Анализ стихотворения Цветы Есенина

Анализ стихотворения Есенина Цветы

Анализ поэмы С.Есенина – Цветы

Визэль Просветленный (30440) 7 лет назад

Поэма “Цветы” (1924). Жанр определен самим Есениным. Перед нами лирическая поэма, в которой развито элегическое начало и которую автор создавал с мыслью “о том, что ты такое в пространстве”, как писал он П. Чагину. Характерно, что в ней, как и в “Двенадцати” А. Блока, двенадцать глав; эта цифра была знаковой для поэта, являлась символом итога земной жизни, пограничного между жизнью и смертью состояния. В главе “Цветы мне говорят прощай. ” жизнь и смерть представлены как естественный процесс, проявление вечных, общих законов бытия:

“Любимые! Ну, что ж, ну, что ж! Я видел вас и видел землю, И эту гробовую дрожь Как ласку новую приемлю”.

В поэме использован прием уподобления: разнообразие цветов, их образы соотносимы с человеческой природой. Размышления о смерти выражены в стихотворении в контексте образов родного поля, шума левкоев и резеды, вечной природы; так мыслям лирического героя Пушкина о неизбежной смерти соответствовал образ пережившего век отцов “дуба уединенного”. И как в лирике Пушкина тема смерти соединена с темой радости земного бытия, так и меланхолическим настроениям лирического героя Есенина, его грусти о “васильках очей любимых”, о неповторимости чувств сопутствует ликование по поводу того, что мир — “не монашья схима”, что “все на свете повторимо”, что он готов вновь отдаться любви. Философская и интимная темы “Цветов” дополнены социальной (“Октябрь! Октябрь! / Мне страшно жаль / Те красные цветы, что пали”), это создает образ полнокровного, полифонического существования.

В отношении Есенина к жизни не было декаданса. В тридцать лет он писал стихи о своем увядании, но в нем был силен дух Возрождения, он гнал от себя уныние и аскетизм. Есенин был жизнелюбом и преодолевал отчаяние. Его девиз:

” Увядающая сила! Умирать — так умирать! До кончины губы милой Я хотел бы целовать. “

Анализ стихотворения Есенина «Цветы мне говорят прощай»

Анализ стихотворения Есенина «Цветы мне говорят прощай»

Поэма «Цветы» (1924). Жанр определен самим Есениным. Перед нами лирическая поэма, в которой развито элегическое начало и которую автор создавал с мыслью «о том, что ты такое в пространстве», как писал он П. Чагину.

Характерно, что в ней, как и в «Двенадцати» А. Блока, двенадцать глав; эта цифра была знаковой для поэта, являлась символом итога земной жизни, пограничного между жизнью и смертью состояния. В главе «Цветы мне говорят прощай… » жизнь и смерть представлены как естественный процесс, проявление вечных, общих законов бытия: «Любимые! Ну, что ж, ну, что ж! Я видел вас и видел землю, И эту гробовую дрожь Как ласку новую приемлю». В поэме использован прием уподобления: разнообразие цветов, их образы соотносимы с человеческой природой.

Размышления о смерти выражены в стихотворении в контексте образов родного поля, шума левкоев и резеды, вечной природы; так мыслям лирического героя Пушкина о неизбежной смерти соответствовал образ пережившего век отцов «дуба уединенного». И как в лирике Пушкина тема смерти соединена с темой радости земного бытия, так и меланхолическим настроениям лирического героя Есенина, его грусти о «васильках очей любимых», о неповторимости чувств сопутствует ликование по поводу того, что мир — «не монашья схима», что «все на свете повторимо», что он готов вновь отдаться любви. Философская и интимная темы «Цветов» дополнены социальной («Октябрь! Октябрь! Мне страшно жаль Те красные цветы, что пали»), это создает образ полнокровного, полифонического существования.

В отношении Есенина к жизни не было декаданса. В тридцать лет он писал стихи о своем увядании, но в нем был силен дух Возрождения, он гнал от себя уныние и аскетизм. Есенин был жизнелюбом и преодолевал отчаяние. Его девиз: » Увядающая сила! Умирать — так умирать! До кончины губы милой Я хотел бы целовать. «

Вы сейчас читаете сочинение Анализ стихотворения Есенина «Цветы мне говорят прощай»

Цветы мне говорят прощай

Перпетум! Вообще-то, я говорил о перегруженности образами только в поэме “Цветы”. Все сказанное мной о критике Маяковского, я отношу только к поэме “Цветы”, которую я не считаю творческой удачью Есенина. А стихотворения “Цветы мне говорят. “, “Ах, как много на свете кошек. ” и многие, многие другие мне самому очень нравятся и они мне кажутся совершенными. Сорри, вы просто пропустили что-то из моего поста, когда читали. Увы. Бывает и так.

Хотела спросить, а никто не сталкивался с тем что существует другой вариант стихотворения?

Цветы мне говорят — прощай,
Головками склоняясь ниже,
Что я навеки не увижу
Ее лицо и отчий край.

Ну что ж, любимые, ну что ж!
Я видел вас и видел землю
И эту гробовую дрожь
Как ласку новую приемлю.

И потому, что я постиг
Всю жизнь, пройдя с улыбкой мимо,—
Я говорю на каждый миг,
Что все на свете повторимо.

Не все ль равно — придет другой,
Печаль ушедшего не сгложет,
Оставленной, но дорогой
Пришедший лучше песню сложит.

И, песне внемля в тишине,
Любимая с другим любимым,
Быть может, вспомнит обо мне
Как о цветке неповторимом.

Я впервые прочитала стихотворение именно таким и очень удивилась когда прочитала это же стихотворение таким:

Цветы мне говорят — прощай,
Головками склоняясь ниже,
Что я навеки не увижу
Ее лицо и отчий край.

Любимая, ну что ж! Ну что ж!
Я видел их и видел землю,
И эту гробовую дрожь
Как ласку новую приемлю.

И потому, что я постиг
Всю жизнь, пройдя с улыбкой мимо,—
Я говорю на каждый миг,
Что все на свете повторимо.

Не все ль равно — придет другой,
Печаль ушедшего не сгложет,
Оставленной и дорогой
Пришедший лучше песню сложит.

И, песне внемля в тишине,
Любимая с другим любимым,
Быть может, вспомнит обо мне
Как о цветке неповторимом.

Я просмотрела все свои книги стихов, оказалось, что во всех книжках после 60-го года оно печатается именно таким ( Любимая, ну что ж! Ну что ж! Я видел их и видел землю, ), а в тех, что 56-го года -оно другое.
Просмотрела я feb-web, оказалось, что впервые стихотворение печаталось в журналах таким, как вверху ( Ну что ж, любимые, ну что ж! Я видел вас и видел землю )
(Кр. нива, 1925, № 50, 6 декабря, с. 1214; Кр. новь, 1925, № 10, декабрь, с. 110:)
А второй вариант печатался по автографу, что хранился у С.А.Толстой-Есениной
(Печатается по наб. экз. (список С.А.Толстой-Есениной).
Беловой автограф — ГЛМ, с датой, проставленной С.А.Толстой-Есениной,— 27 октября 1925 г. Москва. В наб. экз. помечено октябрем 1925 г. Датируется по автографу. )

Игорь Южанин писал(а): Привет всем!

Цветы мне говорят “Прощай!”

I
Цветы мне говорят прощай,
Головками кивая низко.
Ты больше не увидишь близко
Родное поле, отчий край.

Любимые! Ну что ж, ну что ж!
Я видел вас и видел землю,
И эту гробовую дрожь
Как ласку новую приемлю.

Весенний вечер. Синий час.
Ну как же не любить мне вас,
Как не любить мне вас, цветы?
Я с вами выпил бы на «ты».

Шуми, левкой и резеда.
С моей душой стряслась беда.
С душой моей стряслась беда.
Шуми, левкой и резеда.

Ах, колокольчик! твой ли пыл
Мне в душу песней позвонил
И рассказал, что васильки
Очей любимых далеки.

Не пой! не пой мне! Пощади.
И так огонь горит в груди.
Она пришла, как к рифме «вновь»
Неразлучимая любовь.

Цветы мои! Не всякий мог
Узнать, что сердцем я продрог,
Не всякий этот холод в нем
Мог растопить своим огнем.

Не всякий, длани кто простер,
Поймать сумеет долю злую.
Как бабочка — я на костер
Лечу и огненность целую.
***
VII

Любовь моя! Прости, прости.
Ничто не обошел я мимо.
Но мне милее на пути,
Что для меня неповторимо.

Неповторимы ты и я.
Помрем — за нас придут другие.
Но это все же не такие —
Уж я не твой, ты не моя.

“Я – северный ваш друг и брат. “

Стихотворение Есенина С.А.
«Цветы»

Цветы мне говорят прощай,
Головками кивая низко.
Ты больше не увидишь близко
Родное поле, отчий край.

Любимые! Ну что ж, ну что ж!
Я видел вас и видел землю,
И эту гробовую дрожь
Как ласку новую приемлю.

Весенний вечер. Синий час.
Ну как же не любить мне вас,
Как не любить мне вас, цветы?
Я с вами выпил бы на «ты».

Шуми, левкой и резеда.
С моей душой стряслась беда.
С душой моей стряслась беда.
Шуми, левкой и резеда.

Ах, колокольчик! твой ли пыл
Мне в душу песней позвонил
И рассказал, что васильки
Очей любимых далеки.

Не пой! не пой мне! Пощади.
И так огонь горит в груди.
Она пришла, как к рифме «вновь»
Неразлучимая любовь.

Цветы мои! Не всякий мог
Узнать, что сердцем я продрог,
Не всякий этот холод в нем
Мог растопить своим огнем.

Не всякий, длани кто простер,
Поймать сумеет долю злую.
Как бабочка — я на костер
Лечу и огненность целую.

Я не люблю цветы с кустов,
Не называю их цветами.
Хоть прикасаюсь к ним устами,
Но не найду к ним нежных слов.

Я только тот люблю цветок,
Который врос корнями в землю,
Его люблю я и приемлю,
Как северный наш василек.

И на рябине есть цветы,
Цветы — предшественники ягод,
Они на землю градом лягут,
Багрец свергая с высоты.

Они не те, что на земле.
Цветы рябин другое дело.
Они как жизнь, как наше тело,
Делимое в предвечной мгле.

Любовь моя! Прости, прости.
Ничто не обошел я мимо.
Но мне милее на пути,
Что для меня неповторимо.

Неповторимы ты и я.
Помрем — за нас придут другие.
Но это все же не такие —
Уж я не твой, ты не моя.

Цветы, скажите мне прощай,
Головками кивая низко,
Что не увидеть больше близко
Ее лицо, любимый край.

Ну что ж! пускай не увидать.
Я поражен другим цветеньем
И потому словесным пеньем
Земную буду славить гладь.

А люди разве не цветы?
О милая, почувствуй ты,
Здесь не пустынные слова.

Как стебель тулово качая,
А эта разве голова
Тебе не роза золотая?
Цветы людей и в солнь и в стыть
Умеют ползать и ходить.

Я видел, как цветы ходили,
И сердцем стал с тех пор добрей,
Когда узнал, что в этом мире
То дело было в октябре.

Цветы сражалися друг с другом,
И красный цвет был всех бойчей.
Их больше падало под вьюгой,
Но все же мощностью упругой
Они сразили палачей.

Октябрь! Октябрь!
Мне страшно жаль
Те красные цветы, что пали.
Головку розы режет сталь,
Но все же не боюсь я стали.

Цветы ходячие земли!
Они и сталь сразят почище,
Из стали пустят корабли,
Из стали сделают жилища.

И потому, что я постиг,
Что мир мне не монашья схима,
Я ласково влагаю в стих,
Что все на свете повторимо.

И потому, что я пою,
Пою и вовсе не впустую,
Я милой голову мою
Отдам, как розу золотую.

Читайте также:  Анализ стихотворения Песнь о хлебе Есенина

Стихотворение Есенина С.А. – Цветы

См. также Сергей Есенин – стихи (Есенин С. А.) :

Цветы мне говорят – прощай.
Цветы мне говорят – прощай, Головками склоняясь ниже, Что я навеки не.

Чары
В цветах любви весна-царевна По роще косы расплела, И с хором птичьег.

«Цветы» С.Есенин

Любимые! Ну что ж, ну что ж!
Я видел вас и видел землю,
И эту гробовую дрожь

Как ласку новую приемлю.

Весенний вечер. Синий час.
Ну как же не любить мне вас,
Как не любить мне вас, цветы?
Я с вами выпил бы на «ты».

Шуми, левкой и резеда.
С моей душой стряслась беда.
С душой моей стряслась беда.
Шуми, левкой и резеда.

Ах, колокольчик! твой ли пыл
Мне в душу песней позвонил
И рассказал, что васильки
Очей любимых далеки.

Не пой! не пой мне! Пощади.
И так огонь горит в груди.
Она пришла, как к рифме «вновь»
Неразлучимая любовь.

Цветы мои! Не всякий мог
Узнать, что сердцем я продрог,
Не всякий этот холод в нем
Мог растопить своим огнем.

Не всякий, длани кто простер,
Поймать сумеет долю злую.
Как бабочка — я на костер
Лечу и огненность целую.

Я не люблю цветы с кустов,
Не называю их цветами.
Хоть прикасаюсь к ним устами,
Но не найду к ним нежных слов.

Я только тот люблю цветок,
Который врос корнями в землю,
Его люблю я и приемлю,
Как северный наш василек.

И на рябине есть цветы,
Цветы — предшественники ягод,
Они на землю градом лягут,
Багрец свергая с высоты.

Они не те, что на земле.
Цветы рябин другое дело.
Они как жизнь, как наше тело,
Делимое в предвечной мгле.

Любовь моя! Прости, прости.
Ничто не обошел я мимо.
Но мне милее на пути,
Что для меня неповторимо.

Неповторимы ты и я.
Помрем — за нас придут другие.
Но это все же не такие —
Уж я не твой, ты не моя.

Цветы, скажите мне прощай,
Головками кивая низко,
Что не увидеть больше близко
Ее лицо, любимый край.

Ну что ж! пускай не увидать.
Я поражен другим цветеньем
И потому словесным пеньем
Земную буду славить гладь.

А люди разве не цветы?
О милая, почувствуй ты,
Здесь не пустынные слова.

Как стебель тулово качая,
А эта разве голова
Тебе не роза золотая?
Цветы людей и в солнь и в стыть
Умеют ползать и ходить.

Я видел, как цветы ходили,
И сердцем стал с тех пор добрей,
Когда узнал, что в этом мире
То дело было в октябре.

Цветы сражалися друг с другом,
И красный цвет был всех бойчей.
Их больше падало под вьюгой,
Но все же мощностью упругой
Они сразили палачей.

Октябрь! Октябрь!
Мне страшно жаль
Те красные цветы, что пали.
Головку розы режет сталь,
Но все же не боюсь я стали.

Цветы ходячие земли!
Они и сталь сразят почище,
Из стали пустят корабли,
Из стали сделают жилища.

И потому, что я постиг,
Что мир мне не монашья схима,
Я ласково влагаю в стих,
Что все на свете повторимо.

И потому, что я пою,
Пою и вовсе не впустую,
Я милой голову мою
Отдам, как розу золотую.

Анализ поэмы Есенина «Цветы»

В декабре 1924 года Есенин в письме, адресованном Галине Артуровне Бениславской – своему другу и литературному секретарю, упомянул черновик поэмы «Цветы». Новое произведение он назвал не просто хорошим, а, «пожалуй, лучшим, из того, что написал». Примерно в то же время поэт отослал текст Петру Ивановичу Чагину, который тогда занимал должность редактора газеты «Арена». В письме ему Сергей Александрович охарактеризовал «Цветы» как вещь философскую. Кроме того, Есенин подсказал наилучший способ чтения поэмы. По его словам, необходимо сначала немного выпить, затем «подумать о звездах, о том, что ты такое в пространстве и т. д.». Только тогда произведение станет в полной степени понятным. Впервые «Цветы» опубликовала вышеназванная однодневная газета «Арена». В «Собрание» произведение Сергей Александрович включать не стал. Зато в октябре 1925 года было написано стихотворение «Цветы мне говорят – прощай…», в котором использовались некоторые строчки из поэмы.

«Цветы» — сочетание философской и социальной лирики. Анализируемый текст разделен на двенадцать частей. Главный литературный прием, используемый в произведении, — уподобление. Есенин сравнивает жизнь цветов с человеческим существованием. Важнейшую роль здесь играют размышления о смерти, помещенные в контекст образов «отчего края», звона колокольчиков, шума левкоя и резеды. Природа – вечна, на протяжении многих столетий живет она практически по одним и тем же законам. Человеческий век – невероятно короток, постоянно сменяют друг друга люди на земле. Лирический герой не спешит впадать в депрессию и предаваться отчаянию. Несмотря ни на что, он собирается «земную славить гладь».

Социальные мотивы вплетаются в поэму Есенина ближе к финалу, когда речь заходит о событиях, произошедших в октябре 1917 года. Лирический герой рассказывает, как сражались друг с другом цветы, как «красный цвет был всех бойчей». Ему бесконечно жаль воинов, павших в борьбе за революцию. Противников – имеются в виду сторонники царского режима – он называет палачами. Завершается произведение возвращением к философским раздумьям. Герой провозглашает, что не боится смерти, ведь мир для него – не монашеская схима, ведь «все на свете повторимо». Восприятие смерти, демонстрируемое в этой поэме, напоминает об известной элегии Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных…». В ней воплощением вечной природы служит «дуб уединенный», а мысль о физической кончине не пугает лирического героя, так как «младая будет жизнь играть» у гробового входа.

Слушать стихотворение Есенина Цветы

Анализ стихотворения Цветы Есенина

27 октября 1925

В основу этого стихотворения легли такие жизненные события в жизни поэта, как его предчувствие близкой гибели, неважно какой насильственной или добровольной, но важно, что – гибели. И в этом раскрывается суть его не только как поэта, но и как пророка, предугадавшего за месяц до смерти ее близость.

В стихотворении выражены самые сокровенные чувства поэта, оно является как бы итогом его жизни и творческого пути. В нем он пытается проникнуть и познать важность своего прихода на землю, понять, кто он такой в этом мире, что значит его талант, можно ли его заменить другим; напомнить, что жизнь – короткий отрезок в рамках вечности, пусть и яркий, но короткий, продлить который может только его поэзия.

В этом стихотворении четко слышны грустные ноты о чем-то навсегда ушедшем, безвозвратном, неповторимом. Поэту трудно осознавать, что он уйдет и всё, что пело, звучало, дышало и любило, так же уйдет вместе с ним. Поэтому он, стараясь утешить себя, наивно считает «что всё на свете повторимо». Да, может быть и все, но только не он, не эта яркая, творческая личность, чья самобытность удивляет до глубины души. И он, ясно понимая это, перестает себя обманывать. Хотя еще и продолжает: «Не все ль равно – придет другой», но за этой строкой следует другая: «Печаль ушедшего не сгложет». Пускай тот, другой, быть может, и «лучше песню сложит», но ему не заглушить ни печали, ни таланта ушедшего, так как он уже оставил свой «след» на «почве лирики» и в людских душах, он внес свой индивидуальный вклад в поэзию, поэтому его не вычеркнешь из ее списков.

Большое значение имеет ассоциация Есенина с «цветком неповторимым», ведь это максимально точно определяет его сущность в этом мире.

Это лиро-философское стихотворение по праву может считаться своеобразным есенинским «Памятником», по своей философской силе оно сродни «Памятнику» Пушкина и Державина. С первых же строк погружаешься в печальное и грустное настроение, которым пропитано все произведение, и заодно с поэтом переживаешь его тяжкое прощание с миром. Образ, который проходит красной нитью через все стихотворение,- это образ родины в широком смысле этого слова, России. Как во многих стихах Есенина, Родина неизменно присутствует в раздумьях поэта, он привязан к ней всей душой. И здесь он, хоть и не говорит о ней конкретно, но ясно её подразумевает. Она занимает особое место в произведении. Есенин сравнивает её с девушкой, называя «любимой». Главная причина грусти Есенина заключается в том, что он навеки не увидит ее лицо и «отчий край». Об этом безмолвно, но всем своим видом говорят ему окружающие его люди, которых он сравнивает с цветами, но простыми, обыкновенными, среди которых он один неповторим. Но он счастлив только потому, что «видел их и видел землю», шестой частью которой является «Русь», и поэтому даже «гробовую дрожь он готов принять «как ласку новую». И пусть придет другой поэт и сложит песню лучше, чем он, но не передать ему ярче печали и страданий уходящего поэта по отношению к родине.

Интересное значение имеет фраза «оставленной и дорогой». Ведь Россия оставлена только им одним, а сколько еще таких, как он, для которых она так же дорога, как для него. Есенин не совсем осознает свою великую важность для Родины, раз неуверенно надеется, что Россия внемлит другим новым песням, другому «любящему» её поэту: «Быть может вспомнит обо мне, Как о цветке неповторимом».

Главные образы в этом стихотворении – это цветы, как символ человечества, образ Родины, как символ «любимой». Эти образы воплощаются и изображаются в таких картинах :

«Цветы мне говорят – прощай!

Головками, склоняясь ниже»

А вот образ Родины: «Любимая, ну, что ж! Ну, что ж!

Я видел их и видел землю»,

«Не все ль равно – придет другой.

Печаль ушедшего не сгложет,

Оставленной, не дорогой

Пришедший лучше песню сложит.

И, песне внемля в тишине,

Любимая с другим любимым,

Быть может, вспомнит обо мне,

Как о цветке неповторимом».

В этом стихотворении чередуется мужская и женская рифма, она является в основном перекрестной, в первой строфе опоясывающая. Преобладает точная рифма, но есть неточная: «ниже – увижу», «любимым – неповторимом». Размер стихотворения –ямб.

Мысли и чувства автора в этом произведении помогают передать такие поэтическими средства, как: олицетворения, когда цветам дано говорить и кланяться; сравнения, где «любимая» есть Родина, а поэт – «цветок неповторимый»; эпитеты «гробовую дрожь», «цветок неповторимый».

Анализ стихотворения Есенина Цветы

Стихотворение Сергея Есенина напрямую связано с одним из периодов его жизни, а именно, когда поэт не за долго до того как ушёл из жизни, предсказывал свою близкую смерть.

В стихотворении автор выразил все свои сокровенные чувства и мысли. Есенин как бы подводит итоги своей жизни, осознает то, что его талант является незаменимым и пытается утешить себя и говорит: «Не все ль равно – прейдёт другой». Этими строками он как бы надеется, что ему на замену прейдут более талантливые люди.

Прочитав стихотворение, мы погружаемся в его “нелёгкие” думы, тревожное и печальное настроение, которым пропитана буквально каждая строка и переживаем вместе с ним его прощание с миром. Конечно же автор не мог не упомянуть образ родины – России, Есенин сравнивает её с дедушкой, при этом называя её «любимой».

Читайте также:  Анализ стихотворения Синий туман. Снеговое раздолье Есенина

Очень важную роль играет ассоциация с «цветком неповторимым», так как это характеризует его существование в мире.

Текст произведения поделён на двенадцать частей. Приводится сравнение существования человека в мире и жизни цветов, говоря: «А люди разве не цветы?». Дальше рассказывает о битве цветов: «Цветы сражались друг с другом, и красный цвет был всех бойчей», тем самым выражая жалость к воинам, павшим в борьбе за революцию, при этом называет сторонников царского режима палачами.

В конце произведения автор опять возвращается в философским мыслям, провозглашая, что не боится смерти и то, что все равно ему на замену прейдут другие:«Я ласково влагаю в стих, что все на свете повторимо.»

Анализ стихотворения Цветы Есенина

Стихотворение “Цветы”, пожалуй, лучшее, что мог написать автор. Он его посвятил своей подруге Галине. Есенин однажды сказал: что бы понять, о чем идется в прозе, нужно иметь хорошее воображение и нетрезвую голову. Наверное, даже для себя, он не знал, как реагировать на написанные строки. Автор написал о цветах, сравнивая их с людьми. Цветы живут в природе не вечно, срывая их, происходит смерть. Никто не задумывался, насколько больно это выглядит. Сорванные цветы могут простоять в воде день или два, а если посмотреть с другой стороны. В параллельных мирах они могут жить как люди, они могут думать и дышать. А люди, это просто мусор, который можно топтать и сажать в воду. Такой точкой зрения, автор пытается передать глупую смерть сразу на месте. Люди не понимают что, уничтожая природу, они уничтожают себя.

Кислород, который мы все дышим, передается от растений и чем меньше их будет, тем быстрее погибнут люди и все живое.
Есенин передает специальные мотивы, этим самым он мотивирует людей быть проще к жизни. Смотреть другими глазами на окружающую среду. В строчках видеться плач и боль. Герой рассказа не боится умереть, он боится быть уничтоженным. Боится потерять все и даже самого себя. Это все можно найти, прочитав стихотворение. В памяти сложится сложный пазл, который позже будет раскрываться в удивительных формах.

Картинка к стихотворению Цветы

Популярные темы анализов

Поэт, воспевающий природа и чистоту мысли, Фёдор Тютчев затрагивал в своих произведениях философские проблемы. Для него важно, как для писателя и творческого человека, понять суть жизни, выделить главные ценности. Он считал, что,

Период в литературе под названием « Серебряный век », оставил после себя богатое наследие произведений многих поэтов футуристов, в том числе Игоря Северянина, чей вклад в общее развитие поэзии нельзя недооценить. Северянин,

Ранний творческий процесс Бунина установлено доминированием пейзажной лирики. Важным составляющим пейзажей, рисуемых Буниным, делаются погосты, кладбища, захоронения, олицетворяющие не только близость своей кончины,

Россия стояла на пороге больших испытаний, начиналась Первая мировая война. Буквально никто не остался равнодушным к тяжестям, приготовленным судьбой. В 1915 году российская армия взяла удар на себя, обеспечив своим союзникам небольшую

Красавица – жена Наталья Гончарова не раз была поводом для ревности великого поэта, именно отстаивая её честь, он погиб на дуэли. Как известно, в супругу Пушкина был влюблен сам Николай I, именно это послужило одной из причин в 1834г дать поэту звание

«Цветы» С. Есенин

Цветы мне говорят прощай,
Головками кивая низко.
Ты больше не увидишь близко
Родное поле, отчий край.

Любимые! Ну что ж, ну что ж!
Я видел вас и видел землю,
И эту гробовую дрожь
Как ласку новую приемлю.

Весенний вечер. Синий час.
Ну как же не любить мне вас,
Как не любить мне вас, цветы?
Я с вами выпил бы на «ты».

Шуми, левкой и резеда.
С моей душой стряслась беда.
С душой моей стряслась беда.
Шуми, левкой и резеда.

Ах, колокольчик! твой ли пыл
Мне в душу песней позвонил
И рассказал, что васильки
Очей любимых далеки.

Не пой! не пой мне! Пощади.
И так огонь горит в груди.
Она пришла, как к рифме «вновь»
Неразлучимая любовь.

Цветы мои! Не всякий мог
Узнать, что сердцем я продрог,
Не всякий этот холод в нем
Мог растопить своим огнем.

Не всякий, длани кто простер,
Поймать сумеет долю злую.
Как бабочка — я на костер
Лечу и огненность целую.

Я не люблю цветы с кустов,
Не называю их цветами.
Хоть прикасаюсь к ним устами,
Но не найду к ним нежных слов.

Я только тот люблю цветок,
Который врос корнями в землю,
Его люблю я и приемлю,
Как северный наш василек.

И на рябине есть цветы,
Цветы — предшественники ягод,
Они на землю градом лягут,
Багрец свергая с высоты.

Они не те, что на земле.
Цветы рябин другое дело.
Они как жизнь, как наше тело,
Делимое в предвечной мгле.

Любовь моя! Прости, прости.
Ничто не обошел я мимо.
Но мне милее на пути,
Что для меня неповторимо.

Неповторимы ты и я.
Помрем — за нас придут другие.
Но это все же не такие —
Уж я не твой, ты не моя.

Цветы, скажите мне прощай,
Головками кивая низко,
Что не увидеть больше близко
Ее лицо, любимый край.

Ну что ж! пускай не увидать.
Я поражен другим цветеньем
И потому словесным пеньем
Земную буду славить гладь.

А люди разве не цветы?
О милая, почувствуй ты,
Здесь не пустынные слова.

Как стебель тулово качая,
А эта разве голова
Тебе не роза золотая?
Цветы людей и в солнь и в стыть
Умеют ползать и ходить.

Я видел, как цветы ходили,
И сердцем стал с тех пор добрей,
Когда узнал, что в этом мире
То дело было в октябре.

Цветы сражалися друг с другом,
И красный цвет был всех бойчей.
Их больше падало под вьюгой,
Но все же мощностью упругой
Они сразили палачей.

Октябрь! Октябрь!
Мне страшно жаль
Те красные цветы, что пали.
Головку розы режет сталь,
Но все же не боюсь я стали.

Цветы ходячие земли!
Они и сталь сразят почище,
Из стали пустят корабли,
Из стали сделают жилища.

И потому, что я постиг,
Что мир мне не монашья схима,
Я ласково влагаю в стих,
Что все на свете повторимо.

И потому, что я пою,
Пою и вовсе не впустую,
Я милой голову мою
Отдам, как розу золотую.

Анализ поэмы Есенина «Цветы»

В декабре 1924 года Есенин в письме, адресованном Галине Артуровне Бениславской – своему другу и литературному секретарю, упомянул черновик поэмы «Цветы». Новое произведение он назвал не просто хорошим, а, «пожалуй, лучшим, из того, что написал». Примерно в то же время поэт отослал текст Петру Ивановичу Чагину, который тогда занимал должность редактора газеты «Арена». В письме ему Сергей Александрович охарактеризовал «Цветы» как вещь философскую. Кроме того, Есенин подсказал наилучший способ чтения поэмы. По его словам, необходимо сначала немного выпить, затем «подумать о звездах, о том, что ты такое в пространстве и т. д.». Только тогда произведение станет в полной степени понятным. Впервые «Цветы» опубликовала вышеназванная однодневная газета «Арена». В «Собрание» произведение Сергей Александрович включать не стал. Зато в октябре 1925 года было написано стихотворение «Цветы мне говорят – прощай…», в котором использовались некоторые строчки из поэмы.

«Цветы» — сочетание философской и социальной лирики. Анализируемый текст разделен на двенадцать частей. Главный литературный прием, используемый в произведении, — уподобление. Есенин сравнивает жизнь цветов с человеческим существованием. Важнейшую роль здесь играют размышления о смерти, помещенные в контекст образов «отчего края», звона колокольчиков, шума левкоя и резеды. Природа – вечна, на протяжении многих столетий живет она практически по одним и тем же законам. Человеческий век – невероятно короток, постоянно сменяют друг друга люди на земле. Лирический герой не спешит впадать в депрессию и предаваться отчаянию. Несмотря ни на что, он собирается «земную славить гладь».

Социальные мотивы вплетаются в поэму Есенина ближе к финалу, когда речь заходит о событиях, произошедших в октябре 1917 года. Лирический герой рассказывает, как сражались друг с другом цветы, как «красный цвет был всех бойчей». Ему бесконечно жаль воинов, павших в борьбе за революцию. Противников – имеются в виду сторонники царского режима – он называет палачами. Завершается произведение возвращением к философским раздумьям. Герой провозглашает, что не боится смерти, ведь мир для него – не монашеская схима, ведь «все на свете повторимо». Восприятие смерти, демонстрируемое в этой поэме, напоминает об известной элегии Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных…». В ней воплощением вечной природы служит «дуб уединенный», а мысль о физической кончине не пугает лирического героя, так как «младая будет жизнь играть» у гробового входа.

Анализ стихотворения Цветы Есенина

Это стихотворение было написано в ноябре 1925 г. русским поэтом Серебряного века Сергеем Есениным.

В основу этого стихотворения легли такие жизненные события в жизни поэта, как его предчувствие близкой гибели, неважно какой насильственной или добровольной, но важно, что – гибели. И в этом раскрывается суть его не только как поэта, но и как пророка, предугадавшего за месяц до смерти ее близость.

В стихотворении выражены самые сокровенные чувства поэта, оно является как бы итогом его жизни и творческого пути. В нем он пытается проникнуть и познать важность своего прихода на землю, понять, кто он такой в этом мире, что значит его талант, можно ли его заменить другим; напомнить, что жизнь – короткий отрезок в рамках вечности, пусть и яркий, но короткий, продлить который может только его поэзия.

В этом стихотворении четко слышны грустные ноты о чем-то навсегда ушедшем, безвозвратном, неповторимом. Поэту трудно осознавать, что он уйдет и всё, что пело, звучало, дышало и любило, так же уйдет вместе с ним. Поэтому он, стараясь утешить себя, наивно считает «что всё на свете повторимо». Да, может быть и все, но только не он, не эта яркая, творческая личность, чья самобытность удивляет до глубины души. И он, ясно понимая это, перестает себя обманывать. Хотя еще и продолжает: «Не все ль равно – придет другой», но за этой строкой следует другая: «Печаль ушедшего не сгложет». Пускай тот, другой, быть может, и «лучше песню сложит», но ему не заглушить ни печали, ни таланта ушедшего, так как он уже оставил свой «след» на «почве лирики» и в людских душах, он внес свой индивидуальный вклад в поэзию, поэтому его не вычеркнешь из ее списков.

Большое значение имеет ассоциация Есенина с «цветком неповторимым», ведь это максимально точно определяет его сущность в этом мире.

Это лиро-философское стихотворение по праву может считаться своеобразным есенинским «Памятником», по своей философской силе оно сродни «Памятнику» Пушкина и Державина. С первых же строк погружаешься в печальное и грустное настроение, которым пропитано все произведение, и заодно с поэтом переживаешь его тяжкое прощание с миром. Образ, который проходит красной нитью через все стихотворение,- это образ родины в широком смысле этого слова, России. Как во многих стихах Есенина, Родина неизменно присутствует в раздумьях поэта, он привязан к ней всей душой. И здесь он, хоть и не говорит о ней конкретно, но ясно её подразумевает. Она занимает особое место в произведении. Есенин сравнивает её с девушкой, называя «любимой». Главная причина грусти Есенина заключается в том, что он навеки не увидит ее лицо и «отчий край». Об этом безмолвно, но всем своим видом говорят ему окружающие его люди, которых он сравнивает с цветами, но простыми, обыкновенными, среди которых он один неповторим. Но он счастлив только потому, что «видел их и видел землю», шестой частью которой является «Русь», и поэтому даже «гробовую дрожь он готов принять «как ласку новую». И пусть придет другой поэт и сложит песню лучше, чем он, но не передать ему ярче печали и страданий уходящего поэта по отношению к родине.

Читайте также:  Анализ стихотворения Листья падают листья падают Есенина

Интересное значение имеет фраза «оставленной и дорогой». Ведь Россия оставлена только им одним, а сколько еще таких, как он, для которых она так же дорога, как для него. Есенин не совсем осознает свою великую важность для Родины, раз неуверенно надеется, что Россия внемлит другим новым песням, другому «любящему» её поэту: «Быть может вспомнит обо мне, Как о цветке неповторимом».

Главные образы в этом стихотворении – это цветы, как символ человечества, образ Родины, как символ «любимой». Эти образы воплощаются и изображаются в таких картинах :

«Цветы мне говорят – прощай!

Головками, склоняясь ниже»

А вот образ Родины: «Любимая, ну, что ж! Ну, что ж!

Я видел их и видел землю»,

«Не все ль равно – придет другой.

Печаль ушедшего не сгложет,

Оставленной, не дорогой

Пришедший лучше песню сложит.

И, песне внемля в тишине,

Любимая с другим любимым,

Быть может, вспомнит обо мне,

Как о цветке неповторимом».

В этом стихотворении чередуется мужская и женская рифма, она является в основном перекрестной, в первой строфе опоясывающая. Преобладает точная рифма, но есть неточная: «ниже – увижу», «любимым – неповторимом». Размер стихотворения –ямб.

Мысли и чувства автора в этом произведении помогают передать такие поэтическими средства, как: олицетворения, когда цветам дано говорить и кланяться; сравнения, где «любимая» есть Родина, а поэт – «цветок неповторимый»; эпитеты « гробовую дрожь», «цветок неповторимый».

Сергей Есенин — Цветы мне говорят прощай ( Цветы )

Цветы мне говорят прощай,
Головками кивая низко.
Ты больше не увидишь близко
№ 4 Родное поле, отчий край.

Любимые! Ну что ж, ну что ж!
Я видел вас и видел землю,
И эту гробовую дрожь
№ 8 Как ласку новую приемлю.

Весенний вечер Синий час.
Ну как же не любить мне вас,
Как не любить мне вас, цветы?
№ 12 Я с вами выпил бы на «ты».

Шуми, левкой и резеда.
С моей душой стряслась беда.
С душой моей стряслась беда.
№ 16 Шуми, левкой и резеда.

Ах, колокольчик! твой ли пыл
Мне в душу песней позвонил
И рассказал, что васильки
№ 20 Очей любимых далеки.

Не пой! не пой мне! Пощади.
И так огонь горит в груди.
Она пришла, как к рифме «вновь»
№ 24 Неразлучимая любовь.

Цветы мои! не всякий мог
Узнать, что сердцем я продрог,
Не всякий этот холод в нем
№ 28 Мог растопить своим огнем,

Не всякий, длани кто простер,
Поймать сумеет долю злую.
Как бабочка — я на костер
№ 32 Лечу и огненность целую.

Я не люблю цветы с кустов,
Не называю их цветами.
Хоть прикасаюсь к ним устами,
№ 36 Но не найду к ним нежных слов.

Я только тот люблю цветок,
Который врос корнями в землю,
Его люблю я и приемлю,
№ 40 Как северный наш василек.

И на рябине есть цветы,
Цветы — предшественники ягод,
Они на землю градом лягут,
№ 44 Багрец свергая с высоты.

Они не те, что на земле.
Цветы рябин другое дело.
Они как жизнь, как наше тело,
№ 48 Делимое в предвечной мгле.

Любовь моя! прости, прости.
Ничто не обошел я мимо.
Но мне милее на пути,
№ 52 Что для меня неповторимо.

Неповторимы ты и я.
Помрем — за нас придут другие.
Но это все же не такие —
№ 56 Уж я не твой, ты не моя.

Цветы, скажите мне прощай,
Головками кивая низко,
Что не увидеть больше близко
№ 60 Ее лицо, любимый край.

Ну что ж! пускай не увидать!
Я поражен другим цветеньем
И потому словесным пеньем
№ 64 Земную буду славить гладь.

А люди разве не цветы?
О милая, почувствуй ты,
Здесь не пустынные слова.

№ 68 Как стебель тулово качая,
А эта разве голова
Тебе не роза золотая?

Цветы людей и в солнь и в стыть
№ 72 Умеют ползать и ходить.

Я видел, как цветы ходили,
И сердцем стал с тех пор добрей,
Когда узнал, что в этом мире
№ 76 То дело было в октябре.

Цветы сражалися друг с другом,
И красный цвет был всех бойчей.
Их больше падало под вьюгой,
№ 80 Но все же мощностью упругой
Они сразили палачей.

Мне страшно жаль
Те красные цветы, что пали.
№ 84 Головку розы режет сталь,
Но все же не боюсь я стали.

Цветы ходячие земли!
Они и сталь сразят почище,
№ 88 Из стали пустят корабли,
Из стали сделают жилища.

И потому, что я постиг,
Что мир мне не монашья схима,
№ 92 Я ласково влагаю в стих,
Что все на свете повторимо.

И потому, что я пою,
Пою и вовсе не впустую,
№ 96 Я милой голову мою
Отдам, как розу золотую.

Tsvety mne govoryat proshchay,
Golovkami kivaya nizko.
Ty bolshe ne uvidish blizko
Rodnoye pole, otchy kray.

Lyubimye! Nu chto zh, nu chto zh!
Ya videl vas i videl zemlyu,
I etu grobovuyu drozh
Kak lasku novuyu priyemlyu.

Vesenny vecher Siny chas.
Nu kak zhe ne lyubit mne vas,
Kak ne lyubit mne vas, tsvety?
Ya s vami vypil by na «ty».

Shumi, levkoy i rezeda.
S moyey dushoy stryaslas beda.
S dushoy moyey stryaslas beda.
Shumi, levkoy i rezeda.

Akh, kolokolchik! tvoy li pyl
Mne v dushu pesney pozvonil
I rasskazal, chto vasilki
Ochey lyubimykh daleki.

Ne poy! ne poy mne! Poshchadi.
I tak ogon gorit v grudi.
Ona prishla, kak k rifme «vnov»
Nerazluchimaya lyubov.

Tsvety moi! ne vsyaky mog
Uznat, chto serdtsem ya prodrog,
Ne vsyaky etot kholod v nem
Mog rastopit svoim ognem,

Ne vsyaky, dlani kto proster,
Poymat sumeyet dolyu zluyu.
Kak babochka — ya na koster
Lechu i ognennost tseluyu.

Ya ne lyublyu tsvety s kustov,
Ne nazyvayu ikh tsvetami.
Khot prikasayus k nim ustami,
No ne naydu k nim nezhnykh slov.

Ya tolko tot lyublyu tsvetok,
Kotory vros kornyami v zemlyu,
Yego lyublyu ya i priyemlyu,
Kak severny nash vasilek.

I na ryabine yest tsvety,
Tsvety — predshestvenniki yagod,
Oni na zemlyu gradom lyagut,
Bagrets svergaya s vysoty.

Oni ne te, chto na zemle.
Tsvety ryabin drugoye delo.
Oni kak zhizn, kak nashe telo,
Delimoye v predvechnoy mgle.

Lyubov moya! prosti, prosti.
Nichto ne oboshel ya mimo.
No mne mileye na puti,
Chto dlya menya nepovtorimo.

Nepovtorimy ty i ya.
Pomrem — za nas pridut drugiye.
No eto vse zhe ne takiye —
Uzh ya ne tvoy, ty ne moya.

Tsvety, skazhite mne proshchay,
Golovkami kivaya nizko,
Chto ne uvidet bolshe blizko
Yee litso, lyubimy kray.

Nu chto zh! puskay ne uvidat!
Ya porazhen drugim tsvetenyem
I potomu slovesnym penyem
Zemnuyu budu slavit glad.

A lyudi razve ne tsvety?
O milaya, pochuvstvuy ty,
Zdes ne pustynnye slova.

Kak stebel tulovo kachaya,
A eta razve golova
Tebe ne roza zolotaya?

Tsvety lyudey i v soln i v styt
Umeyut polzat i khodit.

Ya videl, kak tsvety khodili,
I serdtsem stal s tekh por dobrey,
Kogda uznal, chto v etom mire
To delo bylo v oktyabre.

Tsvety srazhalisya drug s drugom,
I krasny tsvet byl vsekh boychey.
Ikh bolshe padalo pod vyugoy,
No vse zhe moshchnostyu uprugoy
Oni srazili palachey.

Mne strashno zhal
Te krasnye tsvety, chto pali.
Golovku rozy rezhet stal,
No vse zhe ne boyus ya stali.

Tsvety khodyachiye zemli!
Oni i stal srazyat pochishche,
Iz stali pustyat korabli,
Iz stali sdelayut zhilishcha.

I potomu, chto ya postig,
Chto mir mne ne monashya skhima,
Ya laskovo vlagayu v stikh,
Chto vse na svete povtorimo.

I potomu, chto ya poyu,
Poyu i vovse ne vpustuyu,
Ya miloy golovu moyu
Otdam, kak rozu zolotuyu.

Wdtns vyt ujdjhzn ghjofq,
Ujkjdrfvb rbdfz ybprj/
Ns ,jkmit yt edblbim ,kbprj
Hjlyjt gjkt, jnxbq rhfq/

K/,bvst! Ye xnj ;, ye xnj ;!
Z dbltk dfc b dbltk ptvk/,
B ‘ne uhj,jde/ lhj;m
Rfr kfcre yjde/ ghbtvk//

Dtctyybq dtxth Cbybq xfc/
Ye rfr ;t yt k/,bnm vyt dfc,
Rfr yt k/,bnm vyt dfc, wdtns?
Z c dfvb dsgbk ,s yf «ns»/

Ievb, ktdrjq b htptlf/
C vjtq leijq cnhzckfcm ,tlf/
C leijq vjtq cnhzckfcm ,tlf/
Ievb, ktdrjq b htptlf/

F[, rjkjrjkmxbr! ndjq kb gsk
Vyt d leie gtcytq gjpdjybk
B hfccrfpfk, xnj dfcbkmrb
Jxtq k/,bvs[ lfktrb/

Yt gjq! yt gjq vyt! Gjoflb/
B nfr jujym ujhbn d uhelb/
Jyf ghbikf, rfr r hbavt «dyjdm»
Ythfpkexbvfz k/,jdm/

Wdtns vjb! yt dczrbq vju
Epyfnm, xnj cthlwtv z ghjlhju,
Yt dczrbq ‘njn [jkjl d ytv
Vju hfcnjgbnm cdjbv juytv,

Yt dczrbq, lkfyb rnj ghjcnth,
Gjqvfnm cevttn ljk/ pke//
Rfr ,f,jxrf — z yf rjcnth
Ktxe b juytyyjcnm wtke//

Z yt k/,k/ wdtns c recnjd,
Yt yfpsdf/ b[ wdtnfvb/
[jnm ghbrfcf/cm r ybv ecnfvb,
Yj yt yfqle r ybv yt;ys[ ckjd/

Z njkmrj njn k/,k/ wdtnjr,
Rjnjhsq dhjc rjhyzvb d ptvk/,
Tuj k/,k/ z b ghbtvk/,
Rfr ctdthysq yfi dfcbktr/

B yf hz,byt tcnm wdtns,
Wdtns — ghtlitcndtyybrb zujl,
Jyb yf ptvk/ uhfljv kzuen,
,fuhtw cdthufz c dscjns/

Jyb yt nt, xnj yf ptvkt/
Wdtns hz,by lheujt ltkj/
Jyb rfr ;bpym, rfr yfit ntkj,
Ltkbvjt d ghtldtxyjq vukt/

K/,jdm vjz! ghjcnb, ghjcnb/
Ybxnj yt j,jitk z vbvj/
Yj vyt vbktt yf genb,
Xnj lkz vtyz ytgjdnjhbvj/

Ytgjdnjhbvs ns b z/
Gjvhtv — pf yfc ghblen lheubt/
Yj ‘nj dct ;t yt nfrbt —
E; z yt ndjq, ns yt vjz/

Wdtns, crf;bnt vyt ghjofq,
Ujkjdrfvb rbdfz ybprj,
Xnj yt edbltnm ,jkmit ,kbprj
Tt kbwj, k/,bvsq rhfq/

Ye xnj ;! gecrfq yt edblfnm!
Z gjhf;ty lheubv wdtntymtv
B gjnjve ckjdtcysv gtymtv
Ptvye/ ,ele ckfdbnm ukflm/

F k/lb hfpdt yt wdtns?
J vbkfz, gjxedcndeq ns,
Pltcm yt gecnsyyst ckjdf/

Rfr cnt,tkm nekjdj rfxfz,
F ‘nf hfpdt ujkjdf
Nt,t yt hjpf pjkjnfz?

Wdtns k/ltq b d cjkym b d cnsnm
Evt/n gjkpfnm b [jlbnm/

Z dbltk, rfr wdtns [jlbkb,
B cthlwtv cnfk c nt[ gjh lj,htq,
Rjulf epyfk, xnj d ‘njv vbht
Nj ltkj ,skj d jrnz,ht/

Wdtns chf;fkbcz lheu c lheujv,
B rhfcysq wdtn ,sk dct[ ,jqxtq/
B[ ,jkmit gflfkj gjl dm/ujq,
Yj dct ;t vjoyjcnm/ egheujq
Jyb chfpbkb gfkfxtq/

Vyt cnhfiyj ;fkm
Nt rhfcyst wdtns, xnj gfkb/
Ujkjdre hjps ht;tn cnfkm,
Yj dct ;t yt ,j/cm z cnfkb/

Wdtns [jlzxbt ptvkb!
Jyb b cnfkm chfpzn gjxbot,
Bp cnfkb gecnzn rjhf,kb,
Bp cnfkb cltkf/n ;bkbof/

B gjnjve, xnj z gjcnbu,
Xnj vbh vyt yt vjyfimz c[bvf,
Z kfcrjdj dkfuf/ d cnb[,
Xnj dct yf cdtnt gjdnjhbvj/

B gjnjve, xnj z gj/,
Gj/ b djdct yt dgecne/,
Z vbkjq ujkjde vj/
Jnlfv, rfr hjpe pjkjne//

Ссылка на основную публикацию