Басня Эзопа Лебедь и гусь

Басня Эзопа Лебедь и гусь

ЭЗОПОВЫ БАСНИ на русском. ( html ; htm ; php ).

AESOP’S FABLES. (Chambry edition) ( greek ).

AESOP’S FABLES (translated by Laura Gibbs, 2002) – ( eng ).

Что же до самих басен, то Эзоп не был, конечно, основателем жанра. Басня встречается уже в творчестве Гесиода, Архилоха, Симонида. Однако, Эзоп являлся наиболее последовательным и плодовитым представителем этого жанра. И этому, как ни странно, должно было способствовать именно рабское положение Эзопа, который не имел досуга для написания литературных произведений более высоких жанров – однако, беспрепятственно мог черпать сюжеты басен из мудрости окружающего его простого народа. Рабское же положение, по-видимому, способствовало и необыкновенной популярности басен Эзопа, мудрость и рассудительность которого представлялась, с одной стороны, более доступной, с другой стороны, достаточно экзотической в сравнении с рафинированной философией профессиональных мудрецов.

Есть основание предполагать, что в эпоху Аристофана (конец V в.) в Афинах был известен письменный сборник Эзоповых басен, по которому учили детей в школе; «ты невежда и лентяй, даже Эзопа не выучил!», говорит у Аристофана, одно действующее лицо [2] . Возможно, первые попытки литературной обработки басен Эзопа предпринял Сократ [3] .

Однако, наиболее последовательным собирателем и издателем эзоповых басен был Деметрий Фалерский. Начало его работы по разысканию и систематизации басен Эзопа, скорее всего, относится к 301/300 г. до н.э, когда пребывая изгнанником в Беотии, Деметрий Фалерский подобно бывшему тирану Сиракуз Дионисию [4] , по-видимому, был принужден зарабатывать на жизнь в том числе и учительством. Вероятно, в числе учебных текстов, используемых Деметрием Фалерским в своей педагогической деятельности, присутствовали и басни Эзопа. В этом своем преподавательском приеме Деметрий следовал, с одной стороны, уже сложившейся афинской традиции, о которой было сказано выше, с другой, – наследовал интересам своих учителей Феофраста и Аристотеля, а через них – Платона и Сократа.

Но гораздо более глубокий и профессиональный интерес к басням Эзопа возник у Деметрия Фалерского, скорее всего, в Египте, куда он прибыл ко двору Птолемея I Сотера в качестве советника царя и воспитателя наследника престола Птолемея Керавна. Это предположение косвенно подтверждает тот факт, что другой сборник эзоповых басен принадлежал философу Стратону, который прибыл в Александрию в одно время с Деметрием Фалерским, и был приставлен учителем к другому сыну царя Птолемею Филадельфу, который впоследствии и унаследовал Египетский престол. По-видимому, наставление как грамматике, так и нравственным правилам посредством изучения басен Эзопа являлось общим для обоих учителей наследников Птолемея Сотера.

Другая причина интереса Деметрия Фалерского к басням Эзопа могла состоять в том, что Птолемей Сотер, который старался сохранить лучшие из традиций Александра Великого, скорее всего поддерживал обычай ученика Аристотеля собирать друзей, часть ночи проводя за беседой и слушанием каких-либо рассказов [5] . А поскольку наиболее подходящими для этого и по своей занимательности, и по нравоучительности были именно басни Эзопа, то Деметрию Фалерскому как великому оратору, лучшему знатоку Эзопа, да и как самому образованному человеку в окружении царя, видимо, нередко приходилось выступать и в качестве поставщика литературного материала, и, возможно, в роли рассказчика.

Однако, более всего интересу Деметрия Фалерского к басням Эзопа способствовало, по-видимому, создание в 295 г. до н.э. Александрийской библиотеки. А поскольку Деметрий являлся не только инициатором создания библиотеки, но и ее первым руководителем, который поставил своей целью собрать, по возможности, все книги мира – то, вероятно, именно в эти годы им и было осуществлено полное собрание эзоповых басен, о котором мы знаем от Диогена Лаэртского, которое, по имеющимся сведениям, состояло из десяти книг, и было утрачено после IX в. н.э.

Конечно, не все басни, вошедшие в собрание, принадлежали Эзопу. По-видимому, Эзопу приписывались также и тексты, к которым он не имел ни малейшего отношения. Происходило это, конечно, вследствие огромной популярности личности Эзопа; еще при его жизни практически всякое сочинение, написанное в форме басни, связывалось народной молвой с его именем. Впрочем, и после смерти Эзопа под его именем создавались басни, которые, с одной стороны, подражали текстам фригийского баснописца, с другой, – черпая из того же источника народной мудрости и повседневной народной жизни, что и сам Эзоп, естественно вписывались в ранее созданную жанровую форму. Поэтому в настоящее время едва ли представляется возможным выделить из обширного корпуса «эзоповых» басен те, которые принадлежат самому Эзопу, а не его подражателям, последователям или предшественникам.

Вероятно, эти сложности идентификации подлинных сочинений Эзопа существовали уже в III в. до н.э. Скорее всего, их вполне осознавал и Деметрий Фалерский, который имел богатый опыт распознания подлинных текстов в период создания основного фонда Александрийской библиотеки, в том числе – и опыт текстуальной критики гомеровских поэм. Сейчас невозможно сказать, использовал ли Деметрий критерий подлинности при группировке эзоповых басен в сборники. Однако, совершенно ясно, что в эти сборники им абсолютно сознательно были включены и те тексты, которые попросту не могли принадлежать баснописцу YI в. до н.э. При этом, вероятно, Деметрием включалось в сборники большинство сочинений, соответствовавших критериям мировоззренческой близости и жанровой общности текстам «эзоповой басни». По-видимому, самым важным при составлении сборников «Эзоповых басен» Деметрий полагал даже не аутентичность текстов (в отличие от оценки поэм Гомера), но именно воспитательную ценность произведения.

Именно поэтому Деметрий Фалерский выступал здесь, вероятно, не только в роли собирателя, исследователя и издателя «эзоповых басен» – но также и в качестве автора некоторых из них. В качестве примера одного из текстов, который мог быть написан Деметрием Фалерским можно назвать басню «Оратор Демад».

Оратор Демад говорил однажды перед народом в Афинах, но слушали его невнимательно. Тогда он попросил позволения рассказать народу Эзопову басню. Все согласились, и он начал: “Деметра, ласточка и угорь шли по дороге. Очутились они на берегу реки; ласточка через нее перелетела, а угорь в нее нырнул. ” И на этом замолк. ” А что же Деметра?” – стали все его спрашивать. ” А Деметра стоит и гневается на вас, – отвечал Демад, – за то, что Эзоповы басни вы слушаете, а государственными делами заниматься не хотите”.
Так среди людей неразумны те, кто пренебрегают делами необходимыми, а предпочитают дела приятные.

(Оратор Демад. Басни основного эзоповского сборника, 63).

Даже при первом беглом рассмотрении ясно, что Эзоп, живший в YI в. до н.э. не мог знать и писать об афинском ораторе конца IY в. до н.э. Едва ли можно считать высокой и вероятность того, что составить эту басню мог автор, живший позднее III в. до н.э., поскольку фигура Демада не была широко известна в последующие столетия, и даже Цицерон (106 – 43 г.г. до н.э.) не знал уже никаких сочинений Демада. Наиболее вероятным автором этой басни представляется именно Деметрий Фалерский, для которого Демад был не только современником – но человеком с которым Деметрий был близко знаком, придерживался общих политических убеждений, а также восхищался стилем его речей, о чем сам Деметрий говорит в книге «О риторике» [6] .

Но если невозможность написания Эзопом басни о Демаде вполне ясна нам – то еще в большей степени это было очевидно современникам Деметрия Фалерского, включая и первых читателей и слушателей собрания «Эзоповых басен», каковыми, по-видимому, являлись семья и окружение Птолемея I Сотера, а также сотрудники Александрийской библиотеки и Музейона. Поэтому следует говорить о том, что в данном конкретном случае Деметрий Фалерский намеренно пользуется обнажением литературного приема – быть может, имея стремление вызвать тот же недоуменный вопрос у своего слушателя, который возникает у афинских граждан, слушающих Демада, посреди развлечения – дабы от шутливых поучений перейти к серьезным наставлениям настоящих и будущих властителей престола о сути царской власти, смысле и ответственности человеческого существования, а также – непредсказуемости и переменчивости судьбы.

Приблизительно по той же схеме, что и басня «Оратор Демад», выстроены и некоторые другие тексты, где упоминаются конкретные исторические персонажи IY – III в.в. до н.э. – “Демосфен и Афиняне”, “Деметрий и Менандр”, в которой, по справедливому замечанию Лауры Гиббс, Федр перепутал Деметрия Фалерского с его соименником и антиподом Деметрием Полиоркетом. Принадлежность этих текстов перу Деметрия Фалерского также весьма вероятна.

Но поскольку гораздо более важным, нежели фабула басни, Деметрию представлялся моральный урок, который из басни следовал – то, пожалуй, именно, в строках моральных наставлений, сопровождающих басни, следы пера Деметрия Фалерского присутствуют гораздо в большей степени, нежели в расхожих сюжетах. Во всяком случае, совершенно очевидно, что очень многие из наставлений имеют совершенно определенную связь с жизненными перипетиями, а также учением и мировоззрением Деметрия Фалерского.

Приведем лишь самые характерные примеры.

Волки хотели напасть на стадо овец, но никак это им не удавалось, потому что овец сторожили собаки. Тогда решили они добиться своего хитростью и послали к овцам послов с предложением выдать собак: ведь из-за них-то и пошла вражда, и если их выдадут, то меж волками и овцами водворится мир. Овцы не подумали, что из этого получится, и выдали собак. И тогда волки, оказавшись сильнее, без труда расправились с беззащитным стадом.
Так и государства, которые без сопротивления выдают народных вождей, незаметно для себя становятся вскоре добычей врагов.

(Волки и овцы. Басни основного эзоповского сборника, 153).

Один богач выкармливал гуся и лебедя, но с разной целью: гуся – для стола, лебедя – ради пения. А когда пришло время принять гусю ту участь, для которой его растили, была ночь, и нельзя было распознать, который кто: и вместо гуся схватили лебедя. Но запел лебедь, почуяв смерть, и пение это обнаружило его природу и спасло от гибели.
Басня показывает, что часто дары Муз помогают избегнуть гибели.

(Лебедь , Басни из рукописей младшей редакции, 277).

В первом случае очевидно совпадение выводов басни с обстоятельствами политической борьбы в Афинах в период от смерти Александра Македонского до прихода к власти Деметрия Фалерского, а также с обстоятельствами свержения Деметрия Фалерского в 307 г. до н. э. его соперником Деметрием Полиоркетом. Во втором случае мы видим сходство с переменами в судьбе отрешенного от власти Деметрия Фалерского, которые благодаря своим литературным и ораторским талантам был приглашен ко двору Птолемея Сотера.

А вот наиболее яркий пример близости моральных наставлений басен с мировоззрением Деметрия Фалерского.

Мальчик-вор и его мать

Мальчик в школе украл у товарища дощечку и принес матери. А та не только его не наказала, но даже похвалила. Тогда в другой раз он украл плащ и принес ей, а она приняла это еще охотнее. Время шло, мальчик стал юношей и взялся за кражи покрупнее. Наконец, поймали его однажды с поличным и, скрутив локти, повели на казнь; а мать шла следом и колотила себя в грудь. И вот он сказал, что хочет что-то шепнуть ей на ухо; подошла она, а он разом ухватил зубами и откусил ей кусок уха. Стала мать корить его, нечестивца: мало ему всех его преступлений, так он и родную мать еще увечит! Перебил ее сын: “Кабы наказала ты меня, когда я в первый раз принес тебе краденую дощечку, – не докатился бы я до такой судьбы и не вели бы меня сейчас на смерть”.
Басня показывает: если не наказать вину в самом начале, она становится все больше и больше.

Здесь мы видим полную смысловую цитату из сочинения «О стиле» [7] , в котором Деметрий говорит: «…постепенно мы проникаемся важностью мысли, что маленькие проступки открывают дорогу большим преступлениям. И потому за малые прегрешения следует наказывать не меньше, чем за большие. Мы могли бы привести здесь пословицу: «Начало – половина дела». Она как раз говорит об этом малом зле, вернее, о том, что зло малым не бывает» (§122).

Но что нового могут сообщить нам эти «следы» Деметрия Фалерского, кроме того, что Деметрий и в самом деле являлся собирателем басен Эзопа?

Пожалуй, эти «следы» совершенно определенно свидетельствуют о том, что Деметрий Фалерский оставляет эти следы не случайно. По-видимому, опыт работы с древними рукописями при составлении основного фонда Александрийской библиотеки недвусмысленно указал Деметрию Фалерскому на все те сложности, которые испытывает исследователь при попытке определить истинного автора той или иной рукописи. Будучи весьма плодовитым писателем, Деметрий Фалерский в совершенной ясности разума предвидел подобные же проблемы и в отношении своих собственных книг, авторство которых он хотел оставить за собой навсегда. Именно поэтому, не уповая черезмерно на имя, надписанное в начале, в конце ли книги – Деметрий оставляет в текстах им созданных произведений указания на факты собственной биографии, явно или скрытно цитирует мысли, изречения, догадки, уже высказанные ранее в других своих текстах.

Именно они – эти факты биографии, мысли, изречения и догадки, в полном соответствии с первоначальным намерением автора, дают возможность и через две с лишним тысячи лет установить имя подлинного автора тех книг, принадлежность которых Деметрию Фалерскому с некоторого времени оспаривается. Именно эта россыпь позволяет определить принадлежность перу Деметрия Фалерского книг, которые долгое время считались анонимными или приписывались почти мифическим персонажам.

Однако, усматривать в этих приемах дополнительной маркировки текста всего лишь гипертрофированное авторское тщеславие или даже черезмерную пунктуальность филолога и библиотекаря было бы чересчур поспешно и однобоко. Конечно, оба вышеназванных явления в той или иной мере присутствуют в характере и текстах Деметрия Фалерского. Но здесь мы, пожалуй, имеем дело с гораздо более серьезными побуждениями автора, а именно – с почти пророческой одержимостью философа, законодателя, властителя, воспитателя, передав свой богатый опыт и свою мудрость, сделаться воспитателем всех грядущих за ним поколений.

Читайте также:  Басня Эзопа Богачи и Плакальщицы

Логика здесь совершенно очевидна. Богатство, которым только владеешь, но не пользуешься –это потеря [8] : и для владельца сокровища и для тех, кого богатей таким образом лишает утаенного сокровища навсегда. Богатым человека делает только то, без чего он попросту не может существовать, то чем он занят ежесекундно, его дело .

А наградой одержимцу, который пишет послание человечеству, может стать только этот нацеленный в будущее текст.

[1] В «Истории» Геродота (кн. 2, 134) читаем: Кроме того, Родопис жила во времена царя Амасиса, а не при Микерине, т. е. много поколений позднее строителей этих пирамид. Родопис происходила из Фракии и была рабыней одного самосца, Иадмона, сына Гефестополя. Вместе с ней рабом был и баснописец Эзоп. Ведь и он принадлежал Иадмону, что особенно ясно вот из чего: когда дельфийцы по повелению божества вызывали через глашатая, кто желает получить выкуп за убиение Эзопа, то никто не явился, кроме внука Иадмона, которого также звали Иадмоном. Он и получил выкуп. Стало быть, Эзоп принадлежал тому Иадмону.

[2] См. статью Эзоп в Энциклопедии Брокгауза и Эфрона.

[4] См. Деметрий. О стиле. В книге : Античные риторики. Под ред. А.А. Тахо-Годи. – М., из-во МГУ, 1978.

Басня Эзопа Лебедь и гусь

Вол, набычившись, глядел на Осла, не зная, что сказать в ответ на эту заумную тираду; наконец, критик решился и промычал:

— Это дурной вкус!

13. Черепаха и Броненосец

Черепаха и Броненосец, поссорившись, отправились в уединенное место, чтобы постоять за свою честь в ближнем бою.

— Ну, давай! — крикнула Черепаха, втянув голову и лапы поглубже в панцырь.

— Давай! — сказал Броненосец, туго завернувшись в свою броню. — Я готов!

Историк того времени прозрачно намекает, что этот инцидент предвосхищал ближний морской бой в недалеком будущем.

14. Баснописец и Критики

Автор, написавший книгу басен, остроумие которых выходило за пределы общепринятого, и мирно спавший на вершине высоты своего литературного положении, неожиданно был грубо разбужен толпой критиков, с пеной у рта оплевывавших его несравненные басни.

— Очевидно, я и в самом деле не до конца продумал способ применения своей мудрости, что и обидно этим любвеобильным людям, — сказал он самому себе, — они этого не перенесут. Ну, что же, производящая подушки фирма «Пух и перья» не без оснований считает нас своими конкурентами, и для тех, кто культивирует вечные перья, только естественно осуждать мой способ их применения!

Сказав это, он так широко улыбнулся, что его улыбки не скрыла бы и его ладонь, и снова погрузился в свой прерванный сон о падающих с неба дукатах.

15. Шакал и Олень

Шакал, преследовавший Оленя, уже было схватил его, но в этот момент землетрясение разверзло широкую пропасть между ним и его жертвой.

— Это неправомерное вмешательство законов Природы! — сказал Шакал. — Я отказываюсь признавать подобное отступление от правил! — и он возобновил погоню, попытавшись пересечь пропасть в два прыжка.

Басни Эзопа на новый лад

1. Зевс и Обезьяна

Зевс организовал открытую выставку младенцев, участвовать в которой были приглашены все животные, но когда Обезьяна выставила своего человекообразного уродца, Зевс только посмеялся над ней.

— Зря смеешься! — сказала Обезьяна. — Загляни в любую галерею античной скульптуры и взгляни на статуи и бюсты обнаженных людей, которых ты сам же и сотворил.

— Шшш! Не разоблачай меня! — сказал Зевс и наградил ее младенца первым призом.

2. Дровосек и Гермес

Работая на берегу глубокого озера. Дровосек уронил свой топор в воду и попросил Гермеса достать его. Легкомысленный бог не раздумывая прыгнул в озеро, и разбушевавшаяся вода вырвала с корнем весь лес вокруг и унесла его.

3. Вор и его Мать

Мальчик, которого Мать научила воровать, вырос и стал профессиональным государственным служащим. Однажды его поймали на месте преступления и приговорили к смерти. Направляясь к месту казни и проходя мимо своей Матери, он сказал:

— Полюбуйся на свою работу! А ведь если бы ты не научила меня воровать, я бы никогда не дошел до этого!

— Скажи, пожалуйста! — сказала Мать. — А кто научил тебя попадаться?!

4. Лиса и Виноград

Лиса, увидев висящий перед самым носом кислый виноград и не желая признавать, что на свете может существовать хоть что-нибудь, что она не могла бы съесть, со сладкой миной заявила, что виноград вообще находится вне пределов досягаемости.

5. Крестьянин и Лисица

Крестьянин, который смертельно ненавидел одну Лисицу и которому удалось поймать ее, привязал к ее хвосту паклю, в самой середине своего поля поджег ее и отпустил животное.

— Пожалуй, мне следовало бы скрыть свою ненависть к этой Лисице, — сказал Крестьянин, увидев, как загорелось его зерно, — если бы я не знал, что зерно как следует застраховано.

Орел, смертельно раненый Стрелком, утешал себя тем, что стрела оказалась украшенной одним из его собственных перьев.

— Мне было бы не по себе, — сказал он самому себе, — если бы я узнал, что в этом деле замешан какой-нибудь другой орел.

7. Путник и Правда

Мужчина, пробираясь через пустыню, неожиданно встретил Женщину.

— Кто ты такая, — спросил Мужчина, — и что ты делаешь в этом пустынном месте?

— Мое имя — Правда, — ответила Женщина. — Я живу здесь, чтобы быть поближе к моим поклонникам, когда их посылают подальше их ближние. Рано или поздно все они приходят сюда.

— Ну, — оглянувшись, заметил Мужчина, — это место не кажется мне перенаселенным.

8. Волк и Ягненок

Ягненок, преследуемый Волком, забежал в храм.

— Если ты останешься там, — сказал Волк, — жрец зарежет тебя и принесет тебя в жертву.

— Если уж мне суждено стать жертвой, то не все ли равно, кто меня зарежет? — сказал Ягненок.

— Друг мой, — сказал Волк, — мне больно слышать, как ты рассматриваешь такой жизненно важный вопрос с такой эгоистической точки зрения. Мне-то не все равно!

9. Кузнечик и Муравей

Однажды зимой умиравший от голода Кузнечик попросил у Муравья немного еды.

— А почему ты, вместо того, чтобы все время петь, не запасся едой сам? — спросил Муравей.

— Так я и сделал! — сказал Кузнечик. — Так я и сделал, но твои родственники забрались ко мне в дом и все утащили!

10. Гусь и Лебедь

Богатый человек выкормил Гуся и Лебедя, первого — себе на стол, а второго — просто потому, что он слыл хорошим певцом. Однажды вечером Повар вышел во двор, чтобы зарезать Гуся, но в темноте вместо него поймал Лебедя. Пытаясь побудить Повара пощадить его, Лебедь запел, но это хотя и не дало Повару возможности лишить его жизни, тем не менее и не спасло ее, поскольку лебединая песня была спета.

11. Рыбак и Рыбка

Маленькая Рыбка сказала Рыбаку, клавшему ее в свою корзину:

— Ради бога, отпусти меня обратно в ручей, ведь тебе от меня — никакой пользы: боги не едят рыбу.

— Но ведь я не бог! — ответил Рыбак.

— Да, конечно, — сказала Рыбка, — но как только Зевс услышит о твоем поступке, он сразу же вознесет тебя и наградит божественной диетой: ведь ты первый человек, который когда-либо собирался съесть такую маленькую рыбку!

12. Волки и Овцы

— Подумайте, ну кто еще мог пробежать между нами? — сказали Волки Овцам. — Только эти надоедливые Собаки! Пошлите их куда-нибудь подальше, и нам нечего будет делить!

— Кажется, вы считаете, — ответили Овцы, — что можно без особых последствий послать Собак куда-нибудь подальше!

13. Фортуна и Путешественник

Фортуна увидела, что усталый Путешественник заснул на самом краю глубокого колодца.

— Если этот дурак увидит страшный сон, — сказала она себе, — и свалится в колодец, люди скажут, что это сделала я или что я отвернулась от него. Нет ничего обидней, чем выслушивать несправедливые упреки, и я этого не допущу!

И, отвернувшись от него, она столкнула человека в колодец.

14. Волк и Пастухи

Волк, проходя мимо пастушьей хижины, заглянул в дверь и увидел обедавших Пастухов.

— Войди и отобедай с нами, — иронически сказал один из них. — У нас сегодня твое любимое блюдо — баранья нога.

— Спасибо, я сыт, — сказал Волк, отойдя от двери на почтительное расстояние. — Я только что отобедал ногой барана, которого вы оставили пасти овец.

15. Лев, Петух и Осел

Лев уже собирался было броситься на разоравшегося Осла, как вдруг находившийся поблизости Петух с испугу закукарекал, и Лев убежал.

— Чего он так испугался? — спросил Осел.

— Львы испытывают суеверный ужас при одном звуке моего голоса! — гордо сказал Петух.

— Ну и ну! — сказал Осел, хлопая ушами. — А ведь отсюда следует, что животное, которое боится твоего голоса и не обращает никакого внимания на мой, должно иметь, по крайней мере, ослиные уши.

16. Ласточка и Змея

Ласточка свила гнездо в здании суда и вырастила поистине замечательный выводок птенцов. Однажды Змея, выползшая из щели в стене, чуть не съела их, и Справедливый Судья тут же навел порядок, предписав им перебраться к нему домой, где он и съел их сам.

17. Олененок и Старый Олень

— Ты больше, сильнее и ловчее собаки, — сказал Олененок своему отцу, — и у тебя острые рога. Почему же ты убегаешь, когда слышишь ее лай?

— Дитя мое, — ответил Старый Олень, — у меня такой неуравновешенный характер, что если я позволю этому шумному существу подойти слишком близко, я могу выйти из себя и изувечить его.

Амброз Бирс: Фантастические басни: перевод В. А. Козаровецкого1
Басни для «забавы»1
1. Лисица, Утка и Лев1
2. Негр и Страус1
3. Человек и Гусь1
4. Пастух и Овца1
5. Устрица и Обезьяна1
6. Две Лошади1
7. Осел и Луна1
8. Муравей и Зерно1
9. Попугай и Его Учитель1
10. Чародей и Свинья1
11. Лев и Ягненок1
12. Вол и Осел1
13. Черепаха и Броненосец2
14. Баснописец и Критики2
15. Шакал и Олень2
Басни Эзопа на новый лад2
1. Зевс и Обезьяна2
2. Дровосек и Гермес2
3. Вор и его Мать2
4. Лиса и Виноград2
5. Крестьянин и Лисица2
6. Раненый Орел2
7. Путник и Правда2
8. Волк и Ягненок2
9. Кузнечик и Муравей2
10. Гусь и Лебедь2
11. Рыбак и Рыбка2
12. Волки и Овцы2
13. Фортуна и Путешественник2
14. Волк и Пастухи2
15. Лев, Петух и Осел2
16. Ласточка и Змея2
17. Олененок и Старый Олень2
18. Курица и Ласточка3
19. Мот и Ласточка3
20. Лев и Пастух3
21. Два Петуха и Ястреб3
22. Орел, Коршун и Голуби3
23. Волк и Ребенок3
24. Волк и Страус3
25. Пастух и Лев3
26. Армейский Конь и Мельник3
27. Человек и Рыбий Рожок3
28. Геркулес и Погонщик3
29. Черепаха и Заяц3
30. Лев и Бык3
31. Старик и Сыновья3
32. Человек и Орел3
33. Человек и Гусыня3
34. Собака и Ее Отражение3
35. Волк и Коза3
36. Человек и Гадюка3
37. Борей и Солнце4
38. Краб и Его Сын4
39. Юпитер и Птицы4
40. Лев и Мышь4
41. Ягненок и Волк4
42. Гора и Мышь4
43. Беллами и Члены4
44. Кошка и Юность4
45. Фермер и Сыновья4
Новые басни на старый лад4
1. Волк и Журавль4
2. Лев и Мышь4
3. Заяц и Лягушки4
4. Брюхо и Члены4
5. Расстроенный Рыболов4
6. Муравьи и Кузнечики4
7. Собака и Ее Отражение4
8. Медведь и Лиса4
9. Волк и Лев5
10. Осел в Львиной Шкуре5
11. Осел и Кузнечики5
12. Волк, Который Хотел Быть Львом5
13. Король Чурбан и Король Аист5
14. Молочница и Бидон5
15. Заяц и Черепаха5
16. Обезьяны и Орехи5
17. Мальчики и Лягушки5
Фантастические басни5
1. Моральный Принцип и Материальный Интерес5
2. Святая Свеча5
3. Репутация и Мантия5
4. Изобретательный Изобретатель5
5. Полицейский и Убийца6
6. Два Короля6
7. Добросовестный Исполнитель6
8. Боксер и Гражданский Долг6
9. Человек, у Которого Появился Досуг6
10. Предусмотрительный Тюремщик6
11. Казна и Рука6
12. Змея-Христианка6
13. Политики6
14. Новая Метла6
15. Недовольный Преступник7
16. Отец и Сын7
17. Рискованный Вызов7
18. Критики7
19. Глупая Женщина7
20. Человек и Молния7
21. Астроном и Редактор7
22. Медведь и Лассо7
23. Поборники Серебра7
24. Деревянные Пушки7
25. Расчетливый Служитель7
26. Свинское Отношение8
27. Поспешное Решение8
28. Судьба Поэта8
29. Лев и Гремучая Змея8
30. Законодатель и Мыло8
31. Чертополох на Могиле8
32. Страх и Гордость8
33. Школьная Коллегия по Реформам8
34. Мэр Города и Енот8
35. Кошка и Король8
36. Человек без Врагов8
37. Летающая Машина8
38. Слезы Ангела8
39. Город Примечательных Политических Достоинств8
40. Вон Тот Человек9
41. Поэтесса Форм9
42. Неизменившийся Дипломат9
43. Приглашение9
44. Прах Мадам Блаватской9
45. Опоссум Будущего9
46. Спасающие Жизнь10
47. Австралийский Кузнечик10
48. Честная работа10
49. Убийца под Судом10
50. Два Поэта10
Читайте также:  Басня Эзопа Летучая мышь, Терновник и Нырок

Лучшие электронные книги в формате fb2
Наш портал – это библиотека интересных электронных книг разнообразных жанров. Здесь вы найдете произведения как российских, так и зарубежных писателей. Все электронные книги, представленные на нашем сайте, можно скачать бесплатно. Наша библиотека содержит только лучшие бесплатные электронные книги, ведь каждую электронную книгу мы тщательно изучаем перед добавлением в базу. Мы выбираем интереснейшие произведения в удобном формате fb2, все они достойны вашего внимания. Чтение электронных книг наверняка принесет вам удовольствие. Всё что, что вам нужно сделать, – найти и скачать книгу, которая понравится вам по заголовку и описанию.
Библиотека fb2-электронных книг – полезнейшее изобретение человечества. Для того чтобы, читать книгу, вам нужно просто загрузить ее с нашего сайта. Вы можете наслаждаться чтением, не совершая лишние траты. Электронная книга, в отличие от бумажной, обладает множеством преимуществ. Вы экономите время и силы, не совершая утомительные походы по магазинам. Вам также не нужно обременять себя ношением тяжеловесной макулатуры. Скачать и читать электронную книгу легко и просто . Мы позаботились о том, чтобы вам всегда было что почитать. Электронная книга fb2 принесет вам море положительных эмоций: она способна поделиться с вами мудростью, поднять настроение или просто скрасить досуг.

Басня Эзопа Лебедь и гусь

перевод В. А. Козаровецкого

Басни для «забавы»

1. Лисица, Утка и Лев

Лисица и Утка, не поделившие лягушку, передали дело о праве на собственность на рассмотрение Льву. Выслушав доводы обеих сторон, Лев открыл было рот, чтобы объявить свое решение, но тут Утка перебила его.

— Я знаю, какое решение вы собираетесь вынести! — сказала Утка. — Вы скажете, что лягушка, предъявленная нами, не принадлежит никому из нас, и вы съедите ее сами! Позвольте заметить, что это просто несправедливо!

— Что до меня, то мне совершенно ясно, — сказала Лисица, — что вы отдадите лягушку Утке, Утку — мне, а меня возьмете себе. Как никак я разбираюсь в законах!

— Я собирался сказать, — сказал Лев, — что пока вы доказывали исключительность своих прав на эту собственность, она ускакала. Может быть, вы предъявите другую лягушку?

2. Негр и Страус

Негр, увидев Страуса, стал бросать в него камни. Когда их набралось достаточное количество, Страус подобрал их и съел.

— Скажи, пожалуйста, какой из человеческих добродетелей обязан я такой превосходной едой? — спросил Страус.

— Щедрости! — ответил Негр, желая расположить к себе того, кто, как он только что убедился, был так сверхъестественно одарен. — Если бы не порыв благотворительности, я бы съел эти камни сам!

— Дорогой мой, — заметил Страус, — похоже, что некоторые из меньших человеческих добродетелей нелегко отличить от несварения желудка.

3. Человек и Гусь

Человек ощипывал живого Гуся, и тот сказал ему:

— Предположим, что вы такой же настоящий гусь, как и я; не кажется ли вам, что подобная процедура не доставила бы вам удовольствия?

— Предположим, — ответил Человек. — Не кажется ли тебе, что в этом случае такому гусю, как ты, захотелось бы ощипать меня? — и он выдернул у Гуся пук перьев.

— Еще бы! — вырвался у Гуся непроизвольный, но явно необдуманный ответ.

— Вот-вот, — заметил его мучитель, выдергивая еще один пук перьев, — точно такое же желание испытываю и я.

4. Пастух и Овца

Овца, совершавшая длительное путешествие, пришла к выводу, что в овечьей шкуре жара невыносима, и, увидев в загоне у дороги стадо чего-то напряженно ожидающих овец, перепрыгнула через изгородь и присоединилась к ним в надежде, что ее остригут. Когда при приближении Пастуха Овцы сбились в кучу в углу загона, она протолкалась вперед и сказала:

— В вашем стаде плохая дисциплина; но, к счастью, я оказалась здесь, чтобы подать им пример послушания. Увидев, как эта операция проводится на мне, они воспрянут духом и пойдут на нее добровольно.

— Ну, что ж, спасибо, — сказал Пастух, — но мне хватит и одной. В такую погоду баранина быстро портится.

5. Устрица и Обезьяна

Устрица, которая никак не могла вытащить камушек, застрявший между створками ее раковины, горько сетовала на свою судьбу. Услышав ее жалобы, Обезьяна во время отлива подбежала к ней и стала ее внимательно осматривать.

— Кажется, у тебя там есть что-то еще, — сказала Обезьяна.

Она засунула лапу в раковину и извлекла тело пациентки.

— Вот теперь я уверена, — сказала Обезьяна, проглотив Устрицу, — что этот камушек тебе больше не помешает.

Дикая Лошадь, встретив Домашнюю, стала насмехаться над условиями ее рабской жизни, однако прирученное животное клялось, что оно свободно, как ветер.

— Если это так, — сказала Дикая Лошадь, — то скажи, пожалуйста, для чего у тебя эти удила во рту?

— Это железо, — ответила Домашняя Лошадь. — Одно из лучших в мире тонизирующих средств.

— А зачем же к ним привязаны вожжи?

— Чтобы не дать выпасть изо рта, когда мне становится лень держать их самой.

— А как же тогда насчет седла?

— Оно спасает меня от усталости: стоит мне слегка притомиться, как я надеваю его и скачу без устали.

Осел, бродивший вечером около деревни, увидал над холмом восходящую луну.

— Хо-хо, Хозяин-Ночное-Солнышко, — сказал он, — уж не собираешься ли ты бросить тень на плетень и показать мои длинные уши деревенским ослам, а? Ну, так вот, я встречу тебя на вершине и поколочу тебя копытами!

И, с трудом взобравшись на вершину холма, резко очерченный на фоне лунного диска, он оказался гораздо более очевидным ослом, чем когда бы то ни было.

8. Муравей и Зерно

Нагруженный зернышком пшеницы, которое он тащил ценою огромных усилий, Муравей шел навстречу потоку своих Товарищей, каждый из которых, согласно этикету, останавливал его, ощупывал его со всех сторон и пожимал ему ногу. Уставшему Муравью пришло в голову, что чрезмерная педантичность этой церемонии есть злоупотребление учтивостью, и он положил на землю свой груз, сел на него, подобрав под себя все свои ноги, и улыбнулся мрачной улыбкой.

— Эй! — окликнули его Товарищи. — Что там у тебя стряслось?

— Устал от пустых условностей этой проклятой цивилизации, — послышался раздраженный ответ. — Вернулся к безусловной простоте примитивной первобытной жизни.

— А-а! Ну, тогда нам придется побеспокоить тебя из-за твоего зерна! В жизни без условностей нет обусловленных прав на собственность.

Будто яркий луч света мгновенно озарил разум несознательного насекомого. Он поднялся и, схватив свое зернышко, рысью побежал по дороге. Было заметно, что он не только терпеливо принимал знаки внимания своих Товарищей, но и нередко сходил со своей дороги в сторону, чтобы пожать ногу незнакомым муравьям на конкурирующих линиях движения.

9. Попугай и Его Учитель

Попугая, которого учили греческому, раздувало от самомнения.

— Вот преимущества классического образования! — кричал он. — Я могу молоть чепуху на языке Платона!

— Оставь в покое мифологию, — тихо сказал ему Учитель. — Я бы посоветовал тебе молоть какую-нибудь чепуху, отличную от того, что говорили обожаемые платоновы соотечественники, — если только ты ценишь привилегию висеть у открытого окна.

10. Чародей и Свинья

У известного Чародея была Свинья, которая привыкла жить в чистоте и вела себя по-джентльменски, чем добилась широкой известности и завоевала сердца людей. Однако, чувствуя, что животное страдает, Чародей превратил ее в человека, и человек немедленно наплевал на все свои галстуки, музыкальные инструменты и великосветские замашки, нашел грязную лужу и, хрюкая от наслаждения, погрузился в нее до кончика носа.

11. Лев и Ягненок

— Срок настал, — сказал Лев Ягненку в овчарне. — Выходи и ляжем рядом, как это и было предсказано.

— А ты привел с собой младенца, который поведет нас? — спросил Ягненок.

— Нет. Может быть, подойдет сын пастуха?

— Я сомневаюсь в окончательности срока, которому требуется пастух для того, чтобы организовывать праздник и следить за весельем. Мое представление об этом благословенном времени всегда было связано с мыслями о том, что баранина перестанет быть пищевым продуктом, а Львы станут продукцией искусных скульпторов.

Не видя возможности извлечь выгоду из своего лицемерия, Лев задумчиво пошел прочь и удовлетворился обедом из деревенского священника.

От Эзопа до Крылова

В споминаем, какие сюжеты и мотивы объединяют басни Эзопа, Лафонтена и Ивана Крылова и как они трансформируются на пути из Древней Греции через Францию в Россию.

Уж сколько раз твердили миру.

Как писал Геродот, Эзоп был рабом, который получил свободу. Изобличая пороки своих господ, он не мог прямо называть их в баснях, поэтому наделял их чертами животных. Обладая образным мышлением, острым глазом и не менее острым языком, Эзоп создал художественный мир, в котором волки рассуждают, лисы подводят под свои неудачи философские объяснения, а муравьи озвучивают мораль. За авторством Эзопа сохранился сборник из 426 басен в прозе, который изучали в античных школах, а сюжеты его актуальных во все времена историй пересказывали многие баснописцы поздних эпох. Например, Жан де Лафонтен и Иван Крылов.

«Голодная Лиса пробралась в сад и на высокой ветке увидела сочную гроздь винограда. «Этого-то мне и надобно!» — воскликнула она, разбежалась и прыгнула один раз, другой, третий. но всё бесполезно — до винограда никак не добраться. «Ах, так я и знала, зелен он ещё!» — фыркнула Лиса себе в оправдание и заспешила прочь».

Лис-гасконец, а быть может, лис-нормандец (Разное говорят), Умирая с голоду, вдруг увидел над беседкой Виноград, такой зримо зрелый, В румяной кожице! Наш любезник был бы рад им полакомиться, Да не мог до него дотянуться И сказал: «Он зелен — Пусть им кормится всякий сброд!» Что ж, не лучше ли так, чем праздно сетовать?

Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись. У кумушки глаза и зубы разгорелись; А кисти сочные, как яхонты, горят; Лишь то беда, висят они высоко: Отколь и как она к ним ни зайдет, Хоть видит око, Да зуб неймет. Пробившись попусту час целой, Пошла и говорит с досадою: «Ну, что́ ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой: Тотчас оскомину набьешь».

Если верить тому, что Эзоп говорил.

Жан де Лафонтен выделил новый литературный жанр — басню, — чью фабулу он позаимствовал у античных авторов, в том числе у Эзопа. В 1668 году он выпустил «Басни Эзопа, переложенные в стихах г-ном де Лафонтеном». В баснях Лафонтена не было возвышенной морали: остроумные истории утверждали необходимость мудрого и невозмутимого отношения к жизни. Любимец придворных, попавший в немилость к Людовику ХIV, он писал басни в угоду покровительнице, герцогине Буйонской, и называл свои труды «пространной стоактной комедией, поставленной на мировой сцене».

Нес муравей сушить за свой порог зерна, Которые он на зиму запас с лета. Голодная цикада подошла близко И попросила, чтоб не умереть, корму. «Но чем же занималась ты, скажи, летом?» «Я, не ленясь, все лето напролет пела». Расхохотался муравей и хлеб спрятал: «Ты летом пела, так зимой пляши в стужу». (Заботиться важнее о своей пользе, Чем негой и пирами услаждать душу.)

Цикада летом пела, Но лето пролетело. Подул Борей — бедняжке Пришлось тут очень тяжко. Осталась без кусочка: Ни мух, ни червячочка. Пошла она с нуждою к соседушке своей. Соседку, кстати, звали мамаша Муравей. И жалобно Цикада просила одолжить Хоть чуточку съестного, хоть крошку, чтоб дожить До солнечных и теплых деньков, когда она, Конечно же, заплатит соседушке сполна. До августа, божилась, вернет проценты ей. Но в долг давать не любит мамаша Муравей. И этот недостаток, нередкий у людей, Был не один у милой мамаши Муравей. Просительнице бедной устроили допрос: — Что ж делала ты летом? Ответь-ка на вопрос. — Я пела днем и ночью и не хотела спать. — Ты пела? Очень мило. Теперь учись плясать.

Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело чисто поле; Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол, и дом. Всё прошло: с зимой холодной Нужда, голод настает; Стрекоза уж не поет: И кому же в ум пойдет На желудок петь голодный! Злой тоской удручена, К Муравью ползет она: «Не оставь меня, кум милой! Дай ты мне собраться с силой И до вешних только дней Прокорми и обогрей!» — «Кумушка, мне странно это: Да работала ль ты в лето?» Говорит ей Муравей. «До того ль, голубчик, было? В мягких муравах у нас Песни, резвость всякий час, Так, что голову вскружило». — «А, так ты. » — «Я без души Лето целое всё пела». — «Ты всё пела? это дело: Так поди же, попляши!

Чтоб заключить в коротких мне словах.

«Это истинный ваш род, наконец вы нашли его», — сказал Ивану Крылову известный баснописец своего времени Иван Дмитриев, прочитав первые два перевода Лафонтена, выполненные поэтом. Крылов был мастером простого и точного языка, был склонен к пессимизму и иронии — что всегда отражалось в его произведениях. Он тщательно работал над текстами басен, стремясь к лаконичности и остроте повествования, и многие крыловские «остроумия» до сих пор остаются крылатыми фразами.

Читайте также:  Басня Эзопа Человек с проседью и его любовницы

Иван Крылов стал классиком русской литературы еще при жизни, прославившись не только переложениями Лафонтена, но и собственными оригинальными злободневными баснями, которыми поэт откликался на самые разные события в стране.

У ручейка ягненок с волком встретились, Гонимые жаждой. По теченью выше — волк, Ягненок ниже. Мучим низкой алчностью, Разбойник ищет повода к столкновению. «Зачем, —он говорит, — водою мутною Питье мне портишь?» Кудрошерстый в трепете: «Могу ли я такую вызвать жалобу? Ведь от тебя ко мне течет вода в реке». Волк говорит, бессильный перед истиной: «Но ты меня ругал, тому шесть месяцев». А тот: «Меня еще и на свете не было». — «Так, значит, это твой отец ругал меня», — И так порешив, казнит его неправедно. О людях говорится здесь, которые Гнетут невинность, выдумавши поводы.

Довод сильнейшего всегда наилучший: Мы это покажем немедленно: Ягненок утолял жажду В потоке чистой волны; Идет Волк натощак, ищущий приключений, Голод его в эти места влек. «Откуда ты такой храбрый, чтобы мутить воду? — Говорит этот зверь, полный ярости — «Ты будешь наказан за свою храбрость. — Сир, отвечает Ягненок, пусть Ваше Величество не гневается; Но пусть посмотрит, Но пусть посмотрит, Что я утоляю жажду В потоке, На двадцать шагов ниже, чем Ваше Величество; И поэтому никоим образом Я не могу замутить вашу воду. — Ты ее мутишь, сказал жестокий зверь, — И я знаю, что ты злословил обо мне в прошлом году. — Как я мог, ведь я еще не родился тогда? — Сказал Ягненок, — я еще пью молоко матери. — Если не ты, то твой брат. — У меня нет брата. — Значит, кто-то из твоих. Вы меня вообще не щадите, Вы, ваши пастухи и ваши собаки. Мне так сказали: мне надо отомстить. После этого, в глубь лесов Волк его уносит, а потом съедает, Без всяких церемоний.

У сильного всегда бессильный виноват: Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем; А вот о том как в Баснях говорят. ___ Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться, Что около тех мест голодный рыскал Волк. Ягненка видит он, на добычу стремится; Но, делу дать хотя законный вид и толк, Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом Здесь чистое мутить питье Мое С песком и с илом? За дерзость такову Я голову с тебя сорву». — «Когда светлейший Волк позволит, Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью От Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит: Питья мутить ему никак я не могу». — «Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл!» — «Помилуй, мне еще и отроду нет году», — Ягненок говорит. «Так это был твой брат». — «Нет братьев у меня». — «Taк это кум иль сват И, словом, кто-нибудь из вашего же роду. Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотите И, если можете, то мне всегда вредите, Но я с тобой за их разведаюсь грехи». — «Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать, Досуг мне разбирать вины твои, щенок! Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». — Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

АФОРИЗМЫ ЦИТАТЫ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ИЗРЕЧЕНИЯ

Навигация по сайту

Новое на сайте

Объявления

Реклама

Басни Эзопа:
Крот.
Купающийся мальчик.
Курица и ласточка.
Ласка и Афродита.
Ласка.
Ласточка и ворона.
Ласточка и змея.
Ласточка и птицы.
Лебедь.
Лебедь.

Крот
Крот, слепая тварь, сказал однажды своей матери: “Я прозрел!” Она решила проверить и дала ему зернышко ладана, спросив, что это такое? Ответил крот, что это – камешек. А она ему: “Дитя мое, не только зрения ты не получил, но еще и нюх потерял!”
Так иные хвастуны обещают невозможное, а сами оказываются бессильными и в малом.

Купающийся мальчик
Мальчик однажды, купаясь в реке, стал тонуть; заметил он прохожего и позвал его на помощь. Тот начал бранить мальчика за то, что он полез в воду, не подумав; но мальчик ему ответил: “Сперва ты мне помоги, а потом, когда вытащишь, тогда и ругай”.
Басня направлена против тех, кто сам дает повод себя бранить.

Курица и ласточка
Курица нашла змеиные яица, бережно их высидела, и они треснули. Увидела это ласточка и сказала ей: “Глупая! зачем вырастила ты таких детенышей, которые, чуть подрастут, тебя же загубят первую!”
Так никакие благодеяния не могут укротить дурной нрав.

Ласка и Афродита
Ласка влюбилась в прекрасного юношу и взмолилась к Афродите, чтобы та превратила ее в женщину. Богиня сжалилась над ее страданиями и преобразила ее в прекрасную девушку. И юноша с одного взгляда так в нее влюбился, что тут же привел ее к себе в дом. И вот, когда они были в опочивальне, Афродите захотелось узнать, переменила ли ласка вместе с телом и нрав, и пустила она на середину их комнаты мышь. Тут ласка, позабыв, где она и кто она, прямо с постели бросилась на мышь, чтобы ее сожрать. Рассердилась на нее богиня и вновь вернула ей прежний облик.
Так и люди, дурные от природы, как ни меняют обличье, нрава изменить не могут.

Ласка
Ласка вошла в кузницу и стала облизывать пилу, которая там лежала. Она порезала об нее язык, потекла кровь; а ласка думала, что это она что-то высасывает из железа, и радовалась, пока не осталась совсем без языка.
Басня рассказывает о тех, кто сам себе вредит страстью к препирательству.

Ласточка и ворона
Ласточка и ворона спорили, кто красивее. И ворона ласточке сказала: “Твоя красота цветет лишь весной, а мое тело и зиму выдерживает”.
Басня показывает, что долголетие лучше красоты.

Ласточка и змея
Ласточка свила себе гнездо под крышею суда. Однажды, когда она улетела, заползла в гнездо змея и съела ее птенцов. Вернулась ласточка, увидела пустое гнездо и стала горько плакать. Другие ласточки старались ее утешить, ведь не ей одной довелось терять детенышей. Но она ответила: “Не столько о детях я плачу, сколько о том, что стала я жертвой насилия в таком месте, где другие жертвы насилия находят помощь”.
Басня показывает, что тогда тяжелее всего людям обиды, когда они приходят от того, от кого их меньше всего ждешь.

Ласточка и птицы
Как только зацвела омела, ласточка догадалась, какая в ней таится опасность для пернатых; и, собрав всех птиц, она стала их уговаривать. “Лучше всего, – говорила она, – вовсе вырубить дубы, на которых растет омела, если же это невозможно, то нужно лететь к людям и умолять их не пользоваться силой омелы для охоты на птиц”. Но птицы не поверили и осмеяли ее, и она просительницей полетела к людям. За ее сообразительность люди ее приняли и оставили жить у себя. Вот почему остальных птиц люди ловят и едят и только ласточку, просившую у них убежища, не трогают, позволяя ей спокойно гнездиться у них в домах.
Басня показывает: кто умеет предугадывать события, тот легко уберегается от опасностей.

Лебедь
Говорят, что лебеди перед смертью поют. И вот один человек увидел, как на базаре продавали лебедя, и купил его, потому что наслышался его пения. Однажды, собираясь угощать гостей, попросил он лебедя спеть на пиру; но тот отказался. Однако вскоре потом, почуяв свою близкую смерть, стал он себя оплакивать песней; и, услышав это, сказал хозяин: “Ежели поешь ты только перед смертью, надо было тогда мне, дураку, не просить тебя о песне, а зарезать”.
Так и некоторые люди, не пожелав что-нибудь сделать по доброй воле, должны бывают это сделать по принуждению.

Лебедь
Один богач выкармливал гуся и лебедя, но с разной целью: гуся – для стола, лебедя – ради пения. А когда пришло время принять гусю ту участь, для которой его растили, была ночь, и нельзя было распознать, который кто: и вместо гуся схватили лебедя. Но запел лебедь, почуяв смерть, и пение это обнаружило его природу и спасло от гибели.
Басня показывает, что часто дары Муз помогают избегнуть гибели.

Гуси-лебеди — русская народная сказка

Гуси-лебеди — сказка о том, как мальчика унесли гуси-лебеди и сестричка отправилась его искать. Печка, яблонька и речка помогли девочке спасти брата. Читайте сказку в обработке А.Н. Толстого.

Гуси-лебеди читать

Жили мужик да баба. У них была дочка да сынок маленький.
— Доченька, — говорила мать, — мы пойдем на работу, береги братца!

Не ходи со двора, будь умницей — мы купим тебе платочек.
Отец с матерью ушли, а дочка позабыла, что ей приказывали: посадила братца на травке под окошко, сама побежала на улицу, заигралась, загулялась.

Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крыльях.
Вернулась девочка, глядь — братца нету! Ахнула, кинулась туда-сюда — нету!
Она его кликала, слезами заливалась, причитывала, что худо будет от отца с матерью, — братец не откликнулся.
Выбежала она в чистое поле и только видела: метнулись вдалеке гуси-лебеди и пропали за темным лесом. Тут она догадалась, что они унесли ее братца: про гусей-лебедей давно шла дурная слава — что они пошаливали, маленьких детей уносили. Бросилась девочка догонять их. Бежала, бежала, увидела — стоит печь.

— Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди полетели?
Печка ей отвечает:
— Съешь моего ржаного пирожка — скажу.
— Стану я ржаной пирог есть! У моего батюшки и пшеничные не едятся…
Печка ей не сказала. Побежала девочка дальше — стоит яблоня.

— Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси-лебеди полетели?
— Поешь моего лесного яблочка — скажу.
— У моего батюшки и садовые не едятся…
Яблоня ей не сказала. Побежала девочка дальше. Течет молочная река в кисельных берегах.

— Молочная река, кисельные берега, куда гуси-лебеди полетели?
— Поешь моего простого киселька с молочком — скажу.
— У моего батюшки и сливочки не едятся…
Долго она бегала по полям, по лесам. День клонится к вечеру, делать нечего — надо идти домой. Вдруг видит — стоит избушка на курьей ножке, об одном окошке, кругом себя поворачивается.

В избушке старая баба-яга прядет кудель. А на лавочке сидит братец, играет серебряными яблочками.
Девочка вошла в избушку:
— Здравствуй, бабушка!
— Здравствуй, девица! Зачем на глаза явилась?
— Я по мхам, по болотам ходила, платье измочила, пришла погреться.
— Садись покуда кудель прясть.
Баба-яга дала ей веретено, а сама ушла. Девочка прядет — вдруг из-под печки выбегает мышка и говорит ей:
— Девица, девица, дай мне кашки, я тебе добренькое скажу.
Девочка дала ей кашки, мышка ей сказала:
— Баба-яга пошла баню топить. Она тебя вымоет-выпарит, в печь посадит, зажарит и съест, сама на твоих костях покатается.
Девочка сидит ни жива ни мертва, плачет, а мышка ей опять:
— Не дожидайся, бери братца, беги, а я за тебя кудель попряду.

Девочка взяла братца и побежала. А баба-яга подойдет к окошку и спрашивает:
— Девица, прядешь ли?
Мышка ей отвечает:
— Пряду, бабушка…
Баба-яга баню вытопила и пошла за девочкой. А в избушке нет никого. Баба-яга закричала:

— Гуси-лебеди! Летите в погоню! Сестра братца унесла.
Сестра с братцем добежала до молочной реки. Видит — летят гуси-лебеди.
— Речка, матушка, спрячь меня!
— Поешь моего простого киселька.
Девочка поела и спасибо сказала. Река укрыла ее под кисельным бережком.
Гуси-лебеди не увидали, пролетели мимо.
Девочка с братцем опять побежала. А гуси-лебеди воротились, летят навстречу, вот-вот увидят. Что делать? Беда! Стоит яблоня…

— Яблоня, матушка, спрячь меня!
— Поешь моего лесного яблочка.
Девочка поскорее съела и спасибо сказала. Яблоня ее заслонила ветвями, прикрыла листами.
Гуси-лебеди не увидали, пролетели мимо.
Девочка опять побежала. Бежит, бежит, уж недалеко осталось. Тут гуси-лебеди увидели ее, загоготали — налетают, крыльями бьют, того гляди, братца из рук вырвут.

Добежала девочка до печки:
— Печка, матушка, спрячь меня!
— Поешь моего ржаного пирожка.
Девочка скорее — пирожок в рот, а сама с братцем — в печь, села в устьице.
Гуси-лебеди полетали-полетали, покричали-покричали и ни с чем улетели к бабе-яге.
Девочка сказала печи спасибо и вместе с братцем прибежала домой.
А тут и отец с матерью пришли.

Ссылка на основную публикацию