Анализ стихотворения Пилигримы Бродского

Урок литературы в 7-м классе “И.А. Бродский «Пилигримы». Тема и идея стихотворения”

Разделы: Литература

1. Доклад ученика.

Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 г. в Ленинграде. В 1955 г., не доучившись в школе, ушел из 8 класса и поступил работать на военный завод. Часто менял места и виды работы (фрезеровщик, техник-геофизик, санитар, кочегар, фотограф), пытаясь найти такую, которая оставляла бы больше времени на чтение и сочинительство: Интенсивно изучал языки, посещал лекции на филологическом факультете ЛГУ, изучал историю литературы.

Писать стихи, по его собственному свидетельству, Бродский начал в 16 лет. К 1963 г. он был уже хорошо известен и ценим как поэт среди молодежи и в неофициальных литературных кругах. Официальная литература его отвергала, возможности опубликоваться не было, и он жил только случайными заказами за стихотворные переводы.

Круг общения его очень широк, но ближе всего Бродский сходится с такими же юными поэтами, студентами Технологического института Евгением Рейном, Анатолием Найманом, Дмитрием Бобышевым. Именно Рейн познакомил его с Анной Андреевной Ахматовой, уверенно выделившей Бродского из его окружения, одарившей его дружбой и предсказавшей ему блестящее поэтическое будущее.

В 1963 г. обострились отношения поэта с ленинградскими властями. Хотя он не писал антисоветских стихов, идеологических работников раздражала независимость его творчества и личного поведения. Была организована травля, опубликован пасквиль “Окололитературный трутень”, а в феврале 1964 г. Бродский был арестован. После первого закрытого судебного разбирательства его поместили в судебную психбольницу, затем на втором, открытом, процессе обвинили в тунеядстве и приговорили к высылке на 5 лет с обязательным привлечением к физическому труду.

Ссылку Бродский отбывал в Коношском районе Архангельской области, в деревне Норенской (сегодня библиотека в поселке Коноша носит имя Бродского). Он написал здесь много известных стихотворений. Его посещали друзья и любимая женщина – Марина Басманова (в 1967 г. она родила от него сына Андрея).

В 1965 г. Бродский был досрочно освобожден благодаря заступничеству Ахматовой, Маршака, Шостаковича и других деятелей искусства, под давлением широкой кампании возмущения как в СССР, так и за рубежом. Но по-прежнему ни один журнал и ни одно издательство не осмеливались его публиковать.

В 1972 г. поэт был вынужден покинуть родину. Отправляясь в вынужденную эмиграцию, он написал письмо Генеральному секретарю КПСС Леониду Брежневу, в котором выразил надежду, что ему разрешат публиковаться в русских журналах и книгах.
Бродский уезжает в США, где получает признание и нормальные условия для литературной работы. Он преподает русскую литературу в университетах и колледжах. Продолжает писать стихи на русском и прозу на английском. На Западе, в основном в США, вышло при его жизни более 10 книг.

В 1987 г., в возрасте сорока семи лет, Бродский был награжден Нобелевской премией по литературе “за всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины” (Бродский – один из самых молодых лауреатов Нобелевской премии за все годы ее присуждения). Прочитанная им “Нобелевская лекция” остается интеллектуальным и эстетическим бестселлером, трактующим проблему независимости творческой личности от социального окружения, тему преемственности и моральных обязательств, трагичности бытия и уроков истории грядущим поколениям.

В Париже в 1991 г. Бродский познакомился с итальянской аристократкой Марией Соззани (русской по матери) и женился на ней. В 1993 г. родилась дочь Анна Александра Мария.

В 1995 г., к пятидесятипятилетию поэта, в Санкт-Петербурге журнал “Звезда” организовал международную научную конференцию, посвященную его творчеству. Тогда же был подписан указ Анатолия Собчака о присвоении Иосифу Бродскому звания почетного гражданина Санкт-Петербурга. Собчак настойчиво приглашал Бродского в Петербург, в Россию, но Броский, после некоторых раздумий, отклонил это предложение.
В ходе жизни в Америке Бродского постоянно беспокоили проблемы с сердцем. Болезнь сердца привела к смерти. Иосиф Бродский умер в возрасте 55 лет, 28 января 1996 г. Похоронен, по его последней воле, в Венеции.

Иосиф Бродский стал всемирно известным поэтом. Рано осознавший свой поэтический дар и призвание, а также свое высокое значение и предназначение в обществе, он проявил несгибаемую твердость в отстаивании своего права на свободу выражения, с честью вынеся все испытания.

Начиная с 90-х годов российские издательства активно публикуют Бродского. Вышло шеститомное собрание его сочинений, множество книг и статей о нем.

Предлагаю прочитать и определить тему и идею стихотворения И.А. Бродского “Пилигримы”.

(Чтение стихотворения или учителем, или специально подготовленным учеником. У каждого ученика должен быть текст.)

Мои мечты и чувства в сотый раз
идут к тебе дорогой пилигримов.
В. Шекспир

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними ноют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды встают над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
а, останется прежним,
ослепительно снежным
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
. И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.
1958

(Если есть слова, значения которых не понятны, то нужно обратиться к толковому словарю С.И. Ожегова.)

2. Тема стихотворения: пилигримы – люди, живущие на земле. Идея стихотворения: Пилигримы проходят свой путь, ничего не меняя вокруг.

3. В каком возрасте Бродский написал это стихотворение?

(Молодой человек, полный сил и энергии. Это время определения жизненного пути.)

4. 1958 год. На каком этапе исторического развития находилась Россия в эти годы? (Развеян культ личности Сталина. Развито атеистическое движение. Эти годы названы годами “оттепели”. В искусстве и в литературе появляются яркие, самобытные личности, идущие в разрез с общественным мнением. И все-таки традиция социалистического реализма еще очень сильна. Литературный герой – это типичный человек, один из массы, из “железного потока”.)

5. Приведите описание пилигримов.

Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.

Это прямо образ советского человека – жить ради светлого будущего.

6. А кем является лирический герой, тот, кто со стороны наблюдает путь пилигримов?

(Это личность, которая не хочет быть такой как все.)

7. Есть такое крылатое выражение “Все мы в этом мире только странники”. Почему так говорят? А пилигримы кто?

(Пилигрим – 1. Паломник, путешественник-богомолец. 2. Путешественник, скиталец. Мы приходим в этот мир лишь на отведенное нам Богом время. Мы пилигримы.)

8. Проанализируем первые восемь строк стихотворения.

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.

– С помощью каких слов, приемов поэт создает движение?

(Движение создает слово мимо. С него начинается пять строк. Такой прием в литературе называется анафора. Анафора (от греч. аnaphora – вынесение вверх) – повтор созвучий или одинаковых слов в начале стихотворной сроки или прозаической фразы.)

– Найдите еще примеры анафоры в этом стихотворении.

– Движение обычно создается при помощи глаголов. Обратите внимание, много ли глаголов в этом стихотворении. Почему же в этом стихотворении так мало глаголов? (Движение пилигримов неспешное, несуетливое, они все видят, все замечают, все понимают.)

– Мимо чего они проходят? (Ристалище и капище, храм и бар, кладбище и базар и т.д.)

– Можно ли назвать эти слова синонимами, автор соединил их союзом и? (Это антитеза. Антитеза – (от греч. antithesis – противоречие, противоположение) – противопоставление.)

– Найдите в стихотворении еще примеры антитезы.

– Почему так много противопоставлений, антонимов в стихотворении?

(Мир состоит из противоречий, из борьбы этих противоречий. Пилигримов эта жизнь уже не привлекает, они проходят мимо нее.)

9. Как автор изображает пространство и время в следующих строках:

За ними ноют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды встают над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.

(Пространство и время безгранично, вечно).

10. Каково отношение лирического героя к Богу?

И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.

(От того, что человек верит в себя или в Бога, мир не меняется.)

11. Внимательно прочитаем заключительную часть стихотворения.

. И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.

Слова …И, значит. подчеркивают, что дальше подводится итог всему сказанному. Жизнь прошла мимо или пилигримы прошли мимо жизни, остались только иллюзия – мечты людей, дорога – жизненный путь человечества, закаты – ночь, рассветы – день, земля – место обитания. Одни люди – солдаты – живут только для того, чтобы удобрить землю своим прахом, другие – поэты – для того, чтобы ее воспевать.

12. Обратимся к эпиграфу стихотворения:

Мои мечты и чувства в сотый раз
идут к тебе дорогой пилигримов.
В. Шекспир

– Как эпиграф раскрывает художественный замысел автора?

(С помощью образа пилигримов лирический герой хочет передать свои чувства к любимой женщине).

– Конкретизируем тему и идею стихотворения.

Домашнее задание: письменный анализ стихотворения И.А. Бродского “Пилигримы”.

Урок литературы в 7 классе “Размышляя над стихотворением И.Бродского “Пилигримы”. ”
методическая разработка по литературе (7 класс) по теме

План-конспект урока литературы в 7 классе “Размышляя над стихотворением И.Бродского “Пилигримы”. ” с использованиме технологии развития критического мышления через чтение и письмо.Урок дан в рамках муниципального этапа всероссийского конкурса “педагог года Подмосковья – 2011” в номинации лучший учитель. По итогам выступления на муниципальном этапе автор разработки заняла I место.

Скачать:

ВложениеРазмер
Урок литературы в 7 классе “Размышляя над стихотворением И.Бродского “Пилигримы”. ” с использованием технологии РКМЧП.docx26.08 КБ

Предварительный просмотр:

Урок литературы в 7 классе по теме

“Размышляя над стихотворением И.Бродского «Пилигримы»”

Учитель русского языка и литературы

г.о. Железнодорожный Московской области

Волошко Любовь Игоревна

Тип урока : исследование художественного текста.

1. Анализ стихотворения И.Бродского «Пилигримы»;

2. Организовать работу по формированию учебно-интеллектуальных умений (анализировать, выделять главное, сравнивать, находить закономерности); учебно-информационных умений (работа с текстом, наблюдение); учебно-коммуникативных (ответы на вопросы, создание письменного высказывания) взаимодействия при работе в парах;

4. Соотносить результаты своей деятельности с образцом, определять причины затруднений.

Используемые педагогические технологии:

– развитие критического мышления через чтение и письмо,

Ход урока (сопровождается презентацией по теме)

-Легко ли увидеть в настоящем прошлое? Почему? Как это можно сделать? А кому это сделать проще – обыкновенному человеку или представителю творческой профессии? Как?

-Действительно, соединить прошлое и настоящее, вообще пересечь какие-либо границы – временные, пространственные – проще человеку творческому: художнику, писателю.

-Перед вами гравюра известного литовского художника Стасиса Красаускаса, который создал цикл «Вечно живые» по мотивам произведения «Реквием» Роберта Рождественского.

-Как бы вы могли определить главную мысль гравюры?

-Как в этой работе соединено прошлое и настоящее? Какое художественное средство использует художник для передачи этой мысли? (Композицию, гравюра разбита на 2 части)

– Итак, действительно, в арсенале художника, писателя, поэта есть специальные художественные средства создания художественного образа. Поскольку сегодня мы будем работать со стихотворением, подумайте, какие художественные средства из перечисленных вам знакомы? (Отметьте «галочкой»)

-Обсудите значения терминов с соседом по парте.

Морфология (использование частей речи)

2. Объявление темы урока, формулировка целей урока.

– Итак, сегодня мы поразмышляем над стихотворением И.Бродского «Пилигримы» и ответим на вопрос, как поэт создает художественный образ в стихотворении и как художественные средства помогают понять замысел поэта.

Заполняют графу Хочу узнать.

– Стихотворение «Пилигримы» было написано Иосифом Бродским – замечательным русским поэтом современности, в 1958 году, т.е. когда ему было всего 18 лет. Таким образом, данное стихотворение относится к его раннему творчеству.

-Кто такие пилигримы? ( Пилигрим – это путешественник, скиталец. В русском языке часто в качестве синонима слова пилигрим употребляют странник, имея в виду человека, который странствует, путешествует. )

-Предположите, о чем пойдет речь в стихотворении. ЗАПИСАТЬ НА ДОСКЕ. (Пилигрим, дорога, движение, страны, странствующие люди, рюкзак и т.д.)

– Обратимся к стихотворению.

I. Выразительное чтение.

1. Первичное впечатление от стихотворения.

-Понравилось ли Вам стихотворение?

-Какие картины вы себе представили?

-Что не удалось представить?

2. Словарная работа с мультимедийной поддержкой , разъяснение лексического смысла слов: ристалище, капище, Мекка.

-Оправдались ли наши ожидания: это действительно обычные странники, пилигримы, или нет? Что нами угадано, а что – нет7 (Подчеркнуть ключевые слова, которые нами угаданы) Почему?

Указана ли страна или город, в который они держат путь? ( Бродский говорит здесь не о простом путешествии, а о путешествии во времени. Его пилигримы идут не из страны в страну, не из города в город, а из века в век.)

3. Но все-таки стихотворение настолько необычное, что надо поработать над его содержанием.

Задание: делимся на 3 группы

  1. Найдите в стихотворении строки, в которых создается образ дороги, движения пилигримов. Как создается образ дороги?
  2. Найдите в стихотворении строки, в которых говорится о пилигримах. Как создается их образ?
  3. Что говорится об окружающем пилигримов мире? Как создается образ мира?

Поработаем с таблицей (записывайте примеры, которые найдете в ходе чтения, прямо в таблицу,) Самостоятельная работа.

-Обсудите с соседом по парте, что вам удалось найти.

– Прочитайте ту часть стихотворения, в которой создается образ дороги.

Проверка 1 группы.

-Как создается движение? (мелькают объекты, само слово пилигрим, повторяется предлог – мимо, это подчеркивает движение взгляда и какую-то бесконечную дорогу, пейзаж меняется все время, повторяются слова – рассветы, закаты) А глагол тут только один – «идут».

-Обратите внимание, один из ведущих приемов создания образа дороги – анафора (единоначатие, повторение каких-либо элементов в начале предложения) Как это помогает представить дорогу?

Новое: морфология, звукопись, анафора.

Проверка 2 группы. Прочитайте.

Какие они, пилигримы, в стихотворении Бродского? Обычные?(идут мимо всего, своя цель в жизни, не нужна суета жизни).

-Как вы поняли смысл фразы глаза их полны заката, сердца их полны рассвета? В каком значении используются слова ЗАКАТ, РАССВЕТ? (прямое?переносное?) В чем символическое значение этих слов?

-Что в описании пилигримов, их отношения к миру вызвало удивление? С чем не согласны? (Мимо горя идут мимо)

-Почему? (У каждого свой путь и предназначение)

Проверка 3 группы. Прочитайте.

-Почему солнце СИНЕЕ?(эпитет)

-Как нарисован окружающий мир? Какой он? (разнообразный, бесконечный) На каком художественном приеме основана рифма СНЕЖНЫЙ-НЕЖНЫЙ? (Антитеза) Приведите еще примеры антитезы.

-Почему слова, противоположные по смыслу, объединены соединительным союзом?

Как это помогает понять образ мира? Какой он? (мир противоречивый)

-Как мир относится к пилигримам? (Птицы хрипло кричат ).

-Не кажется ли вам, что это аллегория?

-Какую роль играет здесь многоточие? (Еще много можно говорить)

-О чем хотят сказать?(Ничего не изменится, не стоит тратить силы. В жизни так много интересного, зачем искать что-то еще))

-Почему, по мнению мира, не будет толка от веры в себя и в Бога? (Иногда ничто не помогает объяснить мир, постичь его).Значит, остается только иллюзия – чего? (того, что ты что-то понял)

ВОПРОСЫ ко всем группам

-Пилигримы согласны с этим? (нет, они продолжают свой путь). Почему? (Они верят, что во всем есть смысл)

–Как эпиграф помогает понять смысл стихотворения? Что же это за дорога, по которой идут пилигримы? (Это вечная дорога всего человечества, к смыслу жизни).

– Каково настроение стихотворения? Созвучно ли оно настроению гравюры Красаускаса? В чем? (Смысл есть у всего в жизни, все – не зря).

-И именно такую жизнь – бесконечную, противоречивую, но полную смысла одобрят поэты и напишут стихи.

-Используя свою таблицу, анализируя свой поэтический образ, напишите 3-4 связных предложения на тему: «Как использованные поэтом художественные приемы помогают понять смысл образа __________?»

-Выразительное чтение стихотворения учеником.

IV. Подведение итогов урока. – Итак, что нового узнали?

Оцените свою работу:

  1. Было интересно?
  2. Что понравилось на уроке?
  3. Что не понравилось?
  4. Что удивило?

Домашнее задание. Устно подготовьте ответ на вопрос «Что я увидел и понял, читая стихотворение И.Бродского»

«Пилигримы» И. Бродский

«Пилигримы» Иосиф Бродский

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звёзды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но всё-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
… И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землёй закатам,
и быть над землёй рассветам.
Удобрить её солдатам.
Одобрить её поэтам.

Анализ стихотворения Бродского «Пилигримы»

Жизнь Иосифа Бродского была полна трагических моментов. Родившись в интеллигентной семье, он попал под негласную разнарядку об ущемлении прав евреев, поэтому не смог стать моряком, как того хотел. Свой трудовой путь 16-летний Бродский начал учеником мастера на ленинградском заводе, после было увлечение геологией и длительные экспедиции в различные уголки Советского Союза. Возможно, романтика путешествий и пробудила в молодом человеке тягу к поэзии. Но стихи Бродского были весьма нетипичными и нестандартными. В них отсутствовал, как тогда выражались, идеологический стержень. Именно по этой причине юный поэт сперва попал в зону внимания сотрудников КГБ, а после и вовсе был выслан из страны.

Действительно, стихи Бродского не вписывались в общее представление о построении счастливого коммунистического общества. Многим героям его произведений попросту не было места в стране, где восторжествовала революция. В частности, одним из первых стихотворений, которое насторожило власть имущих, стало произведение под названием «Пилигримы», написанной в 1958 году. Скитальцев, которые лишь то и делают, что «идут по земле», в СССР по определению быть просто не могло. Ведь они очень сильно напоминают юродивых – людей, которых на России испокон веков не только уважали, но и боялись, считая прозорливыми. Однако в век победы материализма над религией о подобных людях не принято было говорить вслух и, уж тем более, посвящать им стихи. Да и как главными героями произведения могут быть люди, которые «горбаты, голодны, полуодеты», и при этом подпадающие под категорию тунеядцев?

Духовный смысл произведений юного Бродского был полностью скрыт от многих его соотечественников, которым сложно было понять, что представляют собой люди, если «глаза их полны заката, сердца их полны рассвета». Тем более, непостижимы для них были строки о том, что за собой пилигримы оставляют мир, который бесконечно долго будет «ослепительно снежным». Между тем, речь идет от тех самых старцах-странниках, которые своими молитвами спасали не только Россию. И не важно, какую именно религию они исповедовали, ведь им удавалось сохранять хрупкое равновесие Вселенной, которая готова было взорваться новыми войнами и катаклизмами. Конечно, Бродский знал о том, что даже спустя 100 лет в мире ничего не изменится, на земле по-прежнему будут гибнуть люди, и их смертям будет найдено оправдание. «Удобрить ее солдатам, одобрить ее поэтам», — так отзывается о будущем поэт. Однако он знает, что все могло быть гораздо хуже, если бы не было пилигримов – этих вечных странников с душами младенцев и мудростью стариков.

Естественно, что с подобными взглядами, которые не вписывались в идеологию советского общества, Иосиф Бродский был попросту обречен на аутсайдерство. Ведь своими стихами он не только подрывал устои социалистического строя, но и вносил смуту в умы и сердца людей, которые интуитивно чувствовали внутреннюю силу его произведений. Поэтому неудивительно, что сам Бродский сравнивает себя с пилигримами. Он словно бы предчувствует, что его жизнь также будет полна скитаний по чужим странам, и ему выпадет весьма непростая доля – нести крест поэта, которого никто не хочет считать пророком в собственном отечестве. Бродский не пытается постичь этот мир, хотя для 18-летнего юноши подобное стихотворение можно воспринимать, как некое духовное прозрение. Но между строк улавливается некая обреченность, так как начинающий поэт знает – ему, как и всеми покинутым непонятым и непризнанным пилигримам, «остались только иллюзия и дорога».

Анализ стихотворения Бродского “Пилигримы

Жизнь Иосифа Бродского была полна трагических моментов. Родившись в интеллигентной семье, он попал под негласную разнарядку об ущемлении прав евреев, поэтому не смог стать моряком, как того хотел. Свой трудовой путь 16-летний Бродский начал учеником мастера на ленинградском заводе, после было увлечение геологией и длительные экспедиции в различные уголки Советского Союза. Возможно, романтика путешествий и пробудила в молодом человеке тягу к поэзии. Но стихи Бродского были весьма нетипичными и нестандартными. В них отсутствовал, как тогда

Действительно, стихи Бродского не вписывались в общее представление о построении счастливого коммунистического общества. Многим героям его произведений попросту не было места в стране, где восторжествовала революция. В частности, одним из первых стихотворений, которое насторожило власть имущих, стало произведение под названием “Пилигримы” , написанной в 1958 году. Скитальцев, которые лишь то и делают, что “идут по земле”, в СССР по определению

Духовный смысл произведений юного Бродского был полностью скрыт от многих его соотечественников, которым сложно было понять, что представляют собой люди, если “глаза их полны заката, сердца их полны рассвета”. Тем более, непостижимы для них были строки о том, что за собой пилигримы оставляют мир, который бесконечно долго будет “ослепительно снежным”. Между тем, речь идет от тех самых старцах-странниках, которые своими молитвами спасали не только Россию. И не важно, какую именно религию они исповедовали, ведь им удавалось сохранять хрупкое равновесие Вселенной, которая готова было взорваться новыми войнами и катаклизмами. Конечно, Бродский знал о том, что даже спустя 100 лет в мире ничего не изменится, на земле по-прежнему будут гибнуть люди, и их смертям будет найдено оправдание. “Удобрить ее солдатам, одобрить ее поэтам”, – так отзывается о будущем поэт. Однако он знает, что все могло быть гораздо хуже, если бы не было пилигримов – этих вечных странников с душами младенцев и мудростью стариков.

Естественно, что с подобными взглядами, которые не вписывались в идеологию советского общества, Иосиф Бродский был попросту обречен на аутсайдерство. Ведь своими стихами он не только подрывал устои социалистического строя, но и вносил смуту в умы и сердца людей, которые интуитивно чувствовали внутреннюю силу его произведений. Поэтому неудивительно, что сам Бродский сравнивает себя с пилигримами. Он словно бы предчувствует, что его жизнь также будет полна скитаний по чужим странам, и ему выпадет весьма непростая доля – нести крест поэта, которого никто не хочет считать пророком в собственном отечестве. Бродский не пытается постичь этот мир, хотя для 18-летнего юноши подобное стихотворение можно воспринимать, как некое духовное прозрение. Но между строк улавливается некая обреченность, так как начинающий поэт знает – ему, как и всеми покинутым непонятым и непризнанным пилигримам, “остались только иллюзия и дорога”.

Похожие сочинения:

Сочиненин по картине Бродского “Летний сад осенью” Осень – самая яркая и в то же время грустная пора. Своими пейзажами она привлекает многих художников. Немало картин посветил осени и Бродский Исаак Израилевич. Известный русский художник, автор картины.

Анализ стихотворения Северянина “Интродукция Игорь Северянин постоянно вел негласную войну с литературными критиками, которые донимали поэта своими необъективными рецензиями. В том, что его невзлюбили известные журналисты и публицисты, северянин бы отчасти и сам виноват.

Анализ стихотворения Лермонтова “Весна В 15 лет юный Лермонтов безнадежно влюбился в Екатерину Сушкову – барышню ветреную, кокетливую и достаточно жестокую. Она игнорировала ухаживания молодого поэта, хотя и признавалась, что ей очень льстят его.

Анализ стихотворения Маяковского “А все-таки Свой первый поэтический сборник Владимир Маяковский издал в 1913 году, будучи студентом художественного училища. Это событие настолько изменило жизнь молодого поэта, что он искренне стал считать себя гением. Публичные выступления.

Анализ стихотворения Некрасова “Элегия Николая Некрасова, который посвятил большинство своих произведений народу, описывая его тяжелую долю, нередко называли “мужицким поэтом” и критиковали за то, что он слишком много внимания уделяет быту и жизни крестьян.

Анализ стихотворения Толстого “Хорошо, братцы, тому на свете жить Поэт Алексей Толстой вошел в историю русской литературы как лирик и романтик. Однако среди его произведений можно найти стихи, в которых автор ищет смысл жизни и пытается понять, какими качествами.

Анализ стихотворения Заболоцкого “Журавли В Творчестве Николая Заблоцкого довольно много произведений, которые посвящены родной природе, но при этом имеют глубокий философский и житейский смысл. К ним, в частности, относится стихотворение “Журавли” , которое поэт.

Анализ стихотворения Лермонтова “Прощай, немытая Россия В творчестве Михаила Лермонтова есть немало спорных произведений, которые были созданы под воздействием сиюминутного порыва либо душевных переживаний. По воспоминаниям очевидцев, поэт был достаточно неуравновешенным, вспыльчивым и обидчивым человеком, который.

Анализ стихотворения Заболоцкого “Когда вдали угаснет свет дневной На долю Николая Заболоцкого впало много испытаний, одним из которых стала тюрьма и последующая сибирская ссылка. Однако в 1946 году поэт вернулся в Москву, был восстановлен в Союзе писателей и.

Анализ стихотворения Северянина “Не более, чем сон Яркий, феерический талант Игоря Северянина заключался не только в том, что он умел эпатировать публику, подчиняя ее своей воле. Поэт в совершенстве владел литературным слогом и мог находить темы для.

Анализ стихотворения Мандельштама “Я ненавижу свет Сложный жизненный и творческий путь, который довелось пройти Осипу Мандельштаму, нашел отражение в его необычных произведениях. Стихи этого поэта раскрывают удивительно тонкий и хрупкий внутренний мир человека, который далеко не.

Анализ стихотворения Тютчева “Душа хотела б быть звездой В старину было принято вести поэтические альбомы, куда записывались цитаты классиков либо произведения известных авторов. Девушкам в такие альбомы молодые люди вписывали стихи, которые нередко сочиняли в порыве вдохновения. Такой.

Анализ стихотворения Маяковского “Подлиза В творчестве Владимира Маяковского достаточно много произведений социальной тематики, в которых автор, по-настоящему восхищающийся достижениями советской власти, тем не менее, методично вскрывает пороки общества. Спустя годы станет ясно, что поэт.

Анализ стихотворения Цветаевой “Пленница Марина Цветаева получила прекрасное домашнее воспитание и неоднократно признавалась, что ее самым любимым занятием было чтение самых разнообразных книг. Поэтому неудивительно, что свои первые стихи юная поэтесса посвящала литературным героям.

Анализ стихотворения Некрасова “Поэт и гражданин Не секрет, что Николай Некрасов довольно иронично относился к своему творчеству, считая, что муза, кем бы она ни была, явно обделала его талантом, которым, несомненно, обладал Пушкин. В произведениях этого.

Анализ стихотворения Толстого “Милый друг, тебе не спится Потомственный дворянин и дипломат, Алексей Толстой писал стихи ради развлечения, не предполагая, что войдет в историю русской литературы как весьма одаренный поэт. Сам автор поначалу даже стеснялся публиковаться под собственным.

Анализ стихотворения Баратынского “Муза Поэт Евгений Баратынский был современником Пушкина и поддерживал с ним дружеские отношения. В то время среди литераторов было принято рассматривать свои таланты сквозь призму божественного начала. Это означает, умение красиво.

Анализ стихотворения Блока “Я смотрел на слепое людское строение Поэтов Александра Блока и Андрея Белого связывала долгая дружба, черта под которой была подведена в 1907 году. Именно тогда супруга Блока Любовь Менделеева ушла к Белому, и этот любовный треугольник.

Анализ стихотворения Есенина “Вот уж вечер. Роса Сергей Есенин начал писать стихи очень рано, и в этом его поддерживала бабушка по материнской линии. Поэтому неудивительно, что в 15 лет он уже превратился в настоящего поэта, тонко чувствующего.

Анализ стихотворения Некрасова “Муза Некрасов считается одним из наиболее ярких русских поэтов-реалистов, чье творчество передает без прикрас события, очевидцем которых довелось быть автору. Кроме этого, Некрасова нередко называют певцом крестьян, так как большинство его.

Анализ стихотворения Фета “Alter Ego Внутренний мир Афанасия Фета долгое время был закрыт для окружающих. Даже близкие поэта не догадывались о том, что на заре жизни он переживал настоящую душевную драму, связанную с гибелью любимой.

Анализ стихотворения Некрасова “Великое чувство! У каждых дверей Каждый из нас в самые сложные периоды своей жизни мысленно обращается к самому близкому и дорогому человеку к матери. Некрасов, не отличающийся сентиментальностью, также прошел этот путь, хотя о матери.

Анализ стихотворения Тютчева “Бессонница О том, что жизнь весьма скоротечная и достаточно утомительная, Федор Тютчев начал задумываться еще в молодости. Казалось бы, уж ему-то не стоило забивать себе голову подобными мыслями. К моменту написания.

Анализ стихотворения Пушкина “Поэт и толпа Пушкин Неоднократно задавался вопросом о том, какова же роль поэта в социуме. Он понимал, что рифмованные строки могут полностью изменить мир и заставить людей мыслить по-иному. Примером тому являлось восстание.

Анализ стихотворения Тютчева “Фонтан Ранний период творчества Федора Тютчева напрямую связан с пейзажной лирикой. Однако в отличие от таких своих современников, как Аполлон Майков или же Афанасий Фет, Тютчев пытается не просто запечатлеть красоту.

Анализ стихотворения Цветаевой “Я счастлива жить образцово и просто Слишком рано осознав свое жизненное предназначение, Марина Цветаева еще в подростковом возрасте поклялась стать известной поэтессой. Что именно руководило юной девушкой, когда она принимала такое решение, сказать довольно сложно. Однако.

Анализ стихотворения Бунина “Высоко полный месяц стоит Далеко не все знают о том, что свой путь в литературу Иван Бунин начал не с прозы, а с поэзии. Впоследствии он нередко возвращался к стихам, считая их наиболее точной.

Анализ стихотворения Маяковского “Юбилейное В 1912 году Владимир Маяковский наряду с другими поэтами подписал манифест футуристов под названием “Пощечина общественному мнению”, который развенчивал классическую литературу, призывал ее похоронить и найти новые формы для выражения.

Анализ стихотворения Мандельштама “Да, я лежу в земле, губами шевеля Судьба Осипа Мандельштама сложилась весьма трагически, и после революции он подвергся гонениям со стороны советской власти. Впрочем, сам поэт не жаловал тех, кто устроил в России кровавый переворот, называя их.

Анализ стихотворения Бальмонта “Белый ангел У каждого человека есть свой ангел-хранитель, о чем Константин Бальмонт знал с самого рождения. Однако на рубеже 19 и 20 веков многие молодые люди считали религию предрассудком и пережитком прошлого.

В чём феномен поэзии Бродского

Ну что ж, видимо, пришло время и моего первого поста. Неразумно обмолвился в комментариях по поводу того, что, мол, есть соображения о природе феномена Бродского — и нате, пожалуйста, два подписчика. Если вдруг @4ydoIIec среди тех двоих нет, то призываю, вы же спрашивали.

Ниже вашему вниманию представляется статья, написанная мною уже почти три года тому назад, к двадцатилетию смерти Бродского, для университетского журнала, но он, как назло, перестал выходить. Так она и осталась неопубликованной до сегодняшнего дня, поскольку я не терял надежды на то, что журнал возродится, но, видимо, этого уже не произойдёт. Править я её сейчас не буду, стилистически писать так, как писал на первом курсе, уже не получится, поэтому придётся добавить пару ремарок к тексту (так как текст описывал сам феномен, как я его вижу, но без акцента на причинах популярности). Причин популярности, думаю, две: во-первых и главных, непохожесть Бродского ни на какого другого отечественного поэта, его крайняя “выбиваемость из ряда” (о чём, собственно, длиннопост ниже), а любая непохожесть и оригинальность привлекает сама по себе. Во-вторых (эту версию любит развивать Дмитрий Быков), Бродский – поэт одиночества, а мы живём во время тотальной атомизации, когда одиночество – одна из основных эмоций современного человека. То есть, если в двух словах, Бродский популярен потому, что он 1) уникальный поэт, 2) попавший в основную общественную эмоцию. А почему уникальный – ловите статью. Если будут какие-то вопросы, пишите в комментариях.

Двадцать лет назад, 28 января 1996 года, не стало Иосифа Бродского. Он жил в сверхскоростном двадцатом веке, летал на самолётах, разговаривал по мобильному телефону, а умер — и сразу стал живым классиком. Хочется сказать — античным.

Поэзия Бродского (как и его жизнь) крайне нетипична для русской традиции стихосложения. Поражает разрыв между масштабом его личности и тем, насколько это явление было отрефлексировано, насколько уложился в головах Наш Рыжий. Впрочем, он давно уже не Наш Рыжий, а Наше Всё, новый главный поэт эпохи — только вот признание и популярность пришли не столько в форме сотен академических работ за авторством седых (и не очень) филологов, сколько в виде сотен пабликов в социальных сетях, принтов на футболках и чехлах айфонов. Иосиф Бродский, самый непонятый наш поэт, в новом веке неожиданно и быстро опопсел, захватив умы целого поколения пятнадцатилетних девочек. И как следствие того разрыва, о котором я писал в начале абзаца, разрыв следующий — между высотой задаваемой им планки и широтой признания. Чем сложнее и утончённее произведение, тем меньшее количество людей его понимает — это правило здесь не сработало, породив едва ли не самое крупное исключение. Бродский, в своих стихах восходящий то к английской поэзии, то к Риму; наполненный деталями из жизни шестидесятых годов, оккупирован хипстерами настолько основательно, что уже стало моветоном упоминать его в качестве любимого поэта: фи, ещё один денди. Отчасти из-за этого несоответствия флагманом неожиданной популярности стали довольно слабые в сравнении с другими вещами «Стансы» (это которые «На Васильевский остров я приду умирать») и «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. » Они проще, так как не нагружают читателя географией, античностью, метафизикой и сложными размерами. Однако такое положение вещей должно быть обидно для автора — ранние вещи были слабыми и с точки зрения самого Бродского: в письме к Эдуарду Безносову, относящемуся к периоду работы над сборником «Часть речи», он сам потребовал исключить их. [1] Феномен Бродского толком не описан, словно так и надо. Такое впечатление, что его у нас предпочитают не трогать — в Штатах о нём написано гораздо больше.

А заключается феномен Бродского вот в чём.

Отчасти он есть следствие биографии, ведь Бродский — наш единственный крупный эмигрант-поэт. Эмигрантов в ХХ веке Россия поставила миру множество, но практически все они относились к другим цехам. Было много критиков, переводчиков, публицистов, биографов и иных околотворческих специальностей (объясняется это, думаю, тем, что мера интеллигентности, в отечественном случае приводящая к оппозиционности, в среднем выше меры таланта). Были изобретатели — Сикорский, Зворыкин, Прокудин-Горский. Были танцоры — Годунов, Барышников. Были актёры — Видов, Сичкин, Крамаров. Литераторов было больше остальных, но практически все — прозаики: Солженицын, Довлатов, Некрасов, Синявский, Набоков, Бунин. Были поэты, как, например, последние два, но поэзия в их жизни не занимала главенствующую роль, да и основной её корпус относится к доэмиграционному периоду.

Дело в том, что поэзия куда более национальна по своей сути, чем все остальные сферы человеческой деятельности и искусства в частности, поскольку завязана на языке. Она становится отображением этого языка, смесью его мелодики, выраженной через форму, с национальной культурой в момент времени, выраженной через содержание. Поэтому, собственно, переводить стихи затруднительно.

Поэт — это человек, очень сильно привязанный к родной стране. Эмиграция для них, как правило, заканчивалась плохо. Уехал Галич, скажем. Но за рубежом он себя не нашёл.

Говоря, что Бродский — единственный эмигрант-поэт, нужно добавить: оставшийся в живых и продолживший писать.

С поэтом, перемещающимся в другую языковую среду, не могут не произойти определённые изменения. С писателем, кстати, могут — такова особенность формата. Прозой можно писать что угодно; ты сам выбираешь слова, синтаксис, сюжет — ты можешь покрыться налётом другой культуры, но не стать её частью, если не захочешь. Набоков вот стал американским писателем, а Бунин французским — нет.

Но от поэта эти изменения не очень зависят, потому что в поэзии, в отличие от прозы, дело не во владении языком, а в том, какие слова этот язык тебе предлагает.

Сам Бродский со мною, наверное, не согласился бы. Из его письма к Брежневу перед отъёздом из страны: «Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык – вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет, а не клятвы с трибуны. Я здесь [в России] родился, вырос, жил, и всем, что имею за душой, я обязан ей. Все плохое, что выпадало на мою долю, с лихвой перекрывалось хорошим, и я никогда не чувствовал себя обиженным Отечеством. Переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом».

Поспорить с этим сложно.

Но не менее сложно назвать Бродского великим русским поэтом, чем в последнее время многие грешат. Проблем с первым прилагательным нет. Есть со вторым. Поэзия Бродского, какой бы прекрасной она ни была, вываливается из русского контекста. Дело не столько в словах и грамматике, сколько в духе и междустрочиях.

Захолустная бухта; каких-нибудь двадцать мачт.

Сушатся сети — родственницы простыней.

Закат; старики в кафе смотрят футбольный матч.

Синий залив пытается стать синей.

Чайка когтит горизонт, пока он не затвердел.

После восьми набережная пуста.

Синева вторгается в тот предел,

За которым вспыхивает звезда.

Это читается как переводная английская поэзия. Или стихи английского поэта, знающего русский язык.

Русской души за этими стихами не стоит. Это не из мира литературного анализа, это нечто, считываемое мгновенно. Доказать это невозможно, вы можете лишь согласиться или не согласиться.

Эти стихи никогда не приходят, когда в тебе звенит боль национальная. Но они придут, когда потребуется общечеловеческое.

Феномен Бродского вот в чём: он поэт-космополит. Что в принципе нонсенс.

Подозреваю, что многих литературоведов сбивали с толку многочисленные признания в любви к России и русской культуре, твёрдая уверенность в принадлежности к ним. Но тут нет большого противоречия: отечественную культуру Бродский любил, но не имел возможности к ней относиться. Для него был открыт весь мир, кроме родины. Такое положение, вкупе с обширными путешествиями, со временем стёрли его национальную идентичность, не дав новой взамен.

Бродский — это не «русский поэт (еврейского происхождения в скобках), находящийся в конфликте с советской властью», а просто поэт. Русский поэт еврейского происхождения в конфликте бла-бла-бла — это Галич.

И дело здесь не только в эмиграции. Процесс изолирования начался ещё в России. Это, подозреваю, Бродского и спасло: он вырывал себя из контекста самостоятельно, и потому грубая и быстрая высылка не подорвала его, а лишь завершила обособление.

Ко многим окружающим его вещам Бродский относился равнодушно или презрительно. Все отмечали его холодный характер, его почти математически холодные стихи. «Я не люблю людей» — прямая цитата. Лучше всего об этом сказал Довлатов: «Бродский создал неслыханную модель поведения. Он жил не в пролетарском государстве, а в монастыре собственного духа. Он не боролся с режимом. Он его не замечал. И даже нетвердо знал о его существовании». На знаменитом суде Бродский вёл себя спокойно, отстранённо. Такая форма пассивного несогласия с действительностью постепенно изолировала его, грубо говоря, от современного дискурса, но не на уровне осмысления, а на уровне реакции на него.

Популярность его, как и популярность Печорина, думаю, этим и объясняется, этой его холодностью, а также желанием людей проецировать на себя красивые биографии. Одинокий непонятый гений, да ещё и отчасти мизантроп, да ещё и интеллектуал. Чем не образец для подражания?

Бродскому с самого начала было трудно найти себя. Защитой от абсурдности советской системы стал не алкоголь, а философский взгляд на мир, возвышение над реальностью (за что и был судим — ничего действительно антисоветского в его стихах не было). За рубежом этот процесс логически завершился.

Наш человек, как правило, с детства привыкает, что родина убивает не хуже курения. Но всё равно любит её. В этом, если попытаться свернуть до двух строк, заключается весь трагизм литературы последнего столетия. Галич, которого я вспоминаю уже не в первый раз, такой же непечатаемый и несоветский, написал пронзительнейшую «Ошибку» и «Петербургский романс». Высоцкий, пусть и не имевший таких значительных проблем с властями, по-чёрному глушил водкой это ощущение несоответствия между тем, как есть, и тем, как хочется. Покончил с собой Шпаликов. Бродский же просто смотрел на мир с пренебрежением. Но, отстранившись от него, он закономерно поднялся сначала над национальным дискурсом, а затем — и идентичностью вообще.

«Ниоткуда с любовью». Вот именно что ниоткуда.

Не знаю, хотел ли он этого сам. Судя по настойчивому причислению себя к русской культуре — вряд ли. Это была его индивидуальная защита, в итоге его спасшая.

Но поэзия, как я писал в начале статьи, от поэта мало зависит. А национальная идентичность тесно связана с географией.

И здесь произошла другая интересная штука: вырванный из русской культуры и не нашедший себя как поэта в культуре американской, Бродский ощутил почву под ногами на другой земле, истинно подходящей для него — пилигрима-скитальца, интеллектуала, классика.

В Древнем Риме. «Нынче ветрено и волны с перехлестом. Скоро осень, все изменится в округе. »

А кто-нибудь пробовал вообще переводить Бродского на латынь? По-моему, он зазвучит там более чем органично.

И здесь можно только гадать, что врождённое, а что привнесённое. Он был далеко не единственным, кто не был доволен советской системой, но только он выбрал такой христианский путь борьбы — уход в себя и возвышение над мирским. С одной стороны, этот уход доброволен. С другой — он есть реакция защиты.

Стихи Бродского полны ностальгии по давно ушедшему — в современном мире ему было очевидно тесно. В Италии, полной мраморных колоннад и античных скульптур, он и нашёл вечный приют.

Поэтому-то его стихи и не отдают ни русской, ни английской поэзией, а автопереводы с одного языка на другой показали их взаимозаменяемость. И заодно обогатили обе традиции, добавив в английскую — отечественный хаос смысла и строгость формы, а в русскую — строго говоря, наоборот: упорядоченный и уплотнённый смысл — с одной стороны — и отсутствие рифм, редкую прежде свободную форму и анжамбеман [2] в непредсказуемых местах — с другой. Да, русскую поэзию, как родную, он любил гораздо больше, но принадлежать к ней уже не мог.

Зато, как и похожий на него в этом смысле Набоков, мог её преподавать, поскольку разбирался в ней прекрасно.

Ещё одно следствие его эмигрировавшего русского языка он сам отметил в интервью Дмитрию Радышевскому: «Когда вы, например, пишете по-русски, окруженный англоговорящим миром, вы более внимательно следите за вашей речью: это выражение имеет смысл или оно просто хорошо звучит? Это уже не песенный процесс, когда открываешь рот, не раздумывая над тем, что из него вываливается. Здесь это становится процессом аналитическим, при том, что часто все равно дело начинается с естественной песни. Но потом ты ее записываешь на бумагу, начинаешь править, редактировать, заменять одно слово другим. И это уже аналитический процесс». Здесь он в точку попал: его поздние стихи действительно похожи на анализ или даже медитацию. Чего стоит только «Выступление в Сорбонне»: стихотворение, начисто лишённое рифмы, очень текучее, и на лекцию похожее действительно больше, чем на поэзию.

. естественно, что стремиться

к сходству с вещами не следует. С другой стороны, когда

вы больны, необязательно выздоравливать

и нервничать, как вы выглядите. Вот что знают

люди после пятидесяти. Вот почему они

порой, глядя в зеркало, смешивают эстетику с метафизикой.

. Есть, впрочем, прямо противоположная версия: Бродский вовсе не космополит, а более чем национальный поэт, по воле судьбы несостоявшийся Вергилий, главный поэт империи. Пересказывать эту точку зрения нет места, можете поискать: это прекрасно сделал Егор Холмогоров [3]. Эта концепция объясняет стихотворение «На независимость Украине», полное желчи и презрения. Построенное, как и любое стихотворение Бродского, с отсылками и метафорами, оно выбивается из ряда других именно эмоциями (которых у него вообще обычно мало) — сильными, резкими, агрессивными и довольно-таки имперскими для «поэта без национальности». Поначалу даже не верили, что это его стихотворение. Она объясняет настойчивое отождествление себя с русской культурой.

Но она не объясняет всего предыдущего. Не объясняет, почему заголовок другого его стихотворения гласит: империя — страна для дураков. А письма римскому другу добавляют: если выпало в ней родиться, лучше жить в глухой провинции у моря. Бродский не тянет на главного поэта империи не потому даже, что он был слишком возвышен над окружающим, сколько потому, что стихи его, как я уже говорил выше, на русские не похожи.

Отмахнуться не получается ни от того, ни от другого.

Остаётся синтез двух противоположностей.

Синтез даёт критику мира со стороны римского старца, много повидавшего. Он может выразить сопереживание Риму, хоть первому, хоть третьему, но в целом он осознаёт условность политических дрязг и войн.

Он — имперец в прошлом, причём не в ленинградских шестидесятых, а в двух тысячах лет назад.

И тема смерти, осмысленная им не столько как поэтом, сколько как философом, гораздо более важна для него, и значит — для нас, если мы хотим понять его поэзию.

На фоне этой темы любые лязганья железом меркнут, и стихи становятся холодными — имяреку, тебе, от меня, анонима.

И при этом этот же холодный человек страстно, на протяжении пары десятков лет, любил одну и ту же женщину, оставив целый цикл сильнейших стихов о любви.

Даже здесь не существует, Постум, правил.

1) Безносов. Э. Л. От составителя // Иосиф Бродский. Часть речи / С-Пб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2008. — С. 7.

2) Анжамбеман — это несовпадение смыслового и ритмического окончания, требующего от автора переход на следующую строку или строфу. Он присутствовал в русской поэзии и ранее, но Бродский первым додумался в массовом порядке дробить такие конструкции, как «говоря откровенно», «уже не ваш, но | и ничей», «на улице» «если оно», то есть ставить ритмический акцент на служебные части речи. С моей точки зрения, это заимствовано из английской поэзии.

Поэзия нового измерения

Юрий Кублановский

Это изумляющее явление: в раннем, еще юношеском стихотворении большого поэта может быть заложена вся его грядущая метафизика, лейтмотив всего дальнейшего творчества. Таков «Парус» восемнадцатилетнего Лермонтова.

В «Пилигримах» восемнадцатилетнего же Иосифа Бродского присутствует многое из того, что станет впоследствии характерным: ощущение тщеты земной, жизненного трагизма и вместе с тем мужественно-пессимистическое противостояние року. Поэт сравнивает свою меланхолию с мировоззрением Евгения Баратынского: «На что вы, дни! Юдольный мир явленья / Свои не изменит» — такова и философия Бродского. В этом стихотворец определился сразу. А чуть позднее стал постепенно нащупывать и своеобычную и неожиданную поэтику.

Прежде поэзия наша традиционно связывала себя с французскою и немецкой. Пушкин читал Байрона в подлиннике; естественно, предпочитал Шекспира Расину, но в целом английское влияние оказалось для него опосредованным. То же и потом в «серебряном веке»: российская поэзия — при всем своем великом своеобразии — как бы оставалась в рамках континентальной Европы.

Бродский решительно стал прививать русскому стиху традиции англоязычной поэзии. Это вывело его на новые рубежи, позволило заговорить по-новому: монументальность текста, масштаб сарказма, остроумная нюансировка мысли и положений, пряная смесь иронии и лиризма — такого и в таких количествах до Бродского у нас не было. Теперь как-то неловко писать «просто» любовную или пейзажную лирику. Стихи, которые, не будь Бродского, выглядели бы вполне полноценно, ныне кажутся легковесными. Отныне стиху вдвойне необходима мысль, необходима какая-то философская «информация». Бродский сильно повысил концентрированность лирической речи.

Речевой корпус его поэзии и строго организован и одновременно непредсказуем (правда, пожалуй, иногда предсказуемо настроение): настолько непринужденны рифмы и неожиданны сюжетные повороты. Музыка Бродского узнается сразу: она столь личностна и присуща именно его лирическому герою, что любая попытка работать в той же манере выглядит пародийно. Русская ритмика, в общем-то, ограничена; не старея, она кочует от поэта к поэту. У Бродского, однако, ее не позаимствуешь, это выдает с головой, обрекает на неудачу. Психологический и ритмический строй, тон, ток неповторимы, неподражаемы. У него не только свой трагический мир, но и собственная устойчивая символика, синтаксис, словарь — словом, своя, дотоле неслыханная «часть речи».

Стихотворный размер, утверждает Бродский в интервью профессору Джону Гледу, суть «отражение определенного психического состояния. Это если угодно, парафраз известного „стиль — это человек”». «Оглядываясь назад, говорит он в том же интервью, — я могу с большей или меньшей достоверностью утверждать, что в первые десять-пятнадцать лет своей, как бы сказать, карьеры я пользовался размерами более точными, более точными метрами, то есть пятистопным ямбом, что свидетельствовало о некоторых моих иллюзиях, о способности или о желании подчинить свою речь определенному контролю. На сегодняшний день в том, что я сочиняю, гораздо больший процент дольника, интонационного стиха, когда речь приобретает, как мне кажется, некоторую нейтральность. Я склоняюсь к нейтральности тона и думаю, что изменение размера или качество размеров, что ли, свидетельствует об этом. И если есть какая-либо эволюция, то она в стремлении нейтрализовать всякий лирический элемент, приблизить его к звуку, производимому маятником, то есть чтобы было больше маятника, чем музыки».

«Нейтрализация всякого лирического элемента» — задача, что и говорить, для российского стихотворца необычайная! И впрямь, новые средства выражения и нетрадиционный психологический склад, позволивший Бродскому передавать то, что традиционной нашей поэтике в силу ее специфики недоступно, вместе с тем отчасти вывели за границу его творческого мира ту щемящесть и даже романсовость, которыми, пусть несколько провинциально, славна отечественная поэзия.

Есть что-то высокотрагичное, но и осознанно перегоревшее в определенной части лирики Бродского, о которой можно сказать его же словами из превосходного стихотворения «Памяти Т. Б.» (1968):

Разве ты знала о смерти больше, нежели мы? Лишь о боли. Боль же учит не смерти, но жизни! Только то ты и знала, что сам я. Столько было о смерти тебе известно, сколько о браке узнать невеста может — не о любви: о браке.

Не о накале страстей, о шлаке этих страстей, о холодном, колком шлаке — короче, о этом долгом времени жизни, о зимах, летах.

Так что сейчас в этих черных лентах ты как невеста. Тебе, не знавшей брака при жизни, из жизни нашей прочь уходящей, покрытой дерном, смерть — это брак, это свадьба в черном, это те узы, что год от года только прочнее, раз нет развода.

. Непосредственно сердечного тепла в стихах Бродского меньше, чем в традиционной русской поэзии. «Муза Пушкина была доброй», замечает Д.С. Лихачев. Славное, не частое качество! Музу Бродского, к примеру, доброй не назовешь. Стих, облитый горечью и злостью, встречается у него чаще. Просветление редко (и потому особенно ценно) в массиве его стихов, его лиризм — с годами — все решительнее блокируется скепсисом и опосредуется сарказмом. На губах лирического героя Бродского постоянная горечь от бренности бытия, его отвращение к себе обусловлено перманентным «выпадением из формы», смертностью, и это, если угодно, оборотная сторона гордыни. Раскручивая порою маховик вдохновения и опредмечивая стихи настолько, что живую натуру в них не грех подчас бывает принять за мертвую, Бродский честно не озабочен катарсисом, ощутить который — дело чуткого и заинтересованного читателя.

При этом было бы, разумеется, преувеличением, ежели не ошибкой, говорить о насильственности рождения некоторых поздних стихотворений Бродского. В конце Нобелевской речи поэт дал емкое описание творческого процесса: «Существует, как мы знаем, три метода познания: аналитический, интуитивный и метод, которым пользовались библейские пророки, — посредством откровения. Отличие поэзии от прочих форм литературы в том, что она пользуется сразу всеми тремя (тяготея преимущественно ко второму и третьему), ибо все три даны в языке; и порой с помощью одного слова, одной рифмы пишущему стихотворение удается оказаться там, где до него никто не бывал, и дальше, может быть, чем он сам бы желал. Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихосложение — колоссальный ускоритель сознания, мышления, мироощущения. Испытав это ускорение единожды, человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта, он впадает в зависимость от этого процесса, как впадают в зависимость от наркотиков или алкоголя. Человек, находящийся в подобной зависимости от языка, я полагаю, и называется поэтом».

Язык, по Бродскому, — автономная, высшая, самостоятельная, созидающая категория, диктующая лирическое повествование, он первичен. У Пушкина по-другому: «И пробуждается поэзия во мне: / Душа стесняется лирическим волненьем, / Трепещет, и звучит, и ищет, как во сне, / Излиться наконец свободным проявленьем — / И тут ко мне идет незримый рой гостей, / Знакомцы давние, плоды мечты моей. / И мысли в голове волнуются в отваге, / И рифмы легкие навстречу им бегут. » Языку («рифмам») предшествует свобода воображения, открывающаяся благодаря вдохновению, откровению. «Зависимость от наркотиков или алкоголя» механистична и происходит от человеческой слабости. Но никакими допингами, никакими ухищрениями не вызвать полноценного стихослагательного процесса. Благоприятные обстоятельства (любовь, красота времени года и прочее) могут лишь иногда споспешествовать вдохновению. Стихи родятся не потому, что «человек уже не в силах отказаться от этого опыта» (на таком пути можно лишь нудить стихотворный процесс, вытаскивая из небытия акушерскими щипцами мертворожденные строки), но потому, что озарение приходит снова и снова.

Впрочем, в том, что Бродский как бы сознательно работает на занижение в объяснении и понимании творчества, есть, если угодно, трогательное целомудрие. Несмотря на все метаморфозы, Бродский на редкость верен настроениям времени, на которое пришлась пора его юности. Тогда, помнится, за высший тип почитался некий доморощенный экзистенциалист, волк-одиночка, противостоявший среде, авторитету, клерикализму. Быть может, Бродский и Евангелие подозревает в сентиментальности, которая в годы, когда поэт формировался и креп, вызывала особенное презрение. Отсюда же и небоязнь кощунственно отозваться о «Назорее» (стихотворение «Горение», 1981).

Правда, обусловленный поступательным духовным раскрепощением общества, религиозный прилив начала 70-х годов чудным образом сказался и в поэзии Бродского: стихи «24 декабря 1971 года», «Сретение» — шедевры не просто общерелигиозной, но именно евангельской лирики.

Однако в том же 1972-м, когда было создано «Сретение», Бродский выбирается из тоталитарного капкана на Запад. И там вышеупомянутая духовная линия, не подкрепляемая отныне реальными впечатлениями, интересами и, подспудно, спросом, затухает. (Хотя Бродский доныне продолжает писать рождественские стихи, теперь они диктуются скорее несравненно поэтичным антуражем Рождества — звезда, волхвы, ясли и т. п., — чем, собственно, ощущением чуда.)

В основном же Бродский вопрошает Всевышнего и ведет свою тяжбу с Промыслом, минуя посредников: предание, Писание, Церковь. Это Иов, взыскующий смысла (только подчеркнуто неаффектированно) на весьма прекрасных обломках мира. А те, кто пытается на него за то сетовать, невольно попадают в положение друзей Иова, чьи советы и увещевания — мимо цели. (Влияние на Бродского Кьеркегора и Льва Шестова можно проследить на протяжении всего творческого пути стихотворца.)

Творчество Бродского метафизично, это микрокосм, где причудливо уживается все: Бог и черт, вера и атеизм, целомудрие и цинизм, гаерство и щемящая лирика — все сплавляется в одном тигле. В 1983 году процесс стихосложения он определил иначе, чем в Нобелевской речи. «Стихотворение, — утверждал поэт, — приводится в действие тем же механизмом, что и молитва». Формулируя так, он, очевидно, имел в виду интенсивность духовного усилия, необходимую для полноценного творческого процесса. «И по комнате точно шаман кружа, / я наматываю как клубок / на себя пустоту ее, чтоб душа / знала что-то, что знает Бог».

Величественное и роковое одиночество «лирического героя» из завораживающего стихотворения Бродского «Осенний крик ястреба» (1975) — вот, мнится, мироощущение поэта в его верхнем регистре:

Перевернувшись на крыло, он падает вниз.
Но упругий слой воздуха его возвращает в небо,
в бесцветную ледяную гладь.
В желтом зрачке возникает злой блеск.
То есть помесь гнева с ужасом. Он опять
низвергается. Но как стенка — мяч,
как паденье грешника — снова в веру, его выталкивает назад.
Его, который еще горяч!
В черт те что. Все выше. В ионосферу.
В астрономически объективный ад птиц,
где отсутствует кислород, где вместо проса — крупа далеких звезд.
Что для двуногих высь, то для пернатых наоборот.
Не мозжечком, но в мешочках легких он догадывается: не спастись.
И тогда он кричит. Из согнутого, как крюк, клюва, похожий на визг эриний, вырывается и летит вовне механический нестерпимый звук,
звук стали, впившейся в алюминий; механический,
ибо не предназначенный ни для чьих ушей.

Религиозное сознание Бродского сильно разнится от того, которое внушает нам отечественная духовная традиция и русская философия: вероисповедание для него — идеологическая частность, имеющая лишь косвенное отношение к Богу, эстетика обусловливает этику и т. д. Тем не менее в своей историософии Бродский — меньше «западник», чем это принято думать. Возражая чешскому писателю-эмигранту Милану Кундере, который (подобно некоторым советологам, выводящим атеистический утопический тоталитаризм из «навыков» христианской России) углядел в оккупации Чехословакии в 1968-м традицию. Достоевского, Бродский пишет: «Концепция исторической необходимости есть продукт рациональной мысли, и в Россию она прибыла из стороны западной. Отдадим должное западному рационализму, ибо бродивший по Европе «призрак коммунизма» осесть был вынужден все-таки на Востоке. Необходимо тем не менее отметить, что нигде не встречал этот призрак сопротивления сильнее, начиная с «Бесов» Достоевского и продолжая кровавой бойней гражданской войны и великого террора; сопротивление это не закончилось и по сей день. Тоталитарная политическая система. в той же мере является продуктом западного рационализма, как и восточного эмоционального радикализма. Короче, видя «русский» танк на улице Праги, есть все основания задуматься о Дидро».

Помню, в первую нашу встречу в Париже мы с Бродским шли через Сену по мосту Александра Третьего. Были густые сумерки с раскаленными имбирно-розовыми щелями заката на горизонте. Бродский меня экзаменовал: «Старых барынь духовник, / Маленький аббатик, / Что в гостиных бить привык / В маленький набатик, что это?» Ну, такой тест пройти мне было несложно: Денис Давыдов о Чаадаеве.

Да, конечно, Бродский первым как бы «секуляризировал» поэзию, отделил ее от национальных корней и традиционных комплексов. Солженицын усмотрел это даже в его словаре: «Бродский — очень талантливый поэт, но характерно у него следующее: лексика его замкнута городским интеллигентским употреблением, литературным и интеллигентским. Слой глубоко народного языка в его лексике отсутствует. Это облегчает его перевод на иностранные языки и облегчает ему самому быть как бы поэтом интернациональным».

«Абсолютный низ» в поэзии Бродского сказывается в характерной «приблатненности» некоторых его речевых оборотов и образов, в том, что он не страшится говорить о том, о чем другие бы не решились, и получается сильно:

«И когда ты потом петляешь, это — прием котла, / новые Канны, где, обдавая запахами нутра, / в ванной комнате, в четыре часа утра, / из овального зеркала над раковиной, в которой бурлит моча, / на тебя таращится, сжав рукоять меча, / Завоеватель, старающийся выговорить ,,ча-ча-ча”. »

Да, Бродский до предела «интернационален», однако, думается, не только чувство такта и хорошего вкуса, но и врожденное понимание специфики русского языка и культуры позволили поэту изначально не поддаться на авангардистское разложение речи, оказаться, по его собственному выражению, «зараженным нормальным и трезвым классицизмом».

Упоминая о своих английских стихах, Бродский объясняет, что его задачей было тут «восстановление гармонии просодии». «Возьмите Айги, — размышляет Бродский, — я совершенно не понимаю, почему он пишет по-русски, он может писать по-немецки, на суахили. Речь идет о том, что по-английски называется о восприятии каких-то определенных ощущений. И если вы изящную словесность воспринимаете как передачу этих ощущений в определенной сюжетной последовательности, то все это можно делать». Но чувствуется, что верлибр слишком прост для Бродского, это для него запрещенный прием, он им попросту брезгует.

«Сильно упрощая историю русской поэзии. – обобщает Бродский, — можно тем не менее заметить, что читатель ее постоянно имел дело со стилистическим маятником, раскачивающимся между пластичностью и содержательностью. Раскачивается он и по сей день, ударяясь то о плотную стенку доморощенного авангарда, то о не менее плотную толпу бледнолицых стилизаторов серебряного века».

Метрика же самого Бродского, его рифмовка при всей своей новизне духовно дисциплинированней даже собственно содержания его лирики. Благородный консерватизм присущ эстетике Бродского.

«Мы, — рассказывает Бродский о литераторах своего поколения, — не были отпрысками, или последователями, или элементами какого-то культурного процесса, особенно литературного процесса, ничего подобного не было. Мы все пришли в литературу Бог знает откуда, практически лишь из факта своего существования, из недр, не то чтобы от станка или от сохи, гораздо дальше — из умственного, интеллектуального, культурного небытия. И ценность нашего поколения заключается именно в том, что, никак и ничем не подготовленные, мы проложили эти самые, если угодно, дороги. Дороги это, может быть, слишком громко, но тропы безусловно. Мы действовали не только на свой страх и риск, это само собой, но просто исключительно по интуиции. И что замечательно — что человеческая интуиция приводит именно к тем результатам, которые не так разительно отличаются от того, что произвела предыдущая культура, стало быть, перед нами не распавшиеся еще цепи времен, а это замечательно. Это безусловно свидетельствует об определенном векторе человеческого духа».

Если и есть некая порча, некий «дефект души», точнее мироощущения, в творчестве Бродского, то винить в этом надо скорее не поэта, а вышеприведенные обстоятельства и время, когда Запад, к примеру, казался единственным светом в окошке, когда, укрепляясь в нонконформизме, тогдашней молодежи приходилось искать опору в вещах порой наивных и абсолютизировать то, что нуждалось в органичной корректировке.

«Создать нечто прекрасное для всех народов, – утверждал русский мыслитель И.А. Ильин, – может только тот, кто утвердился в творческом акте своего народа. Истинное величие почвенно. Подлинный гений национален». С этим можно соглашаться или не соглашаться, но тот, кто чувствует так же, всегда будет испытывать к творчеству Бродского определенную настороженность, если не антипатию, тут уж ничего не попишешь.

Бродский плотно окружен поклонением сверстников, видящих в нем еще и выразителя своего поколения, своего миропонимания. Тем не менее творчество Бродского одиноко и монументально высится над всем тем умонастроением, которое его лишь приблизительно породило. По всем рациональным предположениям, явление такого масштаба в то хилое в культурном отношении время не могло возникнуть, — это настоящее чудо.

Поэзия Бродского порой ядовита, но и этот яд, не исключаю, целебен.

Вышедшие в 1990 году «Осенний крик ястреба» и «Часть речи» — как бы ретроспектива творчества Бродского, в первом случае компактная, стройная, во втором — обширная, вместившая едва ли не все лучшие стихи поэта. За бортом этих книг осталась поэма «Горбунов и Горчаков» и другие, демонстрирующие широту творческих возможностей Бродского; с ними еще предстоит познакомиться отечественному читателю.

Драматично запоздалое долгожданное появление книг Бродского на родине — не только несравненный подарок ценителям изящной словесности, это явление формообразующее, дающее новую перспективу нашей литературе, культуре. Но только будущее покажет, как привьется и разовьется привнесенное Иосифом Бродским в нашу поэзию, насколько она сможет духовно и формально существовать в том новом измерении, которое дал ей наш выдающийся современник.

Л-ра: Новый мир. – 1991. – № 2. – С. 242-246.

Ключевые слова: Иосиф Бродский,критика на творчество Иосифа Бродского,критика на произведения Иосифа Бродского,анализ стихов Иосифа Бродского,скачать критику,скачать бесплатно,русская литература 20 в.,писатели-эмигранты

Читайте также:  Анализ стихотворения Я вас любил. Любовь ещё... Бродского
Ссылка на основную публикацию