Путешественник с багажом – краткое содержание рассказа Железникова

Путешественник с багажом

Очень кратко

Школьник из алтайского совхоза попадает в Москву и находит отца, который давно с ними не живёт. Отец оказывается хвастливым вруном, но мальчик надеется, что он изменится и вернётся к нему.

Сюжетная основа

  • Двенадцатилетний школьник Сева с Алтая едет в «Артек». Он хочет найти отца, который ушёл из семьи и живёт в Москве.
  • Сева не решается послать отцу телеграмму. Он покупает ему в подарок вазу.
  • На пересадке в Москве Сева убегает от вожатой.
  • В автобусе мальчик едет без билета. Водитель автобуса спасает Севу от штрафа и отпускает.
  • Дом, где жил отец Севы, снесли. Он узнаёт новый адрес отца в справочном бюро.
  • Зазевавшись, Сева оказывается на середине улицы и становится виновником аварии.
  • Водитель хочет заставить родителей мальчика оплатить ремонт.
  • Сева признаётся шофёру, что разыскивает отца, и тот отпускает его.
  • Отца дома не оказывается. Во дворе Сева знакомится с ребятами. С их помощью он попадает в квартиру отца, но тот его не узнаёт.
  • Узнав, что Сева с Алтая, отец предаётся воспоминаниям, в которых нет ни слова правды. Мальчик разочаровывается и уезжает, так и не открывшись.
  • В поезде у Севы появляется надежда, что когда-нибудь отец исправится, вспомнит о сыне и вернётся.

Краткое содержание

Двенадцатилетний пионер Сева Щеглов живёт в алтайском совхозе со дня его основания. Он помнит, как его родители ютились в заваленной снегом палатке и поднимали целинные земли. Теперь их совхоз считается лучшим на Алтае. Этим летом Севе выделяют путёвку в «Артек». Мальчик понимает, что недостоин такой чести. Он много сочиняет и даёт людям меткие, но обидные прозвища. Так, свою классную он называет «Богиня Саваофа»: она, как и древний бог Саваоф, едина в трёх лицах — пионервожатая, учительница и главный редактор газеты. Однако отказаться от поездки мальчик не может: У мальчика есть тайная цель — найти отца.

Когда-то родители Севы жили в Москве. Окончив институт, мама мальчика поехала на целину зоотехником. Отец некоторое время работал в совхозе шофёром, а потом вернулся в Москву, бросив жену и маленького сына. Мать рассказала Севе, что его отец был хвастуном, никогда не выполнял обещаний, несколько раз сильно подводил друзей и считал себя «поэтической натурой». Тем не менее Сева мечтает встретиться с ним. Узнав, что по пути в «Артек» будет пересадка в Москве, мальчик решает сбежать и найти отца.

В поезде вместе с Севой едет большая группа ребят. Их сопровождает вожатая Наташа. Она настолько бдительна, что Сева называет её про себя «Детектив». На одной из остановок Сева хочет послать телеграмму отцу, но Наташа всё время рядом, и мальчик не решается этого сделать. В привокзальном киоске он покупает отцу подарок — глиняную вазу с двумя яркими петухами.

В Москве выясняется, что между пересадками есть несколько свободных часов. Наташа ведёт отряд гулять. На привокзальной площади Сева притворяется, что у него развязался шнурок, отстаёт от ребят и садится в первый попавшийся автобус. Билет он не покупает — у него нет мелочи, только трёхрублёвая купюра. Это замечает женщина-контролёр и начинает возмущаться: с багажом, а за билет не заплатил. Она собирается оштрафовать Севу, но тут вмешивается водитель автобуса и отпускает мальчика.

Сева находит тупик, где живёт отец, но нужного дома там нет. Старик, сидящий на лавочке в сквере, сообщает мальчику, что дом снесли, и советует узнать адрес в справочном бюро. Сделав заявку, мальчик возвращается в сквер, но знакомый старик уже ушёл. Вместо него на скамейке сидит грустная девушка. Сева рассказывает ей о красотах Алтая и агитирует приехать в их совхоз. Это просьба председателя: каждый, кто едет на запад, должен привезти с собой человека. Тут подходит парень, с которым девушка поссорилась, и прогоняет «агитатора».

Сева рассеянно выходит на середину проезжей части. Из-за угла выскакивает такси, резко сворачивает, ударяется в столб и сдирает краску с крыла. Разгневанный шофёр хватает Севу за шиворот. Он намерен заставить его родителей оплатить ремонт. Шофёра не смущает, что Сева — с Алтая. Он забирает у мальчика три рубля и везёт его в гараж, чтобы заведующий составил официальное письмо его родителям. Шофёр настолько жаден, что не хочет ехать порожняком и берёт пассажиров. Всех встреченных в тот день людей Сева агитирует ехать на Алтай и рассказывает, что ищет отца. Слушая Севу, шофёр мрачнеет и злится. В конце концов он сдаётся, отдаёт Севе «трёшку», посылает за мороженым, а сам уезжает, оставив на тротуаре вазу.

Сева добирается к отцу по адресу, полученному в справочном бюро. Отца дома нет, и мальчик решает подождать во дворе, где знакомится с мальчиком-сверстником. Тот знает дядю Мишу, Севиного отца, и берётся их познакомить.

Приехавший вскоре дядя Миша не обращает внимания на незнакомого парнишку и скрывается в квартире. Сева не может просто подойти и сказать ему, кто он. Мальчик хочет сначала поговорить с отцом наедине. Тогда новый приятель вызывает свою подружку-отличницу, и та придумывает проникнуть в квартиру дяди Миши под предлогом сбора макулатуры.

В квартире отца на Севу вновь нападает робость. Он пишет записку на клочке газеты, бросает её в вазу, ставит вазу в уголок и уходит вместе с ребятами. Дядя Миша замечает вазу и зовёт Севу через окно. Мальчик возвращается один, они разговаривают. Отец узнаёт, что Сева приехал с Алтая, и начинает вспоминать прошлое, выставляя себя героем-целинником.

Сева не находит в рассказах отца ни слова правды. Мальчику становится «скучно-скучно», и он уходит, так и не открывшись отцу. Вазу Сева оставляет новым друзьям, чтобы ещё раз встретиться с ними на обратном пути.

Сева успевает на поезд в «Артек». В вагоне он думает об отце, о своих несбывшихся мечтах. Потом он вспоминает: отец обмолвился, что собирается вернуться. У Севы просыпается надежда. Отец для него как слабый огонёк в степи, и когда-нибудь он до него дойдёт.

Железников «Путешествие с багажом» краткое содержание.

Сюжетная основа

  • Двенадцатилетний школьник Сева с Алтая едет в «Артек». Он хочет найти отца, который ушёл из семьи и живёт в Москве.
  • Сева не решается послать отцу телеграмму. Он покупает ему в подарок вазу.
  • На пересадке в Москве Сева убегает от вожатой.
  • В автобусе мальчик едет без билета. Водитель автобуса спасает Севу от штрафа и отпускает.
  • Дом, где жил отец Севы, снесли. Он узнаёт новый адрес отца в справочном бюро.
  • Зазевавшись, Сева оказывается на середине улицы и становится виновником аварии.
  • Водитель хочет заставить родителей мальчика оплатить ремонт.
  • Сева признаётся шофёру, что разыскивает отца, и тот отпускает его.
  • Отца дома не оказывается. Во дворе Сева знакомится с ребятами. С их помощью он попадает в квартиру отца, но тот его не узнаёт.
  • Узнав, что Сева с Алтая, отец предаётся воспоминаниям, в которых нет ни слова правды. Мальчик разочаровывается и уезжает, так и не открывшись.
  • В поезде у Севы появляется надежда, что когда-нибудь отец исправится, вспомнит о сыне и вернётся.

Краткое содержание

Двенадцатилетний пионер Сева Щеглов живёт в алтайском совхозе со дня его основания. Он помнит, как его родители ютились в заваленной снегом палатке и поднимали целинные земли. Теперь их совхоз считается лучшим на Алтае. Этим летом Севе выделяют путёвку в «Артек». Мальчик понимает, что недостоин такой чести. Он много сочиняет и даёт людям меткие, но обидные прозвища. Так, свою классную он называет «Богиня Саваофа»: она, как и древний бог Саваоф, едина в трёх лицах — пионервожатая, учительница и главный редактор газеты. Однако отказаться от поездки мальчик не может: У мальчика есть тайная цель — найти отца.

Когда-то родители Севы жили в Москве. Окончив институт, мама мальчика поехала на целину зоотехником. Отец некоторое время работал в совхозе шофёром, а потом вернулся в Москву, бросив жену и маленького сына. Мать рассказала Севе, что его отец был хвастуном, никогда не выполнял обещаний, несколько раз сильно подводил друзей и считал себя «поэтической натурой». Тем не менее Сева мечтает встретиться с ним. Узнав, что по пути в «Артек» будет пересадка в Москве, мальчик решает сбежать и найти отца.

В поезде вместе с Севой едет большая группа ребят. Их сопровождает вожатая Наташа. Она настолько бдительна, что Сева называет её про себя «Детектив». На одной из остановок Сева хочет послать телеграмму отцу, но Наташа всё время рядом, и мальчик не решается этого сделать. В привокзальном киоске он покупает отцу подарок — глиняную вазу с двумя яркими петухами.

В Москве выясняется, что между пересадками есть несколько свободных часов. Наташа ведёт отряд гулять. На привокзальной площади Сева притворяется, что у него развязался шнурок, отстаёт от ребят и садится в первый попавшийся автобус. Билет он не покупает — у него нет мелочи, только трёхрублёвая купюра. Это замечает женщина-контролёр и начинает возмущаться: с багажом, а за билет не заплатил. Она собирается оштрафовать Севу, но тут вмешивается водитель автобуса и отпускает мальчика.

Сева находит тупик, где живёт отец, но нужного дома там нет. Старик, сидящий на лавочке в сквере, сообщает мальчику, что дом снесли, и советует узнать адрес в справочном бюро. Сделав заявку, мальчик возвращается в сквер, но знакомый старик уже ушёл. Вместо него на скамейке сидит грустная девушка. Сева рассказывает ей о красотах Алтая и агитирует приехать в их совхоз. Это просьба председателя: каждый, кто едет на запад, должен привезти с собой человека. Тут подходит парень, с которым девушка поссорилась, и прогоняет «агитатора».

Сева рассеянно выходит на середину проезжей части. Из-за угла выскакивает такси, резко сворачивает, ударяется в столб и сдирает краску с крыла. Разгневанный шофёр хватает Севу за шиворот. Он намерен заставить его родителей оплатить ремонт. Шофёра не смущает, что Сева — с Алтая. Он забирает у мальчика три рубля и везёт его в гараж, чтобы заведующий составил официальное письмо его родителям.

Шофёр настолько жаден, что не хочет ехать порожняком и берёт пассажиров. Всех встреченных в тот день людей Сева агитирует ехать на Алтай и рассказывает, что ищет отца. Слушая Севу, шофёр мрачнеет и злится. В конце концов он сдаётся, отдаёт Севе «трёшку», посылает за мороженым, а сам уезжает, оставив на тротуаре вазу.

Сева добирается к отцу по адресу, полученному в справочном бюро. Отца дома нет, и мальчик решает подождать во дворе, где знакомится с мальчиком-сверстником. Тот знает дядю Мишу, Севиного отца, и берётся их познакомить.

Приехавший вскоре дядя Миша не обращает внимания на незнакомого парнишку и скрывается в квартире. Сева не может просто подойти и сказать ему, кто он. Мальчик хочет сначала поговорить с отцом наедине. Тогда новый приятель вызывает свою подружку-отличницу, и та придумывает проникнуть в квартиру дяди Миши под предлогом сбора макулатуры.

Читайте также:  Чудак из шестого «Б» - краткое содержание повести Железников

В квартире отца на Севу вновь нападает робость. Он пишет записку на клочке газеты, бросает её в вазу, ставит вазу в уголок и уходит вместе с ребятами. Дядя Миша замечает вазу и зовёт Севу через окно. Мальчик возвращается один, они разговаривают. Отец узнаёт, что Сева приехал с Алтая, и начинает вспоминать прошлое, выставляя себя героем-целинником.

Сева не находит в рассказах отца ни слова правды. Мальчику становится «скучно-скучно», и он уходит, так и не открывшись отцу. Вазу Сева оставляет новым друзьям, чтобы ещё раз встретиться с ними на обратном пути.

Сева успевает на поезд в «Артек». В вагоне он думает об отце, о своих несбывшихся мечтах. Потом он вспоминает: отец обмолвился, что собирается вернуться. У Севы просыпается надежда. Отец для него как слабый огонёк в степи, и когда-нибудь он до него дойдёт.

В. К. Железников «Путешественник с багажом» краткое содержание

Школьник Сева, которому исполнилось 12 лет, отправляется в «Артек». Заодно он мечтает найти папу, бросившего семью и уехавшего в Москву. Мальчик даже купил родителю подарок. Добравшись по адресу, Сева обнаружил, что отец переехал. Он нашел его новый адрес, а когда приехал туда, то родитель его не узнал. Разочарованный ребенок уезжает, мечтая, чтобы когда-нибудь папа вспомнил его и вернулся домой.

Произведение «Путешественник с багажом», краткое содержание которого, содержит много разных историй, случившихся с мальчиком Севой во время поисков отца. Начинается рассказ, с описания места, где живет мальчик с самого рождения. Это один из алтайских совхозов. Сева помнит, как они с родителями зимой жили в палатке, когда поднимали целину. Постепенно совхоз стал лучшим, и мальчик получил путевку в «Артек».

Однако сам Сева считает, что недостоин такого шикарного подарка, так как часто дает окружающим обидные прозвища. Например, классный руководитель у него – «Богиня Саваофа», так как женщина одновременно является преподавателем, главным редактором газеты и пионервожатой. Однако и отказаться от «Артека» Сева не решился. Он хочет воспользоваться поездкой, чтобы найти своего отца.

Дело в том, что его родители сначала жили в столице. Мама после окончания института уехала на целину в качестве зоотехника. Отец мальчика был водителем, а потом бросил супругу с маленьким ребенком и уехал в Москву. По словам матери Севы, его папа был отчаянным хвастуном. Он не сдерживал обещаний, часто подводил даже друзей. Однако для Севы это любимый папа, по которому мальчик сильно соскучился, мечтает о его возвращении.

Подросток знает, что по дороге запланирована пересадка, причем как раз в столице. Сева и планирует сбежать в это время. С ребятами едет Наташа, молодая вожатая. Она очень внимательная и тщательно следит за ребятами, потому Сева прозвал ее детективом. Ребята отправились в путь, а по дороге делали небольшие остановки. На одной из них Сева хотел телеграфировать отцу, но рядом всегда была вожатая, и мальчику осуществить задуманное не удалось. Зато он прикупил в подарок папе вазу, украшенную красивыми петухами.

Когда ребята приехали в столицу, оказалось, что ждать пересадки нужно еще несколько часов. Вожатая повела отряд на экскурсию по Москве. На вокзале Сеня задержался якобы завязать шнурок, отстал от группы и запрыгнул в первый же автобус. Так как у него не было мелких денег, он не стал покупать билет и попался контролерам. Она собралась оштрафовать мальчика, но водитель вмешался и выпустил его.

Сева пришел по адресу, где должен был жить отец, но оказалось, что он переехал из-за сноса дома. Старик в сквере посоветовал обратиться за новым адресом в местную справочную. Написав там заявление, Сева вернулся в парк и познакомился с грустной девочкой. Подросток начал ей рассказывать об Алтае и приглашать приехать к ним в совхоз. Однако знакомство закончилось неудачно – подошел парень девушки и прогнал Севу.

Он отправился бесцельно гулять по соседним улочкам и случайно вышел на середину дороги. Такси, выскочившее из-за угла, чтобы не сбить мальчика, свернуло в сторону и разбилось о столб, поцарапав крыло. Водитель поймал Севу и начал сильно ругаться и отобрал у него все деньги. Он хотел заставить папу и маму подростка оплатить ремонт и повез его в контору, чтобы зафиксировать нарушение и сообщить об этом родным подростка.

По дороге шофер все же берет пассажиров, а Сева вовсю расписывает красоты Алтая и приглашает всех в совхоз. Водитель все больше злится, но все же отдает мальчику отобранные деньги, высаживает его и уезжает.

Сева получил новый адрес отца и пришел к нему, только папы не оказалось дома. Подросток решил подождать его во дворе и там познакомился со сверстником. Оказалось, что он знает Севиного отца и согласился их познакомить.

Он скоро появился, но не обратил внимание на сына и зашел в квартиру. Сева не знает, как сообщить ему кто он и решает сначала просто поговорить с ним. Новый друг пригласил подругу, и они решили зайти к дяде Мише под видом собирающих макулатуру. Когда они там оказались, Сева оробел. Его хватило только на то, чтобы написать папе записку и оставить в углу вазу.

Севин отец ее заметил и позвал подростка через окно. Он вернулся и они, наконец, поговорили. Он рассказал, что приехал с Алтая. Отец начал вспоминать прошлое, обозначив себя как героя, но Сева понимает, что отец лжет. Он расстроился и решил не говорить, что он его сын, собрался и ушел. Вазу мальчик забрал и оставил новым друзьям.

Сева успел вернуться к своим ребятам, и они отправились дальше в «Артек». По дороге подросток вспоминал отца и с грустью думал о своих несбывшихся мечтах. В голове у мальчика застряла фраза, что папа намерен вернуться и в душе у Севы загорелся слабый огонек надежды на воссоединение семьи.

Краткое содержание «Путешественник с багажом» повествует о несбывшихся мечтах, но и указывает, что чудо – возможно и никогда нельзя терять надежду. Может, все было и по-другому, если бы Сева нашел силы сразу признаться отцу, что он его сын. Возможно, тогда сердце родителя дрогнуло бы сразу.

Путешественник с багажом – краткое содержание рассказа Железникова

В наш совхоз прислали одну путёвку в Артек. И вдруг её преподнесли мне. Для многих это было полной неожиданностью. Правда, слово «преподнесли» не совсем точно передаёт события, которые произошли из-за этого. Честно говоря, путёвку мне дали с боем: Нина Семёновна, наша старшая вожатая, считала, что я её не заслужил.

Она так и сказала: «Я считаю, что ты эту путёвку не заслужил, а некоторые думают, что ты её заслужил. Посмотрим, посмотрим…»

Не знаю, кого она засекретила под «некоторыми», но я-то уверен, что они абсолютно правы. Кто же тогда её заслужил, если не я, скажите мне, пожалуйста? Во-первых, я самый «старый» целинник во всей школе. Я приехал в совхоз, когда вместо всех этих домов стояли какие-нибудь три-четыре палатки.

Ух и поработали мы тогда, хотя нам было нелегко, особенно зимой! Осенью палатки насквозь продувались ветрами, а зимой их заносило снегом до самой макушки.

Да, да. Мне тогда было три года и пять месяцев, но я всё отлично помню, точно это случилось вчера. Такие вещи не забываются.

Ну, а во-вторых, я… в общем, самое главное — это во-первых!

Итак, я еду в Артек. По дороге домой, когда от радости, что я уезжаю, меня просто распирало, я встретил директора совхоза Николая Павловича Шерстнёва. Между прочим, он тоже живёт в совхозе с первых палаток.

Мы поздоровались, пожали друг другу руки. У Николая Павловича привычка с каждым встречным перекинуться словом, если есть свободная минута.

— Ну, как дела, Сева? — спросил он.

Сами по себе эти слова ничего не значили. Люди ведь часто встречаются и говорят: «Как дела?» А ответ их совсем не интересует. Из вежливости они спрашивают про дела, что ли? А у Шерстнёва это было совсем по-другому, он действительно хотел узнать, как мои дела.

— Неплохо, — ответил я. Неудобно было сразу выкладывать свою новость. У него впереди самая горячая работа: сенокос, подготовка к уборочной, а я еду отдыхать. Потом не выдержал и добавил: — Дали путёвку в Артек, не знаю, отказаться или нет? Сейчас из совхоза ни один человек не уезжает в отпуск, а я вдруг уеду.

— Не страшно, — сказал Шерстнёв. — В этом году мы справимся. А тебе надо, брат, подлечить свой тонзиллит. Будешь там горло полоскать морской водой и поправишься. Ну, бывай здоров!

— До свидания! — сказал я.

— Между прочим, держись в Артеке солидно, не подводи совхоз. Сам понимаешь, там ребята со всего Советского Союза и даже из-за границы, и если ты что-нибудь откомаришь, представляешь, какой шум пойдёт?

— Понимаю. — Было ясно, что он к чему-то клонит.

— Соберутся, например, пионеры на сбор, — продолжал он, — будут петь, танцевать, а ты вдруг замяукаешь по-кошачьи. Международный скандал.

— Это я ради матери придумал, вы же знаете, — ответил я. — Она не выносит, когда врут. А меня иногда так занесёт… И тогда, чтобы остановиться, я начинаю мяукать.

— Прогрессивный метод, — сказал Шерстнёв. — Ну, а удоду почему ты подражаешь?

— Господи, вот уж Нина Семёновна! — возмутился я. — И это она рассказала. Просто я изучаю птичьи голоса. Задумался на уроке и закричал, как удод. Несчастный случай.

По-моему, я здорово выкрутился, хотя никакие птичьи голоса я не изучал. Поспорил с ребятами, что закричу на уроке удодом, и закричал. Я хозяин своего слова.

— Ясно, — сказал Шерстнёв. — Только постарайся без несчастных случаев.

— Конечно, — ответил я. — А Нина Семёновна обиделась на меня. Она вообще обидчивая. Я у неё прощения просил — не прощает.

— А за что она так на тебя? — спросил Шерстнёв.

Я промолчал, не хотелось про это рассказывать, но он упрямо ждал и подозрительно поглядывал на меня.

— Ничего особенного, — сказал я. — Я её прозвал «Богиня Саваофа».

— Как, как? — переспросил Шерстнёв.

— Ну, в общем, верующие придумали себе бога Саваофа. Он у них один в трёх лицах: бог-отец, бог-сын и бог — святой дух. А Нина Семёновна тоже одна в трёх лицах: старшая вожатая — раз, учительница — два, главный редактор — три. Ну, я и прозвал её «Богиня Саваофа». Я ей говорю: «Простите, Нина Семёновна, не знаю, как у меня такое с языка сорвалось», а она голову отворачивает. Даже разговаривать на эту тему не желает.

Читайте также:  Троп - краткое содержание рассказа Железникова

— Строгая у вас Нина Семёновна, — сказал Шерстнёв.

— Строгая, — ответил я. — И ужас до чего обидчива.

С этим мы и разошлись. Шерстнёв пошёл в свою сторону, а я в свою.

Потом я оглянулся. Сам не знаю почему, потянуло меня оглянуться. У него была широкая, сутулая спина и длинные руки. И тут он тоже оглянулся. Обычно когда люди оглядываются одновременно, то они чувствуют себя неловко и сразу отворачиваются. А Николай Павлович и не подумал отворачиваться.

На сборе отряда, когда мне давали рекомендацию в Артек, меня изрядно пощипали: и ленивый, и разболтанный, и иронически относится к девочкам.

Надо же, какое слово придумали: «иронически». Так оскорбить человека только за то, что он одну девчонку назвал дохлой принцессой. И самое главное, что против слова «принцесса» никто не возражал. Их, видите ли, возмутило определение «дохлая».

Тут я решил вставить слово, надо было защищаться.

— Но ведь сейчас живых принцесс в Советском Союзе нет, — сказал я. Это шутка, литературный образ.

Все мальчишки засмеялись, девчонки возмущённо зашикали, а «Богиня Саваофа» сказала:

— Ты грубиян, Щеглов, но мы на тебя не обижаемся. Просто ты не понимаешь душевной тонкости человеческой натуры. О-чень, о-чень жаль.

Когда она произносила эти слова, то так выговаривала каждую букву, словно хотела, чтобы её «о-чень, о-чень жаль» перевоспитали меня в одно мгновение, чтобы я, как Иванушка-дурачок после купания в кипящем котле, сразу преобразился и сказал: «Дорогая Нина Семёновна, я больше никогда, никогда не буду вас огорчать, и вообще я никого не буду огорчать, я стану первым земным ангелом».

Наступила минута напряжённого молчания. Бывают такие напряжённые минуты, когда всё решается. Вот и сейчас наступила такая минута, и ребята задумались, стоит ли меня посылать в Артек.

«Так, так, — подумал я. — А кто лучше всех прочёл лекцию о международном положении, это они забыли? Забыли, как я им рассказал, что было время, когда пустыня Сахара была плодородной долиной? Они сначала смеялись. А я им сказал: смейтесь, смейтесь, только учёные нашли там на скалах рисунки древних людей, которые жили в Сахаре. Например, рисунок „Великий марсианский бог“. Представляете, не просто какой-то обыкновенный бог, а „марсианский“, потому что он нарисован в скафандре. Ну, вроде как наши космонавты. И, может быть, это совсем не бог, которого придумали жители Сахары, а марсианский космонавт. Может быть, он спустился к ним на корабле, а они по своей отсталости приняли его за бога и нарисовали на скале. Тут ребята прямо закачались от неожиданности. А потом три дня только и разговаривали про марсианского космонавта. Правда, какой-то скептик заметил, что всё это не имеет ни малейшего отношения к международному положению, что моя лекция не по правилам. А я ответил, что не люблю по правилам.

А разве не я работал на огородах в совхозе, четыре часа ползал на четвереньках среди этих проклятых полосатых огурцов? Причём добровольно! Хотя я самый отчаянный враг ручной работы».

А теперь об этом никто не вспоминал. Все сидели и молчали. Ну, ну, чего же вы молчите? Откажите мне в путёвке, раз вы решили, что я плохой человек. Откажите, если вы думаете, что я вам даю прозвища по злобе. А вы знаете, как я сам себя прозвал? «Трусливый заяц» и «Барон Мюнхаузен». Эти прозвища пообиднее, чем у вас. А они молчали. Нужно было что-то сказать, заплакать или ударить себя кулаком в грудь и дать честное слово, что я теперь буду хорошим. Ради Артека необходимо было это сделать, и потом, мне обязательно надо было попасть в Москву по личному делу.

Владимир Железников – Путешественник с багажом

Владимир Железников – Путешественник с багажом краткое содержание

История о мальчике из алтайского совхоза, о поисках отца в огромном мегаполисе Москве; о том, что мечты и мысли редко совпадают с действительностью. Взрослая повесть для уже почти взрослых детей.

Путешественник с багажом – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Владимир Карпович Железников

Путешественник с багажом

В наш совхоз прислали одну путёвку в Артек. И вдруг её преподнесли мне. Для многих это было полной неожиданностью. Правда, слово «преподнесли» не совсем точно передаёт события, которые произошли из-за этого. Честно говоря, путёвку мне дали с боем: Нина Семёновна, наша старшая вожатая, считала, что я её не заслужил.

Она так и сказала: «Я считаю, что ты эту путёвку не заслужил, а некоторые думают, что ты её заслужил. Посмотрим, посмотрим…»

Не знаю, кого она засекретила под «некоторыми», но я-то уверен, что они абсолютно правы. Кто же тогда её заслужил, если не я, скажите мне, пожалуйста? Во-первых, я самый «старый» целинник во всей школе. Я приехал в совхоз, когда вместо всех этих домов стояли какие-нибудь три-четыре палатки.

Ух и поработали мы тогда, хотя нам было нелегко, особенно зимой! Осенью палатки насквозь продувались ветрами, а зимой их заносило снегом до самой макушки.

Да, да. Мне тогда было три года и пять месяцев, но я всё отлично помню, точно это случилось вчера. Такие вещи не забываются.

Ну, а во-вторых, я… в общем, самое главное — это во-первых!

Итак, я еду в Артек. По дороге домой, когда от радости, что я уезжаю, меня просто распирало, я встретил директора совхоза Николая Павловича Шерстнёва. Между прочим, он тоже живёт в совхозе с первых палаток.

Мы поздоровались, пожали друг другу руки. У Николая Павловича привычка с каждым встречным перекинуться словом, если есть свободная минута.

— Ну, как дела, Сева? — спросил он.

Сами по себе эти слова ничего не значили. Люди ведь часто встречаются и говорят: «Как дела?» А ответ их совсем не интересует. Из вежливости они спрашивают про дела, что ли? А у Шерстнёва это было совсем по-другому, он действительно хотел узнать, как мои дела.

— Неплохо, — ответил я. Неудобно было сразу выкладывать свою новость. У него впереди самая горячая работа: сенокос, подготовка к уборочной, а я еду отдыхать. Потом не выдержал и добавил: — Дали путёвку в Артек, не знаю, отказаться или нет? Сейчас из совхоза ни один человек не уезжает в отпуск, а я вдруг уеду.

— Не страшно, — сказал Шерстнёв. — В этом году мы справимся. А тебе надо, брат, подлечить свой тонзиллит. Будешь там горло полоскать морской водой и поправишься. Ну, бывай здоров!

— До свидания! — сказал я.

— Между прочим, держись в Артеке солидно, не подводи совхоз. Сам понимаешь, там ребята со всего Советского Союза и даже из-за границы, и если ты что-нибудь откомаришь, представляешь, какой шум пойдёт?

— Понимаю. — Было ясно, что он к чему-то клонит.

— Соберутся, например, пионеры на сбор, — продолжал он, — будут петь, танцевать, а ты вдруг замяукаешь по-кошачьи. Международный скандал.

— Это я ради матери придумал, вы же знаете, — ответил я. — Она не выносит, когда врут. А меня иногда так занесёт… И тогда, чтобы остановиться, я начинаю мяукать.

— Прогрессивный метод, — сказал Шерстнёв. — Ну, а удоду почему ты подражаешь?

— Господи, вот уж Нина Семёновна! — возмутился я. — И это она рассказала. Просто я изучаю птичьи голоса. Задумался на уроке и закричал, как удод. Несчастный случай.

По-моему, я здорово выкрутился, хотя никакие птичьи голоса я не изучал. Поспорил с ребятами, что закричу на уроке удодом, и закричал. Я хозяин своего слова.

— Ясно, — сказал Шерстнёв. — Только постарайся без несчастных случаев.

— Конечно, — ответил я. — А Нина Семёновна обиделась на меня. Она вообще обидчивая. Я у неё прощения просил — не прощает.

— А за что она так на тебя? — спросил Шерстнёв.

Я промолчал, не хотелось про это рассказывать, но он упрямо ждал и подозрительно поглядывал на меня.

— Ничего особенного, — сказал я. — Я её прозвал «Богиня Саваофа».

— Как, как? — переспросил Шерстнёв.

— Ну, в общем, верующие придумали себе бога Саваофа. Он у них один в трёх лицах: бог-отец, бог-сын и бог — святой дух. А Нина Семёновна тоже одна в трёх лицах: старшая вожатая — раз, учительница — два, главный редактор — три. Ну, я и прозвал её «Богиня Саваофа». Я ей говорю: «Простите, Нина Семёновна, не знаю, как у меня такое с языка сорвалось», а она голову отворачивает. Даже разговаривать на эту тему не желает.

— Строгая у вас Нина Семёновна, — сказал Шерстнёв.

— Строгая, — ответил я. — И ужас до чего обидчива.

С этим мы и разошлись. Шерстнёв пошёл в свою сторону, а я в свою.

Потом я оглянулся. Сам не знаю почему, потянуло меня оглянуться. У него была широкая, сутулая спина и длинные руки. И тут он тоже оглянулся. Обычно когда люди оглядываются одновременно, то они чувствуют себя неловко и сразу отворачиваются. А Николай Павлович и не подумал отворачиваться.

На сборе отряда, когда мне давали рекомендацию в Артек, меня изрядно пощипали: и ленивый, и разболтанный, и иронически относится к девочкам.

Надо же, какое слово придумали: «иронически». Так оскорбить человека только за то, что он одну девчонку назвал дохлой принцессой. И самое главное, что против слова «принцесса» никто не возражал. Их, видите ли, возмутило определение «дохлая».

Тут я решил вставить слово, надо было защищаться.

— Но ведь сейчас живых принцесс в Советском Союзе нет, — сказал я. Это шутка, литературный образ.

Все мальчишки засмеялись, девчонки возмущённо зашикали, а «Богиня Саваофа» сказала:

— Ты грубиян, Щеглов, но мы на тебя не обижаемся. Просто ты не понимаешь душевной тонкости человеческой натуры. О-чень, о-чень жаль.

Когда она произносила эти слова, то так выговаривала каждую букву, словно хотела, чтобы её «о-чень, о-чень жаль» перевоспитали меня в одно мгновение, чтобы я, как Иванушка-дурачок после купания в кипящем котле, сразу преобразился и сказал: «Дорогая Нина Семёновна, я больше никогда, никогда не буду вас огорчать, и вообще я никого не буду огорчать, я стану первым земным ангелом».

Наступила минута напряжённого молчания. Бывают такие напряжённые минуты, когда всё решается. Вот и сейчас наступила такая минута, и ребята задумались, стоит ли меня посылать в Артек.

Читайте также:  Чучело - краткое содержание повести Железникова

«Так, так, — подумал я. — А кто лучше всех прочёл лекцию о международном положении, это они забыли? Забыли, как я им рассказал, что было время, когда пустыня Сахара была плодородной долиной? Они сначала смеялись. А я им сказал: смейтесь, смейтесь, только учёные нашли там на скалах рисунки древних людей, которые жили в Сахаре. Например, рисунок „Великий марсианский бог“. Представляете, не просто какой-то обыкновенный бог, а „марсианский“, потому что он нарисован в скафандре. Ну, вроде как наши космонавты. И, может быть, это совсем не бог, которого придумали жители Сахары, а марсианский космонавт. Может быть, он спустился к ним на корабле, а они по своей отсталости приняли его за бога и нарисовали на скале. Тут ребята прямо закачались от неожиданности. А потом три дня только и разговаривали про марсианского космонавта. Правда, какой-то скептик заметил, что всё это не имеет ни малейшего отношения к международному положению, что моя лекция не по правилам. А я ответил, что не люблю по правилам.

Владимир Железников – Путешественник с багажом

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги “Путешественник с багажом”

Описание и краткое содержание “Путешественник с багажом” читать бесплатно онлайн.

История о мальчике из алтайского совхоза, о поисках отца в огромном мегаполисе Москве; о том, что мечты и мысли редко совпадают с действительностью. Взрослая повесть для уже почти взрослых детей.

Владимир Карпович Железников

Путешественник с багажом

В наш совхоз прислали одну путёвку в Артек. И вдруг её преподнесли мне. Для многих это было полной неожиданностью. Правда, слово «преподнесли» не совсем точно передаёт события, которые произошли из-за этого. Честно говоря, путёвку мне дали с боем: Нина Семёновна, наша старшая вожатая, считала, что я её не заслужил.

Она так и сказала: «Я считаю, что ты эту путёвку не заслужил, а некоторые думают, что ты её заслужил. Посмотрим, посмотрим…»

Не знаю, кого она засекретила под «некоторыми», но я-то уверен, что они абсолютно правы. Кто же тогда её заслужил, если не я, скажите мне, пожалуйста? Во-первых, я самый «старый» целинник во всей школе. Я приехал в совхоз, когда вместо всех этих домов стояли какие-нибудь три-четыре палатки.

Ух и поработали мы тогда, хотя нам было нелегко, особенно зимой! Осенью палатки насквозь продувались ветрами, а зимой их заносило снегом до самой макушки.

Да, да. Мне тогда было три года и пять месяцев, но я всё отлично помню, точно это случилось вчера. Такие вещи не забываются.

Ну, а во-вторых, я… в общем, самое главное — это во-первых!

Итак, я еду в Артек. По дороге домой, когда от радости, что я уезжаю, меня просто распирало, я встретил директора совхоза Николая Павловича Шерстнёва. Между прочим, он тоже живёт в совхозе с первых палаток.

Мы поздоровались, пожали друг другу руки. У Николая Павловича привычка с каждым встречным перекинуться словом, если есть свободная минута.

— Ну, как дела, Сева? — спросил он.

Сами по себе эти слова ничего не значили. Люди ведь часто встречаются и говорят: «Как дела?» А ответ их совсем не интересует. Из вежливости они спрашивают про дела, что ли? А у Шерстнёва это было совсем по-другому, он действительно хотел узнать, как мои дела.

— Неплохо, — ответил я. Неудобно было сразу выкладывать свою новость. У него впереди самая горячая работа: сенокос, подготовка к уборочной, а я еду отдыхать. Потом не выдержал и добавил: — Дали путёвку в Артек, не знаю, отказаться или нет? Сейчас из совхоза ни один человек не уезжает в отпуск, а я вдруг уеду.

— Не страшно, — сказал Шерстнёв. — В этом году мы справимся. А тебе надо, брат, подлечить свой тонзиллит. Будешь там горло полоскать морской водой и поправишься. Ну, бывай здоров!

— До свидания! — сказал я.

— Между прочим, держись в Артеке солидно, не подводи совхоз. Сам понимаешь, там ребята со всего Советского Союза и даже из-за границы, и если ты что-нибудь откомаришь, представляешь, какой шум пойдёт?

— Понимаю. — Было ясно, что он к чему-то клонит.

— Соберутся, например, пионеры на сбор, — продолжал он, — будут петь, танцевать, а ты вдруг замяукаешь по-кошачьи. Международный скандал.

— Это я ради матери придумал, вы же знаете, — ответил я. — Она не выносит, когда врут. А меня иногда так занесёт… И тогда, чтобы остановиться, я начинаю мяукать.

— Прогрессивный метод, — сказал Шерстнёв. — Ну, а удоду почему ты подражаешь?

— Господи, вот уж Нина Семёновна! — возмутился я. — И это она рассказала. Просто я изучаю птичьи голоса. Задумался на уроке и закричал, как удод. Несчастный случай.

По-моему, я здорово выкрутился, хотя никакие птичьи голоса я не изучал. Поспорил с ребятами, что закричу на уроке удодом, и закричал. Я хозяин своего слова.

— Ясно, — сказал Шерстнёв. — Только постарайся без несчастных случаев.

— Конечно, — ответил я. — А Нина Семёновна обиделась на меня. Она вообще обидчивая. Я у неё прощения просил — не прощает.

— А за что она так на тебя? — спросил Шерстнёв.

Я промолчал, не хотелось про это рассказывать, но он упрямо ждал и подозрительно поглядывал на меня.

— Ничего особенного, — сказал я. — Я её прозвал «Богиня Саваофа».

— Как, как? — переспросил Шерстнёв.

— Ну, в общем, верующие придумали себе бога Саваофа. Он у них один в трёх лицах: бог-отец, бог-сын и бог — святой дух. А Нина Семёновна тоже одна в трёх лицах: старшая вожатая — раз, учительница — два, главный редактор — три. Ну, я и прозвал её «Богиня Саваофа». Я ей говорю: «Простите, Нина Семёновна, не знаю, как у меня такое с языка сорвалось», а она голову отворачивает. Даже разговаривать на эту тему не желает.

— Строгая у вас Нина Семёновна, — сказал Шерстнёв.

— Строгая, — ответил я. — И ужас до чего обидчива.

С этим мы и разошлись. Шерстнёв пошёл в свою сторону, а я в свою.

Потом я оглянулся. Сам не знаю почему, потянуло меня оглянуться. У него была широкая, сутулая спина и длинные руки. И тут он тоже оглянулся. Обычно когда люди оглядываются одновременно, то они чувствуют себя неловко и сразу отворачиваются. А Николай Павлович и не подумал отворачиваться.

На сборе отряда, когда мне давали рекомендацию в Артек, меня изрядно пощипали: и ленивый, и разболтанный, и иронически относится к девочкам.

Надо же, какое слово придумали: «иронически». Так оскорбить человека только за то, что он одну девчонку назвал дохлой принцессой. И самое главное, что против слова «принцесса» никто не возражал. Их, видите ли, возмутило определение «дохлая».

Тут я решил вставить слово, надо было защищаться.

— Но ведь сейчас живых принцесс в Советском Союзе нет, — сказал я. Это шутка, литературный образ.

Все мальчишки засмеялись, девчонки возмущённо зашикали, а «Богиня Саваофа» сказала:

— Ты грубиян, Щеглов, но мы на тебя не обижаемся. Просто ты не понимаешь душевной тонкости человеческой натуры. О-чень, о-чень жаль.

Когда она произносила эти слова, то так выговаривала каждую букву, словно хотела, чтобы её «о-чень, о-чень жаль» перевоспитали меня в одно мгновение, чтобы я, как Иванушка-дурачок после купания в кипящем котле, сразу преобразился и сказал: «Дорогая Нина Семёновна, я больше никогда, никогда не буду вас огорчать, и вообще я никого не буду огорчать, я стану первым земным ангелом».

Наступила минута напряжённого молчания. Бывают такие напряжённые минуты, когда всё решается. Вот и сейчас наступила такая минута, и ребята задумались, стоит ли меня посылать в Артек.

«Так, так, — подумал я. — А кто лучше всех прочёл лекцию о международном положении, это они забыли? Забыли, как я им рассказал, что было время, когда пустыня Сахара была плодородной долиной? Они сначала смеялись. А я им сказал: смейтесь, смейтесь, только учёные нашли там на скалах рисунки древних людей, которые жили в Сахаре. Например, рисунок „Великий марсианский бог“. Представляете, не просто какой-то обыкновенный бог, а „марсианский“, потому что он нарисован в скафандре. Ну, вроде как наши космонавты. И, может быть, это совсем не бог, которого придумали жители Сахары, а марсианский космонавт. Может быть, он спустился к ним на корабле, а они по своей отсталости приняли его за бога и нарисовали на скале. Тут ребята прямо закачались от неожиданности. А потом три дня только и разговаривали про марсианского космонавта. Правда, какой-то скептик заметил, что всё это не имеет ни малейшего отношения к международному положению, что моя лекция не по правилам. А я ответил, что не люблю по правилам.

А разве не я работал на огородах в совхозе, четыре часа ползал на четвереньках среди этих проклятых полосатых огурцов? Причём добровольно! Хотя я самый отчаянный враг ручной работы».

А теперь об этом никто не вспоминал. Все сидели и молчали. Ну, ну, чего же вы молчите? Откажите мне в путёвке, раз вы решили, что я плохой человек. Откажите, если вы думаете, что я вам даю прозвища по злобе. А вы знаете, как я сам себя прозвал? «Трусливый заяц» и «Барон Мюнхаузен». Эти прозвища пообиднее, чем у вас. А они молчали. Нужно было что-то сказать, заплакать или ударить себя кулаком в грудь и дать честное слово, что я теперь буду хорошим. Ради Артека необходимо было это сделать, и потом, мне обязательно надо было попасть в Москву по личному делу.

— Раз так, — сказал я, — можете не посылать меня в Артек.

Несколько ребят подняли руки, чтобы выступить, но «Богиня Саваофа» никому не дала слова.

— Я думаю, что теперь Щеглов сможет критически оценить своё поведение. — Она улыбнулась. — А мы дадим ему рекомендацию.

— Правильно, правильно! — закричали ребята. — Дадим ему рекомендацию.

А когда мне написали рекомендацию, то там оказалось всё наоборот. Чёрным по белому было написано, что я дисциплинированный, находчивый пионер, добрый товарищ, прилежный ученик.

Я тогда говорю «Богине Саваофе»: чему же верить? То ли тому, что она говорила на сборе, то ли тому, что написано в рекомендации? А она отвечает: и там и там есть немного правды.

— А почему немного? — спросил я. — Говорили, на полуправде в коммунизм не въедешь, а сами…

Ссылка на основную публикацию