Басня Эзопа Отец и Дочери

АФОРИЗМЫ ЦИТАТЫ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ИЗРЕЧЕНИЯ

Навигация по сайту

Новое на сайте

Объявления

Реклама

Басни Эзопа:
Осел со статуей на спине.
Осел, ворон и волк.
Осел, лисица и лев.
Осел, навьюченный солью.
Осел, петух и лев.
Ослы и Зевс.
Осы, куропатки и крестьянин.
Отец и дочери.
Павлин и галка.
Пасечник.

Осел со статуей на спине
Один человек поставил на осла статую бога и погнал осла в город. И каждый встречный этой статуе низко кланялся; а осел решил, что это кланяются ему, возгордился, начал реветь и не захотел идти дальше. Догадался погонщик, в чем дело, и отколотил осла палкою, приговаривая: “Дурная ты голова! только этого не хватало, чтобы люди поклонились ослу!”
Басня показывает, что люди, которые хвастаются чужими заслугами, становятся посмешищем для всех, кто с ними знаком.

Осел, ворон и волк
Пасся на лугу осел, у которого вся спина была в ранах. Сел ему на спину ворон и стал их расклевывать. Осел ревел и бился, а погонщик стоял поодаль и хохотал. Увидел это, проходя мимо, волк и сказал сам себе: “Несчастные мы! нас увидят и бросаются в погоню, а ворон как ни вцепись, над ним только смеются”.
Басня показывает, что злых людей издалека видно.

Осел, лисица и лев
Осел и лисица решили жить в дружбе и отправилась на охоту. Встретился им лев. Лисица, завидев грозящую опасность, подбежала к нему и пообещала выдать осла, если он за это ее не тронет. Лев объявил, что отпустит ее; и тогда лиса подвела осла к ловушке и заманила его туда. Увидел лев, что осел уже убежать не может, и растерзал сперва лисицу, а потом уж набросился на осла.
Так люди, замышляющие зло против товарищей, часто не замечают, как и сами себя губят.

Осел, навьюченный солью
Осел, навьюченный солью, переходил через реку, но поскользнулся и упал в воду; соль растаяла, и ослу стало легче. Обрадовался осел, и когда в следующий раз подошел к реке, навьюченный губками, то подумал, что если он опять упадет, то снова встанет с облегченной ношей; и поскользнулся уже нарочно. Но вышло так, что губки от воды разбухли, поднять их было уже невмочь, и осел утонул.
Так не следует завидовать выгодам, которые сопряжены с опасностями и несчастьями.

Осел, петух и лев
На скотном дворе были осел и петух. Голодный лев увидел осла и хотел уже подкрасться и растерзать его. Но в этот самый миг запел петух, – а львы, говорят, петушиного пения боятся; припал лев к земле и пустился бежать. А осел воспрянул духом, видя, что лев петуха боится, и бросился в погоню; и тут-то, когда они отбежали подальше, лев повернулся и сожрал осла.
Так и некоторые люди, видя унижение своих врагов, преисполняются самоуверенности и, сами того не замечая, идут к гибели.

Ослы и Зевс
Ослы, измученные постоянным страданиями и невзгодами, отправили к Зевсу послов и просили у него избавления от трудов. Зевс, желая дать им понять, что это дело невозможное, сказал: тогда наступит перемена в их горькой судьбе, когда им удастся напрудить целую реку. А ослы подумали, что он и вправду это обещает; и вот до сих пор, где помочится один осел, туда сбегаются прудить и другие.
Басня показывает: кому что суждено, того не изменить.

Осы, куропатки и крестьянин
Однажды осы и куропатки, томясь жаждой, пришли к крестьянину и попросили у него попить воды; за это куропатки обещали ему вскопать виноградник и ухаживать за лозами, а осы – летать кругом и жалом отгонять воров. Ответил крестьянин: “Но у меня есть двое волов, они мне ничего не обещают, а все делают: лучше уж им я и дам пить”.
Басня относится к человеку неблагодарному.

Отец и дочери
У отца были две дочери. Одну он выдал за огородника, другую – за горшечника. Прошло время, пришел отец к жене огородника и спросил, как она живет и как у них дела. Она отвечала, что все у них есть, и об одном только они молят богов: чтобы настала гроза с ливнем и овощи напились. Немного спустя пришел он и к жене горшечника и тоже спросил, как она живет. Та ответила, что всего им хватает, и об одном только они молятся: чтобы стояла хорошая погода, светило солнце и посуда могла просохнуть. Сказал ей тогда отец: “Если ты будешь просить о хорошей погоде, а сестра твоя о ненастье, то с кем же должен молиться я?”
Люди, которые берутся за два разных дела сразу, понятным образом терпят неудачу в обоих.

Павлин и галка
Птицы держали совет, кого избрать царем, и павлин настаивал, чтобы выбрали его, потому что он красивый. Птицы уже готовы были согласиться, но тут галка сказала: “А если ты будешь царем и на нас нападет орел, то как ты нас спасешь?”
О том, что не красота, а сила должна украшать правителей.

Пасечник
Какой-то человек пришел на пасеку, когда пасечника не было, и унес с собой соты и мед. Вернулся пасечник, увидел, что ульи пустые, остановился и начал их осматривать. А пчелы прилетели с поля, заметили его и стали жалить. И пасечник, больно искусанный, сказал им: “Негодные вы твари! Кто украл ваши соты, того вы отпустили, не тронув, а меня, кто о вас же заботится, кусаете!”
Так иные люди, не умея разобраться, от врагов не защищаются, а друзей отталкивают как злоумышленников.

От Эзопа до Крылова

В споминаем, какие сюжеты и мотивы объединяют басни Эзопа, Лафонтена и Ивана Крылова и как они трансформируются на пути из Древней Греции через Францию в Россию.

Уж сколько раз твердили миру.

Как писал Геродот, Эзоп был рабом, который получил свободу. Изобличая пороки своих господ, он не мог прямо называть их в баснях, поэтому наделял их чертами животных. Обладая образным мышлением, острым глазом и не менее острым языком, Эзоп создал художественный мир, в котором волки рассуждают, лисы подводят под свои неудачи философские объяснения, а муравьи озвучивают мораль. За авторством Эзопа сохранился сборник из 426 басен в прозе, который изучали в античных школах, а сюжеты его актуальных во все времена историй пересказывали многие баснописцы поздних эпох. Например, Жан де Лафонтен и Иван Крылов.

«Голодная Лиса пробралась в сад и на высокой ветке увидела сочную гроздь винограда. «Этого-то мне и надобно!» — воскликнула она, разбежалась и прыгнула один раз, другой, третий. но всё бесполезно — до винограда никак не добраться. «Ах, так я и знала, зелен он ещё!» — фыркнула Лиса себе в оправдание и заспешила прочь».

Лис-гасконец, а быть может, лис-нормандец (Разное говорят), Умирая с голоду, вдруг увидел над беседкой Виноград, такой зримо зрелый, В румяной кожице! Наш любезник был бы рад им полакомиться, Да не мог до него дотянуться И сказал: «Он зелен — Пусть им кормится всякий сброд!» Что ж, не лучше ли так, чем праздно сетовать?

Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись. У кумушки глаза и зубы разгорелись; А кисти сочные, как яхонты, горят; Лишь то беда, висят они высоко: Отколь и как она к ним ни зайдет, Хоть видит око, Да зуб неймет. Пробившись попусту час целой, Пошла и говорит с досадою: «Ну, что́ ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой: Тотчас оскомину набьешь».

Если верить тому, что Эзоп говорил.

Жан де Лафонтен выделил новый литературный жанр — басню, — чью фабулу он позаимствовал у античных авторов, в том числе у Эзопа. В 1668 году он выпустил «Басни Эзопа, переложенные в стихах г-ном де Лафонтеном». В баснях Лафонтена не было возвышенной морали: остроумные истории утверждали необходимость мудрого и невозмутимого отношения к жизни. Любимец придворных, попавший в немилость к Людовику ХIV, он писал басни в угоду покровительнице, герцогине Буйонской, и называл свои труды «пространной стоактной комедией, поставленной на мировой сцене».

Нес муравей сушить за свой порог зерна, Которые он на зиму запас с лета. Голодная цикада подошла близко И попросила, чтоб не умереть, корму. «Но чем же занималась ты, скажи, летом?» «Я, не ленясь, все лето напролет пела». Расхохотался муравей и хлеб спрятал: «Ты летом пела, так зимой пляши в стужу». (Заботиться важнее о своей пользе, Чем негой и пирами услаждать душу.)

Цикада летом пела, Но лето пролетело. Подул Борей — бедняжке Пришлось тут очень тяжко. Осталась без кусочка: Ни мух, ни червячочка. Пошла она с нуждою к соседушке своей. Соседку, кстати, звали мамаша Муравей. И жалобно Цикада просила одолжить Хоть чуточку съестного, хоть крошку, чтоб дожить До солнечных и теплых деньков, когда она, Конечно же, заплатит соседушке сполна. До августа, божилась, вернет проценты ей. Но в долг давать не любит мамаша Муравей. И этот недостаток, нередкий у людей, Был не один у милой мамаши Муравей. Просительнице бедной устроили допрос: — Что ж делала ты летом? Ответь-ка на вопрос. — Я пела днем и ночью и не хотела спать. — Ты пела? Очень мило. Теперь учись плясать.

Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело чисто поле; Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол, и дом. Всё прошло: с зимой холодной Нужда, голод настает; Стрекоза уж не поет: И кому же в ум пойдет На желудок петь голодный! Злой тоской удручена, К Муравью ползет она: «Не оставь меня, кум милой! Дай ты мне собраться с силой И до вешних только дней Прокорми и обогрей!» — «Кумушка, мне странно это: Да работала ль ты в лето?» Говорит ей Муравей. «До того ль, голубчик, было? В мягких муравах у нас Песни, резвость всякий час, Так, что голову вскружило». — «А, так ты. » — «Я без души Лето целое всё пела». — «Ты всё пела? это дело: Так поди же, попляши!

Чтоб заключить в коротких мне словах.

«Это истинный ваш род, наконец вы нашли его», — сказал Ивану Крылову известный баснописец своего времени Иван Дмитриев, прочитав первые два перевода Лафонтена, выполненные поэтом. Крылов был мастером простого и точного языка, был склонен к пессимизму и иронии — что всегда отражалось в его произведениях. Он тщательно работал над текстами басен, стремясь к лаконичности и остроте повествования, и многие крыловские «остроумия» до сих пор остаются крылатыми фразами.

Иван Крылов стал классиком русской литературы еще при жизни, прославившись не только переложениями Лафонтена, но и собственными оригинальными злободневными баснями, которыми поэт откликался на самые разные события в стране.

У ручейка ягненок с волком встретились, Гонимые жаждой. По теченью выше — волк, Ягненок ниже. Мучим низкой алчностью, Разбойник ищет повода к столкновению. «Зачем, —он говорит, — водою мутною Питье мне портишь?» Кудрошерстый в трепете: «Могу ли я такую вызвать жалобу? Ведь от тебя ко мне течет вода в реке». Волк говорит, бессильный перед истиной: «Но ты меня ругал, тому шесть месяцев». А тот: «Меня еще и на свете не было». — «Так, значит, это твой отец ругал меня», — И так порешив, казнит его неправедно. О людях говорится здесь, которые Гнетут невинность, выдумавши поводы.

Довод сильнейшего всегда наилучший: Мы это покажем немедленно: Ягненок утолял жажду В потоке чистой волны; Идет Волк натощак, ищущий приключений, Голод его в эти места влек. «Откуда ты такой храбрый, чтобы мутить воду? — Говорит этот зверь, полный ярости — «Ты будешь наказан за свою храбрость. — Сир, отвечает Ягненок, пусть Ваше Величество не гневается; Но пусть посмотрит, Но пусть посмотрит, Что я утоляю жажду В потоке, На двадцать шагов ниже, чем Ваше Величество; И поэтому никоим образом Я не могу замутить вашу воду. — Ты ее мутишь, сказал жестокий зверь, — И я знаю, что ты злословил обо мне в прошлом году. — Как я мог, ведь я еще не родился тогда? — Сказал Ягненок, — я еще пью молоко матери. — Если не ты, то твой брат. — У меня нет брата. — Значит, кто-то из твоих. Вы меня вообще не щадите, Вы, ваши пастухи и ваши собаки. Мне так сказали: мне надо отомстить. После этого, в глубь лесов Волк его уносит, а потом съедает, Без всяких церемоний.

У сильного всегда бессильный виноват: Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем; А вот о том как в Баснях говорят. ___ Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться, Что около тех мест голодный рыскал Волк. Ягненка видит он, на добычу стремится; Но, делу дать хотя законный вид и толк, Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом Здесь чистое мутить питье Мое С песком и с илом? За дерзость такову Я голову с тебя сорву». — «Когда светлейший Волк позволит, Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью От Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит: Питья мутить ему никак я не могу». — «Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл!» — «Помилуй, мне еще и отроду нет году», — Ягненок говорит. «Так это был твой брат». — «Нет братьев у меня». — «Taк это кум иль сват И, словом, кто-нибудь из вашего же роду. Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотите И, если можете, то мне всегда вредите, Но я с тобой за их разведаюсь грехи». — «Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать, Досуг мне разбирать вины твои, щенок! Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». — Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

Басня Эзопа Отец и Дочери

Басни основного эзоповского сборника

Читайте также:  Басня Эзопа Орел, галка и пастух

1. Орел и лисица

Орел и лисица решили жить в дружбе и сговорились поселиться рядом, чтобы от соседства дружба была крепче. Орел свил себе гнездо на высоком дереве, а лисица родила лисят под кустами внизу. Но вот однажды вышла лиса на добычу, а орел проголодался, слетел в кусты, схватил ее детенышей и со своими орлятами их сожрал. Вернулась лисица, поняла, что случилось, и горько ей стало — не столько оттого, что дети погибли, сколько оттого, что отомстить она не могла: не поймать было зверю птицы. Только и оставалось ей издали проклинать обидчика: что еще может делать беспомощный и бессильный? Но скоро орлу пришлось поплатиться за попранную дружбу. Кто-то в поле приносил в жертву козу; орел слетел к жертвеннику и унес с него горящие внутренности. И только донес он их до гнездовья, как дунул сильный ветер, и тонкие старые прутья всполыхнули ярким пламенем. Упали опаленные орлята наземь — летать они еще не умели; и тогда лисица подбежала и съела их всех на глазах у орла.

Басня показывает, что если предавшие дружбу и уйдут от мести обиженных, то от кары богов им все равно не уйти.

2. Орел, галка и пастух

Орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес ее своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: «Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она — орел».

Соперничество с людьми вышестоящими ни к чему не приводит и неудачами только вызывает смех.

Орел гнался за зайцем. Увидел заяц, что ниоткуда нет ему помощи, и взмолился к единственному, кто ему подвернулся, — к навозному жуку. Ободрил его жук и, увидев перед собой орла, стал просить хищника не трогать того, кто ищет у него помощи. Орел не обратил даже внимания на такого ничтожного заступника и сожрал зайца. Но жук этой обиды не забыл: неустанно он следил за орлиным гнездовьем и всякий раз, как орел сносил яйца, он поднимался в вышину, выкатывал их и разбивал. Наконец орел, нигде не находя покоя, искал прибежища у самого Зевса и просил уделить ему спокойное местечко, чтобы высидеть яйца. Зевс позволил орлу положить яйца к нему за пазуху. Жук, увидав это, скатал навозный шарик, взлетел до самого Зевса и сбросил свой шарик ему за пазуху. Встал Зевс, чтобы отрясти с себя навоз, и уронил ненароком орлиные яйца. С тех самых пор, говорят, орлы не вьют гнезд в ту пору, когда выводятся навозные жуки.

Басня учит, что никогда не должно презирать, ибо никто не бессилен настолько, чтобы не отомстить за оскорбление.

4. Соловей и ястреб

Соловей сидел на высоком дубе и, по своему обычаю, распевал. Увидел это ястреб, которому нечего было есть, налетел и схватил его. Соловей почувствовал, что пришел ему конец, и просил ястреба отпустить его: ведь он слишком мал, чтобы наполнить ястребу желудок, и если ястребу нечего есть, пусть уж он нападает на птиц покрупней. Но ястреб на это возразил: «Совсем бы я ума решился, если бы бросил добычу, которая в когтях, и погнался за добычей, которой и не видать».

Басня показывает, что нет глупее тех людей, которые в надежде на большее бросают то, что имеют.

В Афинах один человек задолжал, и заимодавец требовал с него долг. Сперва должник просил дать ему отсрочку, потому что у него не было денег. Не добившись толку. вывел он на рынок свою единственную свинью и стал продавать в присутствии заимодавца. Подошел покупатель и спросил, хорошо ли она поросится. Должник ответил: «Еще как поросится! даже не поверишь: к Мистериям она приносит свинок, а к Панафинеям кабанчиков». Изумился покупатель на такие слова, а заимодавец и говорит ему: «Что ты удивляешься? погоди, она тебе к Дионисиям и козлят родит».

Басня показывает, что многие ради своей выгоды готовы любые небылицы подтвердить ложной клятвою.

6. Дикие козы и пастух

Пастух выгнал своих коз на пастбище. Увидав, что они пасутся там вместе с дикими, он вечером всех загнал в свою пещеру. На другой день разыгралась непогода, он не мог вывести их, как обычно, на луг, и ухаживал за ними в пещере; и при этом своим козам он давал корму самую малость, не умерли бы только с голоду, зато чужим наваливал целые кучи, чтобы и их к себе приручить. Но когда непогода улеглась и он опять погнал их на пастбище, дикие козы бросились в горы и убежали. Пастух начал их корить за неблагодарность: ухаживал-де он за ними как нельзя лучше, а они его покидают. Обернулись козы и сказали: «Потому-то мы тебя так и остерегаемся: мы только вчера к тебе пришли, а ты за нами ухаживал лучше, чем за старыми своими козами; стало быть, если к тебе придут еще другие, то новым ты отдашь предпочтенье перед нами».

Басня показывает, что не должно вступать в дружбу с теми, кто нас, новых друзей, предпочитает старым: когда мы сами станем старыми друзьями, он опять заведет новых и предпочтет их нам.

Кошка прослышала, что на птичьем дворе разболелись куры. Она оделась лекарем, взяла лекарские инструменты, явилась туда и, стоя у дверей, спросила кур, как они себя чувствуют? «Отлично! — сказали куры, — но только когда тебя нет поблизости».

Так и среди людей разумные распознают дурных, даже если те и прикинутся хорошими.

8. Эзоп на корабельной верфи

Баснописец Эзоп однажды на досуге забрел на корабельную верфь. Корабельщики начали смеяться над ним и подзадоривать. Тогда в ответ им Эзоп сказал: «Вначале на свете были хаос да вода. Потом Зевс захотел, чтобы миру явилась и другая стихия — земля; и он приказал земле выпить море в три глотка. И земля начала: с первым глотком показались горы; со вторым глотком открылись равнины; а когда она соберется хлебнуть и в третий раз, то ваше мастерство окажется никому не нужным.»

Басня показывает, что, когда дурные люди насмехаются над лучшими, этим они, сами того не замечая, только наживают себе от них худшие неприятности.

9. Лисица и козел

Лисица упала в колодец и сидела там поневоле, потому что не могла выбраться. Козел, которому захотелось пить, подошел к тому колодцу, заметил в нем лисицу и спросил ее, хороша ли вода. Лиса, обрадовавшись счастливому случаю, начала расхваливать воду — уж так-то она хороша! — и звать козла вниз. Спрыгнул козел, ничего не чуя, кроме жажды; напился воды и стал с лисицей раздумывать, как им выбраться. Тогда лисица и сказала, что есть у нее хорошая мысль, как спастись им обоим: «Ты обопрись передними ногами о стену да наклони рога, а я взбегу по твоей спине и тебя вытащу». И это ее предложение принял козел с готовностью; а лисица вскочила ему на крестец, взбежала по спине, оперлась о рога и так очутилась возле самого устья колодца: вылезла и пошла прочь. Стал козел ее бранить за то, что нарушила их уговор; а лиса обернулась и молвила: «Эх ты! будь у тебя столько ума в голове, сколько волос в бороде, то ты, прежде чем войти, подумал бы, как выйти».

Так и умный человек не должен браться за дело, не подумав сперва, к чему оно приведет.

10. Лисица и лев

Лисица никогда в жизни не видела льва. И вот, встретясь с ним нечаянно и увидав его в первый раз, она так перепугалась, что еле осталась жива; во второй раз встретясь, опять испугалась, но уже не так сильно, как впервые; а в третий раз увидав его, она расхрабрилась до того, что подошла и с ним заговорила.

Русский Эзоп. 12 фактов о главном баснописце страны

Что было в сундуке, доставшемся Крылову в наследство от отца

Дюже сильный был Иван Андреевич. Всем известно, как он любил хаживать на базары, в гущу людской толчеи. Не только потому, что напряженно вслушивался в народную речь, примечая меткие выражения, словечки и обороты, но потому еще, что любил забавы, простонародное веселье. Крылова с его богатырским телосложением особенно примагничивало к рукопашным схваткам – в «стенке на стенку» он был признанным мастером.

Пройдет время, известный баснописец «зарастет жирком», оставит «хождения в народ», а последние годы жизни, окончательно смирившись с ролью «придворного Эзопа», бесконтрольно будет предаваться обжорству, забудет о большей части внешних приличий, изысканных манерах, забудет расческу и перестанет глядеться в зеркало.

Читайте также:  Басня Эзопа Осел в львиной шкуре

Но пока звание «русского Эзопа» было далеко впереди, восхождение Ивана Андреевича на литературный Олимп шло со скрипом. Семья, жившая в Твери, была и без того бедна, а после смерти отца ее положение значительно ухудшилось. Вместо фамильного капитала 9-летнему Ивану, старшему сыну, достался отцовский сундук – в нем ни векселей, ни денежных сбережений, а только книги. Покойный глава семьи сам любил читать и сыну своему передал это качество по наследству.

Как французский язык помог Крылову продвинуться «в люди»

Отец Крылова был неординарным человеком и сыграл важную роль в жизни сына и по своей смерти. Андрей Прохорович Крылов был капитаном в Яицкой крепости, благодаря его мужеству и стойкости удавалось отбить атаки осаждавших городок казаков под предводительством Емельяна Пугачева. Сам Иван с матерью жили в это время в Оренбурге и известно, что их имена значились в «смертных списках» бунтовщика, он планировал их повесить…

Иван узнает об этом много позже, пока он – в меру беззаботный мальчишка, мало задумывающийся о превратностях жизни. Из сострадания его принимают в домах состоятельных соседей и даже допускают быть слушателем на уроках французского, которые даются их детям. И хотя повзрослевший Крылов со всей силой сатирика-обличителя накинется на удобопреклонность русского общества ко всему французскому, тогда, в молодые годы, знание языка помогло Ивану выдвинуться «в люди». Хотя об этом, все равно достаточно унизительном периоде своей жизни, он предпочитал не вспоминать…

Как Крылов оперу писал

В Тверском губернском магистрате Крылов влачит типичное для мелкого чиновника существование – быт и работу этого типа людей потом точно опишет Николай Васильевич Гоголь. Одно только название его должности «подканцелярист» заставляет забыть о всех юношеских устремлениях и порывах «Отчизну подвигом прославить».

Бумажная волокита приносит ему копейки, Иван Андреевич живет, туго «затянув пояс». Через несколько лет мать с детьми отправляется в столицу «выхлопотать пенсию», где старшему сыну удается пристроиться в казенную палату.

«Волшебный» сундук отца делал свое дело – Иван много читает, компенсируя настойчивостью и усердием отсутствие системного образования. Самоучка в 15 лет пробует перо – пишет оперу «Кофейница». Сюжет не оригинальный, чужой, но юный писатель дарит произведению хэппи-энд. Опера слаба и не годится для «прорыва» в мир большой литературы, но задатки будущего драматурга и баснописца уже видны. Характеры пусть и не прорисованы, но лексический ряд поразительно богат. Крылов и впоследствии будет очень много времени и сил уделять точности и безыскусности языка. Как скульптор, он безжалостно убирает все лишнее, стремясь к краткости, емкости и отточенности. Примечательно, что гонорар за первое свое сочинение Крылов получает тоже в виде книг.

Как Крылов был писателем-драматургом

Жадно заимствуя слова народной речи, Крылов щедро делился найденными сокровищами: лучшие его басни моментально расходились на пословицы, присказки, пополняя фразеологию живого великорусского языка.

Но почему-то будущий «русский Эзоп» для начала решил сразить публику не юмором, а драмой. Не сохранившаяся «Клеопатра» и сохранившаяся «Филомела» хорошо демонстрируют средний уровень театра и обслуживающего его писательского сообщества того времени. Сюжет медленно движется в предсказуемую сторону, движение «в кадре» компенсируется надрывными восклицаниями героев.

Либретто комической оперы «Бешеная семья» вызывает хоть какой-то заметный отклик критиков. До успеха, конечно, далеко, но диалоги становятся все живее. И, безусловно, Крылов продолжает «внедрять» народные обороты в авторскую литературу («не шастай ты сюды»). Иван Андреевич все теснее сотрудничает с театром, с театральным комитетом, становится понятен вектор его профессионального развития.

В это же время печатаются его первые басни, правда, без подписи. «Стыдливый игрок», «Судьба игроков», «Новопожалованный осел» в журнале «Утренние часы» прошли незаметно. Видно, что количество едкости перевешивает отточенность слога.

«Мой Лев не спал:

И родословную, и брань Осла внимал,

Осла прилежно слушал,

Потом, наскуча дураком,

Он встал и спальника сиятельного скушал»

За что «русского Эзопа» чуть не отправили в «заграничное турне»

Вскоре начинающий писатель радикально меняет тактику. В комедии «Проказники» еще не окрепший новичок Крылов накидывается на одного из столпов русского классицизма, основного «поставщика» пьес для русского театра Якова Борисовича Княжнина. Яков Борисович имел несомненный успех у образованной публики, его пьесы отличались мощным императорским, патриотическим пафосом. И вот его образ Крылов выводит в лице персонажа Рифмокрада, а его жену – дочь отца-основателя репертуара первого русского театра А.П.Сумарокова – в персонаже Таратора. Это был крайне дерзкий поступок, который предсказуемо рассорил Крылова с официальными театральными властями. Путь в театр был закрыт.

Несостоявшийся драматург в 1789 году (писателю всего 20 лет!) переключается на журнальное дело. Вместе с И.Г.Рахманиновым, довольно неоднозначным деятелем российского просвещения (впоследствии прочно ставшего на позиции вольтерианства), Крылов открывает журнал «Почта духов». В эпистолярном жанре – гномы переписываются с волшебником Маликульмульком – высмеиваются не просто пороки русского общества того времени, но и абсурд светского, на деле бессмысленного существования.

Говоря современным языком, Крылов был оппозиционером. Тем удивительнее его дальнейшая судьба.

«Почта духов» проработала меньше года. Видимо, уже стареющей императрице Екатерине Алексеевне совсем пришлось не по нутру сатирическое вольнодумство Крылова. В редакцию приходит полиция с обысками. Казалось бы, это закат карьеры. Но вольнодумцу грозит необычное наказание – за счет казны отправиться в заграничное турне, так сказать, развеяться. Литератор от «мягкой» высылки отказался. Его коллега, компаньон А.И.Клушин принимает аналогичное предложение и удаляется из России.

Что уберегало Крылова от высочайшего гнева

Выйдя в отставку в молодом возрасте, Крылов начинает новую сатирическую затею – журнал «Зритель». К этому времени и ему, и публике окончательно становится ясно амплуа Ивана Андреевича, от попыток творить в драматическом жанре он практически отказывается.

«Зритель» — современники характеризуют его как самый «колкий журнал» — становится заметным явлением, конкурирующим по популярности с «Московским журналом» Николая Михайловича Карамзина. Совсем скоро «Зритель» превращается в «Санкт-Петербургский Меркурий», и известному историку государства российского тоже попадает от сатирических щедрот Крылова.

Вместе с тем Крылов начинает писать духовные стихи – «Подражание 37-ому псалму».

Творец! Внемли мое моленье
И гласу сердца ты внемли:
Хотя ничтожное творенье,
Я прах, не видный на земли;

И удивительно – это стихотворение в 1796 году печатает тот самый Н.М.Карамзин в альманахе «Аониды».

Но досаждать власти Крылов не перестает.

Что спасает в обличителя нравов от жестких санкций со стороны власти – непонятно. А ведь все это происходит в одно время с Французской революцией – и императрица прекрасно знает, до чего доводят фривольности элиты: Людовик XVI казнен толпой, требующей правосудия…

Есть версия, что Екатерина Алексеевна помнила подвиг его отца во времена пугачевского бунта – эта добрая память сдерживала императрицу от крайних мер.

Почему Крылов оставил на 10 лет мир искусства

В конце 1793 года Крылов покинул Петербург. Чем он занимался с 1794 по 1796 год – практически неизвестно. В 1797-м исполняет должности секретаря князя С.Ф.Голицына и учителя его детей. В имении Зубриловка Иван Андреевич продолжает вести своенравную жизнь. Достоянием истории стал рассказ о том, как будущий баснописец попробовал жить «как Адам». Для этого он перестал стричься, бриться, отрастил ногти и ходил в «натуральном виде».

Князь, по-видимому, очень благоволил к своему секретарю и потому взял его с собой в Ригу, куда был назначен генерал-губернатором.

Не утаить как шило в мешке и то, что признанный гений басни был профессиональным картежником. Карты могли и накормить его, и довести до нищеты. Неизвестно, отличался ли он недобросовестными трюками, однако в одно время Крылов попал в списки «персон нон-грата» обеих столиц именно из-за этого своего увлечения.

Итак, более чем на 10 лет Иван Андреевич оставляет вообще мир искусства (если не считать домашних сочинений для воспитания детей Голицына).

Когда началась главная часть жизни баснописца

Главная часть жизни начинается в 1806 году. Возвращение на «большую сцену» происходит благодаря удачным переводам лафонтеновских басен «Дуб и трость», «Разборчивая невеста» и «Старик и трое молодых». Положительный отзыв поэта и баснописца Ивана Ивановича Дмитриева прокладывает дорогу переводам в журнал «Московский зритель».

Через 3 года публика встречает уже сборник басен – 23 произведения. 1809 становится годом народного признания. Крылов при жизни занимает свое место в истории русской литературы.

Хоть государственная служба никогда его не прельщала, баснописец устраивается сначала в Монетный департамент, затем в Императорскую публичную библиотеку, где работает с 1812 по 1841 гг. Все это происходит благодаря покровительству семьи Олениных, которые, кстати, весьма заботились о том, чтобы переменчивый Крылов не забросил басни…

Несмотря на то, что творческая «плодовитость» писателя была непостоянна, еще при его жизни издано почти 80 тысяч экземпляров сборников басен. Тиражи были рекордные. Прижизненная популярность была сравнима с оной Пушкина или Гоголя.

Как Крылов чуть не женился

Что касается личной жизни – семейной идиллии Крылову ощутить не удалось. Известна история с его первой возлюбленной Анной – дочерью священника из Брянского уезда. Родители были против брака с бедным рифмоплетом. Однако дочь так горевала, так тосковала, что в итоге на семейном совете было принято положительное решение. «Рифмоплету» телеграфировали в Петербург, приезжай, мол, сватайся. Крылов ответил, что денег на поездку нет, и попросил привезти девушку к нему в столицу… Брак не состоялся. Эта история навсегда отпечаталась в душе баснописца неизбывной болью.

Вероятно, многие видные дамы того времени желали общения с Крыловым. Но тут трудно отделить реальность от многочисленных легенд и домыслов, которые сам же Иван Андреевич сочинял (по крайней мере, не противился «народному творчеству» на тему его персоны и личной жизни). Вроде бы и самые высокопоставленные особы были неравнодушны к неряшливому баснописцу. А что ему? Он ведь даже в обществе Ее Величества появился в дырявом сапоге…

Какую маску надел Крылов

О степени его невнимания к собственной внешности известно всем. Детский чепчик вместо платка, «причешитесь – и Вас никто не узнает», перепутанные пуговицы… То, что Крылов с такой силой «выжигал» своей сатирой, апологами, все те недостатки, которые он выкорчевывал в обществе, в нем самом находили довольно плодородную почву. Лень и страсть к обильной вкусной пище не были незначительными штрихами к его портрету.

Видимо, Иван Андреевич под конец жизни надел ту маску неопрятного обжоры, которую пыталось нацепить ему общество, прежде всего, придворное. И под этой личиной он был безобиден – его никто не боялся, а сам он мог вытворять любые чудачества. Однако, тот же человек когда-то написал:

В груди моей все скорби люты;
Нет дня отрадна; нет минуты;
Теснится в сердце мук собор.
Уже, к веселью не способен,
Я бледен, мертвецам подобен; (Ода, выбранная из псалма 87-го)

Его отношения с официальной Церковью опять же не задокументированы. Личные отношения с Богом – о них можно судить по лирике, но их глубина – вне нашего знания. Но Иван Андреевич Крылов был удивительно быстро и прочно принят народом, той его частью, которую принято называть «простой».

За что Крылова любили оптинские старцы

Иван Андреевич после 1806 года стал спокойнее, степеннее. И хотя добрейшим души человеком он никогда не был, но все же «расстреливать» своих именитых современников он перестал. Впрочем, в его баснях аллегории можно толковать по-разному. Про кого «Квартет»? Государственный совет или «Беседы любителей русской словесности»? А может это просто абстракция любого «не спевшегося» коллектива без конкретных намеков?

В басне «Разбойник и сочинитель» Крылов осуждает писателя, который своими ядами вольнодумства отравил не только свое поколение, но и по смерти своей продолжает источать яд, совращая все новых и новых людей. Сам же баснописец стоит на позициях крепкого государства, почитания начальств, сбережения института семьи. Даже обличая пороки в самых едких выражениях, Крылов понимает, что нужно планомерно наводить порядок в душах, головах, умах людей, а не ломать строй (Иван Андреевич ходил на Сенатскую площадь посмотреть на лица восставших; его резюме – « Хотел взглянуть, какие рожи у бунтовщиков. Да не хороши, нечего сказать»). Революция нужна личная, а не государственная. Оппозиционный пыл «Почты духов» сменяется вдумчивым взглядом в вековечные нравы людей и размышления на библейские темы.

Читайте также:  Басня Эзопа Ворона и Ворон

Кто, Боже, в высотах эфирных
Святый Твой населяет двор?
Кто слышит, как, при звуках лирных,
Поет Тебя пресветлый хор?
И кто, в святилищах небесного чертога
Вкушает сладость зреть величье, славу Бога? (Ода, выбранная из псалма 14-го)

Большинство школьников через неделю после выпускного не вспомнят ни одного стихотворения. Но «в сердце льстец всегда отыщет уголок» отчеканят уверенно. К такой лаконичности Крылов шел долго – и в его лучших баснях не осталось ничего лишнего, только отлитый в самую экономичную форму смысл, самый смак житейской мудрости.

Наверное, потому его так любили оптинские старцы, которые часто использовали крыловские басни в качестве кратких наставлений и нередко украшали свои проповеди цитатами великого баснописца.

Как гроб Крылова нес второй человек в государстве

Скончался Иван Андреевич Крылов на 76-м году жизни, 9 ноября 1844 года. В день похорон друзья и знакомые Ивана Андреевича вместе с приглашением получили по экземпляру изданных им басен. На заглавном листе под траурной каймой было напечатано: «Приношение на память об Иване Андреевиче, по его желанию». Похороны проходили пышно, при большом стечении народа. Граф Орлов — преемник Бенкендорфа на посту шефа Третьего отделения — отстранил одного из студентов и сам нёс гроб до дрог.

Читать онлайн “Басни” автора Эзоп – RuLit – Страница 11

Содержание заимствовано у Эзопа, у которого превращает кошку в женщину не Юпитер, как у Измайлова, и не Судьба (Destin), как у Лафонтена, а Венера, что более подходит к смыслу басни.

41. Лев и Осел на охоте.

(Le Lion et l’Ane en chassant).

В день именин своих затеял царь зверей

Охотой позабавиться на славу.

Понятно, дичь его крупней,

Оленей, кабанов он загонял в облаву.

Чтобы удачнее охота та была,

Лев в помощь взял себе Осла,

Который, голосом Стентора обладая,

Загонщиком мог быть, лес ревом оглашая.

Установив его в засаде меж ветвей,

Прикрыв кустами от зверей,

Лев дал ему приказ

Лев был уверен: ни единый

Из всех зверей, услыша рев ослиный,

И в страхе побежит.

Действительно: едва лишь по лесу раздался

Ослиный рев, – весь лес заволновался.

Не зная, что грозит, беды откуда ждать,

От страха звери заметались,

В смятеньи бросились бежать

И в сети Льву попались.

Осел по глупости успехом возгордился

И молвил: “Как я отличился!”

С презрением ему на то ответил Лев:

“Ты прав, – твой был ужасен рев.

Я сам бы от него пришел в смущенье,

Когда бы твоего не знал происхожденья!”

Лев и Осел на охоте

Осел обидеться бы мог,

Хотя осмеян был по праву.

Но для Осла в обиде нет тревог:

Осел – животное покладистого нрава.

Содержание заимствовано у Эзопа и у Федра. Стентор-греческий воин при осаде Трои, По Гомеру, его голос был равен пятидесяти обыкновенных человеческих голосов. На русской язык басню перевел Сумароков (“Лев и Осел”). Басня Хемницера “Осел, приглашенный на охоту” совершенно отлична по содержанию от Лафонтеновой.

42. Эзопово объяснение одного

(Testament explique par Esope)

Если верить тому, что Эзоп говорил

(Он умнейшим средь граждан считался,

И за мудрость у греков оракулом слыл:

Всяк с советом к нему обращался),

Вот одна из историй. Ее кто прочтет,

Занимательной, верно, найдет.

Один богач имел трех взрослых дочерей,

Различных по характерам. Кокеткой

Одна взросла в семье своей,

Другая – пьяницей, а третья – домоседкой,

Скупой, расчетливой. Отец,

О смертном часе помышляя,

Законам следуя, как истинный делец,

Духовную составил, оставляя

Имущество свое трем дочерям

По равным трем частям;

Жене ж своей лишь то, что каждая даст дочь,

Когда своим добром владеть не будет мочь.

Вот умер он. Все тотчас поспешили

Узнать, кого и чем он наделил.

Когда же завещанье вскрыли,

Неясный смысл его невольно всех смутил.

Что матери возможно дать,

Когда своим добром не будешь обладать?

Что в завещании хотел сказать отец?

Напрасно думали и мудрый, и глупец.

Вот судьи собрались, устроили совет

И головы свои ломали;

Но как слова ни толковали,

Все в завещанье смысла нет.

И, выбившись из сил,

Пусть дочери добро все поровну поделят,

Кому что нравится; а матери своей

Пусть каждая из дочерей

Назначит пенсию иль часть добра отделит.

Согласно этому решенью,

Устроили раздел при помощи судей,

И каждая сестра по своему влеченью

Взяла одну из трех частей:

Кокетка дом взяла со всею обстановкой,

С конюшнею роскошных рысаков;

Чтоб ежедневно тешиться обновкой,

Взяла портних, уборщиц, евнухов,

Все драгоценные убранства.

А пьяница, для кутежей и пьянства,

Все принадлежности пиров:

Буфеты, погреба с вином сортов различных,

Для кухни и стола прислужников-рабов,

Служить пирующим привычных.

А третьей, что была жадна и бережлива,

Досталися рабы, домашний разный скот,

Сады и лес, луга и нивы,

Весь, словом, сельский обиход.

По нраву каждая свою достала долю,

Исполнивши отцом завещанную волю.

В Афинах граждане все жарко восхваляли

Оценку и дележ; и мудрый, и дурак

О завещанье толковали,

Один Эзоп, с насмешкою лукавой,

Раздел премудрый находил

Лишенным даже мысли здравой

“Когда б покойник ухитрился

Ожить внезапно, как бы он

Решенью судей изумился

И попрекнул бы ваш закон!

Вы справедливостью гордитесь,

А завещанья не смогли

Понять, и даже не стыдитесь,

Что бедную вдову на голод обрекли!”

И после этого внушенья,

Он снова произвел раздел именья.

И, как покойник завещал,

Его согласно воли,

Добро он разделил на равные три доли;

Но дочерям те доли дал

Их склонностям вразрез. Кокетке

Он дал посуду, вина, мед;

А пьянице – весь сельский обиход.

Так доли их не стали уж “своими”,

И поделиться ими

Они охотно с матерью могли.

Когда ж в замужество пошли,

То ни одна из них не пожалела

Все матери отдать.

Сумел один Эзоп лишь разгадать

В чем было дело.

Дивились граждане, что ум его светлей,

Чем несколько умов разумников судей.

Басня заимствована у Федра. На русский язык ее переделал Василий Майков (“Эзоп толкует духовную”).

43. Мельник, Сын его и Осел

(Le Meunier, son Fils et l’Ane)

В создании искусств есть право старшинства:

На басню Греция имеет все права.

Но пусть на поле том колосьев сжато вволю

Осталось кое-что и сборщикам на долю.

Ведь область выдумки – пустынный край, и в нем

Открытья делает писатель с каждым днем,

Притом же для других – без всякого ущерба.

Вот случай, узнанный Раканом от Малерба.

Друзья, творенья чьи их ставят наравне

С самим Горацием, питомцы Аполлона,

И нас приведшие к поэзии на лоно,

Однажды как-то речь вели наедине,

Делясь заботами и думами. И другу

Ракан промолвил так: “Подайте мне совет,

Вы тем окажете большую мне услугу.

Вы изучили жизнь, для вас, на склоне лет,

В явлениях ее наверно тайны нет.

Что сделать мне с собой? Пора принять решенье.

Имущество мое, талант, происхожденье

Давно известны вам. Так что же изберу?

Уеду ль в замок свой? Явлюсь ли ко двору

Иль в армию вступлю – служить моей отчизне?

Басня «Алкид»

Алкид [1] , Алкмены [2] сын,
Столь славный мужеством и силою чудесной,
Однажды, проходя меж скал и меж стремнин [3]
Опасною стезей [4] и тесной,
Увидел на пути, свернувшись, будто ёж
Лежит, чуть видное, не знает, что такое.
Он раздавить его хотел пятой. И что ж?
Оно раздулося и стало боле вдвое.
От гневу вспыхнув, тут Алкид
Тяжелой палищей [5] своей его разит.
Глядит,
Оно страшней становится лишь с виду:
Толстеет, бухнет и растет,
Застановляет солнца свет,
И заслоняет путь собою весь Алкиду.
Он бросил палицу и перед чудом сим
Стал в удивленьи недвижим.
Тогда ему Афина [6] вдруг предстала.
«Оставь напрасный труд, мой брат!» она сказала:
«Чудовищу сему название Раздор.
Не тронуто, – его едва приметит взор;

Но если кто с ним вздумает сразиться,–
Оно от браней лишь тучнее становится,
И вырастает выше гор». [7]

Примечания

[1] Алки́д – в греческой мифологии одно из имён Геракла.
[2] Алкме́на – в греческой мифологии земная женщина, родившая Геракла от Зевса.
[3] Стремни́на – 1. Место в реке, потоке с бурным стремительным течением. 2. Крутой скалистый обрыв; глубокое ущелье (устар.).
[4] Стезя́ (устар.) – здесь: путь, дорога.
[5] Па́лица – здесь: тяжелая дубинка с утолщенным концом.
[6] Афи́на Прослушать басню «Алкид»

Алкид [1] , Алкмены [2] сын,
Столь славный мужеством и силою чудесной,
Однажды, проходя меж скал и меж стремнин [3]
Опасною стезей [4] и тесной,
Увидел на пути, свернувшись, будто ёж
Лежит, чуть видное, не знает, что такое.
Он раздавить его хотел пятой. И что ж?
Оно раздулося и стало боле вдвое.
От гневу вспыхнув, тут Алкид
Тяжелой палищей [5] своей его разит.
Глядит,
Оно страшней становится лишь с виду:
Толстеет, бухнет и растет,
Застановляет солнца свет,
И заслоняет путь собою весь Алкиду.
Он бросил палицу и перед чудом сим
Стал в удивленьи недвижим.
Тогда ему Афина [6] вдруг предстала.
«Оставь напрасный труд, мой брат!» она сказала:
«Чудовищу сему название Раздор.
Не тронуто, – его едва приметит взор;

Но если кто с ним вздумает сразиться,–
Оно от браней лишь тучнее становится,
И вырастает выше гор». [7]

Примечания

[1] Алки́д – в греческой мифологии одно из имён Геракла.
[2] Алкме́на – в греческой мифологии земная женщина, родившая Геракла от Зевса.
[3] Стремни́на – 1. Место в реке, потоке с бурным стремительным течением. 2. Крутой скалистый обрыв; глубокое ущелье (устар.).
[4] Стезя́ (устар.) – здесь: путь, дорога.
[5] Па́лица – здесь: тяжелая дубинка с утолщенным концом.
[6] Афи́на – в греческой мифологии богиня войны и победы, а также мудрости, знаний, искусств и ремесел. Дочь Зевса, родившаяся в полном вооружении (в шлеме и панцире) из его головы. Покровительница Афин.
[7] Обработка басни Эзопа «Геракл и Афина» (до Крылова на русский язык не переводилась).

Время написания: не позднее ноября 1818 г.
Первая публикация: «Чтение в торжественном собрании Российской академии, бывшем в 5-й день декабря 1818 г.». – СПБ., 1817. – С. 54–55
Источник: И.А. Крылов. Полное собрание сочинений в 3-х томах. Т. 3: Басни, стихотворения, письма и деловые бумаги. Книга шестая. М.: ОГИЗ. Гос. изд-во худ. литературы. 1946 в греческой мифологии богиня войны и победы, а также мудрости, знаний, искусств и ремесел. Дочь Зевса, родившаяся в полном вооружении (в шлеме и панцире) из его головы. Покровительница Афин.
[7] Обработка басни Эзопа «Геракл и Афина» (до Крылова на русский язык не переводилась).

Время написания: не позднее ноября 1818 г.
Первая публикация: «Чтение в торжественном собрании Российской академии, бывшем в 5-й день декабря 1818 г.». – СПБ., 1817. – С. 54–55
Источник: И.А. Крылов. Полное собрание сочинений в 3-х томах. Т. 3: Басни, стихотворения, письма и деловые бумаги. Книга шестая. М.: ОГИЗ. Гос. изд-во худ. литературы. 1946

Ссылка на основную публикацию