Басня Эзопа Воры и Петух

АФОРИЗМЫ ЦИТАТЫ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ИЗРЕЧЕНИЯ

Навигация по сайту

Новое на сайте

Объявления

Реклама

Басни Эзопа:
Ворон и лисица.
Ворона и ворон.
Ворона и собака.
Воры и петух.
Враги.
Гадатель.
Гадюка и водяная змея.
Гадюка и лиса.
Гадюка и пила.
Галка и вороны.

Ворон и лисица
Ворон унес кусок мяса и уселся на дереве. Лисица увидела, и захотелось ей получить это мясо. Стала она перед вороном и принялась его расхваливать: уж и велик он, и красив, и мог бы получше других стать царем над птицами, да и стал бы, конечно, будь у него еще и голос. Ворону и захотелось показать ей, что есть у него голос; выпустил он мясо и закаркал громким голосом. А лисица подбежала, ухватила мясо и говорит: “Эх, ворон, кабы у тебя еще и ум был в голове, – ничего бы тебе больше не требовалось, чтоб царствовать”.
Басня уместна против человека неразумного.

Ворона и ворон
Вороне было завидно, что ворон дает людям знаменья при гаданиях, предсказывает будущее, и за это люди даже в клятвах его поминают; и решила она добиться того же и для себя. И вот, увидев прохожих на дороге, села она на дерево и начала громко каркать. Обернулись путники и удивились, но один из них воскликнул: “Идемте, друзья: это ворона, а от ее крику – никакого толку”.
Так и люди, когда тягаются, чтобы сравняться с сильнейшими, терпят неудачи и становятся посмешищем.

Ворона и собака
Ворона приносила жертву Афине и звала собаку на жертвенный пир. Собака ей сказала: “Зачем тратишься на напрасные жертвы? Ведь богиня тебя ненавидит, что даже знаменьям твоим не дает веры”. Ответила ворона: “Оттого-то я и приношу ей жертву: я знаю, что она меня не любит, и хочу, чтобы она ко мне смягчилась”.
Так многие из страха готовы услужить собственным врагам.

Воры и петух
Воры залезли в дом, но ничего не нашли там, кроме петуха; схватили его и пошли вон. Петух увидел, что его зарежут, и стал умолять о пощаде: он-де птица полезная и ночью будит людей на работу. Но воры сказали: “Вот за это мы тебя и зарежем, раз ты будишь людей и не даешь нам воровать”.
Мораль басни Воры и петух: все, что полезно хорошим людям, бывает особенно ненавистно дурным.

Враги
Двое врагов плыли на одном корабле. Чтобы держаться друг от друга подальше, один устроился на корме, другой – на носу; так они и сидели. Поднялась страшная буря, и корабль опрокинуло. Тот, что сидел на корме, спросил у кормчего, какой конец корабля грозит потонуть раньше? “Нос”, – ответил кормчий. Тогда тот сказал: “Ну, тогда мне и умереть не жалко, лишь бы увидеть, как мой враг захлебнется раньше меня”.
Так иные люди из ненависти к ближним не боятся пострадать, лишь бы увидеть, как и те страдают.

Гадатель
Гадатель сидел на площади и давал предсказания за деньги. Вдруг к нему подбежал человек и крикнул, что грабители взломали его дом и унесли все добро. В ужасе гадатель вскочил и с воплем бросился со всех ног посмотреть, что случилось. Увидел это кто-то из прохожих и спросил: “Любезный, как же ты берешься гадать о чужих делах, когда о своих ничего не знаешь?”
Эта басня относится к таким людям, которые и сами не умеют жить, и за чужие дела берутся, их не касающиеся.

Гадюка и водяная змея
Гадюка ползла на водопой к источнику. А водяная змея, которая там жила, не пускала ее и негодовала, что гадюка, словно мало ей у себя пищи, забирается и в ее владения. Ссорились они все больше, больше и, наконец, условились решить дело схваткой: кто одолеет, тот и будет хозяином и земли и воды. Вот назначили они срок; а лягушки, которые водяную змею ненавидели, прискакали к гадюке и стали ее ободрять, обещая, что они ей помогут. Началась схватка; гадюка билась с водяной змеей, а лягушки вокруг подняли громкий крик – больше они ничего и не умели. Победила гадюка и стала их попрекать, что обещали они ей помочь в бою, а сами не только не помогали, но даже песни распевали. “Так знай же, любезная, – отвечали лягушки, – что наша помощь не в руках наших, а в глотках”.
Мораль басни Гадюка и водяная змея: где нужда в делах, там словами не поможешь.

Гадюка и лиса
Змея плыла по реке на пучке терновника. Лисица увидела ее и сказала: “По пловцу и корабль!”
Против человека дурного, что берется за злые дела.

Гадюка и пила
Забралась гадюка в кузницу и стала у всех кузнечных орудий просить подачки; собрав, что давали, подползла она к напильнику и его тоже попросила подать ей чего-нибудь. Но тот возразил ей так: “Глупа ты, видно, коли от меня поживы ждешь: я ведь не давать, а только брать ото всех привык”.
Мораль басни Гадюка и пила: глупы те, кто надеется разжиться у скряги.

Галка и вороны
Одна галка была ростом больше всех других галок; и вот, воспылав презрением к своей породе, отправилась она к воронам и попросилась жить вместе с ними. Но вид ее и голос был воронам незнаком, и они побили ее и прогнали. Отвергнутая, вернулась она к своим галкам: но те, негодуя на ее спесь, отказались ее принять. Так и осталась она ни при тех и ни при этих.
Так и с людьми, покидающими отечество для чужих краев: на чужбине их не уважают, а на родине чуждаются.

От Эзопа до Крылова

В споминаем, какие сюжеты и мотивы объединяют басни Эзопа, Лафонтена и Ивана Крылова и как они трансформируются на пути из Древней Греции через Францию в Россию.

Уж сколько раз твердили миру.

Как писал Геродот, Эзоп был рабом, который получил свободу. Изобличая пороки своих господ, он не мог прямо называть их в баснях, поэтому наделял их чертами животных. Обладая образным мышлением, острым глазом и не менее острым языком, Эзоп создал художественный мир, в котором волки рассуждают, лисы подводят под свои неудачи философские объяснения, а муравьи озвучивают мораль. За авторством Эзопа сохранился сборник из 426 басен в прозе, который изучали в античных школах, а сюжеты его актуальных во все времена историй пересказывали многие баснописцы поздних эпох. Например, Жан де Лафонтен и Иван Крылов.

«Голодная Лиса пробралась в сад и на высокой ветке увидела сочную гроздь винограда. «Этого-то мне и надобно!» — воскликнула она, разбежалась и прыгнула один раз, другой, третий. но всё бесполезно — до винограда никак не добраться. «Ах, так я и знала, зелен он ещё!» — фыркнула Лиса себе в оправдание и заспешила прочь».

Лис-гасконец, а быть может, лис-нормандец (Разное говорят), Умирая с голоду, вдруг увидел над беседкой Виноград, такой зримо зрелый, В румяной кожице! Наш любезник был бы рад им полакомиться, Да не мог до него дотянуться И сказал: «Он зелен — Пусть им кормится всякий сброд!» Что ж, не лучше ли так, чем праздно сетовать?

Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись. У кумушки глаза и зубы разгорелись; А кисти сочные, как яхонты, горят; Лишь то беда, висят они высоко: Отколь и как она к ним ни зайдет, Хоть видит око, Да зуб неймет. Пробившись попусту час целой, Пошла и говорит с досадою: «Ну, что́ ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой: Тотчас оскомину набьешь».

Если верить тому, что Эзоп говорил.

Жан де Лафонтен выделил новый литературный жанр — басню, — чью фабулу он позаимствовал у античных авторов, в том числе у Эзопа. В 1668 году он выпустил «Басни Эзопа, переложенные в стихах г-ном де Лафонтеном». В баснях Лафонтена не было возвышенной морали: остроумные истории утверждали необходимость мудрого и невозмутимого отношения к жизни. Любимец придворных, попавший в немилость к Людовику ХIV, он писал басни в угоду покровительнице, герцогине Буйонской, и называл свои труды «пространной стоактной комедией, поставленной на мировой сцене».

Нес муравей сушить за свой порог зерна, Которые он на зиму запас с лета. Голодная цикада подошла близко И попросила, чтоб не умереть, корму. «Но чем же занималась ты, скажи, летом?» «Я, не ленясь, все лето напролет пела». Расхохотался муравей и хлеб спрятал: «Ты летом пела, так зимой пляши в стужу». (Заботиться важнее о своей пользе, Чем негой и пирами услаждать душу.)

Цикада летом пела, Но лето пролетело. Подул Борей — бедняжке Пришлось тут очень тяжко. Осталась без кусочка: Ни мух, ни червячочка. Пошла она с нуждою к соседушке своей. Соседку, кстати, звали мамаша Муравей. И жалобно Цикада просила одолжить Хоть чуточку съестного, хоть крошку, чтоб дожить До солнечных и теплых деньков, когда она, Конечно же, заплатит соседушке сполна. До августа, божилась, вернет проценты ей. Но в долг давать не любит мамаша Муравей. И этот недостаток, нередкий у людей, Был не один у милой мамаши Муравей. Просительнице бедной устроили допрос: — Что ж делала ты летом? Ответь-ка на вопрос. — Я пела днем и ночью и не хотела спать. — Ты пела? Очень мило. Теперь учись плясать.

Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело чисто поле; Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол, и дом. Всё прошло: с зимой холодной Нужда, голод настает; Стрекоза уж не поет: И кому же в ум пойдет На желудок петь голодный! Злой тоской удручена, К Муравью ползет она: «Не оставь меня, кум милой! Дай ты мне собраться с силой И до вешних только дней Прокорми и обогрей!» — «Кумушка, мне странно это: Да работала ль ты в лето?» Говорит ей Муравей. «До того ль, голубчик, было? В мягких муравах у нас Песни, резвость всякий час, Так, что голову вскружило». — «А, так ты. » — «Я без души Лето целое всё пела». — «Ты всё пела? это дело: Так поди же, попляши!

Чтоб заключить в коротких мне словах.

«Это истинный ваш род, наконец вы нашли его», — сказал Ивану Крылову известный баснописец своего времени Иван Дмитриев, прочитав первые два перевода Лафонтена, выполненные поэтом. Крылов был мастером простого и точного языка, был склонен к пессимизму и иронии — что всегда отражалось в его произведениях. Он тщательно работал над текстами басен, стремясь к лаконичности и остроте повествования, и многие крыловские «остроумия» до сих пор остаются крылатыми фразами.

Иван Крылов стал классиком русской литературы еще при жизни, прославившись не только переложениями Лафонтена, но и собственными оригинальными злободневными баснями, которыми поэт откликался на самые разные события в стране.

У ручейка ягненок с волком встретились, Гонимые жаждой. По теченью выше — волк, Ягненок ниже. Мучим низкой алчностью, Разбойник ищет повода к столкновению. «Зачем, —он говорит, — водою мутною Питье мне портишь?» Кудрошерстый в трепете: «Могу ли я такую вызвать жалобу? Ведь от тебя ко мне течет вода в реке». Волк говорит, бессильный перед истиной: «Но ты меня ругал, тому шесть месяцев». А тот: «Меня еще и на свете не было». — «Так, значит, это твой отец ругал меня», — И так порешив, казнит его неправедно. О людях говорится здесь, которые Гнетут невинность, выдумавши поводы.

Довод сильнейшего всегда наилучший: Мы это покажем немедленно: Ягненок утолял жажду В потоке чистой волны; Идет Волк натощак, ищущий приключений, Голод его в эти места влек. «Откуда ты такой храбрый, чтобы мутить воду? — Говорит этот зверь, полный ярости — «Ты будешь наказан за свою храбрость. — Сир, отвечает Ягненок, пусть Ваше Величество не гневается; Но пусть посмотрит, Но пусть посмотрит, Что я утоляю жажду В потоке, На двадцать шагов ниже, чем Ваше Величество; И поэтому никоим образом Я не могу замутить вашу воду. — Ты ее мутишь, сказал жестокий зверь, — И я знаю, что ты злословил обо мне в прошлом году. — Как я мог, ведь я еще не родился тогда? — Сказал Ягненок, — я еще пью молоко матери. — Если не ты, то твой брат. — У меня нет брата. — Значит, кто-то из твоих. Вы меня вообще не щадите, Вы, ваши пастухи и ваши собаки. Мне так сказали: мне надо отомстить. После этого, в глубь лесов Волк его уносит, а потом съедает, Без всяких церемоний.

У сильного всегда бессильный виноват: Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем; А вот о том как в Баснях говорят. ___ Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться, Что около тех мест голодный рыскал Волк. Ягненка видит он, на добычу стремится; Но, делу дать хотя законный вид и толк, Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом Здесь чистое мутить питье Мое С песком и с илом? За дерзость такову Я голову с тебя сорву». — «Когда светлейший Волк позволит, Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью От Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит: Питья мутить ему никак я не могу». — «Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл!» — «Помилуй, мне еще и отроду нет году», — Ягненок говорит. «Так это был твой брат». — «Нет братьев у меня». — «Taк это кум иль сват И, словом, кто-нибудь из вашего же роду. Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотите И, если можете, то мне всегда вредите, Но я с тобой за их разведаюсь грехи». — «Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать, Досуг мне разбирать вины твои, щенок! Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». — Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

Басня Эзопа Воры и Петух

ЭЗОПОВЫ БАСНИ на русском. ( html ; htm ; php ).

Читайте также:  Басня Эзопа Крот

AESOP’S FABLES. (Chambry edition) ( greek ).

AESOP’S FABLES (translated by Laura Gibbs, 2002) – ( eng ).

Что же до самих басен, то Эзоп не был, конечно, основателем жанра. Басня встречается уже в творчестве Гесиода, Архилоха, Симонида. Однако, Эзоп являлся наиболее последовательным и плодовитым представителем этого жанра. И этому, как ни странно, должно было способствовать именно рабское положение Эзопа, который не имел досуга для написания литературных произведений более высоких жанров – однако, беспрепятственно мог черпать сюжеты басен из мудрости окружающего его простого народа. Рабское же положение, по-видимому, способствовало и необыкновенной популярности басен Эзопа, мудрость и рассудительность которого представлялась, с одной стороны, более доступной, с другой стороны, достаточно экзотической в сравнении с рафинированной философией профессиональных мудрецов.

Есть основание предполагать, что в эпоху Аристофана (конец V в.) в Афинах был известен письменный сборник Эзоповых басен, по которому учили детей в школе; «ты невежда и лентяй, даже Эзопа не выучил!», говорит у Аристофана, одно действующее лицо [2] . Возможно, первые попытки литературной обработки басен Эзопа предпринял Сократ [3] .

Однако, наиболее последовательным собирателем и издателем эзоповых басен был Деметрий Фалерский. Начало его работы по разысканию и систематизации басен Эзопа, скорее всего, относится к 301/300 г. до н.э, когда пребывая изгнанником в Беотии, Деметрий Фалерский подобно бывшему тирану Сиракуз Дионисию [4] , по-видимому, был принужден зарабатывать на жизнь в том числе и учительством. Вероятно, в числе учебных текстов, используемых Деметрием Фалерским в своей педагогической деятельности, присутствовали и басни Эзопа. В этом своем преподавательском приеме Деметрий следовал, с одной стороны, уже сложившейся афинской традиции, о которой было сказано выше, с другой, – наследовал интересам своих учителей Феофраста и Аристотеля, а через них – Платона и Сократа.

Но гораздо более глубокий и профессиональный интерес к басням Эзопа возник у Деметрия Фалерского, скорее всего, в Египте, куда он прибыл ко двору Птолемея I Сотера в качестве советника царя и воспитателя наследника престола Птолемея Керавна. Это предположение косвенно подтверждает тот факт, что другой сборник эзоповых басен принадлежал философу Стратону, который прибыл в Александрию в одно время с Деметрием Фалерским, и был приставлен учителем к другому сыну царя Птолемею Филадельфу, который впоследствии и унаследовал Египетский престол. По-видимому, наставление как грамматике, так и нравственным правилам посредством изучения басен Эзопа являлось общим для обоих учителей наследников Птолемея Сотера.

Другая причина интереса Деметрия Фалерского к басням Эзопа могла состоять в том, что Птолемей Сотер, который старался сохранить лучшие из традиций Александра Великого, скорее всего поддерживал обычай ученика Аристотеля собирать друзей, часть ночи проводя за беседой и слушанием каких-либо рассказов [5] . А поскольку наиболее подходящими для этого и по своей занимательности, и по нравоучительности были именно басни Эзопа, то Деметрию Фалерскому как великому оратору, лучшему знатоку Эзопа, да и как самому образованному человеку в окружении царя, видимо, нередко приходилось выступать и в качестве поставщика литературного материала, и, возможно, в роли рассказчика.

Однако, более всего интересу Деметрия Фалерского к басням Эзопа способствовало, по-видимому, создание в 295 г. до н.э. Александрийской библиотеки. А поскольку Деметрий являлся не только инициатором создания библиотеки, но и ее первым руководителем, который поставил своей целью собрать, по возможности, все книги мира – то, вероятно, именно в эти годы им и было осуществлено полное собрание эзоповых басен, о котором мы знаем от Диогена Лаэртского, которое, по имеющимся сведениям, состояло из десяти книг, и было утрачено после IX в. н.э.

Конечно, не все басни, вошедшие в собрание, принадлежали Эзопу. По-видимому, Эзопу приписывались также и тексты, к которым он не имел ни малейшего отношения. Происходило это, конечно, вследствие огромной популярности личности Эзопа; еще при его жизни практически всякое сочинение, написанное в форме басни, связывалось народной молвой с его именем. Впрочем, и после смерти Эзопа под его именем создавались басни, которые, с одной стороны, подражали текстам фригийского баснописца, с другой, – черпая из того же источника народной мудрости и повседневной народной жизни, что и сам Эзоп, естественно вписывались в ранее созданную жанровую форму. Поэтому в настоящее время едва ли представляется возможным выделить из обширного корпуса «эзоповых» басен те, которые принадлежат самому Эзопу, а не его подражателям, последователям или предшественникам.

Вероятно, эти сложности идентификации подлинных сочинений Эзопа существовали уже в III в. до н.э. Скорее всего, их вполне осознавал и Деметрий Фалерский, который имел богатый опыт распознания подлинных текстов в период создания основного фонда Александрийской библиотеки, в том числе – и опыт текстуальной критики гомеровских поэм. Сейчас невозможно сказать, использовал ли Деметрий критерий подлинности при группировке эзоповых басен в сборники. Однако, совершенно ясно, что в эти сборники им абсолютно сознательно были включены и те тексты, которые попросту не могли принадлежать баснописцу YI в. до н.э. При этом, вероятно, Деметрием включалось в сборники большинство сочинений, соответствовавших критериям мировоззренческой близости и жанровой общности текстам «эзоповой басни». По-видимому, самым важным при составлении сборников «Эзоповых басен» Деметрий полагал даже не аутентичность текстов (в отличие от оценки поэм Гомера), но именно воспитательную ценность произведения.

Именно поэтому Деметрий Фалерский выступал здесь, вероятно, не только в роли собирателя, исследователя и издателя «эзоповых басен» – но также и в качестве автора некоторых из них. В качестве примера одного из текстов, который мог быть написан Деметрием Фалерским можно назвать басню «Оратор Демад».

Оратор Демад говорил однажды перед народом в Афинах, но слушали его невнимательно. Тогда он попросил позволения рассказать народу Эзопову басню. Все согласились, и он начал: “Деметра, ласточка и угорь шли по дороге. Очутились они на берегу реки; ласточка через нее перелетела, а угорь в нее нырнул. ” И на этом замолк. ” А что же Деметра?” – стали все его спрашивать. ” А Деметра стоит и гневается на вас, – отвечал Демад, – за то, что Эзоповы басни вы слушаете, а государственными делами заниматься не хотите”.
Так среди людей неразумны те, кто пренебрегают делами необходимыми, а предпочитают дела приятные.

(Оратор Демад. Басни основного эзоповского сборника, 63).

Даже при первом беглом рассмотрении ясно, что Эзоп, живший в YI в. до н.э. не мог знать и писать об афинском ораторе конца IY в. до н.э. Едва ли можно считать высокой и вероятность того, что составить эту басню мог автор, живший позднее III в. до н.э., поскольку фигура Демада не была широко известна в последующие столетия, и даже Цицерон (106 – 43 г.г. до н.э.) не знал уже никаких сочинений Демада. Наиболее вероятным автором этой басни представляется именно Деметрий Фалерский, для которого Демад был не только современником – но человеком с которым Деметрий был близко знаком, придерживался общих политических убеждений, а также восхищался стилем его речей, о чем сам Деметрий говорит в книге «О риторике» [6] .

Но если невозможность написания Эзопом басни о Демаде вполне ясна нам – то еще в большей степени это было очевидно современникам Деметрия Фалерского, включая и первых читателей и слушателей собрания «Эзоповых басен», каковыми, по-видимому, являлись семья и окружение Птолемея I Сотера, а также сотрудники Александрийской библиотеки и Музейона. Поэтому следует говорить о том, что в данном конкретном случае Деметрий Фалерский намеренно пользуется обнажением литературного приема – быть может, имея стремление вызвать тот же недоуменный вопрос у своего слушателя, который возникает у афинских граждан, слушающих Демада, посреди развлечения – дабы от шутливых поучений перейти к серьезным наставлениям настоящих и будущих властителей престола о сути царской власти, смысле и ответственности человеческого существования, а также – непредсказуемости и переменчивости судьбы.

Приблизительно по той же схеме, что и басня «Оратор Демад», выстроены и некоторые другие тексты, где упоминаются конкретные исторические персонажи IY – III в.в. до н.э. – “Демосфен и Афиняне”, “Деметрий и Менандр”, в которой, по справедливому замечанию Лауры Гиббс, Федр перепутал Деметрия Фалерского с его соименником и антиподом Деметрием Полиоркетом. Принадлежность этих текстов перу Деметрия Фалерского также весьма вероятна.

Но поскольку гораздо более важным, нежели фабула басни, Деметрию представлялся моральный урок, который из басни следовал – то, пожалуй, именно, в строках моральных наставлений, сопровождающих басни, следы пера Деметрия Фалерского присутствуют гораздо в большей степени, нежели в расхожих сюжетах. Во всяком случае, совершенно очевидно, что очень многие из наставлений имеют совершенно определенную связь с жизненными перипетиями, а также учением и мировоззрением Деметрия Фалерского.

Приведем лишь самые характерные примеры.

Волки хотели напасть на стадо овец, но никак это им не удавалось, потому что овец сторожили собаки. Тогда решили они добиться своего хитростью и послали к овцам послов с предложением выдать собак: ведь из-за них-то и пошла вражда, и если их выдадут, то меж волками и овцами водворится мир. Овцы не подумали, что из этого получится, и выдали собак. И тогда волки, оказавшись сильнее, без труда расправились с беззащитным стадом.
Так и государства, которые без сопротивления выдают народных вождей, незаметно для себя становятся вскоре добычей врагов.

(Волки и овцы. Басни основного эзоповского сборника, 153).

Один богач выкармливал гуся и лебедя, но с разной целью: гуся – для стола, лебедя – ради пения. А когда пришло время принять гусю ту участь, для которой его растили, была ночь, и нельзя было распознать, который кто: и вместо гуся схватили лебедя. Но запел лебедь, почуяв смерть, и пение это обнаружило его природу и спасло от гибели.
Басня показывает, что часто дары Муз помогают избегнуть гибели.

(Лебедь , Басни из рукописей младшей редакции, 277).

В первом случае очевидно совпадение выводов басни с обстоятельствами политической борьбы в Афинах в период от смерти Александра Македонского до прихода к власти Деметрия Фалерского, а также с обстоятельствами свержения Деметрия Фалерского в 307 г. до н. э. его соперником Деметрием Полиоркетом. Во втором случае мы видим сходство с переменами в судьбе отрешенного от власти Деметрия Фалерского, которые благодаря своим литературным и ораторским талантам был приглашен ко двору Птолемея Сотера.

А вот наиболее яркий пример близости моральных наставлений басен с мировоззрением Деметрия Фалерского.

Мальчик-вор и его мать

Мальчик в школе украл у товарища дощечку и принес матери. А та не только его не наказала, но даже похвалила. Тогда в другой раз он украл плащ и принес ей, а она приняла это еще охотнее. Время шло, мальчик стал юношей и взялся за кражи покрупнее. Наконец, поймали его однажды с поличным и, скрутив локти, повели на казнь; а мать шла следом и колотила себя в грудь. И вот он сказал, что хочет что-то шепнуть ей на ухо; подошла она, а он разом ухватил зубами и откусил ей кусок уха. Стала мать корить его, нечестивца: мало ему всех его преступлений, так он и родную мать еще увечит! Перебил ее сын: “Кабы наказала ты меня, когда я в первый раз принес тебе краденую дощечку, – не докатился бы я до такой судьбы и не вели бы меня сейчас на смерть”.
Басня показывает: если не наказать вину в самом начале, она становится все больше и больше.

Читайте также:  Басня Эзопа Петухи и Куропатка

Здесь мы видим полную смысловую цитату из сочинения «О стиле» [7] , в котором Деметрий говорит: «…постепенно мы проникаемся важностью мысли, что маленькие проступки открывают дорогу большим преступлениям. И потому за малые прегрешения следует наказывать не меньше, чем за большие. Мы могли бы привести здесь пословицу: «Начало – половина дела». Она как раз говорит об этом малом зле, вернее, о том, что зло малым не бывает» (§122).

Но что нового могут сообщить нам эти «следы» Деметрия Фалерского, кроме того, что Деметрий и в самом деле являлся собирателем басен Эзопа?

Пожалуй, эти «следы» совершенно определенно свидетельствуют о том, что Деметрий Фалерский оставляет эти следы не случайно. По-видимому, опыт работы с древними рукописями при составлении основного фонда Александрийской библиотеки недвусмысленно указал Деметрию Фалерскому на все те сложности, которые испытывает исследователь при попытке определить истинного автора той или иной рукописи. Будучи весьма плодовитым писателем, Деметрий Фалерский в совершенной ясности разума предвидел подобные же проблемы и в отношении своих собственных книг, авторство которых он хотел оставить за собой навсегда. Именно поэтому, не уповая черезмерно на имя, надписанное в начале, в конце ли книги – Деметрий оставляет в текстах им созданных произведений указания на факты собственной биографии, явно или скрытно цитирует мысли, изречения, догадки, уже высказанные ранее в других своих текстах.

Именно они – эти факты биографии, мысли, изречения и догадки, в полном соответствии с первоначальным намерением автора, дают возможность и через две с лишним тысячи лет установить имя подлинного автора тех книг, принадлежность которых Деметрию Фалерскому с некоторого времени оспаривается. Именно эта россыпь позволяет определить принадлежность перу Деметрия Фалерского книг, которые долгое время считались анонимными или приписывались почти мифическим персонажам.

Однако, усматривать в этих приемах дополнительной маркировки текста всего лишь гипертрофированное авторское тщеславие или даже черезмерную пунктуальность филолога и библиотекаря было бы чересчур поспешно и однобоко. Конечно, оба вышеназванных явления в той или иной мере присутствуют в характере и текстах Деметрия Фалерского. Но здесь мы, пожалуй, имеем дело с гораздо более серьезными побуждениями автора, а именно – с почти пророческой одержимостью философа, законодателя, властителя, воспитателя, передав свой богатый опыт и свою мудрость, сделаться воспитателем всех грядущих за ним поколений.

Логика здесь совершенно очевидна. Богатство, которым только владеешь, но не пользуешься –это потеря [8] : и для владельца сокровища и для тех, кого богатей таким образом лишает утаенного сокровища навсегда. Богатым человека делает только то, без чего он попросту не может существовать, то чем он занят ежесекундно, его дело .

А наградой одержимцу, который пишет послание человечеству, может стать только этот нацеленный в будущее текст.

[1] В «Истории» Геродота (кн. 2, 134) читаем: Кроме того, Родопис жила во времена царя Амасиса, а не при Микерине, т. е. много поколений позднее строителей этих пирамид. Родопис происходила из Фракии и была рабыней одного самосца, Иадмона, сына Гефестополя. Вместе с ней рабом был и баснописец Эзоп. Ведь и он принадлежал Иадмону, что особенно ясно вот из чего: когда дельфийцы по повелению божества вызывали через глашатая, кто желает получить выкуп за убиение Эзопа, то никто не явился, кроме внука Иадмона, которого также звали Иадмоном. Он и получил выкуп. Стало быть, Эзоп принадлежал тому Иадмону.

[2] См. статью Эзоп в Энциклопедии Брокгауза и Эфрона.

[4] См. Деметрий. О стиле. В книге : Античные риторики. Под ред. А.А. Тахо-Годи. – М., из-во МГУ, 1978.

Басни

Басня показывает, что и к страшному можно привыкнуть.

11. Рыбак

Один рыбак был мастер играть на дудке. Однажды взял он дудку и невод, пошел к морю, встал на выступе скалы и начал играть на дудке, думая, что рыбы сами выйдут из воды на эти сладкие звуки. Но как он ни старался, ничего не получалось. Тогда он отложил дудку, взял сети, забросил в воду и вытащил много разных рыб. Вывалил он их из невода на берег и, глядя, как они бьются, сказал: «Негодные вы твари: играл я вам — вы не плясали, перестал играть — пляшете».

Басня относится к тем, кто все делает невпопад.

12. Лисица и барс

Лисица и барс спорили, кто красивей. Барс на все лады хвастался своей испещренной шкурой; но лиса ему на это сказала: «Насколько же я тебя красивее, раз у меня не тело испещренное, а душа изощренная!»

Басня показывает, что тонкость ума лучше, чем красота тела.

13. Рыбаки

Рыбаки тянули сеть; сеть была тяжелой, и они радовались и приплясывали, предвкушая богатый улов. Но когда сеть вытащили, оказалось, что рыбы в ней совсем немного, а полна камнями и песком. И стали рыбаки безмерно горевать: досадовали они не столько из-за самой неудачи, сколько из-за того, что надеялись совсем на другое. Но был среди них один старик, и сказал он: «Полно, друзья: думается мне, что радость и горе друг другу сестры, и сколько мы радовались, столько должны были и горевать».

Так и мы должны взирать на изменчивость жизни и не обольщаться успехами, словно они наши навек: даже после самой ясной погоды приходит ненастье.

14. Лисица и обезьяна

Лисица и обезьяна шли вместе по дороге, и начался у них спор, кто знатнее. Много наговорил каждый про себя, как вдруг увидели они какие-то гробницы, и обезьяна, глядя на них, принялась тяжко вздыхать. «В чем дело?» — спросила лисица; а обезьяна, показав на надгробия, воскликнула: «Как же мне не плакать! ведь это памятники над могилами рабов и вольноотпущенников моих предков!» Но лиса на это ответила: «Ну, ври себе, сколько хочешь: ведь никто из них не воскреснет, чтобы тебя изобличить».

Так и у людей лжецы всего больше бахвалятся тогда, когда изобличить их некому.

15. Лисица и виноград

Голодная лисица увидела виноградную лозу со свисающими гроздьями и хотела до них добраться, да не смогла; и, уходя прочь, сказала сама себе: «Они еще зеленые!»

Так и у людей иные не могут добиться успеха по причине того, что сил нет, а винят в этом обстоятельства.

16. Кошка и петух

Кошка поймала петуха и хотела сожрать его под благовидным предлогом. Сперва она обвинила его в том, что он беспокоит людей, когда кричит по ночам, и не дает спать. Петух ответил, что он это делает им же на пользу: будит их для привычной дневной работы. Тогда кошка заявила: «Но ты еще и нечестивец; наперекор природе ты покрываешь и мать, и сестер». Петух ответил, что и это он делает на благо хозяев — старается, чтобы у них было побольше яиц. Тогда вскричала кошка в замешательстве: «Так что же ты думаешь, из-за того, что у тебя на все есть отговорки, я тебя не съем?»

Басня показывает, что когда дурной человек решит сделать зло, то он поступит по-своему, не под благовидным предлогом, так в открытую.

17. Бесхвостая лисица

Лисица потеряла хвост в какой-то западне и рассудила, что с таким позором жить ей невозможно. Тогда она решила склонить к тому же самому и всех остальных лисиц, чтобы в общем несчастье скрыть собственное увечье. Собрала она всех лисиц и стала их убеждать отрубить себе хвосты: во-первых, потому что они некрасивые, а во-вторых, потому что это только лишняя тяжесть. Но одна из лисиц на это ответила: «Эх ты! не дала бы ты нам такого совета, не будь тебе самой это выгодно».

Басня относится к тем, кто подает советы ближним не от чистого сердца, а ради собственной выгоды.

18. Рыбак и рыбешка

Рыбак забросил невод и вытащил маленькую рыбешку. Рыбешка стала умолять, чтобы он пока отпустил ее — ведь она так мала, — а поймал бы потом, когда она подрастет и от нее больше будет пользы. Но рыбак сказал: «Дураком бы я был, если бы выпустил добычу, которая уже в руках, и погнался бы за неверной надеждой».

Басня показывает, что лучше выгода малая, но в настоящем, чем большая, но в будущем.

19. Лисица и терновник

Лисица карабкалась через забор и, чтоб не оступиться, ухватилась за терновник. Колючки терновника искололи ей кожу, стало ей больно, и начала она его попрекать: ведь она к нему обратилась как будто за помощью, а от него ей стало еще хуже. Но терновник возразил: «Ошиблась ты, голубушка, вздумав за меня уцепиться: я ведь сам привык за всех цепляться».

Так и среди людей лишь неразумные просят помощи у тех, кому от природы свойственнее приносить вред.

20. Лисица и крокодил

Лисица и крокодил спорили, кто знатней. Много наговорил крокодил о славе своих предков и, наконец, заявил, что праотцы его были гимнасиархами. Лисица на это ответила: «И не говори! даже по шкуре твоей видно, как усердно ты трудился в гимнасии».

Так действительность всегда изобличает лжецов.

21. Рыбаки

Рыбаки поехали ловить рыбу, но, сколько ни мучились, ничего не поймали и сидели в своей лодке унылые. Как вдруг тунец, уплывая с громким плеском от погони, нечаянным прыжком попал прямо к ним в челнок. А они его схватили, отвезли в город и продали.

Так часто случай нам дарует то, чего не могло принести искусство.

22. Лисица и дровосек

Лисица, убегая от охотников, увидела дровосека и взмолилась, чтобы он ее приютил. Дровосек велел ей войти и спрятаться в его хижине. Немного спустя показались охотники и спросили дровосека, не видал ли он, как пробегала здесь лисица? Тот отвечал им вслух: «Не видал», — а рукою меж тем подавал знаки, показывая, где она спряталась. Но знаков его охотники не приметили, а словам его поверили; вот дождалась лисица, чтобы они ускакали, вылезла и, не говоря ни слова, пошла прочь. Дровосек начал ее бранить: он-де ее спас, а от нее не слышит ни звука благодарности. Ответила лиса: «Уж поблагодарила бы я тебя, если б только слова твои и дела рук твоих не были так несхожи».

Эту басню можно применить к таким людям, которые речи говорят хорошие, а дела делают дурные.

23. Петухи и куропатка

Были у человека петухи. Однажды попалась ему на рынке ручная куропатка, он ее купил и понес домой, чтобы держать вместе с петухами. Но петухи стали ее бить и гнать, и с горечью куропатка подумала, что невзлюбили они ее за то, что она не из их породы. Но немного спустя увидела она, как петухи друг с другом бьются до крови, и сказала про себя: «Нет, больше я не жалуюсь, что петухи меня бьют: теперь я вижу, что и себя они не щадят».

Басня показывает, что умным людям легче переносить обиды от соседей, если они видят, что те и ближних своих не щадят.

24. Растолстевшая лисица

Голодная лисица увидела в дупле дерева хлеб и мясо, которые оставили там пастухи. Она влезла в дупло и все съела. Но утроба у нее раздулась, и вылезти она не могла, а только стонала и охала. Другая лисица пробегала мимо и услышала ее стоны; подошла она и спросила, в чем дело. А узнав, что случилось, сказала: «Придется тебе здесь сидеть, пока снова не станешь такою, какой вошла; а тогда уж нетрудно будет выбраться».

Читайте также:  Басня Эзопа Осел и Цикады

Басни Эзопа

Автор о себе

Басни Эзопа

Актуальность басен Эзопа в наши дни ничуть не
меньше, чем и двадцать пять веков назад.
Пересказанные Виктором Поповым средствами
современного поэтического языка, они являют
собой яркое тому подтверждение.

Произведения

  • Лягушка в молоке– басни, 05.07.2013 12:11
  • Тень осла– басни, 10.10.2010 19:41
  • Щипаная Ворона– басни, 10.10.2010 19:52
  • О том, как вилять хвостом– басни, 09.10.2010 21:24
  • Нет ли кого за спиной?– басни, 09.10.2010 18:17
  • Солнце и ветер– басни, 11.10.2010 20:14
  • Два выходных– басни, 10.10.2010 20:53
  • Путник и гадюка– басни, 09.10.2010 19:40
  • Прекрасная идея– басни, 11.10.2010 20:49
  • Если сетуешь на прыщик– басни, 09.10.2010 20:35
  • Лиса и овёс– басни, 12.10.2010 21:04
  • Бесхвостая Лиса– басни, 13.10.2010 20:44
  • Зевс и Черепаха– басни, 13.10.2010 21:43
  • Мужик и бес– басни, 14.10.2010 21:30
  • Недовольный– басни, 14.10.2010 21:55
  • Зависть– басни, 15.10.2010 20:56
  • Птица в клетке– басни, 15.10.2010 22:25
  • Клад– басни, 16.10.2010 19:53
  • Пучок прутьев– басни, 16.10.2010 13:59
  • Стыд– басни, 16.10.2010 21:23
  • Воры и Петух– басни, 17.10.2010 15:08
  • Беззубый Лев– басни, 17.10.2010 15:46
  • Наглец– басни, 17.10.2010 18:33
  • Один, но Лев– басни, 17.10.2010 20:53
  • Тетерев и Лиса– басни, 18.10.2010 21:24
  • Львиная доля– басни, 18.10.2010 22:08
  • Три жизни– басни, 19.10.2010 21:11
  • Золотые яйца– басни, 19.10.2010 21:33
  • Путники и медведь– басни, 19.10.2010 22:16
  • Звездочёт– басни, 20.10.2010 21:05
  • Лев и Мышь– басни, 20.10.2010 21:37
  • Жил как-то Заяц– басни, 21.10.2010 21:14
  • Ослиная хитрость– басни, 21.10.2010 21:53
  • Вставай с колен– басни, 23.10.2010 21:25
  • Путники и Платан– басни, 24.10.2010 10:57
  • Словами сыт не будешь– басни, 24.10.2010 19:24
  • В чужой шкуре– басни, 09.10.2010 17:29
  • Лысый– басни, 24.10.2010 21:46
  • Орёл и Лиса– басни, 24.10.2010 20:58
  • Мудрость– философская лирика, 24.10.2010 21:48

Читатели

ЧитательПроизведениеДатаВремяИсточник
неизвестный читатель 220Лягушка в молоке20.12.201919:43yandex.ru
неизвестный читатель 219Солнце и ветер20.12.201919:15авторская страница
неизвестный читатель 218Лягушка в молоке20.12.201919:12google.com
неизвестный читатель 217Один, но Лев20.12.201914:48google.com
неизвестный читатель 216Тень осла20.12.201913:34не определен
неизвестный читатель 215Язык20.12.201912:36yandex.ru
неизвестный читатель 214Лягушка в молоке20.12.201911:59yandex.ru
неизвестный читатель 141О том, как вилять хвостом20.12.201911:44не определен
неизвестный читатель 213Хитрец20.12.201910:28не определен
неизвестный читатель 212Путник и гадюка20.12.201908:49google.com
неизвестный читатель 11Лягушка в молоке20.12.201908:15yandex.ru
неизвестный читатель 211Лягушка в молоке19.12.201923:56yandex.ru
неизвестный читатель 210Путники и медведь19.12.201922:57yandex.ru
неизвестный читатель 209Лягушка в молоке19.12.201921:53google.com
неизвестный читатель 208Лягушка в молоке19.12.201921:45yandex.ru
неизвестный читатель 138Клад19.12.201919:23не определен
неизвестный читатель 207Лягушка в молоке19.12.201918:37google.com
неизвестный читатель 206Лягушка в молоке19.12.201918:31google.com
неизвестный читатель 205Три жизни19.12.201917:53авторская страница
неизвестный читатель 205Лягушка в молоке19.12.201917:53авторская страница

Рецензии

. Наверное у Льва не ладонь, а лапа, а так все ничего. С уважением Ф.С.

Спасибо за замечание. Поправить не трудно.

Философское напоминание о милости. Мудрец рассказывает историю, но поступок царя не менее мудр! Тогда еще были повелители, принимающие решение без подсказок своих советников.

Большое спасибо за добрые слова и внимательное прочтение.Особенно хорош экс о французском коньяке под селёдку. А что касается Исиды(Изиды), так в те времена было такое многобожие, что вполне возможно, что и у греков такая же богиня была.

Здравствуйте! Как хорошо, что автор ответил!
Отклик – это маленькая поддержка твоих мыслей и чувств, как рукопожатие.

Начало приключений Эзопа объясняет его красноречие.
А вот что смутило. Исида (Изида?) – египетская богиня.
Таки в какой стране сие происходило по-Эзопу и по-вашему? ))
А жара-то, она и в Африке – жара)), и в Греции.

Очередная красочно изложенная вечная истина!
Прочитала у вас и вспомнила её.
Спасибо! Думаю, что вы этими стихами также освежите память у многих людей.
” Интересный народ эти русские!
Там где двое – там третий будет
и под лучший коньяк французский
будут есть селёдку на блюде!” ))) это в пику к грекам!

Наверное я стану поклонницей плутишки-раба-Эзопа! До чего же мне тут уютно смотреть (именно смотреть!) картинки из средних веков!
“а если ей доброго дать пинка” – “добрый пинок” – умилил. Как давно не слышала это словосочетание!
Спасибо!

Какой милый сюжет и прекрасное изложение!
Полагаю, что второй женщине было очень сложно щипать тёмные волосы в тёмной ночи.))

Ой! Средневековый сексуальный фильм посмотрели!)) с изящным разъяснением и простым выходом из сложного положения.
Смешной фильм и не короткий. Так ведь десять раз за минуту не сделать никому! А уж в средние веками с такими одеждами тем более.
Спасибо за юмор!

Если не свершится “до”, то не наступит “после” – закон вечный! При жизни.
Далее – не известно. ))
Спасибо!

Слыхали вы о способе таком,
Спускать лягушек в кринки с молоком?
Раз в молоко лягушек двух спустили.
Лягушки от судьбы тяжёлой загрустили.
Вот от прохлады два кувшина запотели,
Лягушки в молоке тонуть не захотели.
Одна из них ножками масло сбивает,
Другая кувшин насквозь пробивает.
Лягушка первая,что сбивала масло,
От изнеможения вконец угасла.
От тяжких усилий совсем измоталась
И навсегда в молоке осталась.
Лягушка вторая,собравши силы,
Кувшинную стенку насквозь пробила.
Кувшин раскололся как есть пополам,
А лягушка поскакала по своим делам.
Мораль: слушай друг мой (или подружка),
Раз получилось,что ты Лягушка,
Ногами не только учись масло сбивать,
А сильным ударом гранит пробивать!

Ваш вариант отнюдь не плох!
Я, Ваше мненье уважая,
Не опущусь до ловли блох:
Свои грехи мы сами знаем!?

С дружеским приветом! ВП

Отличная басня. и так складно и ладно. сам пытаюсь сочинять. но очень трудно
С улыбкой, Олег

Читать онлайн “Басни” автора Эзоп – RuLit – Страница 4

(Гласит предание) держал себя без страха,

И силы сравнивал обеих их держав.

Тут немец вымолвил, слова его прервав:

– У князя нашего есть многие вассалы,

Владенья чьи воистину не малы,

И каждый, в силу данных прав,

Своею властию, на помощь господину

Способен выставить наемную дружину.

Но рассудительно сказал ему чауш1 :

– Я знаю, кто и сколько душ

Здесь может выставить, и это очень живо

Напоминает мне рассказ,

В котором все хоть странно, но правдиво.

Из-за ограды как-то раз

Дракон предстал мне стоголовый,

На жертву броситься готовый.

Смертельным ужасом томим,

Я чувствовал, что кровь моя застыла в жилах;

Но страхом я отделался одним:

Достать меня он был не в силах.

Об этом думал я, когда Дракон другой

Стохвостый, но зато с одною головой,

Явился мне. Затрепетал я снова,

Увидев, как прошла сперва

В отверстие Дракона голова,

Путь проложив затем для остального.

Ваш господин – даю в том слово

Подобье первого, а мой-второго.

(Les Voleurs et l’Ane)

Украв вдвоем Осла, сцепилися два Вора.

“Он мой!” – кричит один. “Нет, мой!”

В ответ ему вопит другой.

До драки вмиг дошла их ссора:

Гремит по лесу шумный бой,

Друг друга бьют они без счету и без толку;

А третий Вор меж тем, подкравшись втихомолку,

Схватил Осла за холку

И в лес увел с собой.

Не так же ль точно часто поступают

Державы сильные со слабою страной?!

Из-за нее заводят спор между собой,

Одна другую в битвах поражают,

И обе ничего не достигают;

А третий кто-нибудь без шума и хлопот

Добычу их себе берет.

Сюжет заимствован у Эзопа. В басне Лафонтен делает намек на владевшую тогда вниманием всей Европы борьбу Священной Римской Империи с Турцией из-за Семиградской области. На русский язык басня переведена Сумароковым (“Воры и Осел”).

14. Предостережение богов

(Simonide, preserve par les Dieux)

Перехвалить нельзя, хваля

Богов, любовницу и короля,

Сказал Малерб. Согласен с этим я,

И это правило всегда блюсти нам надо:

Лесть и спасет, и охранит.

Но вот как в древности платили боги

За похвалы. Однажды Симонид

Атлета восхвалить хотел в высоком слоге;

Но, рассмотрев поближе свой сюжет,

Увидел, что почти в нем содержанья нет.

О чем писать? Родители Атлета

Совсем неведомы для света:

Отец его – лишь скромный мещанин,

Для песнопения предмет ничтожный;

Известен лишь Атлет один.

И вот Поэт, сказав о нем, что лишь возможно,

Отвлекся в сторону: поставил

В пример всем доблестным борцам

Кастора и Поллукса, их прославил,

Да так, что похвала сим славным близнецам

Две трети заняла в создании Поэта

И только треть осталась для Атлета.

Когда Атлет прочел стихотворенье,

Он не обещанный талант Поэту дал,

А только треть одну; причем сказал,

Что за другие две вознагражденье

Дать Симониду те должны,

Кому они посвящены.

“Но все ж тебя я угостить желаю,

Прибавил тут Атлет; – приди на пир в мой дом,

Куда я избранных сегодня приглашаю:

В кругу друзей, родных мы время проведем”.

Согласен Симонид. Быть может, он страшился,

Чтоб также и похвал, как денег, не лишился.

На славу праздник был:

Всяк веселился, ел и пил.

Вдруг подошел слуга к Поэту торопливо

И заявил, что у ворот

Два незнакомца ждут его. И вот

Пошел Поэт, а за столом шумливо,

Меж тем, все гости пьют, едят,

И тратить время не хотят.

Те незнакомцы – были близнецами,

Воспетыми его стихами.

Из благодарности за похвалы его

Они ему велели удалиться

Скорее с пиршества того:

Атлета дом был должен обвалиться.

Пророчеству свершиться суждено;

Подгнивший потолок внезапно обвалился

На пиршественный стол, на яства, на вино,

На головы гостей; пир грустно прекратился.

Чтоб совершилась месть полней

За оскорбление Поэта

Сломало балкой ноги у Атлета,

И искалеченных гостей

Спешили унести скорей.

Об этом случае прошла молва повсюду,

Дивился всяк такому чуду,

И вдвое начали ценить

Стихи певца, любимого богами.

И каждый добрый сын был рад ему платить,

Как можно более, чтоб предков восхвалить

Я возвращаюсь к теме. Я сказал,

Что лучше не жалеть похвал

Нам для богов; к тому ж для Мельпомены

Нет униженья торговать стихом,

И следует при том

Искусству нашему знать цену.

От высших милость – честь для нас;

Олимпу некогда был друг и брат – Парнас.

Басня заимствована у Федра, а также у Цицерона. Симонид – греческий поэт (558-468 до Р. X.), от которого сохранились незначительные отрывки; известны его элегии, лирических же стихотворений, восхваляющих атлетов, от него не осталось.

15. Смерть и Несчастный

(La Mort et le Malheureux)

Один Несчастный каждый день

Звал Смерть к себе, в надежде облегченья.

Он говорил: “Прерви мои мученья!

Приди за мной, возлюбленная тень!”

Не отказала Смерть ему в услуге;

И вот открылась дверь, идет к нему она.

Но, увидав ее, он закричал в испуге:

“Что вижу я! Уйди! Ты мне страшна!

При взгляде на тебя кровь в жилах леденеет,

Могильным холодом твое дыханье веет!

О Смерть! о Смерть! Уйди!”

Вельможный Меценат, проживший столь беспечно,

Сказал: хотел бы жить я вечно

Как нищий, жалкий и больной,

Но только б жить! до сени гробовой

Я жизни буду более чем рад!

“О Смерть, не приходи!” Так все тебе твердят.

Эзоп разработал эту тему иначе, как ясно из следующей басни. Я написал свою, желая дать содержанию более общий характер. Но некто показал мне, что я поступил бы несравненно лучше, придержавшись оригинала, что я пропустил одну из прекраснейших черт, подмеченных Эзопом. Это заставило меня исправить мою ошибку. Нам не превзойти древних; на нашу долю они оставили лишь славу хороших последователей. Но я присоединяю мою басню к басне Эзопа не потому, что она заслуживает этого, но из-за прекрасного, находящегося в ней, имени Мецената, которое так идет к содержанию басни; я не счел себя вправе выбросить его. Приводимые в басне слова приписываются Меценату Сенекою.

Ссылка на основную публикацию