная, печальная, она подобна идеалу русской девушки – гордой, мудрой и всегда молодой. Тишина… Ни единого шороха, ни единого звука, движения. Именно поэтому стихотворение и носит название «Безглагольности». В нем запечатлен безмолвный крик души лирического героя. Он будто бы со слезами на глазах созерцает недоступную и глубокую красоту, видя в ней одновременно и «безвыходность горя», и безграничную свободу, бескрайние просторы, что влекут за собой, но останавливают своим угрюмым молчанием: «Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,// И сердцу так грустно, и сердце не радо». Эта таинственная прелесть заставляет лирического героя заглянуть внутрь самого себя, и, тем временем, окончательно привязывает его к себе духовно. Угрюмость русской природы – это символ духовных исканий, когда вот-вот, кажется, подбираешься к истине, но нет, она отдаляется от тебя… вдруг огорчение, истина кажется такой далекой, такой чужой. Но она, как говорят, рядом, она – вокруг!
Бальмонт был певцом любви, идеалистом, он искренне верил, что истина достойна как человеческой жизни, так и смерти: «Если к пропасти приду я, заглядевшись на звезду,// Буду падать, не жалея, что на камни упаду». Бальмонт наслаждается прелестью своего пути, наслаждается его мгновениями, он не столько искатель, сколько просто путешественник. Но его лирический герой одинок… И это чувствуется в настроении «Безглагольности». Палитра стихотворения содержит скорее приглушенные тона, темно-синее, но глубокое небо, серо-зеленые дали, холодные и молчаливые, очарование таинственного, но недолговременного оранжево-красного заката, темно-зеленые выси деревьев, дремучие и угрюмые леса. Картина рисуется совсем не радостная, но, тем временем, она затягивает и очаровывает. Каждый поэт видел Россию сквозь призму своей души. Стоит вспомнить Фета с его стихотворением «Шепот, робкое дыханье», в котором, как известно, нет ни одного глагола! Всю прелесть и звучание природы ему удалось передать с помощью существительных и прилагательных. В отличие от Бальмонта, стихотворение Фета менее пафосно, более восторженно-романтично и насыщено звуками, а не зияющей и гудящей тишиной. Кажется, что у лирического героя Бальмонта, изнемогающего от тоски и щемящей боли, вот-вот произойдет срыв. Ища успокоение в природе, он не находит его…

Стихотворение носит глубокий философский характер, в нем душевное состояние лирического героя передано через картины природы. Как писал сам Бальмонт: «Я – изысканность русской медлительной речи». И действительно, стихотворения невозможно читать, не вдумываясь в значение каждого его слова. Медлительность ритма создается за счет использования Бальмонтом амфибрахия с чередованием женской перекрестной рифмы. Его образность достигается за счет многочисленных эпитетов и метафор ( «усталая нежность», «безвыходность горя», «глубокая тишь»), эмоционально-окрашенных однородных существительных, образованных от прилагательных («Безвыходность горя, безгласность, безбрежность»), здесь же мы наблюдаем и явление аллитерации. Благодаря приставке «без» создается образ внутренней опустошенности героя. В третьей строфе Бальмонт парцеллирует первые две строки, тем самым подчеркивая то, что лирический герой словно бы прислушивается в надежде услышать хоть какой-нибудь шорох. В стихотворении содержится и амплификация, в данном случае – анафора: «И сердцу так грустно// и сердце не радо». Создается ощущение, что лирический герой отчасти наслаждается своим одиночеством, смакует все его лирические грани.

Это стихотворение отчасти иллюстрирует особенности русского менталитета, сложившиеся на основе восприятия человеком природы. Ведь не зря говорят, что русская душа загадочна! И эту безмолвную, влажную, туманную таинственность удалось передать Бальмонту в своем стихотворении «Безглагольность». Даже в самом названии уже чувствуется драматическое начало, созвучное с церковным колокольным звоном, раздающимся где-то вдали. Тем не менее, это произведение заслуженно признано шедевром русской литературы, даже современная поэту молодежь неустанно цитировала это стихотворение. Глаголити – значит говорить. Природа же, напротив, молчалива, неподвижна, она будто застыла в своем великолепии, и этим она притягательна. Бальмонту удалось соединить зов и крик своей души с равнодушием и гордым величием самой матери-природы, он показал, что в одиночестве человек совершенно бессилен и безглас. Но тем временем герой преклоняется перед могуществом и силой тишины, которая, буквально, сводит его с ума…

Ссылка на основную публикацию