Следопыт, или На берегах Онтарио – краткое содержание книги Купера

Алая буква, Купер Джеймс Фенимор

Краткое содержание, краткий пересказ

Краткое содержание романа

Во вступительном очерке к роману повествуется о родном городе автора — Сейлеме, о его предках — пуританах-фанатиках, о его работе в сейлемской таможне и о людях, с которыми ему пришлось там столкнуться. “Ни парадный, ни черный ход таможни не ведет в рай”, и служба в этом учреждении не способствует расцвету хороших задатков в людях. Однажды, роясь в бумагах, сваленных в кучу в огромной комнате на третьем этаже таможни, автор нашел рукопись некоего Джонатана Пью, скончавшегося восемьдесят лет назад. Это было жизнеописание Эстер Прин, жившей в конце XVII в. Вместе с бумагами хранился красный лоскут, при ближайшем рассмотрении оказавшийся изумительно расшитой буквой “А”; когда автор приложил её к груди, ему показалось, что он почувствовал ожог. Уволенный после победы вигов, автор вернулся к литературным занятиям, для которых ему весьма пригодились плоды трудов мистера Пью.

Из бостонской тюрьмы выходит Эстер Прин с грудным ребенком на руках. На ней красивое платье, которое она сшила себе в тюрьме, на груди его алая вышивка в виде буквы “А” — первая буква слова Adulteress (прелюбодейка). Все осуждают поведение Эстер и её вызывающий наряд. Ее ведут на рыночную площадь к помосту, где ей предстоит стоять до часу дня под враждебными взглядами толпы — такое наказание вынес ей суд за её грех и за отказ назвать имя отца новорожденной дочери. Стоя у позорного столба, Эстер вспоминает свою прошлую жизнь, детство в старой Англии, немолодого сгорбленного ученого, с которым она связала свою судьбу. Обведя взглядом толпу, она замечает в задних рядах человека, который тотчас овладевает её мыслями. Человек этот немолод, у него проницательный взгляд исследователя и сгорбленная спина неутомимого труженика. Он расспрашивает окружающих о том, кто она такая. Они удивляются, что он ничего о ней не слышал. Но он объясняет, что он не здешний, долго был в рабстве у язычников, и вот теперь индеец привел его в Бостон, чтобы получить выкуп. Ему рассказывают, что Эстер Прин — жена одного английского ученого, который надумал перебраться в Новую Англию. Он послал жену вперед, а сам задержался в Европе. За два года жизни в Бостоне Эстер не получила от него ни одной весточки: вероятно, он погиб. Снисходительный суд принял во внимание все смягчающие обстоятельства и не осудил падшую женщину на смерть, а приговорил всего лишь простоять три часа на помосте у позорного столба, а затем до конца жизни носить на груди знак бесчестья. Но всех возмущает, что она не назвала имя соучастника греха. Старейший бостонский священник Джон Уилсон убеждает Эстер открыть имя соблазнителя, вслед за ним прерывающимся от волнения голосом к ней обращается молодой пастор Димсдейл, чьей прихожанкой она была. Но молодая женщина упорно молчит, крепко прижимая к груди ребенка.

Когда Эстер возвращается в тюрьму, к ней приходит тот самый незнакомец, которого она видела на площади. Он врач и называет себя Роджером Чиллингуортом. Первым делом он успокаивает ребенка, затем дает лекарство Эстер. Она боится, что он её отравит, но врач обещает не мстить ни молодой женщине, ни младенцу. Было слишком самонадеянно с его стороны жениться на юной красивой девушке и ждать от нее ответного чувства. Эстер всегда была с ним честна и не притворялась, что любит его. Так что они оба причинили друг другу зло и квиты. Но Чиллингуорт хочет узнать имя возлюбленного Эстер, имя человека, причинившего зло им обоим. Эстер отказывается назвать его. Чиллингуорт заставляет её поклясться, что она никому не откроет его настоящего имени и своего с ним родства. Пусть все считают, что её муж умер. Он решает во что бы то ни стало узнать, с кем согрешила Эстер, и отомстить её возлюбленному.

Выйдя из тюрьмы, Эстер поселяется в заброшенном домике на окраине Бостона и зарабатывает на жизнь рукодельем. Она столь искусная вышивальщица, что у нее нет отбоя от заказчиков. Она покупает себе только самое необходимое, а остальные деньги раздает бедным, часто слыша в ответ оскорбления вместо благодарности. Ее дочь Перл красавица, но обладает пылким и переменчивым нравом, так что Эстер с ней нелегко. Перл не хочет подчиняться никаким правилам. Первым её сознательным впечатлением стала алая буква на груди у Эстер.

Печать отверженности лежит и на девочке: она не похожа на других детей, не играет с ними. Видя странности девочки и отчаявшись дознаться, кто её отец, некоторые горожане считают её дьявольским отродьем. Эстер никогда не расстается с дочерью и всюду берет её с собой. Однажды они приходят к губернатору, чтобы отдать заказанную им пару парадных расшитых перчаток. Губернатора нет дома, и они ждут его в саду. Губернатор возвращается вместе со священниками Уилсоном и Димсдейлом. По дороге они говорили о том, что Перл — дитя греха и следует забрать её у матери и передать в другие руки. Когда они сообщают об этом Эстер, она не соглашается отдать дочь. Пастор Уилсон решает выяснить, воспитывает ли её Эстер в христианском духе. Перл, которая знает даже больше, чем полагается в её возрасте, упрямится и на вопрос о том, кто её сотворил, отвечает, что её никто не сотворил, просто мать нашла её в розовом кусте у дверей тюрьмы. Благочестивые джентльмены приходят в ужас: девочке уже три года, а она не знает, кто её сотворил. Они решают забрать Перл у матери, и ей удается оставить дочь у себя только благодаря заступничеству пастора Димсдейла.

Познания в медицине и набожность снискали Чиллингуорту уважение жителей Бостона. Вскоре по прибытии он избрал своим духовным отцом преподобного Димсдейла. Все прихожане весьма почитали молодого богослова и были обеспокоены его здоровьем, резко ухудшившимся в последние годы. Люди видели в приезде в их город искусного врача перст Провидения и настаивали, чтобы мистер Димсдейл обратился к нему за помощью. В результате молодой священник и старый врач подружились, а потом даже и поселились вместе. Чиллингуорт, который взялся за расследование тайны Эстер с суровым беспристрастием судьи, все больше подпадает под власть одного-единственного чувства — мести, которая подчиняет себе всю его жизнь. Почувствовав пылкую натуру молодого священника, он хочет проникнуть в потаенные глубины его души и для этого не останавливается ни перед чем. Чиллингуорт все время провоцирует Димсдейла, рассказывая ему о нераскаявшихся грешниках. Он утверждает, что в основе телесного недуга Димсдейла лежит душевная рана и уговаривает священника открыть ему, врачу, причину его душевных Страданий. Димсдейл восклицает: “Кто ты такой, чтобы становиться между страдальцем и его Господом?” Но однажды молодой священник крепко засыпает днем в кресле и не просыпается даже тогда, когда Чиллингуорт входит в комнату. Старик подходит к нему, кладет руку ему на грудь и расстегивает одежду, которую Димсдейл никогда не снимал в присутствии врача. Чиллингуорт торжествует — “так ведет себя сатана, когда убеждается, что драгоценная человеческая душа потеряна для небес и выиграна для преисподней”. Димсдейл чувствует к Чиллингуорту неприязнь и корит себя за нее, не находя для нее причины, а Чиллингуорт — “жалкое, одинокое существо, еще более несчастное, чем его жертва” — всеми силами старается усугубить душевные муки Димсдейла.

Однажды ночью Димсдейл идет на рыночную площадь и становится у позорного столба. На заре мимо проходят Эстер Прин и Перл. Священник окликает их, они всходят на помост и встают рядом с ним. Перл спрашивает Димсдейла, постоит ли он здесь с ними завтра днем, но он отвечает, что в день Страшного суда они будут стоять все втроем перед престолом великого судии, но сейчас еще не время и дневной свет не должен видеть их втроем. Темное небо вдруг озаряется — вероятно, это свет метеора. Они видят недалеко от помоста Чиллингуорта, который неотрывно смотрит на них. Димсдейл говорит Эстер, что испытывает невыразимый ужас перед этим человеком, но Эстер, связанная клятвой, не открывает ему тайны Чиллингуорта.

Годы идут. Перл исполняется семь лет. Безупречное поведение Эстер и её бескорыстная помощь страждущим приводят к тому, что жители городка начинают относиться к ней со своеобразным уважением. Даже алая буква кажется им символом не греха, а внутренней силы. Как-то раз, гуляя с Перл, Эстер встречает Чиллингуорта и поражается перемене, произошедшей в нем за последние годы. Спокойное мудрое лицо ученого приобрело хищное, жестокое выражение, улыбка выглядит на нем гримасой. Эстер заговаривает с ним, это первый их разговор с того раза, когда он взял с нее клятву не раскрывать его настоящего имени. Эстер просит его не мучить Димсдейла: страдания, которым подвергает его Чиллингуорт, хуже смерти. Вдобавок он терзается на глазах своего заклятого врага, даже не зная, кто он такой. Эстер спрашивает, почему Чиллингуорт не мстит ей; тот отвечает, что за него отомстила алая буква. Эстер умоляет Чиллингуорта одуматься, он еще может спастись, ведь это ненависть превратила его из мудрого справедливого человека в дьявола. В его власти простить, прощение людей, нанесших ему обиду, станет его спасением. Но Чиллингуорт не умеет прощать, его удел — ненависть и месть.

Эстер решает открыть Димсдейлу, что Чиллингуорт её муж. Она ищет встречи со священником. Наконец она встречает его в лесу. Димсдейл говорит ей, как он страдает оттого, что все считают его чистым и непорочным, меж тем как он запятнал себя грехом. Его окружают ложь, пустота, смерть. Эстер открывает ему, кто прячется под именем Чиллингуорта. Димсдейл приходит в ярость: по вине Эстер он “обнажал свою немощную преступную душу перед взором того, кто тайно глумился над ней”. Но он прощает Эстер. Оба они считают, что грех Чиллингуорта еще страшнее, чем их грех: он посягнул на святыню человеческого сердца. Они понимают — Чиллингуорт, зная, что Эстер собирается раскрыть Димсдейлу его тайну, измышляет новые козни. Эстер предлагает Димсдейлу бежать и начать новую жизнь. Она договаривается со шкипером судна, плывущего в Бристоль, что он возьмет на борт двух взрослых людей и ребенка.

Судно должно отплыть через три дня, а накануне Димсдейл собирается прочесть проповедь в честь дня выборов. Но он чувствует, как у него мутится разум. Чиллингуорт предлагает ему свою помощь, но Димсдейл отказывается. Народ собирается на рыночной площади, чтобы услышать проповедь Димсдейла. Эстер встречает в толпе шкипера бристольского судна, и он сообщает ей, что Чиллингуорт также поплывет с ними. Она видит на другом конце площади Чиллингуорта, который зловеще улыбается ей. Димсдейл произносит блестящую проповедь. Начинается праздничное шествие, Димсдейл решает покаяться перед народом. Чиллингуорт, понимая, что это облегчит муки страдальца, и чувствуя, что жертва ускользает от него, бросается к нему, умоляя не навлекать позор на свой священный сан. Димсдейл просит Эстер помочь ему взойти на помост. Он встает у позорного столба и кается в своем грехе перед народом. В заключение он срывает священнический шарф, обнажая грудь. Взор его угасает, он умирает, последние его слова — хвала Всевышнему. По городу ползут разные слухи: одни говорят, что на груди священника была алая буква — точное подобие той, которую носила Эстер Прин. Другие, наоборот, утверждают, что грудь священника была чиста, но, чувствуя приближение смерти, он пожелал испустить дух на руках падшей женщины, дабы показать миру, сколь сомнительна праведность самого непорочного из людей.

После смерти Димсдейла Чиллингуорт, потерявший смысл жизни, сразу одряхлел, духовная и физическая сила разом покинули его. Не прошло и года, как он умер. Все свое огромное состояние он завещал маленькой Перл. После смерти старого врача Эстер и её дочь исчезли, а история Эстер стала легендой. Через много лет Эстер вернулась и снова добровольно надела эмблему позора. Она одиноко живет в своем старом домике на окраине Бостона. Перл, судя по всему, счастливо вышла замуж, помнила о матери, писала ей, посылала подарки и была бы рада, если бы Эстер жила с ней. Но Эстер хотела жить там, где свершился её грех, — она считала, что там же должно свершиться и искупление. Когда она умерла, её похоронили рядом с пастором Димсдейлом, но между двумя могилами был оставлен промежуток, словно даже после смерти прах этих двоих не имел права смешаться.

Краткое содержание Следопыт, или На берегах Онтарио Купера

События, описанные в романе, происходят в Северной Америке в середине XVIII века. В это время там идет франко-индейская война.

Мейбл, молодая особа 19-ти лет, сопровождаемая дядей – старым морским волком по имени Кэп и семейной парой индейцев, следует в английский военный лагерь. Там она должна встретиться со своим отцом, сержантом Дунхемом.

Их долгий и нелегкий путь пролегает по бескрайним североамериканским лесам. В один из дней путники, взобравшись на вырванное с корнями дерево, лежащее на пригорке, замечают дымок. Они начинают гадать, кто же там развел огонь: свои или чужие. Тогда в этих местах постоянно велись военные действия – англичане и французы делили вновь открытый континент.

Читайте также:  Олеся – краткое содержание Куприн

Как выяснилось, отец девушки поручил встретить дочь и ее спутников своему другу, Следопыту, чтобы путешественники не попали к вражески настроенным индейцам, воевавшим на стороне французской армии. Вместе с Натаниэлем пришли его друзья – Чингачкук и Джаспер Уэсторн.

На оставшемся отрезке пути этот маленький отряд поджидало немало преград. Джаспер мастерски провел пирогу по перекатам, преодолел опасный спуск по водопаду. Затем воинам пришлось отразить нападение врагов – в этой схватке Зверобой с товарищами вышли победителями, благодаря мужеству Чунгачкука и сплоченности всего отряда.

Все это произвело неизгладимое впечатление на Мейбл, она прониклась большим уважением к Зверобою. Однако ее отец надеялся, что дочь влюбится в этого мужественного человека, являющегося его другом, но та относилась к Натаниэлю лишь как к старшему товарищу. Планам сержанта Дунхема поженить дочь и друга не суждено было сбыться.

Сам же Зверобой не на шутку влюбился в девушку, которая была вдвое моложе его. Потеряв голову, он позволяет себе не заступить на пост, оставив Чунгачкука одного. Вместо этого он с Мейбл и ее отцом отплывает на куттере – маленьком судне.

Сержант Дунхем получает сообщение о том, что Джаспер Уэстерн – предатель. Дунхем принимает решение проследить за капитаном куттера Уэстерном, и если донос подтвердится, передать судно под командование своего шурина Кэпа. Несмотря на то, что абсолютных доказательств сержант не нашел, он решил перестраховаться и отстранил Джаспера от командования куттером.

Только старому моряку не удалось обуздать суденышко: он едва не разбил его о камни во время бури. Как оказалось, управлять морским кораблем и судном в озере это не одно и то же. Следопыт вместе с Мейбл убедили сержанта в невиновности молодого Джаспера и необходимости передать ему управление судном. Дунхем, поупрямившись, уступил, не желая смерти дочери. Благодаря Уэсторну, люди, находившиеся на куттере, избежали гибели.

Когда Мейбл с отцом и Следопытом сошли на берег, сержант подстроил так, чтобы дочь осталась наедине с Натаниелем. Следопыт решил, что пора поведать девушке о своих чувствах и предложить ей выйти замуж. Признание человека, которого Мейбл считала своим старшим другом и относилась к нему с теплотой, повергло девушку в замешательство. Ей жаль было огорчать Натаниэля отказом, но и согласиться на брак без любви она не могла. К тому же она влюблена в молодого Джастера, хотя еще до конца не осознает этого. Стараясь не ранить влюбленного в нее старшего товарища, Мейбл тактично отказывается от предложения Следопыта.

Сержант Дунхем, командир англичан, планирует боевую операцию против французов. Дело в том, что французы обеспечивают индейцев, воюющих на их стороне, ружьями, порохом, свинцом, томагавками, холодным оружием. Этот-то арсенал и намеревается отнять сержант у врагов.

Чингачкук со Следопытом отправляются в разведку, а ближе к ночи и сержант Дунхем уводит гарнизон в поход. Охранять блокгауз остается небольшая группа неопытных вояк, среди которых старина Кэп и лейтенант Мюр.

Вдруг на укрепление англичан нападают индейцы. Плохо подготовленные воины погибают под их стрелами, индейцы захватывают остров. Мейбл удается укрыться за бревенчатыми стенами блокгауза. Отряд сержанта, поход которого был успешным, на обратном пути попадает в засаду. В сражении с индейцами отец Мейбл получает смертельное ранение. Исход битвы решает появление куттера и героизм Следопыта. Французы повержены.

Как выяснилось позже, причиной случившейся трагедии являлось предательство лейтенанта Мюра, который убеждал командира в неверности Джастера Уэсторна, а сам шпионил на французов. Именно он информировал врагов об ушедшем в поход отряде и о том, что остров остался без защиты.

Враги, согласившись на условия Следопыта и его молодого друга, убираются с острова. Сержант Дунхем умирает, но перед смертью просит Мейбл стать женой Натаниэля.

Девушка соглашается. Сначала Следопыт радуется ее решению, но потом осознает, что ее согласие продиктовано лишь благодарностью. Он видит, что Мейбл любит Джаспера. Следопыт не желает принять такую жертву. Он говорит, что может быть только ее защитником, но не тираном, и с этими словами уходит.

Этот роман учит мужеству и благородству.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Купер. Все произведения

Купер – Следопы. Картинка к рассказу

Сейчас читают

Падчерице приходилось не сладко. Каждый день она получала новое задание. А вдовья неряшливая дочь, целый день ничего не делала.

Сложное произведение, в котором мало событий, в основном описаны размышления главного героя. И читатель должен понять, что автор хотел донести читателю.

Датский король Хродгар, для того чтобы его имя вошло в историю решил соорудить огромную залу для пиршества королевских дружинников. Ему сопутствовала удача в войнах с соседними государствами

«Хвастливый воин» – этот термин, введённый ещё в Древней Греции. Так кто же такие, эти хвастливые войны? Это обыкновенные наёмники, которые возвращались после войны с несметными богатствами, рассказывая о своих подвигах.

Всем известная сказка Корнея Чуковского «Муха – Цокотуха» о мухе, которая решила устроить праздник для насекомых, на котором ее похитил паук. Как дело было.

Роман «Следопыт, или На берегах Онтарио» Джеймса Фенимора Купера: краткое содержание

Третья книга знаменитой пенталогии Джеймса Фенимора Купера о приключениях Кожаного Чулка «Следопыт, или На берегах Онтарио» вышла в свет в 1840 году. В ней читатель встретится с полюбившимися героями Натти Бампо и Чингачгуком, а также познакомится с новыми персонажами – юной Мэйбл Дунхем, бывалым моряком Чарльзом Кэпом по прозвищу Соленая Вода, молодым Джаспером Уэстерном, индейцем Разящей Стрелой и его кроткой супругой Июньской Росой.

Местом для развития авантюрного сюжета романа стали воды озера Онтарио (один из водоемов, входящих в систему канадо-американских Великих озер). Купер знал эти места не понаслышке. Еще до женитьбы, бросив учебу в Йельском университете, будущий писатель поступил на службу в морской флот и был распределен на стройку военного судна на Онтарио. Здесь он провел несколько лет своей жизни. Воспоминания о живописной озерной местности позже были воплощены в третьем романе о лесном охотнике Натаниэле Бампо – добровольном изгнаннике цивилизации.

По внутренней хронологии цикла, роману «Следопыт» предшествует «Зверобой» («Первая тропа войны»), в котором читатель знакомится с молодым охотником Натти Бампо, что еще не ступал на тропу войны. За ним следует «Последний из Могикан» («События 1757 года»), где повзрослевший и возмужавший Бампо вместе с верным другом индейцем Чингачгуком спасает прекрасных дочерей полковника Мунро.

«Следопыт», как и прочие романы Купера, неоднократно экранизировался. Отечественному зрителю хорошо известна советская лента Павла Любимого. Фильм вышел в прокат в 1987 году. Роль Следопыта/Бампо исполнил латыш Андрейс Жагарс, центральный женский образ Мэйбл Дунхем воплотила популярная советская артистка Анастасия Немоляева.

Давайте вспомним сюжет одного из наиболее лиричных романов цикла о Кожаном Чулке.

Мэйбл Дунхем и ее спасители

1759 год. Разгар жестокой и вероломной франко-индейской войны. Каждый шаг вглубь северных лесов может стоить путнику жизни. Однако такая мрачная перспектива не останавливает девятнадцатилетнюю американку Мэйбл Дунхем. Девушка отправляется на встречу с отцом сержантом Дунхемом, что отбывает военную службу в крепости на берегу озера Онтарио.

Мэйбл сопровождает ее дядюшка Чарльз Кэп – бывалый моряк, избороздивший океан вдоль и поперек. За это местные жители тут же дают ему говорящее прозвище Соленая Вода. Проводниками Кэпа и Магни (так ласково дядя называет племянницу) выступают индейцы из племени тускарора Разящая Стрела и его кроткая супруга Июньская Роса.

Путь еще только начинается. Юная Магни находится в возбужденно-взволнованном состоянии, она с нетерпением ждет и одновременно побаивается предстоящего вояжа. Кэп, как все ветераны-моряки презирающий сушу, постоянно ворчит, снабжая своих попутчиков сведениями о том, как прекрасен океан и как бездарна земля, которая и существует только лишь с великодушного позволения большой воды.

Внимание молчаливого краснокожего провожатого неожиданно привлекает дым костра. Разящая Стрела тут же выдает вердикт – костер разжег белый человек – слишком много влажных веток, образующих характерный черный дымок. Индеец никогда бы не развел такого костра.

Женщинам приказывают остаться у пироги, в то время как мужчины отправятся на разведку. Однако девятнадцатилетняя Магни упрямится – она хочет непременно пойти с дядей и Разящей Стрелой. Старый Кэп не в силах противостоять Мэйбл. Вскоре путники добираются до кострища. Оно оказалось местом привала трех мужчин – двух бледнолицых и одного краснокожего. Чтобы избежать необоснованной агрессии, Мэйбл отправляют в качестве парламентера – добрый христианин никогда не выстрелит в женщину.

Завидев юную барышню в длиннополом платье, трапезничающие даже не подумали хвататься за карабины. Индеец тут же отвернулся, продолжив обед, к мисс Дунхем обратился статный мужчина лет сорока. Он положительно выделялся среди всех представителей мужского пола, которых доводилось встречать молоденькой Мэйбл: «Это был молодец средних лет, скорее, некрасивый, но с таким располагающим бесхитростным лицом, что Мэйбл показался чуть ли не красавцем». Его платье представляло причудливую смесь различных культур. Он был каким-то дивным романтическим персонажем, неожиданно появившимся в этом сказочно-опасном лесу.

Мужчина тут же заверил Мэйбл, что она в безопасности, – он и его друзья окажут помощь заблудившейся барышне. Незнакомец представился Следопытом – это имя он получил от местных за виртуозное умение «читать» знаки природы. Его спутники – индейский вождь Чингачгук по прозвищу Великий Змей и талантливый моряк Джаспер Уэстерн. В этот момент Магни поняла, что это и есть тот самый Следопыт, о котором сообщал в письме отец. В окрестных лесах стало очень опасно – их наводнили французские индейцы. В защиту дочки Дунхем отправил импровизированный конвой под началом охотника, знатока здешних широт Натаниэля Бампо по прозвищу Следопыт.

Несчастная любовь Натаниэля Бампо

Путешествие, обещавшее стать запоминающимся, предвосхитило ожидания юной Мэйбл. Девушке и ее провожатым пришлось совершить опасную водную переправу до крепости англичан, несколько раз рискнуть жизнью, повисеть на волосок от смерти и встретиться лицом к лицу с безжалостными ирокезами.

Однако по прибытии в крепость череда злоключений не заканчивается. К опасности физической смерти присовокупляются еще и человеческие интриги. Начальник крепости клевещет Дунхему на Джаспера Уэстерна, обвиняя его в шпионаже. В это время старый сержант занимается самым настоящим сводничеством, убеждая Следопыта, что Мэйбл от него без ума, и тем самым пробуждая в охотнике любовное чувство. Ведомый сладостными иллюзиями и прекрасным образом юной мисс Мэйбл Дунхем, Следопыт в самом деле влюбляется. Долгие годы его сердце пребывало в холодно-почтительной замкнутости от пылких страстей. Он стоически противостоит красавице Джудит Хаттер, дочке Плавучего Тома, не испытывает ничего более дружеской симпатии к прекрасным Коре и Алисе Мунро, в которых имела неосторожность влюбиться добрая половина его спутников. Однако перед обаянием девятнадцатилетней Магни, сердце охотника не устояло.

Какое-то время он не решается открыться возлюбленной, но, набравшись смелости, предлагает Мэйбл руку и сердце. Каким же было удивление Следопыта, когда девушка, очень смутившись, отказала охотнику. Оказывается, расположение мисс Дунхем, которое он, по ошибке, расценил как любовь, было лишь дружеской, сестринской привязанностью.

Разоблачение предателей

Клубок интриг продолжает душить остров на Онтарио. Вскоре выясняется шокирующая новость – Разящая Стрела – давний французский агент. По его наводке, союзники французов атакуют остров, когда он наименее защищен. Отвагой и мужеством Следопыта, Великого Змея и английских солдат неприятель побежден. Доброе имя ранее обвиненного Джаспера Уэстерна восстановлено. Однако в ходе битвы за остров смертельно ранен сержант Дунхем. Перед смертью он просит дочь выйти замуж за Следопыта. Девушка не смеет отказать умирающему родителю и клянется стать женой Бампо.

Недолгое время Натаниэль радуется, но потом понимает, что согласие Мэйбл вынужденное. Следопыт в корне не приемлет всякое проявление рабства, в том числе и духовное. Внимательно присмотревшись, он замечает, как Мэйбл и Джаспер смотрят друг на друга, как краснеют и печально вздыхают. Он не хочет быть тираном для своей возлюбленной, а потому снимает клятву с Мэйбл – она вольна выбирать себе в мужья того, кого любит.

Джаспер Уэстерн и Мэйбл Дунхем сыграли свадьбу на берегу озера Онтарио. Поздравить новобрачных пришел Следопыт. Он коротко жмет пальчики миссис Уэстерн. «Мы с вами еще увидимся?» – взволнованно спрашивает молодая. «Когда я смогу смотреть на вас, как на сестру, поверьте, я вернусь к вам… А если не смогу – прощайте, прощайте…».

Ни Джаспер, ни его жена больше не видели Следопыта. Только спустя много лет, когда миссис Уэстерн вновь приехала из Нью-Йорка к берегам Онтарио вместе со своими детьми, ей случилось увидеть человека вдали. В душе женщины что-то оборвалось – он так походил на того, кого однажды встретила юная Мэйбл Дунхем в северном лесу. Мужчина некоторое время пристально смотрел на миссис Уэстерн, а потом словно испарился.

Лица незнакомца было не различить. Когда Мэйбл Уэстерн спросила у местных, кто этот человек, ей ответили, что это самый прославленный охотник здешних мест, огромный оригинал, настоящая легенда. И имя ему Кожаный Чулок.

Предлагаем вам одно из наиболее популярных произведений Купера “Последний из могикан”, описывающее события территориальной экспансии Америки и трагическую судьбу коренного населения континента.

Роман «Зверобой» – первая книга пенталогии замечательного американского писателя Фенимора Купера, посвященнаяприключениям охотника Натаниэля Бумпо.

Читайте также:  Поединок – краткое содержание повести Куприна

Образ-миф Натаниэля Бампо

В романе «Следопыт», как и в других произведениях серии о жизни Кожаного Чулка, современный читатель может отыскать погрешности в стиле и сюжете, наивную романтизацию персонажей, ощутимую субъективность в описании французов и англичан. Однако есть у куперовских романов несколько важнейших достоинств – разработка индейской тематики в новом ключе, создание романа-хроники в американской литературе и нового литературного мифа – Натаниэля Бампо.

Изгой общества

Несмотря на романтическую гиперболизацию положительных черт Бампо, этот герой не может не вызывать симпатии. Ему чужды несправедливость, алчность, жажда власти. Все эти недуги современного общества Натти категорически не принимает, а потому не может жить в обществе.

Он является одиноким искателем идеала честной жизни. То и дело пересекаясь с цивилизацией и предпринимая попытки вернуться к ней, он каждый раз горько разочаровывается. Нет, мир еще не готов. Он по-прежнему каменные джунгли, а его обитатели – дикари.

Следопыт , или На берегах Онтарио

Девятнадцатилетняя Мэйбл Дунхен в сопровождении своего дяди — старого моряка Кэпа — и двух индейцев (Разящей Стрелы и его жены Июньской Росы) уже много дней пробираются сквозь бескрайние американские дебри из Нью-Йорка в небольшую английскую крепость на берегу озера Онтарио. Они держат путь к отцу Мэйбл, сержанту Дунхему. Преодолев очередной «ветровал» — место, где вывернутые с корнем деревья навалены друг на друга, путники замечают дымок костра. Во время войны (а между англичанами и французами с 1755 по 1763 г. практически не затихали битвы) случайные встречи всегда опасны — маленький отряд с большими предосторожностями разведывает, кто же это готовит себе обед: друзья или враги? По счастью, друзья: Следопыт (все тот же, известный нам раньше под именами Зверобоя и Соколиного Глаза, Натаниэль Бампо) с неизменным спутником Чингачгуком и новым другом, юношей Джаспером Уэсторном. (В окрестностях крепости появились союзные французам индейцы, и сержант Дунхем послал навстречу дочери небольшой, но надёжный отряд.)

Оставшиеся несколько миль пути запомнились Мэйбл надолго. Возможный благодаря мастерству Джаспера спуск в пироге по водопаду и перекатам, победоносные (под руководством Следопыта) стычки с превосходящими силами противника, отчаянная храбрость Чингачгука — такое не забывается. Сержант может быть доволен вдвойне: дочь его доставлена в целости и сохранности, и, кроме того, по дороге, как надеялся Дунхем, она могла проникнуться чувствами к его старому другу Натаниэлю Бампо. Действительно, Мэйбл прониклась. дочерними! Почти сорокалетний Следопыт для девятнадцатилетней девушки скорее отец, чем возможный муж. Правда, сама Мэйбл пока ни о чем не догадывается; сержант решил без неё и, не спрашивая у дочери, сумел убедить друга, что он — мужественный и честный — не может не понравиться девушке. И даже соревнования по стрельбе, когда Джаспер «выклянчил» у него победу, не приоткрыли Следопыту, кто к кому и какие питает чувства. Сам он — себе на горе, — очарованный Мэйбл и веря её отцу, влюбляется не на шутку. До того, что, когда приходит пора сменить караул на секретном посту, Следопыт позволяет себе пренебречь обязанностями разведчика и не идёт с Чингачгуком берегом озера, а отправляется вместе с девушкой и сержантом на небольшом одномачтовом судёнышке — куттере.

Перед отплытием командир крепости признается сержанту Дунхему, что им получено анонимное письмо, обвиняющее капитана куттера Джаспера Уэстерна в предательстве. Дунхем внимательно проследит за юношей и в случае чего отстранит его от капитанских обязанностей, доверив судно брату своей жены, бывалому моряку Кэпу. И, несмотря на многолетнее знакомство с Джаспером, сержант начинает все его — самые безобидные! — действия перетолковывать по-своему. Наконец бремя ответственности делается для Дунхема невыносимым — он отстраняет Уэстерна от командования куттером и доверяет судно Кэпу. Бравый моряк храбро берётся за дело, но. — «озёрная» навигация имеет свою специфику! Мало того что о расположении нужного острова никто ничего не знает — просто «покататься» на куттере удаётся не очень-то! Разыгравшаяся не на шутку буря гонит судёнышко прямо на камни. И, наверное, если бы не уговоры Мэйбл и Следопыта — ни на минуту, кстати, не усомнившегося в честности Джаспера, — Кэп с Дунхемом предпочли бы погибнуть «правильно», чем не по правилам спастись. Но жалость к дочери поколебала упорство сержанта — он возвращает командование Уэстерну. Удивительное искусство юноши спасает судно.

Пока куттер, в последний миг задержанный якорями в нескольких метрах у каменной гряды, пережидал волнение, сержант — якобы для охоты — пригласил Следопыта и Мэйбл сойти вместе с ним на берег. Высадившись, группа распалась: Дунхем направился в одну сторону, Бампо с девушкой — в другую, Следопыту ничего, кажется, не мешает объясниться, но, решительный и отважный в бою, с девушкой он робеет. Наконец, преодолев волнение и кое-как справившись с неожиданно онемевшим языком, он объясняется. Мэйбл поначалу не понимает, поняв, — смущена. Сама-то она к меткому стрелку и искусному воину питает чувства другого рода. Если и не совсем дочерние, то только дружеские. И никаких иных. Признательность, благодарность — девушке кажется, что для счастливого брака этого недостаточно. С другой стороны, ни отца, ни Следопыта разочаровывать ей не хочется. Вопрос, однако, поставлен прямо — от прямого ответа уйти нельзя. Со всем возможным тактом, осторожно выбирая слова, Мэйбл отказывается стать женой Следопыта.

По возвращении «охотников» куттер снимается с якоря — благо, утихла буря и улеглось волнение. Дальнейшее плавание — под командованием прекрасно знающего озеро Джаспера Уэстерна — совершается не в пример спокойнее. Сержант, принявший командование, подготавливает экспедицию — англичане намереваются перехватить у французов поставляемые теми индейцам-союзникам «стратегические» товары: ружья, порох, свинец, ножи, томогавки. Следопыт вместе с Чингачгуком отправляется на разведку. Ночью гарнизон, возглавляемый сержантом, выступает в поход. Блокгауз — срубленное из Толстых брёвен, с бойницами вместо окон двухэтажное укрепление — остаётся на попечении не слишком умелых воинов: капрала, трёх солдат, Кэпа да лейтенанта Мюра. (Последний, приволакиваясь за Мэйбл, вызвался добровольцем.)

Девушке неспокойно. Она тревожится за отца и — почему-то! — за заподозренного в предательстве Джаспера. Чтобы унять тревогу, Мэйбл прогуливается по острову. Неожиданно из-за кустов девушку окликает тихий знакомый голос — Июньская Роса. Оказывается, её муж — Разящая Стрела — давний тайный агент французов, открыто стал на их сторону и возглавил собирающихся напасть на остров индейцев. Июньская Роса советует Мэйбл укрыться в блокгаузе и там переждать атаку. Беспричинную тревогу сменяет страх — что теперь ждёт отца? А ее? Июньская Роса успокаивает: сделаться второй женой Разящей Стрелы — большая честь. Но такая перспектива кажется Мэйбл хуже смерти. И не с кем посоветоваться: дядя и лейтенант куда-то запропастились, а капрал — упрямый шотландец! — знать ничего не хочет о каких-то там индейцах. Девушка пытается его переубедить, но капрал исполнен презрения к «дикарям». Мэйбл видит, как, вдруг подпрыгнув, шотландец падает ничком. Поначалу ничего не поняв, она бросается на помощь, но капрал испускает дух, успев прохрипеть: «Скорей в блокгауз». Девушка укрывается в здании и запирает дверь — индейцы, из-за кустов перестреляв бросившихся на помощь солдат, овладевают островом. Ночью в блокгауз пробирается Следопыт — перепуганная Мэйбл слегка ободряется. Но ненадолго — возглавляемый сержантом и возвращающийся с победой отряд попадает в засаду. Следопыт, пользуясь темнотой, умудряется затащить в блокгауз тяжелораненого Дунхема. Последовавшую затем атаку Натаниэль решительно отражает, застрелив нескольких индейцев, собирающихся поджечь укрепление. Наутро победители предлагают капитуляцию — Следопыт отказывается. Появляется куттер — положение резко меняется: попавшие под перекрёстный огонь индейцы, теряя убитых и раненых, разбегаются по острову и прячутся. Теперь уже о капитуляции просит возглавлявший недавних победителей французский капитан. Оговорив выгодные для себя условия, Следопыт с Джаспером соглашаются. Обезоруженные индейцы покидают остров. Все это время пробывший в плену лейтенант Мюр настаивает на том, что — очевидности наперекор! — предателем является Джаспер. Неожиданно Разящая Стрела со словами: «Где ружья, где скальпы?» — ударяет лейтенанта ножом и пускается наутёк. Французский капитан подтверждает, что в действительности предателем был убитый индейцем Мюр.

Умирая от ран, сержант Дунхем успел связать Мэйбл обещанием, что девушка отдаст свою руку Следопыту. Тогда она — исполненная благодарности к Натаниэлю и не имея силы отказать умирающему отцу — согласилась. Но. сержанта похоронили, Джаспер дрожащим голосом прощается с ней, девушку что-то гнетёт. Следопыт, обрадованный было согласием, вдруг прозревает: наконец-то ему открывается, кто в действительности лишний в образовавшемся треугольнике. Поговорив наедине с Джаспером, он подзывает Мэйбл и, с трудом сдерживая слезы, произносит: «Сержант оставил меня вашим защитником, а не тираном главное для меня — ваше счастье. » Девушка пытается возражать, но лепет её неубедителен — высказанное словами совершеннее не согласуется с таящимся в глубине души; язык выговаривает: «Натаниэль» — сердце выстукивает: «Джаспер». Молодость, увы, как всегда права: Следопыт — добровольная жертва собственного великодушия! — распрощавшись с влюблёнными, задерживается на острове. Что-то необходимое в этом мире им навсегда утрачено, но что-то — не менее необходимое в том! — вероятно, приобретено. А если и нет, то все равно неизменной осталась суть: уж кем-кем, но тираном быть Следопыт не может. — только защитником.

Джеймс Купер – Следопыт, или На берегах Онтарио

Джеймс Купер – Следопыт, или На берегах Онтарио краткое содержание

Печатается по изданию: Купер Д. Ф. Следопыт, или На берегах Онтарио. — М.: Правда, 1981.— 496 с.

Пер. с англ. Р. М. Гальпериной, Д. Л. Каравкиной, В. Н. Курелла

Художник В. И. КЛИМЕНКО

Следопыт, или На берегах Онтарио читать онлайн бесплатно

— Бледнолицый, — повторил Разящая Стрела и поднял вверх два пальца. — Краснокожий, — и поднял один палец.

— Отсюда не разберешь, — рассудил Кэп, — кто из вас прав. Один из них наверняка белый, и какой же он приятный малый! Сразу скажешь, что из порядочных, да и из себя молодец, не какой-нибудь увалень; другой, видать, краснокожий — и от природы и оттого, что краски на себя не пожалел; зато уж третий — ни два ни полтора, ни бриг ни шхуна.

— Бледнолицый, — повторил Разящая Стрела и снова поднял два пальца. — Краснокожий, — и поднял один палец.

— Должно быть, он прав, дядюшка, вы же знаете, какой у него верный глаз. Но как бы нам выяснить, кто они — Друзья или враги? А вдруг это французы?

— А вот я им покричу, и мы увидим, — сказал Кэп. — А ну-ка, Магни, спрячься за дерево — как бы этим негодяям не взбрело на ум дать по нас бортовой залп из всех орудий, не вступая в переговоры. Я мигом выясню, под каким флагом они плавают.

Дядюшка приложил ладони рупором ко рту, чтобы окликнуть незнакомцев, но Разящая Стрела внезапным движением помешал его намерениям, оттолкнув его руки.

— Краснокожий — могиканин, — объявил тускарора. — Хорошо. Бледнолицый — ингиз2.

— Приятная новость! — прошептала Мэйбл; она без удовольствия думала о возможной кровавой схватке в этом глухом лесном закоулке. — Пойдемте к ним, дядюшка, и скажем, что у нас самые мирные намерения.

— Очень хорошо, — сказал тускарора. — Краснокожий — спокойно, он знай. Бледнолицый скоро-скоро — и огонь. Пусть иди скво3.

— Это еще что за притча! — вскричал Кэп в крайнем изумлении. — Послать малышку Магни лазутчиком, а нам, двум олухам, расположиться здесь и ждать сложа руки, как она там причалит к берегу? Да чем такое допустить, я…

— Это мудрый совет, дядя, — сказала храбрая девушка, — и я ни капли не боюсь. Ни один христианин, увидев женщину одну, не станет в нее стрелять, — я к ним явлюсь как бы вестницей мира. Давайте я пойду вперед, как предлагает Разящая Стрела, и все будет прекрасно. Вас еще никто не видел, а меня незнакомцы не испугаются.

— Очень хорошо, — повторил Разящая Стрела, которому, видно, нравилось присутствие духа молодой девицы.

— Такое поведение не пристало моряку, — возразил Кэп. — Впрочем, здесь, в лесу, никто, конечно, не узнает. И если ты в самом деле не против, Мэйбл…

— Да что вы, дядюшка! Я нисколько не боюсь, тем более что вы будете рядом и за меня вступитесь.

— Ну, так и быть. Но возьми у меня один из пистолетов.

— Нет, лучше я положусь на свою молодость и слабость, — сказала девушка смеясь; от волнения щеки ее зарделись, как маков цвет. — Беззащитность женщины — самый верный ее оплот среди добрых христиан. Я никогда не зналась с оружием и впредь не хочу ничего о нем знать.

Дядя не стал настаивать, и, провожаемая мудрыми наставлениями тускароры, Мэйбл собрала все свое мужество и одна-одинешенька пошла к людям, сидевшим у костра. Сердце тревожно колотилось у нее в груди, но она шла твердым шагом, ничем не выдавая своего волнения. В лесу стояла нерушимая тишина, ибо те, к кому Мэйбл приближалась, были слишком заняты удовлетворением своего естественного аппетита, или, проще сказать, волчьего голода, чтобы позволить себе чем-нибудь посторонним отвлечься от столь важного дела. Но в сотне шагов от костра Мэйбл случайно наступила на сухую хворостинку, и едва слышный хруст, раздавшийся под ее легкой стопой, заставил могиканина, за коего признал индейца Разящая Стрела, и его товарища, относительно которого мнения разошлись, с быстротой молнии вскочить на ноги. Оба они оглянулись на свои карабины, прислоненные к дереву, но при виде девушки ни один из них не протянул руки к оружию. Индеец ограничился тем, что сказал белому несколько слов, после чего воротился к своей трапезе так спокойно, как будто ничего не произошло, тогда как его товарищ отошел от костра и направился навстречу девушке.

Читайте также:  Слон - краткое содержание рассказа Куприна

Когда незнакомец приблизился, Мэйбл увидела, что ей предстоит разговор с человеком одного с ней цвета кожи, но платье его представляло такую причудливую смесь костюмов двух наций, что ее взяло сомнение, и она отложила решение этого вопроса до более близкого знакомства. Это был молодец средних лет, скорее некрасивый, но с таким располагающим, бесхитростным лицом, что Мэйбл он показался чуть ли не красавцем, — во всяком случае, страх ее как рукой сняло. И все же она остановилась, повинуясь если не велению своей натуры, то обычаю своего пола, возбранявшему ей слишком явно торопиться навстречу незнакомому мужчине, да еще при тех обстоятельствах, в каких она волею случая оказалась.

— Не бойтесь ничего, милая девушка, — сказал охотник, ибо, судя по одежде, таково было его занятие. — Вы встретили в этой пустыне честных христиан, готовых радушно принять каждого, кто хочет мира и справедливости. Я человек небезызвестный в этих краях, — смею надеяться, что и до ваших ушей дошло одно из моих многочисленных прозваний. Французы и индейцы по ту сторону Великих Озер знают меня как La Longue Carabine4, могикане, справедливое и честное племя — вернее, то, что от него осталось, — зовут меня Соколиным Глазом, для солдат и лесников по эту сторону Озер я известен как Следопыт, ибо я никогда не собьюсь со следа, зная, что в лесу меня поджидает друг, нуждающийся в помощи, или же минг5.

В речах незнакомца не чувствовалось бахвальства а лишь законная гордость тем, что, каким бы именем его ни звали люди, они не могли сказать о нем ничего дурного. На Мэйбл слова его оказали магическое действие. Услышав последнее его прозвище, она радостно всплеснула руками и восторженно повторила:

— Да, так меня зовут, милая девушка, и не всякий лорд столь заслуженно носит свои титулы, как я мое прозвание, хотя, по чести сказать, я еще больше горжусь своим умением обходиться без всяких следов и троп.

— Стало быть, вы тот самый друг, которого батюшка обещал послать нам навстречу!

— Если вы дочь сержанта Дунхема, то даже Великий Пророк делаваров6 не высказал бы истины более очевидной.

— Я Мэйбл, а там, за купой деревьев, скрывается мой дядюшка Кэп и тускарора, которого мы зовем Paзящая Стрела. Мы рассчитывали встретить вас не раньше чем дойдя до озера.

— Я предпочел бы видеть вашим проводником более прямодушного индейца, — сказал Следопыт. — Не очень-то я доверяю тускарорам: это племя слишком удалилось от могил своих предков, чтобы по-прежнему чтить Великого Духа. К тому же Разящая Стрела — честолюбивый вождь. А Июньская Роса с вами?

Джеймс Купер – Следопыт, или На берегах Онтарио

Описание книги “Следопыт, или На берегах Онтарио”

Описание и краткое содержание “Следопыт, или На берегах Онтарио” читать бесплатно онлайн.

Роман американского писателя Фенимора Купера (1789–1851) «Следопыт» — третий из цикла пяти романов, принесших автору мировую известность, объединяемых общим героем Натти Бампо. В романе показывается трагическая судьба индейского народа.

Печатается по изданию: Купер Д. Ф. Следопыт, или На берегах Онтарио. — М.: Правда, 1981.— 496 с.

Пер. с англ. Р. М. Гальпериной, Д. Л. Каравкиной, В. Н. Курелла

Художник В. И. КЛИМЕНКО

Джеймс Фенимор Купер

Следопыт, или На берегах Онтарио

Душистый дерн укроет плоть,

Небесный свод — мой храм, господь!

В моем кадиле — ветры гор,

Мне мысль — молитва с давних пор.

Томас Мур. “Священные песни”

Кто не знает, какое впечатление величия исходит от необъятного! Самые возвышенные, самые смелые мысли посещают поэта, когда он заглядывает в бездны неизмеримых просторов, и с особенной живостью ощущает он тогда собственное ничтожество. Не может оставаться безучастным тот, кто впервые зрит перед собой ширь океана, и даже в безбрежности ночи находит наш ум подобие величия, поражающего нас в грандиозных явлениях природы, всю мощь которых не в силах постигнуть наши чувства. Нечто близкое восторгу и благоговейному страху, этому порождению возвышенного, ощущали при взгляде на раскинувшийся перед ними пейзаж и четверо несхожих меж собой персонажей, коим довелось открыть наше повествование. Вчетвером — двое мужчин и две женщины — взобрались они на груду поваленных ветром деревьев, чтобы оглядеться по сторонам. Такие места и поныне зовутся в этих краях ветровалами. Впуская небесный свет в темные душные лесные трущобы, они образуют как бы оазисы в торжественных сумерках американских девственных лесов. Описываемый здесь ветровал находился на косогоре пологого холма, и взору путника, взобравшегося на его верхушку, открывались широкие дали — нечаянная радость для странника, блуждающего в дебрях лесных. Небольшой клочок земли, но благодаря его расположению высоко на склоне холма, над уходящей книзу прогалиной, вид отсюда простирался много дальше, чем можно было предположить. Философы еще не установили природу стихий, производящих в лесу такие опустошения; некоторые ученые видят в этом разрушительное действие ветров, подобных тем, что образуют в океане смерчи, тогда как другие ищут причину во внезапных и сильных электрических флюидах; но самое явление достаточно всем знакомо. На кромке ветровала, о коем здесь идет речь, слепые стихии так нагромоздили дерево на дерево, что двое странников не только сами вскарабкались на высоту в тридцать футов, но и увлекли за собою — где уговорами, а где и вовремя оказанной помощью — обеих своих спутниц. Огромные стволы, сломанные и раскиданные как попало мощными порывами ветра, лежали навалом, словно бирюльки, меж тем как их ветви, все еще благоухающие увядшей листвой, переплетались, давая рукам надежную опору. Один вывороченный из земли великан торчал мощным комлем кверху, и на его разлапых корнях сохранился толстый слой земли, который и послужил своего рода удобными мостками для наших четверых путников, озиравших окрестность.

Пусть читатель не ждет здесь от меня описания людей из высших слоев общества. Это были всего лишь странники, блуждающие в дебрях лесных; но, даже отвлекаясь от этого, надо сказать, что ни обычный их жизненный уклад, ни положение в свете не приобщили их к преимуществам избранного круга. Двое — мужчина и женщина — были местные уроженцы, исконные хозяева этой земли, ибо они принадлежали к небезызвестному индейскому племени тускароров; что же касается их спутников, то мужчина, судя по его внешнему виду, всю жизнь скитался по морям, и лишь в качестве простого матроса, да и сопровождающая его девушка вышла из той же непритязательной среды, однако юность и миловидность, а также скромные и живые манеры придавали ее облику тот отпечаток ума и душевного изящества, который сообщает прекрасному полу двойное очарование. Вот и сейчас ее выразительные голубые глаза светились восторгом, а милое личико подернулось той легкой задумчивостью, какую вызывают в одаренных натурах сильные ощущения — даже в тех случаях, когда они приносят нам одну лишь незатуманенную радость.

И в самом деле, кто бы мог остаться равнодушным к картинам окружающей природы? К западу, в том направлении, куда были обращены лица путников и где, собственно, и открывались необъятные дали, взор блуждал по лиственному океану, отливающему всеми оттенками зелени представленной здесь роскошной растительности и расцвеченному богатейшей гаммой красок, столь обычных для сорок второго градуса широты. Вяз со своей изящной плакучей кроной, все многочисленные разновидности клена, а также благородные породы американского дуба и широколистная липа, известная в, местном просторечии под именем мочальницы, — все эти деревья, переплетаясь верхними сучьями, образовали как бы необозримый лиственный шатер, простирающийся в сторону заходящего солнца и теряющийся в облаках на горизонте, подобно тому как волны морские сливаются с небесной синевой у основания небосвода. Тут и там небольшой просвет между лесными исполинами, образовавшийся либо по капризу природы, либо по воле бушующих стихий, позволял какому-нибудь дереву не столь мощной осанки пробиться к солнцу и вознести свою скромную вершину чуть ли не на уровень зеленого полога. К таким деревьям принадлежали береза — немаловажная особа в менее благословенных местах, трепетная осина, различные виды орешника, а также другие представители меньшой лесной братии; они казались чем-то вроде худородных, невзрачных гостей, затесавшихся в общество родовитых и знатных вельмож. Тут и там стройный гладкий ствол сосны, прорвав этот полог, высоко возносил над ним свою главу, словно изящный обелиск, искусно воздвигнутый над лиственным долом.

Бескрайние просторы и почти безупречная гладь зеленого океана и создавали здесь впечатление величия. И без того нежная игра красок, приглушенная переливами светотени, рождала ощущение совершенной красоты, тогда как торжественное спокойствие природы настраивало чувства на благоговейный лад.

— Дядюшка, — вскричала приятно изумленная девушка, обращаясь к старшему спутнику, за локоть которого она почти неощутимо держалась, очевидно не доверяя достаточно крепкой, но несколько шаткой опоре под ногами, — разве это не похоже на ваш любимый океан?

— Вздор и детские фантазии, Магни! — Так дядюшка в шутку называл племянницу; воздавая дань ее девичьей привлекательности, он образовал это имя от слова “магнит”. — Только ребенку придет в голову сравнивать какую-то пригоршню листьев с Атлантическим океаном. Все эти маковки деревьев, если их собрать в охапку, сгодятся разве что на скромный букетик, чтобы украсить грудь Нептуна.

— Хорошо сказано, дядюшка, но вы, кажется, хватили через край. Здесь на мили и мили кругом нет ничего, кроме листьев. А что особенного в вашем океане?

— Сравнила! — рассердился дядюшка, нетерпеливо выдергивая у нее свой локоть, ибо руки он глубоко засунул в карманы красного суконного камзола, какие были в ходу у тогдашних модников. — Что за сравнение, Магни! Ну где, скажи, тут пенистые волны? Где голубая вода, и соленые брызги, и буруны, и опять же — где киты, и свирепые тайфуны, и непрерывное бултыханье волн на этом несчастном клочке леса, дитя мое?

— А найдете вы на море эти зеленые султаны деревьев, благословенную тишину и пьянящий запах листьев и все это зеленое очарование? Найдете вы что-либо подобное на море, дядюшка?

— Вздор, Магни! Кабы ты хоть что-нибудь смыслила, ты знала бы, что зеленая вода — проклятье для матроса! Все равно что зеленый новичок на вахте.

— Но при чем же тут зеленые деревья? Чш-ш-ш! Слышите? Это ветерок дышит в листве.

— Уж если тебе нравится ветер, девочка, послушала бы ты, как воет в снастях норд-вест! А где у вас тут штормы и ураганы, где муссоны и пассаты в этой богоспасаемой лесной стороне? Я уж не говорю про рыбу, — ее здесь и в помине нет.

— Что ж, здесь тоже бывают нешуточные бури, это видно с первого взгляда. А лесные звери — разве их сравнить с рыбами!

— Это как сказать, — заявил дядюшка с непререкаемой авторитетностью бывалого матроса. — Чего нам не порассказали в Олбани про хищных зверей и что будто мы с ними столкнемся, а ведь нам не попалось ничего такого, что испугало бы даже тюленя. Я так полагаю, что никакие дикие звери не могут сравниться с акулой южных широт.

— Посмотрите-ка, дядюшка! — воскликнула племянница, которую больше занимала величественная красота бескрайнего леса, чем доводы ее почтенного родственника. — Вон там, над верхушками деревьев, вьется легкий дымок. Неужто здесь люди живут?

— А ведь верно! — подтвердил старый моряк. — Дым говорит о присутствии людей, а это стоит тысячи деревьев. Надо показать его Разящей Стреле — с такого дикаря еще станется: проскочит мимо гавани, так ее и не заметив. Там, где дымок, должен быть и камбуз.

И дядюшка, вынув руку из кармана, тронул стоявшего рядом индейца за плечо и показал ему на чуть заметный виток дыма, который вырывался из лесной чащи примерно за милю от них и, расплываясь почти невидимыми струйками, бесследно исчезал в дрожащем воздухе.

Ссылка на основную публикацию