Анализ стихотворения Метель Есенина

Анализ стихотворения Метель Есенина

Метель – одно из стихотворений заключительного периода творчества Есенина. Мотивы гибели и бренности практически всегда и довольно часто проявлялись в его творчестве, как собственно и полагается творчеству поэту, которому суждено размышлять над бренностью человеческого бытия. Тем не менее, на заключительном этапе творчества все чаще Есенин дает более-менее прямые намеки на собственные похороны и надвигающуюся гибель.

Вполне возможно поэт также рассматривал переход на какой-то новый иной этап, но, так или иначе, он явно расставался с чем-то прежним, для того чтобы увидеть нечто новое. К этому располагал и этап творчества и ситуация в той действительности, которую поэт наблюдал в 1924 году.

Метель – образ, который определяет положение в мире, положение в душе поэта. Во многом этот образ обуславливается неприятием внешних перемен, которые во многом заключаются в завершающих строчках про пять страниц из капитала, которые автор не смог прочитать, хотя думал не мало. Также и в начале мы видим этот мотив «с собой я не полажу» – речь идет о поиске удобства в этом мире, возможности предоставить «себе любимому» оптимальные условия для существования.

Эти два края стихотворения, как бы обрисовывают всю ситуацию. Поладить с собой для Есенина означает убрать от себя дух мятежности, подлинной свободы и честности. Он говорит об этом, когда рисует образ предрассветных петухов, которые могут будить страну.

Теперь он другой, но понимает собственную суть, которая всегда не будет в ладу с собой и с существующим порядком, если он лжив и фальшив, если он дает мнимый комфорт в обмен на подлинный рассвет и истину. Он понимает, его первого «повесить нужно» и повесят его, по сути, люди из простого народа, подобные тому могильщику, который остаканив себя сивухой начнет причитать о том как этот поэт такой умный и не смог почитать Капитал, чтобы жить спокойно, да не тужить. Назвать эти стихи провокационными – никак не назвать, в 1924 году Есенина начали довольно откровенно критиковать как безыдейного поэта, вредного для идей социализма и даже проводника буржуазных ценностей.

Поэт видел эту надвигающуюся метель, но в ответ не стали искать возможных укрытий или чего-то подобного. Он продолжал «песней хриплой и недужной» мешать спать родной стране. Ведь не мог иначе, не мог не волноваться сердцем и стихом об этом мире.

Анализ 2

Смена эпох, смена политической власти и идеологии для творческого человека, для поэта, безусловно, видится в канве общего понимания мира. Такой человек не обуславливается конкретикой, он просто видит как дни прядут свою былую пряжу, он видит целостный процесс.

Стихотворение Метель довольно явно говорит о восприятии Есениным современности, оно написано в 1924 году и во многом является пророческим, хотя требуется ли быть пророком для того чтобы понять свою судьбу такому человеку как Есенин в такой стране как Советский Союз 20-х годов. Так пророчествовали и Гумилев и много других современников и практически всегда эти предсказания сбывались. Как бы не хотелось читать Метель в отрыве от биографии поэта, как чистое искусство, такое практически не представляется возможным, ведь поэт осмысляет через эти строки себя и свое положение в мире.

Тем не менее, мы можем, уподобившись творческим достойным людям, не обуславливаться конкретикой. На мой взгляд, основной мотив в Метели – противодействие различных сил, резистентность свободного духа по отношению к внешним воздействиям, дейструктивным началам. Об этом в самом начале заявляет и поэт: «живой души не перестроить ввек».

Если говорить в рамках конкретной ситуации, то тут речь о замещении духовности, о подчинении коммунизму, но в глобальном смысле, речь просто о живой душе, которая не способна меняться и становиться не живой под воздействием обстоятельств любой эпохи. При этом такая живая душа не является покорной даже самой себе «никогда с собой я не полажу». Конечно, неугодны такие люди и обществу и Есенин ясно осознает простую схему: когда мешаешь «спать», своей стране, тебя просто вешают.

В стихотворении много типичных образов, которые часто использовал Сергей Александрович в своих лучших творениях, тут мы видим в частности клен в эволюционировавшей форме, который не только опавший, но и ставший позорным столбом. Много образов похорон и снова пророчества про самого себя. Хотя Есенин не обладал пренебрежением к простому народу и не выделял себя в интеллигенцию, заключительная строка о могильщике и пяти страницах из Капитала выглядит невероятно точно и иронично.

Анализ стихотворения Метель по плану

Метель

Возможно вам будет интересно

Поэт посвящает свое произведение Плач детей всем детям, которым не приходится рассчитывать на эту неподкупную радость жизни

Произведение относится к гражданской лирике поэта и является одной из частей поэтического цикла «Венок», написанного в переломный для автора период времени.

Стихотворение Светил нам день, будя огонь в крови.. относится к позднему периоду творчества Фета, исследователи считают его частью Лазичевского цикла

Стихотворение написано во время пребывания поэта в ссылке. Именно поэтому темы – свободы и изгнанничества становятся центральными в произведении. Лирический герой стихотворения близок автору

Стихотворение А.А. Фета «Кот поёт, глаза прищуря…» написано в 1843 году и названо по первой строке. От прочтения стиха веет теплом, уютом, спокойствием.

Анализ стихотворения Есенина Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

Никогда с собой я не полажу,

Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,

Так и клонит в сон…

Протяжный ветр рыдает,

Своей верхушкой черной

Он просто столб позорный —

На нём бы вешать

Иль отдать на слом.

Меня повесить нужно,

Скрестив мне руки за спиной:

За то, что песней

Хриплой и недужной

Что если был бы в силе,

То всем бы петухам

Я выдрал потроха,

Ночьми не голосили.

Что сам я петухом

Перед рассветом края,

Отцовские заветы попирая,

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались.

На небе не видать.

Выдергивая нитку из кудели,

Ведет беседу мать.

Внимает той беседе,

С лежанки свесив

И как я их прищурю,

Из сказочной поры:

А мать — как ведьма

С киевской горы.

Не знаю, болен я

Но только мысли

В ушах могильный

С рыданьем дальних

Я веки мертвому себе

Два медных пятачка.

Могильщику теплее станет, —

Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:

Но одолеть не мог никак

«Голубая кофта. Синие глаза…» С.Есенин

Милая спросила: «Крутит ли метель?

Затопить бы печку, постелить постель».

Я ответил милой: «Нынче с высоты

Кто-то осыпает белые цветы.

Затопи ты печку, постели постель,

У меня на сердце без тебя метель».

Анализ стихотворения Есенина «Голубая кофта. Синие глаза…»

Согласно свидетельству Софьи Андреевны Толстой, третьей и последней супруги Есенина, в октябре 1925 года он увлекся созданием небольших стихотворений. В итоге на свет появились около десятка коротких произведений, состоящих из шести или восьми строк. Среди них – «Голубая кофта. Синие глаза…». Скорей всего, текст связан с отношениями Сергея Александровича с новой женой, официально брак с которой был заключен в сентябре 1925 года. Главное доказательство в пользу этой версии – лирический герой называет женщину, находящуюся рядом с ним, «милой». В эпитете чувствуется нежность, но в нем сложно отыскать любовь или страсть. Согласно свидетельствам современников, романтических чувств Есенин к Толстой не испытывал, причем холодность свою скрыть особо не пытался. Многие друзья и знакомые не могли понять, зачем он вообще в третий раз женился. При этом Софья Андреевна его любила очень сильно. По словам ее матери, «большей преданности нельзя найти». После смерти Есенина Толстая проделала невероятную работу по сохранению, упорядочиванию и популяризации наследия поэта.

В стихотворении «Голубая кофта. Синие глаза…» состояние лирического героя передано через упоминание природного явления. Центральным образом произведения становится метель. Женщина в тексте – заботливая, внимательная, участливая, понимающая. Во второй строчке она спрашивает мужчину: «Крутит ли метель?». Здесь есть не только желание поинтересоваться погодными условиями, но и справиться о душевном состоянии возлюбленного. Героиня для обеспечения его комфорта, для создания уюта в доме готова затопить печку, застелить постель. Описанная в стихотворении женщина относится к тому типу представительниц прекрасного пола, с которыми мужчине всегда хорошо и спокойно, которые способны сделать жизнь хоть чуточку, но лучше. Можно предположить, что именно такой была и Софья Андреевна. Есенин, женившись на ней, вероятно, пытался найти тихую гавань, обрести настоящую семью, остепениться. К сожалению, не получилось. В стихотворении «Голубая кофта. Синие глаза…» лирическому герою психологически тяжело. Тем не менее, находящаяся рядом женщина явно облегчает его страдания. Недаром в последней строке он признается: «…У меня на сердце без тебя метель». Толстая для Есенина спасением не стала. 28 декабря 1925 года поэт покончил с собой, находясь в номере петербургской гостиницы «Англетер».

Сергей Есенин — Прядите, дни, свою былую пряжу ( Метель )

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

№ 4 Никогда с собой я не полажу,

Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,

Так и клонит в сон.

Протяжный ветр рыдает,

№ 12 Как будто чуя

Своей верхушкой черной

№ 16 Гнусавит хрипло

Он просто столб позорный —

№ 20 На нем бы вешать

Иль отдать на слом.

Меня повесить нужно,

№ 24 Скрестив мне руки за спиной:

За то, что песней

Хриплой и недужной

№ 28 Стране родной.

№ 32 Что если был бы в силе,

То всем бы петухам

Я выдрал потроха,

№ 36 Ночьми не голосили.

Что сам я петухом

№ 40 Перед рассветом края,

Отцовские заветы попирая,

№ 44 Визжит метель,

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались.

№ 48 Ледяной туман,

№ 52 Луну, наверное,

На небе не видать.

№ 56 Выдергивая нитку из кудели,

Ведет беседу мать.

№ 60 Внимает той беседе,

С лежанки свесив

№ 64 Пугливые соседи,

№ 68 И как я их прищурю,

Из сказочной поры:

№ 72 Показывает дулю,

А мать — как ведьма

С киевской горы.

Не знаю, болен я

№ 76 Или не болен,

Но только мысли

В ушах могильный

С рыданьем дальних

№ 84 В гробу я вижу

Я веки мертвому себе

№ 88 Спускаю ниже,

Два медных пятачка.

№ 92 С мертвых глаз,

Могильщику теплее станет, —

№ 96 Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:

№ 100 Буйствовал немало.

Но одолеть не мог никак

Pryadite, dni, svoyu byluyu pryazhu,

Zhivoy dushi ne perestroit vvek.

Nikogda s soboy ya ne polazhu,

Chuzhoy ya chelovek.

Khochu chitat, a kniga vypadayet,

Tak i klonit v son.

Protyazhny vetr rydayet,

Kak budto chuya

Svoyey verkhushkoy chernoy

On prosto stolb pozorny —

Na nem by veshat

Il otdat na slom.

Menya povesit nuzhno,

Skrestiv mne ruki za spinoy:

Za to, chto pesney

Khriploy i neduzhnoy

Chto yesli byl by v sile,

To vsem by petukham

Ya vydral potrokha,

Nochmi ne golosili.

Chto sam ya petukhom

Pered rassvetom kraya,

Ottsovskiye zavety popiraya,

Kak budto by kaban,

Kotorogo zarezat sobralis.

Na nebe ne vidat.

Vydergivaya nitku iz kudeli,

Vedet besedu mat.

Vnimayet toy besede,

S lezhanki svesiv

Chto on pokhozh

Na chernuyu sovu.

I kak ya ikh prishchuryu,

Iz skazochnoy pory:

A mat — kak vedma

S kiyevskoy gory.

Ne znayu, bolen ya

V ushakh mogilny

S rydanyem dalnikh

V grobu ya vizhu

Ya veki mertvomu sebe

Dva mednykh pyatachka.

S mertvykh glaz,

Mogilshchiku tepleye stanet, —

On tot zhe chas

Sebya sivukhoy ostakanit.

I skazhet gromko:

No odolet ne mog nikak

Ghzlbnt, lyb, cdj/ ,ske/ ghz;e,

;bdjq leib yt gthtcnhjbnm ddtr/

Ybrjulf c cj,jq z yt gjkf;e,

[jxe xbnfnm, f rybuf dsgflftn,

Nfr b rkjybn d cjy///

Ghjnz;ysq dtnh hslftn,

Cdjtq dth[eirjq xthyjq

Jy ghjcnj cnjk, gjpjhysq —

Yf ytv ,s dtifnm

Bkm jnlfnm yf ckjv/

Vtyz gjdtcbnm ye;yj,

Crhtcnbd vyt herb pf cgbyjq:

Pf nj, xnj gtcytq

[hbgkjq b ytle;yjq

Xnj tckb ,sk ,s d cbkt,

Nj dctv ,s gtne[fv

Z dslhfk gjnhj[f,

Yjxmvb yt ujkjcbkb/

Xnj cfv z gtne[jv

Gthtl hfccdtnjv rhfz,

Jnwjdcrbt pfdtns gjgbhfz,

Rfr ,elnj ,s rf,fy,

Rjnjhjuj pfhtpfnm cj,hfkbcm/

Yf yt,t yt dblfnm/

Dslthubdfz ybnre bp reltkb,

Dtltn ,tctle vfnm/

Dybvftn njq ,tctlt,

C kt;fyrb cdtcbd

B rfr z b[ ghboeh/,

Bp crfpjxyjq gjhs:

F vfnm — rfr dtlmvf

C rbtdcrjq ujhs/

Yj njkmrj vsckb

D eif[ vjubkmysq

C hslfymtv lfkmyb[

Z dtrb vthndjve ct,t

Ldf vtlys[ gznfxrf/

Vjubkmobre ntgktt cnfytn, —

Ct,z cbde[jq jcnfrfybn/

Yj jljktnm yt vju ybrfr

Сергей Есенин — Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

Никогда с собой я не полажу,

Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,

Так и клонит в сон…

Протяжный ветр рыдает,

Своей верхушкой черной

Он просто столб позорный —

На нем бы вешать

Иль отдать на слом.

Меня повесить нужно,

Скрестив мне руки за спиной,

За то, что песней

Хриплой и недужной

Что если был бы в силе,

То всем бы петухам

Я выдрал потроха,

Ночьми не голосили.

Что сам я петухом

Перед рассветом края,

Отцовские заветы попирая,

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались.

На небе не видать.

Выдергивая нитку из кудели,

Ведет беседу мать.

Внимает той беседе,

С лежанки свесив

И как я их прищурю,

Из сказочной поры:

А мать — как ведьма

С киевской горы.

Не знаю, болен я

Но только мысли

В ушах могильный

С рыданьем дальних

Я веки мертвому себе

Два медных пятачка.

Могильщику теплее станет,—

Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:

Но одолеть не мог никак

Читайте также:  Анализ стихотворения Небесный барабанщик Есенина
Читать похожие стихи Сергея Есенина

Стихотворение Есенина С.А.

Прядите, дни, свою былую пряжу,

Живой души не перестроить ввек.

Никогда с собой я не полажу,

Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,

Так и клонит в сон.

Протяжный ветр рыдает,

Своей верхушкой черной

Он просто столб позорный —

На нём бы вешать

Иль отдать на слом.

Меня повесить нужно,

Скрестив мне руки за спиной:

За то, что песней

Хриплой и недужной

Что если был бы в силе,

То всем бы петухам

Я выдрал потроха,

Ночьми не голосили.

Что сам я петухом

Перед рассветом края,

Отцовские заветы попирая,

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались.

На небе не видать.

Выдергивая нитку из кудели,

Ведет беседу мать.

Внимает той беседе,

С лежанки свесив

И как я их прищурю,

Из сказочной поры:

А мать — как ведьма

С киевской горы.

Не знаю, болен я

Но только мысли

В ушах могильный

С рыданьем дальних

Я веки мертвому себе

Два медных пятачка.

Могильщику теплее станет, —

Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:

Но одолеть не мог никак

Стихотворение Есенина С.А. — Метель

См. также Сергей Есенин — стихи (Есенин С. А.) :

1 В тёмной роще на зелёных елях Золотятся листья вялых ив. Выхожу я н.

1 В шапке облачного скола, В лапоточках, словно тень, Ходит милостник.

Сергей Есенин – Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
Долит зевота,
Так и клонит в сон…
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клён
Своей верхушкой черной
Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клён?
Он просто столб позорный —
На нём бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь…

Луну, наверное,
Собаки съели —
Ее давно
На небе не видать.
Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
Показывает дулю,
А мать — как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, —
Меня зарыв,
Он тот же час
Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало…
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из «Капитала».

Анализ стихотворения Сергей Есенин – Метель

С. А. Есенин-выдающийся поэт, крестьянский лирик, который как принято сегодня выражаться, сделал себя сам. Не смотря на бедность жизни, он знал цену учению. Поэтому, после школы, поступил вольнослушателем в институт и начинает писать стихи. До свершения революции остается считанное время, но пока поэт служит в госпитале, в Царском Селе любит и уважает императорская чета, на это неодобрительно смотрят революционеры. Наступает красный Октябрь, поэт принимает его, но понимает по своему, по-мужицки, по-крестьянски. Через несколько лет, он разочаруется в своих убеждениях и это отразится на его творчестве. Пристрастие к алкоголю, усугубляющее душевный разлад, довершает свое черное дело.

Стихотворение С. А. Есенина «Метель» было написано за год до кончины поэта. При прочтение стихотворения не покидает ощущение, что писатель устал от того, что происходит в изменившейся России и преисполнен самоуничижением. В ходе анализа текста, можно проследить, что автор отдает предпочтение таким средствам выразительности как: эпитеты, сравнение, олицетворение. В качестве примера олицетворения, можно привести «визжит метель», «ветер рыдает» и т.д. Эпитеты: «облезлый клен», «протяжный ветер ». Сравнение: «…как ведьма с киевской горы», «сам я петухом орал вовсю».

Отдельного внимания заслуживает описание темы природы. Если в ранних стихотворениях природа радовала читателя своим расцветом, то в «метели», наблюдается явный закат, увядание.

Что касается, сюжета, то можно предположить, что его нет, в то время как его можно найти в отдельных отрывках стихотворения. Не смотря на это, текст не является бессвязным, читатель сразу понимает, что Есенин пытается разобраться в своих ощущения, в предчувствии скорой смерти. Тому в подтверждение строки: «В ушах могильный стук лопат с рыданьем дальних колоколен» или «А за окном протяжный ветр рыдает, как будто чуя близость похорон».

В общем и целом, как и все предсмертные произведения С. А. Есенина довольно мрачные, «Метель» не исключение. Они полны размышлениями о жизни и о судьбе его страны. Этому есть обоснование. Дело в том, что на заре большевизма, поэт придерживался революционных настроений красных, это отражалось и на его творчестве. Ближе к своему концу, Есенин пересматривает свои взгляды, в «Метель» есть строки: «И первого

Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной».

Примечательно, что позднего Есенина коммунистическая власть начинает обвинять поэта в антибольшевистских настроениях, настоящая бурная метель в обществе, в котором строится социализм.

Свою смерть Есенин представляет отчасти, как потеху для народа, мол чего ему не жилось, читал бы Маркса, раз ученый, да и бед бы не знал. В полудреме поэт прядет свою былую пряжу, ему чудится детство, кот похожий на сову и мать с веретеном, выдергивающую нитку из кудели. Но вдруг мать превращается в ведьму с киевской горы, а кот показывает А. С. Есенину дулю, ведь поэт в былую пору буйствовал немало, а пяти страниц из «Капитала» так и не одолел.

Вариант №2

1924

Стихотворение написано в последний год жизни Сергея Александровича, поэтому в нем присутствует мрачная тематика. Метель всегда нагоняет тоску и тревогу, название передает само настроение произведения. Предчувствие смерти преследовало поэта последние годы его жизни и это отобразилось в его позднем творчестве.

В одно время с этим стихом сочинена поэма «Черный человек», которая тоже отражает его депрессию и тревогу.

Есенин не видел себя жителем нового мира. Мира, в котором меняется политическая власть и идеология государства.

Размер

Состоит из 16-ти строф.

Произведение написано ямбом, что придает ему динамику. И передает настроение.

Жанр

В начале XX века среди поэтов было популярно движение имажинистов. Они писали в жанре символизма. Большинство стихотворений, в том числе и это, написано в нем.

Тема, идея

Предчувствие собственной смерти и спокойное к этому отношение.

Передается тематика личности и системы, которую он пытался принять, но как ни крути себя он не смог пересилить.

Образ лирического героя

Мысли и чувства на протяжении всего стихотворения удивительно спокойные, умиротворенные. Будто смерть придет за ним, он это чувствует и принимает как факт.

В первую очередь, конечно, отрицание, но затем следует и сожаление. «Себе, любимому чужой я человек». Что остается делать герою, только лишь принять, себя и свое предназначение.

В первой части стихотворения говорит о том, что поменять себя не сможет и за это с собой не в ладах. Что же делать человеку, который уже знает, что его скоро не будет.

Рассуждает, о том, что сам себе напророчил он эту участь и с самоиронией говорит о том как могильщик будет отзываться: «одолеть не смог никак пяти страниц из «капитала». Самоирония и только, присутствует в этих строках.

Средства выразительности

Для окраски атмосферы и передачи настроения в повествовании использовались разные фигуры речи. В описании природы, что бы точно передать атмосферу, применяется олицетворение: визжит метель, ветр рыдает, рыданием дальних колоколен, клен гнусавит.

Так же в стихотворении имеются Эпитеты и сравнения: «оглохший кот…похож на черную сову», «холодный ледяной туман», «пугливые соседи».

Анализ стиха Метель

Стихотворение было одним из последних произведением, написанным Сергеем. Неоднократно, таким образом, писатель намекал о скорой кончине. До этого Есенин часто писал подобные темные сюжеты, которые отличались прямолинейностью и бренностью.

Темные краски, тоскливые обороты, используемые в стихотворении, ясно дают понять – автор не пребывает в хорошем настроении, скорее всего, даже погружен в депрессию.

Не стоит отрицать, что данное произведение связано с переходом на новый этап жизни, мысленным “перерождением”, познанием настоящего себя.

Образ “метели” ассоциируется с вьюгой в душе автора.

Как будто бы кабан,

Которого зарезать собрались” – так он описывает свое внутреннее состояние.

Итак, писатель чувствует себя морально убитым. Он потерялся в сути и смысле бытия.

Прочитав работу, можно ощутить всю тяжесть, что возлагал поэт на свою душу. Весь груз он тащил на себе и только сейчас решил выговориться читателю о своем “никчемном” существовании.

Текст получился ярким благодаря средствам художественной выразительности, к которым можно отнести:

Примеры: как детки сиротливые, ковром шелковистым стелится.

Примеры: седые облака, плывут облака.

Примеры: зима лес баюкает, поет зима – аукает, вьюга злится.

Примеры: тоска глубокая, лес мохнатый, птички нежные, ревом бешеным, ясная красавица.

Анализ с политической точки зрения поэта.

Произведение написано за год до его смерти. Параллельно с творческой деятельностью в это время, писатель наблюдал за жизнью послереволюционной России, которая явно ему не нравилась.

Ужасное поведение общество заставило Есенина разочароваться в родине. Душу, мысли, эмоции от осознания происходящего он вложил в два стихотворения, которые являлись одними из последних в его писательском направлении – “Черный человек” и “Метель”.

Обратив внимание на первую часть “Метели”, под словесным изображением природы можно заметить намек на предшествие великого переворота, негативно влияющего на людей.

Автор не желает довольствоваться изображением в стихотворении конкретики происходящего, его гораздо больше волнует процесс изменений в целом. Видя себя во всеобщей картине СССР 20-х годов, он заявляет, что остается независимым по отношению к государству, не меняет своего мнения. Подтверждение вышесказанному присутствует в тексте – “живой души не перестроить ввек”. Именно в этом и заключается главная мысль текста. Человек, выросший в прилюбившихся ему условиях, не поддастся коммунизму, различным внутрегосударственным войнам, новому постановлении конституции. Если же брать во внимание обобщенную версию написанного Есениным, явно подразумевается независимость от изменения эпохи в целом, равнодушие к глобальному перевоплощению чего-либо значащего.

Итак, оба анализа являются достоверными и правильными. Сергей Есенин дал понять читателю свои чувства. Раскрыл одним произведением сразу две темы, касающиеся собственного внутреннего состояния и ситуации в стране, влияющей на восприятие мира обычных людей. И правда, данный стих заставит задуматься и прочувствовать мрачность написанного, даже самого невнимательного и равнодушного читателя.

На уроке литературы мы ознакомились с увлекательным рассказом Салтыкова-Щедрина Дикий помещик. Не зря произведения этого автора называют сказками для взрослых – он показывает важные проблемы на простом, детском уровне.

Осень – это самое красивое и яркое время года. Многие люди не любят эту пору, потому что часто идёт дождь и не светит солнце. Но осенью можно очень весело проводить время и наслаждаться красотой вокруг. Осень – это прощальный карнавал перед

Краснодар самый лучший и красивый город! Я и моя семья живём в этом прекрасном городе несколько поколений и из рассказов своей бабушки, а так же из истории я знаю много интересных фактов, о моём городе.

Все люди обладают силой собственной воли от которой и зависит мужество определенного человека, но не всем удается свести во едино эти оба качества, так как для этого нужно очень большое желание и определенные навыки,

Чтобы полностью раскрыть в своем романе явление “обломовщины”, Гончаров создает образ Андрея Штольца, противоположности Ильи Обломова. Штольц – друг детства главного героя. Его жизнь полна движения. Он часто путешествует, ведет множество дел,

Если и есть в нашей стране древние города, то Тула без сомнений относится к одним из древнейших, хотя, судя по упоминаниям в летописях, ему не больше тысячи лет. Но я верю, что и две, и три тысячи лет назад на этой земле жили

Анализ стихотворения Есенина Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
Долит зевота,
Так и клонит в сон…
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клён
Своей верхушкой черной
Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клён?
Он просто столб позорный —
На нём бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

Читайте также:  Анализ стихотворения Песнь о хлебе Есенина

Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь…

Луну, наверное,
Собаки съели —
Ее давно
На небе не видать.
Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
Показывает дулю,
А мать — как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, —
Меня зарыв,
Он тот же час
Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало…
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из «Капитала».

«Голубая кофта. Синие глаза…» С.Есенин

Милая спросила: «Крутит ли метель?
Затопить бы печку, постелить постель».

Я ответил милой: «Нынче с высоты

Кто-то осыпает белые цветы.

Затопи ты печку, постели постель,
У меня на сердце без тебя метель».

Анализ стихотворения Есенина «Голубая кофта. Синие глаза…»

Согласно свидетельству Софьи Андреевны Толстой, третьей и последней супруги Есенина, в октябре 1925 года он увлекся созданием небольших стихотворений. В итоге на свет появились около десятка коротких произведений, состоящих из шести или восьми строк. Среди них – «Голубая кофта. Синие глаза…». Скорей всего, текст связан с отношениями Сергея Александровича с новой женой, официально брак с которой был заключен в сентябре 1925 года. Главное доказательство в пользу этой версии – лирический герой называет женщину, находящуюся рядом с ним, «милой». В эпитете чувствуется нежность, но в нем сложно отыскать любовь или страсть. Согласно свидетельствам современников, романтических чувств Есенин к Толстой не испытывал, причем холодность свою скрыть особо не пытался. Многие друзья и знакомые не могли понять, зачем он вообще в третий раз женился. При этом Софья Андреевна его любила очень сильно. По словам ее матери, «большей преданности нельзя найти». После смерти Есенина Толстая проделала невероятную работу по сохранению, упорядочиванию и популяризации наследия поэта.

В стихотворении «Голубая кофта. Синие глаза…» состояние лирического героя передано через упоминание природного явления. Центральным образом произведения становится метель. Женщина в тексте – заботливая, внимательная, участливая, понимающая. Во второй строчке она спрашивает мужчину: «Крутит ли метель?». Здесь есть не только желание поинтересоваться погодными условиями, но и справиться о душевном состоянии возлюбленного. Героиня для обеспечения его комфорта, для создания уюта в доме готова затопить печку, застелить постель. Описанная в стихотворении женщина относится к тому типу представительниц прекрасного пола, с которыми мужчине всегда хорошо и спокойно, которые способны сделать жизнь хоть чуточку, но лучше. Можно предположить, что именно такой была и Софья Андреевна. Есенин, женившись на ней, вероятно, пытался найти тихую гавань, обрести настоящую семью, остепениться. К сожалению, не получилось. В стихотворении «Голубая кофта. Синие глаза…» лирическому герою психологически тяжело. Тем не менее, находящаяся рядом женщина явно облегчает его страдания. Недаром в последней строке он признается: «…У меня на сердце без тебя метель». Толстая для Есенина спасением не стала. 28 декабря 1925 года поэт покончил с собой, находясь в номере петербургской гостиницы «Англетер».

Сергей Есенин — Прядите, дни, свою былую пряжу ( Метель )

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
№ 4 Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
№ 8 Долит зевота,
Так и клонит в сон.
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
№ 12 Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клен
Своей верхушкой черной
№ 16 Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клен?
Он просто столб позорный —
№ 20 На нем бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
№ 24 Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
№ 28 Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
№ 32 Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
№ 36 Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
№ 40 Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

№ 44 Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
№ 48 Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь.

№ 52 Луну, наверное,
Собаки съели —
Ее давно
На небе не видать.
№ 56 Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
№ 60 Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
№ 64 Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
№ 68 И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
№ 72 Показывает дулю,
А мать — как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
№ 76 Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
№ 80 Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
№ 84 В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
№ 88 Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
№ 92 С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, —
Меня зарыв,
Он тот же час
№ 96 Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
№ 100 Буйствовал немало.
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из «Капитала».

Pryadite, dni, svoyu byluyu pryazhu,
Zhivoy dushi ne perestroit vvek.
Net!
Nikogda s soboy ya ne polazhu,
Sebe, lyubimomu,
Chuzhoy ya chelovek.

Khochu chitat, a kniga vypadayet,
Dolit zevota,
Tak i klonit v son.
A za oknom
Protyazhny vetr rydayet,
Kak budto chuya
Blizost pokhoron.

Oblezly klen
Svoyey verkhushkoy chernoy
Gnusavit khriplo
V nebo o bylom.
Kakoy on klen?
On prosto stolb pozorny —
Na nem by veshat
Il otdat na slom.

I pervogo
Menya povesit nuzhno,
Skrestiv mne ruki za spinoy:
Za to, chto pesney
Khriploy i neduzhnoy
Meshal ya spat
Strane rodnoy.

Ya ne lyublyu
Raspevy petukha
I govoryu,
Chto yesli byl by v sile,
To vsem by petukham
Ya vydral potrokha,
Chtoby oni
Nochmi ne golosili.

No ya zabyl,
Chto sam ya petukhom
Oral vovsyu
Pered rassvetom kraya,
Ottsovskiye zavety popiraya,
Volnuyas serdtsem
I stikhom.

Vizzhit metel,
Kak budto by kaban,
Kotorogo zarezat sobralis.
Kholodny,
Ledyanoy tuman,
Ne razberesh,
Gde dal,
Gde bliz.

Lunu, navernoye,
Sobaki syeli —
Yee davno
Na nebe ne vidat.
Vydergivaya nitku iz kudeli,
S veretenom
Vedet besedu mat.

Oglokhshy kot
Vnimayet toy besede,
S lezhanki svesiv
Vazhnuyu glavu.
Nedarom govoryat
Puglivye sosedi,
Chto on pokhozh
Na chernuyu sovu.

Glaza smezhayutsya.
I kak ya ikh prishchuryu,
To vizhu vyav
Iz skazochnoy pory:
Kot lapoy mne
Pokazyvayet dulyu,
A mat — kak vedma
S kiyevskoy gory.

Ne znayu, bolen ya
Ili ne bolen,
No tolko mysli
Brodyat nevpopad.
V ushakh mogilny
Stuk lopat
S rydanyem dalnikh
Kolokolen.

Sebya usopshego
V grobu ya vizhu
Pod alliluynye
Stenania dyachka.
Ya veki mertvomu sebe
Spuskayu nizhe,
Kladya na nikh
Dva mednykh pyatachka.

Na eti dengi,
S mertvykh glaz,
Mogilshchiku tepleye stanet, —
Menya zaryv,
On tot zhe chas
Sebya sivukhoy ostakanit.

I skazhet gromko:
«Vot chudak!
On v zhizni
Buystvoval nemalo.
No odolet ne mog nikak
Pyati stranits
Iz «Kapitala».

Ghzlbnt, lyb, cdj/ ,ske/ ghz;e,
;bdjq leib yt gthtcnhjbnm ddtr/
Ytn!
Ybrjulf c cj,jq z yt gjkf;e,
Ct,t, k/,bvjve,
Xe;jq z xtkjdtr/

[jxe xbnfnm, f rybuf dsgflftn,
Ljkbn ptdjnf,
Nfr b rkjybn d cjy///
F pf jryjv
Ghjnz;ysq dtnh hslftn,
Rfr ,elnj xez
,kbpjcnm gj[jhjy/

J,ktpksq rkty
Cdjtq dth[eirjq xthyjq
Uyecfdbn [hbgkj
D yt,j j ,skjv/
Rfrjq jy rkty?
Jy ghjcnj cnjk, gjpjhysq —
Yf ytv ,s dtifnm
Bkm jnlfnm yf ckjv/

B gthdjuj
Vtyz gjdtcbnm ye;yj,
Crhtcnbd vyt herb pf cgbyjq:
Pf nj, xnj gtcytq
[hbgkjq b ytle;yjq
Vtifk z cgfnm
Cnhfyt hjlyjq/

Z yt k/,k/
Hfcgtds gtne[f
B ujdjh/,
Xnj tckb ,sk ,s d cbkt,
Nj dctv ,s gtne[fv
Z dslhfk gjnhj[f,
Xnj,s jyb
Yjxmvb yt ujkjcbkb/

Yj z pf,sk,
Xnj cfv z gtne[jv
Jhfk djdc/
Gthtl hfccdtnjv rhfz,
Jnwjdcrbt pfdtns gjgbhfz,
Djkyezcm cthlwtv
B cnb[jv/

Dbp;bn vtntkm,
Rfr ,elnj ,s rf,fy,
Rjnjhjuj pfhtpfnm cj,hfkbcm/
[jkjlysq,
Ktlzyjq nevfy,
Yt hfp,thtim,
Ult lfkm,
Ult ,kbpm///

Keye, yfdthyjt,
Cj,frb c]tkb —
Tt lfdyj
Yf yt,t yt dblfnm/
Dslthubdfz ybnre bp reltkb,
C dthtntyjv
Dtltn ,tctle vfnm/

Jukj[ibq rjn
Dybvftn njq ,tctlt,
C kt;fyrb cdtcbd
Df;ye/ ukfde/
Ytlfhjv ujdjhzn
Geukbdst cjctlb,
Xnj jy gj[j;
Yf xthye/ cjde/

Ukfpf cvt;f/ncz/
B rfr z b[ ghboeh/,
Nj db;e d]zdm
Bp crfpjxyjq gjhs:
Rjn kfgjq vyt
Gjrfpsdftn lek/,
F vfnm — rfr dtlmvf
C rbtdcrjq ujhs/

Yt pyf/. jkty z
Bkb yt ,jkty,
Yj njkmrj vsckb
,hjlzn ytdgjgfl/
D eif[ vjubkmysq
Cner kjgfn
C hslfymtv lfkmyb[
Rjkjrjkty/

Ct,z ecjgituj
D uhj,e z db;e
Gjl fkkbkeqyst
Cntyfybz lmzxrf/
Z dtrb vthndjve ct,t
Cgecrf/ yb;t,
Rkflz yf yb[
Ldf vtlys[ gznfxrf/

Yf nb ltymub,
C vthnds[ ukfp,
Vjubkmobre ntgktt cnfytn, —
Vtyz pfhsd,
Jy njn ;t xfc
Ct,z cbde[jq jcnfrfybn/

B crf;tn uhjvrj:
«Djn xelfr!
Jy d ;bpyb
,eqcndjdfk ytvfkj///
Yj jljktnm yt vju ybrfr
Gznb cnhfybw
Bp «Rfgbnfkf»/

Сергей Есенин – Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
Долит зевота,
Так и клонит в сон…
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клен
Своей верхушкой черной
Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клен?
Он просто столб позорный —
На нем бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной,
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь…

Луну, наверное,
Собаки съели —
Ее давно
На небе не видать.
Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются,
И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
Показывает дулю,
А мать — как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
В гробу я вижу.
Под аллилуйные
Стенания дьячка
Я веки мертвому себе
Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет,—
Меня зарыв,
Он тот же час
Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало…
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из „Капитала“».

Читать похожие стихи Сергея Есенина

Стихотворение Есенина С.А.
«Метель»

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
Долит зевота,
Так и клонит в сон.
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клён
Своей верхушкой черной
Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клён?
Он просто столб позорный –
На нём бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь.

Луну, наверное,
Собаки съели –
Ее давно
На небе не видать.
Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
Показывает дулю,
А мать – как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, –
Меня зарыв,
Он тот же час
Себя сивухой остаканит.

Читайте также:  Анализ стихотворения Кузнец Есенина

И скажет громко:
“Вот чудак!
Он в жизни
Буйствовал немало.
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из “Капитала”.

Стихотворение Есенина С.А. – Метель

См. также Сергей Есенин – стихи (Есенин С. А.) :

Мечта
1 В тёмной роще на зелёных елях Золотятся листья вялых ив. Выхожу я н.

Микола
1 В шапке облачного скола, В лапоточках, словно тень, Ходит милостник.

Послушайте стихотворение Есенина Метель

Сергей Есенин — Прядите, дни, свою былую пряжу ( Метель )

Прядите, дни, свою былую пряжу,
Живой души не перестроить ввек.
Нет!
№ 4 Никогда с собой я не полажу,
Себе, любимому,
Чужой я человек.

Хочу читать, а книга выпадает,
№ 8 Долит зевота,
Так и клонит в сон.
А за окном
Протяжный ветр рыдает,
№ 12 Как будто чуя
Близость похорон.

Облезлый клен
Своей верхушкой черной
№ 16 Гнусавит хрипло
В небо о былом.
Какой он клен?
Он просто столб позорный —
№ 20 На нем бы вешать
Иль отдать на слом.

И первого
Меня повесить нужно,
№ 24 Скрестив мне руки за спиной:
За то, что песней
Хриплой и недужной
Мешал я спать
№ 28 Стране родной.

Я не люблю
Распевы петуха
И говорю,
№ 32 Что если был бы в силе,
То всем бы петухам
Я выдрал потроха,
Чтобы они
№ 36 Ночьми не голосили.

Но я забыл,
Что сам я петухом
Орал вовсю
№ 40 Перед рассветом края,
Отцовские заветы попирая,
Волнуясь сердцем
И стихом.

№ 44 Визжит метель,
Как будто бы кабан,
Которого зарезать собрались.
Холодный,
№ 48 Ледяной туман,
Не разберешь,
Где даль,
Где близь.

№ 52 Луну, наверное,
Собаки съели —
Ее давно
На небе не видать.
№ 56 Выдергивая нитку из кудели,
С веретеном
Ведет беседу мать.

Оглохший кот
№ 60 Внимает той беседе,
С лежанки свесив
Важную главу.
Недаром говорят
№ 64 Пугливые соседи,
Что он похож
На черную сову.

Глаза смежаются.
№ 68 И как я их прищурю,
То вижу въявь
Из сказочной поры:
Кот лапой мне
№ 72 Показывает дулю,
А мать — как ведьма
С киевской горы.

Не знаю, болен я
№ 76 Или не болен,
Но только мысли
Бродят невпопад.
В ушах могильный
№ 80 Стук лопат
С рыданьем дальних
Колоколен.

Себя усопшего
№ 84 В гробу я вижу
Под аллилуйные
Стенания дьячка.
Я веки мертвому себе
№ 88 Спускаю ниже,
Кладя на них
Два медных пятачка.

На эти деньги,
№ 92 С мертвых глаз,
Могильщику теплее станет, —
Меня зарыв,
Он тот же час
№ 96 Себя сивухой остаканит.

И скажет громко:
«Вот чудак!
Он в жизни
№ 100 Буйствовал немало.
Но одолеть не мог никак
Пяти страниц
Из «Капитала».

Pryadite, dni, svoyu byluyu pryazhu,
Zhivoy dushi ne perestroit vvek.
Net!
Nikogda s soboy ya ne polazhu,
Sebe, lyubimomu,
Chuzhoy ya chelovek.

Khochu chitat, a kniga vypadayet,
Dolit zevota,
Tak i klonit v son.
A za oknom
Protyazhny vetr rydayet,
Kak budto chuya
Blizost pokhoron.

Oblezly klen
Svoyey verkhushkoy chernoy
Gnusavit khriplo
V nebo o bylom.
Kakoy on klen?
On prosto stolb pozorny —
Na nem by veshat
Il otdat na slom.

I pervogo
Menya povesit nuzhno,
Skrestiv mne ruki za spinoy:
Za to, chto pesney
Khriploy i neduzhnoy
Meshal ya spat
Strane rodnoy.

Ya ne lyublyu
Raspevy petukha
I govoryu,
Chto yesli byl by v sile,
To vsem by petukham
Ya vydral potrokha,
Chtoby oni
Nochmi ne golosili.

No ya zabyl,
Chto sam ya petukhom
Oral vovsyu
Pered rassvetom kraya,
Ottsovskiye zavety popiraya,
Volnuyas serdtsem
I stikhom.

Vizzhit metel,
Kak budto by kaban,
Kotorogo zarezat sobralis.
Kholodny,
Ledyanoy tuman,
Ne razberesh,
Gde dal,
Gde bliz.

Lunu, navernoye,
Sobaki syeli —
Yee davno
Na nebe ne vidat.
Vydergivaya nitku iz kudeli,
S veretenom
Vedet besedu mat.

Oglokhshy kot
Vnimayet toy besede,
S lezhanki svesiv
Vazhnuyu glavu.
Nedarom govoryat
Puglivye sosedi,
Chto on pokhozh
Na chernuyu sovu.

Glaza smezhayutsya.
I kak ya ikh prishchuryu,
To vizhu vyav
Iz skazochnoy pory:
Kot lapoy mne
Pokazyvayet dulyu,
A mat — kak vedma
S kiyevskoy gory.

Ne znayu, bolen ya
Ili ne bolen,
No tolko mysli
Brodyat nevpopad.
V ushakh mogilny
Stuk lopat
S rydanyem dalnikh
Kolokolen.

Sebya usopshego
V grobu ya vizhu
Pod alliluynye
Stenania dyachka.
Ya veki mertvomu sebe
Spuskayu nizhe,
Kladya na nikh
Dva mednykh pyatachka.

Na eti dengi,
S mertvykh glaz,
Mogilshchiku tepleye stanet, —
Menya zaryv,
On tot zhe chas
Sebya sivukhoy ostakanit.

I skazhet gromko:
«Vot chudak!
On v zhizni
Buystvoval nemalo.
No odolet ne mog nikak
Pyati stranits
Iz «Kapitala».

Ghzlbnt, lyb, cdj/ ,ske/ ghz;e,
;bdjq leib yt gthtcnhjbnm ddtr/
Ytn!
Ybrjulf c cj,jq z yt gjkf;e,
Ct,t, k/,bvjve,
Xe;jq z xtkjdtr/

[jxe xbnfnm, f rybuf dsgflftn,
Ljkbn ptdjnf,
Nfr b rkjybn d cjy///
F pf jryjv
Ghjnz;ysq dtnh hslftn,
Rfr ,elnj xez
,kbpjcnm gj[jhjy/

J,ktpksq rkty
Cdjtq dth[eirjq xthyjq
Uyecfdbn [hbgkj
D yt,j j ,skjv/
Rfrjq jy rkty?
Jy ghjcnj cnjk, gjpjhysq —
Yf ytv ,s dtifnm
Bkm jnlfnm yf ckjv/

B gthdjuj
Vtyz gjdtcbnm ye;yj,
Crhtcnbd vyt herb pf cgbyjq:
Pf nj, xnj gtcytq
[hbgkjq b ytle;yjq
Vtifk z cgfnm
Cnhfyt hjlyjq/

Z yt k/,k/
Hfcgtds gtne[f
B ujdjh/,
Xnj tckb ,sk ,s d cbkt,
Nj dctv ,s gtne[fv
Z dslhfk gjnhj[f,
Xnj,s jyb
Yjxmvb yt ujkjcbkb/

Yj z pf,sk,
Xnj cfv z gtne[jv
Jhfk djdc/
Gthtl hfccdtnjv rhfz,
Jnwjdcrbt pfdtns gjgbhfz,
Djkyezcm cthlwtv
B cnb[jv/

Dbp;bn vtntkm,
Rfr ,elnj ,s rf,fy,
Rjnjhjuj pfhtpfnm cj,hfkbcm/
[jkjlysq,
Ktlzyjq nevfy,
Yt hfp,thtim,
Ult lfkm,
Ult ,kbpm///

Keye, yfdthyjt,
Cj,frb c]tkb —
Tt lfdyj
Yf yt,t yt dblfnm/
Dslthubdfz ybnre bp reltkb,
C dthtntyjv
Dtltn ,tctle vfnm/

Jukj[ibq rjn
Dybvftn njq ,tctlt,
C kt;fyrb cdtcbd
Df;ye/ ukfde/
Ytlfhjv ujdjhzn
Geukbdst cjctlb,
Xnj jy gj[j;
Yf xthye/ cjde/

Ukfpf cvt;f/ncz/
B rfr z b[ ghboeh/,
Nj db;e d]zdm
Bp crfpjxyjq gjhs:
Rjn kfgjq vyt
Gjrfpsdftn lek/,
F vfnm — rfr dtlmvf
C rbtdcrjq ujhs/

Yt pyf/, ,jkty z
Bkb yt ,jkty,
Yj njkmrj vsckb
,hjlzn ytdgjgfl/
D eif[ vjubkmysq
Cner kjgfn
C hslfymtv lfkmyb[
Rjkjrjkty/

Ct,z ecjgituj
D uhj,e z db;e
Gjl fkkbkeqyst
Cntyfybz lmzxrf/
Z dtrb vthndjve ct,t
Cgecrf/ yb;t,
Rkflz yf yb[
Ldf vtlys[ gznfxrf/

Yf ‘nb ltymub,
C vthnds[ ukfp,
Vjubkmobre ntgktt cnfytn, —
Vtyz pfhsd,
Jy njn ;t xfc
Ct,z cbde[jq jcnfrfybn/

B crf;tn uhjvrj:
«Djn xelfr!
Jy d ;bpyb
,eqcndjdfk ytvfkj///
Yj jljktnm yt vju ybrfr
Gznb cnhfybw
Bp «Rfgbnfkf»/

Отзыв о стихотворении С.Есенина

План анализа стихотворения

1.Несколько слов об авторе.

2.Творческая история (если известна).

3. Тема (о чем).

4. Основная мысль, идея (что хотел сказать автор этой темой).

5. Композиция (построение). Какие части можно выделить, как они связаны между собой.

6. Сюжет (если есть).

7. Особенности поэтического языка:

а) тропы (эпитеты, сравнения, метафоры, олицетворения), гиперболы, аллитерация (звукоподражание), анафора (одинаковое начало строк), антитеза и т.п.;

б) необычные с точки зрения лексики слова: синонимы, антонимы, устаревшие, диалектные слова и причины их использования;

в) ряды однородных членов, вопросительные и восклицательные предложения, инверсия (обратный порядок слов) и т.п.

8. Жанр (если есть).

9.Особенности размера и рифмы.

10. Впечатление, произведенное на читателя.

11. Место в русской лирике.

Анализ стихотворения С.Есенина «Белая береза»

Работа ученицы 5-А класса Долговой Елизаветы

На пушистых ветках

В сонной тишине,

И горят снежинки

Тема стихотворения Сергея Есенина – восхищение березой зимой. Автор показывает читателю красоту любимого дерева, создавая настроение радости, которое испытывает сам, когда видит березу в необычном, зимнем наряде.

В 1-й строфе Есенин пишет о березе «принакрылась снегом» (а не «покрылась»). Мы чувствуем здесь ласку, трепет, нежность. А дальше! Сравнение «точно серебром» помогает увидеть блеск снега.

Во 2-й строфе перед нами – «пушистые ветки», укрытые снегом. Поэт использует красивую метафору «распустились кисти белой бахромой». Снег как бы появляется постепенно, будто распускается цветок. Есенин олицетворяет березу: «И стоит береза», придавая дереву живой облик: перед нами словно живая русская девушка. Замечателен эпитет «в сонной тишине». Мы представляем эту тишину: будто выходишь во двор, а вокруг ни души, все еще спят. Третья строфа очень насыщена поэтическими образами. Метафора «и горят снежинки» заставляет увидеть блеск и сверкание снега. А эпитет «в золотом огне» помогает представить золотое ожерелье снежинок, которые переливаются на заре.

4-я строфа дает уже не описания, а показывает действия. Здесь главный образ – заря:

Под словом «серебро» Есенин подразумевает снег (мы уже встречались с подобными случаями).

Стихотворение «Белая береза» создает радостное, лирическое настроение.

Скачать:

ВложениеРазмер
tvorcheskaya_rabota_uchenika.doc27 КБ

Предварительный просмотр:

План анализа стихотворения

1.Несколько слов об авторе.

2.Творческая история (если известна).

4. Основная мысль, идея (что хотел сказать автор этой темой).

5. Композиция (построение). Какие части можно выделить, как они связаны между собой.

6. Сюжет (если есть).

7. Особенности поэтического языка:

а) тропы (эпитеты, сравнения, метафоры, олицетворения), гиперболы, аллитерация (звукоподражание), анафора (одинаковое начало строк), антитеза и т.п.;

б) необычные с точки зрения лексики слова: синонимы, антонимы, устаревшие, диалектные слова и причины их использования;

в) ряды однородных членов, вопросительные и восклицательные предложения, инверсия (обратный порядок слов) и т.п.

8. Жанр (если есть).

9.Особенности размера и рифмы.

10. Впечатление, произведенное на читателя.

На смерть Поэта. Есенин. ” Ах, метель такая, просто черт возьми!”

30 лет исполнилось только вчера, но праздничного настроения нет. Весь 1925 год Есенин пишет какие-то грустные, щемящие стихи. Это год тяжелейших депрессий. И от стихов его веет ощущением холода, зимы, умирания. Нет полета души, промозглость, сумерки и не проходящее ощущение заката. Казалось бы, он только недавно женился на внучке великого Толстого, на Софье Андреевне Толстой, но счастья нет. «Что случилось? Что со мною сталось? Каждый день я у других колен». Так ожидаемая семейная идиллия не удалась. Да и сам день бракосочетания красноречиво говорит о неблагополучности этого союза. В первый Лунный день Луна во враждебном соединении с Марсом и в оппозиции к Урану, планете резких, неожиданных перемен. Венера без мажорных аспектов к планетам, но при этом – в квадратуре с Узлами. Есенин сделал ставку на новое чувство, новое увлечение, но безуспешно. Поэт В.Наседкин так охарактеризовал новое местожительство Сергея:

«Квартира С.А.Толстой в Померанцевом переулке, со старинной, громоздкой мебелью и обилием портретов родичей, выглядела мрачной и скорее музейной. Комнаты, занимаемые Софьей Андреевной, были с северной стороны. Там никогда не было солнца. Вечером мрачность как будто исчезала, портреты уходили в тень от абажура, но днем в этой квартире не хотелось приземляться надолго. Есенин ничего не говорил, но работать стал больше ночами. Новое местожительство, видимо, начинало тяготить Есенина».

Да и с женой отношения были сложные. М. Ройзман вспоминал:

«Я понимал, что Есенин вновь пытается обрести семью, знаменитого сына. Он выбрал женщину и моложе себя на пять лет, и в жилах которой текла кровь величайшего писателя мира. Но, очевидно, решение Сергея созрело быстро, он не успел как следует узнать характер своей будущей жены. Она заведовала библиотекой Союза писателей, и мы знали её. Она была сверх меры горда, требовала соблюдения этикета и беспрекословного согласия с её мнением. Она умела всё это непринужденно скрывать за своим радушием, вежливостью. Эти качества были прямо противоположны простоте, великодушию, благородству, веселости, озорству Сергея».

Похоронив несбывшуюся надежду найти теплоту и уют дома, Есенин все чаще и чаще впадает в депрессивные состояния, все чаще и чаще говорит и пишет о смерти. В октябре 1925 года рождается цикл коротких “зимних” стихотворений Есенина. В ночь с 4 на 5 октября были написаны сразу два четверостишья :

Транзитная связка в Весах – Солнце, Меркурий, Марс – на стеллиуме Есенина, в оппозиции к Луне поэта. Причем транзитный Меркурий на Солнце, а транзитное Солнце – на Марсе и все это на фоне тянущейся уже больше года квадратуры транзитного Плутона к Марсу. Все чаще Есенин задает себе вопрос о смысле жизни, о своем существовании на Земле, все чаще его посещают мысли о скорой кончине. Кажется, что его неуемная энергия не может найти позитивного выхода. Его душа мечется в поисках исхода. “Ах, метель такая, просто черт возьми!” – перед глазами встают образы бушующей жизни, мощи и силы стихии, которая “Забивает крышу белыми гвоздьми”. Крышу или крышку гроба? “Забивает . гвоздьми”, “прибит к тебе” – в стихах ярко проигрывается тематика Марса. Влияние Плутона выражено душевным изломом, ощущением неминуемого близкого конца существования. Прощание с жизнью. “Кто погиб здесь? Умер? Уж не я ли сам?”

И еще, как усиление темы смерти, – слишком много белого: “метель” и “снежная равнина”, которые ассоциируются с белым цветом, “белыми гвоздьми”, “белая луна”, “березы в белом”. Белый цвет в творчестве Есенина был одним из основных цветовых предпочтений. Но именно это восьмистишье в заключительном периоде его творчества – все исключительно в белом. В гороскопе поэта Венера в Деве, в знаке перфекционизма, совершенства и чистоты. А чистота всегда ассоциировалась с белым цветом. Но в поздней лирике Есенина белый отождествляется не только с совершенством, но и с покоем и . и со смертью. Вот и в этом восьмистишье “березы в белом” – саваном покрыты. Эмоциональный надрыв усилен квиконсом транзитного Солнца с Лилит и Восходящим узлом поэта, как фатальность любых усилий адаптироваться к сложившейся ситуации, и отказ от борьбы : “Непутевым сердцем я прибит к тебе. “

А дальше была клиника на Пироговке и Англетер.

Ссылка на основную публикацию