Анализ стихотворения Метель Есенина

Анализ стихотворения Есенина Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

Никогда с собой я не полажу,

Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,

Так и клонит в сон…

Протяжный ветр рыдает,

Своей верхушкой черной

Он просто столб позорный —

На нём бы вешать

Иль отдать на слом.

Меня повесить нужно,

Скрестив мне руки за спиной:

За то, что песней

Хриплой и недужной

Что если был бы в силе,

То всем бы петухам

Я выдрал потроха,

Ночьми не голосили.

Что сам я петухом

Перед рассветом края,

Отцовские заветы попирая,

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались.

На небе не видать.

Выдергивая нитку из кудели,

Ведет беседу мать.

Внимает той беседе,

С лежанки свесив

И как я их прищурю,

Из сказочной поры:

А мать — как ведьма

С киевской горы.

Не знаю, болен я

Но только мысли

В ушах могильный

С рыданьем дальних

Я веки мертвому себе

Два медных пятачка.

Могильщику теплее станет, —

Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:

Но одолеть не мог никак

«Голубая кофта. Синие глаза…» С.Есенин

Милая спросила: «Крутит ли метель?

Затопить бы печку, постелить постель».

Я ответил милой: «Нынче с высоты

Кто-то осыпает белые цветы.

Затопи ты печку, постели постель,

У меня на сердце без тебя метель».

Анализ стихотворения Есенина «Голубая кофта. Синие глаза…»

Согласно свидетельству Софьи Андреевны Толстой, третьей и последней супруги Есенина, в октябре 1925 года он увлекся созданием небольших стихотворений. В итоге на свет появились около десятка коротких произведений, состоящих из шести или восьми строк. Среди них – «Голубая кофта. Синие глаза…». Скорей всего, текст связан с отношениями Сергея Александровича с новой женой, официально брак с которой был заключен в сентябре 1925 года. Главное доказательство в пользу этой версии – лирический герой называет женщину, находящуюся рядом с ним, «милой». В эпитете чувствуется нежность, но в нем сложно отыскать любовь или страсть. Согласно свидетельствам современников, романтических чувств Есенин к Толстой не испытывал, причем холодность свою скрыть особо не пытался. Многие друзья и знакомые не могли понять, зачем он вообще в третий раз женился. При этом Софья Андреевна его любила очень сильно. По словам ее матери, «большей преданности нельзя найти». После смерти Есенина Толстая проделала невероятную работу по сохранению, упорядочиванию и популяризации наследия поэта.

В стихотворении «Голубая кофта. Синие глаза…» состояние лирического героя передано через упоминание природного явления. Центральным образом произведения становится метель. Женщина в тексте – заботливая, внимательная, участливая, понимающая. Во второй строчке она спрашивает мужчину: «Крутит ли метель?». Здесь есть не только желание поинтересоваться погодными условиями, но и справиться о душевном состоянии возлюбленного. Героиня для обеспечения его комфорта, для создания уюта в доме готова затопить печку, застелить постель. Описанная в стихотворении женщина относится к тому типу представительниц прекрасного пола, с которыми мужчине всегда хорошо и спокойно, которые способны сделать жизнь хоть чуточку, но лучше. Можно предположить, что именно такой была и Софья Андреевна. Есенин, женившись на ней, вероятно, пытался найти тихую гавань, обрести настоящую семью, остепениться. К сожалению, не получилось. В стихотворении «Голубая кофта. Синие глаза…» лирическому герою психологически тяжело. Тем не менее, находящаяся рядом женщина явно облегчает его страдания. Недаром в последней строке он признается: «…У меня на сердце без тебя метель». Толстая для Есенина спасением не стала. 28 декабря 1925 года поэт покончил с собой, находясь в номере петербургской гостиницы «Англетер».

Сергей Есенин — Прядите, дни, свою былую пряжу ( Метель )

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

№ 4 Никогда с собой я не полажу,

Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,

Так и клонит в сон.

Протяжный ветр рыдает,

№ 12 Как будто чуя

Своей верхушкой черной

№ 16 Гнусавит хрипло

Он просто столб позорный —

№ 20 На нем бы вешать

Иль отдать на слом.

Меня повесить нужно,

№ 24 Скрестив мне руки за спиной:

За то, что песней

Хриплой и недужной

№ 28 Стране родной.

№ 32 Что если был бы в силе,

То всем бы петухам

Я выдрал потроха,

№ 36 Ночьми не голосили.

Что сам я петухом

№ 40 Перед рассветом края,

Отцовские заветы попирая,

№ 44 Визжит метель,

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались.

№ 48 Ледяной туман,

№ 52 Луну, наверное,

На небе не видать.

№ 56 Выдергивая нитку из кудели,

Ведет беседу мать.

№ 60 Внимает той беседе,

С лежанки свесив

№ 64 Пугливые соседи,

№ 68 И как я их прищурю,

Из сказочной поры:

№ 72 Показывает дулю,

А мать — как ведьма

С киевской горы.

Не знаю, болен я

№ 76 Или не болен,

Но только мысли

В ушах могильный

С рыданьем дальних

№ 84 В гробу я вижу

Я веки мертвому себе

№ 88 Спускаю ниже,

Два медных пятачка.

№ 92 С мертвых глаз,

Могильщику теплее станет, —

№ 96 Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:

№ 100 Буйствовал немало.

Но одолеть не мог никак

Pryadite, dni, svoyu byluyu pryazhu,

Zhivoy dushi ne perestroit vvek.

Nikogda s soboy ya ne polazhu,

Chuzhoy ya chelovek.

Khochu chitat, a kniga vypadayet,

Tak i klonit v son.

Protyazhny vetr rydayet,

Kak budto chuya

Svoyey verkhushkoy chernoy

On prosto stolb pozorny —

Na nem by veshat

Il otdat na slom.

Menya povesit nuzhno,

Skrestiv mne ruki za spinoy:

Za to, chto pesney

Khriploy i neduzhnoy

Chto yesli byl by v sile,

To vsem by petukham

Ya vydral potrokha,

Nochmi ne golosili.

Chto sam ya petukhom

Pered rassvetom kraya,

Ottsovskiye zavety popiraya,

Kak budto by kaban,

Kotorogo zarezat sobralis.

Na nebe ne vidat.

Vydergivaya nitku iz kudeli,

Vedet besedu mat.

Vnimayet toy besede,

S lezhanki svesiv

Chto on pokhozh

Na chernuyu sovu.

I kak ya ikh prishchuryu,

Iz skazochnoy pory:

A mat — kak vedma

S kiyevskoy gory.

Ne znayu, bolen ya

V ushakh mogilny

S rydanyem dalnikh

V grobu ya vizhu

Ya veki mertvomu sebe

Dva mednykh pyatachka.

S mertvykh glaz,

Mogilshchiku tepleye stanet, —

On tot zhe chas

Sebya sivukhoy ostakanit.

I skazhet gromko:

No odolet ne mog nikak

Ghzlbnt, lyb, cdj/ ,ske/ ghz;e,

;bdjq leib yt gthtcnhjbnm ddtr/

Ybrjulf c cj,jq z yt gjkf;e,

[jxe xbnfnm, f rybuf dsgflftn,

Nfr b rkjybn d cjy///

Ghjnz;ysq dtnh hslftn,

Cdjtq dth[eirjq xthyjq

Jy ghjcnj cnjk, gjpjhysq —

Yf ytv ,s dtifnm

Bkm jnlfnm yf ckjv/

Vtyz gjdtcbnm ye;yj,

Crhtcnbd vyt herb pf cgbyjq:

Pf nj, xnj gtcytq

[hbgkjq b ytle;yjq

Xnj tckb ,sk ,s d cbkt,

Nj dctv ,s gtne[fv

Z dslhfk gjnhj[f,

Yjxmvb yt ujkjcbkb/

Xnj cfv z gtne[jv

Gthtl hfccdtnjv rhfz,

Jnwjdcrbt pfdtns gjgbhfz,

Rfr ,elnj ,s rf,fy,

Rjnjhjuj pfhtpfnm cj,hfkbcm/

Yf yt,t yt dblfnm/

Dslthubdfz ybnre bp reltkb,

Dtltn ,tctle vfnm/

Dybvftn njq ,tctlt,

C kt;fyrb cdtcbd

B rfr z b[ ghboeh/,

Bp crfpjxyjq gjhs:

F vfnm — rfr dtlmvf

C rbtdcrjq ujhs/

Yj njkmrj vsckb

D eif[ vjubkmysq

C hslfymtv lfkmyb[

Z dtrb vthndjve ct,t

Ldf vtlys[ gznfxrf/

Vjubkmobre ntgktt cnfytn, —

Ct,z cbde[jq jcnfrfybn/

Yj jljktnm yt vju ybrfr

Сергей Есенин — Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

Никогда с собой я не полажу,

Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,

Так и клонит в сон…

Протяжный ветр рыдает,

Своей верхушкой черной

Он просто столб позорный —

На нем бы вешать

Иль отдать на слом.

Меня повесить нужно,

Скрестив мне руки за спиной,

За то, что песней

Хриплой и недужной

Что если был бы в силе,

То всем бы петухам

Я выдрал потроха,

Ночьми не голосили.

Что сам я петухом

Перед рассветом края,

Отцовские заветы попирая,

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались.

На небе не видать.

Выдергивая нитку из кудели,

Ведет беседу мать.

Внимает той беседе,

С лежанки свесив

И как я их прищурю,

Из сказочной поры:

А мать — как ведьма

С киевской горы.

Не знаю, болен я

Но только мысли

В ушах могильный

С рыданьем дальних

Я веки мертвому себе

Два медных пятачка.

Могильщику теплее станет,—

Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:

Но одолеть не мог никак

Читать похожие стихи Сергея Есенина

Стихотворение Есенина С.А.

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

Никогда с собой я не полажу,

Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,

Так и клонит в сон.

Протяжный ветр рыдает,

Своей верхушкой черной

Он просто столб позорный —

На нём бы вешать

Иль отдать на слом.

Меня повесить нужно,

Скрестив мне руки за спиной:

За то, что песней

Хриплой и недужной

Что если был бы в силе,

То всем бы петухам

Я выдрал потроха,

Ночьми не голосили.

Что сам я петухом

Перед рассветом края,

Отцовские заветы попирая,

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались.

На небе не видать.

Выдергивая нитку из кудели,

Ведет беседу мать.

Внимает той беседе,

С лежанки свесив

И как я их прищурю,

Из сказочной поры:

А мать — как ведьма

С киевской горы.

Не знаю, болен я

Но только мысли

В ушах могильный

С рыданьем дальних

Я веки мертвому себе

Два медных пятачка.

Могильщику теплее станет, —

Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:

Но одолеть не мог никак

Стихотворение Есенина С.А. — Метель

См. также Сергей Есенин — стихи (Есенин С. А.) :

1 В тёмной роще на зелёных елях Золотятся листья вялых ив. Выхожу я н.

1 В шапке облачного скола, В лапоточках, словно тень, Ходит милостник.

На смерть Поэта. Есенин. ” Ах, метель такая, просто черт возьми!”

30 лет исполнилось только вчера, но праздничного настроения нет. Весь 1925 год Есенин пишет какие-то грустные, щемящие стихи. Это год тяжелейших депрессий. И от стихов его веет ощущением холода, зимы, умирания. Нет полета души, промозглость, сумерки и не проходящее ощущение заката. Казалось бы, он только недавно женился на внучке великого Толстого, на Софье Андреевне Толстой, но счастья нет. «Что случилось? Что со мною сталось? Каждый день я у других колен». Так ожидаемая семейная идиллия не удалась. Да и сам день бракосочетания красноречиво говорит о неблагополучности этого союза. В первый Лунный день Луна во враждебном соединении с Марсом и в оппозиции к Урану, планете резких, неожиданных перемен. Венера без мажорных аспектов к планетам, но при этом – в квадратуре с Узлами. Есенин сделал ставку на новое чувство, новое увлечение, но безуспешно. Поэт В.Наседкин так охарактеризовал новое местожительство Сергея:

«Квартира С.А.Толстой в Померанцевом переулке, со старинной, громоздкой мебелью и обилием портретов родичей, выглядела мрачной и скорее музейной. Комнаты, занимаемые Софьей Андреевной, были с северной стороны. Там никогда не было солнца. Вечером мрачность как будто исчезала, портреты уходили в тень от абажура, но днем в этой квартире не хотелось приземляться надолго. Есенин ничего не говорил, но работать стал больше ночами. Новое местожительство, видимо, начинало тяготить Есенина».

Да и с женой отношения были сложные. М. Ройзман вспоминал:

«Я понимал, что Есенин вновь пытается обрести семью, знаменитого сына. Он выбрал женщину и моложе себя на пять лет, и в жилах которой текла кровь величайшего писателя мира. Но, очевидно, решение Сергея созрело быстро, он не успел как следует узнать характер своей будущей жены. Она заведовала библиотекой Союза писателей, и мы знали её. Она была сверх меры горда, требовала соблюдения этикета и беспрекословного согласия с её мнением. Она умела всё это непринужденно скрывать за своим радушием, вежливостью. Эти качества были прямо противоположны простоте, великодушию, благородству, веселости, озорству Сергея».

Похоронив несбывшуюся надежду найти теплоту и уют дома, Есенин все чаще и чаще впадает в депрессивные состояния, все чаще и чаще говорит и пишет о смерти. В октябре 1925 года рождается цикл коротких “зимних” стихотворений Есенина. В ночь с 4 на 5 октября были написаны сразу два четверостишья :

Транзитная связка в Весах – Солнце, Меркурий, Марс – на стеллиуме Есенина, в оппозиции к Луне поэта. Причем транзитный Меркурий на Солнце, а транзитное Солнце – на Марсе и все это на фоне тянущейся уже больше года квадратуры транзитного Плутона к Марсу. Все чаще Есенин задает себе вопрос о смысле жизни, о своем существовании на Земле, все чаще его посещают мысли о скорой кончине. Кажется, что его неуемная энергия не может найти позитивного выхода. Его душа мечется в поисках исхода. “Ах, метель такая, просто черт возьми!” – перед глазами встают образы бушующей жизни, мощи и силы стихии, которая “Забивает крышу белыми гвоздьми”. Крышу или крышку гроба? “Забивает . гвоздьми”, “прибит к тебе” – в стихах ярко проигрывается тематика Марса. Влияние Плутона выражено душевным изломом, ощущением неминуемого близкого конца существования. Прощание с жизнью. “Кто погиб здесь? Умер? Уж не я ли сам?”

И еще, как усиление темы смерти, – слишком много белого: “метель” и “снежная равнина”, которые ассоциируются с белым цветом, “белыми гвоздьми”, “белая луна”, “березы в белом”. Белый цвет в творчестве Есенина был одним из основных цветовых предпочтений. Но именно это восьмистишье в заключительном периоде его творчества – все исключительно в белом. В гороскопе поэта Венера в Деве, в знаке перфекционизма, совершенства и чистоты. А чистота всегда ассоциировалась с белым цветом. Но в поздней лирике Есенина белый отождествляется не только с совершенством, но и с покоем и . и со смертью. Вот и в этом восьмистишье “березы в белом” – саваном покрыты. Эмоциональный надрыв усилен квиконсом транзитного Солнца с Лилит и Восходящим узлом поэта, как фатальность любых усилий адаптироваться к сложившейся ситуации, и отказ от борьбы : “Непутевым сердцем я прибит к тебе. “

А дальше была клиника на Пироговке и Англетер.

Анализ стихотворения Есенина Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
Долит зевота,
Так и клонит в сон…
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клён
Своей верхушкой черной
Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клён?
Он просто столб позорный —
На нём бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь…

Луну, наверное,
Собаки съели —
Ее давно
На небе не видать.
Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
Показывает дулю,
А мать — как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Читайте также:  Анализ стихотворения О природе Есенина

Себя усопшего
В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, —
Меня зарыв,
Он тот же час
Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало…
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из «Капитала».

«Голубая кофта. Синие глаза…» С.Есенин

Милая спросила: «Крутит ли метель?
Затопить бы печку, постелить постель».

Я ответил милой: «Нынче с высоты

Кто-то осыпает белые цветы.

Затопи ты печку, постели постель,
У меня на сердце без тебя метель».

Анализ стихотворения Есенина «Голубая кофта. Синие глаза…»

Согласно свидетельству Софьи Андреевны Толстой, третьей и последней супруги Есенина, в октябре 1925 года он увлекся созданием небольших стихотворений. В итоге на свет появились около десятка коротких произведений, состоящих из шести или восьми строк. Среди них – «Голубая кофта. Синие глаза…». Скорей всего, текст связан с отношениями Сергея Александровича с новой женой, официально брак с которой был заключен в сентябре 1925 года. Главное доказательство в пользу этой версии – лирический герой называет женщину, находящуюся рядом с ним, «милой». В эпитете чувствуется нежность, но в нем сложно отыскать любовь или страсть. Согласно свидетельствам современников, романтических чувств Есенин к Толстой не испытывал, причем холодность свою скрыть особо не пытался. Многие друзья и знакомые не могли понять, зачем он вообще в третий раз женился. При этом Софья Андреевна его любила очень сильно. По словам ее матери, «большей преданности нельзя найти». После смерти Есенина Толстая проделала невероятную работу по сохранению, упорядочиванию и популяризации наследия поэта.

В стихотворении «Голубая кофта. Синие глаза…» состояние лирического героя передано через упоминание природного явления. Центральным образом произведения становится метель. Женщина в тексте – заботливая, внимательная, участливая, понимающая. Во второй строчке она спрашивает мужчину: «Крутит ли метель?». Здесь есть не только желание поинтересоваться погодными условиями, но и справиться о душевном состоянии возлюбленного. Героиня для обеспечения его комфорта, для создания уюта в доме готова затопить печку, застелить постель. Описанная в стихотворении женщина относится к тому типу представительниц прекрасного пола, с которыми мужчине всегда хорошо и спокойно, которые способны сделать жизнь хоть чуточку, но лучше. Можно предположить, что именно такой была и Софья Андреевна. Есенин, женившись на ней, вероятно, пытался найти тихую гавань, обрести настоящую семью, остепениться. К сожалению, не получилось. В стихотворении «Голубая кофта. Синие глаза…» лирическому герою психологически тяжело. Тем не менее, находящаяся рядом женщина явно облегчает его страдания. Недаром в последней строке он признается: «…У меня на сердце без тебя метель». Толстая для Есенина спасением не стала. 28 декабря 1925 года поэт покончил с собой, находясь в номере петербургской гостиницы «Англетер».

Сергей Есенин — Прядите, дни, свою былую пряжу ( Метель )

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
№ 4 Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
№ 8 Долит зевота,
Так и клонит в сон.
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
№ 12 Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клен
Своей верхушкой черной
№ 16 Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клен?
Он просто столб позорный —
№ 20 На нем бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
№ 24 Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
№ 28 Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
№ 32 Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
№ 36 Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
№ 40 Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

№ 44 Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
№ 48 Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь.

№ 52 Луну, наверное,
Собаки съели —
Ее давно
На небе не видать.
№ 56 Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
№ 60 Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
№ 64 Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
№ 68 И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
№ 72 Показывает дулю,
А мать — как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
№ 76 Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
№ 80 Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
№ 84 В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
№ 88 Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
№ 92 С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, —
Меня зарыв,
Он тот же час
№ 96 Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
№ 100 Буйствовал немало.
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из «Капитала».

Pryadite, dni, svoyu byluyu pryazhu,
Zhivoy dushi ne perestroit vvek.
Net!
Nikogda s soboy ya ne polazhu,
Sebe, lyubimomu,
Chuzhoy ya chelovek.

Khochu chitat, a kniga vypadayet,
Dolit zevota,
Tak i klonit v son.
A za oknom
Protyazhny vetr rydayet,
Kak budto chuya
Blizost pokhoron.

Oblezly klen
Svoyey verkhushkoy chernoy
Gnusavit khriplo
V nebo o bylom.
Kakoy on klen?
On prosto stolb pozorny —
Na nem by veshat
Il otdat na slom.

I pervogo
Menya povesit nuzhno,
Skrestiv mne ruki za spinoy:
Za to, chto pesney
Khriploy i neduzhnoy
Meshal ya spat
Strane rodnoy.

Ya ne lyublyu
Raspevy petukha
I govoryu,
Chto yesli byl by v sile,
To vsem by petukham
Ya vydral potrokha,
Chtoby oni
Nochmi ne golosili.

No ya zabyl,
Chto sam ya petukhom
Oral vovsyu
Pered rassvetom kraya,
Ottsovskiye zavety popiraya,
Volnuyas serdtsem
I stikhom.

Vizzhit metel,
Kak budto by kaban,
Kotorogo zarezat sobralis.
Kholodny,
Ledyanoy tuman,
Ne razberesh,
Gde dal,
Gde bliz.

Lunu, navernoye,
Sobaki syeli —
Yee davno
Na nebe ne vidat.
Vydergivaya nitku iz kudeli,
S veretenom
Vedet besedu mat.

Oglokhshy kot
Vnimayet toy besede,
S lezhanki svesiv
Vazhnuyu glavu.
Nedarom govoryat
Puglivye sosedi,
Chto on pokhozh
Na chernuyu sovu.

Glaza smezhayutsya.
I kak ya ikh prishchuryu,
To vizhu vyav
Iz skazochnoy pory:
Kot lapoy mne
Pokazyvayet dulyu,
A mat — kak vedma
S kiyevskoy gory.

Ne znayu, bolen ya
Ili ne bolen,
No tolko mysli
Brodyat nevpopad.
V ushakh mogilny
Stuk lopat
S rydanyem dalnikh
Kolokolen.

Sebya usopshego
V grobu ya vizhu
Pod alliluynye
Stenania dyachka.
Ya veki mertvomu sebe
Spuskayu nizhe,
Kladya na nikh
Dva mednykh pyatachka.

Na eti dengi,
S mertvykh glaz,
Mogilshchiku tepleye stanet, —
Menya zaryv,
On tot zhe chas
Sebya sivukhoy ostakanit.

I skazhet gromko:
«Vot chudak!
On v zhizni
Buystvoval nemalo.
No odolet ne mog nikak
Pyati stranits
Iz «Kapitala».

Ghzlbnt, lyb, cdj/ ,ske/ ghz;e,
;bdjq leib yt gthtcnhjbnm ddtr/
Ytn!
Ybrjulf c cj,jq z yt gjkf;e,
Ct,t, k/,bvjve,
Xe;jq z xtkjdtr/

[jxe xbnfnm, f rybuf dsgflftn,
Ljkbn ptdjnf,
Nfr b rkjybn d cjy///
F pf jryjv
Ghjnz;ysq dtnh hslftn,
Rfr ,elnj xez
,kbpjcnm gj[jhjy/

J,ktpksq rkty
Cdjtq dth[eirjq xthyjq
Uyecfdbn [hbgkj
D yt,j j ,skjv/
Rfrjq jy rkty?
Jy ghjcnj cnjk, gjpjhysq —
Yf ytv ,s dtifnm
Bkm jnlfnm yf ckjv/

B gthdjuj
Vtyz gjdtcbnm ye;yj,
Crhtcnbd vyt herb pf cgbyjq:
Pf nj, xnj gtcytq
[hbgkjq b ytle;yjq
Vtifk z cgfnm
Cnhfyt hjlyjq/

Z yt k/,k/
Hfcgtds gtne[f
B ujdjh/,
Xnj tckb ,sk ,s d cbkt,
Nj dctv ,s gtne[fv
Z dslhfk gjnhj[f,
Xnj,s jyb
Yjxmvb yt ujkjcbkb/

Yj z pf,sk,
Xnj cfv z gtne[jv
Jhfk djdc/
Gthtl hfccdtnjv rhfz,
Jnwjdcrbt pfdtns gjgbhfz,
Djkyezcm cthlwtv
B cnb[jv/

Dbp;bn vtntkm,
Rfr ,elnj ,s rf,fy,
Rjnjhjuj pfhtpfnm cj,hfkbcm/
[jkjlysq,
Ktlzyjq nevfy,
Yt hfp,thtim,
Ult lfkm,
Ult ,kbpm///

Keye, yfdthyjt,
Cj,frb c]tkb —
Tt lfdyj
Yf yt,t yt dblfnm/
Dslthubdfz ybnre bp reltkb,
C dthtntyjv
Dtltn ,tctle vfnm/

Jukj[ibq rjn
Dybvftn njq ,tctlt,
C kt;fyrb cdtcbd
Df;ye/ ukfde/
Ytlfhjv ujdjhzn
Geukbdst cjctlb,
Xnj jy gj[j;
Yf xthye/ cjde/

Ukfpf cvt;f/ncz/
B rfr z b[ ghboeh/,
Nj db;e d]zdm
Bp crfpjxyjq gjhs:
Rjn kfgjq vyt
Gjrfpsdftn lek/,
F vfnm — rfr dtlmvf
C rbtdcrjq ujhs/

Yt pyf/. jkty z
Bkb yt ,jkty,
Yj njkmrj vsckb
,hjlzn ytdgjgfl/
D eif[ vjubkmysq
Cner kjgfn
C hslfymtv lfkmyb[
Rjkjrjkty/

Ct,z ecjgituj
D uhj,e z db;e
Gjl fkkbkeqyst
Cntyfybz lmzxrf/
Z dtrb vthndjve ct,t
Cgecrf/ yb;t,
Rkflz yf yb[
Ldf vtlys[ gznfxrf/

Yf nb ltymub,
C vthnds[ ukfp,
Vjubkmobre ntgktt cnfytn, —
Vtyz pfhsd,
Jy njn ;t xfc
Ct,z cbde[jq jcnfrfybn/

B crf;tn uhjvrj:
«Djn xelfr!
Jy d ;bpyb
,eqcndjdfk ytvfkj///
Yj jljktnm yt vju ybrfr
Gznb cnhfybw
Bp «Rfgbnfkf»/

Сергей Есенин – Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
Долит зевота,
Так и клонит в сон…
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клен
Своей верхушкой черной
Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клен?
Он просто столб позорный —
На нем бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной,
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь…

Луну, наверное,
Собаки съели —
Ее давно
На небе не видать.
Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются,
И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
Показывает дулю,
А мать — как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
В гробу я вижу.
Под аллилуйные
Стенания дьячка
Я веки мертвому себе
Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет,—
Меня зарыв,
Он тот же час
Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало…
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из „Капитала“».

Читать похожие стихи Сергея Есенина

Стихотворение Есенина С.А.
«Метель»

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
Долит зевота,
Так и клонит в сон.
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клён
Своей верхушкой черной
Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клён?
Он просто столб позорный –
На нём бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь.

Луну, наверное,
Собаки съели –
Ее давно
На небе не видать.
Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
Показывает дулю,
А мать – как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, –
Меня зарыв,
Он тот же час
Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
“Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало.
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из “Капитала”.

Стихотворение Есенина С.А. – Метель

См. также Сергей Есенин – стихи (Есенин С. А.) :

Мечта
1 В тёмной роще на зелёных елях Золотятся листья вялых ив. Выхожу я н.

Микола
1 В шапке облачного скола, В лапоточках, словно тень, Ходит милостник.

Послушайте стихотворение Есенина Метель

Анализ стихотворения Сергея Есенина Свищет ветер

Анализ стихотворения Сергея Есенина «Свищет ветер, серебряный ветер».

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил —
Так я еще никогда не думал.

Пусть на окошках гнилая сырость,
Я не жалею, и я не печален.
Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале.

Взглянет ли женщина с тихой улыбкой —
Я уж взволнован. Какие плечи!
Тройка ль проскачет дорогой зыбкой —
Я уже в ней и скачу далече.

О, мое счастье и все удачи!
Счастье людское землей любимо.
Тот, кто хоть раз на земле заплачет,-
Значит, удача промчалась мимо.

Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер.

(Прежде чем читать дальше, прослушайте исполнение этой песни Дмитрием Певцовым в программе «Три аккорда»)

Стихотворение написано 14 октября 1925 года,за 2,5 месяца до убийства поэта.
26 ноября Есенин был вынужден согласиться на госпитализацию в психиатрическую
клинику чтобы избежать преследований сотрудниками ГПУ.
Ранее в сентябре 1925 сжег пакет с документами.
Его гибели хотят очень могущественные силы.

Они – это и есть «серебряный ветер». Преследование («свищет ветер») поэта происходит «в шелковом шелесте снежного шума» – обычной мирной доброй жизни, что еще сильнее подчёркивает враждебность «серебряного ветра».
Поэт впервые так остро ощущает опасность и безысходность.
«Так я еще никогда не думал».

Словами Владимира Высоцкого это состояние где-то можно, наверное, описать так:

«Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня – опять, как вчера,-
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера».
(Это из песни «Охота на волков», написанной после выхода в советской печати критических статей против Высоцкого.)

Второе четверостишие начинается строками:
«Пусть на окошках гнилая сырость».
Поначалу они могут вызвать неприятие: что ж ты милый человек не можешь привести
окна что ли в порядок? Но не всегда это возможно, например, если окна тюремные, а человек – арестант.

Ранее слово «гнилой» встречается в переписке Есенина в связи с его арестом чекистами в 1920 году:
«Дорогой Разумник Васильевич!
Простите, ради Бога, за то, что не смог Вам ответить на Ваше письмо и открытку. Так все неожиданно и глупо вышло. Я уже собирался к 25 окт. выехать, и вдруг пришлось вместо Петербурга очутиться в тюрьме ВЧК. Это меня как-то огорошило, оскорбило, и мне долго пришлось выветриваться.
…Конечно, перестроение внутреннее было велико. Я благодарен всему, что вытянуло мое нутро, положило в формы и дало ему язык. Но я потерял зато все то, что радовало меня раньше от моего здоровья. Я стал гнилее…».

Читайте также:  Анализ стихотворения Пускай ты выпита другим Есенина

Отношение Есенина к новой действительности выражено словами:
«Я не жалею, и я не печален», следовательно, поэт не сдался и не пал духом.

Строки:
«Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале».
означают, что в этом новом периоде жизнь поэт любит так же, как и вначале, несмотря ни на что. Ни о каком самоубийстве речь не идет.

«О, мое счастье и все удачи!
Счастье людское землей любимо».
В этих строках, по-видимому, поэт подчеркивает свою связь с родиной (земля – это родина, вспомним есенинское: «Любил он родину и землю, как любит пьяница кабак»), которая любит его и его счастье и удачи.

«Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.»
Здесь «все» включает в себя возможную гибель, смерть от “серебряного ветра.”

Похожие мотивы можно найти в стихах других поэтов:

1.«На слово “длинношеее” в конце пришлось три “е”.
Укоротить поэта! – вывод ясен.
И нож в него – но счастлив он висеть на острие,
Зарезанный за то, что был опасен».

2.«Я когда-то умру – мы когда-то всегда умираем,-
Как бы так угадать, чтоб не сам – чтобы в спину ножом».

3.«Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье».

«И пусть мой напарник певчий,
Забыв, что мы сила вдвоем,
Меня, побледнев от соперничества,
Прирежет за общим столом.
Прости ему – он до гроба
Одиночеством окружен.
Пошли ему, бог, второго –
Такого, как я и как он».

“Другие мальчики, надменные и властные,
придут, сжимая кулачонки влажные,
и, задыхаясь от смертельной сладости,
обрушаться они на ваши слабости.
Вы будете — предсказываю — мучиться,
порою даже огрызаться зло,
но всё-таки в себе найдёте мужество,
чтобы сказать как вам ни тяжело:
«Давайте, мальчики!».

Или вот ситуация из жизни:

Беседуют адвокат с клиентом. Клиент попался дотошный. Придумывает одну ситуацию невероятнее другой. Адвокат терпеливо объясняет, что нужно делать в каждой из них. Но и его терпению приходит конец. Очередной, совсем уж тупиковый вариант, предложенный клиентом, он комментирует печальной фразой: “Ну, убьют”.

Поэтом по отношению серебряному ветру применено слово «обалдев», то есть ветер – он обалдевший. Отчего же так обалдел ветер? Думаю от безнаказанности. Синоним слова «обалдеть» – «одуреть». Прочитаем последние две строки с этим словом.

«Вот почему, одурев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер»

Звучит несколько иначе. А если вообще применить слово «озверев»?

Кто-то скажет, что у слова «обалдеть» есть и другой синоним- испытать восхищение, восторг от кого-, чего-либо. Но из стихотворения никак не видно от чего ветер должен испытывать восторг.

P.S. Почитал в интернете другие обсуждения этого стихотворения. Ничего похожего не нашел. Зато нашел, с чем поспорить.

1-я цитата. «Исходя из сказанного, попытаюсь прочесть стихотворение «Свищет ветер, серебряный ветер…», которое С.Есенин написал в 1925 году, году его воскресения и году смерти поэта. Несомненно, он с тревогой и болью переживал ломку старого уклада жизни. В его стихах появляются грустные ноты… Поэт мечется в поисках решения тех вопросов, которые перед ним ставит жизнь. Лишь постепенно тревога в его стихах ослабевает, Есенин признается в спокойном отношении к былому, все больше верит в будущее и живет настоящим.
Пристальнее вглядываюсь и вдумываюсь в образный строй этого стихотворения, в его язык, чтобы понять, почему считается, что создано оно мастером слова.
Стихотворение «Свищет ветер, серебряный ветер…», как мне кажется, является примером так называемой медитативной лирики с элементом риторического обращения. Но можно сказать, что это и стихотворение – раздумье с философской основой. Передо мной размышления лирического героя о жизни, о ее изменчивости и быстротечности. Звучит мотив смирения, но и мотив возрождения к новой жизни».

Мой комментарий к 1-й цитате. Все что здесь написано уже было в жизни и стихах Есенина. Например:

«Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льётся с клёнов листьев медь.
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть».
И так далее.
А ведь поэт предупреждает, что новое стихотворение особенное, отличное от написанных ранее: «Так я еще никогда не думал».

2-я цитата. «Кроме того, стоит обратить внимание на начало последнего четверостишия:
Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.

Процитированные строки – квинтэссенция произведения. В них сконцентрирован смысл. Все остальное – только рама. Серебряный ветер зимы для лирического героя стал ветром перемен, позволившим осознать важные вещи.
Здесь Есенин становится близок к Пушкину. С лирикой великого русского поэта позднюю лирику Сергея Александровича роднят глубина, ясность и простота, мудрое приятие жизни.
В предсмертном цикле Есенин изображает зиму по большей части буйную, а не спокойную. Посмотрите, с чего начинается анализируемый текст. Поэт создает образ свободного ветра – вестника бодрости и удачи. По отношению к нему выбран глагол “свищет”, рождающий в голове у читателей ассоциации с непокорной стихией.
В другом стихотворении “плачет метель”, сравнимая с цыганской скрипкой. В какой-то момент буйство, показанное в “зимнем” цикле, прекращается. Ему на смену приходит тишина, навевающая мысли о приближающейся смерти. “Свищет ветер, серебряный ветер…” характеризуется кольцевой композицией.
Первая строка в точности повторяется в финале. В этом есть отсылка к вечному круговороту в природе, а также замкнутости человеческого существования – из неизвестности люди приходят на землю и туда же возвращаются.
Когда читаешь стихотворение “Свищет ветер, серебряный ветер…”, когда проникаешься жизнелюбивым пафосом произведения, становится трудно поверить в то, что всего через несколько месяцев после его создания Есенин покончил с собой. В тексте явно виден выход из глубочайшего духовного кризиса. Неудивительно, что многие поклонники творчества поэта до сих пор не принимают официальную версию о самоубийстве и продолжают выдвигать собственные варианты развития событий, произошедших в ночь с 27 на 28 декабря в петербургской гостинице “Англетер”.

3-я цитата. «Стих Есенина, как песня, летит навстречу очистительному ветру и благословляет перемены в душе лирического героя. “Дорогой зыбкой” продолжает шагать лирический герой, сознавая несовершенство мира, но принимая его таким, какой есть, с благодарностью и открытым сердцем. “Серебряный ветер” – ветер очищения и ветер перемен – открывает новые пути и сметает пепел сожалений о прошлом.
Своеобразный ритм стихотворения, пропуски слогов, неточная женская рифма придают стихотворению особенное звучание, расставляют акценты на особо значимых словах. Стихотворение летит вперед, передавая читателю уверенность в “счастье людском”. Метафорические эпитеты этого произведения погружают нас в слитое с зимней стихией светлое настроение автора».

Мой комментарий к 2-й и 3-й цитатам. Нет в стихотворении ни «жизнелюбивого пафоса», ни «светлого настроения автора». Посмотрите на лица слушателей этой песни в исполнении Дмитрия Певцова в программе «Три аккорда» и все поймете.

Анализ стихотворения Сергея Есенина Свищет ветер

Анализ стихотворения Сергея Есенина «Свищет ветер, серебряный ветер».

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил —
Так я еще никогда не думал.

Пусть на окошках гнилая сырость,
Я не жалею, и я не печален.
Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале.

Взглянет ли женщина с тихой улыбкой —
Я уж взволнован. Какие плечи!
Тройка ль проскачет дорогой зыбкой —
Я уже в ней и скачу далече.

О, мое счастье и все удачи!
Счастье людское землей любимо.
Тот, кто хоть раз на земле заплачет,-
Значит, удача промчалась мимо.

Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер.

(Прежде чем читать дальше, прослушайте исполнение этой песни Дмитрием Певцовым в программе «Три аккорда»)

Стихотворение написано 14 октября 1925 года,за 2,5 месяца до убийства поэта.
26 ноября Есенин был вынужден согласиться на госпитализацию в психиатрическую
клинику чтобы избежать преследований сотрудниками ГПУ.
Ранее в сентябре 1925 сжег пакет с документами.
Его гибели хотят очень могущественные силы.

Они – это и есть «серебряный ветер». Преследование («свищет ветер») поэта происходит «в шелковом шелесте снежного шума» – обычной мирной доброй жизни, что еще сильнее подчёркивает враждебность «серебряного ветра».
Поэт впервые так остро ощущает опасность и безысходность.
«Так я еще никогда не думал».

Словами Владимира Высоцкого это состояние где-то можно, наверное, описать так:

«Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня – опять, как вчера,-
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера».
(Это из песни «Охота на волков», написанной после выхода в советской печати критических статей против Высоцкого.)

Второе четверостишие начинается строками:
«Пусть на окошках гнилая сырость».
Поначалу они могут вызвать неприятие: что ж ты милый человек не можешь привести
окна что ли в порядок? Но не всегда это возможно, например, если окна тюремные, а человек – арестант.

Ранее слово «гнилой» встречается в переписке Есенина в связи с его арестом чекистами в 1920 году:
«Дорогой Разумник Васильевич!
Простите, ради Бога, за то, что не смог Вам ответить на Ваше письмо и открытку. Так все неожиданно и глупо вышло. Я уже собирался к 25 окт. выехать, и вдруг пришлось вместо Петербурга очутиться в тюрьме ВЧК. Это меня как-то огорошило, оскорбило, и мне долго пришлось выветриваться.
…Конечно, перестроение внутреннее было велико. Я благодарен всему, что вытянуло мое нутро, положило в формы и дало ему язык. Но я потерял зато все то, что радовало меня раньше от моего здоровья. Я стал гнилее…».

Отношение Есенина к новой действительности выражено словами:
«Я не жалею, и я не печален», следовательно, поэт не сдался и не пал духом.

Строки:
«Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале».
означают, что в этом новом периоде жизнь поэт любит так же, как и вначале, несмотря ни на что. Ни о каком самоубийстве речь не идет.

«О, мое счастье и все удачи!
Счастье людское землей любимо».
В этих строках, по-видимому, поэт подчеркивает свою связь с родиной (земля – это родина, вспомним есенинское: «Любил он родину и землю, как любит пьяница кабак»), которая любит его и его счастье и удачи.

«Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.»
Здесь «все» включает в себя возможную гибель, смерть от “серебряного ветра.”

Похожие мотивы можно найти в стихах других поэтов:

1.«На слово “длинношеее” в конце пришлось три “е”.
Укоротить поэта! – вывод ясен.
И нож в него – но счастлив он висеть на острие,
Зарезанный за то, что был опасен».

2.«Я когда-то умру – мы когда-то всегда умираем,-
Как бы так угадать, чтоб не сам – чтобы в спину ножом».

3.«Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье».

«И пусть мой напарник певчий,
Забыв, что мы сила вдвоем,
Меня, побледнев от соперничества,
Прирежет за общим столом.
Прости ему – он до гроба
Одиночеством окружен.
Пошли ему, бог, второго –
Такого, как я и как он».

“Другие мальчики, надменные и властные,
придут, сжимая кулачонки влажные,
и, задыхаясь от смертельной сладости,
обрушаться они на ваши слабости.
Вы будете — предсказываю — мучиться,
порою даже огрызаться зло,
но всё-таки в себе найдёте мужество,
чтобы сказать как вам ни тяжело:
«Давайте, мальчики!».

Или вот ситуация из жизни:

Беседуют адвокат с клиентом. Клиент попался дотошный. Придумывает одну ситуацию невероятнее другой. Адвокат терпеливо объясняет, что нужно делать в каждой из них. Но и его терпению приходит конец. Очередной, совсем уж тупиковый вариант, предложенный клиентом, он комментирует печальной фразой: “Ну, убьют”.

Поэтом по отношению серебряному ветру применено слово «обалдев», то есть ветер – он обалдевший. Отчего же так обалдел ветер? Думаю от безнаказанности. Синоним слова «обалдеть» – «одуреть». Прочитаем последние две строки с этим словом.

«Вот почему, одурев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер»

Звучит несколько иначе. А если вообще применить слово «озверев»?

Кто-то скажет, что у слова «обалдеть» есть и другой синоним- испытать восхищение, восторг от кого-, чего-либо. Но из стихотворения никак не видно от чего ветер должен испытывать восторг.

P.S. Почитал в интернете другие обсуждения этого стихотворения. Ничего похожего не нашел. Зато нашел, с чем поспорить.

1-я цитата. «Исходя из сказанного, попытаюсь прочесть стихотворение «Свищет ветер, серебряный ветер…», которое С.Есенин написал в 1925 году, году его воскресения и году смерти поэта. Несомненно, он с тревогой и болью переживал ломку старого уклада жизни. В его стихах появляются грустные ноты… Поэт мечется в поисках решения тех вопросов, которые перед ним ставит жизнь. Лишь постепенно тревога в его стихах ослабевает, Есенин признается в спокойном отношении к былому, все больше верит в будущее и живет настоящим.
Пристальнее вглядываюсь и вдумываюсь в образный строй этого стихотворения, в его язык, чтобы понять, почему считается, что создано оно мастером слова.
Стихотворение «Свищет ветер, серебряный ветер…», как мне кажется, является примером так называемой медитативной лирики с элементом риторического обращения. Но можно сказать, что это и стихотворение – раздумье с философской основой. Передо мной размышления лирического героя о жизни, о ее изменчивости и быстротечности. Звучит мотив смирения, но и мотив возрождения к новой жизни».

Мой комментарий к 1-й цитате. Все что здесь написано уже было в жизни и стихах Есенина. Например:

«Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льётся с клёнов листьев медь.
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть».
И так далее.
А ведь поэт предупреждает, что новое стихотворение особенное, отличное от написанных ранее: «Так я еще никогда не думал».

2-я цитата. «Кроме того, стоит обратить внимание на начало последнего четверостишия:
Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.

Процитированные строки – квинтэссенция произведения. В них сконцентрирован смысл. Все остальное – только рама. Серебряный ветер зимы для лирического героя стал ветром перемен, позволившим осознать важные вещи.
Здесь Есенин становится близок к Пушкину. С лирикой великого русского поэта позднюю лирику Сергея Александровича роднят глубина, ясность и простота, мудрое приятие жизни.
В предсмертном цикле Есенин изображает зиму по большей части буйную, а не спокойную. Посмотрите, с чего начинается анализируемый текст. Поэт создает образ свободного ветра – вестника бодрости и удачи. По отношению к нему выбран глагол “свищет”, рождающий в голове у читателей ассоциации с непокорной стихией.
В другом стихотворении “плачет метель”, сравнимая с цыганской скрипкой. В какой-то момент буйство, показанное в “зимнем” цикле, прекращается. Ему на смену приходит тишина, навевающая мысли о приближающейся смерти. “Свищет ветер, серебряный ветер…” характеризуется кольцевой композицией.
Первая строка в точности повторяется в финале. В этом есть отсылка к вечному круговороту в природе, а также замкнутости человеческого существования – из неизвестности люди приходят на землю и туда же возвращаются.
Когда читаешь стихотворение “Свищет ветер, серебряный ветер…”, когда проникаешься жизнелюбивым пафосом произведения, становится трудно поверить в то, что всего через несколько месяцев после его создания Есенин покончил с собой. В тексте явно виден выход из глубочайшего духовного кризиса. Неудивительно, что многие поклонники творчества поэта до сих пор не принимают официальную версию о самоубийстве и продолжают выдвигать собственные варианты развития событий, произошедших в ночь с 27 на 28 декабря в петербургской гостинице “Англетер”.

Читайте также:  Анализ стихотворения Есенина Письмо матери

3-я цитата. «Стих Есенина, как песня, летит навстречу очистительному ветру и благословляет перемены в душе лирического героя. “Дорогой зыбкой” продолжает шагать лирический герой, сознавая несовершенство мира, но принимая его таким, какой есть, с благодарностью и открытым сердцем. “Серебряный ветер” – ветер очищения и ветер перемен – открывает новые пути и сметает пепел сожалений о прошлом.
Своеобразный ритм стихотворения, пропуски слогов, неточная женская рифма придают стихотворению особенное звучание, расставляют акценты на особо значимых словах. Стихотворение летит вперед, передавая читателю уверенность в “счастье людском”. Метафорические эпитеты этого произведения погружают нас в слитое с зимней стихией светлое настроение автора».

Мой комментарий к 2-й и 3-й цитатам. Нет в стихотворении ни «жизнелюбивого пафоса», ни «светлого настроения автора». Посмотрите на лица слушателей этой песни в исполнении Дмитрия Певцова в программе «Три аккорда» и все поймете.

Анализ стихотворения С. Есенина “Свищет ветер,серебряный ветер. ”
статья по литературе по теме

Статья посвящена анализу образного строя и языка есенинского стихотворения , в котором лирический герой размышляет о жизни, о ее изменчивости и быстротечности.

Скачать:

ВложениеРазмер
analiz_poeticheskogo_teksta_esenina.doc57.5 КБ

Предварительный просмотр:

Анализ стихотворения С. Есенин а

«Свищет ветер, серебряный ветер…»

В поэтической стране, где живет автор, все есенинское. Каждое стихотворение – только деталь общей картины. Е.Винокуров

Исходя из сказанного, попытаюсь прочесть стихотворение «Свищет ветер, серебряный ветер…», которое С.Есенин написал в 1925 году, году его воскресения и году смерти поэта. Несомненно, он с тревогой и болью переживал ломку старого уклада жизни. В его стихах появляются грустные ноты… Поэт мечется в поисках решения тех вопросов, которые перед ним ставит жизнь. Лишь постепенно тревога в его стихах ослабевает, Есенин признается в спокойном отношении к былому, все больше верит в будущее и живет настоящим.

Пристальнее вглядываюсь и вдумываюсь в образный строй этого стихотворения, в его язык, чтобы понять, почему считается, что создано оно мастером слова.

Стихотворение «Свищет ветер, серебряный ветер…», как мне кажется, является примером так называемой медитативной лирики с элементом риторического обращения. Но можно сказать, что это и стихотворение – раздумье с философской основой. Передо мной размышления лирического героя о жизни, о ее изменчивости и быстротечности. Звучит мотив смирения, но и мотив возрождения к новой жизни.

Лирический герой в стихотворении – «тень» поэта. Его можно даже отождествлять с автором. Всем известно, что биография С.Есенина, естественность и исповедальная открытость его душевного мира лежит в основе каждого произведения поэта. Герой есенинского стихотворения постоянно заявляет о себе, его образ на первом месте: «…Я не жалею», « Я не печален», « Я уж взволнован», «Я скачу…». Синонимом «Я» лирического героя является «Я» поэта. В этом «Я» – его личное отношение к происходящему, состояние его души. Местоимение «я» в стихотворении употребляется вместе с глаголами настоящего времени. Это, по-моему, говорит о том, что и мысли, и чувства героя – в действии, в настоящем. Для Есенина жизнь – это, конечно же, действие, личное действие. В образе героя проскальзывает ощущение кровной, смертной связи со всем живым на свете. Он открыт миру, благодарно его принимает.

В основе сюжета – душевные переживания лирического героя. Стихотворение начинается стремительно. Об этом говорит глагол «свищет». Зимняя пора. Дует ветер, поднимая снежную метель. В первой строфе стихотворения – картина зимней природы. Пейзаж у Есенина внутренний – это пейзаж души лирического героя. Природа у Есенина тоже живая, и у нее с человеком общий дом – Земля – и одна судьба.

Разыгравшаяся стихия – метель, ветер – в стихотворении является символом перемен и в природе, и в человеческой душе, ведь люди – дети природы. Всепоглощающая связь природы с человеком отражена, как мне думается, особенно в этом стихотворении.

Образ метели, снежной непогоды часто встречается в творчестве Есенина позднего периода.

Снежная пурга символизирует буйство человеческих чувств. Но эти чувства, по-моему, связаны и с мотивом утраты, горького сожаления о совершенных ошибках. Картина зимней природы и образ лирического героя сливаются воедино. Кажется, что зима своим снежным покрывалом скрыла всю ту черноту, которая омрачала душу. Лирический герой пытается осмыслить происходящее, поверить в будущее. «Серебряный ветер»… Поэт употребляет эпитет «серебряный», может быть, потому, что мелкие снежинки, крупинки снега взмывают в воздух из-за резких порывов ветра и блестят, искрятся на солнце как серебро.

Цветовая гамма есенинского стихотворения способствует передаче тончайших состояний человеческой души. Серебряный цвет близок к белому, а белый цвет – цвет новизны и чистоты, чистоты в природе и в душе лирического героя.

Снежный шелест и шум… Я слышу его, а помогает мне поэт. Он умело пользуется одним из поэтических приемов усиления выразительности речи, одним из видов звукоподражания – аллитерацией, которую использует во второй строке первой строфы: « В шелковом шелесте снежного шума …». Это экспрессивный центр стихотворения, он чудесно влияет на мысли и чувства и помогает представить прекрасную, очаровывающую картину зимы.

Звуковое воздействие дополняется блистательными метафорическими эпитетами «шелковый шелест», «снежный шум». Снежный покров уподобляется шелку, а снежное покрывало, подобное шелковому, так же шелестит.

Звуковое воздействие на читателя оказывают фигуры поэтического синтаксиса – анафоры, которые усиливают эмоциональное впечатление: «В шелковом шелесте… В первый раз…», а также «Я уж взволнован… Я уже в ней…».

Особенно в первой строфе в звуковом составе преобладают гласные « е » и « и », которые являются ассонансом в стихотворении и придают ему определенный ритм, ритм обновления и перемен. Слова «живые», они «взлетают» как серебряный ветер.

Звуки « е » и « и » – высокие. Они употребляются поэтом, чтобы показать оптимистическое настроение героя. Он возродился, его мысли обновились. Мне кажется, что эти гласные поднимают на еще более высокий уровень экспрессивность произведения. Гласные звуки автор использует и в последней строфе, где призывает читателя:

Жить нужно легче, жить нужно проще,

Все принимая, что есть на свете…

Вернусь к началу стихотворения… Возможно, есенинский герой сидит у окна, смотря на эту разыгравшуюся непогоду, рассуждает о своей жизни, о том, чем сейчас полна его душа, вспоминает о прошлом.

Чувства бурлят и свищут, как порывы ветра. Образ ветра в стихотворении символизирует стихию, которая разыгралась и в народной жизни. Это и образ свободы мысли лирического героя. Он замечает в себе что- то новое, ранее ему неведомое.

«… Так я еще никогда не думал », – восклицает он. Будто бы в нем что-то умерло, но и одновременно родилось новое отношение к жизни и к ее ценностям. Может быть, лишь в этот миг, видя снежную метель, слыша её шум, он в первый раз это замечает и подвергается своеобразному воскрешению, обретает новую веру в смысл жизни.

Те композиционные приёмы и та поэтика, которыми владеет автор, помогают понять происходящее в человеческой душе.

Как мне кажется, в этом стихотворении поэт использует «олицетворение наоборот». Состояние природы отождествляется с состоянием человека.

Стихотворение написано дольником на дактилической основе, рифма перекрёстная, неточная женская, что создаёт особенность его звучания. Большую роль играют ударения, придающие стихотворению определённый ритм, помогают автору сконцентрировать внимание читателя на словах, имеющих смысловую нагрузку: « Жить нужно легче, жить нужно прощ е…».

Ритм стиха приобретает своеобразный жизнеутверждающий характер из-за частых пропусков слогов. Поэт мастерски пользуется пропусками отдельных слов, тем самым придаёт фразе дополнительный динамизм:

В первый раз я в себе заметил –

Так я ещё никогда не думал…

Предпочтение из всех частей речи Есенин отдаёт глаголу. Первое слово стихотворения – глагол несовершенного вида – «свищет». Поэт с самого начала строит своё стихотворение на действии. Движение ветра – это и стремительные перемены в жизни. Ещё не всё закончилось, жизнь продолжается.

Эта мысль подтверждается одним из приемов поэтического синтаксиса – бессоюзием. Бессоюзие – один из самых удачных приёмов для передачи стремительности событий жизни и явлений природы. Конец стихотворения – это тоже призыв к действию.

Поэтом применяются частые повторы слов. Они мотивируются лирическими переживаниями и мыслями героя: «полюбилась», «счастье», «удача», «жить нужно» – все эти слова повторяются, именно на них заостряет внимание Есенин. Повторы роднят есенинские строки с народной песней.

Стихотворение имеет стройную композицию, которая служит яркому выражению глубокого психологического содержания.

В начале стихотворения автор вводит тему, которую в дальнейшем и развивает. Мне кажется, что его слова: «Так я ещё никогда не думал…» – это своеобразный тезис, выражение определённой мысли лирического героя, на которой строится всё стихотворение. Ветер перемен принёс новое: признание ценности жизни, её быстротечности. Герой пытается поймать каждый миг этой жизни на земле, он словно преодолел свою грусть и растерянность… Колесо истории не повернуть назад. Нет ни следа печальным вчерашним размышлениям: «Я не жалею, и я не печален…» – восклицает он, возвращается к родным привычным ощущениям. Несмотря на то, что на окошках гнилая сырость, он всё равно верит в лучшее. «Гнилая сырость олицетворяется, по-моему, с негативными сторонами жизни. Эпитет «гнилая» поэт использует для того, чтобы передать ощущение от тех былых тёмных и мерзких отпечатках в душе, которые уходят или уже ушли в прошлое. Им он долгое время пытался сопротивляться всеми силами, а сейчас приходит смирение. Ему «полюбилась» новая жизнь. Герой понимает, что всё прошлое должно отступить на второй план и уйти из его души, освободив место каким-то другим, более светлым идеалам и ценностям. И это происходит потому, что жизнь есенинский герой начинает видеть под другим углом зрения. Он пытается просто и прямо воспринимать всё, искренне любить жизнь в прямом смысле этого слова, как в самом начале, может, ещё в детстве или ранней юности, когда человек просто живёт и искренне радуется миру. Лишь с годами он всё глубже и глубже погрязает в болото каких-то навязанных ему жизнью законов, противоестественных человеческой природе и придуманных самими же людьми. Поэт и его лирический герой заново влюбляются в жизнь, помня при этом прошлое.

Их отныне волнуют обычные человеческие радости. Они научились принимать жизнь такой, какая она есть:

Взглянет ли женщина с тихой улыбкой –

Я уж взволнован. Какие плечи!

«Тихая улыбка» – этот эпитет Есенин использует недаром. Наверно, поэт хочет сказать о мягкости и женственности, которая покоряет его. Эта улыбка вдохновляет, а подёргивание плеч, природная женская красота – волнует и восхищает. Поэт ценит живую красоту. Красота в его понимании вечна, это что-то земное.

Герой радуется русской тройке – символу России, его России, его отечества, которое он продолжает безумно любить, чтит русский народ, его национальный характер! Может быть, есенинский герой мысленно уносится вдаль вместе с тройкой по «зыбкой дороге далече». Поэт использует архаизм «далече» для того, чтобы показать связь времен. Основу же поэтической лексики Есенина составляют общеупотребительные слова. Интересен эпитет «зыбкая». Что хочет сказать поэт? Почему называет дорогу «зыбкой». Может этот эпитет говорит об изменчивости, неустойчивости выбранного пути. А может герой чувствует какую-то неуверенность в будущем…. Субъективное время у Есенина выражается через движение сквозных образов. В данном случае это «тройка», «дорога», «земля». Образ дороги очень важен для есенинского творчества. В стихотворении «Свищет ветер, серебряный ветер…», по-моему, дорога символизирует жизненный путь героя и его страны из прошлого в будущее.

В произведении поэт пользуется также одним из распространенных приемов поэтического синтаксиса – инверсией: «дорогой зыбкой», «землей любимой», «счастье людское»… Этот прием помогает поэту обратить внимание читателя на ключевые, особо значимые слова, которые способствуют раскрытию авторского замысла, а также участвуют в создании стихотворной рифмы.

Четвертая и пятая строфы стихотворения – это обращение восклицательного характера. Поэт подводит итог своему разговору с читателем и делится мыслями о том, что для него есть счастье и удача в жизни. Есенин, переживший свое «увядание» пришел к осознанию мимолетности и невозвратимости жизни. Он, как и его предшественник – Пушкин, благословляет быстротечную, но прекрасную жизнь. Возможно, автор приходит к выводу, что человек должен вместо тягостных раздумий и переживаний по поводу несправедливости и пороков окружающего мира понапрасну не ронять слезы, так как каждый раз эти слезы уносят драгоценные минуты жизни. Какой-то миг удачи ускользает, а его можно было поймать, использовать для улучшения своей жизни и жизни других людей. Для Есенина смысл бытия не только в наслаждениях, но и в любви к людям и ко всему живому на земле. Земля создана и существует для счастливой людской жизни.

Образ Земли у поэта – всеобъемлющий. Это место, где живут люди, а, умирая, уходят в землю эту…

В четвертой строфе автор использует синтаксическую несогласованность частей предложения – анаколуф – как средство выразительности для усиления глубины своей мысли. В жизни все лучшие мгновения пролетают слишком быстро. Если наступают трудные дни и минуты, то человек думает об удаче.

Я уже сказала, что композиция есенинского стихотворения подчинена его содержанию, Поэт использует своеобразные ступени развития темы, а начало и конец связаны друг с другом. Эта связь имеет форму кольца. В конце произведения, в пятой строфе, Есенин возвращается к начально заданной теме. Время не уходит бесследно! Прошлое живет в настоящем, а из этого двойного сплава вырастает будущее. Автор поэтически соединяет, сливает краткий миг человеческой жизни с вечным потоком истории…

Композиционное кольцо придает стихотворению завершенность, законченность по смыслу и форме, т.к. заданной теме подводится итог. Своеобразием этого произведения является изменение второй части этого кольца. Движение мысли лирического героя обоснованно приводит к определенному выводу – ответу на поставленную проблему. Поэт, зрелый поэт, глубоко осмысливает многие жизненные ситуации, старается разобраться в своих переживаниях. В конце стихотворения Есенин объясняет:

Вот почему, обалдев, над рощей

Свищет ветер, серебряный ветер

Поэт использует метафору, оживляет образ ветра, отождествляет с человеком, тем самым показывая, что движения ветра так же стремительны, как и жизнь. Причинное наречие «почему» нельзя здесь считать случайным. Оно, несомненно, сознательно и мотивируется особенностями жизненной судьбы поэта, своеобразием его миропонимания и отношений с людьми. Герой Есенина понимает, что главные ценности в жизни не должны отступать на второй план и приходит к осознанию того, что в жизни возможно и смирение, и борьба. Человеку надо жить, принимая все, что ему дается. Это закон жизни, закон христианской морали. Есенин ведь недаром использует просторечное слово «обалдев». Он хочет, чтобы его мысли были доступны каждому читателю. Человек может и должен жить так же вольно и быть раскрепощенным, как обалдевший от свободы «серебряный ветер», который со всей мощью и свистом поглощает природную стихию. Есенин, по – моему, хочет сказать, что острая борьба в его душе привела не к отрицанию жизни, а к ее утверждению и принятию.

Для поэта жизнь – это уже счастье. Можно предположить, что разговор поэта и читателя окончен…. Но, снова прикасаясь к есенинским строкам, ощущаешь новизну мыслей и чувств… Есенин правдив в своем творчестве и перед своей совестью. Он признает ошибки и радуется всему тому, что его окружает. Но самое главное, он любит Родину и людей, живущих на этой прекрасной Земле.

Ссылка на основную публикацию