Лад – краткое содержание книги Белова

Привычное дело

Едет на дровнях мужик Иван Африканович Дрынов. Напился с трактористом Мишкой Петровым и теперь с мерином Пармёном беседует. Везёт из сельпо товар для магазина, а заехал спьяну не в ту деревню, значит, домой только — к утру. Дело привычное. А ночью по дороге нагоняет Ивана Африкановича все тот же Мишка. Ещё выпили. И тут решает Иван Африканович сосватать Мишке свою троюродную сестру, сорокалетнюю Нюшку-зоотехницу. Она, правда, с бельмом, зато если с левого боку глядеть, так и не видно. Нюшка прогоняет друзей ухватом, и ночевать им приходится в бане.

И как раз в это время у жены Ивана Африкановича Катерины родится девятый, Иван. А Катерина, хоть и запретила ей фельдшерица строго-настрого, после родов — сразу на работу, тяжело больная. И вспоминает Катерина, как в Петров день наблудил Иван с бойкой бабёнкой из их села Дашкой Путанкой и потом, когда Катерина простила его, на радостях обменял доставшуюся от деда Библию на «гармонью» — жену веселить. А сейчас Дашка не хочет ухаживать за телятами, так Катерине приходится работать и за неё (а иначе семью и не прокормишь). Измученная работой и болезнью, Катерина внезапно падает в обморок. Её увозят в больницу. Гипертония, удар. И только больше чем через две недели она возвращается домой.

А Иван Африканович тоже вспоминает про гармонь: не успел он научиться даже и на басах играть, как её отобрали за недоимки.

Приходит время сенокоса. Иван Африканович в лесу, тайком, за семь вёрст от деревни косит по ночам. Если трёх стогов не накосишь, корову кормить нечем: десяти процентов накошенного в колхозе сена хватает самое большее на месяц. В одну из ночей Иван Африканович берет с собой малолетнего сына Гришку, а тот потом по глупости рассказывает районному уполномоченному, что ходил с отцом ночью в лес косить. Ивану Африкановичу грозят судом: ведь он депутат сельсовета, а потом тот же уполномоченный требует «подсказать», кто ещё в лесу по ночам косит, написать список. За это он обещает «не обобществлять» личные стога Дрынова. Иван Африканович договаривается с соседским председателем и вместе с Катериной ходит в лес на чужую территорию косить по ночам.

В это время в их деревню приезжает из Мурманска без копейки денег Митька Поляков, брат Катерины. Недели не прошло, как он напоил всю деревню, начальство облаял, Мишке сосватал Дашку Путанку, да и корову сеном обеспечил. И все будто походя. Дашка Путанка поит Мишку приворотным зельем, и его потом долго рвёт, а через день по Митькиному наущению они едут в сельсовет и расписываются. Вскоре Дашка срывает с Мишкиного трактора репродукцию картины Рубенса «Союз земли и воды» (там изображена голая баба, по общему мнению, вылитая Нюшка) и сжигает «картинку» в печи из ревности. Мишка в ответ чуть не сбрасывает трактором Дашку, моющуюся в бане, вместе с баней прямо в речку. В результате — трактор повреждён, а на чердаке бани обнаружено незаконно скошенное сено. Сено заодно начинают искать у всех в деревне, доходит очередь и до Ивана Африкановича. Дело привычное.

Митьку вызывают в милицию, в район (за соучастие в порче трактора и за сено), но по ошибке пятнадцать суток дают не ему, а другому Полякову, тоже из Сосновки (там полдеревни Поляковы). Мишка же свои пятнадцать суток отбывает прямо в своей деревне, без отрыва от производства, по вечерам напиваясь с приставленным к нему сержантом.

После того как у Ивана Африкановича отбирают все накошенное тайком сено, Митька убеждает его бросить деревню и уехать в Заполярье на заработки. Не хочет Дрынов покидать родные места, да ведь если Митьку послушать, то другого выхода-то и нет. И Иван Африканович решается. Председатель не хочет давать ему справку, по которой можно получить паспорт, но Дрынов в отчаянии угрожает ему кочергой, и председатель вдруг сникает: «Хоть все разбегитесь. »

Теперь Иван Африканович — вольный казак. Он прощается с Катериной и вдруг весь сжимается от боли, жалости и любви к ней. И, ничего не говоря, отталкивает её, словно с берега в омут.

А Катерине после его отъезда приходится косить одной. Там-то, во время косьбы, и настигает её второй удар. Еле живую, её привозят домой. И в больницу в таком состоянии нельзя — умрёт, не довезут.

А Иван Африканович возвращается в родную деревню. Наездился. И рассказывает он чуть знакомому парню из дальней заозёрной деревни, как поехали было с Митькой, да он лук продавал и вовремя в поезд вскочить не успел, а билеты-то все у него и остались. Высадили Ивана Африкановича и потребовали, чтобы он в течение трёх часов уехал назад, в деревню, а штраф, мол, в колхоз пришлют, да только как ехать, если не на что, — не сказали. И вдруг — поезд подошёл и с него слез Митька. Так тут Иван Африканович и взмолился: «Не надо мне ничего, отпусти ты меня только домой». Продали они лук, купили обратный билет, и поехал, наконец, Дрынов домой.

А парень в ответ на рассказ сообщает новость: в деревне Ивана Африкановича баба померла, ребятишек много осталось. Парень уходит, а Дрынов вдруг падает на дорогу, зажимает руками голову и перекатывается в придорожную канаву. Бухает кулаком в луговину, грызёт землю.

Рогуля, корова Ивана Африкановича, вспоминает свою жизнь, будто удивляясь ей, косматому солнцу, теплу. Она всегда была равнодушна к себе, и очень редко нарушалась её вневременная необъятная созерцательность. Приходит мать Катерины Евстолья, плачет над своей ведёрницей и велит всем детям обнять Рогулю, проститься. Дрынов просит Мишку зарезать корову, сам не может. Мясо обещают принять в столовую. Иван Африканович перебирает Рогулины потроха, и на его окровавленные пальцы капают слезы.

Детей Ивана Африкановича, Митьку и Ваську, отдают в приют,

Антошку — в училище. Митька пишет, чтобы посылали Катюшку к нему в Мурманск, только больно мала-то. Остаются Гришка с Марусей да два младенца. И то трудно: Евстолья стара, руки стали худые. Она вспоминает, как Катерина перед смертью, уже без памяти, звала мужа: «Иван, ветрено, ой, Иван, ветрено как!»

После смерти жены Иван Африканович не хочет жить. Ходит обросший, страшный да курит горький сельповский табак. А Нюшка берет на себя заботу о его детях.

Иван Африканович идёт в лес (ищет осину для новой лодки) и вдруг видит на ветке платок Катерины. Глотая слезы, вдыхает горький, родимый запах её волос. Надо идти. Идти. Постепенно он понимает, что заблудился. А без хлеба в лесу каюк. Он много думает о смерти, все больше слабеет и лишь на третий день, когда уже на карачках ползёт, вдруг слышит тракторный гул. А спасший своего друга Мишка поначалу думает, что Иван Африканович пьян, да так ничего и не понимает. Дело привычное.

. Через два дня, на сороковой день после Катерининой смерти, Иван Африканович, сидя на могиле жены, рассказывает ей о детях, говорит, что худо ему без неё, что будет ходить к ней. И просит ждать. «Милая, светлая моя. вон рябины тебе принёс. »

Он весь дрожит. Горе пластает его на похолодевшей, не обросшей травой земле. И никто этого не видит.

Василий Белов – ЛАД

Василий Белов – ЛАД краткое содержание

Лауреат Государственной премии СССР писатель Василий Иванович Белов — автор широко известных произведений — «За тремя волоками», «Привычное дело», «Плотницкие рассказы», «Воспитание по доктору Споку», «Кануны» и других.

Новая книга «Лад» представляет собою серию очерков о северной народной эстетике.

Лад в народной жизни — стремление к совершенству, целесообразности, простоте и красоте в жизненном укладе. Именно на этой стороне быта останавливает автор свое внимание.

Осмысленность многовековых традиций народного труда и быта, «опыт людей, которые жили до нас», помогают нам создавать будущее. «Вне памяти, вне традиций истории и культуры нет личности, — пишет автор. — Память формирует духовную крепость человека».

ЛАД – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Василий Иванович Белов

ЛАД

Б 43 Лад: Очерки о народной эстетике. — М.: Мол. гвардия, 1982. 293 с., ил.

7 р. 50 к. 50000 экз.

Известный советский писатель рассказывает об эстетике крестьянского труда, о народном фольклоре, быте, художественных промыслах. В книге использованы этнографические материалы Вологодской, Архангельской, Кировской областей.

Издание предназначено для широкого круга читателей.

ББК 84Р7+63.5(2) Р2+902.7

Фотосъемка проведена в Вологодской и Архангельской областях в 1979–1981 годах.

Архивные фотографии получены из фондов Вологодского краеведческого музея.

Василий Иванович Белов

Редактор 3. Костюшина Художественный редактор С. Сахарова Технический редактор Е. Брауде Корректоры В. Авдеева, И. Тарасова

ОТ АВТОРА

Стихия народной жизни необъятна и ни с чем не соизмерима. Постичь ее до конца никому не удавалось и, будем надеяться, никогда не удастся.

В неутолимой жажде познания главное свойство науки — ее величие и бессилие. Но для всех народов Земли жажда прекрасного не менее традиционна. Как не похожи друг на друга две эти человеческие потребности, одинаковые по своему могуществу и происхождению! И если мир состоит действительно лишь из времени и пространства, то, думается, наука взаимодействует больше с пространством, а искусство со временем…

Народная жизнь в ее идеальном, всеобъемлющем смысле и знать не знала подобного или какого-либо другого разделения. Мир для человека был единое целое. Столетия гранили и шлифовали жизненный уклад, сформированный еще в пору язычества. Все, что было лишним, или громоздким, или не подходящим здравому смыслу, национальному характеру, климатическим условиям, — все это отсеивалось временем. А то, чего недоставало в этом всегда стремившемся к совершенству укладе, частью постепенно рождалось в глубинах народной жизни, частью заимствовалось у других народов и довольно быстро утверждалось по всему государству.

Подобную упорядоченность и устойчивость легко назвать статичностью, неподвижностью, что и делается некоторыми «исследователями» народного быта. При этом они намеренно игнорируют ритм и цикличность, исключающие бытовую статичность и неподвижность.

Ритм — одно из условий жизни. И жизнь моих предков, северных русских крестьян, в основе своей и в частностях была ритмичной. Любое нарушение этого ритма — война, мор, неурожай — лихорадило весь народ, все государство. Перебои в ритме семейной жизни (болезнь или преждевременная смерть, пожар, супружеская измена, развод, кража, арест члена семьи, гибель коня, рекрутство) не только разрушали семью, но сказывались на жизни и всей деревни.

Ритм проявлялся во всем, формируя цикличность. Можно говорить о дневном цикле и о недельном, для отдельного человека и для целой семьи, о летнем или о весеннем цикле, о годовом, наконец, о всей жизни: от зачатья до могильной травы…

Все было взаимосвязано, и ничто не могло жить отдельно или друг без друга, всему предназначалось свое место и время. Ничто не могло существовать вне целого или появиться вне очереди. При этом единство и цельность вовсе не противоречили красоте и многообразию. Красоту нельзя было отделить от пользы, пользу — от красоты. Мастер назывался художником, художник — мастером. Иными словами, красота находилась в растворенном, а не в кристаллическом, как теперь, состоянии.

Меня могут спросить: а для чего оно нужно, такое пристальное внимание к давнему, во многом исчезнувшему укладу народной жизни? По моему глубокому убеждению, знание того, что было до нас, не только желательно, но и необходимо.

Молодежь во все времена несет на своих плечах главную тяжесть социального развития общества. Современные юноши и девушки не исключение из этого правила. Но где бы ни тратили они свою неуемную энергию: на таежной ли стройке, в полях ли Нечерноземья, в заводских ли цехах — повсюду молодому человеку необходимы прежде всего высокие нравственные критерии… Физическая закалка, уровень академических знаний и высокое профессиональное мастерство сами по себе, без этих нравственных критериев, еще ничего не значат.

Но нельзя воспитать в себе эти высокие нравственные начала, не зная того, что было до нас. Ведь даже современные технические достижения не появились из ничего, а многие трудовые процессы ничуть не изменились по своей сути. Например, выращивание и обработка льна сохранили все древнейшие производственно-эстетические элементы так называемого льняного цикла. Все лишь ускорено и механизировано, но лен надо так же трепать, прясть и ткать, как это делалось в новгородских селах и десять веков назад.

Читайте также:  Анализ стихотворения Батюшкова К другу

Культура и народный быт также обладают глубокой преемственностью. Шагнуть вперед можно лишь тогда, когда нога отталкивается от чего-то, движение от ничего или из ничего невозможно. Именно поэтому так велик интерес у нашей молодежи к тому, что волновало дедов и прадедов.

Так же точь-в-точь и будущие поколения не смогут обойтись без ныне живущих, то есть без нас с вами. Им так же будет необходим наш нравственный и культурный опыт, как нам необходим сейчас опыт людей, которые жили до нас.

Книга не случайно называется «Лад» и рассказывает о ладе, а не о разладе крестьянской жизни. Она была задумана как сборник зарисовок о северном быте и народной эстетике. При этом я старался рассказывать лишь о том, что знаю, пережил или видел сам либо знали и пережили близкие мне люди. Добрая половина материалов записана со слов моей матери Анфисы Ивановны Беловой. Воспоминаний, а также впечатлений сегодняшнего дня оказалось слишком много. Волей-неволей мне пришлось систематизировать материал, придавая рассказу какой-то, пусть и относительный, порядок, чем и продиктовано композиционное построение книги.

Из экономии места мне приходилось то и дело сокращать или вовсе убирать живой фактический материал, довольствуясь общими размышлениями.

КРУГЛЫЙ ГОД

Когда-то все на Руси начиналось с весны. Даже Новый год. Христианские святцы легко ужились с приметами языческого календаря, чуть не на каждый день имелась своя пословица: 6 марта — Тимофей-весновей.

12 марта — Прокоп — увяз в сугроб.

13 марта — Василий-капельник.

14 марта — Евдокия — замочи подол.

Говорили, что ежели Евдокия напоит курицу, то Никола (22 мая) накормит корову[1]. Приметы, рожденные многовековым опытом общения с природой, всегда определенны и лишены какого-либо мистицизма. Например, если прилетели ласточки, надо не мешкая сеять горох.

Лад – краткое содержание книги Белова

Василий Иванович Белов

Б 43 Лад: Очерки о народной эстетике. — М.: Мол. гвардия, 1982. 293 с., ил.

7 р. 50 к. 50000 экз.

Известный советский писатель рассказывает об эстетике крестьянского труда, о народном фольклоре, быте, художественных промыслах. В книге использованы этнографические материалы Вологодской, Архангельской, Кировской областей.

Издание предназначено для широкого круга читателей.

ББК 84Р7+63.5(2) Р2+902.7

Фотосъемка проведена в Вологодской и Архангельской областях в 1979–1981 годах.

Архивные фотографии получены из фондов Вологодского краеведческого музея.

Василий Иванович Белов

Редактор 3. Костюшина Художественный редактор С. Сахарова Технический редактор Е. Брауде Корректоры В. Авдеева, И. Тарасова

Стихия народной жизни необъятна и ни с чем не соизмерима. Постичь ее до конца никому не удавалось и, будем надеяться, никогда не удастся.

В неутолимой жажде познания главное свойство науки — ее величие и бессилие. Но для всех народов Земли жажда прекрасного не менее традиционна. Как не похожи друг на друга две эти человеческие потребности, одинаковые по своему могуществу и происхождению! И если мир состоит действительно лишь из времени и пространства, то, думается, наука взаимодействует больше с пространством, а искусство со временем…

Народная жизнь в ее идеальном, всеобъемлющем смысле и знать не знала подобного или какого-либо другого разделения. Мир для человека был единое целое. Столетия гранили и шлифовали жизненный уклад, сформированный еще в пору язычества. Все, что было лишним, или громоздким, или не подходящим здравому смыслу, национальному характеру, климатическим условиям, — все это отсеивалось временем. А то, чего недоставало в этом всегда стремившемся к совершенству укладе, частью постепенно рождалось в глубинах народной жизни, частью заимствовалось у других народов и довольно быстро утверждалось по всему государству.

Подобную упорядоченность и устойчивость легко назвать статичностью, неподвижностью, что и делается некоторыми «исследователями» народного быта. При этом они намеренно игнорируют ритм и цикличность, исключающие бытовую статичность и неподвижность.

Ритм — одно из условий жизни. И жизнь моих предков, северных русских крестьян, в основе своей и в частностях была ритмичной. Любое нарушение этого ритма — война, мор, неурожай — лихорадило весь народ, все государство. Перебои в ритме семейной жизни (болезнь или преждевременная смерть, пожар, супружеская измена, развод, кража, арест члена семьи, гибель коня, рекрутство) не только разрушали семью, но сказывались на жизни и всей деревни.

Ритм проявлялся во всем, формируя цикличность. Можно говорить о дневном цикле и о недельном, для отдельного человека и для целой семьи, о летнем или о весеннем цикле, о годовом, наконец, о всей жизни: от зачатья до могильной травы…

Все было взаимосвязано, и ничто не могло жить отдельно или друг без друга, всему предназначалось свое место и время. Ничто не могло существовать вне целого или появиться вне очереди. При этом единство и цельность вовсе не противоречили красоте и многообразию. Красоту нельзя было отделить от пользы, пользу — от красоты. Мастер назывался художником, художник — мастером. Иными словами, красота находилась в растворенном, а не в кристаллическом, как теперь, состоянии.

Меня могут спросить: а для чего оно нужно, такое пристальное внимание к давнему, во многом исчезнувшему укладу народной жизни? По моему глубокому убеждению, знание того, что было до нас, не только желательно, но и необходимо.

Молодежь во все времена несет на своих плечах главную тяжесть социального развития общества. Современные юноши и девушки не исключение из этого правила. Но где бы ни тратили они свою неуемную энергию: на таежной ли стройке, в полях ли Нечерноземья, в заводских ли цехах — повсюду молодому человеку необходимы прежде всего высокие нравственные критерии… Физическая закалка, уровень академических знаний и высокое профессиональное мастерство сами по себе, без этих нравственных критериев, еще ничего не значат.

Но нельзя воспитать в себе эти высокие нравственные начала, не зная того, что было до нас. Ведь даже современные технические достижения не появились из ничего, а многие трудовые процессы ничуть не изменились по своей сути. Например, выращивание и обработка льна сохранили все древнейшие производственно-эстетические элементы так называемого льняного цикла. Все лишь ускорено и механизировано, но лен надо так же трепать, прясть и ткать, как это делалось в новгородских селах и десять веков назад.

Культура и народный быт также обладают глубокой преемственностью. Шагнуть вперед можно лишь тогда, когда нога отталкивается от чего-то, движение от ничего или из ничего невозможно. Именно поэтому так велик интерес у нашей молодежи к тому, что волновало дедов и прадедов.

Так же точь-в-точь и будущие поколения не смогут обойтись без ныне живущих, то есть без нас с вами. Им так же будет необходим наш нравственный и культурный опыт, как нам необходим сейчас опыт людей, которые жили до нас.

Книга не случайно называется «Лад» и рассказывает о ладе, а не о разладе крестьянской жизни. Она была задумана как сборник зарисовок о северном быте и народной эстетике. При этом я старался рассказывать лишь о том, что знаю, пережил или видел сам либо знали и пережили близкие мне люди. Добрая половина материалов записана со слов моей матери Анфисы Ивановны Беловой. Воспоминаний, а также впечатлений сегодняшнего дня оказалось слишком много. Волей-неволей мне пришлось систематизировать материал, придавая рассказу какой-то, пусть и относительный, порядок, чем и продиктовано композиционное построение книги.

Из экономии места мне приходилось то и дело сокращать или вовсе убирать живой фактический материал, довольствуясь общими размышлениями.

Когда-то все на Руси начиналось с весны. Даже Новый год. Христианские святцы легко ужились с приметами языческого календаря, чуть не на каждый день имелась своя пословица: 6 марта — Тимофей-весновей.

12 марта — Прокоп — увяз в сугроб.

13 марта — Василий-капельник.

14 марта — Евдокия — замочи подол.

Говорили, что ежели Евдокия напоит курицу, то Никола (22 мая) накормит корову[1]. Приметы, рожденные многовековым опытом общения с природой, всегда определенны и лишены какого-либо мистицизма. Например, если прилетели ласточки, надо не мешкая сеять горох.

Неясны, расплывчаты границы между четырьмя временами года у нас на Севере. Но нигде нет и такого контраста, такой разницы между зимой и летом, как у нас.

Весна занимала в году место между первой капелью и первым громом.

17 марта — Герасим-грачевник.

30 марта — Алексей — с гор вода. 4 апреля — Василий-солнечник. 9 апреля — Матрена-настовица.

14 апреля — Марья — зажги снега, заиграй овражки.

28 апреля — Мартын-лисогон.

29 апреля — Ирина — урви берега.

В крестьянском труде после масленицы нет перерывов. Одно вытекает из другого, только успевай поворачиваться. (Может, поэтому и говорят: круглый год.) И все же весной приходят к людям свои особые радости. В поле, в лесу, на гумне, в доме, в хлеву — везде ежедневно появляется что-нибудь новое, присущее одной лишь весне и забытое за год. А как приятно встречать старых добрых знакомцев! Вот к самым баням подошла светлая талая вода — вытаскивай лодку, разогревай пахучую густую смолу. Заодно просмолишь сапоги и заменишь ими тяжелые, надоевшие за зиму валенки. Вот прилетел первый грач, со дня на день жди и скворцов. Никуда не денешься, надо ставить скворечники — ребячью радость. А то вдруг вытаяла в огороде потерянная зимой рукавица… И вспомнишь декабрьский зимник, по которому ехал с кряжами для новой бани.

Даты приводятся по новому стилю. Подробности о народном календаре см. в книге Ив. Полуянова «Месяцеслов». Архангельск, 1979.

Белов лад краткое содержание

Я прочёл произведение Василия Белова «Лад». С данный рассказом знакомятся в 9 классе основной школы.

Основных героев в произведении всего двое. Главное действующие лицо это мужичешка Иван Дрынов, он ехал в магазин, а попал на попойку. Второстепенным героем является друг Ивана — Михаил, он всегда задерживал главного героя.

В центре рассказа поселение с его обычным укладом жизни. Подобных мест очень много и они не сильно отличаются друг от друга. Здесь излишек места, и немного деревьев. Из далека приезжает мужичек на повозке, он с трудом держит вожжи из-за сильного опьянения. Иван Дрынов уже веселый, он успел употребить спиртного с другом Михаилом.

Мишка также очень весёл, он успел преобразить товарища до сильной кондиции.

Иван почти забыл обратную дорогу в деревню. В соседнее поселение он отправился только за покупками в местном магазине. После Дрынов пожалел, если бы не встретил Мишку. Старый приятель сделал поездку Ивана не такой хмурой.

Немного протрезвев и повернув на дорогу, он встречает ещё одного товарища. Он не обижает дружка и снова пьёт на дорожку. Окончательно напившись, он вдруг придумывает, хорошо бы поженить Мишаню на свою двоюродную сестру. Два пьяных мужичка поехали к родственнице Дрынова, живущей в данном селе. Будучи одной, она не собирается жениться на Мишке. Мужички легли спать в бане, так как сестра Ваньки боялась двух пьяных в доме.

Данная история показывает самый не есть обычный ход жизни в деревне.

Главная идея произведения в том, что бы показать самый обыкновенный ход жизни в деревушке. В таких местах привычно видеть людей, которые напились и забыли всю свою работу.

Рассказ показывает пример на который не стоит ровняться. Данное произведение рассказывает что пьянство приводит человека в отвратительные ситуации, о которых ,потом, можно очень сильно пожалеть. Читатель учится на чужих ошибках. Один афоризм гласит: «Употреблять, но не злоупотреблять». В этих словах ,пожалуй, весь смысл рассказа «Лад».

Мне очень понравилось произведение Василия Белова.

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Писать о народе и его традициях несложно. Сложно писать так, чтобы захватывало дух, чтобы в голове появлялись красочные образы, звучали мелодии и дул тёплый летний ветерок. Вот так писать умеют далеко не все люди, именующие себя писателями. Сегодня мы поговорим о выдающемся человеке, который был одарён писательским талантом – Василии Белове. Более подробно мы рассмотрим одну его книгу, которая называется «Лад». Она посвящена изучению быта русского человека, и другое её название выглядит так: «Очерки о народной эстетике». Белов «Лад» (краткое содержание которого мы рассмотрим в статье) написал под влиянием музы, в чём вы сами сможете убедиться.

Читайте также:  Плотницкие рассказы - краткое содержание повести Белова

Немного об авторе

Василий Белов является известным русским писателем, одним из ярчайших представителей так называемой «деревенской прозы». Его перу принадлежат работы, которые можно читать не только для наслаждения, но и для пополнения своих знаний о быте и обычаях наших предков. Язык Белова точный, краткий и красочный, из-за чего в голове выстраивается много образов, которые ведут к понимаю русской души. За своё творчество Белов был неоднократно награждён государственными премиями. Его книги – это некий проводник в исконно русский мир, который предстает пред внутренним взором читателя во всём своём величии и многообразии.

Творчество Василия Белова

Хотели бы узнать краткое содержание Белова («Лад»)? Для читательского дневника оно будет приведено немного ниже, а сейчас мы поговорим о творчестве писателя, его карьерной жизни. Всего автор написал 12 книг, каждая из которых является жемчужиной в своём роде. Настоящие талантливые писатели никогда не пишут слишком часто. Очень много работ только у тех, кто работает на публику и желает получить больше прибыли. Истинные писатели пишут только тогда, когда нельзя молчать, когда их переполняет вдохновение и они не могут больше сдерживать в себе творческий поток. Произведения Белова писались с 1961 по 2000 год. На сегодняшний день автор больше не занимается писательством, но его работ достаточно для того, чтобы с головой окунуться в мистерию русской души и оценить одаренность Белова. Известность пришла к писателю после того, как он начал публиковать в разных журналах свои этнографические очерки. Они были слишком коротки, и читатель хотел всё больше и больше. Именно это и заставило задуматься Василия Белова о написании первой книги, а потом и последующих.

Книги

Как уже было сказано ранее, автор написал 12 книг. Его первые очерки были задуманы как простенькие зарисовки северного быта русских людей. В своих произведениях он рассказывает о жителях Вологодской, Кировской и Архангельской областей России. Откуда он это знает? Всю свою сознательную жизнь он посвятил тому, что собирал по крупинкам народные устные песни, пословицы, бывальщины, предметы быта и культуры, а также бессонными ночами изучал архивные данные для полноты картины.

Много чего было записано Беловым из уст его матери, которая и привила ему любовь ко всему народному. Она была настоящей русской женщиной, которая всю жизнь жила согласно традициям. “Очерки о народной эстетике” – это очень ценный и интересный источник для изучения этнографии России, который подарил всем нам талантливый писатель Белов. «Лад», краткое содержание которого вы увидите ниже, был написан в 1982 году. Считается, что это одно из лучших произведений писателя.

«Лад»: часть первая

Книга «Лад» делится на три части. Каждая из них посвящена обзору материала определенной тематики. Мы рассмотрим все части книги, а также по одной главе в каждой из них. Глава выбиралась по степени насыщенности информации и важности её в тексте. Главы первой части называются так: «Круглый год», «Подмастерья и мастера», «Спутник женской судьбы», «Рукодельницы» и «Остановленные мгновения». О чем же рассказывает в книге Белов (“Лад”)? Краткое содержание для читательского дневника будет вмещать основные положения из каждой главы.

В главе «Круглый год» речь идет о четырёх временах года. Автор описывает каждое из них очень подробно, рассказывая, какой быт вел народ в разных погодных условиях. При этом описываются не сухие факты – материал подается в виде красочного рассказа. Также в тексте можно встретить старорусские пословицы. Каждый временной отрезок характеризуется тем, что кроме описания быта, можно встретить рассказы о настроении народа, культурных особенностях и традициях празднования великих торжеств.

В главе «Подмастерья и мастера» речь идет о разных видах деятельности, которые были распространены на Руси. Здесь есть описания даже знахарей и нищих. Кроме этого, автор описывает труд и жизнь пастухов, сапожников, кузнецов, плотников, торговцев, мельников и т. д. После прочтения этой главы складывается ощущение, что побывал сразу в нескольких ролях – настолько точно и ярко Белов описывает каждую профессию.

В главе «Рукодельницы» речь идёт о таких женских занятиях, как шитье, плетение и вязание. В этой главе автор говорит не только о труде, но также о том, как женщины развлекали себя во время работы: пели, придумывали песни, частушки, танцевали. Кроме того, Василий Белов делает акцент на том, что, несмотря на то что эта работа считается женской, она требует немало силы и упорства.

Глава «Остановленные мгновения» поведает о красоте: резьбе по кости, бересте, чернению по серебру и кружевоплетению. Большое внимание уделяется мастерству, умению делать свою работу. Глава получила такое название, потому что мастера творили тогда, когда к ним приходило вдохновение, а время вокруг останавливалось до тех пор, пока шедевр не будет создан.

“Спутник женской судьбы”

Эта глава первой части книги вынесена отдельно не случайно. Во-первых, она самая объёмная, а во-вторых здесь рассматриваются все виды женского труда. Автор описывает работы с огромной точностью, что заставляет читателя действительно окунуться в эпоху. Также большое внимание уделяется мистическому значению женского труда. Например, лен издавна считался спутником женской жизни. Согласно поверьям, когда женщина работает со льном, она уготавливает себе судьбу. Занимательный факт: девочки на Руси начинали готовить себе приданое уже с 7-8 лет. Другими словами, уже в этом возрасте они умели работать со льном.

Очень интересно сочетаются факты с народными поверьями. Каждая стадия любого трудового процесса шла вместе с определёнными обычаями. Дар Белова именно в том, чтобы незаметно переходить от фактического к художественному, тем самым создавая интереснейшую литературу. Кроме отдельных работ, были и общие женские труды. Например, каждый год наступал день веревочного витья. На середине улицы выставляли дровни, и каждый мог крутить ручку для того, чтобы вить веревки. Это было в некотором роде народной забавой, которую любили и дети, и старики.

«Лад»: часть вторая

Вторая часть книги знакомит нас с такими главами: «Миряне», «Жизненный круг», «Родное гнездо», «Будни и праздники», «Застольщина», «Одежда», «Игры». Как видно из глав, эта часть книги посвящена повседневной жизни людей. Здесь, в отличие от первого раздела, культуре, традициям и обычаям уделяется уже не частичное, а полное внимание.

Глава «Миряне» рассказывает об устройстве жизни от края до отдельной семьи. Рассматривается уклад жизни в крае, деревне, волости, подворье и в семье. «Родное гнездо» проведет в дом жителя деревни. Читатель побывает во дворе, в доме, амбаре, избушке и на сеновале. Глава «Будни и праздники» посвящена рассказам о том, как люди делили дни недели и чем каждый из них был особенный. В главе «Одежда» автор рассказывает об одеяниях народа на разные случаи жизни, а раздел «Игры» расскажет о народном баловстве, забавах, играх и частушках.

Жизненный круг

Глава под названием «Жизненный круг» поведает нам о жизни от младенчества до глубокой старости, расскажет о том, какие этапы проходил каждый русский человек. Здесь подробно описывается все то, что встречает человек на своем пути. Жизнь — это определенный ритм, которому следует подчиняться, чтобы получилась красивая мелодия. Именно ритму подчинена вся жизнь русских людей. Все имеет свою продолжительность, своё время: есть игры для разных времен года, праздники, сезонные работы, забавы и т. д. Переход от одного возрастного этапа к следующему происходил постепенно, резких границ не было, ведь каждый чувствовал прелести своего времени.

Часть третья

Что же подготовил в последней части своей книги Василий Белов? «Лад», краткое содержание которого подходит к концу, заканчивается философской главой. Здесь читатель узнает о том, как проходили праздники на Руси. Об этом расскажет глава «Длиною в жизнь». О том, как строились дома, мельницы, храмы и часовни, узнаем из главы «Древотесное-камнетесное». Также Белов освещает религиозные аспекты в части «Не словом единым». Эта часть также расскажет о народной скульптуре, философских вопросах культуры и человеческой жизни.

“Начало всех начал”

Что же откроет в этой главе Белов? «Лад», краткое содержание которого очень сжато здесь рассмотрено, в этой главе расскажет о народных заговорах, загадках, сказках, частушках, причитаниях и т. д. Всё вышеперечисленное – это основа жизни народа, то, на что он опирается в трудные времена. Краткое содержание Белова («Лад») лишь в малой доле передает всю информационную и художественную насыщенность. Именно поэтому этот ярчайший труд следует читать полностью.

Главные герои

Откуда брал информацию Василий Белов? «Лад», главные герои которого обезличены, — описывает обычных людей, с которыми он общался на протяжении всей своей жизни. Герои создавались как прототипы известных ему людей: мать, родственники, односельчане и т. д. Каждый образ лаконичен, но закончен именно потому, что он не вымышленный. Важные особенности, которые отличают каждого героя — это жизне- и трудолюбие, доброта и простодушность.

Дал ключи от древней и чудесной двери – вот что сделал Белов. «Лад», краткое содержание по главам которого мы рассмотрели, — это очень ценный и весомый труд об этнографии севера России. Читать это произведение – это окунаться в дивный мир наших предков и угощаться их мудростью. «Лад» (Василий Белов), отзывы о котором трудно найти на просторах Интернета, является не самой читаемой книгой. Можно долго размышлять о том, в чем же причина, но всё кроется в нежелании народа знать о своём прошлом.

Виднеется деревня. Картина жизни представляется весьма обычной, для такого рода поселения. Много деревьев, но больше – открытой местности.

Вот виднеется мужичонка, который едет на телеге, и, причем он очень пьян. Это Иван Дрынов, который был уже навеселе, так как повстречал своего друга, которого звали Михаил. Этот Мишка успел напиться также, как и Иван. И довел его до такого, что Иван уже забыл, каким маршрутом ему нужно ехать назад в своей поселок. Ведь приехал сюда он лишь для того, чтобы забрать продукты для местного их магазин. А тут вдруг друг повстречался. И просто грех было – не выпить с ним, как он считал.

Когда же он немного протрезвел, собрался домой ехать, и даже вроде бы дорогу уже вспомнил. И даже телегу поворотил в нужную сторону. Но тут снова появился его дружок, Мишка, и пришлось снова выпивать спиртное, потому что на дорожку – тоже важно выпить.

Когда он снова стал пьян вместе со своим другом, он решил, что стоило бы сосватать свою знакомую ему женщину, а вернее – двоюродную сестру, своему другу – Мишке. Именно потому, на пьяную голову, они поехали у ней. И она жила в том селе. Но она отказалась от их предложения, хоть была женщина одинокая. Положила спать их в бане, так как мужики пьяные, да почти неизвестные – опасность для одинокой женщины.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Белов. Все произведения

Лад. Картинка к рассказу

Сейчас читают

Рассказ повествует о жителях старогородской «соборной поповки»: протеирее Савелии Туберозове, священнике Захарии Бенефактове и дьяконе Ахилле Десницине.

Данная статья представляет собой критический анализ пьесы Островского «Гроза». Автор статьи Добролюбов дает обобщенное, не вызывающее никаких сомнений утверждение о том, что Островский как никто другой понимает русскую жизнь

В произведении И. И. Солженицына Архипелаг ГУЛАГ рассказывается об истории появления лагерей в Советском Союзе, невыносимых условиях жизни репрессированных.

Встретились как-то три подруги, живущие по соседству, у колодца и зашел у них разговор об их сыновьях. У каждой из них было по одному сыну, и им было что обсудить. Не очень далеко сидел пожилой мужчина и стал невольным слушателем их разговора.

Молодые люди мчались на лошадях. Был конец смены. Они собирались покататься еще на следующий день утром. Но автобусы приехали после завтрака. Была суматоха, все торопились. Дети разъехались по домам.

Василий Белов и его книга «Лад»

Прошло уже несколько лет с тех пор, как ушел от нас прекрасный человек и талантливый писатель Василий Иванович Белов, один из основоположников «деревенской прозы». Своим творчеством он внес большой вклад в развитие отечественной литературы, отражая самобытность Русского Севера. Особенно любимы читателями его этнографические очерки, опубликованные в трудах «Лад». Лад в народной жизни — стремление к совершенству, целесообразности, простоте и красоте в жизненном укладе. Осмысленность многовековых традиций народного труда и быта, «опыт людей, которые жили до нас», помогают нам создавать будущее. «Вне памяти, вне традиций истории и культуры нет личности, — говорил Василий Иванович. — Память формирует духовную крепость человека».

Читайте также:  Анализ стихотворения Батюшкова К другу

Вот, что написал о книге «Лад» и о Василии Ивановиче Белове его давний друг — Анатолий Николаевич Грешневиков, политик, депутат ГД РФ. Писатель, член Союза писателей России, лауреат ряда журналистских премий.

Василий Иванович Белов — классик современной русской литературы, лауреат Государственной премии СССР, великий гражданин и патриот России. Читателям старшего и среднего поколения хорошо известны его повести «Привычное дело», «Деревня Бердяйка», «Плотницкие рассказы», «Целуются зори», цикл юмористических миниатюр «Бухтины вологодские». Много шума наделал в свое время роман «Кануны» — о трагических судьбах крестьянства.

Настоящий фурор произвело появление в печати очерков под общим названием «Лад». О жизни деревни, ее укладе, традициях и культуре, заложивших фундамент российской государственности.

Я давно дружил с Василием Ивановичем. Вместе объездили малые российские города и веси. Бывал и на Вологодчине, в родном его селе Тимониха, где написано большинство произведений, в том числе «Лад».

Журнал «Наш современник» печатал его, начиная с 1979 года, с уточненным подзаголовком «Очерки о народной эстетике». Продолжил и в 1980 году, и в 1981-м. А в 1982-м вышла красивая толстая книга, проиллюстрированная великолепными фотоснимками. При тогдашнем дефиците всего и вся мне с трудом удалось добыть этот труд. Зачитан он был, как говорится, до дыр. Его передавали из рук в руки мои друзья и коллеги по журналистскому цеху.

Россия из века в век слыла крестьянской державой. Любой удар по крестьянству означал удар по стране. Разрушение деревень, искоренение крестьянского мировоззрения привели к ослаблению России. Утратив крестьянский образ жизни, она подвергла себя самоуничтожению. Спасением могло стать возвращение к истокам, к крестьянскому началу, ладу.

В пору исканий путей спасения страны удивительно точным и мощным взрывом прозвучал «Лад» Белова. На его очерках, как на дрожжах, стал подниматься интерес к истории страны, к трагедии раскулачивания, к осмыслению сельского труда, быта. Извечную тягу крестьянина к красоте, совершенству и простоте Белов назвал емким словом Лад.

И покатили городские детеныши в села и деревни искать свои корни, покупать дома для жизни иной, несуетной, патриархальной, как в книге Белова. Зачесались руки у ценителей антиквариата и русской старины, помчались они по долам и весям отнимать и перекупать у стариков иконы, лапти, самовары, прялки.

Заскрипели перья краеведов, окрыленных правдой и смыслом их труда, пошли они по деревням, архивам и музеям собирать крупицы истории исчезающих деревень, промыслов, традиций, начали воспроизводить летопись утраченного, соединять нить времен. В школах преподаватели и ученики потянулись к изучению истории малой родины, тут и там открывались краеведческие музеи. Перестали журналисты в столичных изданиях гнушаться темы крестьянского труда, жизни деревень и сел. Лад! Лад! Лад! Вот чего не хватало русскому человеку.

И тут бы власти понять, осмыслить, поддержать процесс восстановления исторической памяти, возглавить движение по возрождению сельского хозяйства, вернуть крестьянам чувство хозяина, дать под их программы достойное финансирование! Конечно, покаяться за коллективизацию, за то, что Тухачевский истреблял тамбовских мужиков газом, за снос неперспективных деревень. В общем, произвести, как говорил с трибуны съезда народных депутатов СССР Василий Белов, реабилитацию крестьянства. Но власть испугалась. Поупражнялась в критике прежней аграрной политики, назвала деревню «черной дырой» и бросила ее в рыночную стихию, то есть на произвол судьбы.

Не этого ждал Белов. Не за словеса правильные и неправильные боролся. Он понял: власть боится появления в стране настоящего, крепкого независимого хозяина земли, знающего цену и свободе, и труду. Чиновник, вскормленный западными ценностями и одетый во все заграничное, нутром чувствовал: ему не властвовать, как только на земле появится новый кулак, независимый и богатый крестьянин. Начались откат, тотальная приватизация и невиданное ограбление и унижение крестьян.

Снова по всем каналам телевидения и во всех центральных газетах на русскую деревню полилась неудержимая извращенная ложь. Вновь стала искажаться, мазаться черной краской история крестьянской России.

Посыпались стрелы критики и в адрес Белова. Его перестали издавать и переиздавать. А книгу, ставшую гимном русского лада, энциклопедией крестьянской жизни, предали забвению. Вместо того, чтобы включить ее в школьные программы, снять по ней документальные фильмы, ее просто-напросто списали в архив. Ненавистники всего русского вернулись к коммунистическим страшилкам, начали повторно внедрять в сознание, какой непотребной была жизнь крестьян в стране на протяжении многих веков. История жизни русской деревни, по их рассказам, — это беспробудное пьянство, жадные и ленивые помещики, бродячие нищие, холерные бунты, толстопузые попы, лютые кулаки-мироеды. Непонятно только, а кто же тогда кормил страну, где рождались Ломоносовы?!

История жизни русской деревни, рассказанная Беловым, выглядела иначе, правдивее и интереснее. «Лад» не является идеализированным представлением жизни крестьян, нельзя считать его и этнографическим трудом, отражающим нравы, обычаи и быт деревни. Белов переложил рассказы матери Анфисы Ивановны, других крестьян Тимонихи на бумагу. Он напомнил россиянам, какой на самом деле была жизнь деревни и что мы потеряли в стране с уничтожением этой жизни.

«Лад» — это свободный рассказ жителя Тимонихи о своем доме, о детстве и отрочестве, о сеновале и амбаре, рыболовных снастях, об играх, свадьбах и проводах в армию. Крестьянину присуще не только сеять хлеб и чистить самовар, но и петь песни, частушки, говорить языком бухтин и поговорок, пересказывать сказки, хранить предания и заговоры. Развитие России шло стремительно, поступательно, пока жила и развивалась Тимониха и сотни тысяч Тимоних.

После написания «Лада» Василий Белов был вынужден отложить повести о поиске и утверждении смысла поэтических традиций русского крестьянства. В его руках оказалось другое оружие — публицистика. Он вновь вступил в бой за деревню и принял огонь критики на себя.

Тимониха, как солдат в окружении врага, будет жить и сражаться за свое существование до последнего дома, как до последнего патрона. И Белов никогда не оставит ее одну, не заколотит навечно двери и окна, не продаст дачнику. Разделит с ней горькую участь одиночек, и деревня будет знать, что он, ее надежный защитник и хранитель, — рядом.

Василий Белов: ЛАД

Здесь есть возможность читать онлайн «Василий Белов: ЛАД» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Классическая проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 60
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

ЛАД: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «ЛАД»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Василий Белов: другие книги автора

Кто написал ЛАД? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

ЛАД — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «ЛАД», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

Василий Иванович Белов

ЛАД

Б 43 Лад: Очерки о народной эстетике. — М.: Мол. гвардия, 1982. 293 с., ил.

7 р. 50 к. 50000 экз.

Известный советский писатель рассказывает об эстетике крестьянского труда, о народном фольклоре, быте, художественных промыслах. В книге использованы этнографические материалы Вологодской, Архангельской, Кировской областей.

Издание предназначено для широкого круга читателей.

ББК 84Р7+63.5(2) Р2+902.7

Фотосъемка проведена в Вологодской и Архангельской областях в 1979–1981 годах.

Архивные фотографии получены из фондов Вологодского краеведческого музея.

Василий Иванович Белов

Редактор 3. Костюшина Художественный редактор С. Сахарова Технический редактор Е. Брауде Корректоры В. Авдеева, И. Тарасова

ОТ АВТОРА

Стихия народной жизни необъятна и ни с чем не соизмерима. Постичь ее до конца никому не удавалось и, будем надеяться, никогда не удастся.

В неутолимой жажде познания главное свойство науки — ее величие и бессилие. Но для всех народов Земли жажда прекрасного не менее традиционна. Как не похожи друг на друга две эти человеческие потребности, одинаковые по своему могуществу и происхождению! И если мир состоит действительно лишь из времени и пространства, то, думается, наука взаимодействует больше с пространством, а искусство со временем…

Народная жизнь в ее идеальном, всеобъемлющем смысле и знать не знала подобного или какого-либо другого разделения. Мир для человека был единое целое. Столетия гранили и шлифовали жизненный уклад, сформированный еще в пору язычества. Все, что было лишним, или громоздким, или не подходящим здравому смыслу, национальному характеру, климатическим условиям, — все это отсеивалось временем. А то, чего недоставало в этом всегда стремившемся к совершенству укладе, частью постепенно рождалось в глубинах народной жизни, частью заимствовалось у других народов и довольно быстро утверждалось по всему государству.

Подобную упорядоченность и устойчивость легко назвать статичностью, неподвижностью, что и делается некоторыми «исследователями» народного быта. При этом они намеренно игнорируют ритм и цикличность, исключающие бытовую статичность и неподвижность.

Ритм — одно из условий жизни. И жизнь моих предков, северных русских крестьян, в основе своей и в частностях была ритмичной. Любое нарушение этого ритма — война, мор, неурожай — лихорадило весь народ, все государство. Перебои в ритме семейной жизни (болезнь или преждевременная смерть, пожар, супружеская измена, развод, кража, арест члена семьи, гибель коня, рекрутство) не только разрушали семью, но сказывались на жизни и всей деревни.

Ритм проявлялся во всем, формируя цикличность. Можно говорить о дневном цикле и о недельном, для отдельного человека и для целой семьи, о летнем или о весеннем цикле, о годовом, наконец, о всей жизни: от зачатья до могильной травы…

Все было взаимосвязано, и ничто не могло жить отдельно или друг без друга, всему предназначалось свое место и время. Ничто не могло существовать вне целого или появиться вне очереди. При этом единство и цельность вовсе не противоречили красоте и многообразию. Красоту нельзя было отделить от пользы, пользу — от красоты. Мастер назывался художником, художник — мастером. Иными словами, красота находилась в растворенном, а не в кристаллическом, как теперь, состоянии.

Меня могут спросить: а для чего оно нужно, такое пристальное внимание к давнему, во многом исчезнувшему укладу народной жизни? По моему глубокому убеждению, знание того, что было до нас, не только желательно, но и необходимо.

Молодежь во все времена несет на своих плечах главную тяжесть социального развития общества. Современные юноши и девушки не исключение из этого правила. Но где бы ни тратили они свою неуемную энергию: на таежной ли стройке, в полях ли Нечерноземья, в заводских ли цехах — повсюду молодому человеку необходимы прежде всего высокие нравственные критерии… Физическая закалка, уровень академических знаний и высокое профессиональное мастерство сами по себе, без этих нравственных критериев, еще ничего не значат.

Но нельзя воспитать в себе эти высокие нравственные начала, не зная того, что было до нас. Ведь даже современные технические достижения не появились из ничего, а многие трудовые процессы ничуть не изменились по своей сути. Например, выращивание и обработка льна сохранили все древнейшие производственно-эстетические элементы так называемого льняного цикла. Все лишь ускорено и механизировано, но лен надо так же трепать, прясть и ткать, как это делалось в новгородских селах и десять веков назад.

Ссылка на основную публикацию