История открытия и изучения «Слова о полку Игореве» доклад сообщение

История открытия и проблемы изучения “Слова о полку Игореве”

История открытия и публикации “Слова о полку Игореве”. Определение места произведения в системе мировой культуры, выявление связей и параллелей с литературным творчеством соседних с Русью стран и народов. Попытки воссоздания первоначального вида поэмы.

РубрикаЛитература
Видконтрольная работа
Языкрусский
Дата добавления27.02.2016
Размер файла30,8 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Севастопольский государственный университет

Тема: “История открытия и проблемы изучения “Слова о полку Игореве”.

1. История открытия и публикации “Слова о полку Игореве”

2. Проблемы изучения “Слова”

3. Вопрос авторства “Слова о полку Игореве”

4. Попытки воссоздания первоначального вида поэмы

Список использованных источников

1. История открытия и публикации “Слова о полку Игореве”

“Слово о полку Игореве, Игоря, сына Святослава, внука Ольгова” – таково полное название величайшего памятника древнерусской литературы, созданного не ранее 1185-1187 г. и не позднее начала XIII века, но дошедшего до нас в составе сборника XVI в., принадлежавшего библиотеке Спаса-Ярославского монастыря. В конце 1780-х- в начале 1790-х годов “Слово” было обнаружено известным собирателем древнерусских рукописей графом А.И. Мусиным-Пушкиным в приобретенном им у монахов сборнике рукописей. в 1795-1796 г. была сделана копия с рукописи “Слова” для императрицы Екатерины II, а в 1800 году рукопись была переведена, снабжена вступительной статьей и примечаниями и опубликована.

После гибели подлинника “Слова”, сгоревшего во время пожара Москвы 1812 года вместе со всей библиотекой Мусина-Пушкина, именно это издание и царская копия стали единственными источниками сведений об этом памятнике. Уже в XVIII веке были сделаны и другие переводы “Слова”, постепенно совершенствовавшие первый, в котором было много ошибок из-за трудности понимания древнерусского текста ( сборник был написан скорописью, при которой не разделялись слова и строки).

Дальнейшие изучения и переводы “Слова” продолжались в XIX и XX вв. ( особое место среди исследователей памятника в XX в. принадлежит академику Д.С. Лихачеву) и породили массу вопросов, некоторые из которых остались не решенными до сих пор. Выдвигались различные версии по поводу авторства ( среди предполагаемых назывались киевский князь Святослав, Кирилл Туровский, сподвижник Игоря Петр Бориславович и сам князь Игорь). Подвергалась сомнению сама подлинность “Слова”. Лучший ответ скептикам прошлого и нынешнего времени дал Пушкин: ” Подлинность самой песни доказывается духом древности, под которого невозможно подделаться”.

2. Проблемы изучения “Слова”

Крупнейшей проблемой изучения “Слова о полку Игореве” стало определение его места в системе мировой культуры, выявление связей и параллелей с литературным творчеством соседних с Русью стран и народов. Русская культура в эпоху “Слова” отличалась большой открытостью, готовностью к взаимообогащению. Ей чужда была религиозная замкнутость и нетерпимость, насаждавшаяся церковью в последующие столетия. В литературе XII века, как и в других областях художественного творчества, прослеживаются контакты с южными и западными странами – Византией, Скандинавией и Западной Европой. Соотношение различных иноземных мотивов в древнем памятнике было и остается предметом дискуссии. Однако огромным большинством исследователей признано, что основное влияние на автора “Слова” оказали восточнославянская литературная традиция и устное народное творчество.

По-разному понимают исследователи отношение автора поэмы к его литературным предшественникам, и в первую очередь – “вещему Бояну”. Для сравнения приведем две точки зрения, высказанные в последние годы. Писатель А.Л. Никитин выделяет в тексте памятника целые разделы, принадлежащие, по его мнению, перу Бояна и лишь слегка обработанные автором “Слова” применительно к событиям XII века. Иное мнение высказал недавно переводчик “Слова” А.А. Косоруков. Он считает, что в произведении преобладает не подражание, а противопоставление литературной манере Бояна. По-новому истолковав вводную часть поэмы, он пришел к выводу о том, что поход Игоря послужил темой для нескольких литературных произведений. “Современники, опередившие Поэта, слагали повести о походе Игоря по-старому, то есть в духе Бояна. А Поэт нашел способ сказать о новом времени по-новому, – пишет Косоруков.- Боян воспевал только победы князей. Поэт хочет отображать жизнь как она есть, объективно: и светлую и темную ее сторону”.

Интересное решение проблемы “старого” и “нового” стиля в “Слове” предложил недавно академик Д.С. Лихачев. Используя наблюдения музыковеда Л.В. Кулаковского, он разработал гипотезу о диалогическом построении поэмы. Лихачев предположил, что “Слово” изначально предназначалось для исполнения двумя певцами. Один из них – поклонник “старых словес”, витиеватой манеры Бояна. Другой ведет рассказ о событиях иначе: без прикрас, избегая преувеличений и отвлеченных рассуждений. Автор попеременно “представляет слово” то одному, то

Большие споры по-прежнему вызывает вопрос о соотношении реального и символического в “Слове”. При почти полном отсутствии христианских образов неизвестный автор широко использовал красочную языческую символику. Своеобразными “действующими лицами” поэмы стали солнце, земля и небо, явления природы, звери и птицы. Однако многие из образов, которые мы воспринимаем как символы и метафоры, имели для русичей конца XII века вполне конкретный смысл. Ученые стремятся прочесть “Слово” глазами человека той эпохи. примером может служить исследование солнечной символики.

Давно установлено, что рассказ о солнечном затмении не являлся чисто художественным приемом автора.

Действительно, 1 мая 1185 года, когда войско Игоря подошло к северскому Донцу, произошло солнечное затмение. Однако внимательное изучение летописей позволило литературоведу А.Н. Робинсоеу высказать предположение о том, что для Игоря затмение означала гораздо больше, чем просто тревожное предзнаменование.

В роду потомков князя Олега Святославича, внуком которого был Игорь, солнечной символике предавалось особое значение. Целый ряд хронологических совпадений убеждал Ольговичей в том, что солнечное затмение предупреждает о близкой смерти одного из членов рода. Игорь, продолжавший поход вопреки грозному предзнаменованию, был наказан не смертью, но еще более страшной для гордого витязя карой – позорным пленом. По мнению Робинсона, поход Игоря привлек внимание современников и стал темой для летописных повестей и гениальной поэмы прежде всего как вызов, брошенный смертным всемогущей судьбе.

Другим примером попытки проникнуть в сокровенный смысл “Слова о полку игореве” может служить анализ поведения изображенных в поэме животных и птиц. Долгое время в науке было общепринятым мнение зоолога и географа Н.В. Шарлеманя, утверждавшего, что автор “Слова” очень точно изобразил повадки крылатых и четвероногих обитателей степи. Однако несколько лет назад биолог Г.В. Сумароков отверг выводы Шарлеманя. Он пришел к заключению, что звери иптицы в поэме ведут себя крайне неестественно: галки не летают в это время года “стадами”, лисицы вообще никогда не “брешут” на людей, а волки в середине мая не собираются в стаи и не воют.

Все эти и некоторые другие упомянутые в “Слове” животные и птицы, по мнению Сумарокова, означают не реальных живых существ, а тотемы половецких родов. Тотемизм – одна из ранних форм религии, существовавшая у многих народов. Не миновали его и половцы. Есть сведения, что некоторые

половецкие роды считали своим прародителем и покровителем волка, лебедя, змея. Гипотеза Сумарокова заставляет по-новому взглянуть на соотношение реальности и символики в “Слове”.

Помимо общих проблем, возникает и множество частных, конкретных вопросов. К примеру, давно идет спор о маршруте войска и о месте роковой битвы. Существует более десяти вариантов предполагаемого пути Игоря в степь.

Обширная литература существует и относительно толкования каждого из так называемых “темных мест” произведения. Особенно примечательны в этом отношении загадочные “Траяновы века”, “бусово время”, “хиновские стрелы”, босой волк”, “синее вино”. Есть в песне и уникальные слова, не встречающиеся в других древнерусских письменных источниках и потому трудные для объяснения.

3. Вопрос авторства “Слова о полку Игореве”

Уже со времен находки и опубликования памятника среди ученых и любителей старины не ослабевает интерес к загадке автора “Слова о полку Игореве”. Анонимное, как и многие другие произведения древнерусской литературы и искусства, “Слово” вместе с тем отмечено печатью яркой авторской индивидуальности. Его автор был не только талантливым писателем, но и дерзким нарушителем канонов и традиций. В эпоху господства христианства он воскрешал полузабытые образы языческих богов, населял мир фантастическими существами, неведомыми священному писанию. “Слово” написано столь свободно, раскованно, что литературоведы до сих пор затрудняются причислить его к какому-либо из известных древнерусских жанров.

Кот же он, этот Великий Неизвестный, как иногда именуют автора “Слова”?

Давно минули те времена, когда литературоведы, стремясь лишний раз подчеркнуть “народность” поэмы, изображали ее автора безвестным гусляром-сказителем, талантливым самородком. Ныне исследователи единодушны в том, что “Слово” было создано как литературное произведение, а его автор, хорошо знакомый с традициями устного народного творчества, был в то же время одним из самых образованных людей своего времени. Вероятно, он принадлежал к высшим слоям общества. На это указывают и его широкая осведомленность в военном деле, и прекрасное знание истории междукняжеских отношений, и, наконец, независимый тон повествования.

Автор “Слова” не только политик и историк, но и патриот. В его произведении каждая строка дышит любовью к родной земле, к ее городам, к ее селам и нивам.

Высказывая предположения об авторстве “Слова о полку Игореве”, историки и литературоведы называли различных исторических лиц, живших в конце XII – первой половине XIII века, – галицкого княжника Тимофея и печего Митусу, черниговского боярина Беловолода Просовича, новгород-северского тысяцкого Рагуйлу и его сына, нахившегося вместе с Игорем в половецком плену. Высказывалось и такое мнение: автором был сам князь Игорь.

Интересную гипотезу относительно автора древней поэмы предложил академик Б.А. Рыбаков. Анализ русских летописей второй половины XII века позволил ученому очертить весьма интересную историческую фигуру киевского тысяцкого Петра Бориславича, воина, дипломата и историка,

родовой летописи “Мстиславова племени”. Сравнив отразившиеся в летописи политические взгляды и литературные приемы Петра Бориславича и неизвестного автора “Слова о полку Игореве”, Рыбаков обнаружил их необычайную близость. Это позволило предположить, что именно Петр Бориславич и был создателем бессмертной поэмы.

Разумеется, проблема автора “Слова” пока не решена. Возможно, кому-то из будущих исследователей посчастливится найти бесспорные свидетельства и разгадать одну из самых волнующих тем русской истории.

4. Попытки воссоздания первоначального вида поэмы

Одним из интересных направлений изучения “Слова о полку Игореве” стали попытки воссоздания первоначального вида поэмы. За более чем три столетия, протекшие от момента ее создания до времени написания списка, попавшего впоследствии в руки Мусина-Пушкина, текст “Слова” неоднократно переписывался и при этом , конечно, подвергался искажениям. Некоторые слова, понятные читателю XII века, за это время вышли из употребления или изменили свое значение. Такие слова и выражения переписчик начала XVI века мог выбросить или истолковать по-своему. Более того, по предположению известного русского филолога конца XIX века А.И. Соболевского, некогда целый лист выпал из рукописи “Слова”, а потом был вставлен составителем не на свое место. Список, опубликованный Мусиным – Пушкиным, повторял этот дефект. Для правильного прочтения памятника Соболевский предлагал произвести значительные перестановки в хрестоматийном тексте памятника.

Гипотеза Соболевского была принята некоторыми последующими исследователями “Слова”. В ее пользу говорит и анализ композиции “Задонщины”.

Продолжая исследования в этом направлении, академик Рыбаков предложил переместить не один, а шесть фрагментов текста.

Отдавая должное смелой научной гипотезе, следует оговориться, что далеко не все исследователи согласны с построением, предложенным Рыбаковым. Некоторые специалисты в области древнерусской литературы и языка считают, что такие перестановки нарушают своеобразную поэтическую цельность “Слова”, автор которого сознательно прерывал рассказ о событиях историческими экскурсами и лирическими отступлениями. публикация литературный творчество русь

Тут надо сказать, что часто недостаточно компетентные в этой области люди делают попытки воссоздать первоначальный текст поэмы, что нередко приводит к курьезам.

Сокровище российской словесности требует бережного отношения, как древний собор или уникальная фреска. Следует помнить, что текст издания 1800 года при всех его “темных местах” и возможных ошибках имеет одно решающее преимущество: после гибели самой рукописи он обрел силу оригинала.

Исследования “Слова о полку Игореве” – одна из самых ярких страниц в истории отечественной науки. В этой работе успех приносит только сочетание строгого научного анализа и художественной интуиции. благодаря общим усилиям ученых и поэтов великое произведение древнерусской литературы открывается перед читателями все новыми и новыми гранями.

Созданное в конце XII века “Слово”, как всякое замечательное творение человеческого гения, велико не только само по себе, но и тем влиянием, которое оно оказывало на русскую литературу во всем ее дальнейшем развитии. “Слово” имеет свою литературную судьбу и в древнем периоде русской литературы, и в новом.

С легкой руки Пушкина “Слово” стало настольной книгой крупнейших русских поэтов и писателей. Ни один из них не усомнился в его подлинности и поэтических достоинствах. Мотивы “Слова” звучат в творчестве Т. Шевченко, А. Островского, А. Блока, И. Бунина, С. Есенина.

В публикуемых научных трудах точки зрения исследователей по некоторым вопросам не совпадают. Изучение памятника идет в столкновении различных гипотез и мнений. Встречаясь с такого рода противоречиями, читатель может самостоятельно поразмыслить над многими загадками “Слова”. Характеристика эпохи и ее культуры, исторические образы героев произведения, сведения о жизни половецкой степи – все это позволит читателю вжиться в мир “Игоревой песни”, глубже понять ее патриотическую направленность.

Список использованных источников

1. Булахов М.Г. “Слово о полку Игореве” в литературе, искусстве, науке: Краткий энциклопедический словарь / Под ред. Л.А. Дмитриева. – Минск: Университетское,1989.

2. Лихачев Д.С. “Слово о полку игореве” и культура его времени. – Л.: Художественная литература. Ленинградское отделение, 1985.

3. Новиков И.А. “Слово о полку Игореве” и его автор.- М.: Советский писатель, 1938.

4. Слово о полку Игореве / Вступ. статьи Д.С. Лихачева и Л.А. Дмитриева; М.: Советский писатель, 1985.

5. Слово о полку Игореве. 800 лет. Сборник. – М.: Советский писатель, 1986.

6. Слово о полку Игореве: Сборник / Вступ. статьи Д.С. Лихачева и Л.А. Дмитриева. – Л.: Советский писатель, 1990.

7. “Слово о полку Игореве”; Библиография изданий, переводов и исследований, 1938-1954 / Сост. Л.А. Дмитриев;- М.;Л.: Издательство Академии наук СССР, 1955.

8. “Слово о полку Игореве”: Комплексные исследования / Отв. ред. А.Н. Робинсон. – М.: Наука, 1988.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

История вопроса. Попытки поэтических открытий, интерпретаций в изысканях исследователей-литературоведов, критиков. Родство “Слова о полку Игореве” с украинскими думами. Проблемы ритмики “Слова. “. Звуковая инструментовка произведения-анализ текста.

научная работа [40,2 K], добавлен 26.11.2007

Русь времени “Слова о полку Игореве”. События русской истории, предшествование походу князя Игоря Святославича Новгород-Северского. Время создания “Слова о полку Игореве”, вопрос о его авторстве. Открытие “Слова о полку Игореве”, его издание и изучение.

реферат [2,6 M], добавлен 20.04.2011

Место композиционных вставок в структуре летописи “Слово о полку Игореве”, его патриотическое настроение и связь с народным творчеством. Понятие времени и пространства в произведении, историческая дистанция во времени как характерная черта “Слова”.

реферат [29,4 K], добавлен 17.06.2009

История данного летописного произведения, его открытие в конце XVIII века Мусиным-Пушкиным. Особенности композиции “Слова о полку Игореве”, его содержание. Взгляд на поход Игоря Святослава, толкование и значение его сна. Обращение к русским князьям.

презентация [1,9 M], добавлен 26.09.2013

Краткая характеристика “Слова о полку Игореве” как литературного и исторического памятника, предположения и теории насчет его авторства, исследование доказательств. Патриотический настрой и знания автора летописи, оценка ее значения в литературе.

сочинение [6,5 K], добавлен 14.11.2011

Историческое обоснование и достоверность событий, описанных в летописи “Слово о полку Игореве”, его литературная уникальность, сравнение с “Песнью о Роланде”, “Песнью о Нибелунгах” и “Словом о погибели Рускыя земля”. Установление авторства произведения.

контрольная работа [25,4 K], добавлен 12.07.2009

“Слово о полку Игореве” – памятник древнерусской литературы: источники текста, особенности утраченной рукописи; сюжет, язык. “Слово” в древнерусской культуре, скептический взгляд. Берестяные грамоты как источники истории средневековья и русского языка.

реферат [37,0 K], добавлен 29.11.2010

Мифологические образы, используемые в летописи “Слово о полку Игореве”, их значение и роль в произведении. Языческие и божества и христианские мотивы “Слова…”. Мифологическая трактовка плача Ярославны. Место народной поэзии и фольклора в летописи.

реферат [43,6 K], добавлен 01.07.2009

Исследование эстетических, философских и нравственных достоинств “Слово о полку Игореве”. Характеристика построения, жанровых особенностей и системы образов произведения. Описания поражения русских войск на Каяле и его последствий для Русской земли.

Читайте также:  Доклад на тему Динозавры

реферат [27,7 K], добавлен 06.11.2015

Пейзаж и его функции в художественном произведении. “Слово о полку Игореве” в древнерусской литературе. Союз природы и человека. Описания природы или ее различных явлений. Образы-символы в “Слове о полку Игореве”. Образ Русской земли в произведении.

реферат [46,5 K], добавлен 20.09.2013

История Литературы 1 сем / русская литература / Слово о полку Игореве” история открытия и публикации памятника.docx; проблема автора

“Слово о полку Игореве”: история открытия и публикации памятника; проблема автора:

“Слова о полку Игореве” было открыто известным собирателем древнерусских рукописей графом А. И. Мусиным-Пушкиным в конце XVIII в. С этого времени и началось интенсивное изучение этого выдающегося памятника древнерусской литературы. В настоящее время библиография книг и статей о “Слове о полку Игореве”, вышедших на русском, украинском, белорусском и других языках народов нашей страны, а также в различных странах мира, насчитывает не одну сотню наименований [1].

Исследователи анализировали текст “Слова”, его художественные Достоинства, язык, рассматривали идейный замысел памятника, исторический кругозор его автора, выясняли обстоятельства обнаружения рукописи “Слова” и принципы его издания. Большинство этих вопросов в настоящее время достаточно глубоко и всесторонне изучено.

История открытия и публикации “Слова”.

Первые печатные сообщения о “Слове” принадлежат М. М. Хераскову, поэту и драматургу, и Н. М. Карамзину. В 1797 г. М. М. Херасков в примечании к тексту своей поэмы “Владимир” сообщил: “Недавно отыскана рукопись под названием: “Песнь о полку Игореве”, неизвестным писателем сочиненная. Кажется, за многие до нас веки, в ней упоминается Баян – российский песнопевец”. В том же году в журнале, издававшемся в Гамбурге французскими эмигрантами, – “Spectateur du Nord” (“Обозреватель Севера”) Н. М. Карамзин опубликовал заметку, в которой, в частности, говорилось: “Два года тому назад в наших архивах был обнаружен отрывок из поэмы под названием “Песнь воинам Игоря”, которую можно сравнить с лучшими оссиановскими поэмами и которая написана в XII столетии неизвестным сочинителем”.

Однако можно утверждать, что “Слово” стало известным А. И. Мусину-Пушкину несколько ранее, чем 1794-1795 гг. П. Н. Берков высказал основательное предположение, что в статье “Нечто о врожденном свойстве дум российских”, опубликованной в февральском номере журнала “Зритель” за 1792 г., издатель его П. А. Плавильщиков имел в виду “Слово”, когда утверждал, что “даже во дни Ярослава сына Владимирова были стихотворные поэмы в честь ему и детям его” [2], и указывал, что, несмотря на разорение после “варварского нашествия татар”, “существуют еще сии дрогоценные остатки и поныне в книгохранилищах охотников до редкостей древности отечественной и, быть может, Россия вскоре их увидит” [3]. На те же годы, как время обнаружения “Слова”, указывает и следующий факт. А. И. Мусин-Пушкин изготовил копию с древнерусского текста “Слова” для Екатерины II, интересовавшейся в те годы русской историей. Текст “Слова” был сопровожден переводом и примечаниями. В этих примечаниях он использовал исторические сочинения самой Екатерины, которые были изданы в 1793 г. Так как ссылок на печатное издание в примечаниях нет, представляется вероятным, что Екатерининская копия “Слова” была изготовлена до 1793 г. [4].

Как попала рукопись “Слова” в собрание графа А. И. Мусина-Пушкина? Сам граф утверждал, что он приобрел “Слово” в числе других книг у архимандрита Спасо-Ярославского монастыря Иоиля. Недавно удалось установить, что сборник, в составе которого находилось “Слово”, принадлежал Спасо-Ярославскому монастырю, числился в описи его рукописных книг, но не позднее 1788 г. был, как указано в описи, “отдан” (в описи следующего года та же рукопись числится уже “за ветхостью уничтоженной”). Отдан, видимо, – непосредственно или через Иоиля – А. И. Мусину-Пушкину [5].

В последние годы XVIII в. А. И. Мусин-Пушкин совместно с архивистами А. Ф. Малиновским и Н. Н. Бантыш-Каменским готовит “Слово” к публикации. Оно было издано в 1800 г. [6]. Однако двенадцать лет спустя все богатейшее собрание древнерусских рукописей, принадлежавших графу, и в их числе – сборник со “Словом”, погибло в пожаре Москвы во время нашествия Наполеона. Тогда же погибла и часть тиража первого издания “Слова”; в настоящее время в государственных хранилищах и у частных лиц хранится около 60 его экземпляров [7].

Гибель единственной дошедшей до нового времени рукописи “Слова” создала значительные трудности в изучении памятника. Не был достаточно ясен состав сборника, не установлена его дата, выяснилось, что издатели не совсем точно передали подлинный текст “Слова”, в ряде случаев не смогли верно прочесть отдельные написания или не заметили явные опечатки. Для решения этих вопросов потребовалось немало усилий нескольких поколений русских и советских исследователей.

Исследования последних лет убедительно доказали, что “Слово” могло быть написано вскоре после изображенного в нем события – похода Игоря на половцев. Характер изложения, обилие в памятнике намеков, понятных только современникам событий, злободневность некоторых проблем именно для конца XII в. – все это не позволяет принять гипотезы тех ученых (Д. Н. Альшица, Л. Н. Гумилева), которые предлагали датировать памятник XIII в. Продолжаются, однако, попытки найти возможность более точно датировать “Слово” в пределах последних десятилетий XII в. Некоторые исследователи полагают, что памятник мог быть создан не позднее 1 октября 1187 г. – времени, когда умер Ярослав Осмомысл, так как в “Слове” он упоминается как живой. Однако мы знаем, что обращения к князьям носят в памятнике риторический характер, и автор мог обратиться к Ярославу и после его смерти: ведь во время похода и пленения Игоря он был еще жив. Заслуживает внимания соображение, что здравица, провозглашенная в конце “Слова” в честь Всеволода Святославича, не могла быть уместной после смерти этого князя, а он умер в 1196 г, и, следовательно, “Слово” написано не позднее этой даты [54]. Однако вопрос о точной датировке памятника все еще остается открытым.

Не менее сложно обстоит вопрос об авторе “Слова”. Многочисленные попытки установить, кем именно было написано это произведение, по существу, сводились к поискам известных нам современников похода, которые могли написать “Слово”. Но мы не располагаем никакими косвенными и прямыми данными, которые позволили бы отдать предпочтение кому-либо из этих гипотетических авторов. Характерно, что Б. А. Рыбаков, создатель наиболее обстоятельной гипотезы об авторе “Слова”, так резюмирует свои наблюдения: “Нельзя доказать непреложно, что “Слово о полку Игореве” и летопись Мстиславова племени (фрагмент Киевской летописи. – О. Т.) действительно написаны одним человеком. Еще труднее подтвердить то, что этим лицом был именно киевский тысяцкий Петр Бориславич. Здесь мы, вероятно, навсегда останемся в области гипотез. Но поразительное сходство, переходящее порой в тождество, почти всех черт обоих произведений (с учетом жанрового различия) не позволяет полностью отбросить мысль об одном создателе этих двух одинаково гениальных произведений-творений” [55]. С этой осторожностью исследователя нельзя не согласиться – вопрос этот пока остается открытым.

Впрочем, безымянному автору можно дать характеристику: это был человек с широким историческим кругозором, отлично разбирающийся в сложных политических перипетиях своего времени, патриот, сумевший подняться над узостью интересов своего княжества до высоты общерусских интересов, талантливый писатель, знаток и ценитель памятников древнерусской оригинальной и переводной книжности и в то же время хорошо знающий устное народное творчество. Только сочетание всех этих знаний, умений, высокого художественного вкуса, глубокого чувства слова и ритма позволило ему создать произведение, составившее славу древнерусской литературы старшей поры.

Вопрос №2. 1. История открытия, опубликования, изучения «Слова о полку Игореве»

1. История открытия, опубликования, изучения «Слова о полку Игореве»

В “Слове о полку Игореве” говорится об историческом событии: неудачном походе на половцев князя Новгород-Северской земли Игоря Святославовича в 1185 году, в котором он потерпел поражение и потерял войско. Загадочна история открытия и опубликования этого произведения. Рукопись в списке XVI века была найдена в одном из старых монастырей, потом она хранилась в библиотеке графа М. И. Мусина-Пушкина, который преподнес ее Екатерине II.

В последние годы XVIII в. А. И. Мусин-Пушкин совместно с архивистами А. Ф. Малиновским и Н. Н. Бантыш-Каменским готовит «Слово» к публикации. Оно было издано в 1800 г. Однако двенадцать лет спустя все богатейшее собрание древнерусских рукописей, принадлежавших графу, и в их числе — сборник со «Словом», погибло в пожаре Москвы во время нашествия Наполеона. Тогда же погибла и часть тиража первого издания «Слова»; в настоящее время в государственных хранилищах и у частных лиц хранится около 60 его экземпляров.

Гибель единственной дошедшей до нового времени рукописи «Слова» создала значительные трудности в изучении памятника. Не был достаточно ясен состав сборника, не установлена его дата, выяснилось, что издатели не совсем точно передали подлинный текст «Слова», в ряде случаев не смогли верно прочесть отдельные написания или не заметили явные опечатки. Для решения этих вопросов потребовалось немало усилий нескольких поколений русских и советских исследователей. Высказывались сомнения в подлинности этого произведения, авторство пытались приписать то Державину, то Карамзину.

2. Образная система «Слова», его жанровое и сюжетно-композиционное своеобразие и стилевые особенности. Образ автора.

Главные герои «Слова. » князья Игорь и Всеволод изображены в традициях эпического летописного стиля. Осуждая Игоря за безрассудный поход, автор тем не менее создает его образ как воплощение княжеских доблестей. Игорь мужествен, исполнен «ратного духа», его чувство воинской чести и желание «испить шеломом Дону Великого» не может поколебать даже страшное предзнаменование — солнечное затмение. Брат Игоря Всеволод не уступает ему в доблести, его воины «под трубами повиты, под шеломы взлелеяны, с конца копья вскормлены», ищут «себе чести, а князю славы».

Ярославна, жена князя Игоря, — воплощение лирического, женственного начала. С ней связаны мир, семейные узы и любовь.

Подчеркивая обобщающий характер этого образа, автор использует фольклорный жанр — плач. Ярославна обращается к силам природы: к ветру, Днепру и солнцу, призывает их на помощь князю. Образ тоскующей Ярославны сопоставляется с образом кукушки. «Полечу, — говорит, — кукушкою по Дунаю, омочу шелковый рукав в Каяле-реке, утру князю кровавые его раны на могучем его теле».

Своеобразным выражением авторской мысли об объединении Руси является образ киевского князя Святослава, двоюродного брата Игоря и Всеволода. Сон Святослава, его «Золотое слово» можно назвать композиционным центром «Слова. ». Святослав изображен могущественным, грозным и мудрым: «О мои дети, Игорь и Всеволод. Без чести ведь кровь поганую пролили. Но вот зло — князья мне не в помощь: худо времена обернулись».

Свой призыв к единению, чувство единства родины автор^ “Слова о полку Игореве” воплотил в живом, конкретном образе Русской земли. “Слово” посвящено всей Русской земле в целом. Героем произведения является не какой-либо из князей, а русский народ, его земля. К ним обращены все лучшие чувства автора. Образ Русской земли — центральный в “Слове”; он очерчен автором легко и свободно. “Начнем же, братья, повесть эту от старого Владимира до нынешнего Игоря, который скрепил ум силою своею и поострил сердце свое мужеством; исполнившись ратного духа, навел свои храбрые полки на землю половецкую за землю русскую”. Едва ли в мировой литературе есть произведение, в котором были бы одновременно втянуты в действие такие огромные географические пространства.

Решение проблемы жанра произведения до сих пор остаётся неоднозначным. Практически изжитым можно считать мнение о фольклорном жанре «Слова», другие относят к жанру торжественного политического красноречия, к жанру торжественного ораторского красноречия, а из фольклорных-к плачам и словам. Наиболее удачной считается точка зрения Прокофьева, говорившего о том, что «Слово»-лиро-эпическая песнь. Такое решение учитывает одновременно и родовую сложность произведения, его связь с народно-поэтической традицией, своеобразие ритмической организации.

В изображении русских князей и особенно главных героев «Слова» — Игоря и Всеволода — мы обнаружим черты уже знакомых нам по летописному повествованию стилей: эпического и стиля монументального историзма.

Стиль монументального историзма:

v образ идеального, доблестного князя. Как бы ни заслуживал осуждения безрассудный поход Игоря, сам герой остается для автора воплощением княжеских доблестей. Игорь мужествен, исполнен «ратного духа», жажда «испить шеломом Дону Великого», понятие воинской чести («лучше потяту (изрублену) быти, чем полонену») заставляют его пренебречь зловещим предзнаменованием — затмением солнца. Автор хоть и укоряет Игоря, но в целом С. – песня славы и хвалы Игорю. Столь же рыцарствен и брат Игоря — Всеволод и его воины-куряне: они под трубами повиты, под шлемами взлелеяны, с конца копья вскормлены, ищут в битвах себе чести, а князю — славы;

v огромная территория. Действие С. развертывается на огромном пространстве от Новгорода Великого на севере до Тмуторокани (на Таманском полуострове) на юге, от Волги на востоке до Галича и Карпат на западе;

v историзм. И события, и поступки, и сами качества героев оцениваются на фоне всей русской истории, на фоне событий не только XII, но и XI в.;

v церемониальность, этикетность. Часто упоминаются такие церемониальные формы народного творчества, как славы и плачи. О пленении Игоря сообщается как о церемониальном действе: князь пересаживается из золотого княжеского седла в седло раба (кощеево);

v авторские отступления, исторические экскурсы, в которых обычно наиболее рельефно выделяется основная идея «Слова» — осуждение княжеских усобиц, размышление о горестях Русской земли, подвергающейся половецким набегам. Авторские отступления смещают, умышленно и нарочито, действительный ход событий, ибо цель автора не столько рассказ о них, хорошо известных современникам, сколько выражение своего отношения к ним и размышления над случившимся.

«Слово» не документально, оно эпично, оно не столько повествует о событиях, сколько размышляет о них.

v «книжная» природа «Слова» (авторские рассуждения;обращения к слушателям;

v фольклорная стихия: славы и плачи (плач Ярославны, плач русских жен, плач матери Ростислава) ; гиперболизация (Всеволод может веслами разбрызгать Волгу, а шлемами вычерпать Дон; Буй Тур Всеволод как бы воплощает в себе целую рать — он гремит «мечами харалужными», крушит шлемы врагов «саблями калеными»); образы битвы-пира, и бранного поля, и образы волка, тура, соколов, с которыми сравниваются герои; постоянные эпитеты.

“Слово о полку Игореве” привлекает нас тем, что глубокое идейное его содержание гармонически воплотилось в изумительной поэтической форме, какой мы не встретим ни в одном памятнике старинного славянского эпоса. Богатство образно-символических элементов – отличительная черта “Слова”. Поэтическое олицетворение, сравнение, параллелизмы – все это в изобилии находим мы в нем. Важнейшей его особенностью, обусловившей богатство его поэтических красок, является неразрывная связь в нем мира природы и мира человека. Природа принимает здесь самое активное – дружеское или враждебное – участие во всех происходящих событиях; животные и растения, земные и небесные стихии очень живо отзываются как на горе, так и на радость.

Автор «Слова» настойчиво подчеркивает основную идею произведения: необходимо единство князей в борьбе со степняками, необходимо прекращение усобиц. Автор «Слова» не возражает против феодальных взаимоотношений своего времени, утверждавших удельную систему, он возражает лишь против междоусобиц, посягательств на чужие земли («се мое, а то мое же»), убеждает князей в необходимости жить в мире и, безусловно, подчиняться старшему по положению — великому князю киевскому. Поэтому так прославляются в «Слове» победы Святослава Киевского. Автор «Слова» стремится подчеркнуть главенствующее положение Святослава даже тем, что, вопреки действительным родственным связям, киевский князь в «Слове» именует своих двоюродных братьев — Игоря и Всеволода — племянниками, а его самого автор называет их «отцом», так как он их феодальный глава.

Этой же идее — необходимости единства князей подчинены и исторические экскурсы «Слова»: автор осуждает Олега Гориславича, «ковавшего крамолы, он с гордостью вспоминает о времени Владимира Святославича — времени единения Руси, тогда, как сейчас, порознь развеваются «стязи Рюриковы, а друзии Давыдови».

Суть поэмы — призыв русских князей к единению как раз перед нашествием собственно монгольских полчищ.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

История открытия и изучения Слова о полку Игореве

«Слово о полку Игореве» было найдено совершенно случайно. В Москве и Петербурге в конце XVIII века существовало два кружка знатоков и любителей отечественной старины. В Москве этот кружок группировался вокруг Н. П. Румянцева, а в Петербурге – вокруг А. И. Мусина-Пушкина. Румянцев всячески поощрял собирательство старинных вещей и книг. Члены румянцевского кружка записывали былины и сказки, но более всего их интересовали старинные книги и летописи, сказания. Их следовало искать в старинных монастырях, где нередко велись погодные записи, то есть летописи. Надо учесть, что монастыри всегда были местами отдохновения и образования. В старых монастырях живали вельможи, поэтому монастыри были не чужды политике. Петербург же всегда хотел быть первым, он ведь и задуман был как столица.

Читайте также:  История Олимпийских игр - сообщение доклад

При Екатерине идея собирательства стала необычайно популярной. Графу А.И. Мусину-Пушкину было дано официальное дозволение знакомиться со всеми материалами во всех российских монастырях. Когда же он стал обер-прокурором Святейшего Синода, ему разрешили еще и изымать все, что нужно для Синодальной библиотеки (то есть для науки), из монастырских библиотек. Разумеется, он не мог заниматься этим в одиночку. Его помощники ездили по разным монастырям, рассчитывая найти там неизвестный материал. И, конечно, находили: в монастырских библиотеках хранились чрезвычайно ценные рукописи.

И вот совершенно случайно один из комиссионеров Мусина-Пушкина купил у заштатного архимандрита Иоиля сборник, в котором был помещен Хронограф. В конце сборника находилось «Слово о полку Игореве». Архимандрит Иоиль был когда-то ректором Ярославской духовной семинарии, человек он был ученый и склонный к собирательству старинных книг. По-видимому, он долгие годы читал и пытался понять это произведение, но, когда он почувствовал годы (а их всегда чувствует старый человек) и ощутил необходимость подвести итог, он решил, что нельзя оставлять на произвол судьбы дело, которым он занимался всю жизнь. Он решился продать сборник такому просвещенному покупателю, как граф Мусин-Пушкин.

Итак, появилась новая повесть. В ней рассказывается о том же, что и в летописях, и, значит, события, описываемые здесь, не выдумка, а исторические факты. Но вот препятствие – сборник, полученный от Иоиля, написан скорописью. Устав – это когда рисуется каждая буква. Вот мы говорим – красная строка, поскольку начальная буква рисовалась некогда киноварью. Ее украшали. Над созданием Остромирова Евангелия трудились долгое время, оно написано уставом. Зачастую отец начинал, а сын продолжал. Это длилось годами – ведь вырисовывалась каждая буква. Полуустав проще. Тут уже существуют сокращения. В Древней Руси знали, как написать «Иисус» при помощи тpex букв. А скоропись еще проще для написания – писать можно без строчек и буквы не разделять. Так намного легче писать, но читать трудно.

Так вот, Мусин-Пушкин открыл новую повесть, начал читать со своими помощниками слово за словом, а где остановиться, не знал. Тогда он пригласил знаменитого знатока древности H. Н. Бантыша-Каменского и А. Ф. Малиновского – одного из лучших знатоков русской истории и русского архива (брата директора Царскосельского лицея). Работали так: каждый читал и делал заметки в отдельности, потом они встречались, сверяли и обсуждали варианты. Прежде всего необходимо было установить, действительно ли это новое произведение. Обратились еще к одному специалисту по древней литературе, известному составителю словарей Евгению Болховитинову. Он прочел и сказал, что ничего подобного никогда не встречал в древней литературе.

К 1800 году «Слово о полку Игореве было расшифровано и издано. Теперь всякий мог с ним познакомиться, а до того Мусина-Пушкина донимали вопросами (особенно москвичи): где был найден текст, каким размером написан, на какой бумаге, что собой представляет весь сборник. Мусин-Пушкин стал чувствовать: ему не доверяют, подозревают в фальсификации. Он издал «Слово», но во время московского пожара в 1812 году большая часть тиража сгорела. Сгорел и подлинник.

В 1860 году П. П. Пекарский нашел писарскую копию «Слова», которую Мусин-Пушкин сделал для Екатерины, но не успел передать. Итак, на сегодня мы имеем две не идентичные копии «Слова». Конечно, ни в 1812, ни в 1815 году, когда только что кончилась война, было не до «Слова о полку Игореве». Но потом скептические голоса окрепли. Евгений Болховитинов был крупнейшим ученым и священнослужителем, в конце жизни стал киевским митрополитом. Так вот, занимаясь всю жизнь летописями и старыми книгами, имея прямое отношение к разнообразным монастырским библиотекам, он ответил: «Я ничего подобного в древней литературе русской не находил». Как человек осторожный, он не сказал, что это неподлинное произведение, но констатировал, что ничего подобного не встречал. Это настораживает – произведение не может быть изолированным.

К 1820-м годам появилось много голосов, прямо возражавших против подлинности «Слова»: оно так совершенно, что не укладывается в нормы древней русской литературы. Особенно горячо выступали сторонники М. Т. Каченовского. Защитником подлинности «Слова» стал A.C. Пушкин. Он посещал публичные лекции, которые читались по истории, и, когда обсуждались летописи и было высказано сомнение в подлинности «Слова о полку Игореве», обратился с вопросом к скептикам: «Кто из наших писателей в XVIII веке мог иметь на то довольно таланта?» Скептики озадачились, но лишь на время.

В XX веке это временное затишье было нарушено. Уж очень изолированным выглядит произведение в потоке древнерусской литературы. В 1939 году возникает очень интересная и острая дискуссия вокруг «Слова о полку Игореве». А вызвала ее публикация известного французского слависта А. Мазона, где он доказывал, что не «Задонщина», написанная в XV веке, является подра жанием «Слову», а «Слово» создано в XVIII веке в подражание «Задонщине». Дескать, такую вещь мог написать кто-то из знатоков русской истории словесности, например H. Н. Бантыш-Каменский, кончивший две духовные академии (Киевскую и Московскую), прекрасно знавший русскую словесность, блестящий историк, полиглот, необыкновенно одаренный человек. Мазон приводил ряд аргументов. Все это било по нашим взвинченным патриотическим амбициям.

Русская филологическая наука того времени была очень сильной. Обратились к профессору Сергею Константиновичу Шамбинаго, подготовившему научное издание «Слова» и составившему сводную редакцию «Задонщины». Он прочел статью Мазона и сказал: «Дичь! Я докажу, что “Слово” – подлинное произведение». Наши чиновники от науки, конечно, вцепились в него: «Пожалуйста, Сергей Константинович, вот вам столик в Ленинской библиотеке, садитесь, занимайтесь, все, что хотите. » Он сел и начал работать. К тому времени, когда он заканчивал свою работу, в Москву приехал министр иностранных дел Франции господин Бидо, и Сергею Константиновичу сказали, что сейчас неудобно выступать с полемической статьей против французского критика. Старик рассердился и ответил: «Оставайтесь вы тут со своей Бидой, я сюда больше не ногой!» И все. Материалы его лежат, его просят, он ни в какую. Нет, и точка.

Тяжело было в стране перед войной. В войну – тем более. После войны тоже тяжело. Но к 1947 году снова стали говорить о «Слове». Шамбинаго не хотел о нем слышать. Что ж, обратились к Николаю Каллиниковичу Гудзию и предложили ему написать опровержение версии Мазона. Он мгновенно согласился. Ему дали записи Шамбинаго – а там, как оказалось, все сделано: Шамбинаго нашел доказательство того, что «Слово о полку Игореве» было известно в русской книжности в XIV в. Он привел обнаруженную еще в 1813 году К. Ф. Калайдовичем цитату из приписки к псковскому «Апостолу» 1307 года, где есть текстуальные совпадения со «Словом». Поскольку Шамбинаго был превосходным палеографом, он доказал, что время создания «Слова» – конец XII века. Гудзий, опираясь на собранные Шамбинаго материалы, написал очень хорошую статью, и вопрос, казалось бы, был исчерпан. Тем более что французский автор смутившей всех статьи, господин Мазон, сказал: «Я не знал русских архивов и не подозревал о цитате в псковском “Апостоле”».

Но не думайте, что на этом вся история завершилась. Вы знаете, конечно, что наши архивы были закрыты и лишь недавно их стали открывать. Наконец-то открыли и архив Спасо-Ярославского монастыря, тот самый, в котором у архимандрита Иоиля находилось «Слово о полку Игореве». Один из самых талантливых профессоров солидного научного учреждения – Историко-архивного института – А. А. Зимин, искусный медиевист, принялся за колоссальную работу: подняв все записи Иоиля, он сравнивал текст «Слова» с библейскими, евангельскими и апостольскими произведениями и пришел к выводу, что автором «Слова о полку Игореве» является сам Иоиль. Однако лексические совпадения ничего не решают. Так что мы с присущим нам патриотизмом продолжаем считать, что «Слово» – подлинное произведение, что подобные ему произведения в XII в. были, но они погибли в монастырских пожарах. Действительно, очень многое сгорело. Колоссальное число пожаров было в XVI, XVII и в XVIII веках, и множество библиотек погибло.

Так выглядит история открытия и изучения «Слова о полку Игореве». Исследователи до сих пор ищут его автора, иногда талантливо, иногда неинтересно. Но пока автор не найден и вряд ли когда-либо будет определен.

1.«Слово о полку Игореве». Историческая основа, сюжет, образы.

«Слово о полку Игореве».Карамзин указ. на то, что рукопись «Слова» былаобнаруженав 1795 г. Но история темная. Скорей всего, обнаруж. она была в Спасо-Преображ. монастыре г. Ярославля, причем, согласно данным Энциклопедии «Слова о полку Игореве», не позднее марта 1789 г., т.к. историк Елагин делал выписку из «Слова» для своей работы «Опыт повествования о России» между январем 1788 г. и мартом 1789 г. Рукопись приобр. 1 из наиб. известных и удачливых коллекционеров письм. и веществ. пам-ков рус. старины граф Александр Ив. Мусин-Пушкин (1744–1817). «Слово» впервые опубликовано в 1800 г. Подл. рукопись погибла в огне моск. пожара 1812 г., что дало многим скептикам повод сомневаться в подлинности произв-я. Ходили слухи о существов. еще 2 списков «Слова», но след этих списков потерян. Списки «Слова» неоднокр. подделыв., начиная с 10-х гг. 19 в. Относительноавторства«Слова» имеется множ-во научных гипотез. Автором называют «словутного певца» Митусу (версия Алексея Кузьмича Югова, Митуса как прославл. певец упомин-ся в летоп., касающ-ся борьбы за ), сына тысяцкого Рагуила Добрынича (Рагуил Добрынич дважды упомин-ся в летописях и 1 раз в истории Татищева говорится о том, что Игорь, вернувшись из плена, женил сына Р.Д. на дочери Овлура => версия Ив. Алексеевича Новикова – писателя, поэта-переводчика, занимавш-ся «Словом» с 1937 г.: Игорь в плену был с неким сыном тысяцкого и Овлуром, и его, этого сына, счит. автором; версия Владим. Григорьевича Федорова – генерал-лейтенанта, конструктора автоматич. оружия, посвятивш. «Слову» 2 книги о воен. вопросах похода и авторстве: автором был сам Рагуил, человек, имеющ. большой жизн. опыт; правда, Рагуил, предположительно, умер в 1171, но это Федорова не смущает), галицкого «премудрого книжника» Тимофея (Новиков считает, что сын Рагуила и Тимофей – одно лицо) и других. Ни одна из версий не признана окончат. Несомненно одно: автор был лицом, близким к княж. двору и дружине, и соединял с редким поэтич. даров-ем книжную образов-ть.Время создания«Слова» – период между 1185 и 1187, т.к. в тексте содерж-ся обращение к князьям Ярославу Осмомыслу Галицкому и Владимиру Глебовичу Переяславскому, умершим в 1187 г.Переводы«Слова» на соврем. рус. яз. дел-ся на 3 большие группы: прозаич. переводы, ритмизов. переводы (пытающ-ся приблиз. к оригиналу), поэтич. переводы (отступающ. от оригинала).

Историческая основа.Истор. основа «Слова» – события похода, подробности которого можно узнать из летописей Ипатьевской (1185) и Лаврентьевской (1186). Автор С. передает истор. обст-ва очень точно. Игорь, князь Новгорода Северского, брат его Всеволод из Трубежа, Святослав Ольгович из Рыльска и сын Игоря Владимир из Путивля сговор. собрать войска и отправ-ся в поход против половцев. На пути войско Игоря было напугано затм-ем солнца, но князь не обратил внимания на дурное предзнаменов-е. Сошедшись вместе, участники похода углуб. в центр Половецк. земли, где, приблизит. в мае 1185 г., в теч. 3 дней произошли 3 битвы. В 1-й были разбиты передовые отряды половцев, русское войско овлад. богатой добычей в их стане, но было уже так утомлено, что не преследовало врагов. На 2-й день половцы «аки борове» (как лес) окружили русских; русские были потеснены, кн. Игорь получил рану в руку. На 3-й день рус. войско, сильно утомленное и не имевшее доступа к воде, потерпело решит. поражение, а князья были захвач. в плен. Немногие спасшиеся воины принесли весть о поражении. Вел. кн. Святослав Всеволодович, ожидая напад-я половцев, имевших обыкнов-е после каждого неудачного похода русских вторгаться в Русскую землю, стал просить князей о помощи, но, впрочем, скоро распустил пришедшие дружины. Тогда половцы двумя отрядами совершили нападение на Северскую область, разграбили ее и разорили города Римов (Ромны) и Путивль. Развязкой похода служит бегство Игоря из плена при помощи крещеного половчанина Лавра (в «Слове» – Овлур). Затем бежал на Русь и сын Игоря при помощи дочери хана Кончака.

Сюжет.Сюжет основ. на опис. выше историч. соб-ях. Композиц. «Слова» представл. собой чередов-е историч. эпизодов с лирич. отступл-ми. Историч. эпизоды: затмение солнца и речь Игоря к войску, в которой он убежд., не боясь знамения идти в конец поля Половецкого; картины соед-я войск Игоря и Всеволода, похода по степи и трех битв с половцами; вел. кн. Святослав видит «мутен сон», говорит с боярами об этом сне и о несчастном походе Игоря и приготовляется к защите; рассказ о бегстве Игоря из плена. Другие части «Слова» являются лирическими отступлениями. Таковы в начале и в конце воспомин-я о вещем певце Бояне, «соловье старого времени»; воспомин-я о княж. усобицах при Олеге Гориславличе, когда Русь «сеялась и росла усобицами», и о соврем. крамолах князей, благодаря которым поганые приходили на Рус. землю; обращения к более сильным рус. князьям, призывы к отмщению «за раны Игоревы»; поэтичный плач Ярославны, жены Игоря.

Образы.Образн-ть «Слова» непоср. связана с системой образных средств (фигуры и тропы), с переносным знач-ем слов, отражающих отвлеч., одушевл. или картинно выразит. особенности текстовых формул. Во мн. отношениях справедливо образность «Слова» восприним-ся как метафоричность в широком смысле; говоря об образности «Слова», всегда имели в видуметафорукак общий термин, обозначающий всякий перенос значения – отметонимиидосимвола. 1) Традиционность образов – символов-метафор – характ. черта «Слова». 2) Каждый образ в «Слове» развит и конкретизирован деталями. И продолжен в последующем тексте. Образы эти берутся только из некоторых областей жизни, которые автор считал худож-ми, достойными включ-я в произв-е. Это земледелие, княж. охота, жизнь природы (деревьев, зверей, птиц), космич. явления (солнце, луна, это море, тучи, гроза, ветер), имена и символы богов. 3) Каждый образ в «Слове» имеет свое основание в фактич. положении дел.Ярославнасравнивается с зегзицей – кукушкой потому, что ее сынВладимирнаходится в «чужом гнезде» – в плену уКончака. 4) Образы, примененные в начале «Слова», как бы раскрываются в дальнейшем. например, автор говорит о воинах курянах: «. луци у нихъ напряжени, тули отворени, сабли изъострени». Это перед походом, а после битвы Ярославна обращается к солнцу: «Въ полѣбезводнѣжаждею имь лучи съпряже, тугою имъ тули затче», т.е. луки, напряженные перед походом, в битве ослабли, тулы, открытые перед походом (т.е. готовые к бою), оказываются заткнуты горем. 5) Раз употребив какой-либо образ, автор возвращается к нему еще раз – ближе к концу произведения. Образ сопутствует повествованию или обрастает новыми, близкими по духу образами.

История открытия и изучения Слова о полку Игореве (Литература XI—XII веков)

«Слово о полку Игореве» было найдено совершенно случайно. В Москве и Петербурге в конце XVIII века существовало два кружка знатоков и любителей отечественной старины. В Москве этот кружок группировался вокруг Н. П. Румянцева, а в Петербурге – вокруг А. И. Мусина-Пушкина. Румянцев всячески поощрял собирательство старинных вещей и книг. Члены румянцевского кружка записывали былины и сказки, но более всего их интересовали старинные книги и летописи, сказания. Их следовало искать в старинных монастырях, где нередко велись погодные записи, то есть летописи. Надо учесть, что монастыри всегда были местами отдохновения и образования. В старых монастырях живали вельможи, поэтому монастыри были не чужды политике. Петербург же всегда хотел быть первым, он ведь и задуман был как столица.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

При Екатерине идея собирательства стала необычайно популярной. Графу А.И. Мусину-Пушкину было дано официальное дозволение знакомиться со всеми материалами во всех российских монастырях. Когда же он стал обер-прокурором Святейшего Синода, ему разрешили еще и изымать все, что нужно для Синодальной библиотеки (то есть для науки), из монастырских библиотек. Разумеется, он не мог заниматься этим в одиночку. Его помощники ездили по разным монастырям, рассчитывая найти там неизвестный материал. И, конечно, находили: в монастырских библиотеках хранились чрезвычайно ценные рукописи.

Читайте также:  Война Алой и Белой розы краткое содержание Войны роз

И вот совершенно случайно один из комиссионеров Мусина-Пушкина купил у заштатного архимандрита Иоиля сборник, в котором был помещен Хронограф. В конце сборника находилось «Слово о полку Игореве». Архимандрит Иоиль был когда-то ректором Ярославской духовной семинарии, человек он был ученый и склонный к собирательству старинных книг. По-видимому, он долгие годы читал и пытался понять это произведение, но, когда он почувствовал годы (а их всегда чувствует старый человек) и ощутил необходимость подвести итог, он решил, что нельзя оставлять на произвол судьбы дело, которым он занимался всю жизнь. Он решился продать сборник такому просвещенному покупателю, как граф Мусин-Пушкин.

Итак, появилась новая повесть. В ней рассказывается о том же, что и в летописях, и, значит, события, описываемые здесь, не выдумка, а исторические факты. Но вот препятствие – сборник, полученный от Иоиля, написан скорописью. Устав – это когда рисуется каждая буква. Вот мы говорим – красная строка, поскольку начальная буква рисовалась некогда киноварью. Ее украшали. Над созданием Остромирова Евангелия трудились долгое время, оно написано уставом. Зачастую отец начинал, а сын продолжал. Это длилось годами – ведь вырисовывалась каждая буква. Полуустав проще. Тут уже существуют сокращения. В Древней Руси знали, как написать «Иисус» при помощи тpex букв. А скоропись еще проще для написания – писать можно без строчек и буквы не разделять. Так намного легче писать, но читать трудно.

Так вот, Мусин-Пушкин открыл новую повесть, начал читать со своими помощниками слово за словом, а где остановиться, не знал. Тогда он пригласил знаменитого знатока древности H. Н. Бантыша-Каменского и А. Ф. Малиновского – одного из лучших знатоков русской истории и русского архива (брата директора Царскосельского лицея). Работали так: каждый читал и делал заметки в отдельности, потом они встречались, сверяли и обсуждали варианты. Прежде всего необходимо было установить, действительно ли это новое произведение. Обратились еще к одному специалисту по древней литературе, известному составителю словарей Евгению Болховитинову. Он прочел и сказал, что ничего подобного никогда не встречал в древней литературе.

К 1800 году «Слово о полку Игореве было расшифровано и издано. Теперь всякий мог с ним познакомиться, а до того Мусина-Пушкина донимали вопросами (особенно москвичи): где был найден текст, каким размером написан, на какой бумаге, что собой представляет весь сборник. Мусин-Пушкин стал чувствовать: ему не доверяют, подозревают в фальсификации. Он издал «Слово», но во время московского пожара в 1812 году большая часть тиража сгорела. Сгорел и подлинник.

В 1860 году П. П. Пекарский нашел писарскую копию «Слова», которую Мусин-Пушкин сделал для Екатерины, но не успел передать. Итак, на сегодня мы имеем две не идентичные копии «Слова». Конечно, ни в 1812, ни в 1815 году, когда только что кончилась война, было не до «Слова о полку Игореве». Но потом скептические голоса окрепли. Евгений Болховитинов был крупнейшим ученым и священнослужителем, в конце жизни стал киевским митрополитом. Так вот, занимаясь всю жизнь летописями и старыми книгами, имея прямое отношение к разнообразным монастырским библиотекам, он ответил: «Я ничего подобного в древней литературе русской не находил». Как человек осторожный, он не сказал, что это неподлинное произведение, но констатировал, что ничего подобного не встречал. Это настораживает – произведение не может быть изолированным.

К 1820-м годам появилось много голосов, прямо возражавших против подлинности «Слова»: оно так совершенно, что не укладывается в нормы древней русской литературы. Особенно горячо выступали сторонники М. Т. Каченовского. Защитником подлинности «Слова» стал A.C. Пушкин. Он посещал публичные лекции, которые читались по истории, и, когда обсуждались летописи и было высказано сомнение в подлинности «Слова о полку Игореве», обратился с вопросом к скептикам: «Кто из наших писателей в XVIII веке мог иметь на то довольно таланта?» Скептики озадачились, но лишь на время.

В XX веке это временное затишье было нарушено. Уж очень изолированным выглядит произведение в потоке древнерусской литературы. В 1939 году возникает очень интересная и острая дискуссия вокруг «Слова о полку Игореве». А вызвала ее публикация известного французского слависта А. Мазона, где он доказывал, что не «Задонщина», написанная в XV веке, является подра жанием «Слову», а «Слово» создано в XVIII веке в подражание «Задонщине». Дескать, такую вещь мог написать кто-то из знатоков русской истории словесности, например H. Н. Бантыш-Каменский, кончивший две духовные академии (Киевскую и Московскую), прекрасно знавший русскую словесность, блестящий историк, полиглот, необыкновенно одаренный человек. Мазон приводил ряд аргументов. Все это било по нашим взвинченным патриотическим амбициям.

Русская филологическая наука того времени была очень сильной. Обратились к профессору Сергею Константиновичу Шамбинаго, подготовившему научное издание «Слова» и составившему сводную редакцию «Задонщины». Он прочел статью Мазона и сказал: «Дичь! Я докажу, что “Слово” – подлинное произведение». Наши чиновники от науки, конечно, вцепились в него: «Пожалуйста, Сергей Константинович, вот вам столик в Ленинской библиотеке, садитесь, занимайтесь, все, что хотите. » Он сел и начал работать. К тому времени, когда он заканчивал свою работу, в Москву приехал министр иностранных дел Франции господин Бидо, и Сергею Константиновичу сказали, что сейчас неудобно выступать с полемической статьей против французского критика. Старик рассердился и ответил: «Оставайтесь вы тут со своей Бидой, я сюда больше не ногой!» И все. Материалы его лежат, его просят, он ни в какую. Нет, и точка.

Тяжело было в стране перед войной. В войну – тем более. После войны тоже тяжело. Но к 1947 году снова стали говорить о «Слове». Шамбинаго не хотел о нем слышать. Что ж, обратились к Николаю Каллиниковичу Гудзию и предложили ему написать опровержение версии Мазона. Он мгновенно согласился. Ему дали записи Шамбинаго – а там, как оказалось, все сделано: Шамбинаго нашел доказательство того, что «Слово о полку Игореве» было известно в русской книжности в XIV в. Он привел обнаруженную еще в 1813 году К. Ф. Калайдовичем цитату из приписки к псковскому «Апостолу» 1307 года, где есть текстуальные совпадения со «Словом». Поскольку Шамбинаго был превосходным палеографом, он доказал, что время создания «Слова» – конец XII века. Гудзий, опираясь на собранные Шамбинаго материалы, написал очень хорошую статью, и вопрос, казалось бы, был исчерпан. Тем более что французский автор смутившей всех статьи, господин Мазон, сказал: «Я не знал русских архивов и не подозревал о цитате в псковском “Апостоле”».

Но не думайте, что на этом вся история завершилась. Вы знаете, конечно, что наши архивы были закрыты и лишь недавно их стали открывать. Наконец-то открыли и архив Спасо-Ярославского монастыря, тот самый, в котором у архимандрита Иоиля находилось «Слово о полку Игореве». Один из самых талантливых профессоров солидного научного учреждения – Историко-архивного института – А. А. Зимин, искусный медиевист, принялся за колоссальную работу: подняв все записи Иоиля, он сравнивал текст «Слова» с библейскими, евангельскими и апостольскими произведениями и пришел к выводу, что автором «Слова о полку Игореве» является сам Иоиль. Однако лексические совпадения ничего не решают. Так что мы с присущим нам патриотизмом продолжаем считать, что «Слово» – подлинное произведение, что подобные ему произведения в XII в. были, но они погибли в монастырских пожарах. Действительно, очень многое сгорело. Колоссальное число пожаров было в XVI, XVII и в XVIII веках, и множество библиотек погибло.

Так выглядит история открытия и изучения «Слова о полку Игореве». Исследователи до сих пор ищут его автора, иногда талантливо, иногда неинтересно. Но пока автор не найден и вряд ли когда-либо будет определен.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id5548

История открытия и изучения «Слова о полку Игореве»

Содержание

  • Введение
  • История обнаружения
  • Почему возник вопрос о подлинности поэмы?
  • Версии происхождения
  • Тайна исчезновения
  • Мнения критиков

Введение

Древняя Русь — эпоха неоднозначная и загадочная, о чем говорят противоречия учёных, изучающих это время «варварства» и «неграмотности». Например, до сих пор не найден ответ на вопрос, кто же написал «Слово о полку Игореве»? Это древнейшая историко-героическая поэма, повествующая о походе князя Игоря против половецких войск в 1185 году. Однако сочинитель произведения владел феноменальными художественными приемами, не свойственными его эпохе. В этом и состоит главный вопрос: кто и когда написал «Слово», если подлинник сгорел в пожаре 1812 года, оставив после себя только копии и навек погребенные тайны? Мы надеемся, что небольшая историческая справка об этой легендарной книге поможет вам найти для себя ответ.

История обнаружения

А.И. Мусин-Пушкин — русский государственный деятель, археограф, историк, собиратель рукописей и русских древностей, именно с него и начинается «настоящая история» «Слова о полку Игореве». Мусин-Пушкин владел богатейшими антиквариатами Российской Империи, вследствие чего императрица Екатерина II назначила его на пост одного из самых влиятельных «участников» Синода (религиозного управления). Стоит сказать, что должность обер-прокурора в Святейшем Синоде позволяла ему, не ограничивая себя ни в чем, исследовать (ну и изымать, как показала практика) любую древнюю рукопись. Среди полученных на проверку подлинности документов было и «Слово о походе Игоревом, Игоря, сына Святославова, внука Олегова». Эта находка поразила чиновника. Он сразу же взял ее из библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря зимой 1791—1792 года. Сообщение об этом событии сразу же попало в иностранные журналы. В 1800 году произведение было опубликовано в посредничестве графа. Он назвался подлинным владельцем рукописи и издал ее, посвятив отдельный экземпляр императрице.

Однако в пожаре 1812 года подлинник сгорел, оставив теорию возникновения «Слова о полку Игореве» под сомнением. История происхождения древнего памятника культуры до сих пор вызывает споры.

Почему возник вопрос о подлинности поэмы?

Известно, что найденная поэма по историческому контексту схоже с «Задонщиной» — книге XIV-XVвв, повествующей о походе князя Дмитрия Донского против монголо-татарских войск. Казалось бы, что заявление одного из литературных критиков о том, что «Задонщина» была написана ранее, чем «Слово» — полнейший абсурд. Но, внимательно просмотрев стилистику языка, а так же художественное наполнение, читатель понимает, что автор «Слова» явно обладал большим запасом специальных приемов описания окружающей действительности — не это ли странно, если брать во внимание временной отрезок между созданием одного и другого произведения? Именно поэтому история появления «Слова о полку Игореве» вызывает столько вопросов. Слишком уж хорошо она написана, даже лучше того, что было сочинено позже на несколько столетий.

Находка древней рукописи Мусиным-Пушкиным – как минимум, загадочна. Он всячески пытался доказать то, что купил сборник у бывшего архимандрита ярославского Спасо-Преображенского монастыря Иоиля (Быковского). Непонятно, однако, откуда у Иоиля появился «Хронограф», в котором содержалось «Слово». Украл? Подтверждением сомнительного, с нравственной точки зрения, поведения обер-прокурора Синода являются показания Карамзина, который сначала говорил о том, что Мусин-Пушкин то купил, то нашел первоисточники в монастыре. В 1900-х годах российская исследовательская группа доказала, что чиновник, пользуясь положением, присвоил очередную антикварную вещицу. Кроме него, ее толком никто не видел. И завершает ряд вереницу странностей его оплошность: он не взял ценнейшую историческую находку во время эвакуации из Москвы, подготовленной заблаговременно. Он оставил ее там, зная, что враги не пощадят памятников. Так и произошло. Легкомыслие его явно не сходится с тем положением, которое он занимал. Коллекционер антиквариата никогда бы не забыл ценность такого масштаба.

Версии происхождения

Мусин-Пушкин сам написал поэму, чтобы возвысить отечественную литературу, которая на тот момент находилась в плачевном состоянии. Практически все написанное на тот период – переводы и подражания западным источникам. Этим объясняется пособничество историков Карамзина и Татищева, которые упорно «продвигали» находку в научных трудах. Также становится понятно, как история появления «Слова о полку Игореве» сразу же оказалась в зарубежной печати. Скрытые политические мотивы чиновника раскрывает мнение французского исследователя Мазона: он считал целью «Слова» обоснование законности территориальных притязаний Екатерины II на юге и западе России. Если там зародилась русская культура, то эти земли должны войти в состав империи.

Другая версия гласит о том, что монах Иоиль — фальсификатор, который написал «Слово», исходя из патриотического побуждения представить Россию в наиболее выгодном свете, взяв какие-то отрывки из «Задонщины» и других древних произведений.

Существует и такая история возникновения «Слова о полку Игореве»: его действительно написал безымянный монах в период смутного времени, когда к власти приходили многочисленные Лже Дмитрии во главе с поляками. По особенностям стилистики установлено, что рукопись «Слова» относилась к XVI веку (но никак не к 1185 году!), так как орфография отражает второе южнославянское влияние, и написана она была скорописью без разделения слов и т.д. Он не подписался и никак не обозначил свое авторство в силу менталитета средневековья. Тогда творец считался лишь медиумом Бога, его орудием и кистью. Он не имел индивидуальности и авторского права, поэтому считал грехом марать послание Божие своим ничтожным именем. Ему суждено кануть в лету, а Божий дар останется навсегда. Так поэма и лежала в монастыре, пока в 18 веке не произошло присвоения рукописи Мусиным-Пушкиным. Не желая вдаваться в подробности приобретения и руководствуясь чувством ответственности перед таким значимым явлением в русской литературе, он предпочел сохранить оригинал в своей «закрытой» коллекции.

Также есть версия, что найденная рукопись была лишь искаженной поздней копией оригинала, относящегося к 1185 году. То есть автор описывал события недавнего времени и подвергал их анализу, делая завуалированное поучение князьям, погрязшим в междоусобицах.

Тайна исчезновения

В 1812 году в ходе пожара, бушевавшего в Москве, пламя навсегда поглотило не только оригинал «Слова», но и другие собрания сочинений Мусина-Пушкина. Этот факт навсегда поставил под вопрос подлинность рукописи. Дело в том, что историки Карамзин, Татищев, Малиновский изучали лишь копию, сделанную обер-прокурором. Более ценна для исследователей как раз копия, сделанная для императрицы в 1795 году. Она написана хотя бы с оригинала, а не с того, что сумел сохранить Мусин-Пушкин.

Однако если исходить из того, что нахождение «Слова о полку Игореве» — миф, то исчезновение тоже вызывает сомнение. Скорее всего, пожар просто был выгодным предлогом избавиться от вопросов по поводу рукописи. Все-таки подделку могли раскусить, а ведь о ней уже заявили на весь мир. Императрица явно не оценила бы шутки.

Мнения критиков

А.С. Пушкин писал о том, что многие писатели 18-го столетия не владеют такими красочными приемами, как автор «Слова». В.Г. Белинский назвал «Слово» «прекрасным благоуханным цветком, достойным внимания, памяти, уважения», а Д.С. Лихачев в своей книге «Особенности русской средневековой литературы» писал о том, что древнерусское произведение символизирует всю русскую культуру. Все эти рецензенты были ярыми защитниками подлинности поэмы. И в Российской Империи, и в Советском союзе было принято считать, что произведение настоящее. Оппозиционных мнений придерживались те критики, которые смогли высказаться в переходный период между монархией и диктатурой пролетариата: М. И. Успенский, Андре Мазон (в первой половине 20 века). В 18-19 веках тоже были люди, сомневающиеся в древнем происхождении находки. Например, митрополит Киевский Евгений (Болховитинов), О. М. Бодянский, М. Т. Каченовский, С. П. Румянцев, К. С. Аксаков, О. И. Сенковский.

Исходя из всего вышеперечисленного, можно сделать такой вывод: мистическая история «Слова о полку Игореве» не может быть воспроизведена детально и правдиво, так как прошло уже слишком много лет с того момента, как оно было создано. За это время нагромождение теорий, фактов и мнений только растет, а истина находится под ним. И все же, чем бы ни было «Слово», оно остается литературным памятником русской культуры, ведь написал то его точно наш соотечественник, и не важно, когда.

Ссылка на основную публикацию