Басня Толстого Камыш и Маслина

Басни Толстого для детей, 3-4 класс

Басни Льва Николаевича Толстого для детей начальной школы

КАМЫШ И МАСЛИНА

Маслина и камыш заспорили о том, кто крепче и сильнее. Маслина посмеялась над камышом за то, что он от всякого ветра гнётся. Камыш молчал. Пришла буря: камыш шатался, мотался, до земли сгибался — уцелел. Маслина напружилась сучьями против ветра — и сломилась.

СОЛНЦЕ И ВЕТЕР

Заспорили солнце с ветром, кто прежде человека разденет. Стал ветер сдувать с человека платье. И шапку рвёт, и платье распахивает, а человек всё только шапку надвигает да запахивается. Так и не раздел ветер человека. Взялось солнце. Только припекло, распахнулся человек, сдвинул шапку. Ещё припекло солнце, и вовсе разделся человек.

ТРИ КАЛАЧА И ОДНА БАРАНКА

Одному мужику хотелось есть. Он купил калач и съел; ему всё ещё хотелось есть. Он купил другой калач и съел; ему всё ещё хотелось есть. Он купил третий калач и съел, и ему всё ещё хотелось есть. Потом он купил баранок и, когда съел одну, стал сыт. Тогда мужик ударил себя по голове и сказал:

— Экой я дурак! что ж я напрасно съел столько калачей? Мне бы надо сначала съесть одну баранку.

МУЖИК И ЛОШАДЬ

Поехал мужик в город за овсом для лошади. Только что выехал из деревни, лошадь стала заворачивать назад к дому. Мужик ударил лошадь кнутом. Она пошла и думает про мужика: «Куда он, дурак, меня гонит; лучше бы домой». Не доезжая до города, мужик видит, что лошади тяжело по грязи, своротил на мостовую, а лошадь воротит прочь от мостовой. Мужик ударил кнутом и дёрнул лошадь: она пошла на мостовую и думает: «Зачем он меня повернул на мостовую, только копыта обломаешь. Тут под ногами жёстко».

Мужик подъехал к лавке, купил овса и поехал домой. Когда приехал домой, дал лошади овса. Лошадь стала есть и думает: «Какие люди глупые! Только любят над нами умничать, а ума у них меньше нашего. О чём он хлопотал? Куда-то ездил и гонял меня. Сколько мы ни ездили, а вернулись же домой. Лучше бы с самого начала оставаться нам с ним дома; он бы сидел на печи, а я бы ела овёс».

ОСЁЛ И ЛОШАДЬ

У одного человека были осёл и лошадь. Шли они по дороге; осёл сказал лошади:

— Мне тяжело, не дотащу я всего, возьми с меня хоть немного.

Лошадь не послушалась. Осёл упал от натуги и умер. Хозяин как наложил всё с осла на лошадь, да ещё и шкуру ослиную, лошадь и взвыла:

— Ох, горе мне, бедной, горюшко мне, несчастной! Не хотела я немножко ему подсобить, теперь вот всё тащу да ещё и шкуру.

РЫБАК И РЫБКА

Поймал рыбак рыбку. Рыбка и говорит:

— Рыбак, пусти меня в воду; видишь, я мелка: тебе от меня пользы мало будет. А пустишь, да я вырасту, тогда поймаешь — тебе пользы больше будет.

Рыбак и говорит:

— Дурак тот будет, кто станет большой пользы ждать, а малую из рук упустит.

СОБАКА И ЕЁ ТЕНЬ

Собака шла по дощечке через речку, а в зубах несла мясо. Увидала она себя в воде и подумала, что там другая собака мясо несёт, — она бросила своё мясо и кинулась отнимать у той собаки: того мяса вовсе не было, а своё волною унесло.

И осталась собака ни при чём.

СОБАКА НА СЕНЕ

Собака лежала под сараем на сене. Корове захотелось сенца, она подошла под сарай, засунула голову и только ухватила клок сена — собака зарычала и бросилась на неё. Корова отошла и сказала:

— Хоть бы сама ела, а то и сама не ест, и мне не даёт.

ЛИСИЦА И ЖУРАВЛЬ

Лисица позвала журавля на обед и подала похлёбку на тарелке. Журавль ничего не мог взять своим длинным носом, и лисица сама всё поела.

На другой день журавль к себе позвал лисицу и подал обед в кувшине с узким горлом. Лисица не могла продеть морду в кувшин, а журавль всунул свою долгую шею и всё выпил один.

ЛЕВ И ОСЁЛ

Пошёл раз лев на охоту и взял с собой осла и сказал ему:

— Ты зайди, осёл, в лес и кричи что есть мочи, у тебя горло просторно. Какие звери от этого крика пустятся бежать, я тех поймаю.

Так и сделал. Осёл кричал, а звери бежали куда попало, и лев ловил их. После ловли лев сказал ослу:

— Ну, хвалю тебя, ты хорошо кричал.

И с тех пор осёл всё кричит, всё ждёт, чтобы его хвалили.

ЛИСИЦА И ВИНОГРАД

Лисица увидала — висят спелые кисти винограда и стала прилаживаться, как бы их съесть.

Она долго билась, но не могла достать. Чтобы досаду заглушить, она говорит:

ВОРОН И ЛИСИЦА

Ворон добыл мяса кусок и сел на дерево. Захотелось лисице мяса, она подошла и говорит:

— Эх, ворон, как посмотрю на тебя, — по твоему росту да красоте только бы тебе царём быть! И, верно, был бы царём, если бы у тебя голос был.

Ворон разинул рот и заорал что было мочи. Мясо упало. Лисица подхватила и говорит:

— Ах, ворон, коли бы ещё у тебя и ум был, быть бы тебе царём.

СТРЕКОЗА И МУРАВЬИ

Осенью у муравьёв подмокла пшеница: они её сушили. Голодная стрекоза попросила у них корму. Муравьи сказали:

— Что ж ты летом не собрала корму?

— Недосуг было: песни пела.

Они засмеялись и говорят:

— Если летом играла, зимой пляши.

ПЧЁЛЫ И ТРУТНИ

Как пришло лето, стали трутни ссориться с пчёлами, кому мёд есть. Позвали пчёлы на суд осу. Оса и говорит:

— Мне вас рассудить сразу нельзя. Я ещё не знаю, кто из вас мёд делает. А разойдитесь вы в два пустые улья — в один пчёлы, а в другой трутни. Вот через неделю я увижу, кто больше и лучше мёду наделает.

Трутни стали спорить.

— Мы, — говорят, — не согласны. Ты нас сейчас рассуди.

— Теперь я вас сейчас рассужу. Вы, трутни, не согласны оттого, что мёду делать не умеете, а только чужое жрать любите. Гоните их вон, пчёлы.

И пчёлы побили всех трутней.

ВОЛК И БЕЛКА

Белка прыгала с ветки на ветку и упала прямо на сонного волка. Волк вскочил и хотел её съесть. Белка стала просить:

— Хорошо, я пущу тебя, только ты скажи мне, отчего вы, белки, так веселы? Мне всегда скучно, а на вас смотришь, вы там вверху всё играете и прыгаете.

— Пусти меня прежде на дерево, я оттуда тебе скажу, а то я боюсь тебя.

Волк пустил, а белка ушла на дерево и оттуда сказала:

— Тебе оттого скучно, что ты зол. Тебе злость сердце жжёт. А мы веселы оттого, что мы добры и никому зла не делаем.

ВОЛК И ЯГНЁНОК

Волк увидал — ягнёнок пьёт у реки.

Захотелось волку съесть ягнёнка, и стал он к нему придираться.

— Ты, — говорит, — мне воду мутишь и пить не даёшь.

— Ах, волк, как я могу тебе воду мутить? Ведь я ниже по воде стою, да и то кончиками губ пью.

— Ну, так зачем ты прошлым летом моего отца ругал?

— Да я, волк, и не родился ещё прошлым летом.

Волк рассердился и говорит:

— Тебя не переговоришь. Так я натощак, за то и съем тебя.

ТЕТЕРЕВ И ЛИСИЦА

Тетерев сидел на дереве. Лисица подошла к нему и говорит:

— Здравствуй, тетеревочек, мой дружочек, как услышала твой голосочек, так и пришла тебя проведать.

— Спасибо на добром слове, — сказал тетерев.

Лисица притворилась, что не расслышит, и говорит:

— Что говоришь? Не слышу. Ты бы, тетеревочек, мой дружочек, сошёл на травушку погулять, поговорить со мной, а то я с дерева не расслышу.

— Боюсь я сходить на траву. Нам, птицам, опасно ходить по земле.

— Или ты меня боишься? — сказала лисица.

— Не тебя, так других зверей боюсь, — сказал тетерев. — Всякие звери бывают.

— Нет, тетеревочек, мой дружочек, нынче указ объявлен, чтобы по всей земле мир был. Нынче уж звери друг друга не трогают.

— Вот это хорошо, — сказал тетерев, — а то вот собаки бегут, кабы по-старому, тебе бы уходить надо, а теперь тебе бояться нечего.

Лисица услыхала про собак, навострила уши и хотела бежать.

— Куда же ты? — сказал тетерев. — Ведь нынче указ, собаки не тронут.

— А кто их знает! — сказала лисица. — Может, они указа не слыхали.

МЫШЬ, ПЕТУХ И КОТ

Мышка вышла гулять. Ходила по двору и пришла опять к матери.

— Ну, матушка, я двух зверей видела. Один страшный, а другой добрый.

— Скажи, какие это звери?

— Один страшный, ходит по двору вот этак: ноги у него чёрные, хохол красный, глаза навыкате, а нос крючком. Когда я мимо шла, он открыл пасть, ногу поднял и стал кричать так громко, что я от страха не знала, куда уйти.

— Это петух, — сказала старая мышь. — Он зла никому не делает, его не бойся. Ну а другой зверь?

— Другой лежал на солнышке и грелся. Шейка у него белая, ножки серые, гладкие, сам лижет свою белую грудку и хвостиком чуть движет, на меня глядит.

Старая мышь сказала:

— Дура ты, дура. Ведь это сам кот.

МУРАВЕЙ И ГОЛУБКА

Муравей спустился к ручью: захотел напиться. Волна захлестнула его и чуть не потопила. Голубка несла ветку; она увидела — муравей тонет и бросила ему ветку в ручей. Муравей сел на ветку и спасся. Потом охотник расставил сеть на голубку и хотел захлопнуть. Муравей подполз к охотнику и укусил его за ногу; охотник охнул и уронил сеть. Голубка вспорхнула и улетела.

ЛЕВ И МЫШЬ

Лев спал. Мышь пробежала ему по телу. Он проснулся и поймал её. Мышь стала просить, чтобы он пустил её; она сказала:

— Если ты меня пустишь, и я тебе добро сделаю.

Лев засмеялся, что мышь обещает ему добро сделать, и пустил её.

Потом охотники поймали льва и привязали верёвкой к дереву. Мышь услыхала львиный рёв, прибежала, перегрызла верёвку и сказала:

— Помнишь, ты смеялся, не думал, чтобы я могла тебе добро сделать, а теперь видишь, — бывает и от мыши добро.

ПЕРЕПЁЛКА И ЕЁ ДЕТИ

Вывела перепёлка в овсе перепелят и всё боялась, как бы не стал хозяин косить овёс. Вот она полетела за кормом и велела перепелятам слушать и сказывать ей, что будут говорить люди. Прилетела она вечером, перепелята говорят:

— Плохо, матушка, приходил хозяин с сыном, говорил: «Поспел мой овёс, пора косить. Сходи, — говорит сыну, — к соседям, к приятелям, скажи, что я прошу, пусть придут косить овёс». Плохо, матушка, переведи нас, а то завтра рано придут соседи косить.

Старая перепёлка выслушала и говорит:

— Ничего, детки, не скоро ещё скосят овёс, сидите без опаски.

И опять наране улетела и велела слушать, что будет говорить хозяин. Прилетела старая перепёлка, перепелята ей говорят:

— Ну, матушка, опять приходил хозяин, всё ждал приятелей и соседей, никто не пришёл. Он и говорит сыну: «Сходи же ты к братьям, к зятьям, кумовьям, скажи, что велел просить батюшка завтра непременно овёс косить».

— Не робейте, детки, завтра тоже не скосят, — сказала старая перепёлка.

Прилетела опять перепёлка, спрашивает:

— Да приходил опять хозяин с сыном, всё дожидался родных. Родные не пришли. Он и говорит сыну: «Ну, видно, сынок, помочи ждать нечего. Овёс поспел. Налаживай-ка крюки, завтра на зорьке придём сами косить».

— Ну, детки, — сказала перепёлка, — коли сам человек взялся за дело, а не от людей ждёт, так сделает. Надо убираться.

СТАРЫЙ ДЕД И ВНУЧЕК

Стал дед очень стар. Ноги у него не ходили, глаза не видели, уши не слышали, зубов не было. И когда он ел, у него текло назад изо рта. Сын и невестка перестали его за стол сажать, а давали ему обедать за печкой. Снесли ему раз обедать в чашке. Он хотел её подвинуть, да уронил и разбил. Невестка стала бранить старика за то, что он им всё в доме портит и чашки бьёт, и сказала, что теперь она ему будет давать обедать в лоханке. Старик только вздохнул и ничего не сказал.

Сидят раз муж с женой дома и смотрят — сынишка их на полу дощечками играет — что-то слаживает. Отец и спросил:

— Что ты это делаешь, Миша?

А Миша и говорит:

— Это я, батюшка, лоханку делаю. Когда вы с матушкой стары будете, чтобы вас из этой лоханки кормить.

Муж с женой поглядели друг на друга и заплакали. Им стало стыдно за то, что они

так обижали старика; и стали с тех пор сажать его за стол и ухаживать за ним.

ДВА ТОВАРИЩА

Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, взлез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать было ему нечего — он упал наземь и притворился мёртвым.

Медведь подошёл к нему и стал нюхать: он и дышать перестал.

Медведь понюхал ему лицо, подумал, что мёртвый, и отошёл.

Когда медведь ушёл, тот слез с дерева и смеётся.

— Ну что, — говорит, — медведь тебе на ухо говорил?

— А он сказал мне, что плохие люди — те, которые в опасности от товарищей убегают.

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

Плыли рыбаки в лодке. И стала буря. Им стало страшно. Они вёсла бросили и стали молить Бога, чтобы Он их спас. Лодку несло по реке всё дальше от берега. Тогда один старший рыбак сказал:

— Что вёслы бросили? Богу-то молись, а к берегу гребись.

ОТЕЦ И СЫНОВЬЯ

Отец приказал согласии; они не сыновьям, чтобы жили в слушались. Вот он велел принесть веник и говорит:

Сколько они ни бились, не могли сломать. Тогда отец развязал веник и велел ломать по одному пруту.

Они легко переломали прутья поодиночке.

— Так-то и вы: если в согласии жить будете, никто вас не одолеет; а если будете ссориться, да всё врозь — вас всякий легко погубит.

УЧЁНЫЙ СЫН

Сын приехал из города к отцу в деревню. Отец сказал:

— Нынче покос, возьми грабли и пойдём, пособи мне.

А сыну не хотелось работать, он и говорит:

— Я учился наукам, а все мужицкие слова забыл; что такое грабли?

Только он пошёл по двору, наступил на грабли; они его ударили в лоб.

Тогда он и вспомнил, что такое грабли, хватился за лоб и говорит:

— И что за дурак тут грабли бросил!

Мальчик стерёг овец и, будто увидав волка, стал звать:

— Помогите, волк! волк!

Мужики прибежали и видят: неправда. Как сделал он так и два раза и три раза, случилось — и вправду набежал волк. Мальчик стал кричать:

Читайте также:  Басня Толстого Голова и Хвост змеи

— Сюда, сюда скорей, волк!

Мужики подумали, что опять по-всегдашнему обманывает, — не послушали его. Волк видит, бояться нечего: на просторе перерезал всё стадо.

Басня Толстого Камыш и Маслина

Рассказы из «Новой азбуки»

Одна девочка ушла из дома в лес. В лесу она заблудилась и стала искать дорогу домой, да не нашла, а пришла в лесу к домику.

Дверь была отворена: она посмотрела в дверь, видит — в домике никого нет, и вошла. В домике этом жили три медведя. Один медведь был отец, звали его Михаил Иваныч. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали ее Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка. Медведей не было дома, они ушли гулять по лесу.

В домике было две комнаты: одна столовая, другая спальня. Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлебкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Ивановичева. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровнина; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая.

Девочка взяла самую большую ложку и похлебала из самой большой чашки; потом взяла среднюю ложку и похлебала из средней чашки, потом взяла маленькую ложечку и похлебала из синенькой чашечки; и Мишуткина похлебка ей показалась лучше всех.

Девочка захотела сесть и видит у стола три стула: один большой, Михайлы Иваныча, другой поменьше, Настасьи Петровнин, и третий, маленький, с синенькой подушечкой — Мишуткин. Она полезла на большой стул и упала; потом села на средний стул, на нем было неловко, потом села на маленький стульчик и засмеялась, так было хорошо. Она взяла синенькую чашечку на колена и стала есть. Поела всю похлебку и стала качаться на стуле.

Стульчик проломился, и она упала на пол. Она встала, подняла стульчик и пошла в другую горницу. Там стояли три кровати: одна большая — Михайлы Иванычева, другая средняя — Настасьи Петровнина, третья маленькая — Мишенькина. Девочка легла в большую, ей было слишком просторно; легла в среднюю — было слишком высоко; легла в маленькую — кроватка пришлась ей как раз впору, и она заснула.

А медведи пришли домой голодные и захотели обедать. Большой медведь взял свою чашку, взглянул и заревел страшным голосом: «Кто хлебал в моей чашке!»

Настасья Петровна посмотрела свою чашку и зарычала не так громко: «Кто хлебал в моей чашке!»

А Мишутка увидал свою пустую чашечку и запищал тонким голосом: «Кто хлебал в моей чашке и все выхлебал!»

Михайло Иваныч взглянул на свой стул и зарычал страшным голосом: «Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места!»

Настасья Петровна взглянула на свой стул и зарычала не так громко: «Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места!»

Мишутка взглянул на свой сломанный стульчик и пропищал: «Кто сидел на моем стуле и сломал его!»

Медведи пришли в другую горницу. «Кто ложился в мою постель и смял ее!» — заревел Михайло Иваныч страшным голосом. «Кто ложился в мою постель и смял ее!» — зарычала Настасья Петровна не так громко. А Мишенька подставил скамеечку, полез в свою кроватку и запищал тонким голосом: «Кто ложился в мою постель!» И вдруг он увидал девочку и завизжал так, как будто его режут: «Вот она! Держи, держи! Вот она! Вот она! Ай-яяй! Держи!»

Он хотел ее укусить. Девочка открыла глаза, увидела медведей и бросилась к окну. Окно было открыто, она выскочила в окно и убежала. И медведи не догнали ее.

Как дядя Семен рассказывал про то, что с ним в лесу было

Поехал я раз зимою в лес за деревами, срубил три дерева, обрубил сучья, обтесал, смотрю, ужпоздно, надо домой ехать. А погода была дурная: снег шел и мело. Думаю, ночь захватит и дороги не найдешь. Погнал я лошадь; еду, еду — все выезду нет. Все лес. Думаю, шуба на мне плохая, замерзнешь. Ездил, ездил, нет дороги и темно. Хотел уж сани отпрягать, да под сани ложиться, слышу — недалеко бубенцы погромыхивают. Поехал я на бубенчики, вижу, тройка коней саврасых, гривы заплетены лентами, бубенцы светятся и сидят двое молодцов.

— Здорово, братцы! — Здорово, мужик! — Где, братцы, дорога? — Да вот мы на самой дороге. — Выехал я к ним, смотрю, что за чудо — дорога гладкая и не заметенная. — Ступай, говорят, за нами, — и погнали коней. Моя кобылка плохая, не поспевает. Стал я кричать: подождите, братцы! Остановились, смеются. — Садись, говорят, с нами. Твоей лошади порожнем легче будет. — Спасибо, говорю. — Перелез я к ним в сани. Сани хорошие, ковровые. Только сел я, как свистнут: ну, вы, любезные! Завились саврасые кони так, что снег столбом. Смотрю, что за чудо. Светлей стало, и дорога гладкая, как лед, и палим мы так, что дух захватывает, только по лицу ветками стегает. Уж мне жутко стало. Смотрю вперед: гора крутая-прекрутая, и под горой пропасть. Саврасые прямо в пропасть летят. Испугался я, кричу: батюшки! легче, убьете! Куда тут, только смеются, свищут. Вижу я, пропадать. Над самой пропастью сани. Гляжу, у меня над головой сук. Ну, думаю: пропадайте одни. Приподнялся, схватился за сук и повис. Только повис и кричу: держи! А сам слышу тоже, кричат бабы: дядя Семен! чего ты? Бабы, а бабы! дуйте огонь. С дядей Семеном что-то недоброе, кричит. Вздули огонь. Очнулся я. А я в избе, за полати ухватился руками, вишу и кричу непутевым голосом. А это я — все во сне видел.

Жила вдова Марья с своей матерью и с шестью детьми. Жили они бедно. Но купили на последние деньги бурую корову, чтоб было молоко для детей. Старшие дети кормили Буренушку в поле и давали ей помои дома. Один раз мать вышла со двора, а старший мальчик Миша полез за хлебом на полку, уронил стакан и разбил его. Миша испугался, что мать его будет бранить, подобрал большие стекла от стакана, вынес на двор и зарыл в навозе, а маленькие стеклышки все подобрал и бросил в лоханку. Мать хватилась стакана, стала спрашивать, но Миша не сказал; и так дело осталось.

На другой день после обеда пошла мать давать Буренушке помои из лоханки, видит, Буренушка скучна и не ест корма. Стали лечить корову, позвали бабку. Бабка сказала: корова жива не будет, надо ее убить на мясо. Позвали мужика, стали бить корову. Дети услыхали, как на дворе заревела Буренушка. Собрались все на печку и стали плакать. Когда убили Буренушку, сняли шкуру и разрезали на части, у ней в горле нашли стекло.

И узнали, что она издохла оттого, что ей попало стекло в помоях. Когда Миша узнал это, он стал горько плакать и признался матери об стакане. Мать ничего не сказала и сама заплакала. Она сказала: убили мы свою Буренушку, купить теперь не на что. Как проживут малые дети без молока? Миша еще пуще стал плакать и не слезал с печи, когда ели студень из коровьей головы. Он каждый день во сне видел, как дядя Василий нес за рога мертвую, бурую голову Буренушки с открытыми глазами и красной шеей. С тех пор у детей молока не было. Только по праздникам бывало молоко, когда Марья попросит у соседей горшочек. Случилось, барыне той деревни понадобилась к дитяти няня. Старушка и говорит дочери: отпусти меня, я пойду в няни, и тебе, может, бог поможет одной с детьми управляться. А я, бог даст, заслужу в год на корову. Так и сделали. Старушка ушла к барыне. А Марье еще тяжелее с детьми стало. И дети без молока целый год жили: один кисель и тюрю ели и стали худые и бледные. Прошел год, пришла старушка домой и принесла двадцать рублей. Ну, дочка! говорит, теперь купим корову. Обрадовалась Марья, обрадовались все дети. Собрались Марья с старухой на базар покупать корову. Соседку попросили с детьми побыть, а соседа дядю Захара попросили с ними поехать, выбирать корову. Помолились богу, поехали в город. Дети пообедали и вышли на улицу смотреть: не ведут ли корову. Стали дети судить: какая будет корова — бурая или черная. Стали они говорить, как ее кормить будут. Ждали они, ждали целый день. За версту ушли встречать корову, уж смеркатъся стало, вернулись назад. Вдруг, видят: по улице едет на телеге бабушка, а у заднего колеса идет пестрая корова, за рога привязана, и идет сзади мать, хворостиной подгоняет. Подбежали дети, стали смотреть корову. Набрали хлеба, травы, стали кормить. Мать пошла в избу, разделась и вышла на двор с полотенцем и подойником. Она села под корову, обтерла вымя. Господи благослови! стала доить корову, а дети сели кругом и смотрели, как молоко брызнуло из вымя в край подойника и засвистело у матери из-под пальцев. Надоила мать половину подойника, снесла на погреб и отлила детям горшочек к ужину.

Уроки стихосложения в начальных

Л.Н. Толстой “Осел в львиной шкуре”

Осел надел львиную шкуру, и все думали – лев. Побежал народ и скотина. Подул ветер, шкура распахнулась, и стало видно осла. Сбежался народ: исколотили осла.

Определяем после знакомства с содержанием каждой басни, что, во-первых, у Толстого она значительно короче (24 слова), у Эзопа – 57; во-вторых, в басне Толстого насколько значительны изменения, что мы вправе считать, что Толстой создал свою, новую басню:

Осел обнаружил свое естество не ревом, как у Эзопа, обман обнаружился с помощью ветра, случайно; исчезла необходимость в лисе и ее монологе-реплике.

У Эзопа прямое нравоучение: “Так иные неучи напускной спесью придают себе важность, но выдают себя своими же разговорами”. У Толстого же – моральный вывод такой: тщеславие, спесивость – наказуемы.

Сохранились ли в новой басне, написанной Толстым, признаки художественности? – Да, у Льва Николаевича целостная картина жизни, в основе которой – аллегория. Четко и определенно обнаруживается позиция автора: желание выглядеть значительнее, чем ты есть, – наказуемо; событие, воссозданное пером автора, “живет” и доводится им до логического завершения.

Поведение “осла” можно мотивировать и как результат хулиганской шутки, как стремление недалекого ума произвести впечатление за счет того, что им присвоены внешние атрибуты, принадлежащие другому. (Львиная шкура – образ хищника. Она уже сама по себе вызывает трепет у всего живого).

Эзоп “Лев, осел и лисица” – Л.Н. Толстой “Лев, осел и лисица”

Цель: углубление представления о художественном образе.

Эзоп “Лев, осел и лисица”

Лев, осел и лисица решили жить вместе и отправились на охоту. Они наловили много добычи, и лев велел ослу ее поделить. Осел поделил добычу на три равные доли и предложил льву выбирать; рассердился лев, сожрал осла, а делить приказал лисе. Лисица собрала всю добычу в одну кучу, а себе оставила лишь маленькую частичку и предложила льву сделать выбор. Спросил ее лев, кто научил ее так хорошо делить, а лисица ответила: “Погибший осел!”

Л.Н. Толстой “Лев, осел и лисица”

Лев, осел и лисица пошли на добычу. Наловили они много зверей, и лев велел ослу делить. Осел разделил поровну на три части и говорит: “Ну, теперь берите!” Лев рассердился, съел осла и велел лисице переделить. Лисица все собрала в одну кучу, а себе чуточку оставила. Лев посмотрел и говорит: “Ну, умница! Кто ж тебя научил так хорошо делить?”

Она ответила: “А с ослом-то что было?”

Небезынтересно отметить, что один из источников, каким пользовался Толстой, создавая круг чтения для детей, была школьная учебная деятельность. Тренируя память детей в пересказе прочитанных ими басен Эзопа, в пересказе содержания басни “Лев, осел и лисица” одним из учеников, Лев Николаевич услышал: “А с ослом-то что было?” Фраза, как мы видим, понравилась писателю: она появилась в переработанной им басне Эзопа. О чем говорит этот факт? Прежде всего, о том, что Толстой, который и ранее внимательно вслушивался в язык простонародья (его сын старший, Сергей Львович, например, в своих воспоминаниях отмечает, что отец специально выходил на шлях, по которому гнали с юга гурты скота на бойни Москвы и Петербурга, заговаривал с гуртовщиками, записывал их речь).

Внимание к тому, как говорит народ, знание его языка при создании книг для детского чтения и вытекающего из них использования живого, яркого, точного, образного народного языка в его произведениях для детей стало для Толстого особенностью, одним из важнейших признаков его стиля.

Оговоримся: Эзопа переводили крупные специалисты, но именно переводили , а Толстой творил , создавал, внося в тексты свои ” чуть-чуть”, и . Новое художественное произведение . В этом – большая разница: “тягаться” с Толстым в творчестве просто невозможно!

Проследим вместе с детьми, что же собой представляет это “чуть-чуть”, с помощью которого происходит волшебство создания совершенно нового произведения.

Отправились на охоту

. предложил льву выбрать.

. оставила лишь маленькую частицу.

– Спросил ее лев, кто научил ее так хорошо делить, и лисица ответила: “Погибший осел!”

Басня Толстого Камыш и Маслина

Лев Николаевич Толстой

Четвертая русская книга для чтения

Один царь был болен и сказал: «Половину царства отдам тому, кто меня вылечит». Тогда собрались все мудрецы и стали судить, как царя вылечить. Никто не знал. Один только мудрец сказал, что царя можно вылечить. Он сказал: если найти счастливого человека, снять с него рубашку и надеть на царя – царь выздоровеет. Царь и послал искать по своему царству счастливого человека; но послы царя долго ездили по всему царству и не могли найти счастливого человека. Не было ни одного такого, чтобы всем был доволен. Кто богат, да хворает; кто здоров, да беден; кто и здоров и богат, да жена не хороша, а у кого дети не хороши; все на что-нибудь да жалуются. Один раз идет поздно вечером царский сын мимо избушки, и слышно ему – кто-то говорит: «Вот слава богу, наработался, наелся и спать лягу; чего мне еще нужно?» Царский сын обрадовался, велел снять с этого человека рубашку, а ему дать за это денег, сколько он захочет, а рубашку отнести к царю. Посланные пришли к счастливому человеку и хотели с него снять рубашку; но счастливый был так беден, что на нем не было и рубашки.

Камыш и маслина

Маслина и камыш заспорили о том, кто крепче и сильнее. Маслина посмеялась над камышом за то, что он от всякого ветра гнется. Камыш молчал. Пришла буря: камыш шатался, мотался, до земли сгибался – уцелел. Маслина напружилась сучьями против ветра – и сломилась.

Гнались за волком охотники. И набежал волк на мужика. Мужик шел с гумна и нес цеп и мешок.

Волк и говорит: «Мужик, спрячь меня, – меня охотники гонят». Мужик пожалел волка, спрятал его в мешок и взвалил на плечи. Наезжают охотники и спрашивают мужика, не видал ли волка?

Охотники уехали. Волк выскочил из мешка и бросился на мужика, хочет его съесть. Мужик и говорит:

– Ах, волк, нет в тебе совести: я тебя спас, а ты ж меня съесть хочешь. – А волк и говорит:

– Старая хлеб-соль не помнится.

– Нет, старая хлеб-соль помнится, хоть у кого хочешь спроси, – всякий скажет, что помнится. – Волк и говорит:

Читайте также:  Басня Толстого Волк и Кобыла

– Давай, пойдем вместе по дороге. Кого первого встретим, спросим: забывается ли старая хлеб-соль, или помнится? Если скажут: помнится, – я пущу тебя, а скажут: забывается, – съем.

Пошли они по дороге, и повстречалась им старая, слепая кобыла. Мужик и спрашивает: «Скажи, кобыла, что, помнится старая хлеб-соль или забывается?»

– Да вот как: жила я у хозяина двенадцать лет, принесла ему двенадцать жеребят, и все то время пахала да возила, а прошлым годом ослепла и все работала на рушалке; а вот намедни стало мне не в силу кружиться, я и упала на колесо. Меня били, били, стащили за хвост под кручь и бросили. Очнулась я, насилу выбралась, и куда иду – сама не знаю. – Волк говорит:

– Мужик, видишь – старая хлеб-соль не помнится.

– Погоди, еще спросим.

Пошли дальше. Встречается им старая собака. Ползет, зад волочит.

– Ну, скажи, собака, забывается ли старая хлеб-соль, или помнится?

– А вот как: жила я у хозяина пятнадцать лет, его дом стерегла, лаяла и бросалась кусаться; а вот состарилась, зуб не стало, – меня со двора прогнали, да еще зад оглоблею отбили. Вот и волочусь, сама не знаю куда, подальше от старого хозяина.

– Слышишь, что говорит?

А мужик говорит:

– Погоди еще до третьей встречи.

И встречается им лисица. Мужик говорит: «Скажи, лиса, что, помнится старая хлеб-соль или забывается?»

– Тебе зачем знать?

А мужик говорит:

– Да вот бежал волк от охотников, стал меня просить, – и я спрятал его в мешок, а теперь он меня съесть хочет.

Лисица и говорит:

– Да разве можно большому волку в такой мешок уместиться? Кабы я видела, я бы вас рассудила.

– Весь поместился, хоть у него сама спроси.

И волк сказал: «Правда».

Тогда лисица говорит:

– Не поверю, пока не увижу. Покажи, как ты лазил.

Тогда волк всунул голову в мешок и говорит: «Вот как».

– Ты весь влезь, а то я так не вижу.

Волк и влез в мешок. Лисица и говорит мужику: «Теперь завяжи». Мужик завязал мешок. Лисица и говорит:

– Ну теперь покажи, мужик, как ты на току хлеб молотишь. – Мужик обрадовался и стал бить цепом по волку.

А потом говорит: «А посмотри, лисица, как на току хлеб отворачивают», – и ударил лисицу по голове и убил, а сам говорит: «Старая хлеб-соль не помнится!»

Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать было ему нечего – он упал наземь и притворился мертвым.

Медведь подошел к нему и стал нюхать: он и дышать перестал.

Медведь понюхал ему лицо, подумал, что мертвый, в отошел.

Когда медведь ушел, тот слез с дерева и смеется: «Ну что, – говорит, – медведь тебе на ухо говорил?»

«А он сказал мне, что – плохие люди те, которые в опасности от товарищей убегают».

Один корабль обошел вокруг света и возвращался домой. Была тихая погода, весь народ был на палубе. Посреди народа вертелась большая обезьяна и забавляла всех. Обезьяна эта корчилась, прыгала, делала смешные рожи, передразнивала людей, и видно было – она знала, что ею забавляются, и оттого еще больше расходилась.

Она подпрыгнула к 12-летнему мальчику, сыну капитана корабля, сорвала с его головы шляпу, надела и живо взобралась на мачту. Все засмеялись, а мальчик остался без шляпы и сам не знал, смеяться ли ему, или плакать.

Обезьяна села на первой перекладине мачты, сняла шляпу и стала зубами и лапами рвать ее. Она как будто дразнила мальчика, показывала на него и делала ему рожи. Мальчик погрозил ей и крикнул на нее, но она еще злее рвала шляпу. Матросы громче стали смеяться, а мальчик покраснел, скинул куртку и бросился за обезьяной на мачту. В одну минуту он взобрался по веревке на первую перекладину; но обезьяна еще ловчее и быстрее его, в ту самую минуту, как он думал схватить шляпу, взобралась еще выше.

– Так не уйдешь же ты от меня! – закричал мальчик и полез выше. Обезьяна опять подманила его, полезла еще выше, но мальчика уже разобрал задор, и он не отставал. Так обезьяна и мальчик в одну минуту добрались до самого верха. На самом верху обезьяна вытянулась во всю длину и, зацепившись задней рукой [1] за веревку, повесила шляпу на край последней перекладины, а сама взобралась на макушку мачты и оттуда корчилась, показывала зубы и радовалась. От мачты до конца перекладины, где висела шляпа, было аршина два, так что достать ее нельзя было иначе, как выпустить из рук веревку и мачту.

Но мальчик очень раззадорился. Он бросил мачту и ступил на перекладину. На палубе все смотрели и смеялись тому, что выделывали обезьяна и капитанский сын; но как увидали, что он пустил веревку и ступил на перекладину, покачивая руками, все замерли от страха.

Стоило ему только оступиться – и он бы вдребезги разбился о палубу. Да если б даже он и не оступился, а дошел до края перекладины и взял шляпу, то трудно было ему повернуться и дойти назад до мачты. Все молча смотрели на него и ждали, что будет.

Вдруг в народе кто-то ахнул от страха. Мальчик от этого крика опомнился, глянул вниз и зашатался.

В это время капитан корабля, отец мальчика, вышел из каюты. Он нес ружье, чтобы стрелять чаек [2]. Он увидал сына на мачте, и тотчас же прицелился в сына и закричал: «В воду! прыгай сейчас в воду! застрелю!» Мальчик шатался, но не понимал. «Прыгай или застрелю. Раз, два…» и как только отец крикнул: «три» – мальчик размахнулся головой вниз и прыгнул.

Точно пушечное ядро, шлепнуло тело мальчика в море, и не успели волны закрыть его, как уже 20 молодцов матросов спрыгнули с корабля в море. Секунд через 40 – они долги показались всем – вынырнуло тело мальчика. Его схватили и вытащили на корабль. Через несколько минут у него изо рта и из носа полилась вода, и он стал дышать.

Когда капитан увидал это, он вдруг закричал, как будто его что-то душило, и убежал к себе в каюту, чтоб никто не видал, как он плачет.

Старый дуб уронил с себя желудь под куст орешника. Орешник сказал дубу: «Разве мало простора под твоими сучьями? Ты бы ронял свои желуди на чистое место. Здесь мне самому тесно для моих отростков, и я сам ие бросаю наземь своих орехов, а отдаю их людям».

Маслина

Масли́на, оли́ва, оли́вковое дерево (или масличное) (лат. Olea ) — одна из самых известных и древнейших масличных культур, род вечнозелёных деревьев и кустарников семейства масли́нных (латин. Oleaceae ), известный прежде всего одним видом — Маслина европейская (латин. Olea europaea ), распространённым более всего Средиземноморском регионе. [комм. 1]

Плоды маслины (как зелёные, так и спелые) используют для консервирования, но прежде всего — для отжима оливкового масла. [комм. 2] За тысячелетия культивирования было выведено громадное множество гибридов и сортов оливок. Оливковое масло широко используется как пищевой продукт, как сырьё для приготовления лекарственных препаратов, а также в парфюмерии и мыловарении.

Содержание

Маслина в прозе [ править ]

Семян много вынесешь в поле, а соберешь мало, потому что поест их саранча. Виноградники будешь садить и возделывать, а вина не будешь пить, и не соберёшь , потому что поест их червь. Маслины будут у тебя во всех пределах твоих, но елеем не помажешься, потому что осыплется маслина твоя. Сынов и дочерей родишь, но их не будет у тебя, потому что пойдут в плен.

— Библия, Второзаконие, 28:38-41

Я услышал, и вострепетала внутренность моя; при вести о сем задрожали губы мои, боль проникла в кости мои, и колеблется место подо мною; а я должен быть спокоен в день бедствия, когда придёт на народ мой грабитель его. Хотя бы не расцвела смоковница и не было плода на виноградных лозах, и маслина изменила, и нива не дала пищи, хотя бы не стало овец в загоне и рогатого скота в стойлах, — но и тогда я буду радоваться о Господе и веселиться о Боге спасения моего.

— Библия, Книга пророка Аввакума, 3:16-18

Поражал Я вас ржавчиною и блеклостью хлеба и градом все труды рук ваших; но вы не обращались ко Мне, говорит Господь. Обратите же сердце ваше на время от сего дня и назад, от двадцать четвертого дня девятого месяца, от того дня, когда основан был храм Господень; обратите сердце ваше: есть ли ещё в житницах семена? Доселе ни виноградная лоза, ни смоковница, ни гранатовое дерево, ни маслина не давали плода; а от сего дня Я благословлю их.

— Библия, Книга пророка Аггея, 2:17-19

Прекратилось хлебное приношение и возлияние в доме Господнем; плачут священники, служители Господни. Опустошено поле, сетует земля; ибо истреблен хлеб, высох виноградный сок, завяла маслина.

— Библия, Книга пророка Иоиля, 1:9-10

Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви. Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины, то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, не ты корень держишь, но корень тебя. Скажешь: «ветви отломились, чтобы мне привиться». Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся. Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя. Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости ; иначе и ты будешь отсечен. Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их. Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине.

— Апостол Павел, Послание к римлянам, 11:16-24

В пятом видении пророку показан золотой светильник, с семью лампадами, наполняемый маслом от двух стоящих по сторонам его маслин; это означало, что Сам Бог бодрствует над храмом и народом, а две маслины — Зоровавель и Иисус — орудия Его промысла. Но народ еврейский недолго будет пользоваться милостями Божиими, о которых говорят предыдущие пять видений: он снова развратится и опять понесёт наказание.

День был удивительный, жар только что начинался, яркое, утреннее солнце освещало маленький городок, померанцевую рощу и море. Пригорок был покрыт лесом маслин. Я лёг под старой, тенистой оливой недалеко от берега и долго смотрел, как одна волна за другою шла длинной, выгнутой линией, подымалась, хмурилась, начинала закипать и разливалась, пропадая струями и пеной, в то время как следующая с тем же важным и стройным видом хмурилась и закипала, чтобы разлиться.

Печальная фигура посмотрела молча в ту сторону, в которую показывал его товарищ, не выражая ни удивления, ни удовольствия.
— Ведь это всё оливы, всё оливы, — продолжал молодой человек.
— Оливовая зелень прескучная и преоднообразная, — возразил светло-зелёный товарищ, — наши берёзовые рощи красивее.

Перед нами переполненный зрителями амфитеатр; «Облака» Аристофана отравляют толпу ядом остроумного издевательства. Со сцены осмеивают — и с нравственной, и с физической стороны — замечательнейшего мужа Афин, спасшего народ от тридцати тиранов, спасшего в пылу битвы Алкивиада и Ксенофонта, осмеивают Сократа, воспарившего духом выше богов древности. Сам он тоже в числе зрителей. И вот, он встаёт с своего места и выпрямляется во весь рост, — пусть видят хохочущие Афиняне, похожа ли на него карикатура. Твёрдо, несокрушимо стои́т он, возвышаясь надо всеми.
Сочная, зёленая, ядовитая цикута! Тебе служить эмблемою Афин, а не оливковой ветви!

Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя, принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

Сегодня я пришёл, держа оливковую ветвь в одной руке и автомат борца за свободу — в другой. Не дайте оливковой ветви выпасть из моей руки. Я повторяю, не дайте оливковой ветви выпасть из моей руки.

— Ясир Арафат, из выступления на Генеральной Ассамблее ООН, 1974

Маслина и камыш заспорили о том, кто крепче и сильнее. Маслина посмеялась над камышом за то, что он от всякого ветра гнётся. Камыш молчал. Пришла буря: камыш шатался, мотался, до земли сгибался — уцелел. Маслина напружилась сучьями против ветра — и сломилась.

— Эзоп (пер. Льва Толстого), «Камыш и маслина», 1875

Маслина в поэзии [ править ]

В самой вершине залива широкосенистая зрится
Маслина; близко её полутёмный с возвышенным сводом
Грот, посвящённый прекрасным, слывущим наядами нимфам.

— Гомер, «Одиссея» (песнь тринадцатая)

Всё клён безбрачный, ильмов мало,
Средь мирт фиалка расцвела,
Где у хозяина, бывало,
С плодами маслина росла.

Проходят без следа луны затменья:
Авгурам их пророчество смешно;
Бывает часто шаткое прочно:
Оливе мир сулит на век цветенье.

— Уильям Шекспир, «Сонет 107», 1590-е

На дворе находилась маслина с тёмной
Сению, пышногустая, с большую колонну в объёме;
Маслину ту окружил я стенами из тёсаных, плотно
Сложенных камней; и, свод на стенах утвердивши высокий,
Двери двустворные сбил из досок и на петли навесил;
После у маслины ветви обсёк и поблизости к корню
Ствол отрубил топором, а отрубок у корня, отвсюду
Острою медью его по снуру обтесав, основаньем
Сделал кровати, его пробуравил, и скобелью брусья
Выгладил, в раму связал и к отрубку приладил, богато
Золотом их, серебром и слоновою костью украсив;
Раму ж ремнями из кожи воловьей, обшив их пурпурной
Тканью, стянул. Таковы все приметы кровати. Цела ли
Эта кровать и на прежнем ли месте, не знаю; быть может,
Сняли её, подпилив в основании масличный корень.

— Гомер, «Одиссея» (песнь двадцать третья)

В дому его нет ссор, разврата,
Но мир, покой и тишина:
Как маслина плодом богата,
Красой и нравами жена.

А я, как маслина богата,
Средь дому божия цвету;
И блеск честей и горы злата
Считая за одну мечту. [1]

— Иван Крылов, «Ода, выбранная из псалма 51-го», 1811

Но ты жива, священная земля,
И так же Фебом пламенным согрета.
Оливы пышны, зе́лены поля,
Багряны лозы, светел мёд Гимета.

— Джордж Байрон, «Паломничество Чайльд-Гарольда», 1818

Прими ж нас всех равно, Христова нива!
К тебе равно сошлися в должный срок
от стран полудня кроткая олива
и от земель славянских василёк! [2]

— Эллис (Л.Л.Кобылинский), «В Ассизи», 1913

Умирает голубая ель
И олива розовых земель,
И родства не помнящий лишай
Научился говорить «прощай». [3]

— Илья Эренбург, «Города горят. У тех обид. », 1940

Комментарии [ править ]

  1. ↑ Несмотря на то, что ботанический род маслина насчитывает более тридцати видов, среди них широко известна только маслина европейская и также, возможно, маслина африканская (её подвид). Именно поэтому в подавляющем большинстве литературных цитат, где говорится о «маслине» или «оливе» вообще, подразумевают только одно (культурное) растение — оливу европейскую со множеством сортов и форм, выведенных за тысячелетия выращивания.
  2. ↑ В свежем виде плоды маслинного дерева практически несъедобны, до того отвратительный у них вкус. И только в приготовленном виде они становятся пищевыми оливками.
Читайте также:  Басня Толстого Мужик и Водяной

Источники [ править ]

  1. Крылов И.А., Полное собрание сочинений: в 3 томах, под редакцией Д. Д. Благого; — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1946 год. — Т. III. (Басни. Стихотворения. Письма). — стр. 275.
  2. Эллис (Л.Л.Кобылинский). Стихотворения. — Томск: Водолей, 2000 г.
  3. И. Эренбург. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2000 г.

См. также [ править ]

  • Статья в Википедии
  • Тексты в Викитеке
  • Таксономия в Викивидах
  • Медиафайлы на Викискладе

Поделитесь цитатами с вашими друзьями:
«ВКонтакте» • «Facebook» • «Twitter» • «LiveJournal»

Мастерская творчества

НазваниеМастерская творчества
страница8/12
Дата публикации31.05.2014
Размер1.53 Mb.
ТипРеферат

lit-yaz.ru > Литература > Реферат

^ Л.Н. Толстой “Два товарища”

Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать ему было нечего – он упал на землю и притворился мертвым.

Медведь подошел к нему и стал нюхать: он и дышать перестал.

Медведь понюхал ему лицо, подумал, что мертвый, отошел.

Когда медведь ушел, тот слез с дерева и смеется: “Ну что, – говорит, – медведь тебе на ухо говорил?” – “А он сказал мне, что – плохие люди те, которые в опасности от товарищей убегают”.

Начнем разговор с вопроса, почему, на ваш взгляд, в оглавлении IV книги “Азбуки”, (Толстой, Л.Н. Полное собрание сочинений. – Т. 22.) напротив названия “Камыш и маслина” в скобках помечено – “Басня Эзопа”, а напротив названия “Два товарища” – “Эзоп”?

Наше предположение сводится к тому, что “Камыш и маслина” – переложение басни Эзопа языком, понятным, как считает Толстой, ребенку, а “Два товарища” – новое произведение.

Аргументы следующие:

  • изменено заглавие. (“Два товарища” было “Путники и медведь”). Автор акцентирует внимание сразу на главных фигурах коллизии, причем слово “путники” снимается потому, что несет в себе иную, скорее всего временную, случайную связь. Товарищей объединяют более прочные узы. По той же причине, но уже в тексте, снято словосочетание “два приятеля”, используется, как и в заглавии – “два товарища” (приятельские отношения определяются по сравнению с товарищескими как поверхностные, не связанные узами дружбы, поддержки, взаимовыручки);
  • повествование у Толстого приобрело динамизм, остроту, потому как “другой”, не сознавая, что в этом его единственное спасение, “притворился мертвым”. (У Эзопа – “задержал дыхание, потому что, говорят, мертвецов зверь не трогает”);
  • драматичнее, образнее передана у Толстого сцена встречи с медведем. Сравним.

“. он бросился наземь и притворился мертвым. ушла медведица прочь”.

Л.Н.Толстой

“..он упал наземь и притворился мертвым. Медведь понюхал ему лицо (вот оно, − дыхание смерти! −замеч. мое – Е. Жуков), подумал, что мертвый, и отошел”.

  • Нравоучение не исчезло, оно – в реплике человека, только что слышавшего, ощущавшего на лице своем дыхание смерти, потому так спокойны, презрительны, потому – сильны слова: “А он сказал мне, что плохие люди те, которые в опасности от товарищей убегают ” (оценочность).

Позиции анализа – сопоставления текстов:

  • Количество слов в тексте. Язык (лексика, обороты речи, синтаксис).
  • Логика.
  • Что “выбросил” (прием анаксиоматизации).
  • Жанр и его приметы.
  • Прочее.
  • Лаконичность повествования).

Основная идея и у Эзопа, и у Толстого одинакова. Дети ее определяют пословицей “Друг познается в беде”. Но отмечают, что у Толстого текст убедительнее “работает” на эту идею (основную мысль).
К занятию 11.

Эзоп “Дуб и тростник” – Л.Н. Толстой “Камыш и маслина”

Цель: Дать понятие о художественном тексте, понятие образности.

^ Эзоп “Дуб и тростник”

Дуб и тростник спорили, кто сильней. Подул сильный ветер, тростник дрогнул и пригнулся под его порывами и оттого остался цел; а дуб встретил ветер всею грудью и был выворочен с корнем.

Басня показывает, что с сильнейшими не следует спорить.

^ Л.Н. Толстой “Камыш и маслина”

Маслина и камыш заспорили о том, кто крепче и сильнее. Маслина посмеялась над камышом за то, что он от всякого ветра гнется. Камыш молчал. Пришла буря: камыш шатался, мотался, до земли сгибался – уцелел. Маслина напружилась сучьями против ветра – и сломалась.

Перед нами два текста: один – построчный перевод басни Эзопа, выполненный М. Гаспаровым, другой – басня Толстого. И тот и другой создан специалистами: один – филолог, переводчик; другой – великий художник. И все же мы вправе заявить, что один – добросовестный, хорошего качества текст – перевод басни, а другой – художественный текст.

Попробуем разобраться, чем они разнятся, привлечем для этого . Толстого. Как-то на вопрос о том, чем же отличается настоящее произведение искусства от ненастоящего, он ответил, что все отличие в “чуть-чуть”.

Попытка найти, сопоставляя тексты, это волшебное “чуть-чуть”, что превратило перевод в художественное произведение, и увидим следующее:

  • Изменилось заглавие, а, следовательно, и персонажи басни. Выскажите свои предположения, зачем это сделал автор.
  • Действующие лица у Толстого как бы заговорили: нет диалога, реплик, прямой речи, но есть косвенное авторское свидетельство этого: “Маслина посмеялась над камышом” – “Камыш молчал”. Что это: молчание немого, без языка, или? (Конечно, “или”: это молчание гордого, скромного, имеющего собственное достоинство, для которого молчание – золото. ). А вот когда пришла беда, раскрылось, кто есть кто. Какие значимые глаголы передают у Толстого силу и мужество камыша в борьбе со стихией? Читаем: “. камыш шатался, мотался, до земли сгибался – уцелел”.
  • Как построена фраза? Какое ощущение пытался передать в ней писатель? – Ощущение борьбы, ее стремительность, динамизм.
  • Как относится Толстой к таким, как камыш? (С уважением, с гордостью, с восхищением, с радостью за то, что они в невероятно трудной борьбе устояли). В тексте скрыто присутствует автор – этот признак художественного текста – оценочность.

Посмотрим, нужна ли нам, читателям, мораль, нравоучение, которое есть в басне Эзопа? (Читаем концовку басни Эзопа). – Необходимость морали у Толстого отпала: он доверяет читателю, вдумчивый читатель мораль воспринял через содержание текста и узнал, даже почувствовал нечто большее: мы вместе с автором испытали объединяющее всех нас чувство тревоги, потом гордости, восхищения, мы узнали, что скромный, сдержанный – оказался мужественным и сильным.

Перед нами возникает целостная, динамичная картина жизни. Так мы выявили вместе основные признаки образности: целостность, оценочность, динамичность басни Толстого. А это значит: перед нами художественный текст.

Выполни на выбор одно из заданий:

  • Объясни смысл пословиц (поговорок), или
  • Напиши на пословицу (поговорку) в любом из жанров (форм) – сказки, рассказа, басни, стихотворения и т.д.

– Наши пряли. Ваши спали.

– Куда иголка, туда и нитка.

– Конец – делу венец.
К занятию 12.

Эзоп “Пастух-шутник” – Л.Н. Толстой “Лгун”

(2-х часовое занятие)

Цель: дать понятие о критериях оценки произведения искусства; закрепление представлений об основных признаках образности; закрепление представления об основных признаках художественного образа. (Самостоятельная работа школьников).

Пастух выгонял свое стадо от деревни подальше и частенько развлекался вот каким образом. Он кричал, будто волки напали на овец, и скликал поселян на помощь. Два-три раза крестьяне пугались и прибегали, а потом возвращались по домам осмеянные. Наконец волк и в самом деле появился: он стал губить овец, пастух стал звать на помощь, но люди подумали, что это его всегдашние шутки, и не обратили на него внимания. Так и потерял пастух все свое стадо.

Басня показывает: вот чего достигают лжецы, – им не верят, даже когда они говорят правду.

Мальчик стерег овец и будто увидал волка, стал звать: “Помогите, волк! волк!” Мужики прибежали и видят: неправда. Как сделал он так и два, и три раза, случилось – и вправду набежал волк. Мальчик стал кричать: “Сюда, сюда, скорей, волк!” Мужики подумали, что опять по-всегдашнему обманывает, – не послушали его. Волк видит, бояться нечего: на просторе перерезал все стадо.

В жизни мы часто встречаемся с вопросами, разрешить которые трудно или невозможно без специальной подготовки. Таким вопросом задаемся мы, посещая, например, книжный магазин, чтобы купить художественное произведение; или библиотеку, чтобы прочитать произведение искусства. Есть ли такое мерило, средство, с помощью которого можно отличить настоящее, истинно художественное произведение от нехудожественного, подделки?

Такое мерило (критерий) в русской эстетике есть: произведение искусства должно соответствовать требованиям гармонии в отношении Правды, Красоты, Добра. Этим критерием пользовался и Л.Н. Толстой в оценке как взрослых, так и детских произведений. Под правдой надо понимать художественную правду, Толстой еще называет, имеет ввиду – справедливость. Понятие красоты он видит как изящество отделки, совершенство языка; добро рассматривает как утверждение, пробуждение в человеке добрых чувств, воспитание в человеке основ и отношений любви, доброжелательства, взаимопонимания и взаимопомощи.

Посмотрим, как этот критерий использует он в оценке произведений взрослых, написанных ими для детей. (Толстой, Л.Н. Анализ статьи К.Д. Ушинского “Дети в роще”// Толстой, Л.Н. Полное собрание сочинений. – Т. 8. – С. 280-281).

Попробуем, используя выше названные критерии, объяснить правомерность тех изменений, которые вносит Толстой в текст басни Эзопа “Пастух – шутник”, создавая свое произведение “Лгун”.

Толстой заменил главный персонаж повествования (у Эзопа это взрослый человек, у Толстого – ребенок). Каковы мотивы? Вероятно, он руководствовался художественной правдой: легче объяснить поведение мальчика. – Ему было скучно, он развлекался, конечно, не представляя последствий таких шуток.

Сделав виновником гибели стада ребенка, Толстой руководствовался критерием добра, и это можно подтвердить хотя бы тем, что ребенку не след обсуждать пороки взрослых; а недоброе, бездумное поведение ребенка – можно и нужно: нравственные знания могут стать убеждениями. Толстой заменой “героя” убрал еще одну мрачную деталь: то, что поселяне не только были обмануты пастухом, но и “осмеянные”.

Сработал ли критерий красоты? – Да, конечно:

  • “спрятано” назидание, отчего произведение Толстого стройно и изящно;
  • язык прост и изящен, лаконичен, за счет включения реплик, прямой речи. (У Эзопа текст из 89 слов, у Толстого – 56).

Применял ли Толстой эти критерии к детским произведениям? – Применял. В качестве примера можно проследить, как работал он над сочинением Василия Румянцева “Как меня в лесу застала гроза” (Толстой, Л.Н. Полное собрание сочинений. – Т. 22. – С. 88-89).

Самостоятельно в тексте Л.Н. Толстого “Лгун” найти признаки образности, т.е. доказать, что это художественный текст.

Эзоп “Олень и виноград” – Л.Н. Толстой “Олень и виноград”

Цель: дать понятие о критериях оценки произведения искусства (продолжение).

^ Эзоп “Олень и виноград”

Олень, убегая от охотников, спрятался в винограднике. Прошли охотники мимо, и олень решил, что его уже не заметят, стал объедать виноградные листья. Но один из охотников обернулся, увидел его, метнул оставшийся дротик и ранил оленя. И, почувствовав смерть, олень со стоном сказал сам себе: “Поделом мне: виноград меня спас, а я его губил”.

Эту басню можно применять к людям, которые обижают своих благодетелей и за это их наказывает Бог.

^ Л.Н. Толстой “Олень и виноград”

Олень спрятался от охотников в виноградник. Когда охотники проминовали его, олень стал объедать виноградные листья.

Охотники приметили, что листья шевелятся, и думают: “Не зверь ли тут под листьями?” – выстрелили и ранили оленя.

Олень и говорит умираючи: “Поделом мне за то, что я хотел съесть листья те самые, какие спасли меня”.

Прочитав произведение Эзопа, дети отмечают, что все признаки басни налицо: история о том, как спасся, было, олень от преследования охотников, благодаря тому, что скрылся в винограднике. Мораль (поучение): Эту басню можно применить к людям, которые обижают своих благодетелей, и за это их наказывает бог; главным персонажем является “говорящий” олень.

Ознакомившись с текстом, созданным Л.Н. Толстым, они приходят к выводу о том, что содержание басни осталось без существенных изменений, а вот сюжет, композиция, язык произведения подверглись переработке: во-первых, появился внутренний монолог охотников – “не зверь ли тут под листьями?” Во-вторых, Толстой не видит необходимости в особо вычлененной, как мы это видим у Эзопа, морали-поучении – дети это объясняют тем, что он, Толстой, доверяет ребенку, видит в нем в перспективе вдумчивого читателя, который в процессе чтения произведения сам находит нравоучительный смысл, который, как они считают, “разлит” по ткани текста. В-третьих, язык произведения: лексика, синтаксис – упрощены. Например, изъято из текста слово “дротик”, исчезли книжные слова и обороты речи и т.д.

Все это, вместе взятое, дает право сделать вывод о том, что художественный текст, созданный Толстым на основе басни Эзопа, в большей мере соотносится с природой ребенка (не взрослого человека), т.е. находится в соответствии с требованиями “Правды, Красоты и Добра”.

Эзоп “Собака и волк” – Л.Н. Толстой “Собака и волк”

Цель: дать представление о критериях искусства.

^ Эзоп “Собака и волк”

Собака спала перед хижиной; волк ее увидел, схватил и хотел сожрать. Попросила собака отпустить ее на этот раз. “Сейчас я худая и тощая, – говорила она, – но у моих хозяев скоро будет свадьба, и если ты меня сейчас отпустишь, то потом сожрешь пожирнее”. Поверил волк и пока отпустил ее. Но когда он вернулся через несколько дней, то увидел, что собака спит теперь на крыше; стал он ее звать, напоминая об их уговоре, но собака отвечала: “Ну, любезный, если ты еще раз увидишь, что я сплю перед домом, то уж до свадьбы не откладывай!”

Так и разумные люди, раз избежав опасности, остерегаются потом ее всю жизнь.

^ Л.Н. Толстой “Собака и волк”

Собака заснула за двором. Голодный волк набежал и хотел схватить ее. Собака и говорит: “Волк, погоди меня есть, – теперь я костлява, худа. А вот дай срок, хозяева будут свадьбу играть; тогда мне еды будет вволю, я разжирею, – лучше тогда меня съесть”. Волк поверил и ушел. Вот приходит он в другой раз и видит − собака лежит на крыше. Волк и говорит: “Что ж, была свадьба?” А собака говорит: “Вот что, волк: коли, другой раз застанешь меня сонную перед двором, не дожидайся больше свадьбы”.

Познакомившись с текстом Эзопа, школьники отмечают, как и на предыдущем занятии, что это басня.

Читая толстовский текст, они говорят о том, что содержание его вполне соответствует эзоповскому: собака чудом спаслась от волчьих зубов и извлекла из своей оплошности (“заснула за двором”), оставшись живой, соответствующий жизненный урок, сделала вывод: теперь она будет спать только на крыше.

Дети приходят к заключению, что Толстой создает на основе басни Эзопа маленькую пьеску, которая не требует особых режиссерских затрат, в ней отсутствует особо выписанное, как у Эзопа, нравоучение. Зато актерам дается простор – через речь, жесты, мимику, позы – выразить, в каком глупом положении оказался доверчивый волк, и в то же время – какой урок получила собака.

На основании наблюдений школьников над обоими текстами делаем вывод о том, что те изменения, которые внес Толстой в текст Эзопа, дают нам право считать, что Толстой создал принципиально новое произведение, пьеску, тем самым включив “дополнительные мощности”, каковыми обладает пьеса: дети, будучи актерами, в игре, на эмоциональном фоне, глубже познают идейно-художественное богатство произведения искусства. Это потребовало от Толстого включения реплики волка, появился диалог. Так, изменение содержания повлекло за собой изменение формы. Фактически басня трансформировалась в драматическое произведение.

Ссылка на основную публикацию