Басня Эзопа Диоген и Плешивый

АФОРИЗМЫ ЦИТАТЫ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ИЗРЕЧЕНИЯ

Навигация по сайту

Новое на сайте

Объявления

Реклама

Басни Эзопа:
Две собаки.
Две сумы.
Дельфин и обезьяна.
Дельфины и пескарь.
Деревья и олива.
Дикие козы и пастух.
Дикий осел.
Диоген в дороге.
Диоген и плешивый.
Должник.

Две собаки
У одного человека были две собаки: одну он приучил охотиться, другую – сторожить дом. И всякий раз, как охотничья собака ему приносила добычу с поля, он бросал кусок и другой собаке. Рассердилась охотничья и стала другую попрекать: она, мол, на охоте каждый раз из сил выбивается, а та ничего не делает и только отъедается на чужих трудах. Но сторожевая собака ответила: “Не меня брани, а хозяина: ведь это он приучил меня не трудиться, а жить чужим трудом”.
Так и сыновей-бездельников нечего ругать, если такими их вырастили сами родители.

Две сумы
Прометей, вылепив людей, повесил им каждому на плечи две сумы: одну с чужими пороками, другую – с собственными. Суму с собственными пороками он повесил за спину, а с чужими – спереди. Так и получилось, что чужие пороки людям сразу бросаются в глаза, а собственные они не замечают.
Эту басню можно применить к человеку любопытному, который в собственных делах ничего не смыслит, а о чужих печется.

Дельфин и обезьяна
Морские путешественники обычно возят с собой обезьян и мальтийских собачек, чтобы развлекаться в плавании. И один человек, отправляясь в путь, взял с собой обезьяну. Когда они плыли мимо Суния – это мыс неподалеку от Афин, – разразилась сильная буря, корабль перевернуло, все бросились вплавь, а с ними и обезьяна. Увидел ее дельфин, принял за человека, подплыл к ней и повез ее к берегу. Подплывая уже к Пирею, афинской гавани, спросил ее дельфин, не из Афин ли она родом? Ответила обезьяна, что из Афин и что там у нее знатные родственники. Еще раз спросил ее дельфин, знает ли она Пирей? А обезьяна подумала, что это такой человек, и ответила, что знает – это ее добрый знакомый. Рассердился дельфин на такую ложь, потащил обезьяну в воду и утопил.
Против лжеца.

Дельфины и пескарь
Дельфины и акулы вели меж собой войну, и вражда их была чем дальше, тем сильнее; как вдруг вынырнул к ним пескарь (это такая маленькая рыбешка) и стал пытаться их помирить. Но в ответ на это один дельфин сказал: “Нет, лучше мы, воюя, погибнем друг от друга, чем примем такого примирителя, как ты”.
Так иные люди, ничего не стоящие, набивают себе цену в смутные времена.

Деревья и олива
Решили однажды деревья помазать над собой царя. Сказали они оливе: “Царствуй над нами!” Ответила им олива: “Я ли откажусь от моего масла, которое так ценят во мне и бог и люди, чтобы царствовать над деревьями?” Сказали деревья смоковнице: “Иди царствуй над нами!” Ответила им смоковница: “Я ли откажусь от моей сладости и от добрых моих плодов, чтобы царствовать над деревьями?” Сказали деревья терновнику: “Иди, царствуй над нами!” Ответил деревьям терновник: “Если действительно вы помажете меня царем над собою, то придите, покойтесь под тенью моею; если же нет, то выйдет из терновника огонь и пожрет кедры ливанские”.

Дикие козы и пастух
Пастух выгнал своих коз на пастбище. Увидав, что они пасутся там вместе с дикими, он вечером всех загнал в свою пещеру. На другой день разыгралась непогода, он не мог вывести их, как обычно, на луг, и ухаживал за ними в пещере; и при этом своим козам он давал корму самую малость, не умерли бы только с голоду, зато чужим наваливал целые кучи, чтобы и их к себе приручить. Но когда непогода улеглась и он опять погнал их на пастбище, дикие козы бросились в горы и убежали. Пастух начал их корить за неблагодарность: ухаживал-де он за ними как нельзя лучше, а они его покидают. Обернулись козы и сказали: “Потому-то мы тебя так и остерегаемся: мы только вчера к тебе пришли, а ты за нами ухаживал лучше, чем за старыми своими козами; стало быть, если к тебе придут еще другие, то новым ты отдашь предпочтенье перед нами”.
Басня показывает, что не должно вступать в дружбу с теми, кто нас, новых друзей, предпочитает старым: когда мы сами станем старыми друзьями, он опять заведет новых и предпочтет их нам.

Дикий осел
Дикий осел повстречал домашнего осла, который грелся на солнце, подошел к нему и позавидовал, что у него такой хороший вид и так много корму. Но потом увидел он, как домашний осел тащит тяжесть, а погонщик идет сзади и колотит его палкой, и сказал: “Нет, больше я тебе не завидую: вижу, что твоя привольная жизнь дорогой ценой тебе достается”.
Так не следует завидовать выгодам, которые сопряжены с опасностями и несчастьями.

Диоген в дороге
Киник Диоген шел по дороге и очутился на берегу реки в половодье. Он остановился, не зная, как переправиться. Но тут один из перевозчиков увидел его замешательство, подплыл и переправил его. Диоген, пораженный таким доброжелательством, стоял и проклинал свою бедность, из-за которой он не мог отблагодарить благодетеля. Но пока он об этом размышлял, перевозчик заметил другого путника, который не мог перебраться через реку, бросился к нему и переправил этого тоже. Тогда Диоген подошел к перевозчику и сказал: “Нет, больше нет во мне благодарности за твою услугу: вижу, что ты так поступаешь не по разумному выбору, а по несчастной своей судьбе”.

Диоген и плешивый
Кинического философа Диогена ругал один плешивый. Диоген сказал: “А я тебя ругать не буду, вовсе нет: я даже похвалю твои волосы, что они с дурной твоей головы повылезли”.

Должник
В Афинах один человек задолжал, и заимодавец требовал с него долг. Сперва должник просил дать ему отсрочку, потому что у него не было денег. Не добившись толку. вывел он на рынок свою единственную свинью и стал продавать в присутствии заимодавца. Подошел покупатель и спросил, хорошо ли она поросится. Должник ответил: “Еще как поросится! даже не поверишь: к Мистериям она приносит свинок, а к Панафинеям кабанчиков”. Изумился покупатель на такие слова, а заимодавец и говорит ему: “Что ты удивляешься? погоди, она тебе к Дионисиям и козлят родит”.
Басня показывает, что многие ради своей выгоды готовы любые небылицы подвердить ложной клятвою.

Басня Эзопа Диоген и Плешивый

Басни основного эзоповского сборника

1. Орел и лисица

Орел и лисица решили жить в дружбе и сговорились поселиться рядом, чтобы от соседства дружба была крепче. Орел свил себе гнездо на высоком дереве, а лисица родила лисят под кустами внизу. Но вот однажды вышла лиса на добычу, а орел проголодался, слетел в кусты, схватил ее детенышей и со своими орлятами их сожрал. Вернулась лисица, поняла, что случилось, и горько ей стало — не столько оттого, что дети погибли, сколько оттого, что отомстить она не могла: не поймать было зверю птицы. Только и оставалось ей издали проклинать обидчика: что еще может делать беспомощный и бессильный? Но скоро орлу пришлось поплатиться за попранную дружбу. Кто-то в поле приносил в жертву козу; орел слетел к жертвеннику и унес с него горящие внутренности. И только донес он их до гнездовья, как дунул сильный ветер, и тонкие старые прутья всполыхнули ярким пламенем. Упали опаленные орлята наземь — летать они еще не умели; и тогда лисица подбежала и съела их всех на глазах у орла.

Басня показывает, что если предавшие дружбу и уйдут от мести обиженных, то от кары богов им все равно не уйти.

2. Орел, галка и пастух

Орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес ее своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: «Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она — орел».

Соперничество с людьми вышестоящими ни к чему не приводит и неудачами только вызывает смех.

Орел гнался за зайцем. Увидел заяц, что ниоткуда нет ему помощи, и взмолился к единственному, кто ему подвернулся, — к навозному жуку. Ободрил его жук и, увидев перед собой орла, стал просить хищника не трогать того, кто ищет у него помощи. Орел не обратил даже внимания на такого ничтожного заступника и сожрал зайца. Но жук этой обиды не забыл: неустанно он следил за орлиным гнездовьем и всякий раз, как орел сносил яйца, он поднимался в вышину, выкатывал их и разбивал. Наконец орел, нигде не находя покоя, искал прибежища у самого Зевса и просил уделить ему спокойное местечко, чтобы высидеть яйца. Зевс позволил орлу положить яйца к нему за пазуху. Жук, увидав это, скатал навозный шарик, взлетел до самого Зевса и сбросил свой шарик ему за пазуху. Встал Зевс, чтобы отрясти с себя навоз, и уронил ненароком орлиные яйца. С тех самых пор, говорят, орлы не вьют гнезд в ту пору, когда выводятся навозные жуки.

Басня учит, что никогда не должно презирать, ибо никто не бессилен настолько, чтобы не отомстить за оскорбление.

4. Соловей и ястреб

Соловей сидел на высоком дубе и, по своему обычаю, распевал. Увидел это ястреб, которому нечего было есть, налетел и схватил его. Соловей почувствовал, что пришел ему конец, и просил ястреба отпустить его: ведь он слишком мал, чтобы наполнить ястребу желудок, и если ястребу нечего есть, пусть уж он нападает на птиц покрупней. Но ястреб на это возразил: «Совсем бы я ума решился, если бы бросил добычу, которая в когтях, и погнался за добычей, которой и не видать».

Басня показывает, что нет глупее тех людей, которые в надежде на большее бросают то, что имеют.

В Афинах один человек задолжал, и заимодавец требовал с него долг. Сперва должник просил дать ему отсрочку, потому что у него не было денег. Не добившись толку. вывел он на рынок свою единственную свинью и стал продавать в присутствии заимодавца. Подошел покупатель и спросил, хорошо ли она поросится. Должник ответил: «Еще как поросится! даже не поверишь: к Мистериям она приносит свинок, а к Панафинеям кабанчиков». Изумился покупатель на такие слова, а заимодавец и говорит ему: «Что ты удивляешься? погоди, она тебе к Дионисиям и козлят родит».

Басня показывает, что многие ради своей выгоды готовы любые небылицы подтвердить ложной клятвою.

6. Дикие козы и пастух

Пастух выгнал своих коз на пастбище. Увидав, что они пасутся там вместе с дикими, он вечером всех загнал в свою пещеру. На другой день разыгралась непогода, он не мог вывести их, как обычно, на луг, и ухаживал за ними в пещере; и при этом своим козам он давал корму самую малость, не умерли бы только с голоду, зато чужим наваливал целые кучи, чтобы и их к себе приручить. Но когда непогода улеглась и он опять погнал их на пастбище, дикие козы бросились в горы и убежали. Пастух начал их корить за неблагодарность: ухаживал-де он за ними как нельзя лучше, а они его покидают. Обернулись козы и сказали: «Потому-то мы тебя так и остерегаемся: мы только вчера к тебе пришли, а ты за нами ухаживал лучше, чем за старыми своими козами; стало быть, если к тебе придут еще другие, то новым ты отдашь предпочтенье перед нами».

Басня показывает, что не должно вступать в дружбу с теми, кто нас, новых друзей, предпочитает старым: когда мы сами станем старыми друзьями, он опять заведет новых и предпочтет их нам.

Кошка прослышала, что на птичьем дворе разболелись куры. Она оделась лекарем, взяла лекарские инструменты, явилась туда и, стоя у дверей, спросила кур, как они себя чувствуют? «Отлично! — сказали куры, — но только когда тебя нет поблизости».

Так и среди людей разумные распознают дурных, даже если те и прикинутся хорошими.

Читайте также:  Басня Эзопа Душегубец

8. Эзоп на корабельной верфи

Баснописец Эзоп однажды на досуге забрел на корабельную верфь. Корабельщики начали смеяться над ним и подзадоривать. Тогда в ответ им Эзоп сказал: «Вначале на свете были хаос да вода. Потом Зевс захотел, чтобы миру явилась и другая стихия — земля; и он приказал земле выпить море в три глотка. И земля начала: с первым глотком показались горы; со вторым глотком открылись равнины; а когда она соберется хлебнуть и в третий раз, то ваше мастерство окажется никому не нужным.»

Басня показывает, что, когда дурные люди насмехаются над лучшими, этим они, сами того не замечая, только наживают себе от них худшие неприятности.

9. Лисица и козел

Лисица упала в колодец и сидела там поневоле, потому что не могла выбраться. Козел, которому захотелось пить, подошел к тому колодцу, заметил в нем лисицу и спросил ее, хороша ли вода. Лиса, обрадовавшись счастливому случаю, начала расхваливать воду — уж так-то она хороша! — и звать козла вниз. Спрыгнул козел, ничего не чуя, кроме жажды; напился воды и стал с лисицей раздумывать, как им выбраться. Тогда лисица и сказала, что есть у нее хорошая мысль, как спастись им обоим: «Ты обопрись передними ногами о стену да наклони рога, а я взбегу по твоей спине и тебя вытащу». И это ее предложение принял козел с готовностью; а лисица вскочила ему на крестец, взбежала по спине, оперлась о рога и так очутилась возле самого устья колодца: вылезла и пошла прочь. Стал козел ее бранить за то, что нарушила их уговор; а лиса обернулась и молвила: «Эх ты! будь у тебя столько ума в голове, сколько волос в бороде, то ты, прежде чем войти, подумал бы, как выйти».

Так и умный человек не должен браться за дело, не подумав сперва, к чему оно приведет.

10. Лисица и лев

Лисица никогда в жизни не видела льва. И вот, встретясь с ним нечаянно и увидав его в первый раз, она так перепугалась, что еле осталась жива; во второй раз встретясь, опять испугалась, но уже не так сильно, как впервые; а в третий раз увидав его, она расхрабрилась до того, что подошла и с ним заговорила.

Две сумы. Басни Эзопа в стихах

Диоген в дороге

Беда случилась как-то с Диогеном:

Идя дорогой, вышел он к реке.

Река разлилась, было половодье,

А киник шёл без денег, налегке.

Кто ж нищего через реку переправит,

За всякий труд ведь надобно платить,

У Диогена ж пищи даже нету,

А реку старику не переплыть?

Что делать? Неужель идти обратно?

Моста ведь через реку рядом нет,

К тому же вечер, солнце скоро сядет,

Где ж, на ночь глядя, раздобыть монет?

Один из перевозчиков чрез реку

Увидел замешательство его,

Подплыл и молча даром переправил,

Как будто то не труд был для него.

«О, бедность! Проклинаю я тебя! –

Кричало сердце киника тогда, –

Нет, не за труд хотел бы заплатить,

Достойна воздаянья доброта!»

Пока он мыслил так и бедность проклинал,

Другого перевозчик перевёз,

Тот тоже беден был, как Диоген,

Как Диоген, пустую сумку нёс.

Увидев это, Диоген сказал:

«Нет больше благодарности во мне!

Разумный выбор в людях я ценю,

Но то, смотрю, не ведомо тебе!»

Ценность поступков не только в труде,

Внимательным будь и к доброте.

Диоген и плешивый

Ругал плешивый как-то Диогена,

Философ же в ответ ему сказал:

«Ругать тебя, как ты меня, не стану,

Похожим на тебя тогда бы стал.

А похвалить могу, хвалы достоин!

Верней, не ты, а волосы твои!

Дурную голову они терпеть не стали,

Повылезли, смотрю, из головы!»

Ссору не стоит с людьми затевать,

Можешь и сам от неё пострадать.

Хозяин приказал верблюду как-то,

Чтоб тот исполнил танец перед ним.

Верблюд сказал: «Хожу я неуклюже,

Неужто буду в танце я другим?!»

Не стоит верблюда о танце просить,

Ну, разве хотите себя рассмешить!

Один орешник у дороги рос

И был на редкость очень плодовит,

Плоды его камнями все сбивали,

Их на дороге множество лежит.

Как принесёт плодов, стонать он начинает:

«Несчастный я! Сам боль себе ращу!

Не будь плодов, камнями бы не били,

Чем больше их, тем больше получу!»

Не только злое люди страдают,

И за добро порой побивают.

Одна лисица львицу попрекала

За то, что та рожает одного,

Ей львица возразила: «Это ль важно?

Неважно сколько, важно ведь кого!

Рожаю одного, но льва!

А потому, нисколько не жалею!

Рожаешь лис, гордиться чем тут можно?!

Ну, разве плодовитостью своею!»

Достоинство количества ценней

Не только у зверей, и у людей.

Однажды ягнёнок, спасаясь от волка,

В храм забежал, волк же в храм не вошёл –

Боялся людей, те волков не любили,

Иначе б вошёл и ягнёнка нашёл.

Выманить вздумал ягнёнка из храма,

Страшные вещи стал говорить:

Жрец, мол, поймает, жертвою станешь…

Но тот, хоть и страшно, не стал выходить,

Волку сказал: «Выходить я не стану,

Уж если погибну, погибну я здесь!

Жертвою Богу лучше я буду!

Стать жертвой твоей, какая в том честь?!»

Коль смерть неизбежна, с честью умри,

Себя не сберечь – честь сбереги!

Осёл и мул шли вместе по дороге,

Тяжёлый груз безропотно несли.

Но стал осёл ворчать и возмущаться,

Узнав, что с равным грузом оба шли.

«Скажи мне, мул, ну разве справедливо:

Несу я груз такой же как и ты,

А корму получу в два раза меньше?

Отдал бы ты мне часть своей еды!»

Мул промолчал, как будто бы не слышал,

На споры силы тратить не хотел.

Ослу словами разве что докажешь?

А потому до времени терпел.

На полпути осёл наш обессилел,

Хозяин, видя то, ему помог:

Часть ноши перебросил он на мула,

Лишь только так идти тот дальше мог.

Когда ж осёл настолько обессилел,

Что даже так идти уже не мог,

Хозяин всё на мула перебросил,

Без ноши лишь дойти до дома смог.

Придя домой, без ноши, у кормушки,

Мул у осла спросил: «Ну что, осёл,

Неужто должен я с тобой делиться,

Я с грузом путь – ты налегке прошёл?!»

Не по началу суди, по исходу,

Не всякое дело решается с ходу.

Птицелов и куропатка

Однажды к птицелову в поздний час

Усталый и голодный гость пришёл.

Пастель была, но не было еды,

Ни крошки птицелов тот не нашёл.

Вот и решил он гостя угостить

Своею куропаткою ручной.

Не для еды держал – для ловли птиц.

Была б еда, осталась бы живой.

Когда та поняла, что он задумал,

Сказала птицелову: «Как же так?

Я многих куропаток заманила,

Их предала, неужто то пустяк?!»

«Нет, не пустяк, – ответил птицелов, —

За то охотнее зарежу я тебя!

Не пожалела родичей своих!

В погибели своей вини себя!»

Никто не любит тех, кто предаёт,

Пусть даже и полезен будет тот.

По две сумы дал людям Прометей,

Когда из глины вылепил людей,

Пороки в них носить были должны,

Но, спросите, зачем же две нужны?

В одну пороки складывать свои,

В другую же – чужие. Вот зачем!

Их сам повесил людям Прометей,

Повесив же, сказал: «Достались всем!

Пускай в суме, что за спиной весит,

Свои пороки носят лишь они,

А в той, что спереди у них на животе,

Носить чужие только лишь должны!»

Вот почему бросаются в глаза

Пороки те, что спереди висят,

Свои ж увидеть людям тяжело,

В суме, что за спиной, они лежат.

Не смысля ничего в делах своих,

Пекутся люди часто о чужих.

Увидел как-то спящую змею червяк

И завидно ему вдруг очень стало.

Змея большая, он же невелик.

Вчера хватало, а сегодня мало!

Пока она спала, он рядом лёг,

Растягиваться стал и надуваться,

Но лопнул от натуги тот червяк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Басни из рукописей старшей редакции

245. Диоген в дороге

Киник Диоген шел по дороге и очутился на берегу реки в половодье. Он остановился, не зная, как переправиться. Но тут один из перевозчиков увидел его замешательство, подплыл и переправил его. Диоген, пораженный таким доброжелательством, стоял и проклинал свою бедность, из-за которой он не мог отблагодарить благодетеля. Но пока он об этом размышлял, перевозчик заметил другого путника, который не мог перебраться через реку, бросился к нему и переправил этого тоже. Тогда Диоген подошел к перевозчику и сказал: “Нет, больше нет во мне благодарности за твою услугу: вижу, что ты так поступаешь не по разумному выбору, а по несчастной своей судьбе”.

246. Диоген и плешивый

Кинического философа Диогена ругал один плешивый. Диоген сказал: “А я тебя ругать не буду, вовсе нет: я даже похвалю твои волосы, что они с дурной твоей головы повылезли”.

247. Верблюд

Верблюду его хозяин приказал пуститься в пляс. Сказал верблюд: “Да уж больно я неуклюж даже когда хожу, не то что когда пляшу!”

Басня относится к человеку, ни к какому делу не пригодному.

248. Орешник

Рос орешник возле дороги, и прохожие с него каменьями сбивали орехи. Со стоном орешник молвил: “Несчастный я! что ни год, я сам себе ращу и боль и поношенье”.

Басня о тех, кто страдает за свое же добро.

249. Львица и лиса

Лиса попрекала львицу за то, что та рожает только одного детеныша. Львица ответила: “Одного, но льва!”

Басня показывает, что ценно не количество, а достоинство.

250. Волк и ягненок

Волк гнался за ягненком. тот забежал в храм. Волк стал его звать обратно: ведь если его поймает жрец, то принесет в жертву богу. Ответил ягненок: “Лучше мне стать жертвой богу, чем погибнуть от тебя”.

Басня показывает, что если нужно умереть, то лучше умереть с честью.

251. Осел и мул

Осел и мул вместе шли по дороге. Увидел осел, что поклажа у них у обоих одинаковая, и стал возмущенно жаловаться, что несет мул не больше, чем он, а корму получает вдвое. Прошли они немного, и заметил погонщик, что ослу уже невмочь; тогда он снял с него часть поклажи и переложил на мула. Прошли они еще немного, и заметил он, что осел еще больше выбивается из сил; опять стал он убавлять ослу груз, пока наконец не снял с него все и не переложил на мула. И тогда обернулся мул к ослу и говорит: “Ну как по-твоему, любезный, честно я зарабатываю свой двойной корм?”

Так и мы должны судить о делах каждого не по началу их, а по концу.

252. Птицелов и куропатка

К птицелову в поздний час пришел гость. Угостить его было нечем, и хозяин бросился к своей ручной куропатке, чтобы ее зарезать. Куропатка стала попрекать его неблагодарностью: ведь немало она ему помогала, когда заманивала и выдавала ему других куропаток, а он ее хочет убить! Ответил птицелов: “Тем охотней я тебя зарежу, коли ты и родичей своих не жалела!”

Басня показывает: кто предает своих соплеменников, того ненавидят не только те, кого он предает, но и те, кому он их предает.

253. Две сумы

Прометей, вылепив людей, повесил им каждому на плечи две сумы: одну с чужими пороками, другую – с собственными. Суму с собственными пороками он повесил за спину, а с чужими – спереди. Так и получилось, что чужие пороки людям сразу бросаются в глаза, а собственные они не замечают.

Эту басню можно применить к человеку любопытному, который в собственных делах ничего не смыслит, а о чужих печется.

254. Червяк и змея

Росла у дороги смоковница. Червяк увидел спящую змею и позавидовал, что она такая большая. Захотел он и сам стать таким же, лег рядом и стал растягиваться, пока вдруг от натуги не лопнул.

Так бывает с теми, кто хочет помериться с сильнейшими; они раньше лопнут, чем сумеют достигнуть до соперников.

Читайте также:  Басня Эзопа Ворона и Ворон

255. Кабан, конь и охотник

Кабан и конь паслись на одном пастбище. Кабан всякий раз портил коню траву и мутил воду; и конь, чтобы отомстить, обратился за помощью к охотнику. Охотник сказал, что может помочь ему, только если конь наденет уздечку и возьмет его седоком на спину. Конь на все согласился. И, вскочив на него, охотник кабана победил, а коня пригнал к себе и привязал к кормушке.

Так многие, в неразумном гневе желая отомстить врагам, сами попадают под чужую власть.

256. Собака и повар

Собака зашла в поварню и, пока повару было не до нее, стащила сердце и бросилась бежать. Обернулся повар, увидал ее и крикнул: “Смотри, любезная, теперь не уйдешь! Не мое ты сердце стащила, но мне свое отдашь!”

Басня показывает, что часто ошибки людей бывают им наукой.

257. Зайцы и лисицы

У зайцев была война с орлами, и они попросили помощи у лисиц. Но те ответили: “Мы бы помогли вам, кабы не знали, кто вы такие и кто такие ваши враги”.

Басня показывает: кто заводит вражду с сильнейшими, те сами себя не берегут.

258. Комар и лев

Комар подлетел ко льву и крикнул: “Не боюсь я тебя: ты не сильней, чем я! Подумай, в чем твоя сила? В том, что ты царапаешься когтями и кусаешься зубами? Так это делает любая баба, когда дерется с мужем. Нет, намного я тебя сильнее! Если хочешь – сойдемся в бою!” Затрубил комар, набросился на льва и впился ему в морду возле ноздрей, где волосы не растут. А лев стал раздирать морду собственными когтями, покуда не изошел яростью. Победил комар льва и взлетел, трубя и распевая победную песню. Но тут вдруг попался он в сети пауку и погиб, горько сетуя, что воевал с врагом, сильней которого нет, а гибнет от ничтожной твари – паука.

Басня обращена против того, кто побеждал великих, а побежден ничтожным.

259. Дровосеки и дуб

Дровосеки рубили дуб; сделав из него клинья, они раскалывали ими ствол.Промолвил дуб: “Не так кляну я топор, который меня рубит, как эти клинья, которые от меня же рождены!”

О том, что обида от близких людей тяжелее, чем от чужих.

260. Сосна и терновник

Сосна терновнику говорила надменно: “Нет от тебя никакой пользы, а из меня строят и дома, и крыши храмов”. Отвечал терновник: “А ты вспомни, несчастная, как топоры и пилы тебя терзают, и тебе самой захочется из сосны стать терновником”.

Лучше безопасная бедность, чем богатство с горестями и тревогами.

261. Человек и лев попутчики

Лев и человек шли вместе по дороге. Человек провозгласил: “Человек сильнее льва!” Ответил лев: “Лев сильнее!” Пошли они дальше, и указал человек на каменные плиты с резными фигурами, на которых изобразили львов, укрощаемых и попираемых людьми. “Вот, – сказал он, – видишь, каково приходится львам!” Но отвечал лев: “Кабы львы умели резать по камню, немало бы ты увидел на камне и людей, попираемых львами!”

О том, что иные люди хвастаются тем, чего на деле вовсе не умеют.

262. Собака и улитка

Одна собака имела привычку глотать яйца. увидела она однажды улитку, приняла ее за яйцо, разинула пасть и сильным глотком проглотила. Но, почувствовав в желудке тяжесть, сказала она: “Поделом мне: не надо было думать, будто все, что ни круглое, то и яйцо”.

Басня учит нас, что люди, которые берутся за дело не подумав, сами себя невольно ставят в нелепое положение.

263. Два петуха и орел

Два петуха дрались из-за кур, и один другого побил. Побитый поплелся прочь и спрятался в темное место, а победитель взлетел в воздух, сел на высокую стену и закричал громким криком. как вдруг орел налетел и схватил его; а тот, который прятался в темноте, спокойно с этих пор стал владеть всеми курами.

От Эзопа до Крылова

В споминаем, какие сюжеты и мотивы объединяют басни Эзопа, Лафонтена и Ивана Крылова и как они трансформируются на пути из Древней Греции через Францию в Россию.

Уж сколько раз твердили миру.

Как писал Геродот, Эзоп был рабом, который получил свободу. Изобличая пороки своих господ, он не мог прямо называть их в баснях, поэтому наделял их чертами животных. Обладая образным мышлением, острым глазом и не менее острым языком, Эзоп создал художественный мир, в котором волки рассуждают, лисы подводят под свои неудачи философские объяснения, а муравьи озвучивают мораль. За авторством Эзопа сохранился сборник из 426 басен в прозе, который изучали в античных школах, а сюжеты его актуальных во все времена историй пересказывали многие баснописцы поздних эпох. Например, Жан де Лафонтен и Иван Крылов.

«Голодная Лиса пробралась в сад и на высокой ветке увидела сочную гроздь винограда. «Этого-то мне и надобно!» — воскликнула она, разбежалась и прыгнула один раз, другой, третий. но всё бесполезно — до винограда никак не добраться. «Ах, так я и знала, зелен он ещё!» — фыркнула Лиса себе в оправдание и заспешила прочь».

Лис-гасконец, а быть может, лис-нормандец (Разное говорят), Умирая с голоду, вдруг увидел над беседкой Виноград, такой зримо зрелый, В румяной кожице! Наш любезник был бы рад им полакомиться, Да не мог до него дотянуться И сказал: «Он зелен — Пусть им кормится всякий сброд!» Что ж, не лучше ли так, чем праздно сетовать?

Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись. У кумушки глаза и зубы разгорелись; А кисти сочные, как яхонты, горят; Лишь то беда, висят они высоко: Отколь и как она к ним ни зайдет, Хоть видит око, Да зуб неймет. Пробившись попусту час целой, Пошла и говорит с досадою: «Ну, что́ ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой: Тотчас оскомину набьешь».

Если верить тому, что Эзоп говорил.

Жан де Лафонтен выделил новый литературный жанр — басню, — чью фабулу он позаимствовал у античных авторов, в том числе у Эзопа. В 1668 году он выпустил «Басни Эзопа, переложенные в стихах г-ном де Лафонтеном». В баснях Лафонтена не было возвышенной морали: остроумные истории утверждали необходимость мудрого и невозмутимого отношения к жизни. Любимец придворных, попавший в немилость к Людовику ХIV, он писал басни в угоду покровительнице, герцогине Буйонской, и называл свои труды «пространной стоактной комедией, поставленной на мировой сцене».

Нес муравей сушить за свой порог зерна, Которые он на зиму запас с лета. Голодная цикада подошла близко И попросила, чтоб не умереть, корму. «Но чем же занималась ты, скажи, летом?» «Я, не ленясь, все лето напролет пела». Расхохотался муравей и хлеб спрятал: «Ты летом пела, так зимой пляши в стужу». (Заботиться важнее о своей пользе, Чем негой и пирами услаждать душу.)

Цикада летом пела, Но лето пролетело. Подул Борей — бедняжке Пришлось тут очень тяжко. Осталась без кусочка: Ни мух, ни червячочка. Пошла она с нуждою к соседушке своей. Соседку, кстати, звали мамаша Муравей. И жалобно Цикада просила одолжить Хоть чуточку съестного, хоть крошку, чтоб дожить До солнечных и теплых деньков, когда она, Конечно же, заплатит соседушке сполна. До августа, божилась, вернет проценты ей. Но в долг давать не любит мамаша Муравей. И этот недостаток, нередкий у людей, Был не один у милой мамаши Муравей. Просительнице бедной устроили допрос: — Что ж делала ты летом? Ответь-ка на вопрос. — Я пела днем и ночью и не хотела спать. — Ты пела? Очень мило. Теперь учись плясать.

Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело чисто поле; Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол, и дом. Всё прошло: с зимой холодной Нужда, голод настает; Стрекоза уж не поет: И кому же в ум пойдет На желудок петь голодный! Злой тоской удручена, К Муравью ползет она: «Не оставь меня, кум милой! Дай ты мне собраться с силой И до вешних только дней Прокорми и обогрей!» — «Кумушка, мне странно это: Да работала ль ты в лето?» Говорит ей Муравей. «До того ль, голубчик, было? В мягких муравах у нас Песни, резвость всякий час, Так, что голову вскружило». — «А, так ты. » — «Я без души Лето целое всё пела». — «Ты всё пела? это дело: Так поди же, попляши!

Чтоб заключить в коротких мне словах.

«Это истинный ваш род, наконец вы нашли его», — сказал Ивану Крылову известный баснописец своего времени Иван Дмитриев, прочитав первые два перевода Лафонтена, выполненные поэтом. Крылов был мастером простого и точного языка, был склонен к пессимизму и иронии — что всегда отражалось в его произведениях. Он тщательно работал над текстами басен, стремясь к лаконичности и остроте повествования, и многие крыловские «остроумия» до сих пор остаются крылатыми фразами.

Иван Крылов стал классиком русской литературы еще при жизни, прославившись не только переложениями Лафонтена, но и собственными оригинальными злободневными баснями, которыми поэт откликался на самые разные события в стране.

У ручейка ягненок с волком встретились, Гонимые жаждой. По теченью выше — волк, Ягненок ниже. Мучим низкой алчностью, Разбойник ищет повода к столкновению. «Зачем, —он говорит, — водою мутною Питье мне портишь?» Кудрошерстый в трепете: «Могу ли я такую вызвать жалобу? Ведь от тебя ко мне течет вода в реке». Волк говорит, бессильный перед истиной: «Но ты меня ругал, тому шесть месяцев». А тот: «Меня еще и на свете не было». — «Так, значит, это твой отец ругал меня», — И так порешив, казнит его неправедно. О людях говорится здесь, которые Гнетут невинность, выдумавши поводы.

Довод сильнейшего всегда наилучший: Мы это покажем немедленно: Ягненок утолял жажду В потоке чистой волны; Идет Волк натощак, ищущий приключений, Голод его в эти места влек. «Откуда ты такой храбрый, чтобы мутить воду? — Говорит этот зверь, полный ярости — «Ты будешь наказан за свою храбрость. — Сир, отвечает Ягненок, пусть Ваше Величество не гневается; Но пусть посмотрит, Но пусть посмотрит, Что я утоляю жажду В потоке, На двадцать шагов ниже, чем Ваше Величество; И поэтому никоим образом Я не могу замутить вашу воду. — Ты ее мутишь, сказал жестокий зверь, — И я знаю, что ты злословил обо мне в прошлом году. — Как я мог, ведь я еще не родился тогда? — Сказал Ягненок, — я еще пью молоко матери. — Если не ты, то твой брат. — У меня нет брата. — Значит, кто-то из твоих. Вы меня вообще не щадите, Вы, ваши пастухи и ваши собаки. Мне так сказали: мне надо отомстить. После этого, в глубь лесов Волк его уносит, а потом съедает, Без всяких церемоний.

У сильного всегда бессильный виноват: Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем; А вот о том как в Баснях говорят. ___ Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться, Что около тех мест голодный рыскал Волк. Ягненка видит он, на добычу стремится; Но, делу дать хотя законный вид и толк, Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом Здесь чистое мутить питье Мое С песком и с илом? За дерзость такову Я голову с тебя сорву». — «Когда светлейший Волк позволит, Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью От Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит: Питья мутить ему никак я не могу». — «Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл!» — «Помилуй, мне еще и отроду нет году», — Ягненок говорит. «Так это был твой брат». — «Нет братьев у меня». — «Taк это кум иль сват И, словом, кто-нибудь из вашего же роду. Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотите И, если можете, то мне всегда вредите, Но я с тобой за их разведаюсь грехи». — «Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать, Досуг мне разбирать вины твои, щенок! Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». — Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

Басня Эзопа Диоген и Плешивый

Хотите знать о новых статьях в данном разделе? Подпишитесь на обновления!

Читайте также:  Басня Эзопа Волки и Овцы

Ловушка праздности

По мотивам пьесы Гильерме Фигейредо «Лиса и виноград» (1960) и художественного фильма «Эзоп» (Лентелефильм, 1981). Некоторые фрагменты позаимствованы из оригинального текста.

– Эзоп, только ты один должен спасти меня. Ты помнишь, вчера, после того, как я на площади с таким успехом рассказывал твои басни, я встретил незнакомца, которого пригласил к себе в дом. Да, я выдавал твои басни за свои, но каким же сказочным успехом они пользовались. И когда дома я напился, то уверял незнакомца, что могу выпить море. Теперь он требует, чтобы я это сделал. Он всем показывает папирус, подписанный мной: жители Самоса собрались на берегу и ждут, пока я выпью море. Они издеваются надо мной, они смеются. Что мне делать, Эзоп? Мой сад, мой дом, моё состояние… Как мне быть, Эзоп?

– Твой дом, твоё богатство… Выпей море, Ксанф.

– Сейчас не время шутить! Скажи что мне делать, или я накажу тебя, раб.

– Как-то я уже помог тебе в обмен на твоё обещание свободы. Но ты обманул меня и оставил своим рабом. Я не знаю, что тебе делать – накажи меня.

– Эзоп, пойми, мой дом, моё состояние… Я дам тебе свободу.

– Нет, сейчас я уже не хочу. Этим я опошлил бы свободу. Я научу тебя, как сохранить свой дом, не требуя за это награды.

– Хорошо. Говори. Я слушаю.

– Пойди к морю и скажи людям, что ты намерен выполнить своё обещание и выпить море…

– Эзоп, ну что значит выпить море…

– Так и скажи: «Я выпью море. Но только море. Без воды рек, впадающих в него». Потом скажи им: «Отделите воды рек от морской воды, и я выпью всю воду, оставшуюся в море».

– Ха-ха-ха, эх, Эзоп… Я представляю себе их рожи.

Ксанф свернул папирус и поспешил на берег моря, где народ столпился в предвкушении веселья. Он слово в слово повторил написанное на папирусе и с широкой улыбкой уставился на толпу.

– А я знаю, кто это придумал – выкрикнул кто-то из толпы – Это Эзоп, его раб. Он постоянно рассказывает такое на базаре.

– Нет, нет, это неправда – пытался защититься Ксанф.

– Правда, правда. Ты всегда повторяешь его басни. Освободи Эзопа, Ксанф.

– Освободи Эзопа – выкрикнули ещё несколько голосов.

– Освободи Эзопа – присоединилась к ним многоголосая толпа.

– С каких это пор кто-то может указывать, как мне распоряжаться моей собственностью? – надменно произнес Ксанф и удалился, провожаемый смехом и улюлюканием толпы.

Не пройдя и сотни шагов, Ксанф почувствовал, что его хочет кто-то догнать. Резко развернувшись, он увидел монаха храма Апполона.

– Приветствую тебя, Ксанф – произнес монах. – Я был на берегу и видел всё. Меня послали к тебе жрецы храма с жалобой на твоего раба. Эзоп на входе в храм рассказывал одну из своих басен, при этом оскорбив жрецов. Он сказал, что они более достойны собирать навоз, чем молиться Апполону.

– Такое богохульство – преступление. Так что же они хотят от меня.

– Народ Самоса потеряет к тебе всякое уважение, если ты не освободишь Эзопа. А нам нужно, чтобы он навечно остался твоим рабом и никогда не подходил бы к храму. Поэтому мы предлагаем тебе – напиши Эзопу вольную, а когда он будет в храме, как свободный человек – мы сделаем его вором, подложив в его котомку золотую чашу. Вольному человеку за воровство из храма полагается смерть, а рабу – только наказание, которое назначит ему его господин. Эзоп испугается смерти, согласится вернуться к тебе рабом и заявит об этом народу. После такого он больше никогда не будет просить у тебя свободы.

– Ха, вот это да, приятно встретить человека ещё более изобретательного, чем этот Эзоп. Я тотчас же подпишу ему вольную, чтобы его пустили в храм и ты сделал задуманное.

Ксанфа всегда занимали хитрые комбинации, ему было всё равно, какая степень подлости в них заложена. Возможность не осуждать самого себя и других людей за подлость он считал одной из привилегий философов, к числу которых причислял себя.

Поэтому он, вернувшись домой, с улыбкой смотрел на радость Эзопа, прижимавшего к сердцу папирус, дарующий ему свободу. Эзоп так долго жаждал свободы, что сначала не мог поверить случившемуся. Но уже через несколько часов он гулял по городу, вдыхая воздух полной грудью – ему казалось, что он был свободен всегда.

– Переночую возле храма и пойду по свету, чтобы все видеть – говорил он сам себе – Хочу посмотреть на все свободными глазами. Далеко-далеко отсюда, в Лидии, говорят, есть царь Крез, он самый богатый человек в мире. Его дворцы выстроены из золота, его одежда выткана драгоценными камнями Востока… Я хочу видеть его и посмеяться над его богатством и над праздностью, в которой он живет. А ее дальше, на берегах Нила, египтяне выстроили огромные гробницы, чтобы почитать память своих царей. Я хочу видеть эти гробницы и посмеяться над тщеславием этого камня, который покрывает сгнившие кости.

На следующий день стражники привели Эзопа в дом Ксанфа, считая того его рабом. Замысел монаха осуществился – в котомке Эзопа действительно была найдена золотая чаша из храма, на которую Эзоп взирал с удивлением.

– Что полагается за такое преступление? – спрашивал он у начальника стражи, который утром арестовал его спящего у ворот храма.

– Если ты свободен, то по закону тебя полагается сбросить в пропасть с самой высокой скалы. Если ты раб, то наказание зависит от твоего господина. Жрецы думают, что ты раб Ксанфа

– Ведь ты никому не показывал папирус об освобождении? – тихо спросил Эзопа Ксанф.
– Нет, я спрятал его.

– В этом твоё спасение, Эзоп – продолжал Ксанф – скажи им, что ты мой раб, и я даже не буду наказывать тебя. Но после этого ты отдашь мне папирус и будешь моим рабом навсегда.

– Я снова буду рабом?

– Ты будешь сочинять басни, я буду рассказывать их на площади, мой авторитет придаст им характер философской системы. Ну, что тебе ещё надо?

– Выпей море, Ксанф.

– Если не согласишься, жрецы Апполона тебя казнят. Просто иди и скажи жрецам Апполона, что ты мой раб, я подтвержу твои слова.

– Я не раб. Волк как-то спросил пса в ошейнике: «кто тебя так сытно кормит»? «Мой хозяин» – ответил пёс. «Собачья судьба» – воскликнул волк – «лучше смерть, чем ошейник». И я выбираю наказание для свободных людей.

И уже через несколько дней Эзоп стоял на вершине самой высокой скалы в Самосе, окруженный толпой. Поодаль от толпы стоял Ксанф, делая вид, что всё происходящее его мало касается.

Люди же не могли поверить, что Эзоп оказался обычным вором.

– Люди Самоса. Слушайте свободного человека – начал свою речь Эзоп.

Как-то орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: «Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она – орел».

Ты ничего не хочешь рассказать народу, Ксанф – внезапно закончил он басню вопросом?

Ксанф с каждым словом выглядел всё удрученнее – ведь расчет монаха не оправдался. Ещё чуть-чуть, и он останется и без своего раба, и без его басен, без своего успеха, когда он рассказывал их на площади, выдавая за свои.

И, словно от плети подпрыгнув от неожиданного вопроса Эзопа, он не выдержал.
– Стойте, люди Самоса. Эзопу подбросили эту чашу, он не крал её. Нужно провести расследование этого преступления, я согласен быть свидетелем.

– Вот это правильно, Ксанф – улыбнулся Эзоп. За долгое время ты сделал первый достойный поступок. Но не думай, что от твоей воли когда-либо зависела моя свобода или что сейчас ты даруешь мне жизнь. Знайте люди Самоса, что я свободен. Знайте, что вы все свободны от праздности, в которой живете. Вам только нужно это понять. Как понял это я. Прощайте и знайте, что для свободных людей не существует никаких пропастей.

С этими словами он издал пронзительный крик, настолько похожий на клич орла, что люди невольно отступили назад.
Через несколько секунд огромного размера птица, по размерам мало уступающая среднего роста человеку, взмыла из пропасти, маша крыльями, крепко ухватила Эзопа за одежду, и на глазах потрясенной публики рухнула с ним вниз, в самую пропасть…

Выпей море, Ксанф!

В чем отличие Эзопа от Ксанфа?

Один был рабом номинально, будучи фактически свободным.

Другой всегда был рабом, будучи номинально свободным.

Если Эзоп бросится со скалы, для него это будет полетом, а для Ксанфа – смертью.

В этом и вся разница между “Эзопом” и “Ксанфами”.

Для кого-то падение со скалы – смерть, а для кого-то – полет.

Как-то орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: «Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она – орел».

Существует единственная добродетель, которая дарует свободу. Имя этой добродетели – Мудрость.

Именно по этой причине ты всегда будешь рабом, какова бы ни была твоя деятельность, каковой бы ни была твоя жизнь. Ты раб по сути.

Ксанфу никогда не стать Эзопом.

Я ценю одну добродетель – Мудрость

Наличие этой добродетели автоматически предполагает наличие других.

Может ли человек, у которого не проработан материальный план, быть высокодуховным? Нет.

У высокодуховных материальный план – как фундамент.

В этой связи я не верю рассуждениям “гуру” и “просветленных” о духовном, которые не могут решить свои проблемы низшего материального уровня. А рассуждения типа “деньги – это зло” являются инверсией “жадность – порок”. Деньги – это бумага, на которую можно купить материальные ценности, а твоя жадность и зависть по отношению к тем, у кого есть деньги, – это зло.

Некоторые люди находятся в поисках “духовности”, путая ее с потребностью удовлетворить свои материальные потребности. Они наивно полагают, что “просветление” избавит их от всех материальных бед.

Это то же самое, что пытаться наполнить сосуд воздухом, чтобы испить из него воды. Природа воздуха и воды различны и по форме, и по содержанию.

Это то же самое, что человеку, который голодал месяц, предложить почитать мантры.

Пока человек не решит свои материальные проблемы, проблемы материального уровня, более высокий уровень закрыт. Так было всегда.

Все чаще люди пытаются скрыть под вывеской “духовности” свою неполноценность.

Идиоты ищут просветления, мудрецы уже свободны

Пока ты будешь думать, что какая-то особая деятельность освободит тебя.

Пока ты будешь думать, что приближаешься к свободе.

что выполняешь свое “предназначение”, “миссию”, “творишь благо”.

Что “ты свободный художник”, “гуру”, “просветленный”.

Ты все больше будешь погружаться в зависимость.

Никакая “кундалини” не дарует тебе свободы, ни асаны, ни мантры, ни походы в церковь, ни наука. ни антинаука, ни религия, ни эзотерика. ни нигилизм, ни атеизм.

Мудрец из тишины извлечет максимум пользы, чем идиот из тысячи слов:

“. итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби”

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

Ссылка на основную публикацию