Анализ стихотворения Андрея Белого На горах

«На горах» А. Белый

«На горах» Андрей Белый

Горы в брачных венцах.
Я в восторге и молод.
У меня на торах
очистительный холод.
Вот ко мне на утес
притащился горбун седовласый.
Мне в подарок принес
из подземных теплиц ананасы.
Он в малиново-ярком плясал,
прославляя лазурь.
Бородою взметал
вихрь метельно-серебряных бурь.
Голосил
низким басом.
В небеса запустил
ананасом.
И, дугу описав,
озаряя окрестность,
ананас ниспадал, просияв,
в неизвестность,
золотую росу
излучая столбами червонца.
Говорили внизу:
«Это — диск пламезарного солнца…»
Низвергались, звеня,
омывали утесы
золотые фонтаны огня —
хрусталя
заалевшего росы.
Я в бокалы вина нацедил
и, подкравшися боком,
горбуна окатил
светопенным потоком.

Анализ стихотворения Андрея Белого «На горах»

У каждого поэта, наверное, есть знаменитые строки, по которым мы сразу узнаём стиль автора. У В. Я. Брюсова это был моностих «О закрой свои бледные ноги», у Владимира Маяковского – «Ведь, если звёзды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?». Об А. С. Пушкине мы вспоминаем, когда слышим бессмертное «Я помню чудное мгновенье…». Для Андрея Белого такой визитной карточкой стала фраза «В небеса запустил ананасом» из произведения «На горах».

Это удивительное стихотворение датируют 1903 годом. Оно содержится в сборнике «Золото в лазури». Состоит произведение из восьми строф с перекрёстной рифмой (abab). Размер можно определить как анапест, но стопы неравномерны – в одном четверостишии можно встретить строки по две и по три стопы. В произведении проявилась тенденция к поэтическому модернизму. Когда поэт не находит подходящего образа, он не стесняясь изобретает новые слова («пламезарный», «светопенный»).

Поэт в стихотворении говорит от первого лица. Он повествует о необыкновенном приключении. Действие происходит в горах, куда лирический герой, по всей видимости, отправляется для оздоровления. На это указывает эпитет «очистительный холод», которым автор наделяет окружающую обстановку. Кажется также, что герой собирается освежить и мысли, для чего уединяется на пустынном утёсе, уподобляясь мудрому йогу или благочестивым отшельникам из мифологий разных народов.

Наверное, поэтому к герою с дарами приходит карлик. Внешность этого персонажа автор описывает с помощью эпитетов «горбун седовласый», «в малиново-ярком» (имеется в виду одеяние). Кроме того, у гостя есть пышная борода, которой он поднимает «вихрь метельно-серебряных бурь». Горбун преподносит свой дар и исполняет торжественный танец в честь неба.

Благодаря этим выражениям в воображении читателя рисуется существо почтенное и мудрое, но поэт тут же разбивает этот образ комичными словами «притащился», «голосил». Именно этот чудной гном швыряет ананас в ту стихию, которой только что молился. Поэт усиливает абсурдность момента, используя одновременно ассонанс, аллитерацию («ананас ниспадал») и алогизм (в литературе слово «ниспадать» чаще употребляется в значении «свешиваться», «струиться»). Из благородного жреца персонаж превращается в какого-то сумасшедшего шута. Наконец лирический герой усмиряет пыл кривляки, вылив на него вино.

Следует обратить внимание на этот фрагмент. Поэт оставляет нам подсказку, называя напиток «светопенным потоком». Это не что иное, как шампанское! Удивительно, что два образа – ананасы и шампанское – встретились в одном стихотворении за 12 лет до знаменитой «Увертюры» Игоря Северянина.

Поэт и дальше сталкивает строгие эффектные образы с комическими. Он рассказывает, как люди, стоящие у подножия горы, принимают падающий фрукт за светило. При этом автор использует выразительные эпитеты: «золотая роса», «золотые фонтаны огня», «хрусталя заалевшего росы». В этих строках чувствуется намёк на обывателей, готовых восхищаться чем угодно, лишь бы это было ниспослано элитой. Может статься, образ безумного карлика – это аллегория на людских кумиров, только кажущихся мудрыми.

Художественное своеобразие стихотворений Андрея Белого

А. Белый показал в своих стихотворениях мир живой, одухотворенной природы, мир многокрасочный, многозвучный. Многие произведения поэта отличаются глубиной мысли и совершенством художественной формы.

Скачать:

ВложениеРазмер
hud._svoeob.a._belogo.docx39.5 КБ
a.belyy_.pptx1.14 МБ

Предварительный просмотр:

Министерство образования Московской области

государственного образовательного учреждения

Московского государственного областного университета

Исследовательская работа на тему:

«Художественное своеобразие стихотворений Андрея Белого (Бориса Николаевича Бугаева)»

Выполнила: студентка 4 курса

Специальность: Преподавание в начальных классах

Руководитель: Малиновская Аделина Адольфовна

Художественное своеобразие стихотворений Андрея Белого

  1. Задачи изучения лирики в начальной школе.
  2. Мир живой природы в лирике А. Белого.
  3. Образы-символы в стихотворениях поэта.
  4. Особенности языка и стиля произведений А. Белого.

Цель исследования: определить роль изобразительно-выразительных средств в создании художественного мира поэзии А. Белого.

В Федеральном государственном образовательном стандарте воспитание культуры чувств школьников рассматривается как особая задача, и поэтому значимость изучения лирики возрастает. Являясь высшим выражением духовной культуры народа, лирика играет чрезвычайно важную роль в формировании гуманистических идеалов и эстетических потребностей личности. В ФГОС обозначены предметные результаты освоения основной образовательной программы. В области предмета «Литературное чтение» выделено «умение осознанно воспринимать… содержание и специфику различных текстов», «владеть элементарными приёмами интерпретации, анализа художественных текстов… с использованием элементарных литературоведческих понятий». В программах начального общего образования определены основные задачи работы с лирическими стихотворениями в начальной школе: расширять литературный кругозор школьников за счет образцовых произведений русской классической поэзии; формировать первичные представления о специфике лирических произведений; учить понимать основное настроение стихотворения и его изменения; формировать умение определять изобразительно-выразительные средства языка (олицетворение, эпитет, сравнение, звукопись, контраст) и их роль в художественном произведении; развивать эмоциональную сферу ученика, умение чувствовать и понимать прекрасное.

В программе Р.Н. и Е.В. Бунеевых уже в первом классе включаются элементы анализа: «Учитель показывает особенности авторского употребления слов, выражений; красоту, яркость и точность слова в художественном тексте (например, различные случаи употребления слов в переносном значении)». Далее предусматриваются «развитие внимания к авторскому слову в художественном тексте, умения понимать образные выражения, умения представить картину, нарисованную автором, литературоведческая пропедевтика (3-й класс: сравнение, олицетворение, эпитет в художественном тексте)».

Главная задача учителя при изучении поэзии – добиться сопереживания с поэтом, раскрыть силу и глубину чувства и мысли, заложить основы формирования читательских качеств, необходимых для полноценного восприятия лирики, воспитать эмоциональную отзывчивость, образное, ассоциативное мышление, эстетическую реакцию на художественное слово.

Одним из ярких представителей серебряного века является поэт Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев). Незаслуженно забытый или обойдённый вниманием составителями программ для начальной школы, А. Белый показал в своих стихотворениях мир живой, одухотворенной природы, мир многокрасочный, многозвучный. Многие произведения поэта отличаются глубиной мысли и совершенством художественной формы. Стихи А. Белого необыкновенно музыкальны, так как музыка, по словам автора, «идеально выражает символ», она идет от самого сердца поэта, помогает ему создать незабываемые образы.

Первый поэтический сборник А. Белого «Золото в лазури» вышел в свет в 1904 году. Стихотворение «Солнце» посвящено К. Бальмонту — автору книги «Будем как Солнце”.
Солнцем сердце зажжено.

Солнце – к вечному стремительность.

Солнце – вечное окно

в золотую ослепительность.

Роза в золоте кудрей.

Роза нежно колыхается.

В розах золото лучей

красным жаром разливается.

В сердце бедном много зла

сожжено и перемолото.

Наши души – зеркала,

Отражающие золото . (1903)

Ключевые слова многократно повторяются, создавая образы-символы: Солнце – Золото – Вечность. Всё стихотворение представляет собой развёрнутую метафору, смысл которой раскрывается в строчках первой и заключительной строф:

Солнцем сердце зажжено …

…В сердце бедном много зла

сожжено и перемолото.

Наши души – зеркала,

Поэт не просто воспевает красоту родной природы. Реальный пейзаж средней полосы России преображается, обретая “вселенский” смысл. А. Белый вспоминал о том, как создавались им стихотворения первого сборника: “Стоя посреди горбатых равнин и ища забвения, я часами изучал колориты полей; и о них слагал строчки; книгу же стихов назвал “Золото в лазури”, “золото” – созревшие нивы, “лазурь” – воздух”. Описывая восходы и закаты, Белый воспевает “солнечное золото” – в симфониях красок, например, в стихотворении “В полях” (Солнца контур старинный. ):

Солнца контур старинный,

апельсинный и винный

над червонной рекой.

Цепочка цветовых эпитетов, передающих все великолепие уходящего «на покой» солнца, продолжится повторяющимися эпитетами «золотые пространства, золотые поля» и столь же звенящим «озаренный», затем, после сниженного « чернопыльные» – как спуск в овраг – вновь « от всего золотого…» придёт к той же феерии красок, повторив три стиха первой строфы, но уже на излёте, перед исчезновением:

Солнца контур старинный,

апельсинный и винный

убежал на покой.

Убежал в неизвестность.

Удивительные, необычные метафоры расцвечивают и оживляют картину предзакатного дня («от воздушного пьянства онемела земля; Солнца контур старинный…убежал на покой.Убежал в неизвестность. … Над полями легла, заливая окрестность, бледносиняя мгла…») и передают невесёлые размышления лирического героя («Жизнь в безвременье мчится пересохшим ключом…»).

Анафора – один из излюбленных видов повтора в поэзии А. Белого – передаёт музыку стиха, заставляя звучать нужную ноту и выразить важную мысль. Глаголы « спускаюсь, убегу, убежал, убежал,мчится» не только воспроизводят неостановимое движение живой природы, но и движение человеческой жизни, которая « в безвременье мчится пересохшим ключом». Так произведение пейзажной лирики обретает философский смысл, подчёркнутый заключительными строчками:

«…все земное нам снится / утомительным сном».

Перед нами не просто конкретный пейзаж (берег реки, поля, заходящее солнце), но огромные цветовые плоскости (“золотые пространства”), земля и небо, солнце и воздух. Обилие цветовых эпитетов, передающих оттенки красного (символ любви-страсти, искупительного страдания), превращает картину заката в символ грядущего обновления мира. Пейзаж создает “образ Вечности” как царства света, раскрывает огненосную Душу мира.
Волшебник-Солнце преображает действительность, из игры цветов и оттенков рождаются образы мифологических великанов, кентавров, гномов. В. Маяковского поразило своей дерзостной, веселой фантастичностью стихотворение, рисующее восход солнца:
На горах
Горы в брачных венцах.
Я в восторге и молод.
У меня на горах
очистительный холод.

Вот ко мне на утес
притащился горбун седовласый.
Мне в подарок принес
из подземных теплиц ананасы.

Он в малиново-ярком плясал,
прославляя лазурь.
Бородою взметал
вихрь метельно-серебряных бурь.

Голосил
низким басом.
В небеса запустил
ананасом.
И, дугу описав,
озаряя окрестность,
ананас ниспадал, просияв,
в неизвестность,

золотую росу
излучая столбами червонца.
Говорили внизу:
«Это — диск пламезарного солнца…»

Низвергались, звеня,
омывали утесы
золотые фонтаны огня —
хрусталя заалевшего росы.

Я в бокалы вина нацедил
и, подкравшися боком,
горбуна окатил
светопенным потоком. 1903
Лирический герой этого стихотворения преисполнен энергии и силы, равен солнцу. Первая строфа – безглагольная – отражает возвышенное состояние души (« Я в восторге и молод…очистительный холод»). Но вдруг во второй строфе появляется «горбун седовласый», и его действия передаются глаголами сниженной лексики («притащился», «плясал», «голосил», «запустил»). Исчезает вся торжественность зачина. Восторг и молодость передают яркие эпитеты цвета и света, звонкие звуковые детали (хохотал, звеня), авторские неологизмы (« пламезарного солнца», «хрусталя
заалевшего», «светопенным потоком»).

Однако уже в последних разделах “Золота в лазури” появляются иные ноты – ирония, сомнение, разочарование в прежних мечтаниях. Поэт вступил в полосу мучительного душевного кризиса, имевшего и интимно-личные (сложные отношения с Л.Д. Менделеевой и окончательный разрыв), и социальные (поражение первой русской революции) причины. В одном из писем А. Белого 1906 года снова встречается образ огня, но теперь смысл символа совсем иной: “События у нас закипают с быстротой. Вся России в огне. Этот огонь заливает все. И тревоги души, и личные печали сливаются с горем народным в один красный ужас”.

Я забыл. Я бежал. Я на воле. / Бледным ливнем туманится даль.

Одинокое , бедное поле, / Сиротливо простертое вдаль…

В полях (Я забыл. Я бежал. )

Если “поля” в стихотворении 1904 года создавали “образ Вечности”, царства света, то в этом стихотворении 1907 года на смену роскоши закатных красок приходит непогода, настроение определяют эпитеты: бледный, бедное, тусклый, плачущий . Сквозь туман и ливень видны приметы российских просторов: кусты, поникнувшие хижины, крапива, гречиха. В стихотворении нет сказочных или мифологических образов; даже венок не терновый, а крапивный…Ощущение обречённости и в стихотворении «Осень»:

Мои пальцы из рук твоих выпали. / Ты уходишь — нахмурила брови.

Посмотри, как березки рассыпали / Листья красные дождиком крови.

Осень бледная, осень холодная , / Распростертая в высях над нами.

С горизонтов равнина бесплодная / Дышит в ясную твердь облаками. («Осень»)

Все уровни художественного произведения, по А. Белому, находятся в отношениях соответствия: идея выражается не только в слове, образе, сюжете, но и в ритме, синтаксисе, звуковой организации: “Главное задание в написании – чтобы звук, краска, образ, сюжет, тенденция сюжета проницали друг друга до полной имманентности, чтобы звук и краска вскричали смыслом, чтобы тенденция была звучна и красочна”. Для поэта значим звук как таковой, поэтому часто использует он такие приемы, как аллитерация и ассонанс. Белый особенно тщательно организует звуковой строй своих стихов. Среди многочисленных приемов он использует звуковые повторы:

… Не овлажненнаяземля. / Неперерывная дорога. / Неперерывные поля.

… п ы льн ый п о л уд н ев н ый пл аме н ь…

Моло чный, лом кий, моло дой, / Др о бим в олно ю тем нолон ной…

…Недостигаемого бега / Недостигаемой волны

Стихотворение «Июльский день: сверкает строго…» — великолепный образец пейзажной лирики Андрея Белого. Для описания природы поэт использует множество средств художественной изобразительности: оригинальных метафор, ярких эпитетов, сравнений. Благодаря этому перед глазами возникают и жаркий июльский день, и спасительный летний дождь, и тихая спокойная ночь, в которую на землю с небес взирает молодой месяц. Солнце стоит высоко и «сверкает» строго – это «пыльный полудневный пламень». Земля неовлажнена, замерли в своей бескрайности дорога и «неперерывные» поля. Но час этого томления недолог, и вскоре одна картина сменяется другой. Набегают облака («и облака сложились в высь»), и падают первые после долгого перерыва капли живительной небесной влаги. Вырисовывается вертикальное пространство дождя, который упал небесной «глыбой голубой», – обрушивается, обрывается целый поток, шум которого похож на разговор («заговорив, оборвались»). И вот уже «Молочный, ломкий, молодой, / Дробим волною темнолонной, / Играет месяц над водой».

При этом параллелизм и повторы усиливают ощущение природной силы дождя, воды.

По словам М.А. Палкина, «удачно найденная метафора будит, стимулирует воображение читателя в процессе художественного восприятия, заставляя его вместе с поэтом пройти по сложному пути ассоциаций и творческого синтеза . у поэтов, которые ориентируются на правдивое воспроизведение действительности и выражение общезначимых чувств и переживаний и обращаются к широкому кругу читателей, метафора выступает не как самоцель, а лишь как средство усиления эмоционально-смыслового звучания поэтического слова ».

Удивительный мир природы открывается в стихотворениях поэта – мир красочный, многоцветный, наполненный звуками, запахами, чувствами. Яркие эпитеты, необычные сравнения подчёркивают, что природа – живое, дышащее, мыслящее существо:

…Вот плывут облачка, как барашки .

Громче, громче весенняя весть.

…Выполз кот и сидит у корытца,

умывается бархатной лапкой.

…В небе свет предвечерних огней.

Чувства снова, как прежде, огнисты .

Небеса всё синей и синей ,

Облачка, как барашки , волнисты.

В синих далях блуждает мой взор…

Повторы громче, громче весенняя весть…,небеса всё синей и синей … передают динамику, движение меняющейся, оживающей природы, воспринимаемой лирическим героем с любовью и нежностью: настойчиво повторяется сравнение « Вот плывут обла чк а, как бара шк и…Обла чк а, как бара шк и, волнисты», в котором очень значимы уменьшительно-ласкательные суффиксы имён существительных. Весеннее обновление, возрождение коснулось самого лирического героя, живущего в гармонии с природой:

В небе свет предвечерних огней . / Чувства снова, как прежде, огнисты .

Удивительное чувство сопричастности многоцветной и многозвучной жизни природы передаётся метафорами и метафорическими эпитетами:

Солнце, над равниной кроясь,
Зарумянится слегка.
В крупных искрах блещет пояс
Молодого ямщика.

Будет вечер: опояшет
Небо яркий багрянец .
Захохочет и запляшет
Твой валдайский бубенец .

Ляжет скатерть огневая
На холодные снега,
Загорится расписная
Золотистая дуга. («Тройка»)

…Пусть грудой золотых каменьев
Вскипит железный мой камин:
Средь пламенистых, легких звеньев
Трескучий прядает рубин. («Зима»)

Поет облетающий лес нам голосом старого барда.

У склона воздушных небес протянута шкура гепарда… («Поет облетающий лес…»)

А. Белый – обладатель особого видения мира и действительности. Он живет и воспринимает мир в ином ракурсе – необычном, нестандартном, можно сказать, внеземном, космическом. Его внутреннее состояние, восприятие привело к созданию особого языка, стиля. Творчество А. Белого достаточно сложное для восприятия, как и его внутренний мир, но в то же время интересно и требует особого внимания и изучения. Нет сомнения, что произведения Андрея Белого, изучаемые на уроках или на внеклассных мероприятиях, найдут эмоциональный облик в сердцах детей, будут способствовать формированию гармонически развитой личности.

1. Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования. – М.: Просвещение, 2010.

2.Белый А.: Проблемы творчества; Статьи; Воспоминания; Публикации. М., 1988.

3.Белый Андрей. На рубеже двух столетий. / Вступительная статья А. В. Лаврова. М., 1989.

4.Колобаева Л. Русский символизм. М., 2000.

5. Магомедова, Д.М. Филологический анализ лирического стихотворения / Д.М. Магомедова. – М. : Академия, 2004.

6.Методика преподавания русского языка в начальных классах. Учеб. пособие для студентов вузов /М. Р. Львов, В. Г. Горецкий, О.В.Сосновская- М.: Издательский центр “Академия”, 2008.

7.Палкин М.А. Лирика как искусство стихотворного слова. – Минск: Вышэйш.шк., 1986.

8. Слонь, О.В. Один из способов анализа лирического стихотворения в начальной школе / Начальная школа, № 3,2013.

9. Тодоров, Л.В. Русское стихосложение в школьном изучении / Л.В. Тодоров. – М.: Просвещение, 2002.

Предварительный просмотр:

Подписи к слайдам:

Проект выполнила: студентка группы 4 «Е» Ногинского филиала Московского г осударственного о бластного университета Костенко Мария Сергеевна Преподаватель: Малиновская Аделина Адольфовна Ногинск 2016 Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) 1880-1934

Золото в лазури – 1904 год

«Будем как Солнце”. Солнцем сердце зажжено. Солнце – к вечному стремительность. Солнце – вечное окно в золотую ослепительность…

«Жизнь в безвременье мчится пересохшим ключом…»

На горах Горы в брачных венцах. Я в восторге и молод. У меня на горах очистительный холод.

Нина Петровская Андрей Белый Брюсов Валерий Любовные Треугольники… Андрей Белый Любовь Менделеева Александр Блок

В полях (Я забыл. Я бежал…) Я забыл. Я бежал. Я на воле. Бледным ливнем туманится даль. Одинокое , бедное поле, Сиротливо простертое вдаль…

Мои пальцы из рук твоих выпали. Ты уходишь — нахмурила брови. Посмотри, как березки рассыпали Листья красные дождиком крови… «Осень»

…Вот плывут облачка, как барашки .

Солнце, над равниной кроясь, Зарумянится слегка. В крупных искрах блещет пояс Молодого ямщика.

Те же росы, откосы, туманы, Над бурьянами рдяный восход, Холодеющий шелест поляны, Голодающий, бедный народ; Родина!

АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

1880—1934

Белого-поэта в современном сознании заслонил Белый-прозаик, чей «Петербург» (1913—1914) стал одной из вершин европейского романа. Но расстояние между стихом и прозой — ритмизованной, напевной — у Белого было значительно сокращено. Лириком оставался он во всех проявлениях своего многогранного дара, будь то трактат о символизме, путевой очерк, главы «Серебряного голубя», эпопея о Москве или трилогия мемуаров. Он был одним из оригинальнейших и прозорливых умов века. «Гениальный, странный», — писал о нем Блок, разошедшийся с Белым после многих лет братской дружбы. Не знавший благополучия и «оседлости», беспокойным искателем был поэт и в своем творчестве, ценя его процесс больше, чем результат, безудержно экспериментируя ради обновления искусства слова.

Борис Николаевич Бугаев, сын философа-математика (Андрей Белый — псевдоним), по образованию естественник, начал с прозаических «симфоний», где повествование строилось как спор контрастных «музыкальных» тем: в них страстный порыв к духовным высотам — и зоркое ви́дение уродств, гримас реальности. В первом сборнике стихов и лирической прозы Белого «Золото в лазури» (1904) покорение скалистых вершин («На горах») или полет к солнцу («Золотое руно») символизировали порыв из обыденности в «вечность», к мистическому идеалу. Но прорицавший его поэт — в колпаке юродивого; осмеянный «лжехристос», он оказывался в «смирительном доме». Мистической экзальтации «солнечных» гимнов сопутствуют в книге гротескные образы сказочной нежити («Гном», «Игры кентавров»), иронические зарисовки городской повседневности («Весна», «Из окна») и старинного быта («Прежде и теперь»).

Сдвиг от надмирного к земному, русскому, крестьянскому обозначили стихи в посвященном памяти Некрасова сборнике Белого «Пепел» (СПб., 1909). Здесь уже не «золото» и «лазурь», символы духовного экстаза, а «свинец облаков», зловещие кабаки, «просторы голодных губерний» («Родина», «Отчаяние», «Из окна вагона»). Лирический герой — бродяга, висельник, «горемыка»; Белым владеют чувства отверженности и одиночества. Они оттеняются — в ключе присущей ему поэтики «диссонанса» — ритмами лихой пляски («Песенка комаринская», «Веселье на Руси»), кощунственными сценками собственных похорон. В цикле «Город» ощутимы напряженная атмосфера 1905 г., отзвуки уличных митингов, демонстраций. Другие — книжные — импульсы питали лирику сборника «Урна» (М., 1909); «пепел» переживаний поэт собрал здесь в «урну» формы, отточенной в традициях Пушкина, Баратынского, Тютчева, преломленных сквозь Брюсова (которому посвящен сборник). Героиня многих стихов «Урны» — Л. Д. Блок, суровая «снежная дева», отвергшая страдальца. Иным увлечениям и утратам — интеллектуальным — посвящен раздел «Философическая грусть», где в шутку и всерьез Белый говорил о своем двойственном отношении к абстракциям Канта и неокантианцев.

Подобно Блоку, Белый принял Октябрь и самоотверженно нес нелегкую в те годы «вахту культуры». Но события революции увидел в свете владевшего им тогда учения антропософии: поэма «Христос воскрес» (1918) говорила в евангельских метафорах о начале «мировой мистерии» духовного страдания, умирания и воскресения. Тот же путь прослеживает Белый и в судьбе личности; он часто обращается к воспоминаниям — в повести «Котик Летаев» (1917), в поэме «Первое свидание» (1921), блистательные строфы которой вобрали и зарисовки московской интеллигенции рубежа столетий, и образ века, грозящего «ато́мной лопнувшею бомбой»; обширные мемуары не были завершены (в 1930—1934 гг. вышли три книги). Лирический подъем начала 1920-х годов дал сборники «Звезда» (Пг., 1922) и «После разлуки» (Пг., Берлин, 1922); в них отразилась

драма разрыва с первой женой, А. А. Тургеневой, героиней его посланий «Асе» и «сказок» книжки «Королевна и рыцари» (Пг., 1918).

В конце жизни Белый писал стихов мало, бесконечно переделывая созданное ранее. Его опыт широко отозвался в поэзии XX в. — у Маяковского, Есенина, Цветаевой. Но и сам Белый не прошел мимо их открытий.

Изд.: Белый А. Стихотворения и поэмы. М.; Л., 1966, («Б-ка поэта». Большая серия).

СОЛНЦЕ

Автору «Будем как Солнце»

Солнцем сердце зажжено.
Солнце — к вечному стремительность.
Солнце — вечное окно
в золотую ослепительность.

Роза в золоте кудрей.
Роза нежно колыхается.
В розах золото лучей
красным жаром разливается.

В сердце бедном много зла
сожжено и перемолото.
Наши души — зеркала,
отражающие золото.

1903
Серебряный Колодезь

НА ГОРАХ

Горы в брачных венцах.
Я в восторге, я молод.
У меня на горах
очистительный холод.

Вот ко мне на утес
притащился горбун седовласый.
Мне в подарок принес
из подземных теплиц ананасы.

Он в малиново-ярком плясал,
прославляя лазурь.
Бородою взметал
вихрь метельно-серебряных бурь.

Голосил
низким басом.
В небеса запустил
ананасом.

И, дугу описав,
озаряя окрестность,
ананас ниспадал, просияв,
в неизвестность,

золотую росу
излучая столбами червонца.
Говорили внизу:
«Это — диск пламезарного солнца. »

Низвергались, звеня,
омывали утесы
золотые фонтаны огня —
хрусталя
заалевшего росы.

Я в бокалы вина нацедил
и, подкравшися боком,
горбуна окатил
светопенным потоком.

МЕНУЭТ

Вельможа встречает гостью.
Он рад соседке.
Вертя драгоценною тростью,
стоит у беседки.

На белом атласе сапфиры.
На дочках — кисейные шарфы.

Подули зефиры —
воздушный аккорд
Эоловой арфы.

Любезен, но горд,
готовит изящный сонет
старик
Глядит в глубь аллеи, приставив лорнет,
надев треуголку на белый парик.

Вот. негры вдали показались — все в красном — лакеи.
Вот. блеск этих золотом шитых кафтанов.
Идут в глубь аллеи
по старому парку.

Под шёпот алмазных фонтанов
проходят под арку.

Вельможа идет для встречи.
Он снял треуголку.
Готовит любезные речи.
Шуршит от шёлку.

Март 1903. Москва

ВЕСНА

Всё подсохло. И почки уж есть.
Зацветут скоро ландыши, кашки.
Вот плывут облачка, как барашки.
Громче, громче весенняя весть.

Я встревожен назойливым писком:
Подоткнувшись, ворчливая Фёкла,
нависая над улицей с риском,
протирает оконные стекла.

Тут известку счищают ножом.
Тут стаканчики с ядом. Тут вата.
Грудь апрельским восторгом объята.
Ветер пылью крутит за окном.

Окна настежь — и крик, разговоры,
и цветочный качается стебель,
и выходят на двор полотеры
босиком выколачивать мебель.

Выполз кот и сидит у корытца,
умывается бархатной лапкой.
Вот мальчишка в рубашке из ситца,
пробежав, запустил в него бабкой.

В небе свет предвечерних огней.
Чувства снова, как прежде, огнисты.
Небеса всё синей и синей,
Облачка, как барашки, волнисты.

В синих далях блуждает мой взор,
Все земные стремленья так жалки.
Мужичонка в опорках на двор
с громом ввозит тяжелые балки.

ПОПРОШАЙКА

Крыши. Камни. Пыль. Звучит
Под забором ругань альта.
К небу едкий жар валит
Неостывшего асфальта.

Стен горячих вечный груз.
Задыхается прохожий.
Оборванец снял картуз.
Смотрит палец из калоши.

«Сударь, голоден, нет сил,
Не оставьте богомольца.
На руках и я носил
Золотые кольца.

Коль алтын купец дает,
Провожу в ночлежке ночь я. »
Ветерок, дохнув, рванет
На плечах иссохших клочья.

На танцующую дрянь
Поглядел купец сурово:
«Говорят тебе, отстань,
Позову городового. »

Стены. Жар. В зубах песок.
Люди. Тумбы. Гром пролеток.
Шелест юбок. Алость щек
Размалеванных красоток.

ВЕСЕЛЬЕ НА РУСИ

Как несли за флягой флягу —
Пили огненную влагу.

Д’накачался —
Я
Д’наплясался —
Я

Дьякон, писарь, поп, дьячок
Повалили на лужок.

Эх —
Людям грех!
Эх — курам смех!

Трепаком-паком размашисто пошли: —
Трепаком, душа, ходи-валяй-вали:

Трепака да на лугах,
Да на межах, да во лесах —

По дороге ноги-ноженьки туды-сюды-пошли,
Да по дороженьке вали-вали-вали —

Что там думать, что там ждать:
Дунуть, плюнуть — наплевать:
Наплевать да растоптать:
Веселиться, пить да жрать.

Гомилетика, каноника —
Раздувай-дува-дувай, моя гармоника!

Дьякон пляшет —
— Дьякон, дьякон —
Рясой машет —
— Дьякон, дьякон —
Что такое, дьякон, смерть?

— «Что такое? То и это:
Носом в лужу, пяткой — в твердь. »

Раскидалась в ветре, — пляшет —
Полевая жердь: —

Веткой хлюпающей машет
Прямо в твердь.

Бирюзовою волною
Нежит твердь.

Над страной моей родною
Встала Смерть.

1906
Серебряный Колодезь

ДРУЗЬЯМ

Золотому блеску верил,
А умер от солнечных стрел.
Думой века измерил,
А жизнь прожить не сумел.

Не смейтесь над мертвым поэтом:
Снесите ему цветок.
На кресте и зимой и летом
Мой фарфоровый бьется венок.

Цветы на нем побиты.
Образок полинял.
Тяжелые плиты.
Жду, чтоб их кто-нибудь снял.

Любил только звон колокольный
И закат.
Отчего мне так больно, больно!
Я не виноват.

Пожалейте, придите;
Навстречу венком метнусь.
О, любите меня, полюбите —
Я, быть может, не умер, быть может, проснусь —
Вернусь!

Январь 1907. Париж

«ДА НЕ В СУД ИЛИ ВО ОСУЖДЕНИЕ. »*

Как пережить и как оплакать мне
Бесценных дней бесценную потерю?

Но всходит ветр в воздушной вышине.
Я знаю всё. Я промолчу. Я верю.

Душа: в душе — в душе весной весна.
Весной весна, — и чем весну измерю?

Чем отзовусь, когда придет она?
Я промолчу — не отзовусь. Не верю.

* Слова христианской молитвы.

Не оскорбляй моих последних лет.
Прейдя, в веках обиду я измерю.

Я промолчу. Я не скажу — нет, нет.
Суров мой суд. Как мне сказать: «Не верю»?

Текут века в воздушной вышине.
Весы твоих судеб вознес, — и верю.

Как пережить и как оплакать мне
Бесценных дней бесценную потерю?

ИЗ ОКНА ВАГОНА

Поезд плачется. В дали родные
Телеграфная тянется сеть.
Пролетают поля росяные.
Пролетаю в поля: умереть.

Пролетаю: так пусто, так голо.
Пролетают — вон там и вон здесь —
Пролетают — за селами села,
Пролетает — за весями весь; —

И кабак, и погост, и ребенок,
Засыпающий там у грудей: —
Там — убогие стаи избенок,
Там — убогие стаи людей.

Мать Россия! Тебе мои песни, —
О немая, суровая мать! —
Здесь и глуше мне дай, и безвестней
Непутевую жизнь отрыдать.

Поезд плачется. Дали родные.
Телеграфная тянется сеть —
Там — в пространства твои ледяные
С буреломом осенним гудеть.

Август 1908. Суйда

РОДИНА

В. П. Свентицкому

Те же росы, откосы, туманы,
Над бурьянами рдяный восход,
Холодеющий шелест поляны,
Голодающий, бедный народ;

И в раздолье, на воле — неволя;
И суровый, свинцовый наш край
Нам бросает с холодного поля —
Посылает нам крик: «Умирай —

Как и все умирают. » Не дышишь,
Смертоносных не слышишь угроз: —
Безысходные возгласы слышишь
И рыданий, и жалоб, и слез.

Те же возгласы ветер доносит;
Те же стаи несытых смертей
Над откосами косами косят,
Над откосами косят людей.

Роковая страна, ледяная,
Проклята́я железной судьбой —
Мать Россия, о родина злая,
Кто же так подшутил над тобой?

ПОД ОКНОМ

Взор убегает вдаль весной:
Лазоревые там высоты.

Но «Критики»* передо мной —
Их кожаные переплеты.

Вдали — иного бытия
Звездоочитые убранства.

И, вздрогнув, вспоминаю я
Об иллюзорности пространства.

* Сочинения немецкого философа И. Канта.

НОЧЬ И УТРО

Мгновеньями текут века.
Мгновеньями утонут в Лете.
И вызвездилась в ночь тоска
Мятущихся тысячелетий.

Глухобезмолвная земля,
Мне непокорная доныне, —
Отныне принимаю я
Благовестительство пустыни!

Тоскою сжатые уста
Взорвите, словеса святые,
Ты — утренняя красота,
Вы — горние краи? златые!

Вот там заискрились, восстав, —
Там, над дубровою поющей —
Алмазами летящих глав
В твердь убегающие кущи.

ВОСПОМИНАНИЕ

Мы — ослепленные, пока в душе не вскроем
Иных миров знакомое зерно.
В моей груди отражено оно.
И вот — зажгло знакомым, грозным зноем.

И вспыхнула, и осветилась мгла.
Всё вспомнилось — не поднялось вопроса:
В какие-то кипящие колеса
Душа моя, расплавясь, протекла.

Май 1914. Арлесгейм

ПОСВЯЩЕНИЕ

Я попросил у вас хлеба — расплавленный камень мне дали,
И, пропаленная, вмиг, смрадно дымится ладонь.
Вот и костер растрещался, и пламень танцует под небо.

Мне говорят: «Пурпур». В него облекись на костре.
Пляшущий пурпур прилип, сдирая и кожу, и мясо:
Вмиг до ушей разорвался черный, осклабленный рот.
Тут воскликнули вы: «Он просветленно смеется. »
И густолиственный лавр страшный череп покрыл.

Танка

А вода? Миг — ясна.
Миг — круги, ряби: рыбка.
Так и мысль. Вот — она.
Но она — глубина,
Заходившая зыбко.

Июль 1916. Дорнах

В безгневном сне, в гнетуще-грустной неге
Растворена так странно страсть моя.
Пробьет прибой на белопенном бреге,
Плеснет в утес соленая струя.

Вот небеса, наполнясь, как слезами,
Благоуханным блеском вечеров,
Блаженными блистают бирюзами
И — маревом моргающих миров.

И снова в ночь чернеют мне чинары.
Я прошлым сном страданье утолю:
Сицилия. И страстные гитары.
Палермо, Монреаль. Радес.
Люблю.

Июнь 1917. Демьяново

Снег, — в вычернь севшая, слезеющая мякоть;
Куст — почкой вспухнувшей овеян, как дымком.
Как упоительно калошей лякать в слякоть, —
Сосвистнуться с весенним ветерком.

Века, а не года, — в расширенной минуте;
Восторги — в воздухом расширенной груди.
В пересерениях из мягкой, млявой мути, —
Посеребрением на нас летят дожди.

Взломалась, хлынула, — в туск, в темноту тумана —
Река, раздутая легко и широко.
Миг, и просинится разливом океана,
И щелкнет птицею. И будет —
— солнышко́!

Анализ стихотворения Андрея Белого На горах

Поэт, прозаик, критик, литературовед, теоретик символизма. Предчувствием приближения новой эры обусловлены его поиски нового мироощущения (связываемого вначале с идеей мистического преображения бытия), новых форм в искусстве, которое должно стать «жизнетворчеством». Результатом этих поисков явились «Симфонии» (1-я, героическая — 1900 г. и 2-я, драматическая — 1902 г.), построенные по законам музыкальной композиции, и стихи, собранные в книге «Золото в лазури» (1904), где звучит, по словам самого поэта, «музыка зорь». Однако скоро Белый переживает переоценку этих идеалов, что отражается в стихах, объединенных в книгах «Пепел» (1909) и «Урна» (1909). Первая из них была посвящена памяти Некрасова, центральным в ней был цикл «Россия». Судьба России, национальная проблематика теперь выходят для Белого на первый план, основным при этом является мифологический аспект, что отчетливо сказалось и в стихах, и в прозе (повесть «Серебряный голубь», 1910 и роман «Петербург», 1913—1914). Многочисленные философско-эстетические работы Белого (наиболее значительные из них собраны в книгах «Символизм», 1910 и «Арабески», 1910) объединены стремлением представить символизм, которому он оставался верен, в качестве универсальной системы мировой культуры. О значении Белого в истории русской литературы хорошо сказал Горький: «. Белый — человек очень тонкой, рафинированной культуры, это писатель на исключительную тему, существо его — философствующее чувство. Белому нельзя подражать, не принимая его целиком со всеми его атрибутами — как некий своеобразный мир, — как планету, на которой свой, — своеобразный — растительный, животный и духовный мир».

«Мне всю жизнь грезились какие-то новые формы искусства, в которых художник мог бы пережить себя слиянным со всеми видами творчества; в этом слиянии — путь к творчеству жизни: в себе и в других. Книга всегда теснила меня; мне в ней не хватало и звуков и красок; я хотел вырыва из тусклого слова к яркому; отсюда и опыты с языком, взятые как становление новых знаков общения (слов); отсюда и интерес к народному языку, еще сохранившему целину жизни, отсюда и обилие неологизмов в моем лексиконе, и переживание ритма как начала, соединяющего поэзию с „прозой”; писатель увиделся мне организатором языковых стремлений народа: он — и живой рассказчик, и певец-исполнитель, действующий тембром голоса и жестикуляцией.
Искание тембра и жеста выбили из писательского кабинета меня — в поля, в лес, на площадь, где я слагаю отрывки своих произведений, как песни, записываемые на клочках».

Задание 1

1. Ближе других в искусстве в течение многих лет был для А. Белого А. Блок. В чем обнаруживается близость этих поэтов, представлявших поколение младосимволистов?
2. Искусство, по мнению Белого, является «жизнетворчеством». Как осуществляется им эта идея?
3. Чем объясняется выход-обращение поэта-символиста к традициям реалистической поэзии Некрасова? В чем обнаруживается в стихах книги «Пепел» воздействие некрасовской поэзии?

И, дугу описав,
Озаряя окрестность,
Ананас ниспадал, просияв,
В неизвестность,

Вот ко мне на утес
Притащился горбун седовласый.
Мне в подарок принес
Из подземных теплиц ананасы.

Золотую росу
Излучая столбами червонца.
Говорили внизу:
«Это — диск пламезарного солнца. »

Он в малиново-ярком плясал,
Прославляя лазурь.
Бородою взметал
Вихрь метельно-серебряных бурь.

Низвергались, звеня,
Омывали утесы
Золотые фонтаны огня,
Хрусталя
Заалевшие росы.

Голосил
низким басом.
В небеса запустил
ананасом.

Я в бокалы вина нацедил
И, подкравшися боком,
Горбуна окатил
Светопенным потоком.

«Неслучайно его (А. Белого. — Сост.) юный герой пребывает „на горах”, вдали от суетной повседневности, ему одиноко там, но именно в этой одинокости, испытывая „очистительный холод”, он и находит великое освобождение, и обретает себя как личность.
Спускаясь к людям — вниз, в город, который уже тогда представлялся Белому замкнутым пространством, ограниченным кубами домов и пустынями площадей, он, естественно, не чувствует этой очистительности, ибо если одиночество „на горах” давало иллюзию освобождения, то одиночество среди людей лишает и этой последней иллюзии».

Задание 2

1. Объясните смысл названия стихотворения. Почему его герой пребывает «на горах»?
2. Выпишите встречающиеся в стихах эпитеты. Какова их роль в утверждении основной мысли стихотворения?
3. Что характерно для ритмико-интонационной организации стиха? В чем ее новизна для русской поэзии?

Довольно: не жди, не надейся —
Рассейся, мой бедный народ!
В пространство пади и разбейся,
За годом мучительный год!

Где по полю Оторопь рыщет,
Восстав сухоруким кустом,
И в ветер пронзительно свищет
Ветвистым своим лоскутом,

Века нищеты, безволья.
Позволь же, о родина-мать,
В сырое, в пустое раздолье,
В раздолье твое прорыдать: —

Где в душу мне смотрят из ночи,
Поднявшись над сетью бугров,
Жестокие, желтые очи
Безумных твоих кабаков, —

Туда, на равнине горбатой, —
Где стая зеленых дубов
Волнуется купой подъятой,
В косматый свинец облаков.

Туда, где смертей и болезней
Лихая прошла колея, —
Исчезни в пространство, исчезни,
Россия, Россия моя!

«Поэт не дает никаких надежд, не хочет никаких иллюзий. Чем хуже, тем лучше. Будь что будет — вот мораль книги».

Задание 3

1. Какой и почему именно такой предстает в стихотворении Россия?
2. Чем обусловлено представление об исторических путях России, которое вызывает чувство отчаяния?
3. Охарактеризуйте образную и стилевую систему стихотворения, которая служит реализации основной его мысли.
4. Как сказывается на ритмико-интонационной структуре стиха воздействие Некрасова?

Анализ стихотворения андрея белого отчаяние. Анализ стихотворения “Солнце” Белый Андрей

Стихотворение «Любовь» было написано Андреем Белым в 1901 году. До сих пор неизвестно, кому оно посвящено. В жизни поэта были серьёзные романы, но все они заканчивались разочарованиями. Поэт мог вскружить голову любой женщине, а охладевал к своим избранницам также быстро, как и влюблялся.

Это стихотворение о разлуке. Лирический герой навсегда расстаётся с женщиной, которую полюбил. Скорее всего, это и была самая настоящая любовь в его жизни. Герой явно не разругался со своей возлюбленной, о чём говорит настроение стихотворения. Не было никакой бури и порывов страстей, «был тихий час». На прощание она улыбнулась и пообещала: «Мы встретимся». Но он точно знает, что видит её в последний раз.

Настал момент, когда бросил не он, а его. Но поэт не таит в обиды: он отпускает любимую в открытое море – на свободу. А значит, прощает её за всё. Вот уже корабль с надутыми парусами готов к отплытию, над морем кричат чайки, вещая о наступившей поре разлуке. Поэт полон сожаления о том, что всё закончилось и больше не повторится. В минуты расставания им овладевает тоска:

Я вдаль смотрел, щемящей грусти полон

Но разве это была не светлая грусть? Герой отпускает любимую с миром. Она уплывает на прекрасном корабле, подобном «белому лебедю, распластавшему крылья», ей сопутствуют «нежные волны». И наконец, всё пропадает на горизонте. Любимой больше нет рядом. Но она оставила в его сердце глубокий след, который никогда не исчезнет.

На фоне неба бледно-золотистом

Вдруг облако туманное взошло

И запылало ярким аметистом

Для большей выразительности А.Белый использовал такие художественные средства, как эпитеты: «пунцовое пламя», «нежные волны», «щемящая грусть». Кроме того, в стихотворении присутствуют сравнения: корабль, «как лебедь белый», облако, словно «яркий аметист». И корабль, «с зарёю уплывавший», и облако, и даже море – всё это символы, которые использовал поэт, чтобы дать понять – его любимая теперь свободна, и оставила она после себя лишь приятные воспоминания, которые и пылают «ярким аметистом». Стихотворение написано пятистопным ямбом, что придаёт ему мелодичность, рифма – мужская.

Это красивое стихотворение обладает некоторой загадочностью. Всё ли сказал автор? Не покидает ощущение, будто недописано пару строк, таящих в себе нечто важное. Означает ли это, что поэт всё же надеется, что любимая вернётся? Мы можем только догадываться.

Эффективная подготовка к ЕГЭ (все предметы) –

“Солнце” (1904) Стихотворение вошло в первый поэтиче­ский сборник А. Белого “Золото в лазури”. Поэт стремится уйти от обыденности к мистическому, идеалу, используя сказочно – гротескные стилизации и яркие зарисовки современной город­ской жизни. Символистский смысл стихотворения – в стремле­нии поэта к солнцу, до которого невозможно добраться:

Солнцем сердце зажжено.

Солнце – к вечному стремительность.

Солнце – вечное окно в золотую ослепительность.

Глоссарий:

– андрей белый солнце анализ

– андрей белый анализ стихотворения

– анализ стихотворения андрея белого солнце

– андрей белый солнце анализ стихотворения

– андрей белый анализ стихотворения солнце

(Пока оценок нет)

Другие работы по этой теме:

  1. “Веселье на Руси” (1906). Стихотворение является своеоб­разной “словесной пляской”, а не стилизацией под народную песню. По словам Т. Ю. Хмельницкой: “… лихая хмельная го­речь загубленных.
  2. “Белый лебедь”. Опираясь на традиции русской классической и мировой поэзии, в особенности на творчество А. А. Фета, К. Д. Бальмонт создает импрессионистическую лирику. Ярким примером.
  3. В повести Джека Лондона “Белый Клык” повествуется история о волке, который дрался с собаками на ринге, развлекая людей. Белый Клык – а именно так и.
  4. Каждый человек время от времени обращается к символам, которые помогают ему не только более четко сформулировать свои мысли, но и провести параллель между различными явлениями.

Стихотворения символистов особенно сложны для понимания и, тем более, для анализа, ведь их смысл сильно завуалирован. Поэтому одно и тоже стихотворение разными людьми может восприниматься по-разному. Еще Жан Мореас писал: «Символическая поэзия – враг поучений, риторики и объективных описаний; она стремится облечь идею в чувственно постижимую форму». Основываясь на этих самых чувствах, я и буду анализировать стихотворение «Отчаяние» написанное в 1904 году.

Это стихотворение по своей пространственно-временной организации очень динамично. Любой внимательный читатель сразу же заметит, что с каждой новой строфой скорость движения зимней стихии увеличивается:

«Веселый, искрометный лед.

Но сердце – ледянистый слиток.

Пусть вьюга белоцвет метет,-

Взревет; и развернет свой свиток.

Срывается: кипит сугроб,

Пурговым кружевом клокочет,

Пургой окуривает лоб,

Завьется в ночь и прохохочет».

Как видите, на смену вьюги приходит лавина, и создается ощущение усиления ветра.

Но в произведение есть еще одна буря – буря внутри лирического героя, и с каждой строчкой она бушует все сильнее. А в третьей строфе автор даже прибегает к помощи «двойника», который создает еще большее чувство страха и опасности. От этого также увеличивается динамика.

Прочитаем первые три строфы еще раз. Чувствуете эту скорость, этот холод, эту темноту? В таком мире каждый человек становится волком-одиночкой, который живет лишь для того, чтобы выжить. Напоминает закон джунглей, не правда ли?

И чтобы наш мир не превратился в такие холодные джунгли, автор призывает сбавить ход и, наконец-то, осмотреться:

«Душа, остановись – замри!

Слепите, снеговые хлопья!

Вонзайте в небо, фонари,

Лучей наточенные копья!»

Белый словно говорит: «Видишь, каким стал этот мир! Он ужасен! Он сер, уныл, холоден и неприветлив!» И лишь свет способен все изменить. Причем не просто свет, а «лучей наточенные копья», то есть герою придется приложить усилие, чтобы побороть эту темноту.

Это стихотворение актуально и по сей день, ведь каждого из нас можно представить в роли этого лирического героя. И если мы, подобно ему, будем забывать красоту и размеренность этого мира, в скором времени наступит холодное отчаяние…

Анализ стихотворения Андрея Белого “Отчаяние”

Стихотворения символистов особенно сложны для понимания и, тем более, для анализа, ведь их смысл сильно завуалирован. Поэтому одно и тоже стихотворение разными людьми может восприниматься по-разному. Еще Жан Мореас писал: «Символическая поэзия – враг поучений, риторики и объективных описаний; она стремится облечь идею в чувственно постижимую форму». Основываясь на этих самых чувствах, я и буду анализировать стихотворение «Отчаяние» написанное в 1904 году.

Это стихотворение по своей пространственно-временной организации очень динамично. Любой внимательный читатель сразу же заметит, что с каждой новой строфой скорость движения зимней стихии увеличивается:

«Веселый, искрометный лед.

Но сердце – ледянистый слиток.

Пусть вьюга белоцвет метет,-

Взревет; и развернет свой свиток.

Срывается: кипит сугроб,

Пурговым кружевом клокочет,

Пургой окуривает лоб,

Завьется в ночь и прохохочет».

Как видите, на смену вьюги приходит лавина, и создается ощущение усиления ветра.

Но в произведение есть еще одна буря – буря внутри лирического героя, и с каждой строчкой она бушует все сильнее. А в третьей строфе автор даже прибегает к помощи «двойника», который создает еще большее чувство страха и опасности. От этого также увеличивается динамика.

Прочитаем первые три строфы еще раз. Чувствуете эту скорость, этот холод, эту темноту? В таком мире каждый человек становится волком-одиночкой, который живет лишь для того, чтобы выжить. Напоминает закон джунглей, не правда ли?

И чтобы наш мир не превратился в такие холодные джунгли, автор призывает сбавить ход и, наконец-то, осмотреться:

«Душа, остановись – замри!

Слепите, снеговые хлопья!

Вонзайте в небо, фонари,

Лучей наточенные копья!»

Белый словно говорит: «Видишь, каким стал этот мир! Он ужасен! Он сер, уныл, холоден и неприветлив!» И лишь свет способен все изменить. Причем не просто свет, а «лучей наточенные копья», то есть герою придется приложить усилие, чтобы побороть эту темноту.

Это стихотворение актуально и по сей день, ведь каждого из нас можно представить в роли этого лирического героя. И если мы, подобно ему, будем забывать красоту и размеренность этого мира, в скором времени наступит холодное отчаяние…

/ / / Анализ стихотворения Андрея Белого «Тройка»

Творческий путь Андрея Белого был достаточно интересным и необычным, ведь он писал свои стихотворные работы ради развлечения, не видя своего поэтического будущего. Он обладал прекрасными математическими знаниями и умениями, поэтому, мечтал унаследовать жизненный путь своего отца и стать ученым. А написание стихотворений было своеобразным хобби, модой того времени, которая распространялась на современную молодежь. Такими «стихописаниями» занимались и физики, и химики, и биологи. Только вот, не все из них получались истинное призвание и вековую память.

В 1904 году, А. Белый решается использовать в своем творчестве новый стиль, в котором есть сходства со старинным стихосложением. «Тройка» была написана в шутку. Но, она вобрала в себя самые основные пункты русской поэзии.

Перед читателями появляется образ прекрасной природы, которая радует взор простого человека. Также, не остался без внимания образ дороги. Он говорит нам о вечном движении, о жизни, которая так быстротечна. Она состоит из прекрасных мгновений. И они должны оставаться в нашей памяти.

Вчитываясь в смысл стихотворения, читатель может понять мысль автора, которая спрятана между строк. В ней речь идет о близких и родных людях, которые есть в жизни каждого из нас.

В работе «Тройка» автор пишет о незнакомке, которая застенчиво встречает его, на лице таинственной героини появляется пылающий румянец. В дальнейшем, герои стихотворения отправятся в прекрасное путешествие, и в словах зазвучит звон бубенцов.

В своем замечательном стихотворение, Андрей Белый передал сам дух народа, он заговорил о вековых традициях и обычаях, которые переходят из поколения в поколение. Меня поразила плавность стихотворных строк в «Тройке». Гармоничность и певучесть являются отличительными чертами такой прекрасной работы Андрея Белого.

Творчество Андрея Белого

Среди младших символистов многогранностью своего дарования выделяется Андрей Белый (1880—1934) — псевдоним Бориса Николаевича Бугаева. Он проявил себя и как поэт, и как критик, и как прозаик-романист. Сын известного профессора математики, выпускник физмата МГУ, Белый вырос в атмосфере творчества культурной московской среды (коллективный колоритный образ этой среды он воссоздаст потом в мемуарной книге «На рубеже двух столетий»).

Важнейшее значение для выработки миросозерцания Белого имело знакомство с трудами Вл. Соловьева и Ф. Ницше, заронившими в его душу идею мистического преображения мира.

А. Белый стал известен в литературе прежде всего созданием симфоний — своеобразных литературных произведений, которые по форме представляют нечто среднее между стихами и прозой. Их отличие от стихов — отсутствие рифмы и размеров, отличие от прозы — особая напевность строк.

Первая симфония написана Белым в 1900 г. Она называется «Северная симфония» и изображает условно-фантастический мир, который ассоциируется с западноевропейским средневековьем. Центральные образы симфонии — красавица-королевна и молодой рыцарь, испытывающий натиск сатанинских сил и в конце концов побеждающий их.

Вторая симфония написана поэтом в 1901 году («Вторая драматическая»). В ней в отрицательном свете изображена московская повседневность конца XIX — начала XX вв.

Третья симфония создана в 1905 году и называется «Возврат». Ложное, бессмысленное, по мысли автора, земное существование противопоставлено здесь светлому, космическому, а точнее мистическому инобытию. Белый сближается с Брюсовым, Мережковским, Гиппиус, затем с Блоком, пишет одну из программных символистских статей «Символизм как миропонимание», становится известным.

Эту известность упрочило появление в 1904 г. сборника его стихов «Золото в лазури», где наряду с мистическими стихотворениями, немало и произведений о судьбе России, ее мрачном настоящем и неясном будущем. Эти же мотивы преобладают и в двух последующих Поэтических книгах Белого «Пепел» (1909) и «Урна» ‘tl 909). Для них характерно господство горьких, пессимистических настроений, сквозной образ страдающего лирического героя.

Бесследна жизнь. Несбыточны волненья.

Ты — искони в краю чужом, далеком…

Безвременную боль разуверенья

Безвременье замоет слезным током,

— пишет он в стихотворении «Разуверенье». И это характерный мотив многих его стихотворений. Все поэтические книги А. Белого проникнуты чувством любви к родине, но любви трагической, ибо, всматриваясь в Россию, он склонен видеть в ней лишь «пляску черной смерти».

Впрочем, пессимизм Белого не был до конца безнадежным. Об этом свидетельствует, например, стихотворение «Родине», созданное в августе 1917 г. Оно проникнуто верой в мессианскую роль России и характерными для этого мятущегося поэта настроениями жертвенности:

И ты, огневая стихия,

Безумствуй, сжигая меня,

Россия, Россия, Россия

Мессия грядущего дня.

Некоторые из этих стихотворений несут в себе отголосок личной драмы поэта, вызванной его любовью к жене А. Блока — Любови Дмитриевне. В августе 1906 г. Белый из-за этого вызвал Блока на дуэль, которая, к счастью, не состоялась. Вскоре эту связь разорвала сама Л. Д. Блок.

В 1909 г. Белый обращается к созданию прозаических произведений, в которых пытается высказать свои взгляды на прошлое, настоящее и будущее России. Это романы «Серебряный голубь» (1909) и «Петербург» (1913). В «Серебряном голубе» автор изображает московского студента Петра Дарьяльского, которому придал много собственных черт.

Разочарованный в окружающей действительности, герой ищет духовную опору в народной среде и сближается с тайной религиозной сектой «голубей», но терпит внутренний крах и гибнет от руки сектантов. Роман детально воссоздает крестьянский, городской и поместный бытовой уклады, подробно рисует психологические мотивы поведения персонажей.

История неудачного хождения его героя «в народ» дает Белому основание «для широкой символической трактовки сочетания «бесовского» и «ангельского», «голубиного» и «ястребиного» в народной душе. Но общий идейно-художественный итог писателя безотраден: современная ему Россия представляется автору азиатской, косной, больной, зловещие ифернальные силы довлеют над нею.

В романе «Петербург» Белый попытался дать, широко используя символику, гротеск, сатиру, свое истолкование истории России. Прежде всего этим произведением Белый продолжает развитие «петербургской» темы, воплощенной в творчестве Пушкина, Гоголя, Достоевского, Современный Петербург, как и вся Россия, по мысли Белого,— уродливое сочетание западного образа жизни, внедренного Петром I, и восточного. Западная рационалистическая культура, столкнувшись с восточной косностью, породила чудовищную фантасмагорию, исполненную мистических губительных сил.

Символом русской бюрократической машины является в романе сенатор Аполлон Аполлонович Аблеухов. Он одержим замыслом парализовать живую жизнь циркулярами и параграфами. Действие происходит в годы первой русской революции. На сенатора совершают неудачное покушение, и ничто не меняется к лучшему.

А. Белый считал, что Россия имеет свой особый путь в истории, отличный от одинаково враждебных ей как Запада, так й Востока. 12 апреля 1911 года он писал из Петербурга В. Кожебаткину: «Пятимесячное общение с европейцами, этими ходячими палачами жизни, обозлило меня очень; мы, слава Богу, русские — не Европа!» Это нашло отражение в романе «Петербург».

Столицу России автор называет «русской подделкой под европейский город». С петровской эпохи, считает писатель, принесшей в Россию западную цивилизацию, «надвое разделились и самые судьбы Отечества». Но А. Белый уверен, что Россия обретет свое подлинное лицо, минуя как западный, так и восточный пути развития. Эту надежду автор «Петербурга» связывал с православием.

Читайте также:  Анализ стихотворения Андрея Белого Маг (Упорный маг, постигший числа)
Ссылка на основную публикацию
Горы в брачных венцах.
Я в восторге, я молод.
У меня на горах
Очистительный холод.