Басня Толстого Пчелы и Трутни

Пчёлы и трутни

Автор: Лев Николаевич Толстой
Жанр: Русская классическая проза

Лев Николаевич Толстой

Как пришло лето, стали трутни ссориться с пчёлами, кому мёд есть. Позвали пчёлы на суд осу. Оса и говорит:

– Мне вас рассудить сразу нельзя. Я ещё не знаю, кто из вас мёд делает. А разойдитесь вы в два пустые улья – в один пчёлы, а в другой трутни. Вот через неделю я увижу, кто больше и лучше мёду наделает.

Трутни стали спорить:

– Мы, – говорят, – не согласны. Ты нас сейчас рассуди.

Пчёлы и трутни скачать fb2, epub бесплатно

Те, кто никогда не читал “Войну и мир”, смогут насладиться первым вариантом этого великого романа; тех же, кто читал, ждет увлекательная возможность сравнить его с “каноническим” текстом. (Николай Толстой)

«У меня была мордашка. Её звали Булькой. Она была вся чёрная, только кончики передних лап были белые…»

«Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать было ему нечего – он упал наземь и притворился мёртвым…»

В этой книге для семейного чтения собраны лучшие произведения Льва Николаевича Толстого, которые вот уже более века пользуются любовью и у малышей-дошкольников, и у требовательных подростков.

Главные герои рассказов – дети, «бедовые», «ловкие», и потому близкие современным мальчишкам и девчонкам. Книгу завершает повесть «Кавказский пленник», в которой суровая правда о войне сочетается с добротой и человечностью.

Книга учит Любви – к человеку и ко всему, что его окружает: природе, животным, родной земле. Она добра и светла, как всё творчество гениального писателя.

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) – писатель мирового уровня. Уделял особое внимание детской литературе и образованию крестьянских детей. В имении Ясная Поляна писатель обучал, общался и наблюдал за жизнью ребят. Его «Азбука», «Новая азбука» и «Русские книги для чтения» заполнили огромнейшую брешь в народном образовании.

В книгу «Сказки, басни, были и рассказы» вошли те самые произведения, которые издавались в «Новой азбуке» и «Русских книгах для чтения». Сказки «Три медведя», «Липунюшка», «Два брата» цикл рассказов про собаку Бульку, «Филипок», «Прыжок». Они и сегодня входят в программу по литературному чтению в детских садах, начальной и средней школе. Рисунки художника-графика А. Г. Слепкова.

Для младшего и среднего школьного возраста.

«Были брат и сестра – Вася и Катя, у них была кошка. Весной кошка пропала. Дети искали ее везде, но не могли найти…»

В первый том Собрания сочинений Л. Н. Толстого входят ранние художественные произведения писателя — трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность». В разделе «Незаконченное. Наброски» печатаются незавершенные отрывки «История вчерашнего дня» и «Святочная ночь».

В рыбачьей хижине сидит у огня Жанна, жена рыбака, и чинит старый парус. На дворе свистит и воет ветер и, плескаясь и разбиваясь о берег, гудят волны… На дворе темно и холодно, на море буря, но в рыбачьей хижине тепло и уютно. Земляной пол чисто выметен; в печи не потух еще огонь; на полке блестит посуда. На кровати с опущенным белым пологом спят пятеро детей под завывание бурного моря. Муж-рыбак с утра вышел на своей лодке в море и не возвращался еще. Слышит рыбачка гул волн и рев ветра. Жутко Жанне.

Хотя родъ нашъ весь изъ эпирскихъ Загоръ, однако первое дѣтство мое протекло на Дунаѣ, въ домѣ отца моего, который по нашему загорскому обычаю торговалъ тогда на чужбинѣ.

Съ береговъ Дуная я возвратился на родину въ Эпиръ тринадцати лѣтъ, въ 1856 году; до семнадцати лѣтъ прожилъ я съ родителями въ Загорахъ и ходилъ въ нашу сельскую школу; а потомъ отецъ отвезъ меня въ Янину, чтобъ учиться тамъ въ гимназіи.

Я обѣщался тебѣ, мой добрый и молодой аѳинскій другъ, разсказать подробно исторію моей прежней жизни; мое дѣтство на дальней родинѣ, мои встрѣчи и приключенія первой юности. Вотъ первая тетрадь.

«День выдался жаркий, хоть и апрельский, и в тёплом пальто было тяжело бродить по откосам и крутизнам Царского сада, в надежде встретить живописное местечко и зачертить в альбом. Живописных местечек тут, разумеется, множество, и оттого для нашего брата, художника, так затруднителен выбор: и направо дерево дуплистое, корявое, раскидистое, старое, такое, что, глядя на него, душа радуется; и налево, чудного весеннего тона, и прямо, и куда ни кинешь глазом…»

Электронное издание осуществлено в рамках краудсорсингового проекта «Весь Толстой в один клик»

Организаторы: Государственный музей Л.Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Подготовлено на основе электронной копии 16-го тома Полного собрания сочинений Л.Н. Толстого, предоставленной Российской государственной библиотекой

Электронное издание 90-томного собрания сочинений Л.Н. Толстого доступно на портале www.tolstoy.ru

Электронное издание осуществлено компаниями ABBYY и WEXLER в рамках краудсорсингового проекта «Весь Толстой в один клик»

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Подготовлено на основе электронной копии 33-го тома Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной Российской государственной библиотекой

Электронное издание 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого доступно на портале www.tolstoy.ru

Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Подготовлено на основе электронной копии 42-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной Российской государственной библиотекой

Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Подготовлено на основе электронной копии 47-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной Российской государственной библиотекой

Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Подготовлено на основе электронной копии 48-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной Российской государственной библиотекой

Электронное издание осуществлено

компаниями ABBYY и WEXLER

в рамках краудсорсингового проекта

«Весь Толстой в один клик»

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Подготовлено на основе электронной копии 58-го тома

Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого,

предоставленной Российской государственной библиотекой

Получил ваше интересное письмо и очень рад случаю ответить на него.

Вы говорите, первое, что правильно понятый эгоизм – это благо для всех, и что эта истина с разрушением старого строя быстро войдет в сознание людей. А как только истина войдет в сознание людей, так и наступит общее благо. Второе то, что ум человеческий может придумать условия общежития, при коих эгоизм одного человека не будет вредить другому. И третье то, что при этих придуманных условиях общежития, может, как вы выражаетесь, иметь место до известной степени и элемент принуждения, т.е. что для того, чтобы люди исполняли требования придуманного теоретиками наилучшего устройства, можно и должно употреблять насилие.

ПО ПОВОДУ КОНГРЕССА О МИРЕ

Письмо к шведам

Мысль, высказанная в прекрасном письме вашем о том, что всеобщее разоружение может быть достигнуто самым легким и верным путем посредством отказа отдельных лиц от участия в военной службе, — совершенно справедлива. Я даже думаю, что это единственный путь избавления людей от все усиливающихся и усиливающихся ужасных бедствий военщины. Мысль же ваша о том, что вопрос о замене воинской повинности для лиц, отказывающихся от исполнения ее, общественными работами, может быть рассматриваема на имеющей, по предложению царя, собраться конференции, мне кажется совершенно ошибочной, — уже по одному тому, что самая конференция не может бытъ не чем иным, как одним из тех лицемерных учреждений, которые имеют целью не достижение мира, но, напротив, скрытие от людей того единственного средства достижения всеобщего мира, которое уже начинают видеть передовые люд! и.

Басни Толстого для детей, 3-4 класс

Басни Льва Николаевича Толстого для детей начальной школы

КАМЫШ И МАСЛИНА

Маслина и камыш заспорили о том, кто крепче и сильнее. Маслина посмеялась над камышом за то, что он от всякого ветра гнётся. Камыш молчал. Пришла буря: камыш шатался, мотался, до земли сгибался — уцелел. Маслина напружилась сучьями против ветра — и сломилась.

СОЛНЦЕ И ВЕТЕР

Заспорили солнце с ветром, кто прежде человека разденет. Стал ветер сдувать с человека платье. И шапку рвёт, и платье распахивает, а человек всё только шапку надвигает да запахивается. Так и не раздел ветер человека. Взялось солнце. Только припекло, распахнулся человек, сдвинул шапку. Ещё припекло солнце, и вовсе разделся человек.

ТРИ КАЛАЧА И ОДНА БАРАНКА

Одному мужику хотелось есть. Он купил калач и съел; ему всё ещё хотелось есть. Он купил другой калач и съел; ему всё ещё хотелось есть. Он купил третий калач и съел, и ему всё ещё хотелось есть. Потом он купил баранок и, когда съел одну, стал сыт. Тогда мужик ударил себя по голове и сказал:

— Экой я дурак! что ж я напрасно съел столько калачей? Мне бы надо сначала съесть одну баранку.

МУЖИК И ЛОШАДЬ

Поехал мужик в город за овсом для лошади. Только что выехал из деревни, лошадь стала заворачивать назад к дому. Мужик ударил лошадь кнутом. Она пошла и думает про мужика: «Куда он, дурак, меня гонит; лучше бы домой». Не доезжая до города, мужик видит, что лошади тяжело по грязи, своротил на мостовую, а лошадь воротит прочь от мостовой. Мужик ударил кнутом и дёрнул лошадь: она пошла на мостовую и думает: «Зачем он меня повернул на мостовую, только копыта обломаешь. Тут под ногами жёстко».

Мужик подъехал к лавке, купил овса и поехал домой. Когда приехал домой, дал лошади овса. Лошадь стала есть и думает: «Какие люди глупые! Только любят над нами умничать, а ума у них меньше нашего. О чём он хлопотал? Куда-то ездил и гонял меня. Сколько мы ни ездили, а вернулись же домой. Лучше бы с самого начала оставаться нам с ним дома; он бы сидел на печи, а я бы ела овёс».

ОСЁЛ И ЛОШАДЬ

У одного человека были осёл и лошадь. Шли они по дороге; осёл сказал лошади:

— Мне тяжело, не дотащу я всего, возьми с меня хоть немного.

Лошадь не послушалась. Осёл упал от натуги и умер. Хозяин как наложил всё с осла на лошадь, да ещё и шкуру ослиную, лошадь и взвыла:

— Ох, горе мне, бедной, горюшко мне, несчастной! Не хотела я немножко ему подсобить, теперь вот всё тащу да ещё и шкуру.

РЫБАК И РЫБКА

Поймал рыбак рыбку. Рыбка и говорит:

— Рыбак, пусти меня в воду; видишь, я мелка: тебе от меня пользы мало будет. А пустишь, да я вырасту, тогда поймаешь — тебе пользы больше будет.

Рыбак и говорит:

— Дурак тот будет, кто станет большой пользы ждать, а малую из рук упустит.

СОБАКА И ЕЁ ТЕНЬ

Собака шла по дощечке через речку, а в зубах несла мясо. Увидала она себя в воде и подумала, что там другая собака мясо несёт, — она бросила своё мясо и кинулась отнимать у той собаки: того мяса вовсе не было, а своё волною унесло.

И осталась собака ни при чём.

СОБАКА НА СЕНЕ

Собака лежала под сараем на сене. Корове захотелось сенца, она подошла под сарай, засунула голову и только ухватила клок сена — собака зарычала и бросилась на неё. Корова отошла и сказала:

— Хоть бы сама ела, а то и сама не ест, и мне не даёт.

ЛИСИЦА И ЖУРАВЛЬ

Лисица позвала журавля на обед и подала похлёбку на тарелке. Журавль ничего не мог взять своим длинным носом, и лисица сама всё поела.

На другой день журавль к себе позвал лисицу и подал обед в кувшине с узким горлом. Лисица не могла продеть морду в кувшин, а журавль всунул свою долгую шею и всё выпил один.

ЛЕВ И ОСЁЛ

Пошёл раз лев на охоту и взял с собой осла и сказал ему:

— Ты зайди, осёл, в лес и кричи что есть мочи, у тебя горло просторно. Какие звери от этого крика пустятся бежать, я тех поймаю.

Так и сделал. Осёл кричал, а звери бежали куда попало, и лев ловил их. После ловли лев сказал ослу:

— Ну, хвалю тебя, ты хорошо кричал.

И с тех пор осёл всё кричит, всё ждёт, чтобы его хвалили.

ЛИСИЦА И ВИНОГРАД

Лисица увидала — висят спелые кисти винограда и стала прилаживаться, как бы их съесть.

Она долго билась, но не могла достать. Чтобы досаду заглушить, она говорит:

ВОРОН И ЛИСИЦА

Ворон добыл мяса кусок и сел на дерево. Захотелось лисице мяса, она подошла и говорит:

— Эх, ворон, как посмотрю на тебя, — по твоему росту да красоте только бы тебе царём быть! И, верно, был бы царём, если бы у тебя голос был.

Ворон разинул рот и заорал что было мочи. Мясо упало. Лисица подхватила и говорит:

— Ах, ворон, коли бы ещё у тебя и ум был, быть бы тебе царём.

СТРЕКОЗА И МУРАВЬИ

Осенью у муравьёв подмокла пшеница: они её сушили. Голодная стрекоза попросила у них корму. Муравьи сказали:

— Что ж ты летом не собрала корму?

— Недосуг было: песни пела.

Они засмеялись и говорят:

— Если летом играла, зимой пляши.

ПЧЁЛЫ И ТРУТНИ

Как пришло лето, стали трутни ссориться с пчёлами, кому мёд есть. Позвали пчёлы на суд осу. Оса и говорит:

— Мне вас рассудить сразу нельзя. Я ещё не знаю, кто из вас мёд делает. А разойдитесь вы в два пустые улья — в один пчёлы, а в другой трутни. Вот через неделю я увижу, кто больше и лучше мёду наделает.

Трутни стали спорить.

— Мы, — говорят, — не согласны. Ты нас сейчас рассуди.

— Теперь я вас сейчас рассужу. Вы, трутни, не согласны оттого, что мёду делать не умеете, а только чужое жрать любите. Гоните их вон, пчёлы.

И пчёлы побили всех трутней.

ВОЛК И БЕЛКА

Белка прыгала с ветки на ветку и упала прямо на сонного волка. Волк вскочил и хотел её съесть. Белка стала просить:

— Хорошо, я пущу тебя, только ты скажи мне, отчего вы, белки, так веселы? Мне всегда скучно, а на вас смотришь, вы там вверху всё играете и прыгаете.

Читайте также:  Басня Михалкова Грибы

— Пусти меня прежде на дерево, я оттуда тебе скажу, а то я боюсь тебя.

Волк пустил, а белка ушла на дерево и оттуда сказала:

— Тебе оттого скучно, что ты зол. Тебе злость сердце жжёт. А мы веселы оттого, что мы добры и никому зла не делаем.

ВОЛК И ЯГНЁНОК

Волк увидал — ягнёнок пьёт у реки.

Захотелось волку съесть ягнёнка, и стал он к нему придираться.

— Ты, — говорит, — мне воду мутишь и пить не даёшь.

— Ах, волк, как я могу тебе воду мутить? Ведь я ниже по воде стою, да и то кончиками губ пью.

— Ну, так зачем ты прошлым летом моего отца ругал?

— Да я, волк, и не родился ещё прошлым летом.

Волк рассердился и говорит:

— Тебя не переговоришь. Так я натощак, за то и съем тебя.

ТЕТЕРЕВ И ЛИСИЦА

Тетерев сидел на дереве. Лисица подошла к нему и говорит:

— Здравствуй, тетеревочек, мой дружочек, как услышала твой голосочек, так и пришла тебя проведать.

— Спасибо на добром слове, — сказал тетерев.

Лисица притворилась, что не расслышит, и говорит:

— Что говоришь? Не слышу. Ты бы, тетеревочек, мой дружочек, сошёл на травушку погулять, поговорить со мной, а то я с дерева не расслышу.

— Боюсь я сходить на траву. Нам, птицам, опасно ходить по земле.

— Или ты меня боишься? — сказала лисица.

— Не тебя, так других зверей боюсь, — сказал тетерев. — Всякие звери бывают.

— Нет, тетеревочек, мой дружочек, нынче указ объявлен, чтобы по всей земле мир был. Нынче уж звери друг друга не трогают.

— Вот это хорошо, — сказал тетерев, — а то вот собаки бегут, кабы по-старому, тебе бы уходить надо, а теперь тебе бояться нечего.

Лисица услыхала про собак, навострила уши и хотела бежать.

— Куда же ты? — сказал тетерев. — Ведь нынче указ, собаки не тронут.

— А кто их знает! — сказала лисица. — Может, они указа не слыхали.

МЫШЬ, ПЕТУХ И КОТ

Мышка вышла гулять. Ходила по двору и пришла опять к матери.

— Ну, матушка, я двух зверей видела. Один страшный, а другой добрый.

— Скажи, какие это звери?

— Один страшный, ходит по двору вот этак: ноги у него чёрные, хохол красный, глаза навыкате, а нос крючком. Когда я мимо шла, он открыл пасть, ногу поднял и стал кричать так громко, что я от страха не знала, куда уйти.

— Это петух, — сказала старая мышь. — Он зла никому не делает, его не бойся. Ну а другой зверь?

— Другой лежал на солнышке и грелся. Шейка у него белая, ножки серые, гладкие, сам лижет свою белую грудку и хвостиком чуть движет, на меня глядит.

Старая мышь сказала:

— Дура ты, дура. Ведь это сам кот.

МУРАВЕЙ И ГОЛУБКА

Муравей спустился к ручью: захотел напиться. Волна захлестнула его и чуть не потопила. Голубка несла ветку; она увидела — муравей тонет и бросила ему ветку в ручей. Муравей сел на ветку и спасся. Потом охотник расставил сеть на голубку и хотел захлопнуть. Муравей подполз к охотнику и укусил его за ногу; охотник охнул и уронил сеть. Голубка вспорхнула и улетела.

ЛЕВ И МЫШЬ

Лев спал. Мышь пробежала ему по телу. Он проснулся и поймал её. Мышь стала просить, чтобы он пустил её; она сказала:

— Если ты меня пустишь, и я тебе добро сделаю.

Лев засмеялся, что мышь обещает ему добро сделать, и пустил её.

Потом охотники поймали льва и привязали верёвкой к дереву. Мышь услыхала львиный рёв, прибежала, перегрызла верёвку и сказала:

— Помнишь, ты смеялся, не думал, чтобы я могла тебе добро сделать, а теперь видишь, — бывает и от мыши добро.

ПЕРЕПЁЛКА И ЕЁ ДЕТИ

Вывела перепёлка в овсе перепелят и всё боялась, как бы не стал хозяин косить овёс. Вот она полетела за кормом и велела перепелятам слушать и сказывать ей, что будут говорить люди. Прилетела она вечером, перепелята говорят:

— Плохо, матушка, приходил хозяин с сыном, говорил: «Поспел мой овёс, пора косить. Сходи, — говорит сыну, — к соседям, к приятелям, скажи, что я прошу, пусть придут косить овёс». Плохо, матушка, переведи нас, а то завтра рано придут соседи косить.

Старая перепёлка выслушала и говорит:

— Ничего, детки, не скоро ещё скосят овёс, сидите без опаски.

И опять наране улетела и велела слушать, что будет говорить хозяин. Прилетела старая перепёлка, перепелята ей говорят:

— Ну, матушка, опять приходил хозяин, всё ждал приятелей и соседей, никто не пришёл. Он и говорит сыну: «Сходи же ты к братьям, к зятьям, кумовьям, скажи, что велел просить батюшка завтра непременно овёс косить».

— Не робейте, детки, завтра тоже не скосят, — сказала старая перепёлка.

Прилетела опять перепёлка, спрашивает:

— Да приходил опять хозяин с сыном, всё дожидался родных. Родные не пришли. Он и говорит сыну: «Ну, видно, сынок, помочи ждать нечего. Овёс поспел. Налаживай-ка крюки, завтра на зорьке придём сами косить».

— Ну, детки, — сказала перепёлка, — коли сам человек взялся за дело, а не от людей ждёт, так сделает. Надо убираться.

СТАРЫЙ ДЕД И ВНУЧЕК

Стал дед очень стар. Ноги у него не ходили, глаза не видели, уши не слышали, зубов не было. И когда он ел, у него текло назад изо рта. Сын и невестка перестали его за стол сажать, а давали ему обедать за печкой. Снесли ему раз обедать в чашке. Он хотел её подвинуть, да уронил и разбил. Невестка стала бранить старика за то, что он им всё в доме портит и чашки бьёт, и сказала, что теперь она ему будет давать обедать в лоханке. Старик только вздохнул и ничего не сказал.

Сидят раз муж с женой дома и смотрят — сынишка их на полу дощечками играет — что-то слаживает. Отец и спросил:

— Что ты это делаешь, Миша?

А Миша и говорит:

— Это я, батюшка, лоханку делаю. Когда вы с матушкой стары будете, чтобы вас из этой лоханки кормить.

Муж с женой поглядели друг на друга и заплакали. Им стало стыдно за то, что они

так обижали старика; и стали с тех пор сажать его за стол и ухаживать за ним.

ДВА ТОВАРИЩА

Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, взлез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать было ему нечего — он упал наземь и притворился мёртвым.

Медведь подошёл к нему и стал нюхать: он и дышать перестал.

Медведь понюхал ему лицо, подумал, что мёртвый, и отошёл.

Когда медведь ушёл, тот слез с дерева и смеётся.

— Ну что, — говорит, — медведь тебе на ухо говорил?

— А он сказал мне, что плохие люди — те, которые в опасности от товарищей убегают.

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

Плыли рыбаки в лодке. И стала буря. Им стало страшно. Они вёсла бросили и стали молить Бога, чтобы Он их спас. Лодку несло по реке всё дальше от берега. Тогда один старший рыбак сказал:

— Что вёслы бросили? Богу-то молись, а к берегу гребись.

ОТЕЦ И СЫНОВЬЯ

Отец приказал согласии; они не сыновьям, чтобы жили в слушались. Вот он велел принесть веник и говорит:

Сколько они ни бились, не могли сломать. Тогда отец развязал веник и велел ломать по одному пруту.

Они легко переломали прутья поодиночке.

— Так-то и вы: если в согласии жить будете, никто вас не одолеет; а если будете ссориться, да всё врозь — вас всякий легко погубит.

УЧЁНЫЙ СЫН

Сын приехал из города к отцу в деревню. Отец сказал:

— Нынче покос, возьми грабли и пойдём, пособи мне.

А сыну не хотелось работать, он и говорит:

— Я учился наукам, а все мужицкие слова забыл; что такое грабли?

Только он пошёл по двору, наступил на грабли; они его ударили в лоб.

Тогда он и вспомнил, что такое грабли, хватился за лоб и говорит:

— И что за дурак тут грабли бросил!

Мальчик стерёг овец и, будто увидав волка, стал звать:

— Помогите, волк! волк!

Мужики прибежали и видят: неправда. Как сделал он так и два раза и три раза, случилось — и вправду набежал волк. Мальчик стал кричать:

— Сюда, сюда скорей, волк!

Мужики подумали, что опять по-всегдашнему обманывает, — не послушали его. Волк видит, бояться нечего: на просторе перерезал всё стадо.

Две различные версии истории улья с лубочной крышкой

ДВЕ РАЗЛИЧНЫЕ ВЕРСИИ ИСТОРИИ УЛЬЯ С ЛУБОЧНОЙ КРЫШКОЙ

Первая версия [истории] улья с лубочной крышкой была составлена трутнем историографом Прупру. Другая же версия составлена одной из рабочих пчел.

История улья с лубочной крышкой, составленная трутнем, начинается перечислением матерьялов и источников. Матерьялы и источники следующие: Записки знаменитых трутней. Переписка его высочества трутня Дебе старшего с его светлостью Куку младшим. Гоф-фурьерский журнал. Устные предания, песни и романсы трутней. Уголовные и гражданские дела между трутнями и пчелами. Описания путешествий жуков, мошек и трутней чужих ульев. Статистические сведения о количестве меда в различные периоды жизни улья.

История улья с лубочной крышкой историографа Прупру начинается со времени первого роения и появления первых трутней. По описаниям трутня Прупру, время это от 6-го июня до Петрова дня было самым цветущим временем улья с лубочной крышкой. Сила и богатство улья обращали на себя в это время вниманье всех других ульев, возбуждали зависть соседей и привлекали к себе знаменитых посетителей. И сам улей находился под особым покровительством самого деда Анисима. Ульи все работали в это время, работали и обитатели улья с лубочной крышкой; но главное отличие и преимущество улья с лубочной крышкой были в том, что он первый успел произвести на свет трутней, составивших его славу и внутренним управлением и внешними сношениями. Есть и было много ульев неисторических. Они живут, сами не зная о том — живут и умирают в неизвестности; но не то было в улье с лубочной крышкой. Во 2-м часу дня, в то время, как рабочая пчела, как вьючная лошадь, продолжала свою безостановочную, обычную, низменную работу, таская мед и пергу для детей, в первый раз вылетели трутни. Те, которые видели этот выход, единогласно утверждают, что мир никогда не видел зрелища великолепнее этого. Большие, черные, мохнатые, гладкие трутни, один великолепнее другого, появлялись из летка и вместо того, чтобы, как простая пчела, тотчас же лететь через забор в лес и луга за кормом, тотчас же тут же взвивались кверху, заворачивали кругом и, как орлы, носились над ульями. Зрелище было столь поразительно своей величественностью, что нельзя было без слез умиления созерцать его, но еще более оно было поразительно своим глубоким значением. Вылетев из улья, трутни затрубили каждый свое, излагая каждый свое воззрение на задачи государственного управления и на предстоящие в нем изменения и усовершенствования. Внимание собрания было обращено, преимущественно, на положение и деятельность рабочей пчелы, которая по общему голосу была признана неудовлетворительной и требующей исправления и наставления. Собрание разделило между собой различные области управления и тотчас же приступило к изложению мер, которые должны были содействовать более правильному труду пчел. Тотчас же были избраны правители, их помощники, помощники помощников: цензоры нравов, наблюдатели, блюстители нравственности, судьи, жрецы, поэты и рассудители, и всем было положено соответствующее содержание и награждение. Избраны были по мнению избиравших и избранных самые выдающиеся люди. Тут были все светила, вся стая славных орлов, наложивших неизгладимую печать величия на это время. Долго трубя кружились они все перед ульями, сталкивая летавших за кормом пчел и не понимавших всего значения того, что для них делалось. Очень часто неблагодарные пчелы совершенно не понимали всего того, что для них делалось, и выражали между собой даже неудовольствие на деятельность трутней.

На другой день трутни вступили в отправление своих обязанностей. Снаружи казалось, что они делают всё то же. Но это только казалось непонимающим. У них шла важная и трудная работа. Вот выписка из дневника одного из главных деятелей: «Я избран единогласно учредителем правильного полета рабочих. Обязанность моя очень трудна и сложна, я понимаю всю ее важность и потому, не жалея своих сил, стараюсь наилучшим образом исполнить ее; но одному это слишком трудно и потому я пригласил себе в помощники А., тем более, что двоюродный [брат] моей тетки просил меня поместить его. Так же я поступил и относительно Б. и Д. и Г. Им тоже нужны будут помощники, так что всех нас в нашем департаменте будет 36 или 38 человек. Я заявил в совете о том, что нам для нашей деятельности необходимы два сота с медом. Постановление об этом прошло единогласно, и мы тотчас вступили в исправление своих должностей, ночь же провели на сотах и ели мед. Мед вкусу недурного; но можно надеяться, что при правильной деятельности вкус его еще усовершенствуется, если мой проект будет принят. На другой день я в общем собрании изложил свой проект: Господа, сказал я, нам необходимо обдумать прежде всего те мероприятия, при которых нам возможно будет выработать те начала, на которых мы можем составить проект программы наших действий. Мнения разделились. Дебе старший, председательствующий в совете, предложил голосование. Но вопрос о голосовании оказался недостаточно уясненным и решено было избрать комиссию, предложив ей разработать вопрос о голосовании и представить к следующему заседанию».

Так же усердно работали и другие деятели, и улей, благодаря их трудам, благоденствовал всё более и более. Каждый день правители трутни вылетали, кружились, обсуждая и решая важные государственные вопросы, и по ночам возвращались в улей, облепляя соты и подкрепляя свои силы заготовленным для них медом. — Благоденствие как их, так и всего улья было полное. Произошла, правда, небольшая пертурбация, состоящая в том, что часть рабочей пчелы нашла нужным вдруг почему-[то] вылететь с маткой из улья и повиснуть на суку рябины. И такое самовольное действие пчел могло бы нарушить влияние трутней, если бы они не догадались в то самое время, как совершался этот полет, предписать его, так чтобы пчелы не могли думать, что они сделали это по своей воле и без высшего указания правителей. Отроившиеся пчелы были призваны изгнанниками, оставшиеся же в улье пчелы продолжали попрежнему повиноваться и заботиться о содержании своих правителей. Но к концу августа стали проявляться признаки возмущения. Однажды трутни после пролета явились в соты и, к удивлению, нашли соты занятыми рабочей пчелой, которая не пустила их. Они с негодованием удалились и полетели в другие ульи. Но в других ульях было то же. Их не пускали. Очевидно, погибало всё. Трутни сделали последнюю попытку, влетели в свой улей, но пчелы не пустили их наверх, а сбили вниз, где было холодно и не было корма. И так было и на другой и на третий день. Трутни худели, высыхали и помирали один за другим; ни один из них не унизился до работы для своего пропитания.

Читайте также:  Басня Толстого Осел в львиной шкуре

Пчелы что-то делали, гудели наверху на сотах, но как говорят историки трутни, очевидно погибали в анархии, лишившись своих руководителей.

Неповиновение пчел трутням погубило их. Они погибли. Этим кончалась история улья с лубочной крышкой, написанная трутнями.

История, написанная пчелой, не сходилась с этой историей. В истории, написанной пчелой, значилось, что жизнь улья началась с ранней весны, когда улей был выставлен на солнце, и пчела тотчас же, опорожнившись, полетела на цветущую вербу и жужжа осыпала ее, собирая с цветов пергу на лапки и мед в желудки. Жизнь пчелы, по описанию пчелиного историка, была неперестающей радостью труда. Не переставая расцветали одни цветы за другими и на яблонях, и на кустах, и на полях, и наслаждение трудом соединялось с наслаждением цветущей природой. В улье быстро росли хорошо питаемые черви и рабочих пчел, и трутней, и матки, и наполнились ячейки душистым медом. Было так всего много и так богато, что нужно было найти новое место, и пчелы выпустили на свет трутней, из которых им только один на время был нужен для оплодотворения новой матки, и выкормили на всякий случай трех маток, хотя им нужна была только одна. Наступило самое важное время — необходимость разделиться от слишком большого размножения. Работа в это время шла усиленная. И в это-то время появились трутни и стали после полдня трубя летать над ульями. Пчелы и не знали и не думали о том, какое значение приписывали себе трутни, но допускали их праздность и обжорство, потому что думали, во 1-х, что один из них понадобится, во 2-х, потому что всего было много и можно было не жалеть добро даже для праздных и ненужных трутней. Вот что в то самое время, когда трутни думали, что управляют пчелами, писала одна пчела в своих записках: «Расходились нынче наши господа. Трубили и кружились без толку над ульями часа 4 и много мешали народу работать. Часа в 4 только убрались. Измучились все, ничего не делая, и тотчас же принялись жрать. Ну да бог с ними. Хватит и на них. Скучно только, что мешают работать».

В конце мая совершилось великое событие: пчелы отпустили старую матку в новое царство, сами же остались с новой оплодотворенной царицей, которая тотчас же стала класть яйца. Зацвела липа, и надо было и кормить детву и, пользуясь коротким цветением, запасать мед на зиму. Цвет был сильный, не омытый дождем, и пчелы набрали много, но и на зиму нужно было много. Трутни же, приписывая себе несвойственное им значение, думая, что они нужны, продолжали пожирать заготовленное рабочими. Так шло некоторое время, но требования внутренние стали более обильны, цвет кончился, остались одни репьи, и, не сговариваясь, не решая ничего, пчелы единовременно все перестали пускать трутней к меду, стали сбивать их и даже подсекать дерзких и ненужных. Трутни все были уничтожены, но улей не только не погиб, но в самом цветущем состоянии приготовился к зиме. Наступила зима, пчелы затихли, сели на места, поддерживая тепло в детях, и дожидались опять весны и опять радости жизни.

Примечания

ИСТОРИЯ ПИСАНИЯ И ПЕЧАТАНИЯ

Точных данных, определяющих дату написания «Истории улья», нет. Первый раз об этой своей работе Толстой упомянул 30 ноября 1888 г., когда на отдельном листке, в числе других задуманных художественных сюжетов («Фальшивый купон», «Крейцерова соната», комедия «Исхитрилась» и др.), отметил «Историю улья» (см. т. 50, стр. 199). Вероятно, вскоре после этого Толстой и написал басню об улье и среди других черновиков передал ее В. Г. Черткову. 12 октября 1894 г. к Толстому обратился Н. И. Стороженко с просьбой дать хоть «отрывок» из его последних беллетристических произведений в сборник «Ежегодник общества любителей российской словесности» (под новым заглавием «Почин»). 20 октября Толстой ответил Стороженко: «Вчера нашел отрывок, который может быть вам пригодится», а 21 октября 1894 г. он писал Черткову: «У меня просят в сборник отрывок. Я перечел в ваших бумагах отрывок «Историю улья». Я может быть кончил бы его, а если нет, то так отдайте мне. Перепишите и пришлите мне пожалуйста» (т. 87, стр. 300).

Исполняя просьбу Толстого, Чертков прислал при письме от 29 октября список «Истории улья». Список этот сохранился, но на нем никаких следов правки Толстого. Однако позднее Толстой продолжил работу над «Историей улья». На обороте листа с текстом статьи «Рабство нашего времени» начато и затем на отдельных листах окончено продолжение «Двух различных версий истории улья». Поскольку известно, что над «Рабством нашего времени» Толстой работал в 1900 году, автограф с окончанием «Истории улья» (рук. № 4) датируется этим годом.

«Две различные версии истории улья» были напечатаны в издании: Л. Н. Толстой, «Посмертные художественные произведения», под редакцией В. Г. Черткова. Авторизованное издание, том II, изд. «Свободное слово» В. и А. Чертковых, Berlin 1912, стр. 161—168.

В вышедшем тогда же издании «Посмертные художественные произведения Л. Н. Толстого, под редакцией В. Черткова», М. 1912, т. III, стр. 195—200, «Две различные версии» напечатаны с цензурными пропусками: от слов: «Вылетев из улья» до слов: «Так же усердно работали»; от слов: «Расходились нынче» до слов: «В конце мая» и фразы в последнем абзаце: «Трутни же. заготовленное рабочими». С этими пропусками печатался текст и во всех последующих русских изданиях — вплоть до «Полного собрания художественных произведений» Л. Толстого, изданных Ленинградским отделением Государственного издательства.

Кроме того, в тексте «Двух различных версий», напечатанном в указанных двух изданиях 1912 г., были допущены ошибки, явившиеся результатом неверного чтения рукописи: 1) запись пчелы («Расходились нынче. мешают работать») напечатана после слов: «Так, в одном дневнике пчелы за это время записано следующее»); 2) после слов: «писала одна пчела в своих записках» в скобках напечатано: («4-ая тетрадь, стр. 5»); 3) последний абзац заключен в кавычки — как запись пчелы. На самом деле указание в скобках (4-ая тетрадь, стр. 5) было сделано Толстым для переписчика и означало, что запись пчелы, начинающаяся словами: «Расходились нынче», должна быть перенесена сюда; тем самым фраза: «Так, в одном дневнике пчелы за это время записано следующее» должна быть опущена. Что касается последнего абзаца, никаких кавычек в рукописи нет.

В настоящем издании текст печатается по автографам и копии.

Проверка по рукописи привела еще к некоторым мелким текстовым исправлениям:

1) Стр. 322, строка 2: «простая пчела» (в изданиях 1912 г. — «простые пчелы»);

2) Стр. 322, строка 18: «цензоры» (в изд. 1912 г. «цензор»);

3) Стр. 323, строка 14: «облепляя» и «подкрепляя» (в изд. 1912 г. — «облепляли» и «подкрепляли»);

4) Стр. 324, строка 2: «наслаждение трудом» (в изд. 1912 г. — «труда»);

5) Стр. 324, строка 5: «много и так богато» (в изд. 1912 г. нет «и»);

6) Стр. 324, строка 12: «трубя» (в изд. 1912 г. — «трубить»).

ОПИСАНИЕ РУКОПИСЕЙ

К «Двум различным версиям» относится следующий рукописный материал:

1) Автограф — 3 л. Первоначальное название — «История одного улья»; к этому названию прибавлено: «от троицына дня (святая была поздняя) и до рожества богородицы»; потом слово «одного» вычеркнуто, а после слова «улья» вписано: «с лубочной крышкой 3-го с края от калитки». Автограф прерывается на середине фразы: «Пока шли прения по этому вопросу. »

2) Копия с предыдущего автографа (рукой переписчика А. П. Иванова), с поправками Толстого. 6 листов линованной бумаги, сшитых тетрадкой. Название переделано рукой Толстого: «Две различные версии истории улья с лубочной крышкой».

3) Машинописный список с первого автографа, без авторских поправок (из архива В. Г. Черткова).

4) Автограф — 3 л., продолжение первого автографа. На обороте первого листа верхняя половина занята продолжением текста статьи «Рабство нашего времени».

Начало: «Так же усердно работали». Конец: «и опять радости жизни».

Басня о пчелах (Бернард Мандевиль)

В просторном улье пчелы жили,
Имелось все там в изобилье;
И множились науки в нем,
И шел промышленный подъем;
Закона и оружья сила
Его величие хранила;
И каждой новою весной
Он порождал за роем рой.
Ни деспота не знал он власти,
Ни демократии напасти;
Им управлял король, чей трон
Законом был давно стеснен.
Так жили пчелы жизнью вольной,
Но были вечно недовольны.
Ну, словом, был пчелиный рой
Во всем похож на род людской.
Производили то же пчелы,
Что наши города и села:
Все те предметы, что нужны
Для мирной жизни и войны.
И нет у нас таких строений,
Машин, судов, изобретений,
Наук, искусств и мастерских,
Каких бы не было у них.
Посредством крохотных орудий
Они все делали, как люди;
И нам хватает наших слов
Для описанья их трудов.
Из человечьих дел едва ли
Они чего-нибудь не знали,
Ну разве что иных затей —
Игральных, например, костей.
И то навряд ли; в самом деле,
Ведь короли солдат имели —
А разве был на свете полк,
Где в играх бы не знали толк?
Итак, цвел улей плодовитый,
До крышки пчелами набитый;
И в нем, как в обществе людей,
Кипели тысячи страстей.
Иные утоляли страсти,
Достигнув почестей и власти;
Другие в копях, в мастерских
Всю жизнь работали на них,
Полмира, почитай, кормили,
А сами, как илоты, жили.
Тот, кто имел свой капитал,
Себя ничем не утруждал
И только прибыли считал;
Другие знали лишь работу,
Трудились до седьмого поту
И спину гнули день-деньской,
Питаясь хлебом и водой.
Иные днями и ночами
Вершили темными делами,
Которым обучать юнцов
Рискнул бы худший из отцов.
Плуты, хапуги, сутенеры,
Гадалки, шарлатаны, воры —
Все шли на хитрость и обман,
Дабы набить себе карман.
А впрочем — остальные тоже
С мошенниками были схожи:
Весьма солидные мужи
Нисколько не чурались лжи,
И были в улье том едва ли
Занятья, где б не плутовали.
Здесь каждый адвокат владел
Искусством раздувания дел
И, ловко разжигая споры,
Клиентов грабил хуже вора.
Суды веденье тяжб всегда
Растягивали на года,
Однако было все в порядке,
Когда судье давали взятки;
За эти воздаяния он
Так рьяно изучал закон,
Как взломщик изучает лавки,
Чтоб лучше обобрать прилавки.
Врачи заботились скорей
О репутации своей,
А не о том, чтобы леченье
Несло больному облегченье;
Стремясь доверье заслужить,
Старались чуткими прослыть:
Войти с улыбкой в дом больного,
Приветливое молвить слово
И угодить его родне,
Любой внимая болтовне.
Мужи духовного сословья
Не чужды были суесловья
И, хоть служили при богах,
Погрязли в низменных грехах.
Всем досаждали их чванливость,
Корыстолюбье, похотливость
Пороки, свойственные им,
Как кражи мелкие — портным.
Они, вперяя взоры в небо,
Послать молили корку хлеба,
А сами жаждали притом
Заполучить амбар с зерном.
Пока жрецы вовсю радели,
Те, кто их нанял, богатели,
Благополучием своим
Весьма обязанные им.
Коль дрались на войне солдаты —
Их ждали почести, награды.
А тех, кто бойни избегал,
Судил военный трибунал;
Причем указ был очень строгий —
Им просто отрубали ноги.
Отнюдь не всякий генерал
С врагами честно воевал;
Иной, на деньги шибко падкий,
Щадил противника за взятки.
Те, кто был в битвах смел и рьян,
Считать не успевали ран;
А трусы по домам сидели,
Зато двойной оклад имели.
Лишь на оклад никто не жил
Из тех, кто при дворе служил;
Ревнители служения трону
Бесстыдно грабили корону
И, обирая королей,
Хвалились честностью своей.
Везде чинуши плутовали;
Но чтоб о том не толковали,
Они мошенничества плод
Умели выдать за доход
И называли честной сделкой
Любую грязную проделку.
Ну, словом, каждая пчела
Обогащалась как могла,
Доходы большие имея,
Чем думал тот, кто знался с нею;
Так выигрыш скрывает свой
От остальных игрок любой.
Не перечесть все их проделки,
Навоз — и тот бывал подделкой,
И удобрение для полей
Сплошь состояло из камней.
В своем стремленье жить богато
Всяк норовил надуть собрата
Иль вымещал на нем свой срам,
Когда бывал обманут сам.
Хотя и были у Фемиды
Глаза повязкою закрыты,
Ее карающая длань
Охотно принимала дань.
И всем, конечно, было ясно:
Ее решение пристрастно,
Богиня делает лишь вид,
Что судит так, как долг велит.
Она судом грозила строгим
Лишь неимущим и убогим,
Тем, кто нуждой был принужден
Немного преступать закон.
Зато богатый, именитый
Был защищен мечом Фемиды,
Всегда готовым чернь карать,
Дабы обезопасить знать.
Пороком улей был снедаем,
Но в целом он являлся раем.
Он порождал в округе всей
И страх врагов, и лесть друзей;
Все ульи несравнимы были
С ним по богатству и по силе.
Такой здесь был гражданский строй,
Что благо нес изъян любой
И, вняв политики урокам,
Дружила нравственность с пороком;
Тут и преступница-пчела
Для пользы общества жила.
Весьма искусное правленье
Всех пчел хранило единенье.
Хоть и роптали пчелы, рой
Согласно жил семьей большой;
Враги — и те, хоть не желали
Того, друг другу помогали;
И добродетели одних
Питали слабости других.
Здесь жадность, будучи истоком
Всех зол, губительным пороком,
Себя связала с мотовством —
Сим благороднейшим грехом;
Здесь роскошь бедных выручала
Тем, что работу им давала;
Ей гордость в этом помогала;
А зависть и тщеславье тут
Облагораживали труд.
К тому ж у этого народа
На все менялась быстро мода;
Сей странный к перемене пыл
Торговли двигателем был.
В еде, в одежде, в развлеченье —
Во всем стремились к перемене;
И образцы новейших мод
Уж забывались через год.
Сменяя в обществе порядки,
В нем устраняли недостатки;
В итоге славным пчелам зло
Благополучие несло.
Плоды пороков пожиная,
Цвела держава восковая.
Изобретательность и труд
Впрямь чудеса творили тут.
Покой, комфорт и наслажденья
Сполна вкушало населенье;
И жил теперь бедняк простой
Получше, чем богач былой.
Но как обманчиво блаженство!
Когда бы знать, что совершенство
И боги нам не в силах дать,
Не стали твари бы роптать.
Они ж, чуть что, вовсю вопили:
«Мошенники нас погубили!
Что власть, что армия, что суд —
На воре вор, на плуте плут!»
И те, что сами плутовали,
Других за плутни бичевали.
Один богач — как раз из тех,
Кто жил, обманывая всех, —
Орал, что к светопреставление
Ведут все эти преступленья.
И кто же тот разбойник был,
Кого так люто он бранил?
Прохвост-перчаточник, продавший
Ему овчину вместо замши.
Прекрасно шли у пчел дела,
И польза всем от них была,
И все же все кричали: «Боги,
Хотим жить честно! Будьте строги!»
Услышав их мольбы, Гермес
Лишь усмехнулся; но Зевес
Сказал, сверкнувши гневным оком:
«Что ж, это будет им уроком».
И вот — о чудо из чудес! —
Из жизни пчел обман исчез;
Забыты хитрости и плутни,
Все стали честны, даже трутни;
И вызывает только стыд
У трезвых пчел их прежний быт.
О славный улей! Даже жутко,
Какую с ним сыграли шутку!
За полчаса по всей стране
Продукты снизились в цене;
Все сняли маску лицемерия
И жаждут полного доверья;
Презрела роскошь даже знать;
Ну прямо улей не узнать.
Заимодавцам нет заботы,
И адвокаты без работы,
Поскольку сразу должники
Вернули с радостью долги;
А кои возвратить забыли,
Тем кредиторы долг простили.
За прекращеньем многих дел
И род судейских поредел;
Последним туго, как известно,
Когда дела ведутся честно:
Доходов не приносит суд,
И из судов они бегут.
Одних преступников казнили,
Других на волю отпустили.
Едва застенок опустел,
Оставшись вовсе не у дел,
Из улья отбыла Фемида,
А с ней — ее большая свита.
Толпой шли чинно кузнецы —
Тюремной утвари творцы —
С железными дверьми, замками,
Решетками и кандалами;
Шел весь тюремный персонал,
Что заключенных охранял;
От них на должном расстояние —
Палач в багряном одеянье,
Но не с мифическим мечом —
С веревкой шел и топором;
За ним, в кругу шерифов, судей,
Везли богиню правосудия.
Теперь лечить недужных смел
Лишь тот, кто врачевать умел;
И даже в селах захолустных
Хватало лекарей искусных.
Больных старались так лечить,
Чтоб их страданья облегчить,
Причем без всяких выгод личных
И без таблеток заграничных;
Знал лекарь: и в своей стране
Замену им найдет вполне.
Жрецы отныне не ленились
Со всем усердием молились
И славословили богов,
Не полагаясь на дьячков.
А те, что барствовать хотели, —
Все оказались не при деле
(Которое для честных пчел
Иной бы и ненужным счел.)
Верховный жрец теперь всецело
Отдал себя святому делу
И голос свой подать не смел
При разрешенье светских дел.
Зато любой бедняк и нищий
Могли найти в его жилище
Чем подкрепиться: хлеб и эль,
А путник — теплую постель.
Министры поняли, что надо
Жить скромно на свои оклады;
И нетерпим стал с этих пор
К любому жульничеству двор.
И если пенсион свой скромный
Ждала неделями в приемной
Иная бедная пчела
И получить его могла,
Лишь сунув клерку в руку крону, —
Того карали по закону;
Хотя в былые времена
Прощалась большая вина.
Досель на каждом злачном месте
Сидело по три чина вместе,
Дабы друг другу не давать
Чрезмерно много воровать;
Они друг друга наблюдали
И вскоре вместе плутовали.
А ныне лишь один сидел,
Другие были не у дел.
Всё пчелы для уплаты долга
Распродают: отрезы шелка,
Кареты, дачи, скакуны
Идут с торгов за полцены.
Им честь диктует бедняками
Скорее быть, чем должниками.
Они бегут ненужных трат,
Не шлют за рубежи солдат,
Не ценят воинскую славу,
Однако за свою державу,
За право мирно, вольно жить
Готовы головы сложить.
Куда ни глянь — не то, что было:
Торговлю честность погубила,
Осталась уйма пчел без дел,
И улей быстро опустел.
Нет богачей, пропали моты,
Что деньги тратили без счета;
Занятья где теперь найдут
Все те, кто продавал свой труд?
Конец закупкам и заказам —
И производство гибнет разом;
Везде теперь один ответ:
«Нет сбыта — и работы нет».
На землю даже пали цены;
Сдают внаем дворцы, чьи стены
Само искусство возвело;
И, удивленные зело,
Печально зрят сей строй убогий
Их охраняющие боги.
Без дела плотник, камнерез,
На их работу спрос исчез;
Пришло в упадок, захирело
Градостроительное дело;
И живописца дивный труд
Уж никому не нужен тут.
У пчел мизерные оклады,
На день хватает — ну и рады,
И больших нет у них забот,
Чем оплатить в таверне счет.
Теперь кокетки записные
Не носят платья золотые;
Не закупает крупный чин
Ни дичи, ни французских вин;
Да и придворный равнодушен
К тому, что подают на ужин,
Которому теперь цена
Не та, что в оны времена.
Еще совсем недавно Хлоя
Богатства ради и покоя
Толкала мужа своего
На плутовство и воровство;
Теперь пускает в распродажу
Златую утварь, мебель даже —
Те вещи, ради коих рой
Творил в Вест-Индии разбой.
Пришли иные в улей нравы;
Забыты моды и забавы;
Нет шелка, бархата, парчи —
Не ткут их более ткачи.
Беднее стали все раз во сто,
Зато все дешево и просто,
Зато обрел пчелиный рой
И мир, и счастье, и покой.
Берут лишь то, что даст природа;
Сады растут без садовода
И глаз не радуют плодом,
Взращенным знаньем и трудом.
Уж не плывут в чужие страны
Судов торговых караваны;
Нигде не видно ни купцов,
Ни финансистов, ни дельцов;
Ремесла все пришли в расстройство;
Бич трудолюбия, довольство,
Мешает выгоду искать
И большего, чем есть, желать.
И тут на улей опустелый
Коварные соседи смело
Со всех сторон пошли войной;
И закипел кровавый бой!
И год и два — враги все рвутся;
Отважно, храбро пчелы бьются;
Их мужество в конце концов
Спасает улей от врагов.
Победа! Но победа рою
Досталась дорогой ценою:
Мильоны пали, и страна
Была вконец разорена.
Финал послужит всем уроком:
Покой — и тот сочтя пороком,
Проникшись духом простоты
И первородной чистоты,
Настолько пчелы опростели,
Что все в дупло перелетели,
Где, честной бедностью своей
Гордясь, живут до наших дней.

Читайте также:  Басня Толстого Лисица и Виноград

МОРАЛЬ
Да будет всем глупцам известно,
Что улей жить не может честно.
В мирских удобствах пребывать,
Притом пороков избежать —
Нельзя; такое положенье
Возможно лишь в воображенье.
Нам — это все понять должны —
Тщеславие, роскошь, ложь нужны;
В делах нам будучи подмогой,
Они приносят выгод много.
Конечно, голод — это зло;
Но без него бы не могло
Раздобывать себе съестное,
Расти и крепнуть все живое.
Лоза плодов не принесет,
Пока дикаркою растет;
Чтоб зрели грозди винограда,
Лозу не раз подрезать надо;
Но вот подвязана она,
Вся ссохлась, вся искривлена,
А сколько нам дает вина!
Так и порок полезен людям,
Когда он связан правосудием.
Чтоб стать народ великим мог,
В нем должен свить гнездо порок;
Достатка — все тому свидетель —
Не даст ему лишь добродетель.
И те, кто век вернет иной,
Прекраснодушный, золотой,
Верша все честными руками,
Питаться будут желудями.

Притча «Пчела и трутни» (Эзоп)

– Управы на вас нет, бездельники! – не выдержала как-то рабочая пчела, урезонивая трутней, летавших попусту вокруг улья. – Вам бы только не работать. Постыдились бы! Куда ни глянь, все трудятся, делают запасы впрок. Возьмите, к примеру, крохотного муравья. Мал, да удал. Все лето работает в поте лица, стараясь не упустить ни одного дня. Ведь зима не за горами.

– Нашла кого ставить в пример! – огрызнулся один из трутней, которому очень наскучили наставления пчелы. Да твой хваленый муравей губит семена каждого урожая. Этот крохобор тащит всякую мелочь в свой муравейник.

Бездельника хлебом не корми, а дай порассуждать, да и в умении очернить других ему не откажешь.

– Кто является героями притчи?

– Как вы поняли, за что рабочая пчела ругает трутней? Как пчела назвала трутней? (Бездельники)

– Назовите в этом слове приставку? Я предлагаю вам посмотреть на слова, в которых мы тоже выделим приставку -без: безденежный, бездомный, беззаботный, безлюдный, безрадостный. Какое значение вносит приставка в слова?

(Отсутствие чего-либо или недостаток).

– Как вы считаете, какая интонация чувствуется в голосе пчелы?

– Перечитайте притчу еще раз. Считаю ли трутни себя бездельниками? Как они пытаются оправдать себя?! (Трутни оговаривают трудолюбивого муравья).

– Символом чего выступает муравей и рабочая пчела; выступают трутни? Кто из них заслуживает нашего уважения? Почему? А откуда берутся трутни?!

– Почему «труд», «трудно» и «трудность» – одного корня?

Работа с пословицами и поговорками

Счастье в воздухе не вьется – оно трудом дается.

Без дела жить – небо коптить.

Ленивый – к обеду, ретивый – к работе.

Сей добро, посыпай добром, жни добро, оделяй добром.

Праздность – мать пороков.

Для размышлений:

«Работа избавляет нас от трех великих зол: скуки, порока, нужды». Вольтер

«Труд – отец счастья». В. Франклин

«Труд не есть добродетель, но неизбежное условие добродетельной жизни» Д. Торро

«Лежит дорога к счастью через труд, пути иные к счастью не ведут» Абу Шукур Бахли

«Освобождение себя от трудаесть преступление против себя» Ж. Ж. Руссо

«Всякий, кто был полезен другому, принес пользу самому себе».Сенека

«Лень – мать всех пороков». Восточная мудрость

Притча «Жадный Лев»

Героем притчи будет являться царь зверей – Лев. Все знают, что лев – страшный хищник. К своей добыче может подкрадываться очень близко, а затем бросается вслед за ней, догоняет и совершает прыжок. Живет в Африке.

Слушая притчу, определите, какое качество льва проявляется очень ярко (аналитическое чтение).

Однажды вышел Лев на охоту, увидел зайца, погнался за ним, зарычал:

– Эй, косой, тебе от меня не уйти, я тебя съем.

Только хотел Лев схватить зайца, как навстречу ему выбежал горный козел. Видит Лев – в козле мяса больше, оставил зайца, погнался за козлом. Совсем догнал было Лев козла, как вдруг навстречу ему выбежала газель. Лев оставил козла и погнался за газелью. Дорогу им преградила глубоководная река. Газель перескочила реку и дальше побежала, а Лев остановился – не перепрыгнуть ему.

Наклонил голову Лев, увидел свое отражение в воде и подумал….

Данная притча так и называется – «Жадный Лев». Почему Лев все время менял добычу?!

– К чему стремится жадный человек?! (стремится к наживе, хочет получить больше, чем ему необходимо).

– Жадность становится необузданным желанием, необузданной страстью для нашего героя. В народе жадного человека называли «прижимистым» или «скаредным».

– Как вы думаете, о чем же подумал Лев, увидев свое отражение в воде?

и подумал, что перед ним какое-то большое животное. И решил Лев: к чему гнаться за газелью, когда здесь его ждет большая добыча. Разогнался он и бултыхнулся в воду, только пузыри пошли.

– Какое еще качество Льва проявляется в этой истории? ( Глупость)

Чему учит притча?

Для размышлений:

«Жадность заключается в желании иметь больше, чем необходимо». Августин

«Жадность есть необузданная страсть приобретения, жажда наживы» П. Браччолини

Урок 9. Свобода и моральный выбор

Притча «Два волка»

Когда-то давно старик открыл своему внуку одну жизненную истину:

— В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло: зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь. Другой волк представляет добро: мир, любовь, надежду, истину, доброту и верность.

Внук, тронутый до глубины души словами деда, задумался, а потом спросил:

— А какой волк в конце побеждает? Старик улыбнулся и ответил:

— Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

– Кто главные герои притчи?

– C чем сравнивает старик внутренний мир человека?

– Что представляет собой каждый волк?

– Как вы понимаете ответ Старика на вопрос Внука?

-В чём нравственный урок притчи?

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого.

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ – конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой.

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰).

Какие басни написал Толстой?

1 ответ

Голова и Хвост змеи

Зайцы и Лягушки

Камыш и Маслина

Курица и золотые яйца

Курица и Ласточка

Лев, Волк и Лисица

Лев, Медведь и Лисица

Лев, Осел и Лисица

Лисица и Виноград

Мужик и Водяной

Муравей и Голубка

Наседка и цыплята

Обезьяна и горох

Осел в львиной шкуре

Собака и её тень

Собака, Петух и Лисица

Старик и Смерть

Старый дед и внучек

Черепаха и Орел

Оценка: 3.8 ( 5 голосов)

  • 1. Какова мораль басен Толстого?
  • 2. В чем необычность басен Толстого?
  • 3. Басни и мораль (10 штук Крылова)
  • 4. Русские баснописцы, 4 класс (литературное чтение)
  • 5. В чем заключается главная мысль басни Толстого Как мужик убрал камень?
  • 6. Главная мысль басни Как мужик камень убрал
  • 7. Что Толстой написал для детей?

Знаете ответ?

Предметы

Новые вопросы

Рейтинг сайта

  1. 1. Игорь Проскуренко 337
  2. 2. Марина Есина 260
  3. 3. Аркадий Кондюков 186
  4. 4. Варвара Изосимова 175
  5. 5. Виолетта Иванова 152
  6. 6. Арина Бутусова 143
  7. 7. Тихон Штельма 132
  8. 8. Егор Рублев 99
  9. 9. Сергей Светлов 85
  10. 10. Daniel Solodukhin 85
  1. 1. Кристина Волосочева 18,325
  2. 2. Юлия Бронникова 18,080
  3. 3. Ekaterina 17,976
  4. 4. Darth Vader 17,106
  5. 5. Алина Сайбель 16,787
  6. 6. Мария Николаевна 15,775
  7. 7. Лариса Самодурова 15,735
  8. 8. Liza 15,165
  9. 9. TorkMen 14,876
  10. 10. Влад Лубенков 13,530

Самые активные участники недели:

  • 1. Виктория Нойманн – подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.
  • 2. Bulat Sadykov – подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.
  • 3. Дарья Волкова – подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.

Три счастливчика, которые прошли хотя бы 1 тест:

  • 1. Наталья Старостина – подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.
  • 2. Николай З – подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.
  • 3. Давид Мельников – подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.

Карты электронные(код), они будут отправлены в ближайшие дни сообщением Вконтакте или электронным письмом.

Ссылка на основную публикацию