Анализ стихотворения До свиданья, друг мой, до свиданья Есенина

Анализ стихотворения “До свиданья, друг мой, до свиданья”.

Марина Светлова
2009 год.

Наверное, одно из самых знаменитых стихотворений Сергея Александровича Есенина. По официальной версии, это стихотворение написано 27 декабря 1925 года и является одним из главных доказательств самоубийства поэта. А можно ли действительно считать это стихотворение, предсмертным и прощальным? Чтобы ответить на этот вопрос, для начала надо разобраться в содержании стихотворения.

Взять для начала первою строфу:

Такой повтор фразы “до свиданья” уже встречался в стихах Есенина (“До свиданья, пери, до свиданья”). Да и стоит обратить внимание на то, что поэт употребляет именно “до свиданья”, хотя если бы он действительно собирался покончить с собой, и задумывал это стихотворение, как предсмертное, гораздо уместней было бы “прощай”. Фраза “друг мой” тоже характерна для стихов Есенина, её можно встретить достаточно часто (“пой, мой друг, навевай мне снова. “, “друг мой, друг мой, я очень и очень болен. ” и т.д.). Чаще всего, за некоторыми, конечно, исключениями, за таким обращением не стоит какое-то конкретное лицо. “Милый мой, ты у меня в груди”- по официальной версии Есенин отдал это стихотворение Эрлиху, то есть и посвятил его ему, но разве были они такими близкими друзьями, чтобы Есенин писал ему такие строки? Не берусь утверждать, но сильно в этом сомневаюсь. Если и предположить, что за обращением “друг мой” стоит конкретное лицо, то вряд ли это Эрлих. Само по себе всплывает в памяти имя Алексея Ганина. Да и фраза “ты у меня в груди” больше похожа на то, что не сам Есенин собирается уйти из жизни, а ушёл кто-то другой, причём УЖЕ ушёл, но, несмотря на то, что его нет на земле, он остаётся у Сергея Есенина в сердце. Такое объяснение, по моему мнению, гораздо логичней. “Предназначенное расставанье обещает встречу впереди”, в этой фразе говорится, о том, что смерть одного не разлучит друзей, что второму другу тоже суждена скорая смерть.

Теперь стоит обратиться ко второй строфе:

В первой строчке говорится о том, что в такие моменты не нужно рук и не нужно слов, всё это лишнее, да и всё это в любом случае не доступно. “Не грусти и не печаль бровей” поэт призывает отвергнуть грусть и тоску, он утешает этой строкой и себя и друга. “В этой жизни умирать не ново, но и жить, конечно, не новей.” – в этих строках, завершающих стихотворение, говорится о том, что не стоит бояться смерти, не стоит огорчаться тому, что заканчивается жизнь. Если считать, что это стихотворение посвящено какому-то умершему другу поэта, то в этих строках также можно видеть то, что поэт пытается утешить друга, да и себя тоже, пытается дать другу совет, дарит надежду на светлое будущее там, за чертой жизни.

Так кому же всё-таки посвящается это стихотворение? Мне, кажется, как я уже писала выше, что не такой уж близкий друг был Эрлих, чтобы Есенин посвящал ему такие душевные, искренние и чистые строки. Я думаю, что это стихотворение могло быть посвящено Алексею Ганину, расстрелянному в марте 1925 года. Есенина очень сильно потрясла смерть друга, вполне логично, что он мог написать стихотворение, посвящённое Ганину, особенно если учесть, что он писал стихотворение многим своим погибшим друзьям (“Мы теперь уходим понемногу. ” и т.д.). Неужели он мог оставить смерть Ганина без внимания? Верится с трудом.

Вернёмся к одному из главных вопросов. Можно ли считать это стихотворение предсмертным? Мне кажется, что нельзя. Если уж представить, что Есенин решил покончить жизнь самоубийством, задумав перед этим написать своё последнее стихотворение, своеобразную записку, типа как пишут сейчас: “не вините никого в моей смерти, я сам”, не логичней ли в таком случае было поставить дату, которой нет! А стоит ли верить лишь словам Эрлиха (других доказательств нет), что стихотворение было написано именно 27 декабря и отдано ему в руки, вот вопрос! Так же можно обратиться и к этому дважды настойчиво повторяющемуся “до свиданья”, что я уже сделала выше. Ещё очень примечательный факт, что в стихах Сергея Есенина достаточно часто встречается тема смерти и самоубийства, взять хотя бы стихотворение “Исповедь самоубийцы” или такие известные строки, как “в зелёный вечер под окном на рукаве своём повешусь”, написанные за много лет до смерти поэта, не одно из этих стихотворений не считалось ни предсмертным, ни прощальным, поэтому мне кажется, что стихотворение “До свиданья, друг мой, до свиданья. “, также никто бы не посчитал предсмертным, останься Есенин жив. То, что оно написано кровью вообще ничего не доказывает, в гостинице не было чернил, а тут такое вдохновение, Есенин был склонен к эпатажу, был достаточно эмоционален, такая выходка для него была не новой, тем более, что он уже писал кровью стихи.

А можно ли считать это стихотворение прощальным? А вот это вполне возможно. Если рассматривать тот вариант, что стихотворение не посвящено Алексею Ганину, и за обращением “друг мой” не стоит конкретное лицо (как это бывает часто в стихах Есенина), то можно предположить, что это действительно своеобразное прощание. Многие современники Есенина, вспоминали, что в последние месяцы жизни Есенин сильно боялся смерти, и ему казалось, что вот-вот его убьют. В таком случае, легко предположить, что он мог написать такое стихотворение, охваченный страхом скорой смерти и убийства. Именно поэтому могло и не оказаться даты на рукописи стихотворения, ведь не мог же он точно знать, когда придёт за ним эта преждевременная насильственная смерть, но знал, что придёт и решил, таким образом, попрощаться с дорогими ему людьми заранее, зная, что потом всё равно стихотворение непременно будет найдено среди его бумаг.

У многих есть вопросы даже об авторстве этого стихотворения, а Есенин ли писал эти строки? Насколько я знаю, проводились анализы крови и экспертизы почерка, понимаю, что, конечно, есть некоторые поводы не доверять этим данным, но даже чисто на глаз, лично мне почерк показался вполне есенинским. Что касается кляксы, в форме головы свиньи, изображённой на рукописи, которую часто связывают со стихотворением Эрлиха свинья, написанном в 1929 году “пойми, мой друг, святые именины твои отвык справлять наш бедный век. Запомни, друг, не только для свинины, – и для расстрела создан человек”. К тому же заставляет сомневаться тот факт, что оригинал стихотворения вышел в свет лишь в феврале 1930 года. Что можно сказать? Это стихотворение было одной из главных улик, вполне логично, что ГПУ держало его у себя, в печати оно появилось сразу после смерти поэта, даже если не брать во внимания почерк и кровь и предположить, что стихотворение – это чья-то подделка, ну неужели кому-то бы понадобилось так много времени, чтобы всего лишь подделать рукопись? Вряд ли! Что касается свиньи. ну мало ли, что могли подрисовать на рукописи чужие руки? Или наоборот эту свинюшку мог нарисовать сам Есенин, мало ли, и она так вдохновила Эрлиха на написание стихотворения “Свинья”. В общем, лично, я думаю, что стихотворение всё-таки есенинское.

Таким образом, у меня остаётся две версии: либо это стихотворение, посвящено какому-то уже умершему другу Сергея Есенина, как основной вариант – Алексей Ганин, либо это своеобразное прощание с дорогими поэту людьми, навеянное страхом скорой смерти.

Анализ стихотворения До свиданья, друг мой, до свиданья Есенина

Стихотворение «До свидания, друг мой, до свидания…» является одним из самых известных произведений Сергея Александровича Есенина. Оно было написано в декабре 1925 года, накануне смерти поэта. Многие библиографы Есенина считают стихотворения предсмертной запиской. При жизни поэт отдал его своему другу Вольфу Эрлиху, попросив прочитать стихотворение в одиночестве. Последний вспомнил о неожиданном подарке уже после трагической смерти автора.

Первый катрен начинается с обращения к лирическому герою. Автор говорит, что, несмотря на расставание, которое должно произойти, память о близком человеке он сохранит в сердце. Две первые строки произведения передают грусть и трагизм разлуки друзей, однако уже две последующие приобретают надежду на грядущую встречу. Если считать стихотворение предсмертной запиской, то встреча родственных душ, на которую рассчитывает поэт, может произойти только в другой жизни, в загробной. От этого произведение приобретает некоторый мистический смысл.

Обращением к лирическому герою начинается и второе четверостишие. Есенинское расставание лишено пафоса и возвышенности:

До свиданья, друг мой, без руки, без слова…

Данная строка говорит о том, что лишними оказываются не только слова, но и рукопожатие. Скупость жестов и безмолвие становятся атмосферой печальных событий. Автор просит друга не грустить и не горевать. В последнем катрене встречается редкое словосочетание: «не печаль бровей». Глагол употреблен Есениным в повелительным наклонении, при помощи его автор просит друга не придаваться горестным мыслям.

Почему же тема жизни и смерти рассмотрена автором в такой эмоциональной конструкции? Последние две строки объясняют причины сдержанности и некоторой холодности всего стихотворения: «умирать не ново», но « и жить не новей». Эти строки становятся афоризмом, в них заложено автором мудрое смирение перед течением хода бытия, смирение перед вечностью. Есенин верит в жизнь после смерти, поэтому он считает, что расставание с другом является временным. Достойно простившись с лирическим героем, автор надеется на встречу с его душой, но уже в другом мире.

Анализ 2

Известное лирическое стихотворение Есенина «До свидания, друг мой, до свидания…» является по праву одним из самых знаменитых произведений автора. Стих был написан в декабре 1925 года, незадолго до кончины Сергея Есенина. Многие, кто занимается и увлекается творчеством легендарного поэта – утверждают, что стих был написан, как предсмертная записка. Когда автор еще был жив, он подарил его своему другу. Однако, тот вспомнил о подарке только тогда, когда скончался автор.

Первый катрен был начат с того, что автор обращается к своему лирическому герою. Поэт утверждает, что, не глядя на расставание, которое вот-вот произойдет, память о близком человеке он, безусловно, сохранит в сердце на всегда. Первые строки легендарного стихотворения говорят о грусти, печали, трагизме, когда расстаются лучшие друзья. Однако, поэт питает надеждой на то, что долгожданная встреча скоро произойдет. Если положится на то, что данный стих все-таки прощальная записка, то долгожданная встреча двух родственных душ может произойти только в потустороннем мире. Стихотворение имеет какой-то даже мистический смысл.

Второе четверостишие так же начинается с того, что Есенин обращается к своему лирическому герою.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова…

Это строка, которая вырвана из четверостишия, говорит читателю о том, что, оказывается, лишними бывают не только слова, а даже и простое рукопожатие. Скупость жестов и стали той атмосферой всех печальных событий. Однако, Есенин заботиться о своем друге и умоляет его все-таки не грустить, все наладиться… В последнем катрене встречается редкое словосочетание: «не печаль бровей». Стихотворение очень трогательно, что читатель видит уже с первых секунд. Нет такого слова или строки, которая бы не заделала чуткие струны души человека. Есенин вложил в это лирическое произведение всю душу, всего себя.

Однако, многие задаются вопросам: почему же все-таки тема жизни и смерти была рассмотрена Есениным в такой эмоциональной, даже трагической форме? Последние несколько строк стихотворения объясняют то, почему в некоторых моментах присутствует сдержанность и холод автора. Эти строки можно назвать афоризмами, в которые Есенин заложил мудрость, смирение, спокойствие и удовлетворение. Автор, безусловно, верил в то, что после смерти есть другая жизнь. Наверное, именно поэтому ему было не так трудно расстаться с другом, ведь он верил, что на том свете они встретятся. Автор прощается со своим лирическим героем и надеется, что встретиться с ним в лучшем мире и будут вместе уже на вечно. Ведь стоит пройти жизнь на земле, чтобы обрести вечную жизнь на небе.

Анализ стихотворения До свиданья, друг мой, до свиданья по плану

До свиданья, друг мой, до свиданья

Возможно вам будет интересно

Юный Лермонтов страдал от любви, свои страдания он выразил в своих Стансах посвященных с высокой вероятностью своей возлюбленной Екатерине Сушковой, с которой он имел довольно трудные отношения

Великий писатель, романтик – Александр Блок, но вместе с тем – он все же реалист. Его стихотворения вызывают в душе бую эмоций, которые невозможно скрыть. А. Блок написал в 1912 году, если точнее, то 10 октября, стихотворение, которое назвал необычно

В 1856 году Некрасов написал стихотворение «Прощанье», но вот при жизни поэт так и не увидел его в печатном виде. А сам Некрасов часто читал его своим друзьям

Это философское стихотворение о любви и разочаровании, о жизни и смерти, о выборе и о сроках. Как говорят, всему время своё. И в этом стихотворении очень интересно сопоставляются события и состояния.

Стихотворение Песня последней встречи было написано поэтессой в 1911 году. Так же очень важный факт, который нужно подчеркнуть это то, что данное стихотворение позже вошло в самый первый сборник стихотворений Анны Ахматовой.

«До свиданья, друг мой, до свиданья», анализ стихотворения Есенина

«До свиданья, друг мой, до свиданья» — пожалуй, наиболее известное из всех стихотворений Сергея Есенина. И дело не только в том, что оно имеет мистический ярлык «предсмертное», но и в огромной глубине этих восьми строк.

Читайте также:  Анализ стихотворения Руки милой пара лебедей Есенина

История создания произведения довольно необычна. Писал Есенин свои последние строки кровью, но не потому, что хотел подчеркнуть их драматичность (хотя эта версия до сих пор рассматривается), а потому, что в гостинице не оказалось чернил. С другой стороны, тяжёлое душевное состояние поэта не вызывает сомнений: после выхода из психоневрологической больницы, где он лечился, минула всего неделя. И последнее стихотворение несёт явный отпечаток сложных размышлений, это своеобразное подведение итога собственной жизни.

В самом начале стоит обращение «друг мой», такое же, как в «Чёрном человеке» — ещё одном произведении, в котором Есенин оценивает свою жизнь. Этот «друг» — вымышленное лицо, то ли лучшая сторона натуры автора, то ли кто-то светлый и бесконечно снисходительный к человеческим слабостям. «Ты у меня в груди» — эти слова подтверждают постоянное присутствие образа в жизни автора. После печальной третьей строфы о предназначенном расставании — обещание встречи, словно этот «друг» и правда способен пересилить всё, даже конец жизни, уход в иной мир. Именно окончание первой строфы дарит ощущение подъёма, надежды; возможно, сам поэт в эту минуту верил в будущую встречу, в то, что за смертельной чертой будет не одна лишь пустота. Похожую надежду он высказывает в стихотворении «Мне осталась одна забава», где хотел умирать под иконами, несмотря на «неверие в благодать».

Но в своём последнем произведении Есенин сам же и гасит этот проблеск веры. Прощание без руки и слова, мало того — обращаясь к собеседнику, «другу», автор почти отмахивается от него и от его переживаний, как будто прощание это ничего не значит, как будто оборвать свою жизнь — пустяк, и само бытие — тоже. Две последние строчки давно стали афоризмом, философским изречением, отрицающим важность жизни и смерти. И как тонко отрицающим! Никаких уничижительных слов, простая и ёмкая формулировка — «не ново». Здесь невозможно спорить, в самом деле, сколько тысячелетий живут и умирают люди, и никого нельзя этим удивить. Автор не ставит себя ни выше, ни ниже других в этих строках, перед финальной чертой жизни все в конечном итоге равны, и это признание, даже осознание потрясает своей глубиной.

Есенин не мог не понимать, что оставит после себя намного больше, чем обычные люди. В других его произведениях нередко мелькает похвала себе и своему таланту, но все они забываются и отлетают, словно шелуха, перед величием последнего стихотворения. Диалог с незримым другом и судьёй, осознание ценности жизни, не большей и не меньшей оттого, что это жизнь поэта, осознание того самого «не важно», которое часто ведёт к гибели, и сама последовавшая гибель вырывают произведение из ряда выдающихся и возносят к гениальным.

Стихотворение и воспринимается, и является откровением. О том, что строки шли прямо от намаявшейся души, свидетельствует и их размер: неровный, сбивчивый. Пятистопный ямб с безударными стопами в то в начале, то в середине строки создаёт своеобразный ритм с паузами, больше похожий на живой разговор или напев, чем на стихотворение. Первая строка во второй строфе выбивается из общего размера за счёт обращения «друг мой», и эта небрежность не нарочитая, а подтверждающая, что стихотворение писалось на одном дыхании, без правки и приглаживания.

Какая бы тоска и уныние ни вдохновили поэта на создание этой эпитафии самому себе, впечатление она оставляет скорее светлое. Прощание без надрыва и слёз; признание равной ценности жизни и смерти, и к тому же — всё-таки надежда на будущую встречу. Так проститься с бытием и людьми мог только истинный поэт.

Игра со смертью в стихотворении Сергея Есенина «До свиданья, друг мой, до свиданья…»

Жизнь — без начала и конца…

Но ты, художник, твердо веруй

В начала и концы.

А. Блок. Возмездие

Как известно, автограф стихотворения «До свиданья, друг мой, до свиданья…» был написан кровью — такая мифотворческая деталь, конечно, определенно подействовала на первых и всех последующих читателей Сергея Есенина; не ослабло это воздействие и поныне.

Почти сразу началась борьба за право назваться адресатом этого стихотворения. В воспоминаниях В. Эрлиха автор явственно объявлял себя адресатом предсмертного текста[1]; в качестве претендентов назывались имена В. Мануйлова[2], Н. Клюева[3]; возникала кандидатура В. Катаева («Долгое время мне казалось — мне хотелось верить, — что эти стихи обращены ко мне, хотя я хорошо знал, что это не так»[4]). Осторожное заявление В. Шершеневича, что стихотворение «написано к несуществующему другу, в пространство»[5], не было замечено, так как слишком многим — по какой-то загадочной причине — хотелось иметь в качестве адресата конкретное лицо.

Странно, однако, что все перечисленные претенденты были мужчинами, тогда как некоторые детали говорят о том, что в канун своей кончины Есенин обращался к женщине. На это указывает описание бровей — одного из атрибутов скорее — но не исключительно, конечно, — женской портретной характеристики. Основываясь на этой (нужно сказать, все же ненадежной) примете, можно предложить как минимум две кандидатуры из ближайшего окружения поэта. Это Г. Бениславская, унаследовавшая от матери-грузинки характерную внешность[6], и супруга Есенина С. Толстая. О значимой для нашей темы особенности ее внешности свидетельствовала А. Есенина:

В 1925 году Софье Андреевне было двадцать пять лет. Выше среднего роста, немного сутуловатая, с небольшими серовато-голубыми глазами под нависшими бровями, она очень походила на своего дедушку — Льва Николаевича; властная, резкая в гневе, и мило улыбающаяся, сентиментальная в хорошем настроении[7].

Обращение «друг мой» также дает возможности амбивалентного прочтения (см., например, есенинское «О муза, друг мой гибкий» и др.). Одновременно нужно подчеркнуть, что двойным «Друг мой, друг мой…» начинается поэма «Черный человек». Кроме этого, почти дословно двойное «до свиданья» было использовано в стихотворении «В Хороссане есть такие двери…» (1925).

Удвоение (скорее, дублирование) такого рода косвенно характеризует текст как магический, заклинательный. Одновременно это и элемент двойственности, двойнического восприятия мира и действительности. Естественными атрибутами удвоения в системе культуры становятся отражение, зеркало, эхо и так далее. Образ эха представляется перспективным для интерпретации аудиальных смыслов стихотворения: создается эффект удаляющегося, уходящего в некое пространство героя; затухание звука и постепенная замена звучания физического «воспоминанием» об этих прощальных словах навсегда остаются в душе слушающего. Градационная картина выглядит примерно так: сначала словесное прощание с затуханием частотности («До свиданья, друг мой, до свиданья»), а затем уже «пребывание» этих незвучащих слов («ты у меня в груди») в сознании героя.

Предсмертное стихотворение (оно написано за сутки до рокового события, что ставит вопрос о его статусе как «предсмертного») оставляет впечатление некоторой статуарности, театральности изображаемого, возможно, даже экфразисности. В первой части стихотворения строки «ты у меня в груди» демонстрируют визуальные образы прощания, когда отправляющийся в дальний путь герой прижимает свои (или чужие) руки к собственной груди в знак вечной памяти: так на картинах классицизма изображали исторические сюжеты из античного времени. Другой вариант семантизации этого жеста — принесение некой клятвы, сопровождаемое прикосновением правой руки к сердцу или груди.

Есенин дал, видимо, неслучайную отсылку к другому тексту, написанному двумя годами ранее, — «Вечер черные брови насопил», неназванным адресатом которого была Г. Бениславская. Поэт любил оксюмороны, метафоризацию, словесную игру и использовал эти приемы разнообразно и изощренно. Так «брови насопил»[8] стихотворения 1923 года трансформировались в «Не грусти и не печаль бровей…» последнего стихотворения. Находившийся с 17 декабря 1923 года на лечении, Есенин наполнил стихотворение пессимистическими чертами, предчувствием скорой кончины:

Наша жизнь пронеслась без следа.

Может, завтра больничная койка

Упокоит меня навсегда.

Есть основания полагать, что мотив разбитого зеркала, двойничества появился у Есенина под влиянием Андрея Белого. Сравните, например, строки из стихотворения Белого «Осень» (1903) с обращением к «печальному другу» и модальностью «убийство — самоубийство»:

в оправе изумрудной

разбито вдребезги под силой ветра чудной

Печальный друг, довольно слез — молчи!

Семантика рефлексии над своей собственной кончиной явственна в одном из последних стихотворений Есенина (датировано 4-5 октября 1925):

Снежная равнина, белая луна,

Саваном покрыта наша сторона.

И березы в белом плачут по лесам.

Кто погиб здесь? Умер? Уж не я ли сам?

Этот текст вместе с четырьмя другими («Плачет метель, как цыганская скрипка…», «Не криви улыбку, руки теребя…», «Снежная замять крутит бойко…» и «Ах, метель такая, просто черт возьми!») составляют микроцикл, объединенный не только одним временем создания — ночью с 4 на 5 октября, но и единством другого рода. (Небезынтересно, что 5 октября — день памяти пророка Ионы, находившегося, как известно, три дня и ночи во чреве кита и чудесным образом избежавшего смерти.) Подчеркнем, что все стихотворения были продиктованы, а не написаны, что говорит о своеобразном характере творческого вдохновения, в котором пребывал поэт (и об эмоционально-психологическом его состоянии): он не успевал их записывать, строки приходили «по наитию», их нужно и можно было только быстро надиктовывать. Все это роднит указанные четыре текста с последним стихотворением Есенина, для которого также не нашлось «обычной» формы фиксации.

Несмотря на свидетельство записавшей стихи супруги поэта о том, что «автор печатать не хотел, так как они его не удовлетворяли»[9], причины такого решения кроются в другом: по своей модальности и интенции все эти тексты рисуют картину рокового предчувствия гибели или несчастья. В них можно обнаружить присутствие пушкинских «Бесов», а некоторые образы гипотетически прочитываются в качестве инфернальных (прямо названная фигура черта, «Милая девушка, злая улыбка», метель, забивающая крышу белыми гвоздями, — прозрачная аллюзия на образ дома-гроба). Не афишируя и не публикуя тексты, автор как бы пытался снять их провиденциальный характер, уберечься от — как оказалось — неминуемого.

Актуальным видится в этой связи замечание Романа Якобсона о Маяковском:

Тема самоубийства становится, чем дальше, все навязчивей Тема самоубийства настолько придвинулась, что зарисовывать больше невозможно нужны заклинания, нужны обличительные агитки, чтобы замедлить шагание темы. Уже «Про это» открывает длинный заговорный цикл: «Я не доставлю радости видеть, что сам от заряда стих», «Мне бы жить и жить, сквозь годы мчась»… Вершина цикла — стихи Сергею Есенину. Обдуманно парализовать действие предсмертных есенинских стихов — такова, по словам Маяковского, целевая установка этого стихотворения. Но когда читаешь его сейчас, оно звучит еще могильнее, чем последние строки Есенина. Эти строки ставят знак равенства между жизнью и смертью, а у Маяковского на сей день один довод за жизнь — она труднее смерти[10].

Есенин не раз «призывал», предсказывал, «выкликал» свою смерть, что стало для него явлением, по крайней мере, непафосным, зачастую ироничным. Между тем стихотворение 1925 года, прочитанное уже после смерти поэта и воспринятое как послание и завещание, нуждается в дополнительном разъяснении. В тексте есть некоторое количество «темных мест».

«Печаль бровей» — не единственная «странность» текста «До свиданья, друг мой, до свиданья…»: не менее интересна сентенция о том, что «В этой жизни умирать не ново, / Но и жить, конечно, не новей», которая могла быть прочитана в некотором «реинкарнационном» регистре, мотивности «вечного возвращения», если бы мы вновь и вновь не вспоминали об игровой, шуточной основе применяемых стилистических приемов и художественных средств.

Проблема строки о «встрече впереди» в советском есениноведении решалась в материалистическом плане, с добавлением элементов «духовности», понимаемой в координатах официальной риторической традиции, лишенной какой бы то ни было идеалистической составляющей: «Но поэт верил, что с природной смертью человек не кончается, что у него на земле должно быть духовное продолжение»[11]. Между тем строки о «встрече впереди» также имеют два плана: это и банальное возвращение из некого путешествия, и встреча после кончины, на «том свете». Таким образом, двойственность, подвижность смыслов и — как следствие — этических установок — в этом небольшом тексте Есенина удивительна и показательна. Это свидетельство о неких процессах, происходящих в душе поэта, о двойственности и отсутствии доминантности в таком императивном вопросе, как жизнь и смерть. Такая двойственность вполне могла бы быть объяснена соотнесением в этом мотиве искусства и жизни: конечность реального человеческого существования и бесконечность произведения, текста, героя.

Во многих художественных произведениях игровые формы обращения со смертью внезапно оборачивались трагедией. В «Евгении Онегине» и «Герое нашего времени» игра со смертью имела форму дуэли, поединка. Другой вариант — самоубийство героя (или только неудавшаяся попытка); здесь интересен случай так называемого «демонстративного» (объявленного, театрализованного[12]) самоубийства (или угрозы такового): диапазон здесь задан весьма широкий — от Кириллова («Бесы») до Подсекальникова («Самоубийца»). Не вдаваясь в эту отдельную тему, можно сказать, что в русской литературе последний вариант реализован в формах трагикомических или прямо фарсовых, с использованием иронии, элементов юмора, среди которых не последнее значение имеет оксюморон и близкие к нему явления.

Известно свидетельство о распространенности такого рода проявлений в окружении Есенина:

Квартира X. Около 2 часов ночи. Увидев револьвер в руках у Есенина, поэт Чекрыгин патетически воскликнул:

— Дайте мне револьвер, и я здесь же при вас покончу с собой!

Кто-то из нас возражает:

— Во-первых, нам не нужны наглядные доказательства вашей теории, а во-вторых — неприлично впутывать ваших знакомых в такую нелепую историю.

— Дайте мне револьвер, я выйду к подъезду дома и сделаю то, что мне нужно. Или я пойду в определенное место любой улицы, которую вы мне укажете, и, придя туда, тотчас же выполню обещанное.

Читайте также:  Анализ стихотворения Чары Есенина

— Сядьте и успокойтесь! Все равно по номеру револьвера узнают его владельца. Сядьте.

Проходит некоторое время; поэт Чекрыгин на минуту удаляется из комнаты, Есенин вынимает патроны из револьвера и разряженный револьвер кладет в карман. Есенин по возвращении Чекрыгина нарочно затевает незначительный разговор, чтобы замаскировать свое намеренье. Через несколько минут поэт Чекрыгин опять начинает просить револьвер. Играя, Есенин отказывает ему. Поэт Чекрыгин подходит к Есенину и умоляет дать ему револьвер.

Хотите продолжить чтение? Подпишитесь на полный доступ к архиву.

🙏 До свиданья, друг мой, до свиданья

  • 💀 Смерть
  • 🍷 Есенин

Последнее стихотворение Сергея Есенина написано утром 27 декабря 1925 года в гостинице Англетер и называется очень символично «До свиданья, друг мой, до свиданья»😥. Ни одна работа поэта, разве что «Чёрный человек», не вызвала столько кривотолков как эти стихи, ведь их тесно связывают со смертью Есенина. Прощался ли поэт или это обычное стихотворение? Почему оно написано кровью? Глубокий анализ строк поможет нам на это ответить.

Стихи кровью

🔥 Начнём с крови. Есть знатоки, утверждающие, что написание строк кровью говорит о проблемах с психикой, отсюда и суицид. Не стану на место психиатра, скажу только, что кровью Есенин писал и до этого, и не раз, однако дожил до декабря 1925 года во здравии. Сам Сергей объяснил 27 декабря поэту Эрлиху, которому и передал стихотворение, что:

В паршивой гостинице даже чернил нет, поэтому писал кровью.

Есенин сунул листок со стихами в карман Эрлиху и сказал, после того как он хотел сразу их прочитать:

Подожди! Останешься один — прочитаешь. Не к спеху ведь.

Обратим внимание на слова «не к спеху», это не вяжется с попыткой суицида, так как самоубийцы обычно, наоборот, хотят поговорить. Есенин же не был настроен на разговор – передал, сложенный вчетверо, листок и всё.

📝Кстати, Эрлих внял просьбе и прочитал стихи только назавтра, 28 декабря, когда Есенина уже не было в живых.

Кому посвящены стихи

❓ Теперь посмотрим, кому написаны последние строки поэта. Обратим внимание на оборот «друг мой». Он встречается в стихах Сергея не раз, например, в том же «Чёрном человеке». Заглянув в недра истории, могу предложить два варианта – первый: стихи написаны в память своего друга Алексея Ганина, расстрелянного в этом же году. Его обвинили в принадлежности к «Ордену русских фашистов», арестовали в 1924 и расстреляли без суда в 1925 году. Это версия имеет право на жизнь, но не является основной, так как со времени расстрела Ганина прошёл приличный срок.

Скорее всего, обращение «друг мой» не имеет точного получателя – это просто оборот речи для придания стихотворению личностного шарма. Есенин терпеть не мог пафоса, и такой оборот помогал ему от него избавиться.

🔥 Есть версия, что стихи написаны Толстой, которую он считал более другом, чем женой, но это вряд ли. Женщинам Есенин писал в другом стиле.

Интерес вызывают строки:

Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

😥 Сергей не был набожным человеком, хотя в своё время бабушка и научила его молиться. Вряд ли он имеет в виду встречу после смерти, скорее это оборот, показывающий, что любое расставание не исключает вероятность встречи в будущем. Эти строки также, возможно, не имеют конкретного адресата. Поэт за последние годы потерял много друзей, может быть, он рассчитывает наладить с ними отношения в будущем?

Что касается последних строк Есенина:

В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Эпилог

То и они не говорят о самоубийстве. Если бы их поэт написал прямо перед смертью – это одно, но они написаны утром 27 декабря (может даже ночью), а повешенным Есенина нашли утром 28 декабря. Прощаться за сутки до смерти? Это не в стиле Сергея, ведь он не любил откладывать дела в долгий ящик.

😥 Отдадим должное последним стихам великого Есенина, и сними шляпу уважения перед последним романтиком России. Было ли это самоубийство или инсценировка, вряд ли кто узнает, но стихи Есенина навсегда останутся с нами.

Текст стихотворения

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

27 дек 1925 года

Напоследок предлагаю послушать стихотворение в прочтении Бориса Галкина.

Сравнительный анализ первой и последней встречи Старцева и Екатерины Ивановны

Кому посвящены стихи

Теперь посмотрим, кому написаны последние строки поэта. Обратим внимание на оборот «друг мой». Он встречается в стихах Сергея не раз, например, в том же «Чёрном человеке». Заглянув в недра истории, могу предложить два варианта – первый: стихи написаны в память своего друга Алексея Ганина, расстрелянного в этом же году. Его обвинили в принадлежности к «Ордену русских фашистов», арестовали в 1924 и расстреляли без суда в 1925 году. Это версия имеет право на жизнь, но не является основной, так как со времени расстрела Ганина прошёл приличный срок.

Скорее всего, обращение «друг мой» не имеет точного получателя – это просто оборот речи для придания стихотворению личностного шарма. Есенин терпеть не мог пафоса, и такой оборот помогал ему от него избавиться.

Есть версия, что стихи написаны Толстой, которую он считал более другом, чем женой, но это вряд ли. Женщинам Есенин писал в другом стиле.

Интерес вызывают строки:

Предназначенное расставанье Обещает встречу впереди.

Сергей не был набожным человеком, хотя в своё время бабушка и научила его молиться. Вряд ли он имеет в виду встречу после смерти, скорее это оборот, показывающий, что любое расставание не исключает вероятность встречи в будущем. Эти строки также, возможно, не имеют конкретного адресата. Поэт за последние годы потерял много друзей, может быть, он рассчитывает наладить с ними отношения в будущем?

Что касается последних строк Есенина:

В этой жизни умирать не ново, Но и жить, конечно, не новей.

История создания

«Песнь о последней встрече» Ахматова написала в 1911 году. В это время она была связана брачными узами с Николаем Гумилевым. В это время творчество Анны Андреевны было наполнено мотивами:

  • несчастной любви;
  • разлуки;
  • любовных страданий.

Некоторые поклонники творчества поэтессы были уверены, что в стихах отражается история ее романов. На самом деле Ахматова никогда не изменяла мужу. Гумилев помогал ей опубликовать сборник «Вечер», но нередко творчество Анны Андреевны становилось причиной для ссоры.

В своих работах Ахматова отражала наблюдения за другими людьми. Поэтому анализ «Так беспомощно грудь холодела…» позволяет узнать о чувствах женщины, которая переживает разлуку.

Последнее свидание — Стихотворения в прозе (1878-1882) — И.С. Тургенев

Я едва узнал его. Боже! что с ним сделал недуг!

Желтый, высохший, с лысиной во вею голову, с узкой седой бородой, он сидел в одной, нарочно изрезанной рубахе. Он не мог сносить давление самого легкого платья. Порывисто протянул он мне страшно худую, словно обглоданную руку, усиленно прошептал несколько невнятных слов — привет ли то был, упрек ли, кто знает? Изможденная грудь заколыхалась — и на съёженные зрачки загоревшихся глаз скатились две скупые, страдальческие слезинки.

Сердце во мне упало. Я сел на стул возле него — и, опустив невольно взоры перед тем ужасом в безобразием, также протянул руку.

Но мне почудилось, что не его рука взялась за мою.

Да. Смерть нас примирила.

Стихи кровью

Начнём с крови. Есть знатоки, утверждающие, что написание строк кровью говорит о проблемах с психикой, отсюда и суицид. Не стану на место психиатра, скажу только, что кровью Есенин писал и до этого, и не раз, однако дожил до декабря 1925 года во здравии. Сам Сергей объяснил 27 декабря поэту Эрлиху, которому и передал стихотворение, что:

В паршивой гостинице даже чернил нет, поэтому писал кровью.

Есенин сунул листок со стихами в карман Эрлиху и сказал, после того как он хотел сразу их прочитать:

Подожди! Останешься один — прочитаешь. Не к спеху ведь.

Обратим внимание на слова «не к спеху», это не вяжется с попыткой суицида, так как самоубийцы обычно, наоборот, хотят поговорить. Есенин же не был настроен на разговор – передал, сложенный вчетверо, листок и всё.

Кстати, Эрлих внял просьбе и прочитал стихи только назавтра, 28 декабря, когда Есенина уже не было в живых.

Иван Бунин — Последнее свидание

Бунин Иван Алексеевич

В лунный осенний вечер, сырой и холодный, Стрешнев приказал оседлать лошадь.

Лунный свет полосой голубого дыма падал в продолговатое окошечко темного денника, самоцветным камнем зажигая глаз верхового мерина. Работник накинул на него узду и тяжелое, высокое казацкое седло, вытащил его за повод из конюшни, узлом закрутил ему хвост. Мерин был покорен. Только глубоко, раздувая ребра, вздохнул, когда почувствовал подпруги. Одна подпруга была оборвана. Работник едва вдел ее в пряжку и затянул зубами.

Кургузый, под седлом, мерин стал щеголеватей. Доведя его до дома, до крыльца, работник замотал повод вокруг гнилого столба и ушел. Мерин долго щеплял, грыз желтым зубом столб. Иногда дулся, ныл и ревел нутром. В луже возле него зеленовато отражалась неполная луна. В редком саду оседал прозрачный туман.

Стрешнев, держа в руке арапник, вышел на крыльцо. Горбоносый, с маленькой, откинутой назад головой, сухой, широкоплечий, он был высок и ловок в своей коричневой поддевке, перетянутой по тонкой талии ремнем с серебряным набором, в казачьей шапке с красным верхом. Но и при луне было видно, что у него поблекшее, обветренное лицо, жесткая кудрявая бородка с проседью и жилистая шея, что длинные сапоги его стары, на полах поддевки — темные пятна давно засохшей заячьей крови.

В темном окне возле крыльца открылась форточка. Робкий голос спросил:

— Андрюша, ты куда?

— Я не маленький, мамаша, — сказал Стрешнев, нахмуриваясь и берясь за повод.

Форточка закрылась. Но в сенях стукнула дверь. Шлепая туфлями, на порог вышел Павел Стрешнев, одутловатый, с запухшими глазами, с зачесанными назад седыми волосами, в белье и старом летнем пальто, полупьяный и болтливый, как обычно.

— Ты куда, Андрей? — хрипло спросил он. — Прошу передать мой душевный привет Вере Алексеевне. Я всегда глубоко уважал ее.

— Кого ты можешь уважать? — ответил Стрешнев. — И что ты лезешь постоянно не в свое дело?

— Виноват, виноват! — сказал Павел. — На условное свиданье мчится юноша младой!

Стрешнев, стиснув зубы, стал садиться. Как только нога его коснулась стремени, мерин ожил, тяжело завертелся. Улучив минуту, Стрешнев легко поднялся и опустился на заскрипевший арчак Мерин задрал голову и, разбив копытом луну в луже, тронул бодрой иноходью.

В сырых лунных полях тускло белела полынь на межах. Большекрылые совы бесшумно, неожиданно взвивались с меж — и лошадь всхрапывала, шарахалась. Дорога вошла в мелкий лес, мертвый, холодный от луны и росы. Луна, яркая и точно мокрая, мелькала по голым верхушкам, и голые сучья сливались с ее влажным блеском, исчезали в нем. Горько пахло осиновой корой, оврагами с прелой листвою… Вот спуск в разлужья, как будто бездонные, залитые тонким белым паром. Белым паром дышит и мерин, пробираясь среди кустарников, стеклянных от росы. Хруст сучков под копытами отдается на той стороне, в высоком лесу, темнеющем по скату горы Вдруг мерин насторожил уши. Два плечистых, толстогорлых, тонконогих волка стояла в светлом дыму разлужья. Близко подпустив Стрешнева, они взметнулись и неуклюжим галопом пошли в гору, по белой от изморози, радужно сияющей траве.

— А если она еще на день останется? — сказал Стрешнев, откидывая голову, глядя на луну.

Луна стояла над пустынными серебристо-туманными лугами направо… Осенняя печаль и красота!

Мерин, скрипя арчаком, натуживаясь и ноя сильным нутром, поднимался в частый высокий лес, по глубокой ложбине размытой ручьями дороги и вдруг, оступившись, чуть не рухнул на землю Стрешнев яростно перекосил лицо и со всей силы ударил его по голове арапником.

— У, старая собака! — крикнул он с тоскливой злобой на весь звонкий лес.

За лесом открылись пустые поля. На скате, среди темных гречишных жнивий, стояла бедная усадьба, кое-какие службы, дом, крытый соломой Как печально было все это при луне! Стрешнев остановился Казалось, что поздно, поздно, — так тихо было кругом Он въехал во двор Дом был темен. Бросив повод, Стрешнев соскочил с седла Мерин остался стоять с покорно опущенной головой. На крыльце, положив морду на лапы, калачиком свернулась старая гончая собака. Она не двинулась, только посмотрела, подняв брови, и с приветом постучала хвостом. Стрешнев вошел в сени, пахнущие из чулана старым отхожим местом. В передней был сумрак; стекла, в холодном поту, золотились. Из темного коридора бесшумно выбежала небольшая женщина в легком светлом капоте. Стрешнев наклонился. Она быстро и крепко обвила его сухую шею обнажившимися руками и радостно, тихо заплакала, прижимая голову к жесткому сукну поддевки. Слышно было, как по-детски бьется ее сердце, чувствовался крестик на ее груди, золотой, бабушкин — последнее богатство.

— Ты до завтра? — быстрым шепотом спросила она. — Да? Я не верю своему счастью!

Читайте также:  Анализ стихотворения Песнь о собаке Есенин 6 класс

— Я пойду, Вера, лошадь убрать, — сказал Стрешнев освобождаясь. — До завтра, до завтра, — сказал он, думая: «Боже мой, с каждым днем все восторженней! И как много курит, как неумеренна в ласках!»

Лицо Веры было нежно, бархатисто от пудры. Она осторожно проводила щекой по его губам, потом крепко целовала в губы мягкими губами. Крест блестел на ее раскрытой груди. Она надела тончайшую сорочку — заветную, хранимую для самых важных моментов, единственную.

«Как твердо знал я, — думал Стрешнев, стараясь вспомнить ее молоденькой девушкой, — как твердо знал пятнадцать лет тому назад, что отдам, ни минуты не колеблясь, пятнадцать лет жизни за одно свидание с ней!»

Перед рассветом на полу возле постели горела свеча. Стрешнев, длинный, в шароварах, в расстегнутой косоворотке, лежал на спине, важно отклонив в сумрак маленькое горбоносое лицо, закинув за голову руки Вера сидела возле него, облокотясь на колено. Блестящие глаза ее были красны, опухли от ели. Она курила и тупо глядела в пол. Она положила ногу на ногу. Маленькая нога ее в легкой, дорогой туфельке очень нравилась ей самой. Но боль сердца была слишком сильна.

— Я для тебя всем пожертвовала, — тихо сказала Она, и губы ее задрожали.

В голосе ее было столько нежности, детского горя! Но, открывая глаза, Стрешнев холодно спросил:

— Чем ты пожертвовала?

— Всем, всем. И прежде всего честью, молодостью…

— Мы с тобой не бог весть как молоды.

— Какой ты грубый, нечуткий! — ласково сказала она.

— Во всем мире все женщины говорят одно и то же. Любимое слово, только произносимое разно. Сперва с восторгом, с восхищением: «Ты такой умный, чуткий!» Потом: «Какой ты грубый, нечуткий!»

Тихо плача, она продолжала, как бы не слушая:

— Пусть из меня ничего не вышло… Но музыку я любила и люблю страстно и хоть немногого, но добилась бы…

Сравнительный анализ первой и последней встречи Старцева и Екатерины Ивановны

Рассказ А.П. Чехова «Ионыч» был написан в 1898 году. Здесь автор рисует нам историю жизни молодого, полного сил и юношеского энтузиазма врача, незаметно для самого себя постаревшего, опустившегося и превратившегося в Ионыча. Особенно ярко эта деградация видна, если сравнить первую и последнюю встречу Дмитрия Ионыча Старцева с Котиком. Когда Старцев только приехал в Дялиж, все вокруг только и говорили о том, что он должен побывать у семьи Туркиных, проживающих на главной улице города С.. Эта семья считалась самой талантливой и интересной во всей округе: «Иван Петрович… устраивал любительские спектакли с благотворительною целью, сам играл старых генералов и при этом кашлял очень смешно. Он знал много анекдотов, шарад, поговорок, любил шутить и острить… Жена его, Вера Иосифовна, худощавая, миловидная дама в pince-nez, писала повести и романы и охотно читала их вслух своим гостям. Дочь, Екатерина Ивановна, молодая девушка, играла на рояле. Одним словом, у каждого члена семьи был какой-нибудь свой талант». Естественно, Дмитрий Ионыч, считавший себя интеллигентным, умным человеком не мог не познакомиться с этим удивительным семейством. Он самолично убеждается в талантах каждого члена семьи. Стоит заметить, что Старцев будто понимает, что таланты этих людей сильно преувеличены, что исключительность их наносная. Но ему слишком хорошо и уютно в этом доме, чтобы раздумывать на эту тему. Поэтому он смеется плоским шуткам Ивана Петровича. Роман Веры Иосифовны, по мнению Старцева, повествовал о том, чего не могло быть в жизни. Но ему было уютно его слушать. А потом младшая Туркина, которую все звали Котиком, села за рояль и начала демонстрировать свое необычайное умение играть. Чехов тонко, с иронией подмечает особенности этой игры: «Екатерина Ивановна села и обеими руками ударила по клавишам; и потом тотчас же опять ударила изо всей силы, и опять, и опять; плечи и грудь у нее содрогались, она упрямо ударяла всё по одному месту, и казалось, что она не перестанет, пока не вобьет клавишей внутрь рояля. Гостиная наполнилась громом; гремело всё: и пол, и потолок, и мебель…» Старцеву под эту музыку рисуются интересные картины: он видит, как с высокой горы начинают сыпаться огромные камни… И они все сыпались и сыпались… Чехов сразу же подчеркивает, что Екатерина Ивановна очень понравилась Старцеву: «…Екатерина Ивановна, розовая от напряжения, сильная, энергичная, с локоном, упавшим на лоб, очень нравилась ему» Слишком силен был контраст для героя между Туркиными и простыми мужиками, с которыми он провел в Дялиже целый год. Дмитрий Ионыч еще довольно молод. Он всей душой тянется к искусству, ему хочется саморазвития. Поэтому семья Туркиных показалась ему такой милой, высококультурной. Но вернемся к Котику. На самом ли деле понравилась герою эта девушка? Я думаю, нет. Здесь скорее сыграло большое значение, что «сидеть в гостиной, смотреть на это молодое, изящное и, вероятно, чистое существо и слушать эти шумные, надоедливые, но всё же культурные звуки, — было так приятно, так ново…» И поэтому в дальнейшей влюбленности героя в Екатерину Ивановну мы видим какую-то наигранность, неестественность. Видимо поэтому его чувства не выдерживают проверки временем. Это мы увидим во время последней встречи героев, спустя четыре года. После неудачного предложения руки и сердца, Старцев переживал всего пару дней. Когда же он узнал, что Котик уехала в Москву поступать в филармонию, то и вовсе успокоился и зажил своей обычной жизнью. Герой стал успешен в финансовом плане. Об этом говорит тот факт, что он стал ездить уже на тройке с бубенчиками. Старцев сильно располнел. Весь его день занимает работа, вечером же он любит поиграть в карты. У героя теперь много денег и практически нет былого жизненного энтузиазма. Но вот неожиданно у Туркиных он вновь встречается с Екатериной Ивановной. Теперь девушку уже нельзя назвать Котиком, она повзрослела, побледнела и вроде бы даже похорошела. Но Старцев не испытывает к ней былых эмоций. Даже наоборот: «Ему не нравилась ее бледность, новое выражение, слабая улыбка, голос, а немного погодя уже не нравилось платье, кресло, в котором она сидела, не нравилось что-то в прошлом, когда он едва не женился на ней. Он вспомнил о своей любви, о мечтах и надеждах, которые волновали его четыре года назад, — и ему стало неловко». Зато теперь Екатерина Ивановна начинает испытывать запоздалые чувства к Старцеву. Она идеализирует героя, его род деятельности. Не получив в жизни ничего из того, что ею ожидалось, она обратила свой взгляд к тому, кто, по ее воспоминаниям, ее сильно и страстно любил. Но это не так. Увлечение Старцева давно прошло. На секунду Котику удается расшевелить душу героя, он вспоминает былое, и ему становится грустно. Но почему? Вряд ли ему жаль того, что было между ним и девушкой. Скорее Старцев загрустил о себе прежнем, о том времени, когда его интересовало в жизни еще что-то кроме денег, финансового достатка. Но это «помутнение» быстро проходит, и вот герой уже вновь думает: «А хорошо, что я тогда не женился». После этого герои больше не виделись. Мы знаем, как изменился Старцев, превратившись в Ионыча и практически потеряв человеческий облик. Всю силу деградации Старцева и помогает нам понять сравнение первой и последней встречи героев.

Картинка к сочинению анализ стихотворения Последнее свидание

Мы были когда-то короткими, близкими друзьями… Но настал недобрый миг — и мы расстались, как враги. Прошло много лет… И вот, заехав в город, где он жил, я узнал, что он безнадежно болен и — желает видеться со мною. Я отправился к нему, вошел в его комнату… Взоры наши встретились. Я едва узнал его. Боже! что с ним сделал недуг! Желтый, высохший, с лысиной во всю голову, с узкой седой бородой, он сидел в одной, нарочно изрезанной рубахе… Он не мог сносить давление самого легкого платья. Порывисто протянул он мне страшно худую, словно обглоданную руку, усиленно прошептал несколько невнятных слов — привет ли то был, упрек ли, кто знает? Изможденная грудь заколыхалась — и на съеженные зрачки загоревшихся глаз скатились две скупые, страдальческие слезинки. Сердце во мне упало… Я сел на стул возле него — и, опустив невольно взоры перед тем ужасом и безобразием, также протянул руку. Но мне почудилось, что не его рука взялась за мою. Мне почудилось, что между нами сидит высокая, тихая, белая женщина. Длинный покров облекает ее с ног до головы… Никуда не смотрят ее глубокие, бледные глаза; ничего не говорят ее бледные, строгие губы… Эта женщина соединила наши руки… Она навсегда примирила нас. Да… Смерть нас примирила…

Сергей Есенин — До свиданья, друг мой, до свиданья: Стих

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей,-
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

  • Следующий стих → Сергей Есенин — За горами, за желтыми долами
  • Предыдущий стих → Сергей Есенин — Я целую синими губами

Читать похожие стихи:

  1. Юрий Визбор — До свиданья, дорогой мой
  2. Сергей Есенин — Милый друг, не рыдай
  3. Сергей Есенин — Мои мечты
  4. Сергей Есенин — Ты плакала в вечерней тишине
  5. Наталья Астафьева — До свиданья, до свиданья

Отзывы к стихотворению: 12

Он написал его кровью на манжете перед смертью

Ммм, ну и почему же чушь? Черонило кончилось в отеле вообще-то!

Замечательное стихотворение ! Спасибо большое за сайт, очень удобный в пользовании.

Очень красивый,торжественный стих. Готовлю презентацию о Есенине и решила вставить этот стих.А в последствии и выучить!))

Неплохо для начинающего поэта.
Публикация комментария:
21.04.1907

Очень хороший стих

Меня только одно интересует — почему этот стих везде пихают в раздел «стихи о любви»? Как бы, здесь нет ничего про любовные взаимоотношения или каких-либо переживаний на этот счет.

то есть ты хочешь скачать, что человек не может любить своих друзей, свою семью?

«Милый мой, ты у меня в груди»
Думаю, здесь совершенно наглядно показана привязанность, любовь.

Этот стих был передан Есениным В.Эрлиху в гостинице Англетер. Считается предсмертной запиской Есенина. Экспертизой установлено, что он написан Есениным кровью.

Очень трудно поймать ритм, поэтому впечатление несколько подпортилось. Но история стихотворения воистину завораживает!

  • Стихи Александра Пушкина
  • Стихи Михаила Лермонтова
  • Стихи Сергея Есенина
  • Басни Ивана Крылова
  • Стихи Николая Некрасова
  • Стихи Владимира Маяковского
  • Стихи Федора Тютчева
  • Стихи Афанасия Фета
  • Стихи Анны Ахматовой
  • Стихи Владимира Высоцкого
  • Стихи Иосифа Бродского
  • Стихи Марины Цветаевой
  • Стихи Александра Блока
  • Стихи Агнии Барто
  • Омар Хайям: стихи, рубаи
  • Стихи Бориса Пастернака
  • Стихи Самуила Маршака
  • Стихи Корнея Чуковского
  • Стихи Эдуарда Асадова
  • Стихи Евгения Евтушенко
  • Стихи Константина Симонова
  • Стихи Ивана Бунина
  • Стихи Валерия Брюсова
  • Стихи Беллы Ахмадулиной
  • Стихи Юлии Друниной
  • Стихи Вероники Тушновой
  • Стихи Николая Гумилева
  • Стихи Твардовского
  • Стихи Рождественского
  • Евгений Онегин
  • Бородино
  • Я помню чудное мгновенье (Керн)
  • Я вас любил, любовь еще, быть может
  • Парус (Белеет парус одинокий)
  • Письмо матери
  • Зимнее утро (Мороз и солнце; день чудесный)
  • Не жалею, не зову, не плачу
  • Стихи о советском паспорте
  • Я памятник себе воздвиг нерукотворный
  • У лукоморья дуб зеленый
  • Ночь, улица, фонарь, аптека
  • Сказка о царе Салтане
  • Жди меня, и я вернусь
  • Ты меня не любишь, не жалеешь
  • Что такое хорошо и что такое плохо
  • Кому на Руси жить хорошо
  • Я пришел к тебе с приветом
  • Незнакомка
  • Письмо Татьяны к Онегину
  • Александр Пушкин — Пророк
  • Анна Ахматова — Мужество
  • Николай Некрасов — Железная дорога
  • Сергей Есенин — Письмо к женщине
  • Александр Пушкин — Полтава
  • Стихи о любви
  • Стихи для детей
  • Стихи о жизни
  • Стихи о природе
  • Стихи о дружбе
  • Стихи о женщине
  • Короткие стихи
  • Грустные стихи
  • Стихи про осень
  • Стихи про зиму
  • Стихи о весне
  • Стихи про лето
  • Смешные стихи
  • Матерные стихи
  • Стихи с добрым утром
  • Стихи спокойной ночи
  • Стихи про семью
  • Стихи о маме
  • Стихи про папу
  • Стихи про бабушку
  • Стихи про дедушку
  • Стихи о войне
  • Стихи о родине
  • Стихи про армию
  • Стихи про школу
  • Стихи о музыке
  • Стихи для малышей
  • Стихи о доброте
  • Стихи на конкурс
  • Сказки в стихах
  • Популярные стихи Пушкина
  • Популярные стихи Лермонтова
  • Популярные стихи Есенина
  • Популярные басни Крылова
  • Популярные стихи Некрасова
  • Популярные стихи Маяковского
  • Популярные стихи Тютчева
  • Популярные стихи Фета
  • Популярные стихи Ахматовой
  • Популярные стихи Цветаевой
  • Популярные стихи Бродского
  • Популярные стихи Блока
  • Популярные стихи Хайяма
  • Популярные стихи Пастернака
  • Популярные стихи Асадова
  • Популярные стихи Бунина
  • Популярные стихи Евтушенко
  • Популярные стихи Гумилева
  • Популярные стихи Рождественского
  • Другие поэты

Огромная база, сборники стихов известных русских и зарубежных поэтов классиков в Антологии РуСтих | Все стихи | Карта сайта | Контакты

Все анализы стихотворений, краткие содержания, публикации в литературном блоге, короткие биографии, обзоры творчества на страницах поэтов, сборники защищены авторским правом. При копировании авторских материалов ссылка на источник обязательна! Копировать материалы на аналогичные интернет-библиотеки стихотворений – запрещено. Все опубликованные стихи являются общественным достоянием согласно ГК РФ (статьи 1281 и 1282).

Ссылка на основную публикацию