Басня Эзопа Демосфен и Афиняне

Кто такой Эзоп: биография, творчество и интересные факты

Многие сюжеты коротеньких нравоучительных историй Эзопа знакомы каждому с самого детства. Вряд ли кто-то не слышал о лисе, которая хитростью отняла у ворона сыр, или же о сыновьях, которые в поисках сокровища вскопали весь виноградник.

Эзоп родился и жил в VI веке до н. э. Самые известные легенды говорят о том, что, к сожалению, баснописец был рабом. Данная теория получила распространение благодаря работам историка Геродота.

Популярность баснописца

В Древней Греции каждый знал о том, кто такой Эзоп. Его басни постоянно передавались из уст в уста, они были частью школьной программы. Именно Эзоп был первым баснописцем, которым посредством образов животных описывал людские пороки, высмеивал их. Он акцентировал внимание на самых разных людских слабостях: гордыни и жадности, лени и обмане, глупости и коварстве. Его острые, сатирические басни нередко доводили слушателей до слез. И нередко даже правители просили рассказать их, чтобы потешить свою публику.

Басни, дошедшие до нас через века

Истории, которые были выдуманы Эзопом, очаровывали слушателей своей краткостью, лаконичностью, сатирой и мудростью. Их главным объектом высмеивания были человеческие пороки, от которых люди не могут избавиться и до настоящего времени. И это делает произведения Эзопа такими актуальными. В них действуют животные и люди, птицы и насекомые. Иногда среди действующих персонажей попадаются даже жители Олимпа. С помощью своего ума Эзоп смог создать целый мир, в котором люди могут посмотреть со стороны на свои недостатки.

В каждой из басен Эзоп показывает краткую сценку из жизни. Например, лисица смотрит на виноградную гроздь, которой ей никак не достать. Или же ленивая и глупая свинья начинает подкапывать корни дерева, плодами которого только что питалась. А вот сыновья начинают перекапывать виноградник, пытаясь найти то сокровище, которое якобы спрятал на его территории отец. Знакомясь с баснями Эзопа, читатель легко запоминает простые истины о том, что настоящее сокровище – это умение трудиться, что в мире нет ничего лучше и хуже, чем язык и т. д.

Исторические сведения об Эзопе

К сожалению, о том, кто такой Эзоп и какова была его жизнь, практически не сохранилось никакой информации. Геродот пишет о том, что он был рабом у хозяина по имени Иадмон, который был жителем острова Самос. Эзоп был очень строптивым работником и нередко отпускал такие шутки, над которыми смеялись и другие рабы. Поначалу хозяин был недоволен всем этим, но потом понял, что Эзоп действительно обладает незаурядным умом, и решил его отпустить.

Таковы краткие данные из биографии Эзопа. Другой историк, Гераклит Понтийский, пишет о том, что Эзоп был родом из Фракии. Его первого хозяина звали Ксанф, и он являлся философом. Но Эзоп, который был умней его, откровенно потешался над его попытками мудрствовать. Ведь Ксанф был очень глуп. О личной жизни Эзопа практически ничего не известно.

Басня и афиняне

Как-то раз Александр Македонский потребовал у жителей города Афины выдать ему оратора Демосфена, который в очень резких тонах выражался против него. Оратор же рассказал горожанам басню. В ней говорилось о том, что как-то раз волк попросил у овец отдать ему охраняющую их собаку. Когда стадо послушалось его, то хищник очень быстро расправился с ними без охранявшего их пса. Афиняне поняли, что этим хотел сказать оратор, и не стали выдавать Демосфена. Так басня Эзопа помогла жителям города правильно оценить ситуацию. В результате они объединились в борьбе против врага.

Все басни Эзопа содержат в себе занимательный сюжет, который наталкивает слушателя на размышления. Его творения наполнены моралью, которая понятна каждому. Ведь основываются события басен на тех событиях, которые наверняка доводилось в течение жизни переживать каждому.

В дальнейшем творения баснописца Эзопа много раз переписывались другими авторами, которые вносили в них свои дополнения. В конечном счете эти истории получились короткими, насмешливыми и образными. Выражение «эзопов язык», которое применяется ко всему иносказательному и насмешливому, превратилось в нарицательное.

Что говорили о баснописце?

О том, кто такой Эзоп, ходили легенды. Его часто изображали невысоким и горбатым старцем с шепелявым голосом. Говорили, что Эзоп обладает отталкивающей внешностью. Однако, как показал дальнейший анализ, это описание не совпадает с теми данными, которые зафиксированы историками. Описание его внешности – это плод фантазии различных литераторов. Считалось, что раз Эзоп был рабом, то его должны были постоянно бить и понукать – оттого он и изображался горбатым. А так как литераторам также хотелось показать богатство внутреннего мира баснописца, то его внешность они представляли уродливой и безобразной. Так они старались подогреть интерес к произведениям баснописца, а нередко и к своим собственным, авторство которых приписывали Эзопу.

И постепенно огромное количество выдуманной информации о том, кто такой Эзоп, сплелось в легенду о баснописце. Максим Плануд, известный греческий писатель, даже составил биографию Эзопа. В ней он описывал его так: «Урод уродом, для работы не подходит, голова похожа на грязный котел, руки короткие, а на спине – горб».

Легенда о гибели

Существует даже легенда о том, как погиб баснописец. Как-то раз правитель Крез отправил его в Дельфы, и когда Эзоп прибыл туда, то принялся по своему обыкновению поучать местных жителей. Они оказались так возмущены этим, что решили ему отомстить. В котомку к баснописцу они подложили чашу из храма, а потом начали убеждать местных священников, что Эзоп – вор и достоин казни. Как ни пытался баснописец доказать, что он ничего не крал, ничто не помогало. Его подвели к высокой скале и потребовали, чтобы он сбросился с нее. Эзопу не хотелось такой глупой смерти, но злые горожане настаивали. Никак баснописец не мог их убедить и сбросился с высоты.

Какой бы ни была настоящая биография Эзопа, его басни сумели пережить века. Общее количество басен – более 400. Считается, что произведения были написаны в форме стихотворений, однако в таком виде они не сохранились. Эти творения известны в каждой цивилизованной стране. В XVII веке их обработкой занялся Жан Лафонтен, а в XIX из его работ басни перекочевали в русский язык благодаря работе Крылова.

Герои нравоучительных басен Эзопа живы до сих пор

Связи с общественностью могут стать ответной реакцией на действия со стороны вышестоящих. Хорошим примером такой обратной связи служит известный древний моралист Эзоп.

Эзоп родился где-то в 620—560 гг. до н. э. Был рабом, затем — вольноотпущенником. Жил в Лидии у царя Креза, с которым подружился. Убит жрецами Дельфов за свои правдивые рассказы. Три века спустя его басни записал Деметрий Фалерский, а в I в. до н. э. Федр из Македонии переложил их на латинские стихи. Об актуальности этих басен во все времена говорит хотя бы тот факт, что они были переложены на французский Ла Фонтеном и затем на русский Иваном Крыловым.

Умение правильно вести себя в той или иной ситуации является основой работы специалиста по связям с общественностью. Морали басен часто можно рассматривать ключами правильного поведения. Басни Эзопа мудры и написаны, можно сказать, на все случаи жизни. В них критикуются жадность, лесть, чванство, глупость и многие другие недостатки человеческой натуры. Остается только удивляться тому, что все эти пороки прошли тысячелетия, сохранившись у человека до сих пор.

Орел, Галка и Пастух

Орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: «Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она – орел».

Соперничество с людьми вышестоящими ни к чему не приводит и неудачами только вызывает смех.

Лисица и дровосек

Лисица, убегая от охотников, увидела дровосека и взмолилась, чтобы он ее приютил. Дровосек велел ей войти и спрятаться в его хижине. Немного спустя показались охотники и спросили дровосека, не видал ли он, как пробегала здесь лисица? Тот отвечал им вслух: «не видал» – а рукою меж тем подавал знаки, показывая, где она спряталась. Но знаков его охотники не приметили, а словам его поверили; вот дождалась лисица, чтобы они ускакали, вылезла и, не говоря ни слова, пошла прочь. Дровосек начал ее бранить: он-де ее спас, а от нее не слышит ни звука благодарности. Ответила лисица: «Уж поблагодарила бы я тебя, если бы только слова твои и дела рук твоих не были так несхожи».

Эту басню можно применить к таким людям, которые речи говорят хорошие, а дела делают дурные.

Эта басня словно написана в наши дни в назидание современным политикам, чьи громкие выступления часто расходятся с их собственными делами.

Эзоп жил в период активности великих ораторов и не упустил отметить и их деятельность в своих баснях, критикуя не ораторов, а общество, которое не прислушивается к их мудрым выступлениям. Вот одна из таких басен.

Демосфен и афиняне

Демосфен выступал на собрании в Афинах, но все шумели, и никто не хотел его слушать. Отчаянным жестом оратор остановил шум и воскликнул: «Я скажу только несколько слов! Жарким летом юноша нанял осла, чтобы добраться от Афин до Мегары. В полдень, когда солнце припекло, юноша и возница захотели спрятаться в тени осла. Они толкали друг друга, чтобы устроиться поудобнее. Возница кричал: «Ты нанял осла, а не его тень!», а юноша отвечал, что плата за осла включает все прочие удобства, связанные с путешествием». Тут Демосфен умолк, повернулся и зашагал прочь. Афиняне остановили его и умоляли продолжать свой рассказ. «Воистину, – сказал Демосфен с укором, – тень осла для вас важнее, чем дела куда более серьезные!»

Стремление автора изменить мнение читателей, переключить их внимание с незначительных тем на более важные — это и есть один из приемов связей с общественностью. Ведь и сегодня у нас в стране ведутся споры по поводу, так называемого «легкого чтива», т.е. детективов и любовных романов, не затрагивающих серьезных проблем. Как мы видим из приведенной басни, этот вопрос стоял и до нашей эры.

Эзоп был поистине государственным человеком, немало думавшим о судьбе страны. Поэтому его басни, направленные против тех, кто больше заботился о своей выгоде, а не о государственной, вызывали недовольство людей, узнававших, несмотря на эзопов язык, себя в персонажах басни. Потому с ним и расправились. Но басни его остались навечно. Приведем еще одну из этой серии.

Рыбак ловил рыбу в реке. Он растянул свой невод, чтобы перегородить течение от берега, а потом привязал к веревке камень и стал им бить по воде, пугая рыбу, чтобы та, спасаясь бегством, неожиданно попадалась в сети. Кто-то из местных жителей увидал его за таким занятием и стал его бранить за то, что он мутит реку и не дает им пить чистую воду. Ответил рыбак: «Но ведь если бы не мутил я реку, то пришлось бы мне с голоду помереть!»

Читайте также:  Басня Эзопа Больной и Лекарь

Так и демагогам в государствах тогда живется лучше всего, когда им удается завести в отечестве смуту.

Немало и сегодня таких общественных деятелей, которым выгодно «мутить воду».

Басня Эзопа Демосфен и Афиняне


Задать вопрос

Истории об ораторском искусстве античности

Умей владеть языком

Однажды Ксанф, хозяин Эзопа, сказал ему, что сегодня у него будут обедать друзья и поэтому Эзоп должен приготовить самое лучшее из блюд. Эзоп купил свиных языков, поджарил их и подал гостям.
– И это ты считаешь самым лучшим? – разгневался Ксанф, видя недовольство гостей дешевым угощением.
– Да, – отвечал Эзоп, – именно таковым и является язык, без которого ничего не совершишь в этом мире: не скажешь, не прикажешь, не дашь, не возьмешь, не купишь, не продашь, не создашь государство и законы, поддерживающие в нем порядок, – все существует благодаря языку, впрочем, как и твоя философия, Ксанф.
Всем пришлось согласиться с Эзопом. На следующий день Ксанф вновь пригласил своих друзей. На этот раз он приказал Эзопу:
– Купи на рынке самое худшее, что только можно придумать!
Эзоп снова купил языков и приготовил их к обеду.
– Вчера ты утверждал, что язык – самое прекрасное на свете, сегодня же он оказался самым худшим! – злорадно воскликнул Ксанф.
– Совершенно верно, хозяин, – ответил невозмутимый Эзоп. – Что может быть хуже языка? Ведь он-то и начинает ссоры, сеет обман, зависть, оскорбления, приводит к дракам и войнам, гибели людей. Вот и сейчас, Ксанф, ты ругаешь меня с помощью языка.

Точки зрения

Однажды, когда философ Аристипп проходил мимо Диогена, чистившего на рынке остатки овощей, Диоген насмешливо сказал ему:
– Если бы ты умел кормиться вот этим, не пришлось бы тебе пресмыкаться при дворах тиранов.
– А если бы ты умел общаться с людьми, – ответил Аристипп, – не пришлось бы тебе кормиться остатками овощей.

Не стоит метать бисер

Однажды Диоген на городской площади начал читать философскую лекцию. Его никто не слушал. Тогда Диоген заверещал по-птичьи, и вокруг собралась сотня зевак.
– Вот, афиняне, цена вашего ума, – сказал им Диоген. – Когда я произносил для вас умные речи, никто не обращал на меня внимания, а когда защебетал, как неразумная птица, вы слушаете меня, разинув рты.

Говори по делу

Один человек пристал к Аристотелю с нудным и длинным рассказом. Наконец он спросил молчавшего все время философа:
– Я не утомил тебя?
Тот ответил:
– Нет, я не слушал.

Прежде, чем учиться говорить, научись слушать

Однажды Аристотелю отдали в обучение очень разговорчивого молодого человека. После долгого разговора он спросил у своего наставника, какую плату тот возьмет с него за обучение.
– С тебя – вдвое больше, чем с остальных, – ответил философ.
– Почему? – удивился тот.
– Потому что с тобой предстоит двойная работа: прежде чем научить тебя говорить, мне надо научить тебя молчать.

Кратко и ясно

Многословие в Спарте презирали так же, как и трусость. А сами спартанцы старались говорить кратко, но веско. Так, в ответ на замечание, что у спартанцев короткие мечи, один из них ответил:
– Зато мы хорошо достаём ими нерпиятеля.
А мать, провожая сына на войну и подавая ему щит, говорила:
– Со щитом или на щите.
Это означало: или вернись победителем, или погибни в бою и тебя принесут на щите, а если ты струсишь и потеряешь оружие, то лучше не возвращайся домой.
Вошли в историю и другие примеры краткой речи спартанцев. Когда персидский царь Ксеркс потребовал от греков, чтобы они сдали оружие, спартанский царь Леонид ответил:
– Приди и возьми.
В другой раз Ксеркс решил напугать спартанцев многочисленностью своего войска.
– Наши стрелы и дротики закроют от вас Солнце, – сказал он.
– Ну что ж, мы будем сражаться в тени, – невозмутимо ответили спартанцы.
Когда Филипп Македонский (отец Александра) подошел к стенам Спарты, он направил спартанцам послание, в котором говорилось: “Я покорил всю Грецию, у меня самое лучшее в мире войско. Сдавайтесь, потому что, если я захвачу Спарту силой, если я сломаю ее ворота, если я пробью таранами ее стены, то беспощадно уничтожу всё население”. На что спартанцы ответили: “Если”.
Область, в которой находилась Спарта, называлась Лаконией. Поэтому умение говорить кратко, как лаконцы-спартанцы, стали называть лаконизмом. Слово “лаконичный” вошло во все языки и означает краткую и ясную речь.

Хитроумный совет

Однажды к сиракузскому тирану Дионисию пришел человек и объявил, что может сообщить ему наедине способ раскрытия заговоров. Тиран согласился, и они уединились. Посетитель предложил Дионисию:
– Когда мы вновь окажемся перед теми, кто видел и слышал нас, то вели выдать мне сто талантов золотом. Тогда все подумают, что я в самом деле открыл тебе этот способ и ты теперь всемогущ.
Дионисий удивился хитрости гостя и выполнил его просьбу.

Сила слова

Подчинив Грецию, Александр Македонский потребовал от афинян, чтобы ему выдали оратора Демосфена, который в своих речах обличал македонского царя. Демосфен в ответ на это рассказал афинянам басню Эзопа о волке, овцах и собаке. Волк уговорил овец выдать ему охранявшую их собаку. Овцы согласились, а когда они остались без охраны, волк передушил и всех овец. Тогда афиняне послали к Александру старого полководца Фокиона, прославившегося в войне с персами.
– Александр, ведь ты стремишься к славе? – спросил Фокион. – Если это так, то подари Афинам мир и отправляйся в Азию. Ты добьешься воинской славы, побеждая не соплеменников-эллинов, а варваров. А среди соплеменников прославишься добротой. Александр согласился с этим простым советом и перестал требовать выдачи Демосфена.

Красноречие Цицерона

Однажды во время путешествия по Греции великий римский оратор Цицерон встретился с известным греческим оратором Аполлонием. Аполлоний не знал языка римлян и попросил Цицерона произнести речь по-гречески. Цицерон согласился. Когда он закончил, Аполлоний сказал:
– Ты достоин похвалы, Цицерон. Твое искусство восхищает. Но мне больно за Грецию, чья последняя слава – образованность и красноречие – по твоей вине уходит к римлянам.

10 стр. басен Эзопа (91-100 басня)

91. Собака и хозяин

У одного человека была мальтийская собачка и осел. С собачкою он все время возился и всякий раз, обедая во дворе, бросал ей кусочки, а она подбегала и ласкалась. Ослу стало завидно, он подскочил и тоже стал прыгать и толкать хозяина. Но тот рассердился и велел прогнать осла палками и привязать к кормушке.

Басня показывает, что от природы не всем дается одинаковый удел.

92. Две собаки

У одного человека были две собаки: одну он приучил охотиться, другую — сторожить дом. И всякий раз, как охотничья собака ему приносила добычу с поля, он бросал кусок и другой собаке.
Рассердилась охотничья и стала другую попрекать: она, мол, на охоте каждый раз из сил выбивается, а та ничего не делает и только отъедается на чужих трудах.
Но сторожевая собака ответила:
«Не меня брани, а хозяина: ведь это он приучил меня не трудиться, а жить чужим трудом».

Так и сыновей-бездельников нечего ругать, если такими их вырастили сами родители.

93. Гадюка и пила

Забралась гадюка в кузницу и стала у всех кузнечных орудий просить подачки; собрав, что давали, подползла она к напильнику и его тоже попросила подать ей чего-нибудь. Но тот возразил ей так:
«Глупа ты, видно, коли от меня поживы ждешь: я ведь не давать, а только брать ото всех привык».

Басня показывает, что глупы те, кто надеется разжиться у скряги.

94. Отец и дочери

У отца были две дочери. Одну он выдал за огородника, другую — за горшечника. Прошло время, пришел отец к жене огородника и спросил, как она живет и как у них дела. Она отвечала, что все у них есть, и об одном только они молят богов: чтобы настала гроза с ливнем и овощи напились.
Немного спустя пришел он и к жене горшечника и тоже спросил, как она живет. Та ответила, что всего им хватает, и об одном только они молятся: чтобы стояла хорошая погода, светило солнце и посуда могла просохнуть. Сказал ей тогда отец:
«Если ты будешь просить о хорошей погоде, а сестра твоя о ненастье, то с кем же должен молиться я?»

Так люди, которые берутся за два разных дела сразу, понятным образом терпят неудачу в обоих.

95. Муж и жена

Была у человека жена, нрава которой никто вынести не мог. Решил он проверить, будет ли она так же вести себя и в отцовском доме, и под благовидным предлогом отослал ее к отцу.
Через несколько дней она вернулась, и муж ее спросил, как ее там приняли.
«Пастухи и подпаски, — отвечала она, — смотрели на меня очень сердито».
— «Ну, жена, — сказал супруг, — уж если на тебя сердились те, кого с их стадами и дома не бывает с утра до вечера, то что скажут другие, от кого ты целый день не отходила?»

Так часто по мелкому можно узнать важное, по явному — скрытое.

96. Гадюка и лиса

Змея плыла по реке на пучке терновника. Лисица увидела ее и сказала:
«По пловцу и корабль!»

Против человека дурного, что берется за злые дела.

97. Волк и козленок

Козленок отстал от стада, и за ним погнался волк. Обернулся козленок и сказал волку:
«Волк, я знаю, что я — твоя добыча. Но чтобы не погибнуть мне бесславно, сыграй-ка на дудке, а я спляшу!»
Начал волк играть, а козленок — плясать; услышали это собаки и бросились за волком.
Обернулся волк на бегу и сказал козленку:
«Так мне и надо: нечего мне, мяснику, притворяться музыкантом».

Так люди, когда берутся за что-нибудь не вовремя, упускают и то, что у них уже в руках.

98. Волк и козленок

Волк проходил мимо дома, а козленок стоял на крыше и на него ругался. Ответил ему волк:
«Не ты меня ругаешь, а твое место».

Басня показывает, что выгодные обстоятельства придают иным дерзости даже против сильнейших.

99. Продавец статуй

Один человек сделал деревянного Гермеса и понес на рынок.
Ни один покупатель не подходил; тогда чтобы зазвать хоть кого-нибудь, он стал кричать, что продается бог, податель благ и хранитель прибыли.
Какой-то прохожий спросил его:
«Что же ты, любезный, продаешь такого бога, вместо того чтобы самому им пользоваться?»
Ответил продавец:
«Мне сейчас польза от него нужна скорая, а свою прибыль он обычно приносит медленно».

Против человека корыстного и нечестивого.

100. Зевс, Прометей, Афина и Мом

Зевс сотворил быка, Прометей — человека, Афина — дом, и выбрали они в судьи Мома. Позавидовал Мом их творениям и начал говорить:
Зевс сделал оплошность, что у быка глаза не на рогах и он не видит, куда бодает;
Прометей — что у человека сердце не снаружи и нельзя сразу отличить дурного человека и увидеть, что у кого на душе;
Афине же следовало снабдить дом колесами, чтобы легче было переехать, если рядом поселится дурной сосед.
Разгневался Зевс за такую клевету и выгнал Мома с Олимпа.

Читайте также:  Басня Эзопа Гермес и Тиресий

Басня показывает, что нет ничего столь совершенного, чтобы быть свободным от всяких упреков.

Басня Эзопа Демосфен и Афиняне

ЭЗОПОВЫ БАСНИ на русском. ( html ; htm ; php ).

AESOP’S FABLES. (Chambry edition) ( greek ).

AESOP’S FABLES (translated by Laura Gibbs, 2002) – ( eng ).

Что же до самих басен, то Эзоп не был, конечно, основателем жанра. Басня встречается уже в творчестве Гесиода, Архилоха, Симонида. Однако, Эзоп являлся наиболее последовательным и плодовитым представителем этого жанра. И этому, как ни странно, должно было способствовать именно рабское положение Эзопа, который не имел досуга для написания литературных произведений более высоких жанров – однако, беспрепятственно мог черпать сюжеты басен из мудрости окружающего его простого народа. Рабское же положение, по-видимому, способствовало и необыкновенной популярности басен Эзопа, мудрость и рассудительность которого представлялась, с одной стороны, более доступной, с другой стороны, достаточно экзотической в сравнении с рафинированной философией профессиональных мудрецов.

Есть основание предполагать, что в эпоху Аристофана (конец V в.) в Афинах был известен письменный сборник Эзоповых басен, по которому учили детей в школе; «ты невежда и лентяй, даже Эзопа не выучил!», говорит у Аристофана, одно действующее лицо [2] . Возможно, первые попытки литературной обработки басен Эзопа предпринял Сократ [3] .

Однако, наиболее последовательным собирателем и издателем эзоповых басен был Деметрий Фалерский. Начало его работы по разысканию и систематизации басен Эзопа, скорее всего, относится к 301/300 г. до н.э, когда пребывая изгнанником в Беотии, Деметрий Фалерский подобно бывшему тирану Сиракуз Дионисию [4] , по-видимому, был принужден зарабатывать на жизнь в том числе и учительством. Вероятно, в числе учебных текстов, используемых Деметрием Фалерским в своей педагогической деятельности, присутствовали и басни Эзопа. В этом своем преподавательском приеме Деметрий следовал, с одной стороны, уже сложившейся афинской традиции, о которой было сказано выше, с другой, – наследовал интересам своих учителей Феофраста и Аристотеля, а через них – Платона и Сократа.

Но гораздо более глубокий и профессиональный интерес к басням Эзопа возник у Деметрия Фалерского, скорее всего, в Египте, куда он прибыл ко двору Птолемея I Сотера в качестве советника царя и воспитателя наследника престола Птолемея Керавна. Это предположение косвенно подтверждает тот факт, что другой сборник эзоповых басен принадлежал философу Стратону, который прибыл в Александрию в одно время с Деметрием Фалерским, и был приставлен учителем к другому сыну царя Птолемею Филадельфу, который впоследствии и унаследовал Египетский престол. По-видимому, наставление как грамматике, так и нравственным правилам посредством изучения басен Эзопа являлось общим для обоих учителей наследников Птолемея Сотера.

Другая причина интереса Деметрия Фалерского к басням Эзопа могла состоять в том, что Птолемей Сотер, который старался сохранить лучшие из традиций Александра Великого, скорее всего поддерживал обычай ученика Аристотеля собирать друзей, часть ночи проводя за беседой и слушанием каких-либо рассказов [5] . А поскольку наиболее подходящими для этого и по своей занимательности, и по нравоучительности были именно басни Эзопа, то Деметрию Фалерскому как великому оратору, лучшему знатоку Эзопа, да и как самому образованному человеку в окружении царя, видимо, нередко приходилось выступать и в качестве поставщика литературного материала, и, возможно, в роли рассказчика.

Однако, более всего интересу Деметрия Фалерского к басням Эзопа способствовало, по-видимому, создание в 295 г. до н.э. Александрийской библиотеки. А поскольку Деметрий являлся не только инициатором создания библиотеки, но и ее первым руководителем, который поставил своей целью собрать, по возможности, все книги мира – то, вероятно, именно в эти годы им и было осуществлено полное собрание эзоповых басен, о котором мы знаем от Диогена Лаэртского, которое, по имеющимся сведениям, состояло из десяти книг, и было утрачено после IX в. н.э.

Конечно, не все басни, вошедшие в собрание, принадлежали Эзопу. По-видимому, Эзопу приписывались также и тексты, к которым он не имел ни малейшего отношения. Происходило это, конечно, вследствие огромной популярности личности Эзопа; еще при его жизни практически всякое сочинение, написанное в форме басни, связывалось народной молвой с его именем. Впрочем, и после смерти Эзопа под его именем создавались басни, которые, с одной стороны, подражали текстам фригийского баснописца, с другой, – черпая из того же источника народной мудрости и повседневной народной жизни, что и сам Эзоп, естественно вписывались в ранее созданную жанровую форму. Поэтому в настоящее время едва ли представляется возможным выделить из обширного корпуса «эзоповых» басен те, которые принадлежат самому Эзопу, а не его подражателям, последователям или предшественникам.

Вероятно, эти сложности идентификации подлинных сочинений Эзопа существовали уже в III в. до н.э. Скорее всего, их вполне осознавал и Деметрий Фалерский, который имел богатый опыт распознания подлинных текстов в период создания основного фонда Александрийской библиотеки, в том числе – и опыт текстуальной критики гомеровских поэм. Сейчас невозможно сказать, использовал ли Деметрий критерий подлинности при группировке эзоповых басен в сборники. Однако, совершенно ясно, что в эти сборники им абсолютно сознательно были включены и те тексты, которые попросту не могли принадлежать баснописцу YI в. до н.э. При этом, вероятно, Деметрием включалось в сборники большинство сочинений, соответствовавших критериям мировоззренческой близости и жанровой общности текстам «эзоповой басни». По-видимому, самым важным при составлении сборников «Эзоповых басен» Деметрий полагал даже не аутентичность текстов (в отличие от оценки поэм Гомера), но именно воспитательную ценность произведения.

Именно поэтому Деметрий Фалерский выступал здесь, вероятно, не только в роли собирателя, исследователя и издателя «эзоповых басен» – но также и в качестве автора некоторых из них. В качестве примера одного из текстов, который мог быть написан Деметрием Фалерским можно назвать басню «Оратор Демад».

Оратор Демад говорил однажды перед народом в Афинах, но слушали его невнимательно. Тогда он попросил позволения рассказать народу Эзопову басню. Все согласились, и он начал: “Деметра, ласточка и угорь шли по дороге. Очутились они на берегу реки; ласточка через нее перелетела, а угорь в нее нырнул. ” И на этом замолк. ” А что же Деметра?” – стали все его спрашивать. ” А Деметра стоит и гневается на вас, – отвечал Демад, – за то, что Эзоповы басни вы слушаете, а государственными делами заниматься не хотите”.
Так среди людей неразумны те, кто пренебрегают делами необходимыми, а предпочитают дела приятные.

(Оратор Демад. Басни основного эзоповского сборника, 63).

Даже при первом беглом рассмотрении ясно, что Эзоп, живший в YI в. до н.э. не мог знать и писать об афинском ораторе конца IY в. до н.э. Едва ли можно считать высокой и вероятность того, что составить эту басню мог автор, живший позднее III в. до н.э., поскольку фигура Демада не была широко известна в последующие столетия, и даже Цицерон (106 – 43 г.г. до н.э.) не знал уже никаких сочинений Демада. Наиболее вероятным автором этой басни представляется именно Деметрий Фалерский, для которого Демад был не только современником – но человеком с которым Деметрий был близко знаком, придерживался общих политических убеждений, а также восхищался стилем его речей, о чем сам Деметрий говорит в книге «О риторике» [6] .

Но если невозможность написания Эзопом басни о Демаде вполне ясна нам – то еще в большей степени это было очевидно современникам Деметрия Фалерского, включая и первых читателей и слушателей собрания «Эзоповых басен», каковыми, по-видимому, являлись семья и окружение Птолемея I Сотера, а также сотрудники Александрийской библиотеки и Музейона. Поэтому следует говорить о том, что в данном конкретном случае Деметрий Фалерский намеренно пользуется обнажением литературного приема – быть может, имея стремление вызвать тот же недоуменный вопрос у своего слушателя, который возникает у афинских граждан, слушающих Демада, посреди развлечения – дабы от шутливых поучений перейти к серьезным наставлениям настоящих и будущих властителей престола о сути царской власти, смысле и ответственности человеческого существования, а также – непредсказуемости и переменчивости судьбы.

Приблизительно по той же схеме, что и басня «Оратор Демад», выстроены и некоторые другие тексты, где упоминаются конкретные исторические персонажи IY – III в.в. до н.э. – “Демосфен и Афиняне”, “Деметрий и Менандр”, в которой, по справедливому замечанию Лауры Гиббс, Федр перепутал Деметрия Фалерского с его соименником и антиподом Деметрием Полиоркетом. Принадлежность этих текстов перу Деметрия Фалерского также весьма вероятна.

Но поскольку гораздо более важным, нежели фабула басни, Деметрию представлялся моральный урок, который из басни следовал – то, пожалуй, именно, в строках моральных наставлений, сопровождающих басни, следы пера Деметрия Фалерского присутствуют гораздо в большей степени, нежели в расхожих сюжетах. Во всяком случае, совершенно очевидно, что очень многие из наставлений имеют совершенно определенную связь с жизненными перипетиями, а также учением и мировоззрением Деметрия Фалерского.

Приведем лишь самые характерные примеры.

Волки хотели напасть на стадо овец, но никак это им не удавалось, потому что овец сторожили собаки. Тогда решили они добиться своего хитростью и послали к овцам послов с предложением выдать собак: ведь из-за них-то и пошла вражда, и если их выдадут, то меж волками и овцами водворится мир. Овцы не подумали, что из этого получится, и выдали собак. И тогда волки, оказавшись сильнее, без труда расправились с беззащитным стадом.
Так и государства, которые без сопротивления выдают народных вождей, незаметно для себя становятся вскоре добычей врагов.

(Волки и овцы. Басни основного эзоповского сборника, 153).

Один богач выкармливал гуся и лебедя, но с разной целью: гуся – для стола, лебедя – ради пения. А когда пришло время принять гусю ту участь, для которой его растили, была ночь, и нельзя было распознать, который кто: и вместо гуся схватили лебедя. Но запел лебедь, почуяв смерть, и пение это обнаружило его природу и спасло от гибели.
Басня показывает, что часто дары Муз помогают избегнуть гибели.

(Лебедь , Басни из рукописей младшей редакции, 277).

В первом случае очевидно совпадение выводов басни с обстоятельствами политической борьбы в Афинах в период от смерти Александра Македонского до прихода к власти Деметрия Фалерского, а также с обстоятельствами свержения Деметрия Фалерского в 307 г. до н. э. его соперником Деметрием Полиоркетом. Во втором случае мы видим сходство с переменами в судьбе отрешенного от власти Деметрия Фалерского, которые благодаря своим литературным и ораторским талантам был приглашен ко двору Птолемея Сотера.

А вот наиболее яркий пример близости моральных наставлений басен с мировоззрением Деметрия Фалерского.

Мальчик-вор и его мать

Мальчик в школе украл у товарища дощечку и принес матери. А та не только его не наказала, но даже похвалила. Тогда в другой раз он украл плащ и принес ей, а она приняла это еще охотнее. Время шло, мальчик стал юношей и взялся за кражи покрупнее. Наконец, поймали его однажды с поличным и, скрутив локти, повели на казнь; а мать шла следом и колотила себя в грудь. И вот он сказал, что хочет что-то шепнуть ей на ухо; подошла она, а он разом ухватил зубами и откусил ей кусок уха. Стала мать корить его, нечестивца: мало ему всех его преступлений, так он и родную мать еще увечит! Перебил ее сын: “Кабы наказала ты меня, когда я в первый раз принес тебе краденую дощечку, – не докатился бы я до такой судьбы и не вели бы меня сейчас на смерть”.
Басня показывает: если не наказать вину в самом начале, она становится все больше и больше.

Читайте также:  Басня Эзопа Птицелов и Куропатка

Здесь мы видим полную смысловую цитату из сочинения «О стиле» [7] , в котором Деметрий говорит: «…постепенно мы проникаемся важностью мысли, что маленькие проступки открывают дорогу большим преступлениям. И потому за малые прегрешения следует наказывать не меньше, чем за большие. Мы могли бы привести здесь пословицу: «Начало – половина дела». Она как раз говорит об этом малом зле, вернее, о том, что зло малым не бывает» (§122).

Но что нового могут сообщить нам эти «следы» Деметрия Фалерского, кроме того, что Деметрий и в самом деле являлся собирателем басен Эзопа?

Пожалуй, эти «следы» совершенно определенно свидетельствуют о том, что Деметрий Фалерский оставляет эти следы не случайно. По-видимому, опыт работы с древними рукописями при составлении основного фонда Александрийской библиотеки недвусмысленно указал Деметрию Фалерскому на все те сложности, которые испытывает исследователь при попытке определить истинного автора той или иной рукописи. Будучи весьма плодовитым писателем, Деметрий Фалерский в совершенной ясности разума предвидел подобные же проблемы и в отношении своих собственных книг, авторство которых он хотел оставить за собой навсегда. Именно поэтому, не уповая черезмерно на имя, надписанное в начале, в конце ли книги – Деметрий оставляет в текстах им созданных произведений указания на факты собственной биографии, явно или скрытно цитирует мысли, изречения, догадки, уже высказанные ранее в других своих текстах.

Именно они – эти факты биографии, мысли, изречения и догадки, в полном соответствии с первоначальным намерением автора, дают возможность и через две с лишним тысячи лет установить имя подлинного автора тех книг, принадлежность которых Деметрию Фалерскому с некоторого времени оспаривается. Именно эта россыпь позволяет определить принадлежность перу Деметрия Фалерского книг, которые долгое время считались анонимными или приписывались почти мифическим персонажам.

Однако, усматривать в этих приемах дополнительной маркировки текста всего лишь гипертрофированное авторское тщеславие или даже черезмерную пунктуальность филолога и библиотекаря было бы чересчур поспешно и однобоко. Конечно, оба вышеназванных явления в той или иной мере присутствуют в характере и текстах Деметрия Фалерского. Но здесь мы, пожалуй, имеем дело с гораздо более серьезными побуждениями автора, а именно – с почти пророческой одержимостью философа, законодателя, властителя, воспитателя, передав свой богатый опыт и свою мудрость, сделаться воспитателем всех грядущих за ним поколений.

Логика здесь совершенно очевидна. Богатство, которым только владеешь, но не пользуешься –это потеря [8] : и для владельца сокровища и для тех, кого богатей таким образом лишает утаенного сокровища навсегда. Богатым человека делает только то, без чего он попросту не может существовать, то чем он занят ежесекундно, его дело .

А наградой одержимцу, который пишет послание человечеству, может стать только этот нацеленный в будущее текст.

[1] В «Истории» Геродота (кн. 2, 134) читаем: Кроме того, Родопис жила во времена царя Амасиса, а не при Микерине, т. е. много поколений позднее строителей этих пирамид. Родопис происходила из Фракии и была рабыней одного самосца, Иадмона, сына Гефестополя. Вместе с ней рабом был и баснописец Эзоп. Ведь и он принадлежал Иадмону, что особенно ясно вот из чего: когда дельфийцы по повелению божества вызывали через глашатая, кто желает получить выкуп за убиение Эзопа, то никто не явился, кроме внука Иадмона, которого также звали Иадмоном. Он и получил выкуп. Стало быть, Эзоп принадлежал тому Иадмону.

[2] См. статью Эзоп в Энциклопедии Брокгауза и Эфрона.

[4] См. Деметрий. О стиле. В книге : Античные риторики. Под ред. А.А. Тахо-Годи. – М., из-во МГУ, 1978.

Вопрос #16. Басни Федра. Эзоп и Федр

В стороне от литературных течений верхушки протекала деятельность баснописца Федра, раба, а затем вольноотпущенника императора Августа. Уроженец провинции Македонии, полугрек, Федр уже с детства вошел в соприкосновение с римской культурой и латинским языком. Начиная с 20-х гг. I в., он выпускает пять сборников «Эзоповых басен». Как самостоятельный жанр, басня до этого времени не была представлена в римской литературе, хотя писатели (особенно сатирики) иногда вводили басенные сюжеты в свое изложение (пестрят баснями сочинения поэта Горация, историка Плутарха, знакомого нам уже “мастера разговорного жанра” Диона Хрисостома, сатирика Лукиана, Иосифа Флавия, Аппиана и Элиана, Ахилла Татия). Термин «басня» не следует, впрочем, понимать в слишком узком смысле; Федр включает в свои сборники не только «басни», но и занимательные рассказы анекдотического характера.

Греческие басни фигурировали под именем «Эзопа» (язык, которым написаны басни эзоповского сборника, – обычный разговорный язык греков I-II в.в. н.э.-, но составитель не заботился о литературном мастерстве: он думал только о простоте, ясности, и общедоступности), который вместе с тем был героем многочисленных анекдотов; Федр облекает этот материал в латинские стихи. Сперва ограничиваясь заимствованными сюжетами, он впоследствии пробует перейти и к оригинальному творчеству. Заглавие «Эзоповы басни», по объяснению автора, служит в позднейших книгах лишь жанровой характеристикой, а не указанием на принадлежность сюжетов Эзопу. Стиховая форма басен Федра — старинный ямбический размер республиканской драмы, несколько отклоняющийся от греческого типа и уже вышедший из употребления в «высокой» литературе, но привычный для массового посетителя римского театра.

Федр — плебейский поэт. Выбирая «Эзопов» жанр, он отдает себе отчет в его «низовом» характере. Басня, полагает Федр, создана рабами, которые не осмеливались свободно выражать свои чувства, и нашли для них иносказательную форму шутливой выдумки. Элемент социальной сатиры особенно заметен в первых двух сборниках, в которых преобладает традиционный тип животной басни. Выбор сюжетов (хотя и традиционных), характер их обработки, формулировка нравоучения — все свидетельствует о направленности басни Федра против «сильных».

Первая книга открывается «Волком и ягненком». Сотрудничество с «сильным» невозможно («Корова, коза, овца и лев»). Несогласия между «сильными» приносят «низким» новые страдания («Лягушки, испуганные схваткой быков»). Единственное утешение в том, что сила и богатство чаще приводят к опасностям, чем бедность («Два мула и грабители»). В улучшение положения бедных Федр не верит; при изменении государственных руководителей «бедняки не меняют ничего, кроме имени господина» («Осел — старому пастуху»). Это уже басня с политическим оттенком. Политическое истолкование получает у Федра также басня о «Лягушках, просящих царя»; оно отнесено, правда, к тирании Писистрата в Афинах, но составлено в выражениях, которые гораздо более применимы к утрате республиканской свободы в Риме. Кончается басня призывом к смирению: «граждане, терпите это зло, чтобы не наступило худшее». В некоторых стихотворениях современники могли, вероятно, усмотреть актуальные намеки, хотя поэт и уверяет, что его сатира не направлена против отдельных лиц. Например: Гелиос (Солнце) хочет жениться; лягушки вопят: «Он и так иссушает все болота, что же будет, когда он народит детей?».

После выхода в свет первых двух сборников автор пострадал за свою смелость: он стал жертвой гонения со стороны Сеяна, временщика императора Тиберия, и попал в трудное положение. В своих следующих книгах он ищет покровительства влиятельных вольноотпущенников. Сатира становится гораздо более невинной. «Публично пикнуть — преступление для плебея», — цитирует Федр Энния. Все чаще появляются басни отвлеченного типа, анекдоты — исторические я из современной жизни, бытовые новеллы, вроде сюжета о «неутешной вдове» («Эфесской матроне» Петрония,), ареталогии, даже бесфабульные стихотворения описательного или поучительного содержания, и автор проявляет большую склонность к популярно-философскому морализированию.

Федр ставит себе в заслугу «краткость». Повествование его не задерживается на деталях и сопровождается только немногословными пояснениями морально-психологического характера. Персонажи выражаются сжатыми и четкими формулами. Язык — прост и чист. В результате получается все же некоторая сухость, а иногда и недостаточная конкретность изложения. Нравоучение не всегда вытекает из рассказа. Уже современники упрекали баснописца в «чрезмерной краткости и темноте»; обидчивый автор резко полемизирует с этими «завистниками» и склонен очень высоко расценивать свои литературные заслуги как создателя нового жанра римской поэзии.

«Слава», которой Федр ожидал, пришла не скоро. Литература верхов игнорировала его. Сенека в 40-х гг. еще называет басню «жанром, не испробованным римскими дарованиями»; Федра он или не знает или не признает. В поздней античности басни Федра, изложенные прозой, вошли в состав басенного сборника (так называемый «Ромул»), который в течение многих веков служил для школьного обучения и являлся одним из важнейших источников для средневековой басни. Подлинный Федр стал широко известен лишь с конца XVI в. Как подлинный, так и переработанный Федр был посредствующим звеном между греческим «Эзопом» и новоевропейской басней. Такие общеизвестные сюжеты, как «Волк и ягненок», «Лягушки, просящие царя», «Ворона и лисица», «Волк и журавль», «Лягушка и вол», «Петух и жемчужное зерно» и многие другие, нашедшие в русской литературе классическое стихотворное выражение у Крылова, заимствованы им у французского баснописца Лафонтена, непосредственно пользовавшегося сборником Федра.

Примечание: В греческой литературе уже Гезиоду (ск. 800 л. до Р. X.) и Стезахору (VI в. до Р. X.) приписывается авторство нескольких басен, но самым знаменитым баснописцем слывет Эзоп, по происхождению фригиец; его басни (все изложены прозой) отличаются необыкновенною отчетливостью, ясностью, простотой, спокойствием и остроумием, поэтому неудивительно, что они уже очень рано широко распространились по всему тогдашнему цивилизованному миру, переделывались в продолжение многих веков вплоть до наших времен и теперь в переделках и переводах составляют, достояние каждой, хотя бы еще очень мало развитой литературы.

Примеры басен (думаю, пригодится):

Эзоп (здесь http://lib.ru/POEEAST/EZOP/aesop.txt – больше).

Ласка влюбилась в прекрасного юношу и взмолилась к Афродите, чтобы та превратила ее в женщину. Богиня сжалилась над ее страданиями и преобразила ее в прекрасную девушку. И юноша с одного взгляда так в нее влюбился, что тут же привел ее к себе в дом. И вот, когда они были в опочивальне, Афродите захотелось узнать, переменила ли ласка вместе с телом и нрав, и пустила она на середину их комнаты мышь. Тут ласка, позабыв, где она и кто она, прямо с постели бросилась на мышь, чтобы ее сожрать. Рассердилась на нее богиня и вновь вернула ей прежний облик.

Так и люди, дурные от природы, как ни меняют обличье, нрава изменить не могут.

Человек с проседью и его любовницы.

У человека с проседью было две любовницы, одна молодая, другая старуха.

Пожилой было совестно жить с человеком моложе ее, и потому всякий раз, как

он к ней приходил, она выдергивала у него черные волосы. А молодая хотела

скрыть, что ее любовник – старик, и вырывала у него седину. Так ощипывали

его то одна, то другая, и в конце концов он остался лысым.

Так повсюду неравенство бывает пагубно.

Федр (больше здесь: http://grigam.narod.ru/verseth/vers1/vers19.htm)

Эзоп для басен подобрал предмет, а я
Отполировал стихами шестистопными.
Двойная в книжке польза: возбуждает смех
И учит жить разумными советами.
А если упрекнут меня за то, что здесь
Не только звери, а и деревья речь ведут,
Пусть вспомнят: это все—смешной лишь вымысел.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Студент – человек, постоянно откладывающий неизбежность. 11193 – | 7532 – или читать все.

Ссылка на основную публикацию