Басня Эзопа Птицелов и Куропатка

АФОРИЗМЫ ЦИТАТЫ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ИЗРЕЧЕНИЯ

Навигация по сайту

Новое на сайте

Объявления

Реклама

Басни Эзопа:
Покупка осла.
Попугай и ласка.
Поросенок и овцы.
Потерпевший кораблекрушение.
Продавец статуй.
Прометей и люди.
Птицелов и аист.
Птицелов и аспид.
Птицелов и жаворонок.
Птицелов и куропатка.

Покупка осла
Один человек, покупая осла, взял его на испытание – привел к своим ослам и поставил возле кормушки. А осел сразу стал рядом с самым ленивым и прожорливым, от которого не было никакого толку, а на других ослов даже не посмотрел. Взял покупатель осла за привязь и отвел обратно к хозяину. тот спросил, чем же кончилось испытание; ответил покупатель: “Мне теперь никаких испытаний не надо: как я погляжу, он такой же, как и тот, кого он из всех одного выбрал себе товарищем”.
Басня показывает: о человеке судят по его друзьям.

Попугай и ласка
Купил человек попугая и пустил его жить в своем доме. Попугай, привычный к домашней жизни, взлетел на очаг, примостился там и стал верещать своим звучным голосом. Увидела его ласка и спросила, кто он такой и откуда явился. Ответил попугай: “Меня только что купил хозяин”. Сказала ласкм: “Наглая тварь! тебя только что купили, и ты так кричишь! А мне, хоть я и родилась в этом доме, хозяева и пикнуть не позволяют, и стоит мне подать голос, как они начинают сердиться и гонят меня прочь”. Попугай на это отвечал: “Ступай себе, хозяюшка: мой-то ведь голос совсем не так противен хозяевам, как твой”.
Басня относится к человеку сварливому, который всегда бросается на других с обвинениями.

Поросенок и овцы
В одном овечьем стаде пасся поросенок. Однажды схватил его пастух, а он стал визжать и упираться. Стали овцы укорять его за такой крик: “Мы ведь не кричим, когда он то и дело хватает нас!” Ответил им поросенок: “Меня он не так хватает, как вас; от вас ему нужна шерсть или молоко, а от меня ему нужно мясо”.
Басня показывает: недаром плачутся те, кто рискует потерять не деньги, а жизнь.

Потерпевший кораблекрушение
Один богатый афинянин вместе с другим плыл по морю. Поднялась страшная буря, и корабль перевернулся. Все остальные пустились вплавь, и только афинянин без конца взывал к Афине, обещая ей бесчисленные жертвы за свое спасение. Тогда один из товарищей по несчастью, проплывая мимо, сказал ему: “Афине молись, да сам шевелись”.
Так и нам следует не только молиться богам, но и самим о себе заботиться.

Продавец статуй
Один человек сделал деревянного Гермеса и понес на рынок. Ни один покупатель не подходил; тогда чтобы зазвать хоть кого-нибудь, он стал кричать, что продается бог, податель благ и хранитель прибыли. Какой-то прохожий спросил его: “Что же ты, любезный, продаешь такого бога, вместо того чтобы самому им пользоваться?” Ответил продавец: “Мне сейчас польза от него нужна скорая, а свою прибыль он обычно приносит медленно”.
Против человека корыстного и нечестивого.

Прометей и люди
Прометей по повелению Зевса вылепил из глины людей и животных. Но увидел Зевс, что неразумных животных получилось гораздо больше, и велел ему часть животных уничтожить и перелепить в людей. Тот повиновался; но получилось так, что люди, переделанные из животных, получили облик человеческий, но душу сохранили зверообразную.
Басня направлена против человека грубого и глупого.

Птицелов и аист
Птицелов расставил на журавлей сети и издали наблюдал за ловлей. Вместе с журавлями опустился на поле и аист, и птицелов, подбежав, поймал его вместе с ними. Стал аист просить не убивать его: ведь людям он не только не вреден, но даже полезен, потому что ловит и убивает змей и прочих гадов. Ответил птицелов: “Будь ты хоть трижды полезен, но был ты здесь среди негодяев, а потому все равно заслужил наказание”.
Так и мы должны избегать общества дурных людей, чтобы самим не прослыть их сообщниками в недобрых делах.

Птицелов и аспид
Птицелов взял птичий клей и прутья и отправился на охоту. Увидел он дрозда на высоком дереве и захотел его изловить. Он связал свои прутья конец с концом и стал зорко всматриваться вверх, ни о чем более не думая. И, засмотревшись ввысь, не заметил он у себя под ногами лежащего аспида, наступил на него, а тот извернулся и его ужалил. Испуская дух, сказал птицелов сам себе: “Несчастный я! хотел поймать другого, а не заметил, как сам попался и погиб”.
Кто стоит козни против ближних, сами первыми попадают в беду.

Птицелов и жаворонок
Птицелов ставил на птиц силки. Увидел его жаворонок и спросил, что это он делает. Ответил птицелов: “Город строю!” – и отошел в сторонку. Поверил жаворонок, подошел, клюнул приманку и неожиданно попался в силок. Подбежал птицелов и схватил его, а жаворонок и говорит: “Ну, любезный, если такие ты города строишь, то немного у тебя будет жителей!”
Басня показывает: люди покидают дом и родину чаще всего тогда, когда у власти стоят дурные правители.

Птицелов и куропатка
К птицелову в поздний час пришел гость. Угостить его было нечем, и хозяин бросился к своей ручной куропатке, чтобы ее зарезать. Куропатка стала попрекать его неблагодарностью: ведь немало она ему помогала, когда заманивала и выдавала ему других куропаток, а он ее хочет убить! Ответил птицелов: “Тем охотней я тебя зарежу, коли ты и родичей своих не жалела!”
Басня показывает: кто предает своих соплеменников, того ненавидят не только те, кого он предает, но и те, кому он их предает.

От Эзопа до Библии

Когда и как впервые проявился интерес людей к птицам? – Для виртуальной выставки, посвящённой этой проблеме, мы используем один из самых богатых источников – старопечатные книги. Настоящий обзор стал результатом поиска изображений птиц в изданиях собрания инкунабулов Российской национальной библиотеки.

Изображения множества различных птиц мы встретим уже в Библии Гутенберга – первой в истории Европы печатной книге. Эти изображения врисованы от руки и принадлежат разным художникам. Оригинального экземпляра библии Гутенберга в Санкт-Петербурге нет, но в «Кабинете Фауста» РНБ имеется превосходное крупноформатное факсимиле берлинского экземпляра 42-строчной Библии Иоганна Гутенберга, которое было выпущено в 1913—1914 годах издательством «Остров» («Insel Verlag»).

В его орнаментальном оформлении можно насчитать более тридцати изображений птиц. Многие нарисованы очень реалистично – узнаются удод, попугай, журавль, курица, дятел, орёл. Некоторые птички показаны несоразмерно маленькими, например пичужка одного размера с мухой. Трижды показан однотипно нарисованный орёл держащий в лапах зайца и один раз – лиса, схватившая курицу.

Издания исторических и библийных книг XV века часто сопровождаются циклом гравюр, иллюстрирующих шесть дней создания мира. Изображение состояния нашей планеты к концу пятого дня обязательно показывает только что созданных рыб и птиц.

Изображения птиц в XV веке многократно встречаются и в изданиях литературных произведений, где в образе пернатых фигурируют узнаваемые члены человеческого сообщества. Породы изображаемых героев–птиц разные: здесь домашние куры и гуси, павлины и журавли, хищные ястребы и орлы… Множество птиц мы встречаем на страницах книги «Басни Эзопа» (Aesopus. Vita et Fabulae. Страсбург, 1481).

В самом полном, посвящённом басням Эзопа справочнике Эдвина Перри (так называемый Perry Index) систематизированы 584 сочинения. Героями многих басен стали птицы, о чём свидетельствуют названия: Куропатка и Курицы, Ласточка и другие птицы, Голубь и Вороны, Белая Галка, Павлин и Галка, Орёл и Лиса, Орёл и Галка, Черепаха и Орёл, Человек и Куропатка, Осёл, Грач и Пастух, Лягушка, Крыса и Журавль, Грач и Лиса, Лиса и Аист, Курица и Ласточка, Вороны и Птицы, Лиса и Голубь, Петух и Диамант, Петух и Прислуга и др.

Орел слетел с высокой скалы и унес из стада ягненка; а галка, увидя это, позавидовала и захотела сделать то же самое. И вот с громким криком бросилась она на барана. Но, запутавшись когтями в руне, не могла она больше подняться и только била крыльями, пока пастух, догадавшись, в чем дело, не подбежал и не схватил ее. Он подрезал ей крылья, а вечером отнес ее своим детям. Дети стали спрашивать, что это за птица? А он ответил: “Я-то наверное знаю, что это галка, а вот ей самой кажется, будто она — орел”.
Соперничество с людьми вышестоящими ни к чему не приводит и неудачами только вызывает смех.

Орел гнался за зайцем. Увидел заяц, что ниоткуда нет ему помощи, и взмолился к единственному, кто ему подвернулся,- к навозному жуку. Ободрил его жук и, увидев перед собой орла, стал просить хищника не трогать того, кто ищет у него помощи. Орел не обратил даже внимания на такого ничтожного заступника и сожрал зайца. Но жук этой обиды не забыл: неустанно он следил за орлиным гнездовьем и всякий раз, как орел сносил яйца, он поднимался в вышину, выкатывал их и разбивал.
Наконец орел, нигде не находя покоя, искал прибежища у самого Зевса и просил уделить ему спокойное местечко, чтобы высидеть яйца. Зевс позволил орлу положить яйца к нему за пазуху. Жук, увидав это, скатал навозный шарик, взлетел до самого Зевса и сбросил свой шарик ему за пазуху.
Встал Зевс, чтобы отрясти с себя навоз, и уронил ненароком орлиные яйца. С тех самых пор, говорят, орлы не вьют гнезд в ту пору, когда выводятся навозные жуки.
Никогда не должно презирать, ибо никто не бессилен настолько, чтобы не отомстить за оскорбление.

Со скромным журавлём спорил золотокрылый павлин, насмехаясь над его опереньем. Журавль ответил: «Зато я взлетаю с криком до самых звёзд, а ты, как петух, еле поднимаешся над землёй, и тебя никогда не видели в небе».
Лучше быть достойным человеком под убогой одеждой, чем бесчестно жить в богатом наряде.

Один человек особенно чтил Гермеса, и Гермес за это подарил ему гусыню, которая несла золотые яйца. Но у того не было терпения богатеть понемножку: он решил, что гусыня внутри вся из золота, и, недолго думая, зарезал ее. Но и в ожиданиях он обманулся, и яиц с этих пор лишился, потому что в гусыне он нашел одни потроха.
Так что люди корыстолюбивые, льстясь на большее, теряют и то, что имеют.

Орёл – символ евангелиста Иоанна – изображен на титульном листе издания басен Эзопа, книге печатника Якуба из Бреды (Девентер, 8.04.1498 г.)

От Эзопа до Крылова

В споминаем, какие сюжеты и мотивы объединяют басни Эзопа, Лафонтена и Ивана Крылова и как они трансформируются на пути из Древней Греции через Францию в Россию.

Уж сколько раз твердили миру.

Как писал Геродот, Эзоп был рабом, который получил свободу. Изобличая пороки своих господ, он не мог прямо называть их в баснях, поэтому наделял их чертами животных. Обладая образным мышлением, острым глазом и не менее острым языком, Эзоп создал художественный мир, в котором волки рассуждают, лисы подводят под свои неудачи философские объяснения, а муравьи озвучивают мораль. За авторством Эзопа сохранился сборник из 426 басен в прозе, который изучали в античных школах, а сюжеты его актуальных во все времена историй пересказывали многие баснописцы поздних эпох. Например, Жан де Лафонтен и Иван Крылов.

«Голодная Лиса пробралась в сад и на высокой ветке увидела сочную гроздь винограда. «Этого-то мне и надобно!» — воскликнула она, разбежалась и прыгнула один раз, другой, третий. но всё бесполезно — до винограда никак не добраться. «Ах, так я и знала, зелен он ещё!» — фыркнула Лиса себе в оправдание и заспешила прочь».

Лис-гасконец, а быть может, лис-нормандец (Разное говорят), Умирая с голоду, вдруг увидел над беседкой Виноград, такой зримо зрелый, В румяной кожице! Наш любезник был бы рад им полакомиться, Да не мог до него дотянуться И сказал: «Он зелен — Пусть им кормится всякий сброд!» Что ж, не лучше ли так, чем праздно сетовать?

Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись. У кумушки глаза и зубы разгорелись; А кисти сочные, как яхонты, горят; Лишь то беда, висят они высоко: Отколь и как она к ним ни зайдет, Хоть видит око, Да зуб неймет. Пробившись попусту час целой, Пошла и говорит с досадою: «Ну, что́ ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой: Тотчас оскомину набьешь».

Если верить тому, что Эзоп говорил.

Жан де Лафонтен выделил новый литературный жанр — басню, — чью фабулу он позаимствовал у античных авторов, в том числе у Эзопа. В 1668 году он выпустил «Басни Эзопа, переложенные в стихах г-ном де Лафонтеном». В баснях Лафонтена не было возвышенной морали: остроумные истории утверждали необходимость мудрого и невозмутимого отношения к жизни. Любимец придворных, попавший в немилость к Людовику ХIV, он писал басни в угоду покровительнице, герцогине Буйонской, и называл свои труды «пространной стоактной комедией, поставленной на мировой сцене».

Нес муравей сушить за свой порог зерна, Которые он на зиму запас с лета. Голодная цикада подошла близко И попросила, чтоб не умереть, корму. «Но чем же занималась ты, скажи, летом?» «Я, не ленясь, все лето напролет пела». Расхохотался муравей и хлеб спрятал: «Ты летом пела, так зимой пляши в стужу». (Заботиться важнее о своей пользе, Чем негой и пирами услаждать душу.)

Цикада летом пела, Но лето пролетело. Подул Борей — бедняжке Пришлось тут очень тяжко. Осталась без кусочка: Ни мух, ни червячочка. Пошла она с нуждою к соседушке своей. Соседку, кстати, звали мамаша Муравей. И жалобно Цикада просила одолжить Хоть чуточку съестного, хоть крошку, чтоб дожить До солнечных и теплых деньков, когда она, Конечно же, заплатит соседушке сполна. До августа, божилась, вернет проценты ей. Но в долг давать не любит мамаша Муравей. И этот недостаток, нередкий у людей, Был не один у милой мамаши Муравей. Просительнице бедной устроили допрос: — Что ж делала ты летом? Ответь-ка на вопрос. — Я пела днем и ночью и не хотела спать. — Ты пела? Очень мило. Теперь учись плясать.

Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело чисто поле; Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол, и дом. Всё прошло: с зимой холодной Нужда, голод настает; Стрекоза уж не поет: И кому же в ум пойдет На желудок петь голодный! Злой тоской удручена, К Муравью ползет она: «Не оставь меня, кум милой! Дай ты мне собраться с силой И до вешних только дней Прокорми и обогрей!» — «Кумушка, мне странно это: Да работала ль ты в лето?» Говорит ей Муравей. «До того ль, голубчик, было? В мягких муравах у нас Песни, резвость всякий час, Так, что голову вскружило». — «А, так ты. » — «Я без души Лето целое всё пела». — «Ты всё пела? это дело: Так поди же, попляши!

Чтоб заключить в коротких мне словах.

«Это истинный ваш род, наконец вы нашли его», — сказал Ивану Крылову известный баснописец своего времени Иван Дмитриев, прочитав первые два перевода Лафонтена, выполненные поэтом. Крылов был мастером простого и точного языка, был склонен к пессимизму и иронии — что всегда отражалось в его произведениях. Он тщательно работал над текстами басен, стремясь к лаконичности и остроте повествования, и многие крыловские «остроумия» до сих пор остаются крылатыми фразами.

Читайте также:  Басня Эзопа Лисица и Лев

Иван Крылов стал классиком русской литературы еще при жизни, прославившись не только переложениями Лафонтена, но и собственными оригинальными злободневными баснями, которыми поэт откликался на самые разные события в стране.

У ручейка ягненок с волком встретились, Гонимые жаждой. По теченью выше — волк, Ягненок ниже. Мучим низкой алчностью, Разбойник ищет повода к столкновению. «Зачем, —он говорит, — водою мутною Питье мне портишь?» Кудрошерстый в трепете: «Могу ли я такую вызвать жалобу? Ведь от тебя ко мне течет вода в реке». Волк говорит, бессильный перед истиной: «Но ты меня ругал, тому шесть месяцев». А тот: «Меня еще и на свете не было». — «Так, значит, это твой отец ругал меня», — И так порешив, казнит его неправедно. О людях говорится здесь, которые Гнетут невинность, выдумавши поводы.

Довод сильнейшего всегда наилучший: Мы это покажем немедленно: Ягненок утолял жажду В потоке чистой волны; Идет Волк натощак, ищущий приключений, Голод его в эти места влек. «Откуда ты такой храбрый, чтобы мутить воду? — Говорит этот зверь, полный ярости — «Ты будешь наказан за свою храбрость. — Сир, отвечает Ягненок, пусть Ваше Величество не гневается; Но пусть посмотрит, Но пусть посмотрит, Что я утоляю жажду В потоке, На двадцать шагов ниже, чем Ваше Величество; И поэтому никоим образом Я не могу замутить вашу воду. — Ты ее мутишь, сказал жестокий зверь, — И я знаю, что ты злословил обо мне в прошлом году. — Как я мог, ведь я еще не родился тогда? — Сказал Ягненок, — я еще пью молоко матери. — Если не ты, то твой брат. — У меня нет брата. — Значит, кто-то из твоих. Вы меня вообще не щадите, Вы, ваши пастухи и ваши собаки. Мне так сказали: мне надо отомстить. После этого, в глубь лесов Волк его уносит, а потом съедает, Без всяких церемоний.

У сильного всегда бессильный виноват: Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем; А вот о том как в Баснях говорят. ___ Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться, Что около тех мест голодный рыскал Волк. Ягненка видит он, на добычу стремится; Но, делу дать хотя законный вид и толк, Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом Здесь чистое мутить питье Мое С песком и с илом? За дерзость такову Я голову с тебя сорву». — «Когда светлейший Волк позволит, Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью От Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит: Питья мутить ему никак я не могу». — «Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл!» — «Помилуй, мне еще и отроду нет году», — Ягненок говорит. «Так это был твой брат». — «Нет братьев у меня». — «Taк это кум иль сват И, словом, кто-нибудь из вашего же роду. Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотите И, если можете, то мне всегда вредите, Но я с тобой за их разведаюсь грехи». — «Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать, Досуг мне разбирать вины твои, щенок! Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». — Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

kornev

культурогония и культургия

1. ТОЛСТОЙ И ЭЗОП

Басни Эзопа в переводах Толстого. Приокское издательство. Тула, 1974 г.

Это первая книга, о которой у меня сохранились отчетливые воспоминания. Начиная с 3-х лет я засиживался над нею, разглядывая картинки, иногда подрисовывая кое-что от себя. Лев Толстой занялся переводами Эзопа в рамках своего образовательного проекта в Ясной Поляне. Переводы «тестировались» на крестьянских детях, дорабатывались с учетом их реакции, а результат был опубликован в составе «Азбуки» Толстого. Прекрасные и многочисленные иллюстрации к изданию 1974 года сделал Михаил Скобелев в стиле, который на меня тогда почему-то произвел особенное впечатление. Как можно понять, художник пытался визуально отобразить исходный замысел Толстого: перенести мудрость Древней Греции на почву крестьянской Руси образца XIX века. Персонажи и жанровые картинки дореволюционной русской деревни были немножко «сдвинуты» в сторону античной изобразительной эстетики (пусть меня поправят профессионалы).

Труд обоих (и Толстого, и художника) не пропал даром: думаю, что именно благодаря этой книге в последующем у меня проснулся «спонтанный» интерес к древней Элладе, к античной цивилизации, причем она интуитивно воспринималась как «свое, родное, сермяжное». Что не вполне обычно для интеллигента во II поколении, с родителями «от сохи», не проявлявшими ни малейшего интереса к этой теме. Вот так и рождаются легенды о «переселении душ» и т.п. А на самом деле постарались дедушка Толстой и художник-иллюстратор. И я могу гордо заявить, что у истоков моего самосознания стояли не Три Поросенка, а древний Эзоп и Лев Николаевич Толстой. Ну и родители, конечно, молодцы: дали трехлетнему ребенку, среди вороха «книжек с картинками», еще и окошко в Древнюю Элладу, прорубленное великим русским классиком.

Многие презирают басню как жанр, из-за присущей басне примитивной дидактики и педагогичности. Типичные басенные темы: «без труда не выловишь и рыбку из пруда», «с плохими людьми не водись» и прочие советы для младшего школьного возраста. Причем нередко эти советы, исполненные абстрактного «добротолюбия», страдают общим недостатком школьной дидактики: они не только не применимы к реальной жизни, но и противоречат взрослому опыту. Например, мальчиков учат: «Нужно заступаться за слабых!» А если этот слабый – мерзавец? А если он сам привык издеваться над еще более слабыми и беззащитными? Впрочем, взрослый взгляд на эту тему находится вообще в иной плоскости: «Двое дерутся – третий не лезь» (если только речь не идет о защите «своих»).

Указанные недостатки в наибольшей степени характерны для басни Нового времени. Но у Эзопа басня выступает хранителем вполне взрослого опыта, иногда – на грани макиавеллизма. Кое-что из этого проникло и в версию Толстого.

Конь и кобыла
Кобыла ходила день и ночь в поле, не пахала, а конь кормился ночью, а днём пахал. Кобыла и говорит коню:
– Зачем ты пашешь? Я бы на твоём месте не пошла. Он бы меня плетью, а я бы его ногою.
На другой день конь так и сделал. Мужик видит, что конь стал упрям, запрёг в соху кобылу.

Вот бы вдуматься в эту басню той части российской интеллигенции, которая до революции «боролась с ужасным царизмом» и подстрекала крестьян и рабочих «сбросить путы». А вот еще одна мудрая политическая басня:

Хорек
Хорек зашел к меднику и стал лизать подпилок. Из языка пошла кровь, а хорек радовался, лизал, – думал, что из железа кровь идет, и погубил весь язык.

Здесь описано характерное поведение той части нынешней российской элиты, которая гробит собственную страну, думая, что тем самым «зарабатывает очки» и обеспечивает будущее своих детей. А вот и «совсем взрослая» басня, далекая от школьного морализаторства:

Лев, осёл и лисица.
Лев, осёл и лисица вышли на добычу. Наловили они много зверей, и лев велел ослу делить. Осёл разделил поровну на три части и говорит:
– Ну, теперь берите!
Лев рассердился, съел осла и велел лисице переделить. Лисица всё собрала в одну кучу, а себе чуточку оставила. Лев посмотрел и говорит:
– Ну, умница! Кто ж тебя научил так хорошо делить?
Она и говорит:
– А с ослом-то что было?

Согласитесь, что ребенок, усвоивший подобный взгляд на мир, вполне готов к жизни в России.

Интересно, что Толстой включил в свой сборник далеко не все басни Эзопа (около 70 из примерно 290), что в более старшем возрасте стало для меня темой собственного «расследования». Три четверти басен, причем не самых худших, он по какой-то причине проигнорировал, – то ли руки не дошли, то ли счел, что они для русских крестьянских детей не вполне подходят. А возможно, так и было задумано: если у ребенка из-за этих басен проснется интерес к древнегреческому Эзопу, то надо же оставить ему что-то на «десерт», для самостоятельного изучения. То есть, толстовские переводы Эзопа – это не замкнутое произведение, а вполне сознательно выстроенный мост к оригинальному Эзопу и ко всей эллинской культуре.

Читайте также:  Басня Эзопа Мальчик, объевшийся потрохов

Сравнение толстовского Эзопа (см. полный текст Толстого) с переводами Гаспарова и других переводчиков (см. полного Эзопа), стремившихся к сохранению аутентичности текста, – тема для серьезной литературоведческой диссертации. И самое интересное здесь – анализ избирательности списка басен, представленных Толстым. Даже если эта избирательность рождена недостатком времени, а не умыслом, то все равно возникает вопрос: почему за одни басни он ухватился сразу, а другие оставил «на потом». Среди оставленных басен Эзопа есть настоящие шедевры, причем лаконичные и не требующие чрезмерных переводческих усилий. Вот пример:

Львица и Лиса (в переводе М. Гаспарова)
Лиса попрекала львицу за то, что та рожает только одного детеныша. Львица ответила: “Одного, но льва!”
Басня показывает, что ценно не количество, а достоинство.

Почему Толстой отбросил эту басню? Может, боялся, что дети поймут ее слишком буквально, и это приведет к спаду крестьянской рождаемости? Сам-то он, как известно, и в теории, и на практике был сторонником многодетности. Беглый обзор других отброшенных басен показывает, что великий русский писатель счел преждевременным доносить до детей «чрезмерную» правду жизни Эзопа и «чрезмерный» Макиавеллизм Эзопа. Ниже я приведу в аутентичных переводах некоторые басни Эзопа, не прошедшие цензуру Толстого.

Начнем с уже упоминавшейся темы «Двое дерутся – третий не лезь!» Эзоп посвятил ей целых три басни и разобрал ее во всех возможных нюансах. «Третий» представлен у него и как тот, у кого просят помощи, и как зритель, и как посредник-примиритель. Ни одна из этих басен не прошла через фильтр Толстого.

Зайцы и Лисицы (в переводе М. Гаспарова)
У зайцев была война с орлами, и они попросили помощи у лисиц. Но те ответили: “Мы бы помогли вам, кабы не знали, кто вы такие и кто такие ваши враги”.
Басня показывает: кто заводит вражду с сильнейшими, те сами себя не берегут.

Змея, Ласка и Мыши (в переводе М. Гаспарова)
В одном доме бились друг с другом змея и ласка. А мыши этого дома, которых и ласка и змея истребляли, выбежали посмотреть на их битву. Но, завидев это, ласка и змея перестали биться и набросились на них.
Так и в государствах те граждане, которые вмешиваются в распри демагогов, сами того не желая, становятся их жертвами.

Дельфины и Пескарь (в переводе М. Гаспарова)
Дельфины и акулы вели меж собой войну, и вражда их была чем дальше, тем сильнее; как вдруг вынырнул к ним пескарь (это такая маленькая рыбешка) и стал пытаться их помирить. Но в ответ на это один дельфин сказал: “Нет, лучше мы, воюя, погибнем друг от друга, чем примем такого примирителя, как ты”.
Так иные люди, ничего не стоящие, набивают себе цену в смутные времена.

Вот еще одна важная тема, почему-то отвергнутая Толстым:

Птицелов и Куропатка (в переводе М. Гаспарова)
К птицелову в поздний час пришел гость. Угостить его было нечем, и хозяин бросился к своей ручной куропатке, чтобы ее зарезать. Куропатка стала попрекать его неблагодарностью: ведь немало она ему помогала, когда заманивала и выдавала ему других куропаток, а он ее хочет убить! Ответил птицелов: “Тем охотней я тебя зарежу, коли ты и родичей своих не жалела!”
Басня показывает: кто предает своих соплеменников, того ненавидят не только те, кого он предает, но и те, кому он их предает.

На мой взгляд, это вообще самая мудрая басня Эзопа, и русским детишкам ее следовало бы втолковывать с раннего детства. Я бы даже сделал обязательным школьное сочинение на тему этой басни, и чтобы ребенок сам подыскивал примеры из мировой истории. Для детей, не собирающихся на истфак и не питающих интереса к исторической науке, я бы ограничил школьный курс истории исключительно примерами, подтверждающими истинность этой басни. А следующие две басни – развитие этой темы уже для взрослых.

Дикие козы и пастух (в переводе М. Гаспарова)
Пастух выгнал своих коз на пастбище. Увидав, что они пасутся там вместе с дикими, он вечером всех загнал в свою пещеру. На другой день разыгралась непогода, он не мог вывести их, как обычно, на луг, и ухаживал за ними в пещере; и при этом своим козам он давал корму самую малость, не умерли бы только с голоду, зато чужим наваливал целые кучи, чтобы и их к себе приручить.
Но когда непогода улеглась и он опять погнал их на пастбище, дикие козы бросились в горы и убежали. Пастух начал их корить за неблагодарность: ухаживал-де он за ними как нельзя лучше, а они его покидают. Обернулись козы и сказали: “Потому-то мы тебя так и остерегаемся: мы только вчера к тебе пришли, а ты за нами ухаживал лучше, чем за старыми своими козами; стало быть, если к тебе придут еще другие, то новым ты отдашь предпочтенье перед нами”.
Басня показывает, что не должно вступать в дружбу с теми, кто нас, новых друзей, предпочитает старым: когда мы сами станем старыми друзьями, он опять заведет новых и предпочтет их нам.

Согласитесь, что будущих представителей российской верхушки эту басню нужно заставлять учить наизусть. Поощрение свежезавоеванных народов за счет коренного русского – мода, родившаяся в России задолго до большевиков. А вот, в продолжение этой темы, специальная басня для «силовиков» и охранителей:

Крестьянин и Собаки (в переводе М. Гаспарова)
Крестьянина на пастбище застигла непогода, и он не мог выйти из хижины, чтобы достать пропитание. Тогда он съел сначала своих овец. Буря не унималась; тогда он поел и коз. Но непогоде конца не было видно, и тогда, в третью очередь, взялся он за пахотных волов. Тут собаки, глядя, что он делает, сказали друг другу: “Пора нам отсюда бежать: коли хозяин не пожалел и волов, что с ним работают, то нас и подавно не пощадят”.
Басня показывает, что остерегаться более всего надо тех, кто даже своих близких не колеблется обидеть.

Морализаторская ремарка в конце ошибочна: басня имеет не бытовой, а откровенно политический подтекст, причем «пахотные волы» явно символизируют «трудовой народ» и всех тех, от кого зависит экономическое благосостояние страны, а «собаки» – силовиков-охранителей. А следующая басня, отвергнутая Толстым, обращена к самому высшему кругу элиты, когда внешние силы пытаются сделать его соучастником разрушения страны.

Басня Лев и Бык (в переводе Гаспарова М.)
Лев задумал злое против огромного быка и хотел заполучить его хитростью. Поэтому он сказал быку, что принес в жертву овцу и зовет его на угощенье, а сам решил расправиться с гостем, как только тот уляжется за стол. Пришел бык и увидел: котлов много, вертелы огромные, а овцы нет; не сказал он ни слова и пошел прочь. Стал его лев упрекать и спрашивать, почему это он молчит и уходит, хоть никто ему худого не делает. Ответил бык: “Есть у меня на то причина: вижу я, что не овцу тут в жертву замышляют, а быка”.
Басня показывает, что от разумных людей хитрости злодеев не укроются.

Жаль, что эту басню в свое время не втолковали русским элитариям, подготовившим Февральскую Революцию.

Вот еще одна политическая басня Эзопа, отвергнутая Толстым:

Бедняк (в переводе В.А. Алексеева)
У бедняка была деревянная статуя бога.
– Сделай меня богатым, — молился он ей, но молитвы его оставались напрасны, и он сделался еще беднее. Зло взяло его. Схватил он божка за ногу и ударил об стенку головой. Вдребезги разлетелась она, и из нее высыпалась горсть червонцев. Собрал их счастливец и говорит:
– Низок же и глуп ты, по моему мнению: почитал я тебя, ты не помог мне, хлопнул об угол – послал великое счастье.
Кто обращается с негодяем ласково – останется в убытке, кто поступает с ним грубо – в барыше.

Вывод прекрасен, но снова, как мне кажется, суживает смысл басни. «Бедняк» – это еще и народ, «идол» – это еще и правящая верхушка. Басня говорит о том, что в некоторых случаях единственный путь к процветанию для народа – это грохнуть недостойную «элиту» головой об стенку. Причины, заставившие Толстого отвергнуть эту басню, не требуют объяснения. Впрочем, элита, способная выдвигать Львов Толстых, такого обращения действительно не заслуживала. Чего не скажешь о нынешних «хозяевах жизни»…

Две сумы. Басни Эзопа в стихах

Диоген в дороге

Беда случилась как-то с Диогеном:

Идя дорогой, вышел он к реке.

Река разлилась, было половодье,

А киник шёл без денег, налегке.

Кто ж нищего через реку переправит,

За всякий труд ведь надобно платить,

У Диогена ж пищи даже нету,

А реку старику не переплыть?

Что делать? Неужель идти обратно?

Моста ведь через реку рядом нет,

К тому же вечер, солнце скоро сядет,

Где ж, на ночь глядя, раздобыть монет?

Один из перевозчиков чрез реку

Увидел замешательство его,

Подплыл и молча даром переправил,

Как будто то не труд был для него.

«О, бедность! Проклинаю я тебя! –

Кричало сердце киника тогда, –

Нет, не за труд хотел бы заплатить,

Достойна воздаянья доброта!»

Пока он мыслил так и бедность проклинал,

Другого перевозчик перевёз,

Тот тоже беден был, как Диоген,

Как Диоген, пустую сумку нёс.

Увидев это, Диоген сказал:

«Нет больше благодарности во мне!

Разумный выбор в людях я ценю,

Но то, смотрю, не ведомо тебе!»

Ценность поступков не только в труде,

Внимательным будь и к доброте.

Диоген и плешивый

Ругал плешивый как-то Диогена,

Философ же в ответ ему сказал:

«Ругать тебя, как ты меня, не стану,

Похожим на тебя тогда бы стал.

А похвалить могу, хвалы достоин!

Верней, не ты, а волосы твои!

Дурную голову они терпеть не стали,

Повылезли, смотрю, из головы!»

Ссору не стоит с людьми затевать,

Можешь и сам от неё пострадать.

Хозяин приказал верблюду как-то,

Чтоб тот исполнил танец перед ним.

Верблюд сказал: «Хожу я неуклюже,

Неужто буду в танце я другим?!»

Не стоит верблюда о танце просить,

Ну, разве хотите себя рассмешить!

Один орешник у дороги рос

И был на редкость очень плодовит,

Плоды его камнями все сбивали,

Их на дороге множество лежит.

Как принесёт плодов, стонать он начинает:

«Несчастный я! Сам боль себе ращу!

Не будь плодов, камнями бы не били,

Чем больше их, тем больше получу!»

Не только злое люди страдают,

И за добро порой побивают.

Одна лисица львицу попрекала

За то, что та рожает одного,

Ей львица возразила: «Это ль важно?

Неважно сколько, важно ведь кого!

Рожаю одного, но льва!

А потому, нисколько не жалею!

Рожаешь лис, гордиться чем тут можно?!

Ну, разве плодовитостью своею!»

Достоинство количества ценней

Не только у зверей, и у людей.

Однажды ягнёнок, спасаясь от волка,

В храм забежал, волк же в храм не вошёл –

Боялся людей, те волков не любили,

Иначе б вошёл и ягнёнка нашёл.

Выманить вздумал ягнёнка из храма,

Страшные вещи стал говорить:

Жрец, мол, поймает, жертвою станешь…

Но тот, хоть и страшно, не стал выходить,

Волку сказал: «Выходить я не стану,

Уж если погибну, погибну я здесь!

Жертвою Богу лучше я буду!

Стать жертвой твоей, какая в том честь?!»

Коль смерть неизбежна, с честью умри,

Себя не сберечь – честь сбереги!

Читайте также:  Басня Эзопа Рыбаки

Осёл и мул шли вместе по дороге,

Тяжёлый груз безропотно несли.

Но стал осёл ворчать и возмущаться,

Узнав, что с равным грузом оба шли.

«Скажи мне, мул, ну разве справедливо:

Несу я груз такой же как и ты,

А корму получу в два раза меньше?

Отдал бы ты мне часть своей еды!»

Мул промолчал, как будто бы не слышал,

На споры силы тратить не хотел.

Ослу словами разве что докажешь?

А потому до времени терпел.

На полпути осёл наш обессилел,

Хозяин, видя то, ему помог:

Часть ноши перебросил он на мула,

Лишь только так идти тот дальше мог.

Когда ж осёл настолько обессилел,

Что даже так идти уже не мог,

Хозяин всё на мула перебросил,

Без ноши лишь дойти до дома смог.

Придя домой, без ноши, у кормушки,

Мул у осла спросил: «Ну что, осёл,

Неужто должен я с тобой делиться,

Я с грузом путь – ты налегке прошёл?!»

Не по началу суди, по исходу,

Не всякое дело решается с ходу.

Птицелов и куропатка

Однажды к птицелову в поздний час

Усталый и голодный гость пришёл.

Пастель была, но не было еды,

Ни крошки птицелов тот не нашёл.

Вот и решил он гостя угостить

Своею куропаткою ручной.

Не для еды держал – для ловли птиц.

Была б еда, осталась бы живой.

Когда та поняла, что он задумал,

Сказала птицелову: «Как же так?

Я многих куропаток заманила,

Их предала, неужто то пустяк?!»

«Нет, не пустяк, – ответил птицелов, —

За то охотнее зарежу я тебя!

Не пожалела родичей своих!

В погибели своей вини себя!»

Никто не любит тех, кто предаёт,

Пусть даже и полезен будет тот.

По две сумы дал людям Прометей,

Когда из глины вылепил людей,

Пороки в них носить были должны,

Но, спросите, зачем же две нужны?

В одну пороки складывать свои,

В другую же – чужие. Вот зачем!

Их сам повесил людям Прометей,

Повесив же, сказал: «Достались всем!

Пускай в суме, что за спиной весит,

Свои пороки носят лишь они,

А в той, что спереди у них на животе,

Носить чужие только лишь должны!»

Вот почему бросаются в глаза

Пороки те, что спереди висят,

Свои ж увидеть людям тяжело,

В суме, что за спиной, они лежат.

Не смысля ничего в делах своих,

Пекутся люди часто о чужих.

Увидел как-то спящую змею червяк

И завидно ему вдруг очень стало.

Змея большая, он же невелик.

Вчера хватало, а сегодня мало!

Пока она спала, он рядом лёг,

Растягиваться стал и надуваться,

Но лопнул от натуги тот червяк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Басни (16 стр.)

О том, что разумные люди учатся на несчастьях ближних.

242. Гиена и лисица

Говорят, что гиены каждый год меняют свой пол и становятся то самцами, то самками. И вот однажды гиена, встретив лисицу, стала ее корить: она, гиена, хочет стать ей подругой, а лисица ее отвергает. Но та ответила: «Не меня кори, а свою породу — из-за нее не могу я знать даже, будешь ли ты мне подругой или другом.»

Против человека двуличного.

243. Гиены

Говорят, что гиены каждый год меняют свой пол и становятся то самцами, то самками. И вот однажды гиена-самец полезла к самке недолжным образом. Но та ответила: «Делай что хочешь, любезный, но скоро я с тобой буду делать что захочу».

Так выборному чиновнику может сказать его преемник, если тот его обидит.

244. Попугай и ласка

Купил человек попугая и пустил его жить в своем доме. Попугай, привычный к домашней жизни, взлетел на очаг, примостился там и стал верещать своим звучным голосом. Увидела его ласка и спросила, кто он такой и откуда явился. Ответил попугай: «Меня только что купил хозяин». Сказала ласка: «Наглая тварь! тебя только что купили, и ты так кричишь! А мне, хоть я и родилась в этом доме, хозяева и пикнуть не позволяют, и стоит мне подать голос, как они начинают сердиться и гонят меня прочь». Попугай на это отвечал: «Ступай себе, хозяюшка: мой-то ведь голос совсем не так противен хозяевам, как твой».

Басня относится к человеку сварливому, который всегда бросается на других с обвинениями.

Басни из рукописей старшей редакции

245. Диоген в дороге

Киник Диоген шел по дороге и очутился на берегу реки в половодье. Он остановился, не зная, как переправиться. Но тут один из перевозчиков увидел его замешательство, подплыл и переправил его. Диоген, пораженный таким доброжелательством, стоял и проклинал свою бедность, из-за которой он не мог отблагодарить благодетеля. Но пока он об этом размышлял, перевозчик заметил другого путника, который не мог перебраться через реку, бросился к нему и переправил этого тоже. Тогда Диоген подошел к перевозчику и сказал: «Нет, больше нет во мне благодарности за твою услугу: вижу, что ты так поступаешь не по разумному выбору, а по несчастной своей судьбе».

246. Диоген и плешивый

Кинического философа Диогена ругал один плешивый. Диоген сказал: «А я тебя ругать не буду, вовсе нет: я даже похвалю твои волосы, что они с дурной твоей головы повылезли».

247. Верблюд

Верблюду его хозяин приказал пуститься в пляс. Сказал верблюд: «Да уж больно я неуклюж даже когда хожу, не то что когда пляшу!»

Басня относится к человеку, ни к какому делу не пригодному.

248. Орешник

Рос орешник возле дороги, и прохожие с него каменьями сбивали орехи. Со стоном орешник молвил: «Несчастный я! что ни год, я сам себе ращу и боль и поношенье».

Басня о тех, кто страдает за свое же добро.

249. Львица и лиса

Лиса попрекала львицу за то, что та рожает только одного детеныша. Львица ответила: «Одного, но льва!»

Басня показывает, что ценно не количество, а достоинство.

250. Волк и ягненок

Волк гнался за ягненком. тот забежал в храм. Волк стал его звать обратно: ведь если его поймает жрец, то принесет в жертву богу. Ответил ягненок: «Лучше мне стать жертвой богу, чем погибнуть от тебя».

Басня показывает, что если нужно умереть, то лучше умереть с честью.

251. Осел и мул

Осел и мул вместе шли по дороге. Увидел осел, что поклажа у них у обоих одинаковая, и стал возмущенно жаловаться, что несет мул не больше, чем он, а корму получает вдвое. Прошли они немного, и заметил погонщик, что ослу уже невмочь; тогда он снял с него часть поклажи и переложил на мула. Прошли они еще немного, и заметил он, что осел еще больше выбивается из сил; опять стал он убавлять ослу груз, пока наконец не снял с него все и не переложил на мула. И тогда обернулся мул к ослу и говорит: «Ну как по-твоему, любезный, честно я зарабатываю свой двойной корм?»

Так и мы должны судить о делах каждого не по началу их, а по концу.

252. Птицелов и куропатка

К птицелову в поздний час пришел гость. Угостить его было нечем, и хозяин бросился к своей ручной куропатке, чтобы ее зарезать. Куропатка стала попрекать его неблагодарностью: ведь немало она ему помогала, когда заманивала и выдавала ему других куропаток, а он ее хочет убить! Ответил птицелов: «Тем охотней я тебя зарежу, коли ты и родичей своих не жалела!»

Басня показывает: кто предает своих соплеменников, того ненавидят не только те, кого он предает, но и те, кому он их предает.

253. Две сумы

Прометей, вылепив людей, повесил им каждому на плечи две сумы: одну с чужими пороками, другую — с собственными. Суму с собственными пороками он повесил за спину, а с чужими — спереди. Так и получилось, что чужие пороки людям сразу бросаются в глаза, а собственные они не замечают.

Эту басню можно применить к человеку любопытному, который в собственных делах ничего не смыслит, а о чужих печется.

254. Червяк и змея

Росла у дороги смоковница. Червяк увидел спящую змею и позавидовал, что она такая большая. Захотел он и сам стать таким же, лег рядом и стал растягиваться, пока вдруг от натуги не лопнул.

Так бывает с теми, кто хочет помериться с сильнейшими; они раньше лопнут, чем сумеют достигнуть до соперников.

255. Кабан, конь и охотник

Кабан и конь паслись на одном пастбище. Кабан всякий раз портил коню траву и мутил воду; и конь, чтобы отомстить, обратился за помощью к охотнику. Охотник сказал, что может помочь ему, только если конь наденет уздечку и возьмет его седоком на спину. Конь на все согласился. И, вскочив на него, охотник кабана победил, а коня пригнал к себе и привязал к кормушке.

Так многие, в неразумном гневе желая отомстить врагам, сами попадают под чужую власть.

256. Собака и повар

Собака зашла в поварню и, пока повару было не до нее, стащила сердце и бросилась бежать. Обернулся повар, увидал ее и крикнул: «Смотри, любезная, теперь не уйдешь! Не мое ты сердце стащила, но мне свое отдашь!»

Басня показывает, что часто ошибки людей бывают им наукой.

257. Зайцы и лисицы

У зайцев была война с орлами, и они попросили помощи у лисиц. Но те ответили: «Мы бы помогли вам, кабы не знали, кто вы такие и кто такие ваши враги».

Басня показывает: кто заводит вражду с сильнейшими, те сами себя не берегут.

258. Комар и лев

Комар подлетел ко льву и крикнул: «Не боюсь я тебя: ты не сильней, чем я! Подумай, в чем твоя сила? В том, что ты царапаешься когтями и кусаешься зубами? Так это делает любая баба, когда дерется с мужем. Нет, намного я тебя сильнее! Если хочешь — сойдемся в бою!» Затрубил комар, набросился на льва и впился ему в морду возле ноздрей, где волосы не растут. А лев стал раздирать морду собственными когтями, покуда не изошел яростью. Победил комар льва и взлетел, трубя и распевая победную песню. Но тут вдруг попался он в сети пауку и погиб, горько сетуя, что воевал с врагом, сильней которого нет, а гибнет от ничтожной твари — паука.

Басня обращена против того, кто побеждал великих, а побежден ничтожным.

259. Дровосеки и дуб

Дровосеки рубили дуб; сделав из него клинья, они раскалывали ими ствол. Промолвил дуб: «Не так кляну я топор, который меня рубит, как эти клинья, которые от меня же рождены!»

О том, что обида от близких людей тяжелее, чем от чужих.

260. Сосна и терновник

Сосна терновнику говорила надменно: «Нет от тебя никакой пользы, а из меня строят и дома, и крыши храмов». Отвечал терновник: «А ты вспомни, несчастная, как топоры и пилы тебя терзают, и тебе самой захочется из сосны стать терновником».

Лучше безопасная бедность, чем богатство с горестями и тревогами.

261. Человек и лев попутчики

Лев и человек шли вместе по дороге. Человек провозгласил: «Человек сильнее льва!» Ответил лев: «Лев сильнее!» Пошли они дальше, и указал человек на каменные плиты с резными фигурами, на которых изобразили львов, укрощаемых и попираемых людьми. «Вот, — сказал он, — видишь, каково приходится львам!» Но отвечал лев: «Кабы львы умели резать по камню, немало бы ты увидел на камне и людей, попираемых львами!»

Ссылка на основную публикацию