Журавлиный крик – краткое содержание повести Быкова

«Журавлиный крик»

Осень 1941-го. Комбат поставил отряду из шестерых человек невыполнимую задачу: на сутки задержать немецкие войска у безымянного железнодорожного переезда. Командование отрядом комбат поручил старшине Карпенко. Как только коротенькая колонна батальона скрылась из виду, старшина распределил позиции между бойцами. Фланговая позиция досталась Пшеничному, за ним начал рыть укрытие Фишер, следом расположились Овсеев, Свист и Глечик. К вечеру позиции оборудовали все, кроме Фишера. Старшина вспомнил, что у них до сих пор нет дозорного, и решил, что самая подходящая кандидатура на этот пост — учёный-неумека.

Пшеничный вырыл свой окоп ещё засветло. Уединившись, он решил перекусить и достал сало, спрятанное от товарищей. Его обед перервали далёкие пулемётные очереди. Бойцы встревожились, особенно когда Овсеев сказал, что их окружают, и весь отряд состоит из смертников. Старшина быстро прекратил этот разговор, но Пшеничный уже принял решение сдаться в плен.

Жизнь Ивана Пшеничного сложилась «нескладно и горько». Отец его был зажиточным крестьянином, кулаком. Суровый и жёсткий, он «безжалостно школил сына в несложной земледельческой науке». Ненавидеть отца Пшеничный начал, подружившись с батраком, дальним родственником по материнской линии. Эта дружба сохранилась и спустя несколько лет, когда бывший батрак, отслужив в армии, стал «заводилой всех молодёжных дел в деревне». Однажды Иван посетил репетицию «безбожницкой» пьесы, которую ставила деревенская молодёжь. Пшеничному-отцу это не понравилось, и он пригрозил выгнать безбожника из дому. Порвать с семьёй Иван не смог. Через пару лет Пшеничных раскулачили и отправили в Сибирь. Сам Иван избежал этого — он учился в семилетке и жил у дяди. Однако прошлое так и не отпустило Пшеничного. Работал он старательно, но куда бы ни занесла его судьба, везде всплывало его «непролетарское» происхождение. Постепенно Иван ожесточился, усвоил житейское правило: «только сам по себе, сам для себя, вопреки всему». Наверное, он один злорадствовал, когда началась война.

Вечером пошёл дождь. Старшина решил соединить выкопанные укрытия рвом. Траншея была готова только к полуночи. Свист заткнул окно и растопил печку в уцелевшей станционной сторожке. Вскоре в ней укрылись и остальные бойцы. Собрав «с миру по нитке», Свист соорудил ужин, умудрившись стащить у Пшеничного недоеденный кусок сала. Старшина знал, что Свист когда-то сидел в колонии, и прямо спросил об этом.

Разморённый сытной едой, Свист рассказал свою историю. Родился Витька Свист в Саратове. Его мать работала на подшипниковом заводе, туда же пошёл работать и подросший Витька. Однако однообразная работа не пришлась Свисту по душе. От безысходности парень начал выпивать. Так и познакомился с человеком, который предложил ему новую работу — продавца в хлебном магазине. Через Витьку этот человек начал сбывать «левый» хлеб. У Витьки появились лишние деньги, а потом он влюбился. Девушка Свиста «принадлежала» главарю шайки. Он велел Витьке обходить ее стороной. Завязалась драка. Попав в милицию, Свист услышал, как главарь называется чужим именем, разозлился и сдал следователю всю шайку. В Сибири, на лесоповале, Витька пробыл два года. После амнистии подался на Дальний Восток и стал матросом на рыболовном судне. Когда началась война, Витька не захотел отсиживаться в тылу. Помог начальник НКВД — определил Свиста в стрелковую дивизию. Невиновным себя Свист не считал, хотел только, чтобы его прошлое не вспоминали.

Овсеева старшина назначил караульным. Стоя под холодным дождём, он думал о завтрашнем дне. Овсеев не хотел погибать. Он считал себя человеком исключительно талантливым. «В роте Овсеев жил сам по себе». Он считал себя намного умнее и интеллигентнее прочих. Одних он презирал, на других не обращал внимания, но и на самого Овсеева никто не равнялся, да и взыскивали с него так же, как и с других. Это казалось ему крайне несправедливым.

Свою исключительность Алик Овсеев осознал ещё в школе, чему немало поспособствовала его матушка. Отец Алика, военврач третьего ранга, воспитанием сына практически не занимался, «зато мать, уже немолодая и очень добрая женщина», обожала своего гениального сына. Перепробовав все виды искусства, от живописи до музыки, Алик понял: «там нужны фанатичная самоотверженность, упорство и каторжный труд». Это Овсееву не подходило — он хотел достичь большего малыми средствами. Спортивной карьеры у Алика тоже не получилось. Из футбольной команды его исключили за грубость. Тогда Овсеев избрал карьеру военного и стал курсантом училища. Он мечтал о подвигах и славе, и был сильно разочарован. Командиры упорно не замечали его исключительности, а остальные курсанты его невзлюбили. Вскоре после начала войны Овсеев понял, что война — это не подвиги, а кровь, грязь и смерть. Он решил, что «это не для него», и с тех пор стремился только к одному — выжить. Сегодня удача изменила ему окончательно. Выхода из этой ловушки Овсеев не находил.

После Овсеева дежурить выпало Глечику. Это был самый молодой из шести бойцов. За время войны Глечик «порядком огрубел душой и перестал замечать мелкие невзгоды жизни». В его сознании жила «только одна всепоглощающая боль». Василий Глечик родился в небольшом белорусском посёлке и рос «робким и молчаливым мальчишкой». Отец Васи работал обжигальщиком на местном кирпичном заводе. Его мать была спокойной, весёлой и жизнерадостной. «Когда мать обижалась, Василёк не мог чувствовать себя счастливым». Счастливая жизнь Глечика кончилась, когда погиб отец — Глечика-старшего убило током. «Жить стало трудно, томительно-скучно и одиноко», ведь матери пришлось одной поднимать двоих детей — Василька и его сестричку Насточку. После окончания семилетки мать отправила Василька учиться дальше, а сама устроилась на кирпичный завод формировать черепицу. Постепенно она успокоилась, а потом и заметно повеселела. В один прекрасный день мать привела домой немолодого мужчину, заводского бухгалтера, и сказала, что он станет их отцом. Глечик сбежал из дома и поступил в Витебскую школу ФЗО. Мать его отыскала, умоляла вернуться, но Вася на письма не отвечал. Когда началась война, отчим ушёл на фронт, мать и сестра снова остались одни, и Вася засомневался. Пока он размышлял, немцы подошли к Витебску, и Глечику пришлось спасаться. Добравшись до Смоленска, он пошёл в армию добровольцем. Теперь его терзало только одно горе: он обидел мать, оставил ее одну.

В станционной сторожке тем временем все спали. Уснул и Григорий Карпенко. Во сне он видел своего отца и трёх братьев. Отец старшины был крестьянином. Делить на три части свой небольшой земельный надел он не захотел, отдал всю усадьбу старшему сыну. Карпенко был самым младшим. После десятилетней службы в армии он попал на Финскую войну, где получил медаль «За боевые заслуги». После увольнения в запас Карпенко «назначили заместителем директора льнозавода», и Карпенко «женился на Кате, молоденькой учительнице местной начальной школы». Вместе с директором, «одноруким красным партизаном», они сделали свой завод лучшим в районе. Когда началась война, жена Карпенко ждала ребёнка. На фронте Григорию везло, он привык чувствовать свою неуязвимость. Везение изменило Карпенко только сегодня, но отступать не собирался. У коренастого, крепко сбитого старшины было одно твёрдое жизненное правило: «все сомнительное, неопределённое прятать в себе, а напоказ выставлять только уверенность и непреклонную твёрдость воли».

Начало светать. «Вперёдсмотрящий» Фишер уже давно выкопал себе убежище и теперь размышлял о старшине. Он вызывал у Фишера «сложное и противоречивое чувство». Учёного угнетала его требовательность, чёрствость и злые окрики. Но стоило тому стать не старшиной, а просто товарищем, Фишер готов был исполнять любые его приказы. Фишер не мог понять, как это он, молодой и способный учёный, втайне «старался угодить какому-то малограмотному солдафону». Борис Фишер считал себя не слишком молодым — «недавно разменял четвёртый десяток».

Родился он в Ленинграде. К искусству Бориса приобщил отец. Взявшись, наконец, за кисть, Фишер понял, что великого художника из него не получится, но искусство из его жизни не ушло. В 25 лет Борис стал кандидатом наук в области искусствоведения. В армии он стал «белой вороной». Фишер чувствовал, как «грубая фронтовая жизнь ежедневно и неумолимо стирала в его душе великую ценность искусства, которое все больше уступало жестоким законам борьбы». Фишер стал сомневаться: не ошибся ли он, отдав искусству лучшие годы своей жизни.

После Овсеева на часах стоял Пшеничный. Выйдя из сторожки, он почувствовал, что закончился очередной этап его жизни. Сейчас самым разумным, по его мнению, «будет сдаться немцам — на их милость и власть». Он рассчитывал, что немцы назначат его на какую-нибудь выгодную должность. С этими мыслями Пшеничный дошёл до ближайшей деревни. Из-за ближайшей хаты выскочили немцы. Напрасно Пшеничный втолковывал им, что он «плен». Немцы велели ему идти по дороге, а потом хладнокровно расстреляли.

Эта пулемётная очередь разбудила Фишера. Он испуганно вскочил в окопе и услышал далёкий треск мотоциклетных моторов. Фишер почувствовал, что «наступает минута, которая покажет наконец, чего стоила его жизнь». Когда из тумана показались первые мотоциклы, Фишер «понял, что попасть шансов у него мало». Фишер расстрелял целую обойму, не принеся врагам никакого ущерба. Наконец он успокоился, тщательно прицелился и сумел тяжело ранит немецкого офицера, сидевшего в коляске мотоцикла. Это был единственный подвиг учёного. Немцы подошли к окопу и расстреляли его в упор.

Звуки выстрелов подняли остальных бойцов. Только теперь старшина обнаружил, что исчез Пшеничный, а через некоторое время понял, что лишился ещё одного бойца. Первую волну мотоциклов и транспортёров они отбили. Весь маленький отряд охватило воодушевление. Особенно похвалялся Овсеев, хотя большую часть боя просидел, съёжившись, на дне окопа. Он уже понял, что Пшеничный сбежал, и теперь жалел, что не последовал его примеру. Свист по-прежнему не унывал. Он сделал вылазку к подбитому транспортёру, где раздобыл новенький пулемёт и патроны к нему. Расщедрившись, Свист подарил старшине золотые часы, вытащенные из кармана убитого немца, а когда Карпенко разбил их о стену сторожки, только почесал затылок.

Принесённый пулемёт старшина вручил Овсееву, который не слишком обрадовался. Овсеев прекрасно понимал, что именно пулемётчики погибают первыми. В следующую атаку немцы бросили танки. Первый же выстрел танкового орудия повредил единственный в отряде ПТР и тяжело ранил старшину. Свист погиб, кинувшись под танк с бронебойной гранатой. Танки отошли назад, и Глечик оторвался от винтовки. Старшина лежал без сознания. «Самым страшным для Глечика было оказаться свидетелем гибели всегда решительного, властного их старшины». Овсеев тем временем решил, что самое время смыться. Он выскочил из окопа и рванул через поле. Глечик не мог позволить ему дезертировать. Он выстрелил. Теперь ему одному предстояло закончить бой.

Глечик уже не боялся. В его сознании «предстала абсолютная ничтожность всех его прежних, казалось, таких жгучих, обид». «Что-то новое и мужественное» входило в душу прежде робкого паренька. Вдруг он услышал «удивительно тоскливые звуки», полные почти человеческого отчаянья. Это летел к югу журавлиный клин, а за ним, отчаянно пытаясь нагнать стаю, летел одинокий журавлик и жалобно кричал. Глечик понял, что догнать стаю он уже не сможет. В душе Василька «росли и ширились» образы людей, которых он когда-то знал. Охваченный воспоминаниями, он не сразу услышал далёкий гул танков. Глечик схватил единственную гранату и стал ждать, а в его душе, охваченной жаждой жизни, все бился журавлиный крик.

Шла осень 1941 года. Старшине Карпенко и его отряду было поручено задержать немцев на сутки у переезда. Отряд состоял из шести человек. Пшеничный, Фишер, Овсеев, Свист и Глечик заняли свои позиции. Пшеничный самым первым вырыл окоп и укрепил свою позицию. Затем решил перекусить втайне от товарищей. Героизм был неведом Пшеничному и мысленно он уже сдался немцам в плен. Будучи сыном зажиточного кулака, он ненавидел своего отца и дружил с детства с его батраком. Однако из-за своего происхождения постоянно попадал в неприятные ситуации. Нескладная жизнь Пшеничного научила его тому, что он «только сам по себе, сам для себя, вопреки всему». Выкопанные укрытия соединили рвом. От непогоды бойцы укрылись в станционной сторожке. За сытным перекусом Свист поделился своей жизненной историей. Родился в Саратове, работал на подшипниковом заводе, от безысходности и скуки запил. Когда ему предложили другую работу – встрепенулся и начал зарабатывать, потом влюбился. Но его избранница, к сожалению, была девушкой главаря местной шайки бандитов. После драки Свист попадает в милицию и сдает всю шайку следователю. Вины за собой никакой не чувствует. Провел два года в Сибири, на лесоповале.

Потом был матросом на рыболовном судне. Когда началась война, хотел попасть на фронт. Определили его в стрелковую дивизию. Свист не любил, когда вспоминали его прошлое. Караульный Овсеев “жил сам по себе”, считал себя личностью уникальной и презирал всех вокруг. Завышенную самооценку Алик Овсеев получил в следствии чрезмерной материнской любви. Как он попал на войну, он и сам не понял. Ведь война – точно не то, чего он хотел, и сейчас ему больше всего хотелось просто остаться в живых. Как это сделать в теперешней ситуации он не знал. Вслед за Овсеевым дежурство принял Глечик, боец из Белоруссии, оставивший дома мать и сестру.

Привязанность к матери не дала Глечику смириться с ее вторым браком после смерти отца. Он не смог простить ей этот поступок, но и чувство вины за то, что он ее бросил не покидало Глечика. К тому же, отчим тоже ушел на фронт. Старшина Григорий Карпенко был сыном зажиточного крестьянина и имел трех братьев. Хоть отцовская усадьба досталась старшему брату, а не Григорию, он не сильно печалился. Отслужил в армии, получил медаль, уволился в запас и занял кресло директора завода. Жизнь шла своим чередом. Женился на молодой учительнице Катерине, вывел свой завод в передовики. Все у него получалось, как надо. Когда Григорий уходил на войну, жена его была беременна. Григорий был уверен в своей неуязвимости и ничего не боялся или старался не показывать, что чего-то боится. Борис Фишер – тонкая натура, ученый и интеллигент не мог разобраться в своих чувствах к Карпенко. То его раздражали его командирские нотки и солдафонский юмор, то он с удовольствием выполнял поручения старшины.

Пшеничный хотел сдаться немцам и его расстреляли, Фишера тоже расстреляли, но он успел ранить немецкого офицера. Оставшиеся в живых бойцы пытались сдержать наступление немцев. В душе Глечика жила жажда жизни и звучал журавлиный крик.

Васіль Быкаў – Жураўліны крык

Восень 1941- га. Камбат ставіць атраду з шасцярых чалавек невыканальную задачу: на суткі затрымаць нямецкія войскі ў безназоўнага чыгуначнага пераезду. Камандаванне атрадам камбат даручае старшыне Карпенку. Як толькі кароценькая калона батальёна знікла з вачэй, старшына размеркаваў пазіцыі паміж байцамі. Флангавага пазіцыя дасталася Пшанічнаму, за ім пачаў рыць сховішча Фішар, следам размясціліся Аўсееў, Свіст і Глечык. Да вечара пазіцыі абсталявалі ўсе, акрамя Фішара. Старшына ўспомніў, што ў іх да гэтага часу няма дазорнага, і вырашыў, што самая падыходная кандыдатура на гэтую пасаду – няўдака-баец Фішар.
Пшанічны выкапаў свой акоп яшчэ завідна. Адасобіўшыся, ён вырашыў перакусіць і дастаў сала, схаванае ад таварышаў. Яго абед перарвалі далёкія кулямётныя чэргі. Байцы ўстрывожыліся, асабліва калі Аўсееў сказаў, што іх акружаюць, і ўвесь атрад складаецца з смяротнікаў. Старшына хутка спыніў гэтую размову, але Пшанічны ўжо прыняў рашэнне здацца ў палон.
Жыццё Івана Пшанічнага склалася «няскладна і горка». Бацька яго быў заможным селянінам, кулаком. Суровы і жорсткі, ён «бязлітасна школіў сына ў няхітрай земляробчай навуцы». Ненавідзець бацьку Пшанічны пачаў калі пасябраваў з парабкам, далёкім сваяком па матчынай лініі. Гэтая дружба захавалася і праз некалькі гадоў, калі былы парабак адслужыў у арміі ды стаў «завадатарам усіх маладзёжных спраў у вёсцы». Аднойчы Іван наведаў рэпетыцыю «бязбожніцкай» п’есы, якую ставіла вясковая моладзь. Пшанічнага-бацьку гэта не спадабалася, і ён прыгразіў выгнаць бязбожніка з дому. Парваць з сям’ёй Іван не змог. Праз пару гадоў Пшанічнага раскулачылі і адправілі ў Сібір. Сам Іван пазбег гэтага – ён вучыўся ў сямігодцы і жыў у дзядзькі. Аднак мінулае так і не адпусціла Пшанічнага. Працаваў ён старанна, але куды б ні занёс яго лёс, усюды усплываў яго «непралетарскае» паходжанне. Паступова Іван зжарсьцьвеў, засвоіў жыццёвае правіла: «толькі – сам сабе, сам для сябе, наперакор усім». Напэўна, ён адзін таемна радаваўся, калі пачалася вайна.
Увечары пайшоў дождж. Старшына вырашыў злучыць выкапаныя хованкі ровам. Свіст заткнуў акно і падпаліў печку ў ацалелай станцыйнай вартоўні. Неўзабаве ў ёй схаваліся і астатнія байцы. Свіст згатаваў вячэру з грэчка-аўсянай «сумесі», прымудрыўшыся сцягнуць у Пшанічнага недаедзены кавалак сала. Старшына ведаў, што Свіст калісьці сядзеў у калоніі, і прама спытаў пра гэта.
Размораны добрай ядою, Свіст распавёў сваю гісторыю. Нарадзіўся Віцька Свіст ў Саратаве. Яго маці працавала на падшыпнікавым заводзе, туды ж пайшоў працаваць і Віцька. Аднак аднастайная праца не прыйшлася да душы. Ад безвыходнасці хлопец пачаў выпіваць. Так і пазнаёміўся з чалавекам, які прапанаваў яму новую працу – прадаўца ў хлебнай краме. Праз Віцьку гэты чалавек пачаў збываць «левы» хлеб. У Віцькі з’явіліся лішнія грошы, а потым ён закахаўся. Дзяўчына Свіста «належала» кіраўніку шайкі. Ён загадаў Віцьку абыходзіць яе бокам. Завязалася бойка. Патрапіўшы ў міліцыю, Свіст пачуў, як кіраўнік шайкі называецца чужым імем, раззлаваўся і здаў следчаму ўсю шайку. У Сібіры, на лесапавале, Віцька прабыў два гады. Пасля амністыі падаўся на Далёкі Усход і стаў матросам на рыбалоўным судне. Калі пачалася вайна, Віцька не захацеў адседжвацца ў тыле. Дапамог начальнік НКВД – вызначыў Свіста ў стралковую дывізію. Невінаватым сябе Свіст не лічыў, хацеў толькі, каб яго мінулае не ўзгадвалі.
Аўсеева старшына прызначыў у вартавыя. Стоячы пад халодным дажджом, ён думаў пра заўтрашні дзень. Аўсееў не хацеў паміраць. Ён лічыў сябе чалавекам выключна таленавітым. «У роце Аўсееў жыў сам па сабе». Ён лічыў сябе нашмат больш разумным і інтэлігентным за іншых. Адных ён грэбаваў, на іншых не звяртаў увагі, але і на самога Аўсеева ніхто не глядзеў, ды і спаганялі з яго гэтак жа, як і з іншых. Гэта здавалася яму вельмі несправядлівым.
Сваю выключнасць Алік Аўсееў ўсвядоміў яшчэ ў школе, гэтаму нямала паспрыяла яго маці. Бацька Аліка, ваенны ўрач трэцяга рангу, выхаваннем сына практычна не займаўся, «затое маці, ужо немаладая і вельмі сардэчная жанчына», любіла свайго геніяльнага сына. Перакаштаваўшы ўсе віды мастацтва, ад жывапісу да музыкі, Алік зразумеў: «там патрэбныя фанатычная самаадданасць, упартасць і катаржная праца». Гэта Аўсеева ня падыходзіла – ён хацеў дасягнуць большага малымі сродкамі. Спартыўнай кар’еры ў Аліка таксама не атрымалася. З футбольнай каманды яго выключылі за грубасць. Тады Аўсееў выбраў кар’еру ваеннага і стаў курсантам вучылішча. Ён марыў пра подзвігі і славу, і быў моцна расчараваны. Камандзіры ўпарта не заўважалі яго выключнасці, а астатнія курсанты яго неўзлюбілі. Неўзабаве пасля пачатку вайны Аўсееў зразумеў, што вайна – гэта не подзвігі, а кроў, бруд і смерць. Ён вырашыў, што «гэта не для яго», і з тых часоў імкнуўся толькі да аднаго – выжыць. Сёння поспех змяніў яму канчаткова. Выхаду з гэтай пасткі Аўсееў не бачыў.
Пасля Аўсеева дзяжурыць выпала Глечыку. Гэта быў самы малады з шасці байцоў. За час вайны Глечык «парадкам агрубеў нутром і перастаў заўважаць дробныя нягоды жыцця». «І толькі адно вялікае перажыванне, ніколі не сціхаючы, дзень і ноч тачыла яго душу». Васіль Глечык нарадзіўся ў невялікім беларускім пасёлку і рос «нясмелым і маўклівым хлапчуком». Бацька Васі працаваў абпальшчыкам на мясцовым цагельным заводзе. Яго маці была спакойнай, вясёлай і жыццярадаснай. «Калі маці крыўдзілася, то і Васілька не мог адчуваць сябе шчаслівым». Шчаслівае жыццё Глечыка скончылася, калі загінуў бацька – Глечыка -старэйшага забіла токам. «Жыць стала цяжка, сумна і пакутна», бо маці прыйшлося адной падымаць дваіх дзяцей – Васілька і яго сястрычку Настачку. Пасля заканчэння сямігодкі маці адправіла Васілька вучыцца далей, а сама ўладкавалася на цагляны завод фармаваць чарапіцу. Паступова яна супакоілася, а потым і прыкметна павесялела. У адзін цудоўны дзень маці прывяла дадому немаладога мужчыну, завадскога бухгалтара, і сказала, што ён стане іх бацькам. Глечык збег з дому і паступіў у Віцебскую школу ФЗН. Маці яго адшукала, прасіла вярнуцца, але Вася на лісты не адказваў. Калі пачалася вайна, айчым пайшоў на фронт, маці і сястра зноў засталіся адны, і Вася засумняваўся. Пакуль ён разважаў, немцы падышлі да Віцебска, і Глечыку прыйшлося ратавацца. Дабраўся да Смаленска, пайшоў у войска добраахвотнікам. Цяпер яго клапаціла толькі адно гора: ён пакрыўдзіў маці, пакінуў яе адну.
У станцыйнай вартоўні тым часам усе спалі. Заснуў і Рыгор Карпенка. У сне ён бачыў свайго бацьку і трох братоў. Бацька старшыны быў селянінам. Дзяліць на тры часткі свой невялікі зямельны надзел ён не захацеў, аддаў ўсю сядзібу старэйшаму сыну. Карпенка быў самым малодшым. Пасля дзесяцігадовай службы ў войску ён патрапіў на фінскую вайну, дзе атрымаў медаль «За баявыя заслугі». Пасля звальнення ў запас Карпенку «прызначылі намеснікам дырэктара льнозавода», і Карпенка «ажаніўся з Кацяй, маладзенькай настаўніцай тутэйшай пачатковай школы». Разам з дырэктарам, «аднарукім чырвоным партызанам», яны зрабілі свой завод лепшым у раёне. Калі пачалася вайна, жонка Карпенкі чакала дзіця. На фронце Рыгору шанцавала. Шанцаванне змяніла Карпенка толькі сёння, але адступаць не збіраўся. У каржакаватага, дужа збітага старшыны было адно цвёрдае жыццёвае правіла: «усё няпэўнае хаваць у сабе, а напаказ выстаўляць толькі ўпэўненасць і непахісную цвёрдасць волі».
Пачало днець. Фішар ўжо даўно выкапаў сабе прытулак і цяпер разважаў. «Супярэчлівае і незразумелае пачуццё мроілася ў ім у адносінах да старшыны Карпенкі». Вучонага прыгнятала яго патрабавальнасць, чэрствасць і злыя вокрыкі. Але варта было таму стаць не старшыной, а проста таварышам, Фішар гатовы быў выконваць любыя яго загады. Фішар не мог зразумець, як гэта ён, малады і здольны вучоны, ўпотай «стараўся дагадзіць нейкаму малапісьменнаму салдафону». Барыс Фішар лічыў сябе не занадта маладым – «мінуў чалавеку трэці дзесятак».
Нарадзіўся ён у Ленінградзе. Да мастацтва Барыса далучыў бацька. Узяўшыся, нарэшце, за пэндзаль, Фішар зразумеў, што вялікага мастака з яго не атрымаецца, але мастацтва з яго жыцця не сышло. У 25 гадоў Барыс стаў кандыдатам навук у галіне мастацтвазнаўства. У войску ён стаў «белай варонай». Фішар адчуваў, як «грубае, страшнае жыццё штодзённа і няспынна сцірала з яго душы вялікае значэнне мастацтва, якое ўсё болей і болей саступала сваё месца інстынктам барацьбы». Фішар стаў сумнявацца: ці не памыліўся ён, аддаўшы мастацтву лепшыя гады свайго жыцця.
Пасля Аўсеева на варце стаяў Пшанічны. Выйшаўшы з вартоўні, ён адчуў, што скончыўся чарговы этап яго жыцця. Цяпер самым разумным, на яго думку, «будзе здацца немцам – на іх ласку і ўладу». Ён разлічваў, што немцы прызначаць яго на якую-небудзь выгадную пасаду. З гэтымі думкамі Пшанічны дайшоў да бліжэйшай вёскі. З-за бліжэйшай хаты выскачылі немцы. Дарэмна Пшанічны даводзіў ім, што ён «палон». Немцы загадалі яму ісці па дарозе, а потым стрымана расстралялі.
Гэтая кулямётная чарга разбудзіла Фішара. Ён спалохана падскочыў у акопе і пачуў далёкі трэск матацыклетных матораў. Фішар адчуў, што «надышоў той час, калі вызначыцца ўвесь сэнс яго жыцця». Калі з туману стала відаць першыя матацыклы, Фішар «зразумеў, што трапіць шанцаў у яго мала». Фішар расстраляў цэлую абойму, але ніяк не нашкодзіў ворагу. Нарэшце ён супакоіўся, старанна прыцэліўся і здолеў цяжка раніць нямецкага афіцэра, які сядзеў у калысцы матацыкла. Гэта быў адзіны подзвіг навукоўца. Немцы падышлі да акопа і расстралялі.
Гукі стрэлаў паднялі астатніх байцоў. Толькі цяпер старшына выявіў, што знік Пшанічны, а праз некаторы час зразумеў, што пазбавіўся яшчэ аднаго байца. Першую хвалю матацыклаў і транспарцёраў яны адбілі. Увесь маленькі атрад ахапіла натхненне. Асабліва выхваляўся Аўсееў, хоць вялікую частку бою прасядзеў, уцягнуўшы галаву ў плечы, на дне акопа. Ён ужо зразумеў, што Пшанічны збег, і цяпер шкадаваў, што не зрабіў тое самае. Свіст па – ранейшаму быў аптыміст. Ён зрабіў вылазку да падбітага транспарцёра, дзе здабыў новенькі кулямёт і патроны да яго. Свіст падарыў старшыне залаты гадзіннік, які выцягнуў з кішэні забітага немца, а калі Карпенка разбіў яго аб сцяну старожкі, толькі пачухаў патыліцу.
Кулямёт старшына аддаў Аўсееву, які не занадта узрадаваўся. Аўсееў выдатна разумеў, што менавіта кулямётчыкі гінуць першымі. У наступную атаку немцы кінулі танкі. Першы ж стрэл танка пашкодзіў адзіны ў атрадзе ПТР і цяжка параніў старшыну. Свіст загінуў – кінуўся пад танк з бранябойнай гранатай. Танкі адышлі назад, і Глечык адарваўся ад вінтоўкі. Старшына ляжаў без прытомнасці. «Самым страшным для Глечыка было апынуцца сведкам гібелі заўсёды рашучага, ўладнага старшыны». Аўсееў тым часам вырашыў, што самы час уцякаць. Ён выскачыў з акопа і рвануў праз поле. Глечык не мог дазволіць яму гэтага. Ён стрэліў. Цяпер яму аднаму трэба было скончыць бой.
Глечык ўжо не баяўся. У яго свядомасці «паўстала абсалютная мізэрнасць ўсіх яго ранейшых, здавалася, такіх пякучых, крыўд». «Штосці новае і мужнае» ўваходзіла ў душу нясмелага хлопца. Раптам ён пачуў «дзіўныя журботныя гукі», поўныя амаль чалавечага адчаю. Гэта ляцеў на поўдзень жураўліны клін, а за ім, адчайна спрабуючы нагнаць зграю, ляцеў самотны жураўлік і жаласна крычаў. Глечык зразумеў, што дагнаць зграю ён ужо не зможа. У душы Васілька «раслі і шырыліся» вобразы людзей, якіх ён калісьці ведаў. Ахоплены ўспамінамі, ён не адразу пачуў далёкі гул танкаў. Глечык схапіў адзіную сваю гранату і стаў чакаць, а ў яго душы, абхопленай прагай жыцця, усё біўся жураўліны крык.

Читайте также:  Дожить до рассвета - краткое содержание повести Быкова

Адказы на пытанні:

1. Васіль Быкаў – удзельнік Вялікай Айчыннай вайны, ён быў двойчы паранены. Ён прайшоў праз пекла вайны і тое, што ён перажыў і адчуў, магло легчы ў аснову гэтай аповесці.

2. Васіль Быкаў – аўтар самых пранізлівых кніг пра вайну. Па яго творах былі пастаўлены дзесяць фільмаў, балет і опера. Экранізаваныя, у прыватнасці, былі “Трэцяя ракета”, “Альпійская балада”, “Пастка”, “Дажыць да світання”, “Воўчая зграя”, “Абеліск”, “Сотнікаў”, “Знак бяды”.

4. Пшанічны:
Сквапны, асцярожны, недаверлівы, баязлівы, Свіст звяртаецца да яго толькі адным словам “мурло”. Яго натуру ён зразумеў адразу. Пшанічны жыве па прынцыпе “Свая рубашка бліжэй да цела”.
” Ва ўсякіх абставінах ён зробіць не болей як для адводу вачэй і як-небудзь сябе не пакрыўдзіць.” З самага пачатку вайны ён марыў здацца немцам. Ён трымаўся падалей ад усіх, не з кім не дзяліўся, быў аднаасобнікам. Аднак у эпізодзе з кашай, дзе ўсе складваліся сваім харчам, ён прыхаваў ежу, а на чужую са смакам паквапіўся, не ведаючы, што яго сала таксама ў кашы зварана. У ім даўно зніклі ўсе прыкметы добрага і шчырага чалавека. Вось як апісвае яго аўтар: “Пшанічны крыва ўсміхнуўся сваім мардатым адкормленым тварам”. Такім чалавекам Пшанічны стаў не выпадкова. У яго быў цяжкі лёс. Яго родных – бацьку і маці раскулачылі і саслалі ў Сібір. Ён гадаваўся ў родзічаў, аднак не адчуваў сябе любімым і патрэбным. А кляймо сына кулака зачыніла ўсе дарогі перад даволі таленавітым юнаком. А ў хуткім часе ён азлобіўся, адасобіўся ад усіх. У душы стаў ненавідзець савецкую ўладу. Якая адабрала ў яго ўсё. Нават калі немцы напалі, ён адчуваў радасць. Спадзяваўся, што гэта перайначыць яго жыццё і ён здолее паказаць усім чаго ён варты на самой справе.

Старшына Карпенка:
Чалавек моцнага характару, здольны на самаахвяраванне. На старшыну заўсёды можна пакласціся: ён не падвядзе. Гэта адчуваюць усе шасцёра вайскоўцаў, пакінутых на пераездзе. Ён устойліва і мужна пераносіць ўсе нягоды вайны, яе нечалавечыя выпрабаванні і ў той жа час застаецца звычайным чалавекам з натуральнымі, простымі марамі пра канец вайны, пра здароўе, пра жыццё. Аўтар апісвае яго як “каржакаватага, упэўненага ў сабе, уладарнага камандзіра”
На рахунку Карпенкі яшчэ і фінская вайна, адкуль ён вярнуўся з узнагародай.
Ён вопытны воін, аптыміст, чалавек моцнага характару, “дбаў пра іншых і ніколі асабліва не клапаціўся аб сабе. Здаралася, ён заставаўся на нядоўга камандзірам батальёна, даўжэй – камандзірам роты, немцы асабліва яго нідзе не білі, звычайна выходзіла так, што і Карпенка, налаўчыўшыся, даваў добрай здачы. Ён не вельмі палохаўся сам, пільна сачыў за боем, не даваў спуску баязліўцам, байцы трошкі крыўдавалі на яго за лішнюю строгасць, але ў баях цанілі крыклівага старшыну.”
Гэта чалавек верны прысязе і сваёй Радзіме. Нават смяротна паранены, ён аддаваў загады, заклікаў біць немцаў.

5. Пшанічны і Аўсееў – людзі з асаблівымі лёсамі. У кожнага з іх была свая сцяжынка, якая прывяла іх да самых нізкіх інстынктыўных паводзін самазахавання. Пшанічны наіўна лічыў, што будзе прыняты немцамі і нават атрымае добрую пасаду пры іх, бо пры савецкай уладзе яго лічылі ні кім, другі – у самы цяжкі час бяжыць з поля бою, бо не прывык у жыцці змагацца з цяжкасцямі, пераадольваць сябе, быць самаахвярным.

6. “Жураўліны крык” – гэта сум, журба па заўчасна загінуўшых маладых хлапчуках, які гінулі невядомымі героямі. Трагедыя гібелі, бесчалавечнасці вайны, жорсткая праўда яе – не ўсе былі героямі, нехта бег, здаваўся, а нехта, як Карпенка, Свіст, Фішар і Глечык выконвалі свой патрыятычны абавязак да канца.
У чаканні свайго апошняга бою і прадчуваючы сваю хуткую гібель, васемнаццацігадовы Глечык раптоўна чуе крык журавоў і яго сэрца ўзгадвае ўсе лепшыя яго гады жыцця. Усведамлення хуткай гібелі цяжка лажыцца на сэрца, асабліва, калі ён убачыў маленькае жураўля:
“– Курл. Курл. Курл.
Наўздагон за зніклай чарадой, з апошніх сіл перабіраючы крыламі, не дужа высока ляцеў, быццам шкандыбаў у паветраным абшары, адсталы, падбіты журавок. Ад яго амаль чалавечай роспачы аж здрыгануўся здзіўлены Глечык, нешта суладнае сваім затоеным пакутам пачуў ён у тым жалобным голасе, і грымаса болю і жалю скрывіла яго круглявы хлапечы твар. А журавель крычаў, кідаў у ветраны прастор дарэмныя гукі трывогі, махаў і махаў аслабелымі крыламі, пяўся наперад сваёй доўгай выгчнастай шыяй, але дагнаць чародку не мог.”
Юнаку стала шкада жураўлёнка, ён бачыў у ім сябе – адзінокага, пакінутага на смерць і моцнай прагай жыцця ў маладым сэрцы. Усё жыццё пранеслася ў яго перад вачамі. Але хлопец здолеў пераадолець сябе перад будучыняй, праявіўшы сябе заўчасна пасталелым мужчынам, з жалезнай воляй:
“Ён разумеў, што гэта канец, і з усяе сілы зацяў у сабе нясцерпную журботу душы, у якой вялікаю прагай да жыцця ўсё біўся далёкі прызыўны жураўліны крык. “

7. Падрабязны план аповесці:
1. Дарогу трэба перакрыць на суткі.
2. Байцы на пераездзе рупна ўляглі ў работу
3. На пераездзе першы ўчуў нядобрае баец Пшанічны.
4. Свая рубашка бліжэй да цела, а жыццё для яго даражэй за ўсё.
6. Так спакваля ў гэтую пакінутую людзьмі будыніну сышліся яны пяцёра…
7. Дурны я чалавек. вось. Шалёны, безгаловы. – казаў Свіст. – Наогул абармот. Толькі цяпер зразумеў гэта.
8. Адно з двух, думаў Аўсееў, ці ўсе яны на чале з старшыной – круглыя асталопы, ці ён сам – ныцік і трус.
9. Калі зусім дагарэлі дровы, яшчэ доўга яркай чырванню зіхацела вуголле, па ім дзе-нідзе прабягалі сінявата-празрыстыя агеньчыкі, але іх усё менела, і з імі ўсё гусцеў змрок у гэтай хаціне
10. Ціхае і прыгожае было маленства Васількі Глечыка.
11. Нялёгкае было жыццё сялянскага хлопца Карпенкі.
12. Калі страляніна за лесам сціхла, Фішар схамянуўся ад свае трывожнай задуменнасці і схапіў лапатку.
13. Ад паспешнай хады Пшанічны разагрэўся, расшпіліў каўнер шыняля і трохі сцішыў крок.
14. Ён вельмі дакладна адчуваў свой абавязак і ўжо набраўся рашучасці да канца выканаць яго.
15. Карпенка рвануў дзверы і зычным голасам, здольным узняць полк, закрычаў у старажоўку:
– У ружжо.
16. Аўсееў пакутаваў і ўсё папракаў сябе, прадчуваючы хуткую гібель, папракаў, што не знік ноччу, калі стаяў на варце.
17. Увесь гэты восеньскі панылы абшар напоўніўся бязладным страшэнным грымоццем.
18. Страляніна паменшала, і абцярушаны зямлёй, замурзаны, спакутнелы Глечык адарваўся ад сваёй вінтоўкі.
19. Хлопец невыразна адчуваў, што, перажыўшы яго, ён ужо не мог застацца ранейшым – ціхмяным, боязкім Глечыкам, нешта новае – мужнае і цвёрдае – уваходзіла ў яго характар.

Аповесць мае цікавую кампазіцыю. Завязка дзеяння – шасцёра байцоў застаюцца на чыгуначным пераездзе. Каб затрымаць фашыстаў на суткі. Кульмінацыя – няроўны бой з немцамі, пасля якога Глечык забівае ўцякаючага Аўсеева. Развязка – Глечык маральна гатовы прыняць свой апошні бой.
Твор падзелены на часткі, якія не толькі адлюстроўваюць падзею аднаго дня, але і зазіраюць далёка ў мінулае. Кожны баец у розных частках аповесці ўзгадвае сваё мінулае, адчувае шкадавання і сум. Перад намі праходзяць не толькі вобразы байцоў, але і іх гісторыі жыццця, які дазваляюць зразумець матывы іх паводзінаў і адносін да свайго абавязку.

8. Па характары развіцця дзеяння, па сюжэце гэты твор таксама больш складаны чым апавяданне. Тут вядзецца расказ пра лёсы некалькіх байцоў, якія былі пакінуты ля пераезду,каб на суткі стрымаць немцаў.

9. Абзац з выказвання пісьменніка і крытыка Алеся Адамовіча, дзе вельмі сцісла, коратка і дакладна характарызуецца змест аповесці, сэнс усяго, што паказана ў творы:
Шэсць чалавек пакінуты прыкрываць адступленне батальёна на пераездзе Першыя, самыя трывожныя дні і гадзіны вайны. Адчуванне страшэннай і незразумелай катастрофы. I нявер’е, што гэта праўда, што гэта можа быць. I рэальнасць – усе шасцёра бліжэй за ўсіх да той злавеснай сілы, якая сунецца з захаду і перад якой усё, гэткае, здавалася, надзейнае, незразумела адступіла і адступае. А яны асталіся – загад і абавязак, – хоць кожная жылка крычыць, патрабуе не чакаць.

Читайте также:  Третья ракета - краткое содержание повести Быкова

Краткое содержание «Журавлиный крик»

Рассказ «Журавлиный крик» Быкова был написан в 1959 году. В центре повествования – шестеро красноармейцев, котором довелось встретить осень 1941 года в сторожке на железнодорожном переезде. Это история о простых людях с их радостями, горестями, страхами, переживаниями и внутренней борьбой.

Для лучшей подготовки к уроку литературы рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Журавлиный крик» по главам. Пересказ повести будет полезен и для читательского дневника.

Главные герои

Григорий Карпенко – старшина, командир маленького отряда, решительный, принципиальный мужчина.

Борис Фишер – специалист по итальянской скульптуре, высокий, сутулый, неприспособленный к суровой действительности.

Василь Глечик – самый молодой солдат в отряде, тихий и скромный паренек.

Витька Свист – жулик, решивший круто изменить собственную жизнь.

Иван Пшеничный – сын кулака, озлобленный на весь мир молодой человек.

Алик Овсеев – избалованный, хитрый приспособленец.

Краткое содержание

Глава 1

Шестеро бойцов Красной армии получили задачу – расположиться на железнодорожном переезде и на сутки перекрыть дорогу. Оставив солдатам « противотанковые гранаты, патроны к пэтээру », командир пожелал им удачи и ретировался.

Глава 2

Бойцы под командованием Карпенко « дружно взялись за дело », и только сутулый Фишер сидел в бурьяне и тоскливо « листал какую-то книжку ». До войны он был кандидатом искусствоведения, и « специализировался по итальянской скульптуре ». Своей неприспособленностью и безразличием ко всему происходящему Фишер раздражал деятельного старшину.

Глава 3

Пшеничный первым услышал приближение немцев. Бойцы, « охваченные тревожным предчувствием недоброго », встревоженно прислушивались к долетавшим до них звукам выстрелов. Пшеничный предложил уйти, пока не поздно, но старшина быстро прекратил этот разговор.

Глава 4

Пшеничный для себя решил, что пойдет в плен к немцам. Он принялся вспоминать свою несладкую жизнь. Отец его был крепким, зажиточным крестьянином, кулаком, и даже в голодные годы в их доме всегда была еда на столе. Суровый и требовательный, он « безжалостно школил сына в несложной земледельческой науке ».

Иван подружился с местным парнишкой – батраком Яшкой Терехом. Повзрослев, Яшка два года отслужил два года в Красной Армии. Вернулся он в родную деревню другим человеком, и быстро стал предводителем среди парней и девчат по части классовой борьбы. Яшка всячески настраивал Ивана против отца, которого называл сельским мироедом.

Вскоре Пшеничных раскулачили и отправили в Сибирь. Ивану удалось избежать горькой участи родителей, и единственным выходом для себя он видел поступление в техникум. Однако ему отказали в экзаменах, « потому что он – сын кулака ». Это стало большим ударом для Ивана. Прошлое повсюду следовало за трудолюбивым и старательным парнем – его не приняли в комсомол, вчерашние друзья отвернулись, узнав его происхождение. Постепенно Иван построил вокруг себя стену ненависти и недоверия к людям, выкристаллизовав собственный волчий девиз – « Только сам себе, сам для себя, вопреки всему ».

Глава 5

Вечером начался дождь, но бойцы продолжали рыть траншею. Старшине все время не давала покоя мысль, что если немцы двинуться в их сторону, « то их шестерке доведется хлебнуть горя ». Овсеев подтвердил его страшные догадки, сказав, что батальон оставил их в качестве заслона, или, проще говоря, смертников.

Глава 6

К полуночи траншея была готова. К тому времени Свист растопил печку в полуразрушенной сторожке. Ему удалось соорудить ужин, и накормить бойцов. « Разморенный сытостью Свист » признался товарищам, что два года провел в лагере из-за « истории с географией ».

Глава 7

Свист рассказал, что родился в Саратове. Повзрослев, Витька устроился на подшипниковый завод, на котором работала и его мать. Но вскоре работа на заводе ему опротивела, « как горькая редька ». К этому времени он познакомился с неким Фроловым, устроившим его продавцом в хлебный магазин. Через Витьку Фролов стал сбывать «левый» хлеб, щедро оплачивая эту услугу. У Свиста завелись деньги, он увлекся фотографией, и даже задумал поступить в фотоартель. Все изменилось, когда Витька влюбился в бойкую красавицу Лельку, на которую положил глаз Фролов. Из-за нее между главарем шайки и Витькой завязалась драка. В милиции Свист сдал всех жуликов, рассказав о махинациях с хлебом. Следующие два года он провел в Сибири на лесоповале, а после амнистии устроился матросом на рыболовецкое судно. Когда началась война, он не пожелал сидеть в тылу, и отправился добровольцем на фронт.

Глава 8

Старшина поставил в караул Овсеева. Стоя под проливным дождем, он думал о завтрашнем дне. В полку Овсеев слыл одиночкой – он считал, « будто он куда умнее и интеллектуальнее » однополчан, и откровенно презирал неотесанных и грубоватых бойцов. Он считал несправедливым так глупо погибать, « прожив только двадцать лет ».

В школе Алик Овсеев слыл развитым и способным мальчиком. Уже тогда он осознал свою исключительность, чему весьма поспособствовала его мать – « немолодая и очень добрая женщина », которая видела в единственном сыне все признаки истинного гения. Алик попробовал себя в разных сферах искусства и в спорте, но понял, что « там нужны фанатичная самоотверженность, упорство и каторжный труд », он же искал легких побед. После школы Алик поступил в артиллерийское училище, но и там никто упорно не желал признавать его исключительность. Овсеев мечтал о славе и подвигах, но быстро понял, что война напрочь лишена романтики. Тогда он сосредоточил свои силы на том, чтобы выжить любой ценой.

Глава 9

Овсеев сдал смену Пшеничному, а сам принялся за свою порцию каши. Между бойцами завязался разговор о том, есть ли среди немцев нормальные люди, которые не поддерживают Гитлера. Свист стоял на том, что после победы нужно уничтожить всех без разбору, а Карпенко считал, что « всех на одну мерку нельзя мерить ».

Глава 10

Самым юным среди бойцов был Василь Глечик. За время войны он « порядком огрубел душой и перестал замечать мелкие жизненные невзгоды ». Детство его было тихим и безмятежным. Закончилось оно в тот день, когда отца убило током. В их семье настали тяжелые времена: мать едва сводила концы с концами, в одиночку воспитывая Василя и его младшую сестренку Насточку. Спустя время « мать неожиданно повеселела », и однажды привела домой уже немолодого мужчину, заводского бухгалтера. Василек сразу понял – « тут ему оставаться нельзя ». Он сбежал из дома и поступил в школу ФЗО в Витебске. Когда началась война, отчим ушел на фронт, и Василек хотел было вернуться домой, чтобы поддержать мать, но к тому времени немцы уже подошли к Витебску, и Глечику не оставалось ничего иного, как добровольцем пойти в армию. Теперь его терзала одна мысль, что он оставил мать, предал ее.

Глава 11

Тем временем в сторожке все заснули. Карпенко « снился несуразный, тягостный сон », в котором он увидел своего отца и трех старших братьев. Отец, крепкий крестьянин, не захотел делить на всех сыновей земной надел. Он отдал землю Алексею, а остальным наказал идти в свет « своего хлеба искать ». Григорий отправился служить в армию, прошел всю Финскую войну, а после увольнения в запас был назначен заместителем директора льнозавода, получил квартиру. Вскоре Карпенко « женился на Кате, молоденькой учительнице местной начальной школы ». С непривычной нежностью он ожидал пополнения в семье, когда началась война.

Глава12

Фишер родился в Ленинграде, и с ранних лет начал рисовать. Он быстро понял, что никогда не станет великим художником, и потому предпочел изучать искусство. В двадцать пять лет Борис стал кандидатом наук в области искусствоведения.

Неудивительно, что в армии Фишер « почувствовал себя белой вороной », неудачником, который ничего не умел делать. Он стал замечать, что грубая фронтовая жизнь все больше стирала его личность, которая так тянулась к прекрасному. С грустью Фишер понял, что лучшие свои годы посвятил искусству, в котором, как оказалось, никто не нуждался.

Глава 13

Овсеева на посту вновь сменил Пшеничный. К тому времени он уже морально подготовился к предстоящему плену. Иван мечтал выслужиться у новых господ, на деле доказать свою преданность, проявить все свои способности. Увидев на дороге немцев, Пшеничный всем своим видом показал готовность сдаться. Но солдаты не проявили к нему никакого интереса, и хладнокровно расстреляли.

Глава 14

Пулеметная очередь, поразившая Пшеничного, вывела из сонного оцепенения Фишера. Вскоре он услышал звук мотоциклетных моторов. Успокоившись, Фишер осознал « свои обязанности и был полон решимости выполнить их до конца ». Он был неважным стрелком, и, выпустив всю обойму в мотоциклистов, не причинил им вреда. Взяв себя в руки, Фишер как следует прицелился, и чудом попал в немецкого офицера. Это был единственный подвиг ученого, которого немцы расстреляли в упор.

Глава 15

Бойцы приготовились к атаке и поджидали, когда транспортеры подойдут ближе к их укрытию. Маленькому отряду удалось отбить первую волну надвигавшейся немецкой техники, и эта победа воодушевила их. Когда « короткая радость-возбуждение быстро прошла », солдаты принялись готовиться к следующей атаке.

Глава 16

Алик Овсеев сразу понял, куда делся Пшеничный. Он сетовал на свою нерешительность, из-за которой не последовал примеру Ивана. Свист отправился к подбитому транспортеру, и вскоре вернулся с трофеями: новым пулеметом, патронами к нему и золотыми часами, которые он подарил старшине. Карпенко разбил подарок о сторожку, чем немало озадачил Свиста.

Глава 17

Немецкий пулемет старшина вручил Овсееву, но тот был этому совсем не рад. Он уже знал, что пулеметчики погибают одними из первых. В этот раз на дороге показались уже танки. Первым же выстрелом немцам удалось повредить единственное в отряде орудие и тяжело ранить старшину. Свист погиб, кинувшись под вражеский танк с бронебойной миной.

Глава 18

Глечику было тяжело осознать смерть Свиста и тяжелое положение старшины. Овсеев решил воспользоваться небольшой передышкой в бою, и бросился бежать к спасительному лесу. Глечик дрожащими руками схватил пулемет, и, « почти не целясь, выпустил вдогонку беглецу все, что оставалось в диске ».

Глава 19

Оставшись в одиночестве, Глечик уже ничего не боялся. Он равнодушно готовился к бою, когда его внимание привлекли « удивительно тоскливые звуки ». Подняв голову, Глечик увидел журавлиный клин, который отчаянно пытался догнать « отставший, видно подбитый, журавлик ». Необыкновенно ясно Василь понял, что этот журавлик – он сам, и ему уже никогда не догнать свою стаю. Услышав гул приближающихся танков, он взял в руки единственную гранату, и принялся ждать…

Заключение

В произведении Быков постарался без прикрас и лишнего пафоса показать «бытовую» сторону войны, простых людей с их слабостями, мечтами, надеждами, которым так и не удалось сбыться.

После ознакомления с пересказом «Журавлиный крик» рекомендуем прочесть рассказ полностью.

Тест по рассказу

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Краткое содержание Журавлиный крик Быкова

Дождливой осенью 1941 года шести бойцам командиром батареи приказано не пропустить фашистских захватчиков через железную дорогу.

Командир маленького отряда старшина Карпенко отдал приказ рыть окопы.

На фланге расположился рядовой Пшеничный. Быстро окопавшись, боец ест хлеб и сало, припрятанное им от сослуживцев. Стремясь сохранить свою жизнь, Пшеничный задумывает перейти на сторону врага.

В жизни ему пришлось нелегко, его отец был раскулачен и сослан в Сибирь, что оставило пятно на дальнейшей судьбе Ивана и озлобило его.

Вечером по приказу Карпенко бойцы соединили свои окопы траншеей и укрылись от дождя в избушке станционного сторожа, мало пострадавшей от вражеских бомбежек. Растопив печку, бойцы приготовили ужин и устроились отдохнуть.

Карпенко спросил у Свиста, за что тот отбывал срок, и Свист рассказывает о своей жизни.

Работать ему не хотелось, но было желание иметь много денег. Постепенно он связался с воровской бандой и со временем попал в органы милиции.

Два года он отработал на сибирском лесоповале, попал под амнистию и уехал на Дальний Восток, ловил рыбу.

С помощью одного из начальников органов Виктор отправился воевать.

Он осознает свою прошлую вину, но хочет, чтобы окружающие об этом не вспоминали.

Часовым Карпенко поставил Овсеева. Овсеев высокого мнения о своей исключительности, он считает себя лучше и образованнее всех. Попав на фронт, он понимает весь ужас войны, и его одолевает единственное желание – остаться в живых.

Вторым дежурил Глечик.

Самый младший в отряде Василий Глечик был родом из Беларуссии.

Василий тяжело переживал смерть любимого отца, которого убило током. Когда его мать вторично вышла замуж, Глечик ушел из дома и уехал в Витебск, стал обучаться в училище.

Когда началась война, Василий записался добровольцем на фронт. Теперь он глубоко сожалеет, что не простил мать.

Постепенно все бойцы уснули. Григорий Карпенко, старшина отряда, воевал на Финской войне, был награждён медалью.

После увольнения Карпенко работал на заводе, который вместе с директором вывели в передовые.

Карпенко – решительный и смелый вояка, уверенный в своей неуязвимости и твердой силе духа.

Борис Фишер находился в дозоре. Кандидат искусствоведческих наук, с детства был увлечен искусством, и только сейчас его начали одолевать сомнения, правильно ли он поступил, занимаясь искусством всю жизнь.

Пшеничный, заступив на часы, уже принял твердое решение перейти на сторону немцев. Он покидает свой пост и движется в деревню, занятую фашистами, мечтая о том, что немцы не только его примут, но и удостоят какой – либо руководящей должности.

Немцы с презрением расстреливают Пшеничного.

Выстрелы разбудили Фишера. Подскочив, он услышал звук мотоциклов. Фишер решается на главный поступок в своей жизни, всеми силами он пытается удержать врага. Попав в немецкого офицера, Фишер наводит панику среди врагов. Немцы, поняв, что против них всего один солдат, приближаются к его укрытию, и автоматными очередями расстреливают бойца.

Звуки перестрелки подняли на ноги остальной отряд. Карпенко понимает, что Фишер убит, а Пшеничный сбежал. Они отбивают первую атаку немцев, заставляя их отступить. Свист с Глечиком собирают трофеи. Во вторую атаку немцы бросают танки.

Погибает старшина, подорвав танк, погибает и Свист. Овсеев решает убежать, но Глечик расстреливает его, и остаётся один против немцев.

В его душе умирает страх, перед его глазами всплывает лицо близких ему людей. Зная, что он сейчас погибнет, он берет последнюю гранату и ждёт немецкие танки.

Повесть В. Быкова говорит о том, как меняются люди во время тяжёлых испытаний, и самое важное оставаться человеком.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Быков. Все произведения

Журавлиный крик. Картинка к рассказу

Сейчас читают

Стимул успеха – возникновение мысли!

Аня со своей сестрой была на прогулке. Старшая сестра читала книгу, а младшая – скучала. В книге даже не было картинок, и она казалась Ане не интересной.

Произведение начинается с упоминания о гномике, который завелся в лесу, под елками после дождя. Автор говорит, что гномы появляются сами по себе от тепла, сумерек, тумана, мха и грусти – сложно сказать, действительно ли это так,

В самом начале рассказа перед нами предстает могила главного персонажа. Что же случилось с героиней произведения? А дело было в следующем: пятнадцатилетняя гимназистка Оля Мещерская, веселая и беспечная девушка

Главный герой – Томас Хадсон, замечательный американский художник. Одинокое проживание главного героя на острове – не творческое уединение, а бегство от семейных проблем. Томас Хадсон молодость провёл в Париже

Журавлиный крик – краткое содержание

1941 год, осень. Комбат дал распоряжение шести бойцам задержать на сутки фашистские войска у железнодорожного безымянного переезда. Командовать людьми должен был старшина Карпенко. Старшина стал распределять места между остальными бойцами. Пшеничный получил позицию на фланге, за ним стал копать укрытие Фишер, рядом находились Глечик, Свист и Овсеев. Вечером позиции были подготовлены. Карпенко принял решение поставить дозорным неумелого ученого.

Пшеничный вырыл свой окоп раньше всех. Он уединился и решил поесть сала, которое старательно прятал от остальных. Неожиданно послышались выстрелы, Овсеев доложил об окружении. Трусливый Пшеничный для себя твердо решил сдаваться немцам.

Читайте также:  Сотников - краткое содержание повести Быкова

Иван Пшеничный был родом из зажиточной крестьянской семьи, которая попала под раскулачивание. Все семейство отправили по этапам в Сибирь, но молодой человек чудом этого избежал. Отец Ивана был очень жестоким человеком и юноша начал недолюбливать его с детских лет. Эта злоба и обида стала распространяться и на других людей, поэтому повзрослевший парень решил быть самим по себе, никому не помогать.

Другой боец, Виктор Свист был родом из Саратова. Работал на заводе, потом в небольшом хлебном киоске. Однажды юноша влюбился в подругу одного преступника и попал в драку. За эту выходку он был отправлен в сибирскую ссылку. После освобождения Витька начал работать матросом на корабле, а когда начались военные действия подался в стрелковую дивизию добровольцем. Прошлое вспоминать Свист никогда не любил.

Караульный Алик Овсеев считал себя умнее других. Этому способствовала мама, которая с детства внушала сыну о его исключительности. Алик мечтал добиться славы легким путем, но не в одной сфере деятельности этого не получалось. Окружающие парня недолюбливали. На войне Овсеев пытался выжить любой ценой, но сейчас выхода из ситуации не видел.

Василий Глечик был самый юный в компании. Его папа погиб от удара тока, мать не находила себе места. Но однажды мама Васи привела в дом другого мужчину, ведь надо было поднимать двоих детей. Это был коллега по работе, более старшего возраста. Отчим Глечику не нравился и он сбежал. Мать вскоре нашла Васю, просила скорее возвращаться, но тогда он так и не успел. Началась ненавистная война и парень ушел на фронт. Мысли о том, что бросил родных терзала юношу.

Наконец-то бойцы уснули. Спал и Григорий Карпенко. Ему снилась семья, – братья и отец. Григорий был младше всех. Он воевал в Финской войне, был отмечен медалью за особые заслуги. После этого старшина успешно работал на заводе, женился. Когда Карпенко вновь уходил на фронт супруга была беременна. Гриша всегда находил выход из трудных жизненных ситуаций, не везло ему лишь сегодня. Командир держался уверенно, никогда не выставлял напоказ свои страхи и сомнения.

Светало. На дозоре находился Фишер, успевший выкопать себе укрытие. Он стоял и размышлял о Карпенко. Этот человек вызывал у противоречивые чувства. С одной стороны, Борис не любил его черствый характер, с другой стороны иногда был готов выполнить любое пожелание Григория. Фишер не понимал, как он, талантливый ученый пытается угождать какому-то глупому солдафону.

Рожден Борис был в Ленинграде. Отец приобщал его к творчеству с малых детских лет. Но Фишер усвоил, что не дано ему стать известным художником и пошел по другому пути. В возрасте двадцати с небольшим лет молодой человек получил звание кандидата наук в сфере искусствоведения. В армии юноша заметно выделялся среди остальных. Бориса стали одолевать сомнения, не зря ли он посвятил свои юные прекрасные годы искусству и творчеству.

Часовым после Овсеева был назначен Пшеничный. Он и подумал, что сейчас настал именно тот момент, когда можно смело сдаться фашистам. Иван ожидал, что ему достанется выгодная должность. Так он и шел к деревне.. Немцы поймали его и вскоре жестоко убили прямо на дороге.

Шум пулеметов разбудил Бориса. Вскочив он услышал как приближаются мотоциклисты. Фишер начал стрелять по ним, но сумел ранить только одного немца. На этом подвиги бойца закончились. Возле окопа ученого расстреляли в упор подъехавшие офицеры.

Стрельба разбудила остальных. Карпенко только сейчас приметил, что нет Пшеничного и еще одного парня. Первых мотоциклистов и транспортеров удалось героически отбить. Отряд немного воодушевился. Больше всех – Овсеев, который во время перестрелки благополучно просидел в укрытии. Он догадался, что Пшеничный совершил побег и пожалел, что не сделал то же самое. Свист вылез из окопа и сумел принести новый пулемет с патронами. У мертвого немца он вытащил золотые часы, подарив их старшине. Но Карпенко в ярости уничтожил “дар”.

Пулемет, что принес Свист отдали Овсееву. Тот был недоволен, ибо знал, что будет погибать первым. Немцы пустили танки. От первого танкового выстрела повредился один-единственный ПТР, а Карпенко очень сильно ранило. Свист кинулся под вражеский танк с гранатой и умер. Танки стали потихоньку отступать, Глечик только сейчас бросил винтовку. Он видел, что старшина уже лежит без сознания. Самым кошмарным для Васи было увидеть смерть такого отважного и храброго человека, каким был Карпенко. Овсеев стал покидать поле боя, но Глечик выстрелил ему прямо в спину, не позволив дезертировать. Воевать сейчас кроме него было некому.

Глечик перестал бояться. Обстоятельства заставили из скромного парня превратиться в мужественного и сильного человека. Прошлые обиды, разочарования теперь казались такими смешными, глупыми и бессмысленными. Неожиданно боец стал слышать какой-то тоскливый шум. На небе он увидел стаю журавлей, летевших в теплые страны. За клином летел маленький одинокий журавль, пытаясь догнать остальных. Птица жалобно и тоскливо кричала. Глечик осознал, что вернутся к стае он уже не в состоянии. Парень сидел и вспоминал людей, с которыми когда-то дружил и общался. Из-за нахлынувших воспоминаний боец не сразу стал слышать приближающиеся фашистские танки. Он взял единственную гранату и стал поджидать немцев. В душе Глечика все еще слышался журавлиный жалобный крик.

Краткий пересказ “Журавлиный крик” в сокращении подготовил Олег Ников для читательского дневника.

–> Оцените краткое содержание
“Журавлиный крик”:

Журавлиный крик

Осень 1941-го. Комбат поставил отряду из шестерых человек невыполнимую задачу: на сутки задержать немецкие войска у безымянного железнодорожного переезда. Командование отрядом комбат поручил старшине Карпенко. Как только коротенькая колонна батальона скрылась из виду, старшина распределил позиции между бойцами. Фланговая позиция досталась Пшеничному, за ним начал рыть укрытие Фишер, следом расположились Овсеев, Свист и Глечик. К вечеру позиции оборудовали все, кроме Фишера. Старшина вспомнил, что у них до сих пор нет дозорного, и решил, что самая подходящая кандидатура на этот пост — учёный-неумека.

Пшеничный вырыл свой окоп ещё засветло. Уединившись, он решил перекусить и достал сало, спрятанное от товарищей. Его обед перервали далёкие пулемётные очереди. Бойцы встревожились, особенно когда Овсеев сказал, что их окружают, и весь отряд состоит из смертников. Старшина быстро прекратил этот разговор, но Пшеничный уже принял решение сдаться в плен.

Жизнь Ивана Пшеничного сложилась «нескладно и горько». Отец его был зажиточным крестьянином, кулаком. Суровый и жёсткий, он «безжалостно школил сына в несложной земледельческой науке». Ненавидеть отца Пшеничный начал, подружившись с батраком, дальним родственником по материнской линии. Эта дружба сохранилась и спустя несколько лет, когда бывший батрак, отслужив в армии, стал «заводилой всех молодёжных дел в деревне». Однажды Иван посетил репетицию «безбожницкой» пьесы, которую ставила деревенская молодёжь. Пшеничному-отцу это не понравилось, и он пригрозил выгнать безбожника из дому. Порвать с семьёй Иван не смог. Через пару лет Пшеничных раскулачили и отправили в Сибирь. Сам Иван избежал этого — он учился в семилетке и жил у дяди. Однако прошлое так и не отпустило Пшеничного. Работал он старательно, но куда бы ни занесла его судьба, везде всплывало его «непролетарское» происхождение. Постепенно Иван ожесточился, усвоил житейское правило: «только сам по себе, сам для себя, вопреки всему». Наверное, он один злорадствовал, когда началась война.

Вечером пошёл дождь. Старшина решил соединить выкопанные укрытия рвом. Траншея была готова только к полуночи. Свист заткнул окно и растопил печку в уцелевшей станционной сторожке. Вскоре в ней укрылись и остальные бойцы. Собрав «с миру по нитке», Свист соорудил ужин, умудрившись стащить у Пшеничного недоеденный кусок сала. Старшина знал, что Свист когда-то сидел в колонии, и прямо спросил об этом.

Разморённый сытной едой, Свист рассказал свою историю. Родился Витька Свист в Саратове. Его мать работала на подшипниковом заводе, туда же пошёл работать и подросший Витька. Однако однообразная работа не пришлась Свисту по душе. От безысходности парень начал выпивать. Так и познакомился с человеком, который предложил ему новую работу — продавца в хлебном магазине. Через Витьку этот человек начал сбывать «левый» хлеб. У Витьки появились лишние деньги, а потом он влюбился. Девушка Свиста «принадлежала» главарю шайки. Он велел Витьке обходить ее стороной. Завязалась драка. Попав в милицию, Свист услышал, как главарь называется чужим именем, разозлился и сдал следователю всю шайку. В Сибири, на лесоповале, Витька пробыл два года. После амнистии подался на Дальний Восток и стал матросом на рыболовном судне. Когда началась война, Витька не захотел отсиживаться в тылу. Помог начальник НКВД — определил Свиста в стрелковую дивизию. Невиновным себя Свист не считал, хотел только, чтобы его прошлое не вспоминали.

Овсеева старшина назначил караульным. Стоя под холодным дождём, он думал о завтрашнем дне. Овсеев не хотел погибать. Он считал себя человеком исключительно талантливым. «В роте Овсеев жил сам по себе». Он считал себя намного умнее и интеллигентнее прочих. Одних он презирал, на других не обращал внимания, но и на самого Овсеева никто не равнялся, да и взыскивали с него так же, как и с других. Это казалось ему крайне несправедливым.

Свою исключительность Алик Овсеев осознал ещё в школе, чему немало поспособствовала его матушка. Отец Алика, военврач третьего ранга, воспитанием сына практически не занимался, «зато мать, уже немолодая и очень добрая женщина», обожала своего гениального сына. Перепробовав все виды искусства, от живописи до музыки, Алик понял: «там нужны фанатичная самоотверженность, упорство и каторжный труд». Это Овсееву не подходило — он хотел достичь большего малыми средствами. Спортивной карьеры у Алика тоже не получилось. Из футбольной команды его исключили за грубость. Тогда Овсеев избрал карьеру военного и стал курсантом училища. Он мечтал о подвигах и славе, и был сильно разочарован. Командиры упорно не замечали его исключительности, а остальные курсанты его невзлюбили. Вскоре после начала войны Овсеев понял, что война — это не подвиги, а кровь, грязь и смерть. Он решил, что «это не для него», и с тех пор стремился только к одному — выжить. Сегодня удача изменила ему окончательно. Выхода из этой ловушки Овсеев не находил.

После Овсеева дежурить выпало Глечику. Это был самый молодой из шести бойцов. За время войны Глечик «порядком огрубел душой и перестал замечать мелкие невзгоды жизни». В его сознании жила «только одна всепоглощающая боль». Василий Глечик родился в небольшом белорусском посёлке и рос «робким и молчаливым мальчишкой». Отец Васи работал обжигальщиком на местном кирпичном заводе. Его мать была спокойной, весёлой и жизнерадостной. «Когда мать обижалась, Василёк не мог чувствовать себя счастливым». Счастливая жизнь Глечика кончилась, когда погиб отец — Глечика-старшего убило током. «Жить стало трудно, томительно-скучно и одиноко», ведь матери пришлось одной поднимать двоих детей — Василька и его сестричку Насточку. После окончания семилетки мать отправила Василька учиться дальше, а сама устроилась на кирпичный завод формировать черепицу. Постепенно она успокоилась, а потом и заметно повеселела. В один прекрасный день мать привела домой немолодого мужчину, заводского бухгалтера, и сказала, что он станет их отцом. Глечик сбежал из дома и поступил в Витебскую школу ФЗО. Мать его отыскала, умоляла вернуться, но Вася на письма не отвечал. Когда началась война, отчим ушёл на фронт, мать и сестра снова остались одни, и Вася засомневался. Пока он размышлял, немцы подошли к Витебску, и Глечику пришлось спасаться. Добравшись до Смоленска, он пошёл в армию добровольцем. Теперь его терзало только одно горе: он обидел мать, оставил ее одну.

В станционной сторожке тем временем все спали. Уснул и Григорий Карпенко. Во сне он видел своего отца и трёх братьев. Отец старшины был крестьянином. Делить на три части свой небольшой земельный надел он не захотел, отдал всю усадьбу старшему сыну. Карпенко был самым младшим. После десятилетней службы в армии он попал на Финскую войну, где получил медаль «За боевые заслуги». После увольнения в запас Карпенко «назначили заместителем директора льнозавода», и Карпенко «женился на Кате, молоденькой учительнице местной начальной школы». Вместе с директором, «одноруким красным партизаном», они сделали свой завод лучшим в районе. Когда началась война, жена Карпенко ждала ребёнка. На фронте Григорию везло, он привык чувствовать свою неуязвимость. Везение изменило Карпенко только сегодня, но отступать не собирался. У коренастого, крепко сбитого старшины было одно твёрдое жизненное правило: «все сомнительное, неопределённое прятать в себе, а напоказ выставлять только уверенность и непреклонную твёрдость воли».

Начало светать. «Вперёдсмотрящий» Фишер уже давно выкопал себе убежище и теперь размышлял о старшине. Он вызывал у Фишера «сложное и противоречивое чувство». Учёного угнетала его требовательность, чёрствость и злые окрики. Но стоило тому стать не старшиной, а просто товарищем, Фишер готов был исполнять любые его приказы. Фишер не мог понять, как это он, молодой и способный учёный, втайне «старался угодить какому-то малограмотному солдафону». Борис Фишер считал себя не слишком молодым — «недавно разменял четвёртый десяток».

Родился он в Ленинграде. К искусству Бориса приобщил отец. Взявшись, наконец, за кисть, Фишер понял, что великого художника из него не получится, но искусство из его жизни не ушло. В 25 лет Борис стал кандидатом наук в области искусствоведения. В армии он стал «белой вороной». Фишер чувствовал, как «грубая фронтовая жизнь ежедневно и неумолимо стирала в его душе великую ценность искусства, которое все больше уступало жестоким законам борьбы». Фишер стал сомневаться: не ошибся ли он, отдав искусству лучшие годы своей жизни.

После Овсеева на часах стоял Пшеничный. Выйдя из сторожки, он почувствовал, что закончился очередной этап его жизни. Сейчас самым разумным, по его мнению, «будет сдаться немцам — на их милость и власть». Он рассчитывал, что немцы назначат его на какую-нибудь выгодную должность. С этими мыслями Пшеничный дошёл до ближайшей деревни. Из-за ближайшей хаты выскочили немцы. Напрасно Пшеничный втолковывал им, что он «плен». Немцы велели ему идти по дороге, а потом хладнокровно расстреляли.

Эта пулемётная очередь разбудила Фишера. Он испуганно вскочил в окопе и услышал далёкий треск мотоциклетных моторов. Фишер почувствовал, что «наступает минута, которая покажет наконец, чего стоила его жизнь». Когда из тумана показались первые мотоциклы, Фишер «понял, что попасть шансов у него мало». Фишер расстрелял целую обойму, не принеся врагам никакого ущерба. Наконец он успокоился, тщательно прицелился и сумел тяжело ранит немецкого офицера, сидевшего в коляске мотоцикла. Это был единственный подвиг учёного. Немцы подошли к окопу и расстреляли его в упор.

Звуки выстрелов подняли остальных бойцов. Только теперь старшина обнаружил, что исчез Пшеничный, а через некоторое время понял, что лишился ещё одного бойца. Первую волну мотоциклов и транспортёров они отбили. Весь маленький отряд охватило воодушевление. Особенно похвалялся Овсеев, хотя большую часть боя просидел, съёжившись, на дне окопа. Он уже понял, что Пшеничный сбежал, и теперь жалел, что не последовал его примеру. Свист по-прежнему не унывал. Он сделал вылазку к подбитому транспортёру, где раздобыл новенький пулемёт и патроны к нему. Расщедрившись, Свист подарил старшине золотые часы, вытащенные из кармана убитого немца, а когда Карпенко разбил их о стену сторожки, только почесал затылок.

Принесённый пулемёт старшина вручил Овсееву, который не слишком обрадовался. Овсеев прекрасно понимал, что именно пулемётчики погибают первыми. В следующую атаку немцы бросили танки. Первый же выстрел танкового орудия повредил единственный в отряде ПТР и тяжело ранил старшину. Свист погиб, кинувшись под танк с бронебойной гранатой. Танки отошли назад, и Глечик оторвался от винтовки. Старшина лежал без сознания. «Самым страшным для Глечика было оказаться свидетелем гибели всегда решительного, властного их старшины». Овсеев тем временем решил, что самое время смыться. Он выскочил из окопа и рванул через поле. Глечик не мог позволить ему дезертировать. Он выстрелил. Теперь ему одному предстояло закончить бой.

Глечик уже не боялся. В его сознании «предстала абсолютная ничтожность всех его прежних, казалось, таких жгучих, обид». «Что-то новое и мужественное» входило в душу прежде робкого паренька. Вдруг он услышал «удивительно тоскливые звуки», полные почти человеческого отчаянья. Это летел к югу журавлиный клин, а за ним, отчаянно пытаясь нагнать стаю, летел одинокий журавлик и жалобно кричал. Глечик понял, что догнать стаю он уже не сможет. В душе Василька «росли и ширились» образы людей, которых он когда-то знал. Охваченный воспоминаниями, он не сразу услышал далёкий гул танков. Глечик схватил единственную гранату и стал ждать, а в его душе, охваченной жаждой жизни, все бился журавлиный крик.

Ссылка на основную публикацию