Басня Эзопа Коварный

Басни Эзопа и Эхо – редакция 2019

Басни Эзопа и Эхо / Феано, Москва 2019, библиотека проекта «Галактический Ковчег». Серия «Царства мудрости. Наследие мудрецов», кол-во страниц 146
ISBN: 978-5-8853-4575-0

Предваряет книгу историко-библиографический очерк – Родословная басни. Оглавление и графика – в конце книги. В части первой звучит ритмичное эхо – эзоповы басни, во второй части – басни античных авторов и эхо, а также исследование некоторых басен; в части третьей – новые басни; в части четвёртой – избранные притчи и басни суфийских авторов.

© Феано
Иллюстративный материал – графика:
Marcus Gheeraerts I.(1516-1590), Wenceslaus Hollar (1607 – 1677)
обложка – Wilhelm von Kaulbach (1804 – 1874)

СЕРИЯ «НАСЛЕДИЕ МУДРЕЦОВ. ЦАРСТВА МУДРОСТИ»

РОДОСЛОВНАЯ БАСНИ – опубликована тут http://stihi.ru/2019/11/27/5530

УЧИТЕЛЮ 23
ВО ВСЕ ВЕКА 23
БАСНИ ЭЗОПА 25
ЭХО ЭЗОПА 27
ВОЛКИ И ОВЦЫ 31
ЛЕБЕДЬ 32
ЛИСИЦА И ВИНОГРАД 33
КОШКА И ПЕТУХ 33
БЕСХВОСТАЯ ЛИСИЦА 33
Эхо – ХВОСТАТАЯ ЛИСИЦА 34
ЛИСИЦА И ТЕРНОВНИК 34
ЗИМОРОДОК 34
ЛИСИЦА И МАСКА 35
ЧЕЛОВЕК С ПРОСЕДЬЮ 35
КОВАРНЫЙ 35
ЗВЕЗДОЧЁТ 36
ЛИСИЦА И СОБАКА 36
ЛЯГУШКИ 36
ОГОРОДНИК И СОБАКА 36
ВОЛЫ И ОСЬ 36
ОГОРОДНИК 37
ЗЕВС И ЛЮДИ 37
ВОЛК И ЖУРАВЛЬ 37
ПТИЦЕЛОВ И АСПИД 37
СОБАКА С КУСКОМ МЯСА 38
ЛЕВ И КРЕСТЬЯНИН 38
ЛЕВ И ДЕЛЬФИН 38
ЛЕВ, ИСПУГАННЫЙ МЫШЬЮ 39
ЛЕВ И МЫШЬ 40
ЛЕВ И МЕДВЕДЬ 40
ВОЛК И СТАРУХА 41
ЛЕВ И ЛИСА 41
ВОЛК И ОВЦА 41
ЛИСИЦА И ЛЕВ 41
ОРЁЛ И ЛИСИЦА 43
СОЛОВЕЙ И ЯСТРЕБ 44
ОРЁЛ, ГАЛКА И ПАСТУХ 45
ОРЁЛ И ЖУК 45
РАСТОЛСТЕВШАЯ ЛИСИЦА 45
РАСТОЛСТЕВШАЯ МЫШЬ 46
ЛИСИЦА И ЖУРАВЛЬ 46
Эхо басни см. в разделе 2 47
ВОРОН И ЛИСИЦА 47
ЛЕВ, ВОЛК И ЛИСИЦА 47
ЛЕВ, ОСЁЛ И ЛИСИЦА 48
МУЖИК И ВОДЯНОЙ 49
БОРЕЙ И СОЛНЦЕ 49
ПАСТУХ 51
ЛАСКА И АФРОДИТА 51
КРЕСТЬЯНИН И ЗМЕЯ 51
УЛИТКИ 53
ЖЕНЩИНА И КУРИЦА 53
СТАРИК И СМЕРТЬ 53
ПУТНИКИ И МЕДВЕДЬ 53
ТРОСТНИК И ДУБ 54
ПАСЕЧНИК 54
ОЛЕНЬ И ЛЬВИЦА 54
ОЛЕНЬ И ЛЕВ 54
МУХИ 55
ОСЁЛ, ПЕТУХ И ЛЕВ 55
ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА – 1 55
ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА – 2 55
СОБАЧКА И ХОЗЯИН 56
СОБАКИ И ХОЗЯИН 56
ВОЛК И КОЗЛЁНОК – 1 56
ВОЛК И КОЗЛЁНОК – 2 57
ГЕРМЕС И ЗЕМЛЯ 57
ЗЕВС И ЧЕРЕПАХА 57
ПЧЁЛЫ И ЗЕВС 58
МУРАВЬИ И ЗЕВС 58
ЖРЕЦЫ КИБЕЛЫ 58
МУХА 58
СПАСЁННЫЙ 59
БОЛЬНОЙ И ЛЕКАРЬ 59
ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ И ЛАСКА 59
ПУТНИК И СУДЬБА 60
ПУТНИКИ И ПЛАТАН 60
ПУТНИК И ГАДЮКА 60
ОСЁЛ И САДОВНИК 61
ОСЁЛ И ЦИКАДЫ 61
ОСЁЛ В ЛЬВИНОЙ ШКУРЕ 61
ОСЁЛ И ЛЯГУШКИ 62
ОСЁЛ, ЛИСИЦА И ЛЕВ 62
ЗМЕЯ, ЛАСКА И МЫШИ 62
РОПОТ ЗМЕИ 62
ХОТЕЛ ПИТЬ 63
ГОЛУБКА И ВОРОН 63
ОБЕЗЬЯНА И РЫБАКИ 63
БОГАЧИ И ПЛАКАЛЬЩИЦЫ 63
ПАСТУХ И ОВЦЫ 64
ПАСТУХ И СОБАКА 64
ПАСТУХ И ВОЛЧАТА 64
ПАСТУХ ШУТНИК 65
ГРАНАТОВОЕ ДЕРЕВО, ЯБЛОНЯ И ТЕРНОВНИК 65
КРОТ 65
ОСА И ЗМЕЯ 66
БЫК И ДИКИЕ КОЗЫ 66
ОБЕЗЬЯНЬИ ДЕТИ 66
ПАВЛИН И ГАЛКА 66
ВЕРБЛЮД, СЛОН И ОБЕЗЬЯНА 67
ЗЕВС И ЗМЕЯ 67
СВИНЬЯ И СОБАКА 67
КАБАН И ЛИСИЦА 67
СКРЯГА 68
ЧЕРЕПАХА И ЗАЯЦ 68
ПОКУПКА ОСЛА 69
ЛАСТОЧКА И ЗМЕЯ 69
КЛЯТВА 69
ПРОМЕТЕЙ И ЛЮДИ 70
ЦИКАДА И ЛИСИЦА 70
ГИЕНА 70
ДИОГЕН В ПУТИ 71
ОРЕШНИК 71
ОСЁЛ И МУЛ 71
ДВЕ СУМЫ 72
КАБАН, КОНЬ И ОХОТНИК 72
КОМАР И ЛЕВ 72
ДРОВОСЕКИ И ДУБ 73
СОСНА И ТЕРНОВНИК 73
ЧЕЛОВЕК И ЛЕВ – ПОПУТЧИКИ 73
ЛЬВИЦА И ЛИСА 74
ДВА ПЕТУХА И ОРЁЛ 74
ЛЕВ, ПРОМЕТЕЙ И СЛОН 74
ВОЛК И СОБАКА 75
ОСЁЛ И СОБАКА 76
ЗИМА И ВЕСНА 76
СОЛОВЕЙ И ЛАСТОЧКА 76
ЗЕВС И ДУБЫ 77
РЫБАК И РЫБЫ 77
ЧЕЛОВЕК И ГЕРМЕС 77
ДОБРОДЕТЕЛИ И ПОРОКИ 77
АФИНЯНИН И ФИВАНЕЦ 78
СВАДЬБА СОЛНЦА 78
ЛЕВ И ВОЛК 78
ГЕРАКЛ, АФИНА И РАЗДОР 78
БОЧКА ЗЕВСА 79
БРАКИ БОГОВ 79
КОЗЁЛ И ВИНОГРАД – 1 79
КОЗЁЛ И ВИНОГРАД – 2 79
КРЕСТЬЯНИН И ОРЁЛ 80
ДВА ДНЯ ПРАЗДНИКА 81
Эхо 81
ЧЕЛОВЕК, СЧИТАЮЩИЙ ВОЛНЫ 81
Эхо 81
ОСЁЛ И ЖАЖДЕНЬ 82
ЛЬВЫ И ЗАЙЦЫ 87
МЫШЬ И РАКУШКА 87
ГЛАЗА И РОТ 87
САТИР И ОГОНЬ 88
ДАР СКОРБИ 88
БЕГЛЫЙ РАБ 89
ВОЛК И ПАСТУХИ 89
ЛУНА И ЕЁ МАТЬ 89
ЛИСА И ЖУРАВЛЬ 90
КОРОЛЁК И ОРЁЛ 90
КУКУШКА И ПТИЦЫ 90
ДЕМОСФЕН 90
СОФИЗМ ЭВАТЛА 91
ЕЗДОК И БЕШЕНЫЙ КОНЬ 92
МОМ И АФРОДИТА 92
МУРАВЕЙ И СТРЕКОЗА 97
ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ. 102
ЭХО – ДЕВУШКА 102
СОБАКА С КОШКОЙ 102
БЕРЁЗА И ЕЛЬ 103
ПУСТОЙ МЕШОК 103
ОРЕЛ И ГЛОРИЯ 103
СОБАКА У ДОМА 104
ТРУДНОЕ СЧАСТЬЕ 104
ВЗГЛЯДЫ 104
ДОСТИЖЕНИЯ 105
ЛЕКАРИ 105
РЕПЕЙ 105
МЫСЛИ 105
ИГРА СОБАКИ 106
НЕОБХОДИМОСТЬ 106
ШВЕЙЦАР 107
ЗАЧЕМ СТРОЯТ ГОРОДА 107
БЫВАЕТ 108
ВРАЧ 108
КОКЕТКА 109
ЗОЛОТАЯ РЫБКА 110
ОГОНЬ И ФИГУРКИ 110
ПРО КРОТА 111
МЕЧТА СОЛОВЬЯ 113
СОСНА И ДУБ 113
ГОРА И ЛЮДИ 114
МУРАВЕЙ 116
СКАЗКА О ХВОИНКЕ 117
РАЗГОВОР 120
ЗВЁЗДНЫЕ СУТКИ 120
ЛЕВ В ПЛЕНУ 122
ДВОЕ НИЩИХ 122
СЛОН В ТЕМНОТЕ 123
СКАЗКА О ФЛЕЙТЕ 124
ОДНАЖДЫ СЛОН 127
МУРАВЬИ И КАРАНДАШ 128
ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ СОВЕРШЕНСТВО 130
УСТРИЦА 130
МОЛНИЯ И КЕДР 131
УТОПАНИЕ 131
НЕПРЯМОЙ ПУТЬ 131
ЖАР И ХОЛОД 131
СВОБОДА 132
ФУНКЦИЯ 132
ДОБРОДЕТЕЛЬ 137
ТРИ ЖЕЛАНИЯ 138
СЫР 138
ВЫСШИЕ ВОСПРИЯТИЯ 139
ПОЗИТИВНОЕ И НЕГАТИВНОЕ 139
УЧЁНЫЙ И ФИЛОСОФ 139
ДРАКОН 140
ЧЕЛОВЕК И ТИГР 140
ДОБРО И ЗЛО 141
МЫСЛЬ 142
ВЕЖЛИВОСТЬ И ПРАВДА 142
ВРЕМЯ УБЕГАЕТ 142
ПОБЕГ 143
СОЧЕТАНИЕ 143
ПАРИ 143
ПОКРАСКА 144
УДИВЛЕНИЕ 144
ЭЗОПУ 146

фрагмент текста книги:

Неудивительно читать мне в Маснави ,
Что рождено когда-то было на фарси,
Сюжеты басен, что Эзоповыми были,
Что Пифагоровыми в плаванье отплыли.
А реки водною природою сильны,
И все ручьи, и все дожди – то путь воды.
Моря вмещают воды разные всех рек,
Пусть удивляется, коль хочет, человек.

А, коль не хочет, пусть отыщет те значенья,
Что, как круги на глади вод, дают реченья.
Реченья мудрые вовек не иссякают,
А в каждом искреннем таланте оживают!
Ну как, скажите, о любви не говорить,
И как при этом слов любви не повторить?
Вот точно так же и сюжеты сказок мудрых
Из века в век живут и зреют в думах трудных.

Но Океанова любовь не знает слов,
А лишь значение всего, что есть Любовь.
Неудивительно читать мне у Руми
Сюжеты сказок, что озвучил Санайи.

Но что сказать нам о Крылове, о Толстом,
Кто повторял сюжет искрящимся умом!
И Идрис Шах не всех по имени назвал,
Когда речения времён передавал.
У Соломона в притчах – эхо сказок древних,
Что из Египта привезли для благоверных.
Не зря изрёк мудрец: – «Вернётся всё опять»,
Чтоб новой амфоры границы наполнять.

«И на круги своя, воротится всё то,
Что будет жить», покуда Эхо нам дано.
Покуда горные вершины и ущелья
Своей твердыней отражают грех сомненья.
Доколе лес высокий эхом нам вторит,
Живёт и рифма, возрождается пиит.
Неудивительно, что суфии любили
Царя времён, и Пифагора оценили.

Эзопов язык загадочен, хотя и кажется простодушным, очевидным для ума. Но иносказательные намёки простых сюжетов могут увести наблюдателя так далеко по тропочкам размышлений, что он с удивлением обнаружит себя вовлечённым в потайные беседы ума современного с самим собой древним – вечным Эзопом. Кто же такой, на самом деле, древний Эзоп, а бог Зевс, а богиня Афина? А кого изображает баснописец под образами тех или иных животных? Как черты характера людей проявляются и взаимодействуют между собой, раскрываясь благодаря басенным сюжетам? Символическое значение каждого животного играет в басне заглавную роль. Конечно, под масками животных или богов читатель разглядит черты характера человека, а где-то черты своего характера, особенности восприятия чувств. Приглашаю вас поразмышлять не только над очевидным в сюжетах басен, но и над вторым, третьим смыслами, открывающимися внимательному взгляду. Важно попробовать уйти от спешки при чтении и настроиться на то, что преодолело временность и суету, на то, что вечно. Мораль у басен пусть же любой ум поищет самостоятельно, ибо каждому открывается свой уникальный мир восприятия мудрости времён.

Основой для сбора текстов эзоповых басен послужило создание в 295 г. до н.э. Александрийской библиотеки. А поскольку Деметрий являлся не только инициатором создания библиотеки, но и ее первым руководителем, поставившим своей целью собрать, по возможности, все книги мира – то, вероятно, именно в эти годы им и было осуществлено первое собрание эзоповых басен, о котором мы знаем от Диогена Лаэртского. Собрание басен состояло из десяти книг, а утрачено было после IX в. н.э.

Сложности идентификации подлинных сочинений Эзопа, как и самой личности автора, существовали уже в III в. до н.э., их вполне осознавал Деметрий Фалерский.

Можно предположить, что к составлению текстов басен были причастны пифагорейцы, сохранявшие эзотерическое знание лишь для посвящённых, но использовавшие народные сюжеты историй, басен нравственного содержания для самого широкого распространения. Деметрий Фалерский был хорошо знаком и, скорее всего, был приверженцем пифагорейского учения, ибо учился у Теофраста, а сам Теофраст (370 до н. э., — 285 до н. э.), — древнегреческий философ, естествоиспытатель, теоретик музыки, почитается родоначальником истории философии, следовательно, и пифагорейской традиции, ведь именно Пифагор (YI в. до н.э.) был первым, кто назвался философом.

В первые сборники басен Деметрием сознательно были включены тексты, которые могли принадлежать автору (или авторам) YI в. до н.э., но включалось также и большинство сочинений, соответствовавших критериям мировоззренческой близости и жанровой общности формы «эзоповой басни». Самым важным при составлении сборников «Эзоповых басен» Деметрий полагал именно воспитательную ценность произведения. Деметрий Фалерский проявил себя не только в роли собирателя, исследователя и издателя «эзоповых басен», но также и в качестве автора некоторых из них.

Как пример одного из текстов написанного Деметрием Фалерским, можно назвать басню «Оратор Демад».

Оратор Демад говорил однажды перед народом в Афинах, но слушали его невнимательно. Тогда он попросил позволения рассказать народу Эзопову басню. Все согласились, и он начал: “Деметра, ласточка и угорь шли по дороге. Очутились они на берегу реки; ласточка через нее перелетела, а угорь в нее нырнул. ” И на этом замолк. ” А что же Деметра?” – стали все его спрашивать. ” А Деметра стоит и гневается на вас, – отвечал Демад, – за то, что Эзоповы басни вы слушаете, а государственными делами заниматься не хотите”.
Так среди людей неразумны те, кто пренебрегают делами необходимыми, а предпочитают дела приятные.

(Оратор Демад. Басни основного эзоповского сборника, 63).

Даже при первом рассмотрении ясно, что Эзоп, живший в YI в. до н.э. не мог писать об афинском ораторе конца IY в. до н.э. Вряд ли эту басню мог составить автор живший позднее III в. до н.э., поскольку фигура Демада не была широко известна в последующие столетия, и даже Цицерон (106 – 43 г.г. до н.э.) не упоминал сочинений Демада. Наиболее вероятным автором этой басни представляется именно Деметрий Фалерский, для которого Демад был не только современником – но человеком с которым Деметрий был близко знаком, а также восхищался стилем его речей, о чем сам Деметрий говорит в книге «О риторике». С таким предисловием и начнём.

Оратор с жаром говорил, хотя народ
Был невнимателен.
Тогда Демад сказал:
– Эзопа басню расскажу, а то устал.
Деметра, ласточка и угорь шли вперёд.
Вдруг оказались перед речкою они.
И угорь нырнул, и в небо ласточка взлетела. –

На этом месте замолчал он.
– В чём же дело?
– А что Деметра? – загудели земляки.

Он отвечал:
– Деметра сердится на вас,
Что государственные вам дела скучны,
И вы Эзопом в этот час поглощены.
Но вот закончился Эзопа вкусный час.
Пора трудиться!

Эхо басни – в части 2 – басни античных писателей:
ДЕМОСФЕН – СОФИЗМ ЭВАТЛА

Хранят Эзоповы слова
столетий воды…

Когда-то волею Зевеса
Прометей
дороги людям указал
в потоках дней.
Их было две:
дорога Рабства,
путь Свободы.

Свободы путь
вначале узкий и крутой,
шипами полный
и опасностей, к концу
он станет плавным,
подходящим мудрецу,
плодоносящим
от ручьев воды Живой..

А Рабства путь –
в истоке ровный
и приятный,
в цветах и полный
наслаждений, но потом,
к исходу, – узкий
и со множеством препон,
со страхом смерти неотступной, безвозвратной.

Волки хотели напасть на стадо овец, но никак это им не удавалось, потому что овец сторожили собаки. Тогда решили они добиться своего хитростью и послали к овцам послов с предложением выдать собак: ведь из-за них-то и пошла вражда, и если их выдадут, то меж волками и овцами водворится мир. Овцы не подумали, что из этого получится, и выдали собак. И тогда волки, оказавшись сильнее, без труда расправились с беззащитным стадом.
Так и государства, которые без сопротивления выдают народных вождей, незаметно для себя становятся вскоре добычей врагов.

(Волки и овцы. Басни основного эзоповского сборника, 153).

Хотели волки на овец напасть, но им
Собаки тотчас помешали: – Вы куда!
Тогда на хитрость те пошли, и вот посла
Послали к овцам. Тот прикинулся своим:

– О, распрекрасные, весёлые созданья,
С густою шерстью, благородными глазами!
Зачем собаки изуверы рядом с вами?
Такие злобные, – одни переживанья
От лая громкого, когтистых, крепких лап.
Да прогоните их, чем попусту кормить
Своею пищей. Мы же в мире станем жить,
Овца нам друг, а не скотина, и не раб.

Из-за собак вражда меж нами! Мы друзья.
Подумав, овцы всех собак тогда. прогнали.
А волки, справившись со стадом, всех сожрали.
И эта басня актуальна все века.

Один богач выкармливал гуся и лебедя, но с разной целью: гуся – для стола, лебедя – ради пения. А когда пришло время принять гусю ту участь, для которой его растили, была ночь, и нельзя было распознать, который кто: и вместо гуся схватили лебедя. Но запел лебедь, почуяв смерть, и пение это обнаружило его природу и спасло от гибели.
Басня показывает, что часто дары Муз помогают избегнуть гибели.

(Лебедь. Басни из рукописей младшей редакции, 277).

– Перед кончиной лебедь песнь души поёт, –
Так говорят. И человеку на базаре
Продали лебедя живого. О товаре
Сказали точно, что пословица не врёт.

Вот, собираясь угощать гостей, сказал
Хозяин лебедю: – Пропой нам песню. – Тот
Молчал, как раньше, как воды набравши в рот.
– Похоже, кто-то на базаре мне солгал.

Но вскоре смерть почуял лебедь и беду,
В неволе лебеди, увы, не могут жить,
И он. запел! Да что об этом говорить!
Хозяин понял: просьбы были ни к чему.

ЛИСИЦА И ВИНОГРАД

Лиса, гуляя виноградником, узрела
Гроздь виноградную, что в солнышке блестела.
Но, коль добраться не смогла, сказала так:
– Зачем незрелые плоды желать? Пустяк.

Поймала кошка петуха, да захотела
Под благовидным всё ж предлогом съесть его.
Вот обвиняет: – Что орёшь, когда темно!
А он в ответ: – Да я бужу людей для дела!

Она опять: – Ты нечестивец, кроешь мать,
Сестёр своих! – А он на это: – Польза есть
Моим хозяевам – яиц уже не счесть!
И без меня могли бы просто голодать.

А кошка, сильно рассердившись, изрекла:
– Неужто думаешь, коль скажешь отговорки,
То я не съем тебя? – Прикрыла глазки–створки,
Да в тот же миг и растерзала петуха.

Читайте также:  Басня Эзопа Человек с проседью и его любовницы

Лисе в какой-то западне отгрызли хвост.
С таким позором жить немыслимо, нельзя.
Она решила моду сделать «под себя»,
И собрала своих собратьев. Вставши в рост,

Им говорит: – Хвосты бы надо обрубить.
Они мешают, некрасивы, тяжелы! –
Но лишь одна ей возразила из толпы:
– Быть может, ты своё увечье хочешь скрыть!

Лишилась лисонька пушистого хвоста…
Судьба наказывает, видно, неспроста.
Как дальше жить? Лисичка выдумала моду!
Теперь бесхвостые хранят её породу.

Эхо – ХВОСТАТАЯ ЛИСИЦА

Лиса с хвостом гордилась истинной красой!
Она носила этот хвост перед собой.
О назначении его, увы, не знала,
И от охотников она не убежала.

ЛИСИЦА И ТЕРНОВНИК

Лиса, карабкаясь по стенке частоколов,
Чуть не упала, за терновник ухватившись.
Вся искололась. И к нему уж обратившись:
– Хотела помощи твоей, а не уколов!
На это тёрн: – Ошиблась, милая, ведь я
И сам привык цепляться, думай за себя.

Такая птичка любит тишь, уединенье.
Живёт у моря, а гнездится лишь на скалах.
Свила гнездо она себе вдали от шквалов,
От птицеловов и от шумного веселья.
Но так случилось, что стихия разыгралась.
Вернулась птичка – нет гнезда! – Несчастье мне!
Я от опасностей укрылась, но судьбе
Предосторожность всё же малой показалась.

Лиса прокралась в мастерскую лепщика,
И, всё обшарив, нос засунула в сундук.
Нашла там маску трагедийную: – А вдруг,
Её одев, я наберусь тотчас ума?

ЧЕЛОВЕК С ПРОСЕДЬЮ

Он был не стар, и двух любовниц заимел.
Одна моложе, а другая много старше.
Седые волосы рвала ему, что младше,
А уж старуха остальные, чтоб не смел.
Итак, он лысым стал. Неравенство вредно.
Но без любовниц облысел бы всё равно….

Пришёл коварный человек однажды в храм,
Где уличить хотел оракула во лжи.
Взял воробья, прикрыл плащом, (уж, не взыщи),
И вот взывает к всемогущим небесам:

– Что я держу, оно живое или нет?
Он так решил, коль он услышит, что «живое»,
Задушит тут же воробья, коль «неживое» –
На волю выпустит, являя свой ответ.

А бог увидел всё, да так и говорит:
– Уйми, голубчик, искушение своё.
Живое, нет ли, – всё зависит от того,
Кто ныне спрашивает. Совесть крепко спит.
;

Открыть книгу – http://online.pubhtml5.com/ucdb/cwny

Друзья, ваши басни, притчи, сказки, а также переложения басен античных авторов ждём на Пире в честь мудреца Эзопа. На Форуме проекта.

Басня Эзопа Коварный

Басни основного эзоповского сборника

1. Орел и лисица

Орел и лисица решили жить в дружбе и сговорились поселиться рядом, чтобы от соседства дружба была крепче. Орел свил себе гнездо на высоком дереве, а лисица родила лисят под кустами внизу. Но вот однажды вышла лиса на добычу, а орел проголодался, слетел в кусты, схватил ее детенышей и со своими орлятами их сожрал. Вернулась лисица, поняла, что случилось, и горько ей стало — не столько оттого, что дети погибли, сколько оттого, что отомстить она не могла: не поймать было зверю птицы. Только и оставалось ей издали проклинать обидчика: что еще может делать беспомощный и бессильный? Но скоро орлу пришлось поплатиться за попранную дружбу. Кто-то в поле приносил в жертву козу; орел слетел к жертвеннику и унес с него горящие внутренности. И только донес он их до гнездовья, как дунул сильный ветер, и тонкие старые прутья всполыхнули ярким пламенем. Упали опаленные орлята наземь — летать они еще не умели; и тогда лисица подбежала и съела их всех на глазах у орла.

Басня показывает, что если предавшие дружбу и уйдут от мести обиженных, то от кары богов им все равно не уйти.

2. Орел, галка и пастух

Орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес ее своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: «Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она — орел».

Соперничество с людьми вышестоящими ни к чему не приводит и неудачами только вызывает смех.

Орел гнался за зайцем. Увидел заяц, что ниоткуда нет ему помощи, и взмолился к единственному, кто ему подвернулся, — к навозному жуку. Ободрил его жук и, увидев перед собой орла, стал просить хищника не трогать того, кто ищет у него помощи. Орел не обратил даже внимания на такого ничтожного заступника и сожрал зайца. Но жук этой обиды не забыл: неустанно он следил за орлиным гнездовьем и всякий раз, как орел сносил яйца, он поднимался в вышину, выкатывал их и разбивал. Наконец орел, нигде не находя покоя, искал прибежища у самого Зевса и просил уделить ему спокойное местечко, чтобы высидеть яйца. Зевс позволил орлу положить яйца к нему за пазуху. Жук, увидав это, скатал навозный шарик, взлетел до самого Зевса и сбросил свой шарик ему за пазуху. Встал Зевс, чтобы отрясти с себя навоз, и уронил ненароком орлиные яйца. С тех самых пор, говорят, орлы не вьют гнезд в ту пору, когда выводятся навозные жуки.

Басня учит, что никогда не должно презирать, ибо никто не бессилен настолько, чтобы не отомстить за оскорбление.

4. Соловей и ястреб

Соловей сидел на высоком дубе и, по своему обычаю, распевал. Увидел это ястреб, которому нечего было есть, налетел и схватил его. Соловей почувствовал, что пришел ему конец, и просил ястреба отпустить его: ведь он слишком мал, чтобы наполнить ястребу желудок, и если ястребу нечего есть, пусть уж он нападает на птиц покрупней. Но ястреб на это возразил: «Совсем бы я ума решился, если бы бросил добычу, которая в когтях, и погнался за добычей, которой и не видать».

Басня показывает, что нет глупее тех людей, которые в надежде на большее бросают то, что имеют.

В Афинах один человек задолжал, и заимодавец требовал с него долг. Сперва должник просил дать ему отсрочку, потому что у него не было денег. Не добившись толку. вывел он на рынок свою единственную свинью и стал продавать в присутствии заимодавца. Подошел покупатель и спросил, хорошо ли она поросится. Должник ответил: «Еще как поросится! даже не поверишь: к Мистериям она приносит свинок, а к Панафинеям кабанчиков». Изумился покупатель на такие слова, а заимодавец и говорит ему: «Что ты удивляешься? погоди, она тебе к Дионисиям и козлят родит».

Басня показывает, что многие ради своей выгоды готовы любые небылицы подтвердить ложной клятвою.

6. Дикие козы и пастух

Пастух выгнал своих коз на пастбище. Увидав, что они пасутся там вместе с дикими, он вечером всех загнал в свою пещеру. На другой день разыгралась непогода, он не мог вывести их, как обычно, на луг, и ухаживал за ними в пещере; и при этом своим козам он давал корму самую малость, не умерли бы только с голоду, зато чужим наваливал целые кучи, чтобы и их к себе приручить. Но когда непогода улеглась и он опять погнал их на пастбище, дикие козы бросились в горы и убежали. Пастух начал их корить за неблагодарность: ухаживал-де он за ними как нельзя лучше, а они его покидают. Обернулись козы и сказали: «Потому-то мы тебя так и остерегаемся: мы только вчера к тебе пришли, а ты за нами ухаживал лучше, чем за старыми своими козами; стало быть, если к тебе придут еще другие, то новым ты отдашь предпочтенье перед нами».

Басня показывает, что не должно вступать в дружбу с теми, кто нас, новых друзей, предпочитает старым: когда мы сами станем старыми друзьями, он опять заведет новых и предпочтет их нам.

Кошка прослышала, что на птичьем дворе разболелись куры. Она оделась лекарем, взяла лекарские инструменты, явилась туда и, стоя у дверей, спросила кур, как они себя чувствуют? «Отлично! — сказали куры, — но только когда тебя нет поблизости».

Так и среди людей разумные распознают дурных, даже если те и прикинутся хорошими.

8. Эзоп на корабельной верфи

Баснописец Эзоп однажды на досуге забрел на корабельную верфь. Корабельщики начали смеяться над ним и подзадоривать. Тогда в ответ им Эзоп сказал: «Вначале на свете были хаос да вода. Потом Зевс захотел, чтобы миру явилась и другая стихия — земля; и он приказал земле выпить море в три глотка. И земля начала: с первым глотком показались горы; со вторым глотком открылись равнины; а когда она соберется хлебнуть и в третий раз, то ваше мастерство окажется никому не нужным.»

Басня показывает, что, когда дурные люди насмехаются над лучшими, этим они, сами того не замечая, только наживают себе от них худшие неприятности.

9. Лисица и козел

Лисица упала в колодец и сидела там поневоле, потому что не могла выбраться. Козел, которому захотелось пить, подошел к тому колодцу, заметил в нем лисицу и спросил ее, хороша ли вода. Лиса, обрадовавшись счастливому случаю, начала расхваливать воду — уж так-то она хороша! — и звать козла вниз. Спрыгнул козел, ничего не чуя, кроме жажды; напился воды и стал с лисицей раздумывать, как им выбраться. Тогда лисица и сказала, что есть у нее хорошая мысль, как спастись им обоим: «Ты обопрись передними ногами о стену да наклони рога, а я взбегу по твоей спине и тебя вытащу». И это ее предложение принял козел с готовностью; а лисица вскочила ему на крестец, взбежала по спине, оперлась о рога и так очутилась возле самого устья колодца: вылезла и пошла прочь. Стал козел ее бранить за то, что нарушила их уговор; а лиса обернулась и молвила: «Эх ты! будь у тебя столько ума в голове, сколько волос в бороде, то ты, прежде чем войти, подумал бы, как выйти».

Так и умный человек не должен браться за дело, не подумав сперва, к чему оно приведет.

10. Лисица и лев

Лисица никогда в жизни не видела льва. И вот, встретясь с ним нечаянно и увидав его в первый раз, она так перепугалась, что еле осталась жива; во второй раз встретясь, опять испугалась, но уже не так сильно, как впервые; а в третий раз увидав его, она расхрабрилась до того, что подошла и с ним заговорила.

От Эзопа до Крылова

В споминаем, какие сюжеты и мотивы объединяют басни Эзопа, Лафонтена и Ивана Крылова и как они трансформируются на пути из Древней Греции через Францию в Россию.

Уж сколько раз твердили миру.

Как писал Геродот, Эзоп был рабом, который получил свободу. Изобличая пороки своих господ, он не мог прямо называть их в баснях, поэтому наделял их чертами животных. Обладая образным мышлением, острым глазом и не менее острым языком, Эзоп создал художественный мир, в котором волки рассуждают, лисы подводят под свои неудачи философские объяснения, а муравьи озвучивают мораль. За авторством Эзопа сохранился сборник из 426 басен в прозе, который изучали в античных школах, а сюжеты его актуальных во все времена историй пересказывали многие баснописцы поздних эпох. Например, Жан де Лафонтен и Иван Крылов.

«Голодная Лиса пробралась в сад и на высокой ветке увидела сочную гроздь винограда. «Этого-то мне и надобно!» — воскликнула она, разбежалась и прыгнула один раз, другой, третий. но всё бесполезно — до винограда никак не добраться. «Ах, так я и знала, зелен он ещё!» — фыркнула Лиса себе в оправдание и заспешила прочь».

Лис-гасконец, а быть может, лис-нормандец (Разное говорят), Умирая с голоду, вдруг увидел над беседкой Виноград, такой зримо зрелый, В румяной кожице! Наш любезник был бы рад им полакомиться, Да не мог до него дотянуться И сказал: «Он зелен — Пусть им кормится всякий сброд!» Что ж, не лучше ли так, чем праздно сетовать?

Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись. У кумушки глаза и зубы разгорелись; А кисти сочные, как яхонты, горят; Лишь то беда, висят они высоко: Отколь и как она к ним ни зайдет, Хоть видит око, Да зуб неймет. Пробившись попусту час целой, Пошла и говорит с досадою: «Ну, что́ ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой: Тотчас оскомину набьешь».

Если верить тому, что Эзоп говорил.

Жан де Лафонтен выделил новый литературный жанр — басню, — чью фабулу он позаимствовал у античных авторов, в том числе у Эзопа. В 1668 году он выпустил «Басни Эзопа, переложенные в стихах г-ном де Лафонтеном». В баснях Лафонтена не было возвышенной морали: остроумные истории утверждали необходимость мудрого и невозмутимого отношения к жизни. Любимец придворных, попавший в немилость к Людовику ХIV, он писал басни в угоду покровительнице, герцогине Буйонской, и называл свои труды «пространной стоактной комедией, поставленной на мировой сцене».

Нес муравей сушить за свой порог зерна, Которые он на зиму запас с лета. Голодная цикада подошла близко И попросила, чтоб не умереть, корму. «Но чем же занималась ты, скажи, летом?» «Я, не ленясь, все лето напролет пела». Расхохотался муравей и хлеб спрятал: «Ты летом пела, так зимой пляши в стужу». (Заботиться важнее о своей пользе, Чем негой и пирами услаждать душу.)

Цикада летом пела, Но лето пролетело. Подул Борей — бедняжке Пришлось тут очень тяжко. Осталась без кусочка: Ни мух, ни червячочка. Пошла она с нуждою к соседушке своей. Соседку, кстати, звали мамаша Муравей. И жалобно Цикада просила одолжить Хоть чуточку съестного, хоть крошку, чтоб дожить До солнечных и теплых деньков, когда она, Конечно же, заплатит соседушке сполна. До августа, божилась, вернет проценты ей. Но в долг давать не любит мамаша Муравей. И этот недостаток, нередкий у людей, Был не один у милой мамаши Муравей. Просительнице бедной устроили допрос: — Что ж делала ты летом? Ответь-ка на вопрос. — Я пела днем и ночью и не хотела спать. — Ты пела? Очень мило. Теперь учись плясать.

Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело чисто поле; Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол, и дом. Всё прошло: с зимой холодной Нужда, голод настает; Стрекоза уж не поет: И кому же в ум пойдет На желудок петь голодный! Злой тоской удручена, К Муравью ползет она: «Не оставь меня, кум милой! Дай ты мне собраться с силой И до вешних только дней Прокорми и обогрей!» — «Кумушка, мне странно это: Да работала ль ты в лето?» Говорит ей Муравей. «До того ль, голубчик, было? В мягких муравах у нас Песни, резвость всякий час, Так, что голову вскружило». — «А, так ты. » — «Я без души Лето целое всё пела». — «Ты всё пела? это дело: Так поди же, попляши!

Чтоб заключить в коротких мне словах.

«Это истинный ваш род, наконец вы нашли его», — сказал Ивану Крылову известный баснописец своего времени Иван Дмитриев, прочитав первые два перевода Лафонтена, выполненные поэтом. Крылов был мастером простого и точного языка, был склонен к пессимизму и иронии — что всегда отражалось в его произведениях. Он тщательно работал над текстами басен, стремясь к лаконичности и остроте повествования, и многие крыловские «остроумия» до сих пор остаются крылатыми фразами.

Иван Крылов стал классиком русской литературы еще при жизни, прославившись не только переложениями Лафонтена, но и собственными оригинальными злободневными баснями, которыми поэт откликался на самые разные события в стране.

У ручейка ягненок с волком встретились, Гонимые жаждой. По теченью выше — волк, Ягненок ниже. Мучим низкой алчностью, Разбойник ищет повода к столкновению. «Зачем, —он говорит, — водою мутною Питье мне портишь?» Кудрошерстый в трепете: «Могу ли я такую вызвать жалобу? Ведь от тебя ко мне течет вода в реке». Волк говорит, бессильный перед истиной: «Но ты меня ругал, тому шесть месяцев». А тот: «Меня еще и на свете не было». — «Так, значит, это твой отец ругал меня», — И так порешив, казнит его неправедно. О людях говорится здесь, которые Гнетут невинность, выдумавши поводы.

Довод сильнейшего всегда наилучший: Мы это покажем немедленно: Ягненок утолял жажду В потоке чистой волны; Идет Волк натощак, ищущий приключений, Голод его в эти места влек. «Откуда ты такой храбрый, чтобы мутить воду? — Говорит этот зверь, полный ярости — «Ты будешь наказан за свою храбрость. — Сир, отвечает Ягненок, пусть Ваше Величество не гневается; Но пусть посмотрит, Но пусть посмотрит, Что я утоляю жажду В потоке, На двадцать шагов ниже, чем Ваше Величество; И поэтому никоим образом Я не могу замутить вашу воду. — Ты ее мутишь, сказал жестокий зверь, — И я знаю, что ты злословил обо мне в прошлом году. — Как я мог, ведь я еще не родился тогда? — Сказал Ягненок, — я еще пью молоко матери. — Если не ты, то твой брат. — У меня нет брата. — Значит, кто-то из твоих. Вы меня вообще не щадите, Вы, ваши пастухи и ваши собаки. Мне так сказали: мне надо отомстить. После этого, в глубь лесов Волк его уносит, а потом съедает, Без всяких церемоний.

У сильного всегда бессильный виноват: Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем; А вот о том как в Баснях говорят. ___ Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться, Что около тех мест голодный рыскал Волк. Ягненка видит он, на добычу стремится; Но, делу дать хотя законный вид и толк, Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом Здесь чистое мутить питье Мое С песком и с илом? За дерзость такову Я голову с тебя сорву». — «Когда светлейший Волк позволит, Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью От Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит: Питья мутить ему никак я не могу». — «Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл!» — «Помилуй, мне еще и отроду нет году», — Ягненок говорит. «Так это был твой брат». — «Нет братьев у меня». — «Taк это кум иль сват И, словом, кто-нибудь из вашего же роду. Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотите И, если можете, то мне всегда вредите, Но я с тобой за их разведаюсь грехи». — «Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать, Досуг мне разбирать вины твои, щенок! Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». — Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

АФОРИЗМЫ ЦИТАТЫ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ИЗРЕЧЕНИЯ

Навигация по сайту

Новое на сайте

Объявления

Реклама

Басни Эзопа:
Зима и весна.
Зимородок.
Змея и краб.
Змея, ласка и мыши.
Кабан и лисица.
Кабан, конь и охотник.
Кифаред.
Коварный.
Комар и бык.
Комар и лев.

Зима и весна
Зима насмехалась над весною и попрекала ее: только она появится, как никто не знает покоя, одни идут в луга и рощи, где любо им рвать цветы, любоваться лилиями и розами и вплетать их себе в кудри; другие садятся на корабли и плывут за море, посмотреть, кто там живет; и никто уже не думает ни о ветрах, ни о ливнях. ” А я, – говорила зима, – правлю как самовластный царь и вождь: я заставляю людей смотреть не в небо, а под ноги, в землю, заставляю их дрожать и трепетать, и они стараются по целым дням не выходить из домов”. – “Вот потому люди и рады всегда проститься с тобой, – отвечала весна, – а мое им даже имя кажется прекрасным, клянусь Зевсом, прекраснее даже всех имен. И когда меня нет, они меня помнят, а когда я прихожу, они мне рады”.

Читайте также:  Басня Эзопа Щенок и Лягушки

Зимородок
Зимородок – это птичка, которая любит уединение и всегда живет в море; и чтобы укрыться от птицеловов, она, говорят, вьет себе гнездо в прибрежных скалах. И вот, когда пришла ей пора нести яйца, она залетела на какой-то мыс, высмотрела себе над морем утес и свила там гнездо. Но однажды, когда она вылетела на добычу, море от сильного ветра разбушевалось, доплеснуло до самого гнезда, залило его, и все птенцы потонули. Вернулась птичка, увидела, что случилось, и воскликнула: “Бедная я, бедная! Боялась я опасности на суше, искала прибежища у моря, а оно оказалось еще того коварнее”.
Так и некоторые люди, опасаясь врагов, неожиданно страдают от друзей, которые много опаснее.

Змея и краб
Змея и краб жили вместе. Но краб относился к змее бесхитростно и дружелюбно, а змея всегда была злонравна и коварна. Краб не раз просил ее не таить против него зла и быть с ним такою, каков он с ней; но она не слушалась. Рассердился краб, подстерег ее во время сна, ухватил за глотку и задушил. И, глядя, как она вытянулась, он молвил: “Эх, любезная, не теперь, после смерти, быть бы тебе такой прямой, а тогда, когда я тебя об этом просил, а ты все не слушалась!”
Басню можно применить к людям, которые при жизни обращались с друзьями дурно, а после смерти хвалятся благодеяниями.

Змея, ласка и мыши
В одном доме бились друг с другом змея и ласка. А мыши этого дома, которых и ласка и змея истребляли, выбежали посмотреть на их битву. Но, завидев это, ласка и змея перестали биться и набросились на них.
Так и в государствах те граждане, которые вмешиваются в распри демагогов, сами того не желая, становятся их жертвами.

Кабан и лисица
Кабан стоял под деревом и точил клыки. Лисица спросила, зачем это: ни охотников не видно, ни другой какой беды, а он клыки точит. Ответил кабан: “Не зря точу: когда настанет беда, не придется мне тратить на это времени, и будут они у меня уже наготове”.
Басня учит, что к опасностям надо готовиться загодя.

Кабан, конь и охотник
Кабан и конь паслись на одном пастбище. Кабан всякий раз портил коню траву и мутил воду; и конь, чтобы отомстить, обратился за помощью к охотнику. Охотник сказал, что может помочь ему, только если конь наденет уздечку и возьмет его седоком на спину. Конь на все согласился. И, вскочив на него, охотник кабана победил, а коня пригнал к себе и привязал к кормушке.
Так многие, в неразумном гневе желая отомстить врагам, сами попадают под чужую власть.

Кифаред
Один бездарный кифаред пел свои песни с утра до вечера в доме с оштукатуренными стенами; голос отражался от стен и казался ему необычайно благозвучным. Это придало ему духу, и он решился выступить в театре. Но когда он вышел на сцену и невыносимым голосом завел свою песню, его забросали камнями и выгнали.
Так и некоторые риторы: пока они в школе, то кажутся талантливыми, но едва возьмутся за государственные дела, как оказываются ничтожными.

Коварный
Некий коварный человек побился с кем-то об заклад, что покажет, как лживы предсказания дельфийского оракула. Он взял в руки воробья, прикрыл его плащом, вошел в храм и, став против оракула, спросил, что он держит в руке – живое или неживое? Если ответ будет: “Неживое” – он хотел показать живого воробья; если: “Живое” – задушить его и показать мертвого. Но бог понял его злой умысел и сказал: “Полно, голубчик! ведь от тебя самого зависит, живое оно или неживое”.
Басня показывает, что божество обмануть невозможно.

Комар и бык
Комар уселся на рог быка и долго там сидел, потом, собираясь взлететь, спросил быка: может быть, не улетать ему? Но бык в ответ: “Нет, любезный: и как ты прилетел, я не заметил, и как ты улетишь, не замечу”.
Басню можно применить к человеку ничтожному, от которого, есть ли он, нет ли, не может быть ни вреда, ни пользы.

Комар и лев
Комар подлетел ко льву и крикнул: “Не боюсь я тебя: ты не сильней, чем я! Подумай, в чем твоя сила? В том, что ты царапаешься когтями и кусаешься зубами? Так это делает любая баба, когда дерется с мужем. Нет, намного я тебя сильнее! Если хочешь – сойдемся в бою!” Затрубил комар, набросился на льва и впился ему в морду возле ноздрей, где волосы не растут. А лев стал раздирать морду собственными когтями, покуда не изошел яростью. Победил комар льва и взлетел, трубя и распевая победную песню. Но тут вдруг попался он в сети пауку и погиб, горько сетуя, что воевал с врагом, сильней которого нет, а гибнет от ничтожной твари – паука.
Басня обращена против того, кто побеждал великих, а побежден ничтожным.

Эзоп – Басни

Эзоп – Басни краткое содержание

По преданию, древнегреческий баснописец Эзоп жил в VI веке до н. э. О нем писали Геродот и Платон. Первый сборник из его устных басен был составлен Деметрием Фалерским в конце IV века до н. э.

Имя Эзопа закрепилось за созданным им жанром, ведь в античном мире все басни назывались «баснями Эзопа». С древних времен и до наших дней сюжеты «эзоповых басен» подвергались обработке в мировой литературе. Темы Эзопа по-своему преломляли Лафонтен и Крылов.

В настоящий сборник помимо жизнеописания Эзопа вошли греческие и латинские басни из эзоповского свода в переводе и с комментариями М. Л. Гаспарова.

Басни – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Басни основного эзоповского сборника

1. Орел и лисица

Орел и лисица решили жить в дружбе и сговорились поселиться рядом, чтобы от соседства дружба была крепче. Орел свил себе гнездо на высоком дереве, а лисица родила лисят под кустами внизу. Но вот однажды вышла лиса на добычу, а орел проголодался, слетел в кусты, схватил ее детенышей и со своими орлятами их сожрал. Вернулась лисица, поняла, что случилось, и горько ей стало — не столько оттого, что дети погибли, сколько оттого, что отомстить она не могла: не поймать было зверю птицы. Только и оставалось ей издали проклинать обидчика: что еще может делать беспомощный и бессильный? Но скоро орлу пришлось поплатиться за попранную дружбу. Кто-то в поле приносил в жертву козу; орел слетел к жертвеннику и унес с него горящие внутренности. И только донес он их до гнездовья, как дунул сильный ветер, и тонкие старые прутья всполыхнули ярким пламенем. Упали опаленные орлята наземь — летать они еще не умели; и тогда лисица подбежала и съела их всех на глазах у орла.

Басня показывает, что если предавшие дружбу и уйдут от мести обиженных, то от кары богов им все равно не уйти.

2. Орел, галка и пастух

Орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес ее своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: «Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она — орел».

Соперничество с людьми вышестоящими ни к чему не приводит и неудачами только вызывает смех.

Орел гнался за зайцем. Увидел заяц, что ниоткуда нет ему помощи, и взмолился к единственному, кто ему подвернулся, — к навозному жуку. Ободрил его жук и, увидев перед собой орла, стал просить хищника не трогать того, кто ищет у него помощи. Орел не обратил даже внимания на такого ничтожного заступника и сожрал зайца. Но жук этой обиды не забыл: неустанно он следил за орлиным гнездовьем и всякий раз, как орел сносил яйца, он поднимался в вышину, выкатывал их и разбивал. Наконец орел, нигде не находя покоя, искал прибежища у самого Зевса и просил уделить ему спокойное местечко, чтобы высидеть яйца. Зевс позволил орлу положить яйца к нему за пазуху. Жук, увидав это, скатал навозный шарик, взлетел до самого Зевса и сбросил свой шарик ему за пазуху. Встал Зевс, чтобы отрясти с себя навоз, и уронил ненароком орлиные яйца. С тех самых пор, говорят, орлы не вьют гнезд в ту пору, когда выводятся навозные жуки.

Басня учит, что никогда не должно презирать, ибо никто не бессилен настолько, чтобы не отомстить за оскорбление.

4. Соловей и ястреб

Соловей сидел на высоком дубе и, по своему обычаю, распевал. Увидел это ястреб, которому нечего было есть, налетел и схватил его. Соловей почувствовал, что пришел ему конец, и просил ястреба отпустить его: ведь он слишком мал, чтобы наполнить ястребу желудок, и если ястребу нечего есть, пусть уж он нападает на птиц покрупней. Но ястреб на это возразил: «Совсем бы я ума решился, если бы бросил добычу, которая в когтях, и погнался за добычей, которой и не видать».

Басня показывает, что нет глупее тех людей, которые в надежде на большее бросают то, что имеют.

В Афинах один человек задолжал, и заимодавец требовал с него долг. Сперва должник просил дать ему отсрочку, потому что у него не было денег. Не добившись толку. вывел он на рынок свою единственную свинью и стал продавать в присутствии заимодавца. Подошел покупатель и спросил, хорошо ли она поросится. Должник ответил: «Еще как поросится! даже не поверишь: к Мистериям она приносит свинок, а к Панафинеям кабанчиков». Изумился покупатель на такие слова, а заимодавец и говорит ему: «Что ты удивляешься? погоди, она тебе к Дионисиям и козлят родит».

Басня показывает, что многие ради своей выгоды готовы любые небылицы подтвердить ложной клятвою.

6. Дикие козы и пастух

Пастух выгнал своих коз на пастбище. Увидав, что они пасутся там вместе с дикими, он вечером всех загнал в свою пещеру. На другой день разыгралась непогода, он не мог вывести их, как обычно, на луг, и ухаживал за ними в пещере; и при этом своим козам он давал корму самую малость, не умерли бы только с голоду, зато чужим наваливал целые кучи, чтобы и их к себе приручить. Но когда непогода улеглась и он опять погнал их на пастбище, дикие козы бросились в горы и убежали. Пастух начал их корить за неблагодарность: ухаживал-де он за ними как нельзя лучше, а они его покидают. Обернулись козы и сказали: «Потому-то мы тебя так и остерегаемся: мы только вчера к тебе пришли, а ты за нами ухаживал лучше, чем за старыми своими козами; стало быть, если к тебе придут еще другие, то новым ты отдашь предпочтенье перед нами».

Басня показывает, что не должно вступать в дружбу с теми, кто нас, новых друзей, предпочитает старым: когда мы сами станем старыми друзьями, он опять заведет новых и предпочтет их нам.

Кошка прослышала, что на птичьем дворе разболелись куры. Она оделась лекарем, взяла лекарские инструменты, явилась туда и, стоя у дверей, спросила кур, как они себя чувствуют? «Отлично! — сказали куры, — но только когда тебя нет поблизости».

Читайте также:  Басня Эзопа Зевс, Прометей, Афина и Мом

Так и среди людей разумные распознают дурных, даже если те и прикинутся хорошими.

8. Эзоп на корабельной верфи

Баснописец Эзоп однажды на досуге забрел на корабельную верфь. Корабельщики начали смеяться над ним и подзадоривать. Тогда в ответ им Эзоп сказал: «Вначале на свете были хаос да вода. Потом Зевс захотел, чтобы миру явилась и другая стихия — земля; и он приказал земле выпить море в три глотка. И земля начала: с первым глотком показались горы; со вторым глотком открылись равнины; а когда она соберется хлебнуть и в третий раз, то ваше мастерство окажется никому не нужным.»

Басня показывает, что, когда дурные люди насмехаются над лучшими, этим они, сами того не замечая, только наживают себе от них худшие неприятности.

Басня Эзопа Коварный

ЭЗОПОВЫ БАСНИ на русском. ( html ; htm ; php ).

AESOP’S FABLES. (Chambry edition) ( greek ).

AESOP’S FABLES (translated by Laura Gibbs, 2002) – ( eng ).

Что же до самих басен, то Эзоп не был, конечно, основателем жанра. Басня встречается уже в творчестве Гесиода, Архилоха, Симонида. Однако, Эзоп являлся наиболее последовательным и плодовитым представителем этого жанра. И этому, как ни странно, должно было способствовать именно рабское положение Эзопа, который не имел досуга для написания литературных произведений более высоких жанров – однако, беспрепятственно мог черпать сюжеты басен из мудрости окружающего его простого народа. Рабское же положение, по-видимому, способствовало и необыкновенной популярности басен Эзопа, мудрость и рассудительность которого представлялась, с одной стороны, более доступной, с другой стороны, достаточно экзотической в сравнении с рафинированной философией профессиональных мудрецов.

Есть основание предполагать, что в эпоху Аристофана (конец V в.) в Афинах был известен письменный сборник Эзоповых басен, по которому учили детей в школе; «ты невежда и лентяй, даже Эзопа не выучил!», говорит у Аристофана, одно действующее лицо [2] . Возможно, первые попытки литературной обработки басен Эзопа предпринял Сократ [3] .

Однако, наиболее последовательным собирателем и издателем эзоповых басен был Деметрий Фалерский. Начало его работы по разысканию и систематизации басен Эзопа, скорее всего, относится к 301/300 г. до н.э, когда пребывая изгнанником в Беотии, Деметрий Фалерский подобно бывшему тирану Сиракуз Дионисию [4] , по-видимому, был принужден зарабатывать на жизнь в том числе и учительством. Вероятно, в числе учебных текстов, используемых Деметрием Фалерским в своей педагогической деятельности, присутствовали и басни Эзопа. В этом своем преподавательском приеме Деметрий следовал, с одной стороны, уже сложившейся афинской традиции, о которой было сказано выше, с другой, – наследовал интересам своих учителей Феофраста и Аристотеля, а через них – Платона и Сократа.

Но гораздо более глубокий и профессиональный интерес к басням Эзопа возник у Деметрия Фалерского, скорее всего, в Египте, куда он прибыл ко двору Птолемея I Сотера в качестве советника царя и воспитателя наследника престола Птолемея Керавна. Это предположение косвенно подтверждает тот факт, что другой сборник эзоповых басен принадлежал философу Стратону, который прибыл в Александрию в одно время с Деметрием Фалерским, и был приставлен учителем к другому сыну царя Птолемею Филадельфу, который впоследствии и унаследовал Египетский престол. По-видимому, наставление как грамматике, так и нравственным правилам посредством изучения басен Эзопа являлось общим для обоих учителей наследников Птолемея Сотера.

Другая причина интереса Деметрия Фалерского к басням Эзопа могла состоять в том, что Птолемей Сотер, который старался сохранить лучшие из традиций Александра Великого, скорее всего поддерживал обычай ученика Аристотеля собирать друзей, часть ночи проводя за беседой и слушанием каких-либо рассказов [5] . А поскольку наиболее подходящими для этого и по своей занимательности, и по нравоучительности были именно басни Эзопа, то Деметрию Фалерскому как великому оратору, лучшему знатоку Эзопа, да и как самому образованному человеку в окружении царя, видимо, нередко приходилось выступать и в качестве поставщика литературного материала, и, возможно, в роли рассказчика.

Однако, более всего интересу Деметрия Фалерского к басням Эзопа способствовало, по-видимому, создание в 295 г. до н.э. Александрийской библиотеки. А поскольку Деметрий являлся не только инициатором создания библиотеки, но и ее первым руководителем, который поставил своей целью собрать, по возможности, все книги мира – то, вероятно, именно в эти годы им и было осуществлено полное собрание эзоповых басен, о котором мы знаем от Диогена Лаэртского, которое, по имеющимся сведениям, состояло из десяти книг, и было утрачено после IX в. н.э.

Конечно, не все басни, вошедшие в собрание, принадлежали Эзопу. По-видимому, Эзопу приписывались также и тексты, к которым он не имел ни малейшего отношения. Происходило это, конечно, вследствие огромной популярности личности Эзопа; еще при его жизни практически всякое сочинение, написанное в форме басни, связывалось народной молвой с его именем. Впрочем, и после смерти Эзопа под его именем создавались басни, которые, с одной стороны, подражали текстам фригийского баснописца, с другой, – черпая из того же источника народной мудрости и повседневной народной жизни, что и сам Эзоп, естественно вписывались в ранее созданную жанровую форму. Поэтому в настоящее время едва ли представляется возможным выделить из обширного корпуса «эзоповых» басен те, которые принадлежат самому Эзопу, а не его подражателям, последователям или предшественникам.

Вероятно, эти сложности идентификации подлинных сочинений Эзопа существовали уже в III в. до н.э. Скорее всего, их вполне осознавал и Деметрий Фалерский, который имел богатый опыт распознания подлинных текстов в период создания основного фонда Александрийской библиотеки, в том числе – и опыт текстуальной критики гомеровских поэм. Сейчас невозможно сказать, использовал ли Деметрий критерий подлинности при группировке эзоповых басен в сборники. Однако, совершенно ясно, что в эти сборники им абсолютно сознательно были включены и те тексты, которые попросту не могли принадлежать баснописцу YI в. до н.э. При этом, вероятно, Деметрием включалось в сборники большинство сочинений, соответствовавших критериям мировоззренческой близости и жанровой общности текстам «эзоповой басни». По-видимому, самым важным при составлении сборников «Эзоповых басен» Деметрий полагал даже не аутентичность текстов (в отличие от оценки поэм Гомера), но именно воспитательную ценность произведения.

Именно поэтому Деметрий Фалерский выступал здесь, вероятно, не только в роли собирателя, исследователя и издателя «эзоповых басен» – но также и в качестве автора некоторых из них. В качестве примера одного из текстов, который мог быть написан Деметрием Фалерским можно назвать басню «Оратор Демад».

Оратор Демад говорил однажды перед народом в Афинах, но слушали его невнимательно. Тогда он попросил позволения рассказать народу Эзопову басню. Все согласились, и он начал: “Деметра, ласточка и угорь шли по дороге. Очутились они на берегу реки; ласточка через нее перелетела, а угорь в нее нырнул. ” И на этом замолк. ” А что же Деметра?” – стали все его спрашивать. ” А Деметра стоит и гневается на вас, – отвечал Демад, – за то, что Эзоповы басни вы слушаете, а государственными делами заниматься не хотите”.
Так среди людей неразумны те, кто пренебрегают делами необходимыми, а предпочитают дела приятные.

(Оратор Демад. Басни основного эзоповского сборника, 63).

Даже при первом беглом рассмотрении ясно, что Эзоп, живший в YI в. до н.э. не мог знать и писать об афинском ораторе конца IY в. до н.э. Едва ли можно считать высокой и вероятность того, что составить эту басню мог автор, живший позднее III в. до н.э., поскольку фигура Демада не была широко известна в последующие столетия, и даже Цицерон (106 – 43 г.г. до н.э.) не знал уже никаких сочинений Демада. Наиболее вероятным автором этой басни представляется именно Деметрий Фалерский, для которого Демад был не только современником – но человеком с которым Деметрий был близко знаком, придерживался общих политических убеждений, а также восхищался стилем его речей, о чем сам Деметрий говорит в книге «О риторике» [6] .

Но если невозможность написания Эзопом басни о Демаде вполне ясна нам – то еще в большей степени это было очевидно современникам Деметрия Фалерского, включая и первых читателей и слушателей собрания «Эзоповых басен», каковыми, по-видимому, являлись семья и окружение Птолемея I Сотера, а также сотрудники Александрийской библиотеки и Музейона. Поэтому следует говорить о том, что в данном конкретном случае Деметрий Фалерский намеренно пользуется обнажением литературного приема – быть может, имея стремление вызвать тот же недоуменный вопрос у своего слушателя, который возникает у афинских граждан, слушающих Демада, посреди развлечения – дабы от шутливых поучений перейти к серьезным наставлениям настоящих и будущих властителей престола о сути царской власти, смысле и ответственности человеческого существования, а также – непредсказуемости и переменчивости судьбы.

Приблизительно по той же схеме, что и басня «Оратор Демад», выстроены и некоторые другие тексты, где упоминаются конкретные исторические персонажи IY – III в.в. до н.э. – “Демосфен и Афиняне”, “Деметрий и Менандр”, в которой, по справедливому замечанию Лауры Гиббс, Федр перепутал Деметрия Фалерского с его соименником и антиподом Деметрием Полиоркетом. Принадлежность этих текстов перу Деметрия Фалерского также весьма вероятна.

Но поскольку гораздо более важным, нежели фабула басни, Деметрию представлялся моральный урок, который из басни следовал – то, пожалуй, именно, в строках моральных наставлений, сопровождающих басни, следы пера Деметрия Фалерского присутствуют гораздо в большей степени, нежели в расхожих сюжетах. Во всяком случае, совершенно очевидно, что очень многие из наставлений имеют совершенно определенную связь с жизненными перипетиями, а также учением и мировоззрением Деметрия Фалерского.

Приведем лишь самые характерные примеры.

Волки хотели напасть на стадо овец, но никак это им не удавалось, потому что овец сторожили собаки. Тогда решили они добиться своего хитростью и послали к овцам послов с предложением выдать собак: ведь из-за них-то и пошла вражда, и если их выдадут, то меж волками и овцами водворится мир. Овцы не подумали, что из этого получится, и выдали собак. И тогда волки, оказавшись сильнее, без труда расправились с беззащитным стадом.
Так и государства, которые без сопротивления выдают народных вождей, незаметно для себя становятся вскоре добычей врагов.

(Волки и овцы. Басни основного эзоповского сборника, 153).

Один богач выкармливал гуся и лебедя, но с разной целью: гуся – для стола, лебедя – ради пения. А когда пришло время принять гусю ту участь, для которой его растили, была ночь, и нельзя было распознать, который кто: и вместо гуся схватили лебедя. Но запел лебедь, почуяв смерть, и пение это обнаружило его природу и спасло от гибели.
Басня показывает, что часто дары Муз помогают избегнуть гибели.

(Лебедь , Басни из рукописей младшей редакции, 277).

В первом случае очевидно совпадение выводов басни с обстоятельствами политической борьбы в Афинах в период от смерти Александра Македонского до прихода к власти Деметрия Фалерского, а также с обстоятельствами свержения Деметрия Фалерского в 307 г. до н. э. его соперником Деметрием Полиоркетом. Во втором случае мы видим сходство с переменами в судьбе отрешенного от власти Деметрия Фалерского, которые благодаря своим литературным и ораторским талантам был приглашен ко двору Птолемея Сотера.

А вот наиболее яркий пример близости моральных наставлений басен с мировоззрением Деметрия Фалерского.

Мальчик-вор и его мать

Мальчик в школе украл у товарища дощечку и принес матери. А та не только его не наказала, но даже похвалила. Тогда в другой раз он украл плащ и принес ей, а она приняла это еще охотнее. Время шло, мальчик стал юношей и взялся за кражи покрупнее. Наконец, поймали его однажды с поличным и, скрутив локти, повели на казнь; а мать шла следом и колотила себя в грудь. И вот он сказал, что хочет что-то шепнуть ей на ухо; подошла она, а он разом ухватил зубами и откусил ей кусок уха. Стала мать корить его, нечестивца: мало ему всех его преступлений, так он и родную мать еще увечит! Перебил ее сын: “Кабы наказала ты меня, когда я в первый раз принес тебе краденую дощечку, – не докатился бы я до такой судьбы и не вели бы меня сейчас на смерть”.
Басня показывает: если не наказать вину в самом начале, она становится все больше и больше.

Здесь мы видим полную смысловую цитату из сочинения «О стиле» [7] , в котором Деметрий говорит: «…постепенно мы проникаемся важностью мысли, что маленькие проступки открывают дорогу большим преступлениям. И потому за малые прегрешения следует наказывать не меньше, чем за большие. Мы могли бы привести здесь пословицу: «Начало – половина дела». Она как раз говорит об этом малом зле, вернее, о том, что зло малым не бывает» (§122).

Но что нового могут сообщить нам эти «следы» Деметрия Фалерского, кроме того, что Деметрий и в самом деле являлся собирателем басен Эзопа?

Пожалуй, эти «следы» совершенно определенно свидетельствуют о том, что Деметрий Фалерский оставляет эти следы не случайно. По-видимому, опыт работы с древними рукописями при составлении основного фонда Александрийской библиотеки недвусмысленно указал Деметрию Фалерскому на все те сложности, которые испытывает исследователь при попытке определить истинного автора той или иной рукописи. Будучи весьма плодовитым писателем, Деметрий Фалерский в совершенной ясности разума предвидел подобные же проблемы и в отношении своих собственных книг, авторство которых он хотел оставить за собой навсегда. Именно поэтому, не уповая черезмерно на имя, надписанное в начале, в конце ли книги – Деметрий оставляет в текстах им созданных произведений указания на факты собственной биографии, явно или скрытно цитирует мысли, изречения, догадки, уже высказанные ранее в других своих текстах.

Именно они – эти факты биографии, мысли, изречения и догадки, в полном соответствии с первоначальным намерением автора, дают возможность и через две с лишним тысячи лет установить имя подлинного автора тех книг, принадлежность которых Деметрию Фалерскому с некоторого времени оспаривается. Именно эта россыпь позволяет определить принадлежность перу Деметрия Фалерского книг, которые долгое время считались анонимными или приписывались почти мифическим персонажам.

Однако, усматривать в этих приемах дополнительной маркировки текста всего лишь гипертрофированное авторское тщеславие или даже черезмерную пунктуальность филолога и библиотекаря было бы чересчур поспешно и однобоко. Конечно, оба вышеназванных явления в той или иной мере присутствуют в характере и текстах Деметрия Фалерского. Но здесь мы, пожалуй, имеем дело с гораздо более серьезными побуждениями автора, а именно – с почти пророческой одержимостью философа, законодателя, властителя, воспитателя, передав свой богатый опыт и свою мудрость, сделаться воспитателем всех грядущих за ним поколений.

Логика здесь совершенно очевидна. Богатство, которым только владеешь, но не пользуешься –это потеря [8] : и для владельца сокровища и для тех, кого богатей таким образом лишает утаенного сокровища навсегда. Богатым человека делает только то, без чего он попросту не может существовать, то чем он занят ежесекундно, его дело .

А наградой одержимцу, который пишет послание человечеству, может стать только этот нацеленный в будущее текст.

[1] В «Истории» Геродота (кн. 2, 134) читаем: Кроме того, Родопис жила во времена царя Амасиса, а не при Микерине, т. е. много поколений позднее строителей этих пирамид. Родопис происходила из Фракии и была рабыней одного самосца, Иадмона, сына Гефестополя. Вместе с ней рабом был и баснописец Эзоп. Ведь и он принадлежал Иадмону, что особенно ясно вот из чего: когда дельфийцы по повелению божества вызывали через глашатая, кто желает получить выкуп за убиение Эзопа, то никто не явился, кроме внука Иадмона, которого также звали Иадмоном. Он и получил выкуп. Стало быть, Эзоп принадлежал тому Иадмону.

[2] См. статью Эзоп в Энциклопедии Брокгауза и Эфрона.

[4] См. Деметрий. О стиле. В книге : Античные риторики. Под ред. А.А. Тахо-Годи. – М., из-во МГУ, 1978.

Ссылка на основную публикацию