Басня Эзопа Свинья и Cобака

Басня Эзопа Свинья и Cобака

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 258 078
  • КНИГИ 592 372
  • СЕРИИ 22 123
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 552 705

Об авторе этой книги

Эзоп — баснописец древних времен. Он жил в Греции, приблизительно в седьмом веке до нашей эры. Он был раб, но рассказы его были так хороши, что хозяин даровал ему свободу. Даже цари, по преданию, приглашали его ко двору, чтобы послушать знаменитые басни.

В баснях действуют, в основном, животные. Но они, сохраняя каждый свой характер (Лиса — хитра, Козел — глуп и прочее), наделены человеческими чертами и человеческим разумом. Часто они попадают в трудные положения и порой находят из них оригинальный выход. Многие фразы Эзопа стали пословицами в разных языках. Басни его содержат как бы назидание, некий свод законов человеческого поведения в разных обстоятельствах.

Истории, рассказанные в древности Эзопом, разошлись по всему миру, их знают и любят люди всех стран.

Заяц и Черепаха

Заяц все дразнил Черепаху, что так медленно она ходит. Вот Черепаха и говорит:

— Давай бежать взапуски».

Заяц, конечно, согласился.

Вот припустил Заяц и сразу оставил Черепаху далеко позади. Но скоро он устал, начал останавливаться, лакомиться по пути сочными листиками. А полуденное солнце припекало с неба, и сделалось Зайцу жарко. Он оглянулся, увидал, что Черепаха плетется где-то далеко-далеко, прилег в тенечке и решил вздремнуть. Черепаху, думает, я всегда обогнать успею. А Черепаха шла себе, шла, видит: Заяц лежит и спит, прошла мимо, а потом вперед.

Проснулся Заяц и видит: а Черепаха-то его обогнала. Припустил он что было мочи, бежал, бежал, да не успел. Так Черепаха первая пришла к цели.

Не надо хвастаться и чересчур надеяться на свои силы!

Черепаха обогнала Зайца.

Лиса и виноград

Голодная Лиса как-то увидела: висят на лозах грозди винограда. И стала она прыгать, чтобы виноград достать.

Прыгает, прыгает, а достать виноград не может.

Досадно стало Лисе. Идет она прочь и говорит сама себе:

— Я-то думала — он спелый, а он зеленый совсем.

Завистник то хулит, до чего не может дотянуться.

А достать виноград не может.

Волк в овечьей шкуре

Решил Волк пробраться незаметно в овечье стадо, чтобы удобней ему было убивать и сжирать овец. Вот нашел он овечью шкуру, взял, надел на себя и незаметно пристроился к овцам.

А хозяин запер своих овец в овчарне, а потом видит — ужинать ему нечем. Вернулся он в овчарню, схватил первую же овцу и зарезал. А это как раз Волк и оказался.

Не рой другому яму, сам в нее попадешь.

Он закутался в овечью шкуру.

Мальчик который кричал: «‘Волк!»

Мальчишка-пастух пас своих овец недалеко от деревни. Вот раз решил он пошутить и закричал:

Люди услыхали, испугались, что волк овец задерет, и прибежали. А Мальчик и рад, что так ловко всех провел, и давай громко хохотать. Понравилось это ему. И он еще так пошутил, потом еще, еще, и всякий раз люди прибегали и видели, что волка нет никакого.

И вот наконец и вправду прибежал к стаду волк. Мальчик стал кричать:

Он кричал долго, кричал во все горло. Да уж люди привыкли, что всегда он их обманывает, и не поверили ему. И волк преспокойно перегрыз всех овец, одну за другой.

Не ври, не то тебе не поверят, даже когда ты будешь говорить правду.

Он кричал: «Волк! Волк!»

Кузнечик и Муравьи

Однажды в ясный зимний день сушили Муравьи зерно, оно у них промокло под осенними долгими дождями.

Вот приходит к ним Кузнечик и говорит:

— Дайте мне несколько зернышек. Я, — говорит, — просто с голоду погибаю.

Муравьи на минутку оторвались от работы, хотя вообще такое у них не принято.

— А можно тебя спросить, — говорят, — чем ты летом занимался? Почему запасов не сделал на зиму?

— Ах, — Кузнечик отвечает. — Летом у меня времени совсем не было. Я все занят был, все пел.

— Ну, раз летом ты все пел, — отвечают Муравьи, — значит, теперь займись зимними плясками.

Засмеялись они и опять принялись за работу.

Делу время — потехе час.

Муравьи на минутку перестали работать.

Когда Лиса в первый раз увидала Льва, она до того перепугалась, что чуть не умерла со страху.

Во второй раз она тоже испугалась, но уже сумела скрыть свой страх.

А уж в третий раз она совсем осмелела и заговорила со Львом так, будто они старые друзья.

Наглому все нипочем.

Чуть не умерла со страху.

Как-то раз два Горшка, один медный, другой глиняный, несло одной волной. Вот Медный Горшок и говорит:

— Ты держись ко мне поближе, уж я тебя защищу.

— Благодарю покорно, — отвечает Глиняный Горшок. — Когда ты далеко, я плыву себе спокойно, а если мы рядом будем, да нас одной волной столкнет, тут уж мне не поздоровится.

С сильным лучше быть начеку.

Пригласила Лиса Журавля к себе в гости и угощенье выставила — тарелку супа. Сама ест и облизывается, а Журавль долбит, долбит тарелку длинным клювом — да только зря он старался.

Очень Лисе было весело. Однако Журавль в долгу не остался. Тоже пригласил Лису и угощенье выставил: кувшин с узким длинным горлышком, а в нем вкусный компот. Сам туда длинный клюв запускает, ест и облизывается, а Лиса только смотрит и завидует. Так и ушла домой голодная.

Как ты себя ведешь с другими, так и с тобой другие себя поведут.

Журавль зря старался.

Леопард и три Быка

Леопард выслеживал трех Быков. Он хотел их схватить и съесть. Одного Быка он бы очень легко одолел, но эти три Быка никак не хотели расставаться. Куда один пойдет, туда и два других за ним следом. Что тут будешь делать? И стал Леопард распускать про Быков злые сплетни и гнусные слухи, очень старался, и наконец удалось ему Быков перессорить.

Как только увидел Леопард, что Быки поссорились и ходят теперь поврозь, так сразу он каждого схватил и без труда одолел.

Лучше друзьям держаться вместе — их распри только на руку врагам.

Леопард выслеживал Быков.

Однажды Волк пил воду из ручья и вдруг видит: недалеко от него, ниже по ручью, стоит Ягненок. И захотелось Волку его съесть. Но сперва надо было к чему-нибудь придраться.

— Как ты смеешь мне воду мутить? — спрашивает Волк.

— Как же я могу тебе ее мутить, если она течет от тебя ко мне, а не наоборот? — Ягненок отвечает.

18. Предшественники Эзопа Первые басни о животных

18. Предшественники Эзопа

Первые басни о животных

Греки и римляне считали родоначальником жанра басен о животных старца Эзопа, жившего в Малой Азии в VI столетии до н. э. Однако сегодня мы знаем, что по крайней мере часть басен, приписываемых Эзопу, была известна людям задолго до него. Во всяком случае, басни о животных типа «Эзоповых басен» появились в Шумере на тысячу с лишним лет раньше.

Животные, как и следовало ожидать, играли значительную роль в шумерской назидательной литературе. За последние годы Э. Гордон собрал и перевел общим счетом 295 пословиц и басен, в которых фигурируют 64 вида различных представителей животного мира — млекопитающих, птиц и низших классов животных вплоть до насекомых. Изученный материал позволяет сделать любопытные выводы относительно того, какие животные были наиболее популярны. Чаще всего в шумерской литературе упоминается собака (в 83 пословицах и баснях). На втором месте — крупный домашний скот, далее — осел, лисица, свинья и лишь после них — домашняя овца. За овцой следуют лев и дикий бык (ныне исчезнувшая порода Bos primigenius), затем — домашний козел, волк и т. д.

Ниже я привожу некоторые предварительные переводы наиболее сохранившихся и понятных шумерских басен, выполненные Гордоном. В них фигурируют самые различные животные — от собаки до обезьяны.

Жадность собак иллюстрируется следующими двумя короткими баснями:

«1. Осел плыл по реке; собака не отставала от него и приговаривала: „Когда же он вылезет на берег, чтобы его можно было съесть?“

2. Собака пришла на пир, однако увидев оставшиеся кости, удалилась, сказав себе: „Там, куда я сейчас пойду, для меня найдется больше поживы“».

Однако одно из прекраснейших выражений материнских чувств тоже вложено в уста собаки в другой басне:

«Сука говорила с гордостью: „Мне неважно, какие щенки у меня, рыжие или пятнистые, — я все равно их люблю!“»

Что касается волка, то шумеры, если судить по наиболее хорошо сохранившимся басням, в которых он фигурирует, считали его воплощением кровожадности и коварства. В одной из басен, текст которой, к сожалению, немного поврежден в двух местах, рассказывается о том, как стая из десяти волков утащила несколько, видимо десять, овец, и о том, как один волк, прибегнув к нехитрой софистике, одурачил своих товарищей: «Девять волков и десятый с ними зарезали несколько овец. Десятый волк был жаден и не… (на табличке повреждены одно или два слова). Когда он коварно…. (повреждены одно или два слова), он сказал: „Я разделю ее (добычу) для вас! Вас девять, так пусть одна овца будет вашей общей долей. А я один, так пусть мне достанется девять овец, — это будет моя доля!“»

Из всех диких зверей наиболее ясно и определенно очерчен в шумерских баснях характер лисицы. О ней говорится как о животном чванливом и тщеславном, которое постоянно, на словах и всем своим поведением, стремится преувеличить свое значение. В то же время — это трусливый зверь, способный лишь хвастаться. Вот, например, несколько басен о лисице: «Лиса наступила дикому быку на копыто и спрашивает: „Тебе не очень больно?“»

Или еще: «Лиса не сумела построить себе дом, а потому пришла в дом друга, как завоеватель».

Вот другой пример: «Лиса несла палку (и спрашивала): „Кого бы мне стукнуть?“

Лиса несла официальный документ (и спрашивала): „Чего бы мне потребовать?“»

Или еще: «Лиса скрежещет зубами, но голова у нее трясется».

А вот две самые длинные басни про лису, которые особенно ярко иллюстрируют самомнение и трусость этого персонажа. Обе басни довольно запутаны и обрываются, не доходя до конца, но в целом их смысл и мораль вполне ясны: «Лис сказал своей жене: „Идем со мной! Давай изгрызем город Урук, словно это лук-порей у нас под зубами! Мы будем попирать город Куллаб, словно это башмак у нас под ногами!“ Но не успели они подойти и на 600 гаров к городу (примерно три километра), как собаки зарычали на них: „Геме-Туммаль! Геме-Туммаль! (По-видимому, так звали жену лиса). Иди домой! Ступай прочь!“ — так угрожающе рычали они из города».

Нетрудно понять, что лис и его жена тотчас последовали этому совету и вернулись восвояси.

Вторая басня про лису включает мотив, много позднее использованный Эзопом в басне «Крысы и ласки», хотя в ней и не упоминается лиса: «Лиса потребовала у бога Энлиля рога дикого быка, (и вот) ей были даны рога дикого быка. Но поднялся ветер, полил дождь, а лиса (из-за рогов) не могла укрыться в свою нору. Под утро, когда холодный северный ветер, грозовые тучи и ливень обрушились (?) на лису, она сказала: „Как только рассветет“…»

К сожалению, конец басни отсутствует, но, по-видимому, лиса намеревается снова обратиться к Энлилю, умоляя избавить ее от рогов дикого быка.

Хотя лисица шумерских басен и не походит на умное, ловкое животное, каким она предстает перед нами

в европейском фольклоре, она имеет немало общего с лисой из некоторых басен Эзопа (взять хотя бы басню «Лиса и виноград»). Следует также отметить, что до нас дошли, — к сожалению, в весьма плохом состоянии, — фрагменты двух басен, в которых лиса появляется рядом с вороном или вороной, то есть в том же сочетании, что и в баснях Эзопа.

Медведя мы встречаем лишь в двух шумерских баснях; в одной из них, видимо, идет речь о его зимней спячке.

Но если о медведе нам почти нечего сказать, то о мангусте можно найти в пословицах и поговорках немало любопытных сведений. В Древней Месопотамии, как и в современном Ираке, держали ручных мангуст для борьбы с крысами. Шумеры, видимо, подметили и оценили смелость, с какой мангуста бросается на свою добычу в отличие от кошки, которая долго и терпеливо поджидает удобного мгновения, чтобы выпустить когти. Это нашло выражение в такой поговорке:

Кошка долго раздумывает,

Мангуста не теряет времени даром.

С другой стороны, от мангуст было трудно уберечь какую-либо пищу или алкогольные напитки, и хозяевам приходилось мириться с этими пороками своих любимиц. Шумеры говорили не без горечи:

Если есть в доме еда, ее уничтожит мангуста,

А если она что-нибудь оставит мне, придет чужестранец и уничтожит все!

Впрочем, в другой пословице домашняя мангуста забавляет своих хозяев благодаря своему «извращенному вкусу»: «Моя мангуста ест только тухлятину, а ради пива или топленого масла и не пошевелится».

В одной из пословиц как будто встречается упоминание о гиене, но смысл его недостаточно ясен.

Что касается кошки, то она фигурирует в шумерской литературе лишь в виде исключения. Об одном случае уже шла речь (пословица о кошке и мангусте). Во втором случае корова, которая повсюду следует за носильщиком корзин, сравнивается с кошкой.

Лев, согласно пословицам и басням, обитал в местностях, заросших деревьями и тростником. Впрочем, в двух баснях, — текст одной из них сильно поврежден, а в другой неясен смысл, — лев почему-то оказывается в открытой степи. Раз для льва заросли — удобное укрытие, то человек должен сам остерегаться льва и для этого изучать его повадки.

Так, в одной пословице говорится: «О лев, густые заросли — твой союзник!»

А в другой: «Лев и в зарослях не съест человека, который его знает!»

Последнее изречение невольно напоминает историю об Андрокле и льве.

Читайте также:  Басня Эзопа Собака и Лисица

Другая сильно поврежденная табличка сохранила нам обрывки басни про льва, попавшего в западню, и про лису. В большинстве басен лев предстает главным образом как могучий хищник, добычей которого становятся овцы, козы и «свиньи зарослей» (видимо, дикие свиньи).

«Когда лев пришел в овчарню, собака была привязана веревкой из крученой шерсти», — говорится в одной басне. А в другой рассказывается такая история: «Лев схватил „свинью зарослей“ и начал ее терзать, приговаривая: „Хотя твое мясо еще не наполнило мне пасть, твой визг уже просверлил мне уши!“»

Однако лев не всегда выходит победителем, ибо даже он может быть одурачен лестью «беззащитной козы». На эту тему сохранилась басня — одна из самых длинных шумерских басен, весьма напоминающая Эзоповы басни: «Лев схватил беззащитную козу. „Отпусти меня, (и) я дам тебе овцу, одну из моих подружек!“ (сказала коза). „Я отпущу тебя, но (сначала) скажи мне твое имя!“ (сказал лев). (Тогда) коза ответила льву: „Разве ты не знаешь моего имени? Меня зовут „Ты мудрец““! Когда лев дошел до овчарни, он прорычал: „Вот я пришел к овчарне и отпускаю тебя!“ Коза (уже из-за ограды?) ответила, ему: „Да, ты меня отпустил! Но разве ты мудрец? Я не только не дам тебе овцу (которую я обещала), но и сама не останусь с тобой!“»

Сохранилась шумерская басня про слона. В ней слон выводится хвастливым животным; его «ставит на место» самая маленькая из пичужек — крапивник: «Слон хвастался (?), говоря о себе так: „Нет подобного мне в мире! Не…!“ (здесь текст разрушен до конца строки, но можно предположить, что фраза была примерно такая: „Не пробуй равняться со мной!“) И (тогда) в ответ ему крапивник сказал: „Но ведь и я, как я ни мал, был создан точно так же, как и ты!“»

Осел, как известно, служил основным упряжным и вьючным животным в древней Месопотамии. Добродушно подшучивая над ним, шумеры создали образ медлительного и зачастую глупого создания, сходный с образом осла в европейской литературе. Основная особенность осла — поступать диаметрально противоположно тому, чего требует от него хозяин.

Вот несколько примеров: «Его надо тащить (силой) в пораженный мором город, словно вьючного осла».

«Осел сожрет и свою подстилку!»

«Твой беспомощный осел потерял всю скорость! О Энлиль, твой беспомощный человек потерял все силы!»

«Мой ослик не создан для быстрого бега, он создан для того, чтобы орать!»

«Осел опустил голову, а хозяин похлопал его по морде и говорит: „Пора встать и уйти отсюда. Скорей! Шевелись!“»

Иногда осел сбрасывал свою ношу, и его за это нещадно ругали: «Сбросив свой вьюк, осел сказал: „Старые проклятия все еще наполняют мне уши!“»

Случалось, что осел убегал от своего хозяина и не возвращался. Вырвавшийся на волю осел послужил темой для любопытных сравнений в двух поговорках. Вот первая: «Как сбежавший на волю осел, мой язык не повернется вокруг и не вернется вспять».

А вот вторая: «Сила юности покинула мои чресла, как сбежавший осел».

В некоторых изречениях упоминаются неприятные физиологические особенности осла, например: «Если бы нашелся осел, который бы не смердел, такому ослу не понадобился бы погонщик».

И, наконец, сохранилась поговорка про осла, в которой есть любопытный штрих, характеризующий нормы поведения. Звучит она так: «Я не стану жениться на трехлетней, как это делают ослы!» Здесь явно порицаются слишком ранние браки.

Что касается лошади, то одна шумерская басня совершенно неожиданно дала новые сведения о самом раннем периоде одомашнивания коней. В этой басне впервые, насколько нам известно, упоминается верховая езда. Правда, таблички с текстом басни относятся приблизительно к

1700 г. до н. э., но поскольку тот же текст обнаружен и на большой табличке из Ниппура и на школьной табличке из Ура, относящейся примерно к тому же периоду, можно смело предположить, что сочинена эта басня была гораздо раньше. Такой вывод подтверждается не только распространенностью этого текста, но и тем, что он вошел в один из школьных сборников пословиц и поговорок. Поэтому вполне вероятно, что шумеры умели ездить верхом за две тысячи лет до нашей эры, хотя наиболее древнее упоминание о верховой езде письменно зафиксировано на триста лет позднее.

Басня про лошадь звучит так: «Сбросив всадника, лошадь сказала: „Если всегда таскать на себе такой груз, можно и обессилеть!“»

В другой поговорке упоминается о потливости лошадей: «Ты потеешь, как лошадь, — это (выходит) все, что ты выпил!» Здесь почти дословное совпадение с разговорным английским выражением «to sweat like a horse».

Про мула сохранилась всего одна поговорка, но любопытно, что в ней идет речь именно о происхождении этого животного: «О мул, кто тебя признает — твой отец или твоя мать?»

Интересно отметить, что свинья отнюдь не считалась у шумеров «нечистым» животным: в поговорках и баснях свиней закалывают для еды чаще всех других животных!

Вот один пример: «Откормленную свинью должны были заколоть, и тогда она сказала: „Это все из-за пищи, которую я съела!“»

А вот второй: «Он дошел до крайности (?) и тогда заколол свою свинью!»

Или еще: «Мясник, торгующий свининой, резал свинью и приговаривал: „Ну, чего ты визжишь? По этому пути уже отправились твои отцы и деды, и ты пойдешь следом за ними. (И все-таки) ты визжишь!“»

До сих пор не обнаружено ни одной шумерской басни про обезьяну, но существует одна поговорка и шуточное письмо от обезьяны к своей матери. Оба эти текста свидетельствуют о том, что обезьяны развлекали зрителей в шумерских «домах музыки» и что о них не слишком хорошо заботились.

Поговорка гласит: «Весь Эриду процветает, но обезьяна из „большого дома музыки“ роется в отбросах!»

А в шуточном письме говорится следующее:

Лусалусе, «моей матери», расскажи!

Вот что говорит обезьяна:

Ур — превосходный город бога Нанны,

Эриду — процветающий город бога Энки,

Но я сижу за дверьми «большого дома музыки»,

Я должна питаться отбросами, — не дай бог от этого умереть!

Мне не достается ни крошки хлеба, мне не достается ни капли пива,

Пришли мне гонца (с посылкой), да поскорее!

Очевидно, обезьяна из «большого дома музыки» города Эриду, процветавшего порта на озере в юго-восточной части Шумера, голодала и была вынуждена отыскивать себе пищу на городских свалках. По неизвестной причине злоключения бедного зверька вошли в поговорку, и вполне возможно, что какой-то склонный к сатире писец превратил эту поговорку в шуточное письмо к «матери» обезьяны (имя «Лусалуса», видимо, означает «обезьяний человек»). Это «письмо», судя по тому, что до нас дошли по крайней мере четыре его копии, сделалось своего рода классической литературной миниатюрой, в то время как первоначальная поговорка вошла лишь в один сборник пословиц и поговорок.

Рыбы, судя по дошедшим до нас литературным текстам, не были представлены в шумерских баснях. Однако из других письменных и археологических источников нам известно, что начиная с глубокой древности рыба была в Шумере одним из основных продуктов питания и высоко ценилась в качестве такового. Если верить уникальному литературному произведению, о котором пойдет речь в следующей главе, то у шумеров, возможно, были даже заповедники для охраны водных жителей от птиц и от крокодилов.

Похожие главы из других книг:

Предшественники

Предшественники Даже беглое изучение источников и мемуаров убеждает: до Петра Россия вовсе не была отгорожена от остальной Европы неким «железным занавесом», как это порой пытаются представить славословящие Петра. Другое дело, что европейские новшества проникали на

Басни Эзопа

Басни Эзопа Большинство эзоповских басен вам хорошо знакомо: они пересказывались на всех языках и в стихах и в прозе, в том числе и нашим Крыловым. Но есть среди них и такие, которые меньше известны; вот некоторые из них.Волк увидел огромную собаку в ошейнике на цепи и

Приложение 1 ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЕ СТИХИ И БАСНИ ДЕМЬЯНА БЕДНОГО

Приложение 1 ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЕ СТИХИ И БАСНИ ДЕМЬЯНА БЕДНОГО Хозяин и батрак Государственный совет постановил увеличить до 15 часов рабочий день приказчиков и лишить их праздничного отдыха. Из газет Над мужиком, над Еремеем, В деревне первым богатеем, Стряслась

Предшественники

Предшественники Даже беглое изучение источников и мемуаров убеждает: до Петра Россия вовсе не была отгорожена от остальной Европы неким «железным занавесом», как это порой пытаются представить славословящие Петра. Другое дело, что европейские новшества проникали на

Предшественники

Предшественники Даже беглое изучение источников и мемуаров убеждает: до Петра Россия вовсе не была отгорожена от остальной Европы неким «железным занавесом», как это порой пытаются представить славословящие Петра. Другое дело, что европейские новшества проникали на

…Или древние предшественники?

…Или древние предшественники? Железный гвоздь из Кингуди мог иметь возраст в 387 миллионов лет; золотая нить, найденная в Рутерфорде, находилась в породе, насчитывающей 360 миллионов лет; золотая цепочка миссис Калп выпала из угля, возраст которого может составлять по

Предшественники

Предшественники — Ну, тогда начнём с главного: что все-таки вынесло его на гребень истории?— Надо понять элементарную истину: революцию не может устроить ни один человек, ни одна партия. Революции сами приходят тогда, когда в них нуждается страна. Так было в Нидерландах и

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ САМУРАЕВ

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ САМУРАЕВ Когда же началась собственно японская традиция боевых искусств? Где её истоки? Японская воинская культура моложе китайской почти на тысячелетие. В то время как в Китае регулярно проводились экзамены по ушу среди чиновничества, существовали

Басни и правда

Басни и правда Итак, здесь уже ставился вопрос: «А была ли до времен Ивана Калиты Москва?» Давайте займемся и этой проблемой.Да, в русских летописях Москва упоминается с 1147 года. Упоминается, скажем, нередко. Но это в официальных летописях, многие из которых, как об этом

Предшественники Дарвина

Предшественники Дарвина Первые эволюционные идеи выдвигались уже в античности, но лишь Дарвин сделал эволюционизм фундаментальной концепцией биологии. Единой и общепризнанной теории биологической эволюции не создано до сих пор, хотя сам факт эволюции ученые не

Предшественники монет

Предшественники монет Слитки в одну или несколько единиц массы (и в долях единицы) становятся монетами, когда на их поверхности ставится клеймо, рассчитанное в соответствии с размером слиточка таким образом, чтобы покрывать его целиком, что делало бы заметным злостное

Жанр басни в понимании Крылова

Жанр басни в понимании Крылова Басня – жанр дидактической литературы, получивший расцвет в классицизме и просветительстве. В басне два начала – художественное (рассказ) и логическое (мораль). Без них басня как жанр не существует: уничтожение одного или другого ведет к

Маркс и его предшественники

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ В период правления Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской свершилось объединение двух королевств. Испания заняла главенствующее положение в Европе XVI века. Реконкиста[11] положила конец господству мавров, длившемуся несколько веков, и знамени,

БАСНИ

БАСНИ 803. Br. М 42 v.Ручей нанес так много земли и камней себе в ложе, что и сам принужден был покинуть свое русло.804. S. К. М. Ill, 66 v.Увидала бумага, что вся она покрыта темной чернотой чернил, и стала на это печаловаться; а те доказывают ей, что из-за слов, которые нанесены на ней, ее

Басни

Басни Прозаический или стихотворный короткий рассказ, главными действующими лицами которого являются звери. Звери в баснях наделены человеческими привычками и характерами и разговаривают, как люди. Характеры типичные: лис – хитрец, волк – простоватый обжора, медведь –

ЗИМНЯЯ СКАЗКА. VI. СОБАКА и СВИНЬЯ.

.
Вдруг за первым перевалом
Обезьянка услыхала
Лай Собаки, чей-то визг –
Приближаться – большой риск.
Потому решили тише,
Словно маленькие мыши,
Обойти их стороной.
Результат совсем чудной:
Впрямь, куда б ни уходили,
Звуки, вроде, рядом были.
В чем же дело? Не понять.
Кто пытался их догнать?
Утомились, притаились,
Встретить недругов решились,
Но никто их не догнал,
И все так же верещал.
Исключить волнений муки,
Прямиком пойти на звуки,
В неизвестность заглянуть,
Лишь потом продолжить путь –
Так приятели решили
И в ущелье поспешили.
А когда спустились вниз,
Где таинственно повис
Звук от каждого движенья,
Слышно ветра дуновенье,
То увидели двоих,
Что встревожили так их.

Меж деревьев, на лужайке
Дуб, под ним Собака-лайка
Бегает вокруг и лает,
Свинку к дубу не пускает,
Хрюкает Свинья, визжит,
Вокруг дерева бежит.
Часто тактику меняет,
Но Собака не пускает.
Бесконечна карусель.
У кого какая цель?
Обезьянке надоело
Наблюдать совсем без дела,
Позвала их, чтоб спросить,
Бег бесцельный прекратить:
«Эй, приятели, постойте!
Нам, пожалуйста, откройте
Смысл вашей беготни,
Лая, визга, топотни.
Если стоящее дело,
Я бы тоже пошумела
И побегала вокруг,
Да со мной и Петя-друг».

Но Собака недовольно,
Так, как будто было больно,
Ей ответила, садясь
И устало наклонясь:
«Вы бы шли своей дорогой,
Мне и так работы много,
Уследить бы за Свиньей –
Вон, опять жует, хоть вой!
Утром я собралась к Будде –
Звук ракушки был так чуден!
Всех на свете пробуждал,
В путь-дорогу к Будде звал.
Я давно была б на месте,
Поддалась я мелкой лести:
У меня, мол, чудный нюх
И такой же чуткий слух!
Так Свинья уговорила
Взять с собой. (Свинячье рыло!)
Чтоб в лесу ей не блудить,
Попросила, проводить.
Ну, я ей пообещала.
Хорошо мы шли сначала,
Но спустя лишь пол часа,
Началися «чудеса»!
Стала рыть под каждой веткой!
Наказанье – не соседка.
То под яблоней у нас
Был потерян целый час!
То, наевшись, влезла в лужу!
Что еще быть может хуже?
В грязи вывозилась так,
Что блестел один пятак!
Вот уже под третьим дубом,
Подрывая корни грубо,
Желуди жует, жует.
И куда ей все идет?!»

Обезьянка не сдержалась:
«Очень ты с ней задержалась.
Если будешь Свинку ждать,
То рискуешь опоздать.
Мы вот тоже мчимся к Будде,
Ждать, конечно, вас не будем.
Ты, Собака, не зевай,
Брось Свинью, нас догоняй!»
Но Собака благородно
Ей в ответ: «Кого угодно,
Но Свинью. я с ней в ладу,
Здесь не брошу на беду.
Не могу ее оставить
И не знаю, как заставить
Продвигаться побыстрей.
Обещала утром ей,
Что дорогу покажу,
Прямо к Будде провожу.
И потом, Свинья так дивна,
Так бесхитростна, наивна!
Очень добрая душа,
Да и в дружбе хороша!
Меня часто выручает,
Легким нравом развлекает,
Ей довериться могу
И сама ей помогу.
Так что вы вперед идите,
Мы – за вами». «Поспешите! –
Ей ответил Петушок,
Подавляя свой, смешок, –
Либо делом заниматься,
Либо есть и развлекаться.
А коль Будда всех зовет,
Так желудок подождет!»

Читайте также:  Басня Эзопа Блоха и Человек

И Петух с Мартышкой снова
К трудностям пути готовы
И друг дружке вмиг помочь,
Устремились от них прочь.
Путь продолжили по лесу.
Вскоре Бог дал снять завесу
Странной тайны голосов
Средь ущелий и лесов:
Пока в гору поднимались,
Шум и лай не прекращались
И преследовали их
В направлениях любых.
Снизу, где Свинья визжала,
До вершины перевала
Эхо гулкое летит,
Не поймешь, где, кто кричит –
Звуки вьются повителью
По глубокому ущелью.
Тайну Петя разгадал,
Обезьянке рассказал:
«Это Звук в горах играет,
От горы к горе летает,
Оттолкнется – прозвучит
И к другой горе летит.
Так и прыгает, гуляет.
Его Эхом называют.
Тайною живет в горах
И фантазией в умах!»

Еще несколько движений,
Трудных в гору продвижений –
И закончился подъем!
С облегчением вдвоем
Разом путники вздохнули
И с надеждой повернули
Взоры вниз, назад, туда
Где совсем не без труда
Суетились две соседки.
И, коль случай очень редкий,
Петушок решил помочь,
Гонит он сомненья прочь –
Хоть не время, но в опеку,
Трижды крикнул «Ку-ка-ре-ку!»
Чтоб Собака со Свиньей
Не возились под горой.
На вершине перевала
Солнце ярче засияло,
Ветер свежий обласкал,
Лес ветвями обнимал!
Сверху вид открылся дивный
И хотелось неотрывно
В даль зеленую смотреть,
Наслаждаться волей, петь!
Постояли, подышали,
Как рукой, усталость сняли

И продолжили свой путь –
Никуда уж не свернуть.
Мячиком с горы скатились,
В роднике воды напились
И по тропке прямиком
К месту сбора марш-броском!

А Собака в это время,
Когда Солнце светит в темя,
Опасаясь опоздать,
Стала Хрюшку призывать
Сконцентрировать вниманье,
Прекратить все пререканья,
Вспомнить цель, куда идут,
И что их, наверно, ждут!
Если Свинка возражает,
То Собака забирает
Обещания свои –
Ей уже не до Свиньи.
Дальше в путь пойдет одна
И Свинья ей не нужна!
Все, пришел конец терпенью!
Эхо донесло тут пенье –
Зычный голос Петуха –
И Собаку, как блоха
Вдруг за что-то укусила –
Подхватилась, подскочила,
Не простившись со Свиньей,
Оказалась под горой.
Свинка очень удивилась,
Но Собака быстро скрылась.
И Свинья не поняла,
Кверху морду подняла,
Огляделась, стало жутко –
Нет Собаки! Может шутка?
Только рядом ни души…
Грустно ей одной в глуши.
«Как могла Собака бросить?! –
И Свинья давай голосить!
Повизжала… Мрачен лес,
Полон всяческих чудес:
Звуки странные гуляют,
Ей волнений добавляют,
Тени злобные гнетут
И шуршанье там и тут…
Птица каркнула противно,
Ветер свиснул заунывно,
Камень прошумел с горы…
Кто-то вылез из норы,
Где-то сбоку копошится…
Может с детками Волчица.

Свинке очень страшно стало,
Быстро в гору побежала.
Чтоб Собаку ей догнать,
Надо ходу прибавлять,
Так ведь разве тут прибавишь,
Если брюхо еле тянешь?!
Ну, зачем так много есть?
Теперь на гору не влезть!
Брюхо по земле волочит…
Кто же это там хохочет?
Но не время выяснять,
Надо след не потерять!
Вверх карабкается Свинка –
Точно «бомба-балеринка»!
Впереди собачий лай,
Ну, давай же, поспевай!
Сзади будто кто-то гонит,
В спину дышит, ветки клонит…
Подгоняет Свинку страх
И не видит второпях,
Что хитрит Собака с нею,
Доброй спутницей своею:
Гавкнет, путь ей обозначит,
Впереди чуть помаячит
И скорее вниз бежит,
За деревьями кружит,
Чтобы Хрюшка не видала
И быстрее вверх бежала.
Спустится, Свинью пугнет,
Оббежит и вновь зовет.

Так Собака, хоть устала,
Обещание сдержала!
Сил, терпения Бог дал –
Поднялись на перевал,
А с горы легко, со смехом,
По листве на попе съехав,
Очутились у ручья.
Была счастлива Свинья,
Что Собака снова рядом
Верным сердцем, добрым взглядом.
Хоть живот весь ободрала,
Следом мчаться обещала.
Отдохнули пять минут –
И уже вдвоем бегут…
А теперь совсем уж близко,
И без страхов, и без риска,
Даже захватил азарт,
Утренний напомнив старт.
И уже совсем немножко –
К финишу ведет дорожка!
Птички весело поют,
Ножки резвые бегут…

Смех и гомон уже слышен,
То погромче, то потише –
На поляне все в трудах,
В ожиданье и стихах,
Все считалку сочиняют,
Но не все порядок знают
Кто за кем пришел сюда,
Через труд, иль без труда.

А пока, не понимая,
Что к чему не представляя,
Несколько минут на них,
Разных и таких смешных,
Из ветвей глядит Мартышка –
Хохотушка и плутишка,
Поджидая Петушка –
Верного в пути дружка.
Раскачалась на лиане –
Кувырок – и на поляне!
Тут и Петя подлетел,
Рядом в круг пред всеми сел.
Оба вмиг преобразились,
Разом Будде поклонились.
Будда их благословил
И любовью одарил.
Обезьянка непритворно
Стала ласкова, покорна,
Рож не корчит, не дурит
И рука уж не болит!
Шерстка – бархат, с блеском глазки
Верности полны и ласки.
Обезьянка – просто чудо!
Принесла банан для Будды,
Ведь с больной рукой несла,
Всю дорогу берегла!
Удивила всех зверей
Преданностию своей.

И Петух – красавец дивный,
Лидер, труженик активный,
Хоть задира, но боец!
Как-никак, а все ж певец!
Клюв и шпоры золотые,
Перья длинные, цветные!
На хвосте – так просто шик!
Хвост орлиный рядом – пшик!
Себе цену четко знает,
Свою гордость не роняет!
Гребень яркий, как огонь!
Петуха – пройди, не тронь!

Прибывших пока встречали
И затею объясняли
Про считалочку для всех,
Лай послышался и смех –

Это Свинка и Собака,
Вырвавшись из жизни мрака,
Повседневности пустой
Вдруг увидели простой
Смысл жизни во служенье,
Радость в помощи, в прощенье!
Шумно, но отнюдь не в брани,
Оказались на поляне,
В окружении зверей,
Перед Буддой. Ну, смелей!

В дружбе верная Собака,
Сторож, честная служака,
Благородна и умна,
Красотой наделена:
Шерсть густая и лоснится,
Мягко волнами ложится,
Отливает серебром,
С беленьким воротником!
Высока на крепких лапах;
Нос любой почует запах!
Ушки вострые торчат,
Весь вниманье – строгий взгляд,
Хвост в движенье – «подметает» –
Свою радость выражает!
По-пластунски подползла,
Будде лапу подала,
Как уже не раз бывало,
Ему стопы облизала!

Свинка следом подошла:
И умна, и весела,
Нравом рыцарским известна
И в беседах интересна,
Миролюбием сильна
И бесхитростна она,
А что кушает не мало –
Про запас, чтоб было сало!
Внешне очень уж мила:
Как бочоночек кругла,
Глазки-бусинки сверкают,
Ушки-блинчики свисают,
Но главней всего «тычек» –
Розовенький пятачок!

Вновь пришедшие с почтеньем
Приняли благословенье.
Взгляд Собаки уловил:
Их приход последним был.
«Слава Богу, что успели,
Хоть в числе последних – в деле!»
.

От Эзопа до Крылова

В споминаем, какие сюжеты и мотивы объединяют басни Эзопа, Лафонтена и Ивана Крылова и как они трансформируются на пути из Древней Греции через Францию в Россию.

Уж сколько раз твердили миру.

Как писал Геродот, Эзоп был рабом, который получил свободу. Изобличая пороки своих господ, он не мог прямо называть их в баснях, поэтому наделял их чертами животных. Обладая образным мышлением, острым глазом и не менее острым языком, Эзоп создал художественный мир, в котором волки рассуждают, лисы подводят под свои неудачи философские объяснения, а муравьи озвучивают мораль. За авторством Эзопа сохранился сборник из 426 басен в прозе, который изучали в античных школах, а сюжеты его актуальных во все времена историй пересказывали многие баснописцы поздних эпох. Например, Жан де Лафонтен и Иван Крылов.

«Голодная Лиса пробралась в сад и на высокой ветке увидела сочную гроздь винограда. «Этого-то мне и надобно!» — воскликнула она, разбежалась и прыгнула один раз, другой, третий. но всё бесполезно — до винограда никак не добраться. «Ах, так я и знала, зелен он ещё!» — фыркнула Лиса себе в оправдание и заспешила прочь».

Лис-гасконец, а быть может, лис-нормандец (Разное говорят), Умирая с голоду, вдруг увидел над беседкой Виноград, такой зримо зрелый, В румяной кожице! Наш любезник был бы рад им полакомиться, Да не мог до него дотянуться И сказал: «Он зелен — Пусть им кормится всякий сброд!» Что ж, не лучше ли так, чем праздно сетовать?

Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись. У кумушки глаза и зубы разгорелись; А кисти сочные, как яхонты, горят; Лишь то беда, висят они высоко: Отколь и как она к ним ни зайдет, Хоть видит око, Да зуб неймет. Пробившись попусту час целой, Пошла и говорит с досадою: «Ну, что́ ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой: Тотчас оскомину набьешь».

Если верить тому, что Эзоп говорил.

Жан де Лафонтен выделил новый литературный жанр — басню, — чью фабулу он позаимствовал у античных авторов, в том числе у Эзопа. В 1668 году он выпустил «Басни Эзопа, переложенные в стихах г-ном де Лафонтеном». В баснях Лафонтена не было возвышенной морали: остроумные истории утверждали необходимость мудрого и невозмутимого отношения к жизни. Любимец придворных, попавший в немилость к Людовику ХIV, он писал басни в угоду покровительнице, герцогине Буйонской, и называл свои труды «пространной стоактной комедией, поставленной на мировой сцене».

Нес муравей сушить за свой порог зерна, Которые он на зиму запас с лета. Голодная цикада подошла близко И попросила, чтоб не умереть, корму. «Но чем же занималась ты, скажи, летом?» «Я, не ленясь, все лето напролет пела». Расхохотался муравей и хлеб спрятал: «Ты летом пела, так зимой пляши в стужу». (Заботиться важнее о своей пользе, Чем негой и пирами услаждать душу.)

Цикада летом пела, Но лето пролетело. Подул Борей — бедняжке Пришлось тут очень тяжко. Осталась без кусочка: Ни мух, ни червячочка. Пошла она с нуждою к соседушке своей. Соседку, кстати, звали мамаша Муравей. И жалобно Цикада просила одолжить Хоть чуточку съестного, хоть крошку, чтоб дожить До солнечных и теплых деньков, когда она, Конечно же, заплатит соседушке сполна. До августа, божилась, вернет проценты ей. Но в долг давать не любит мамаша Муравей. И этот недостаток, нередкий у людей, Был не один у милой мамаши Муравей. Просительнице бедной устроили допрос: — Что ж делала ты летом? Ответь-ка на вопрос. — Я пела днем и ночью и не хотела спать. — Ты пела? Очень мило. Теперь учись плясать.

Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело чисто поле; Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол, и дом. Всё прошло: с зимой холодной Нужда, голод настает; Стрекоза уж не поет: И кому же в ум пойдет На желудок петь голодный! Злой тоской удручена, К Муравью ползет она: «Не оставь меня, кум милой! Дай ты мне собраться с силой И до вешних только дней Прокорми и обогрей!» — «Кумушка, мне странно это: Да работала ль ты в лето?» Говорит ей Муравей. «До того ль, голубчик, было? В мягких муравах у нас Песни, резвость всякий час, Так, что голову вскружило». — «А, так ты. » — «Я без души Лето целое всё пела». — «Ты всё пела? это дело: Так поди же, попляши!

Чтоб заключить в коротких мне словах.

«Это истинный ваш род, наконец вы нашли его», — сказал Ивану Крылову известный баснописец своего времени Иван Дмитриев, прочитав первые два перевода Лафонтена, выполненные поэтом. Крылов был мастером простого и точного языка, был склонен к пессимизму и иронии — что всегда отражалось в его произведениях. Он тщательно работал над текстами басен, стремясь к лаконичности и остроте повествования, и многие крыловские «остроумия» до сих пор остаются крылатыми фразами.

Иван Крылов стал классиком русской литературы еще при жизни, прославившись не только переложениями Лафонтена, но и собственными оригинальными злободневными баснями, которыми поэт откликался на самые разные события в стране.

У ручейка ягненок с волком встретились, Гонимые жаждой. По теченью выше — волк, Ягненок ниже. Мучим низкой алчностью, Разбойник ищет повода к столкновению. «Зачем, —он говорит, — водою мутною Питье мне портишь?» Кудрошерстый в трепете: «Могу ли я такую вызвать жалобу? Ведь от тебя ко мне течет вода в реке». Волк говорит, бессильный перед истиной: «Но ты меня ругал, тому шесть месяцев». А тот: «Меня еще и на свете не было». — «Так, значит, это твой отец ругал меня», — И так порешив, казнит его неправедно. О людях говорится здесь, которые Гнетут невинность, выдумавши поводы.

Довод сильнейшего всегда наилучший: Мы это покажем немедленно: Ягненок утолял жажду В потоке чистой волны; Идет Волк натощак, ищущий приключений, Голод его в эти места влек. «Откуда ты такой храбрый, чтобы мутить воду? — Говорит этот зверь, полный ярости — «Ты будешь наказан за свою храбрость. — Сир, отвечает Ягненок, пусть Ваше Величество не гневается; Но пусть посмотрит, Но пусть посмотрит, Что я утоляю жажду В потоке, На двадцать шагов ниже, чем Ваше Величество; И поэтому никоим образом Я не могу замутить вашу воду. — Ты ее мутишь, сказал жестокий зверь, — И я знаю, что ты злословил обо мне в прошлом году. — Как я мог, ведь я еще не родился тогда? — Сказал Ягненок, — я еще пью молоко матери. — Если не ты, то твой брат. — У меня нет брата. — Значит, кто-то из твоих. Вы меня вообще не щадите, Вы, ваши пастухи и ваши собаки. Мне так сказали: мне надо отомстить. После этого, в глубь лесов Волк его уносит, а потом съедает, Без всяких церемоний.

У сильного всегда бессильный виноват: Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем; А вот о том как в Баснях говорят. ___ Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться, Что около тех мест голодный рыскал Волк. Ягненка видит он, на добычу стремится; Но, делу дать хотя законный вид и толк, Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом Здесь чистое мутить питье Мое С песком и с илом? За дерзость такову Я голову с тебя сорву». — «Когда светлейший Волк позволит, Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью От Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит: Питья мутить ему никак я не могу». — «Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл!» — «Помилуй, мне еще и отроду нет году», — Ягненок говорит. «Так это был твой брат». — «Нет братьев у меня». — «Taк это кум иль сват И, словом, кто-нибудь из вашего же роду. Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотите И, если можете, то мне всегда вредите, Но я с тобой за их разведаюсь грехи». — «Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать, Досуг мне разбирать вины твои, щенок! Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». — Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

Басни

Так и нраву дурных людей нельзя доверять, даже если они обещают стать хорошими.

Читайте также:  Басня Эзопа Вдовушка и Курочка

39. Ласточка и птицы

Как только зацвела омела, ласточка догадалась, какая в ней таится опасность для пернатых; и, собрав всех птиц, она стала их уговаривать. «Лучше всего, — говорила она, — вовсе вырубить дубы, на которых растет омела, если же это невозможно, то нужно лететь к людям и умолять их не пользоваться силой омелы для охоты на птиц». Но птицы не поверили и осмеяли ее, и она просительницей полетела к людям. За ее сообразительность люди ее приняли и оставили жить у себя. Вот почему остальных птиц люди ловят и едят и только ласточку, просившую у них убежища, не трогают, позволяя ей спокойно гнездиться у них в домах.

Басня показывает: кто умеет предугадывать события, тот легко уберегается от опасностей.

40. Звездочет

Один звездочет имел обыкновение каждый вечер выходить из дому и смотреть на звезды. И вот, прогуливаясь однажды по окраине и всеми мыслями устремившись в небеса, он нечаянно провалился в колодец. Тут он поднял крик и плач; и какой-то человек, заслыша эти вопли, подошел, догадался, что случилось, и сказал ему: «Эх ты! хочешь рассмотреть, что делается в небе, а что на земле, того не видишь?»

Эту басню можно применить к таким людям, которые хвастаются чудесами, а сами не в силах сделать и того, что может всякий.

41. Лисица и собаки

Лисица пристала к стаду овец, ухватила одного из ягнят-сосунков и сделала вид, что ласкает его. «Что ты делаешь?» — спросила ее собака. «Нянчу его и играю с ним», — отвечала лисица. Тогда собака сказала: «А коли так, отпусти-ка ягненка, не то я приласкаю тебя по-собачьему!»

Басня относится к человеку легкомысленному, глупому и вороватому.

42. Крестьянин и его дети

Крестьянин собрался помирать и хотел оставить своих сыновей хорошими земледельцами. Созвал он их и сказал: «Детки, под одной виноградной лозой у меня закопан клад». Только он умер, как сыновья схватили заступы и лопаты и перекопали весь свой участок. Клада они не нашли, зато перекопанный виноградник принес им урожай во много раз больший.

Басня показывает, что труд — это клад для людей.

43. Лягушки

Две лягушки, когда пересохло их болото, пустились искать, где бы поселиться. Пришли они к колодцу, и одна из них предложила, недолго думая, туда и прыгнуть. Но другая сказала: «А если и здесь вода пересохнет, как нам оттуда выбраться?»

Басня учит нас не браться за дело, не подумав.

44. Лягушки, просящие царя

Лягушки страдали оттого, что не было у них крепкой власти, и отправили они к Зевсу послов с просьбой дать им царя. Увидел Зевс, какие они неразумные, и бросил им в болото деревянный чурбан. Сперва лягушки испугались шума и попрятались в самую глубь болота; но чурбан был неподвижен, и вот понемногу они осмелели настолько, что и вскакивали на него, и сидели на нем. Рассудив тогда, что ниже их достоинства иметь такого царя, они опять обратились к Зевсу и попросили переменить им правителя, потому что этот слишком уж ленив. Рассердился на них Зевс и послал им водяную змею, которая стала их хватать и пожирать.

Басня показывает, что правителей лучше иметь ленивых, чем беспокойных.

45. Волы и ось

Волы тянули телегу, а ось скрипела; обернулись они и сказали ей: «Эх ты! мы везем всю тяжесть, а ты стонешь?»

Так и некоторые люди: другие тянут, а они притворяются измученными.

46. Борей и Солнце

Борей и Солнце спорили, кто сильней; и решили они, что тот из них победит в споре, кто заставит раздеться человека в дороге. Начал Борей и сильно подул, а человек запахнул на себе одежду. Стал Борей еще сильнее дуть, а человек, замерзая, все плотнее кутался в одежду. Наконец, устал Борей и уступил человека Солнцу. И Солнце сперва стало слегка пригревать, а человек понемногу принялся снимать с себя все лишнее. Тогда Солнце припекло посильнее, и кончилось тем, что человек не в силах был вынести жары, разделся и побежал купаться в ближайшую речку.

Басня показывает, что часто убеждение бывает действеннее, чем сила.

47. Мальчик, объевшийся потрохов

Зарезали люди в жертву богам быка в поле и созвали соседей на угощение. Среди гостей пришла и одна бедная женщина, а с нею сын. Во время долгого пира наелся мальчик до отвала потрохов, напился вина, заболел у него живот, и закричал он от боли: «Ой, мама, из меня потроха лезут!» А мать и говорит: «Не твои это потроха, сынок, а те, которые ты съел!»

Эту басню можно применить к должнику, который берет чужое с охотою, а когда приходит пора платить, страдает так, словно отдает свое собственное.

48. Чиж

Чиж в клетке висел на окне и пел среди ночи. На голос его прилетела летучая мышь и спросила, почему это днем он молчит, а ночью поет? Ответил чиж, что есть у него на то причина: пел он когда-то днем и попался в клетку, а после этого стал умнее. Сказала тогда летучая мышь: «Раньше бы ты был таким осторожным, пока тебя еще не поймали, а не теперь, когда это уже бесполезно!»

Басня показывает, что после несчастья раскаянье никому не нужно.

49. Пастух

У пастуха, который пас стадо волов, пропал теленок. Он искал его повсюду, не нашел и тогда дал обет Зевсу принести в жертву козленка, если вор отыщется. Но вот зашел он в одну рощу и увидел, что его теленка пожирает лев. В ужасе возвел он руки к небу и воскликнул: «Владыка Зевс! обещал я тебе в жертву козленка, если смогу отыскать вора; а теперь обещаю вола, если смогу от вора спастись».

Эту басню можно применить к неудачникам, которые ищут то, чего у них нет, а потом не знают, как избавиться от того, что нашли.

50. Ласка и Афродита

Ласка влюбилась в прекрасного юношу и взмолилась к Афродите, чтобы та превратила ее в женщину. Богиня сжалилась над ее страданиями и преобразила ее в прекрасную девушку. И юноша с одного взгляда так в нее влюбился, что тут же привел ее к себе в дом. И вот, когда они были в опочивальне, Афродите захотелось узнать, переменила ли ласка вместе с телом и нрав, и пустила она на середину их комнаты мышь. Тут ласка, позабыв, где она и кто она, прямо с постели бросилась на мышь, чтобы ее сожрать. Рассердилась на нее богиня и вновь вернула ей прежний облик.

Так и люди, дурные от природы, как ни меняют обличье, нрава изменить не могут.

51. Крестьянин и змея

Змея подползла к сыну крестьянина и ужалила его насмерть. Крестьянин, не помня себя от горя, схватил топор и засел возле ее норы, чтобы убить ее сразу, едва она покажется. Выглянула змея, и ударил он топором, но по змее не попал, а расколол возле норы камень. Однако потом стало ему страшно, и стал он просить змею помириться с ним. «Нет, — ответила змея, — ни я не могу тебе добра желать, глядя на трещину в камне, ни ты мне — глядя на могилу сына».

Басня показывает, что после сильной вражды не легко бывает примирение.

52. Крестьянин и собаки

Крестьянина на пастбище застигла непогода, и он не мог выйти из хижины, чтобы достать пропитание. Тогда он съел сначала своих овец. Буря не унималась; тогда он поел и коз. Но непогоде конца не было видно, и тогда, в третью очередь, взялся он за пахотных волов. Тут собаки, глядя, что он делает, сказали друг другу: «Пора нам отсюда бежать: коли хозяин не пожалел и волов, что с ним работают, то нас и подавно не пощадят».

Русская сказка

Читайте, смотрите и слушайте детские сказки

Свинья под Дубом, басня Крылова

Басня Ивана Андреевича Крылова «Свинья под Дубом»

Иван Андреевич Крылов нередко заимствовал сюжеты для своих басен у более ранних авторов подобного жанра. Например, можно заметить явные сходства сюжетов крыловских басен с текстами Лафонтена или Эзопа. А вот басня «Свинья под дубом» — оригинальное произведение, которое знаменитый русский баснописец создал в 1823 году. Впервые опубликованная в журнале «Северная пчела», басня прочно вошла в русскую литературу, в школьную программу, при этом к изучению она предлагается детям уже в 5 классе.

О чём басня

Писатель знакомит нас с глуповатой ленивой свиньёй. Найдя дуб, с опавшими желудями, Свинья наелась от пуза, и мирно заснула под деревом. Вволю выспавшись, наша героиня решила заняться одним из любимых дел – подрыть корни у дуба. Это заметил Ворон, который сидел на том же дереве и сделал свинье замечание – рытьё корней приведёт к гибели дерева. Это ни сколько не опечалило упрямую Свинью, которая ответила, что это её совсем не интересует. Дерево она считает бесполезным.

Далее Крылов прибегает к довольно редкому для себя приёму – очеловечивает растение, Дуб. В большинстве басен автора говорить и вести себя как люди могут только животные. Однако здесь Дуб выступает важным героем, олицетворяя мудрость и спокойствие. Дуб пеняет Свинье, мол, подними голову, неблагодарная, и тогда ты заметишь, что желуди, которыми ты так любишь лакомиться, как раз на ветках дуба и растут.

Поучительный подтекст басни, или мораль

Мораль басни автор выносит в последний столбик своей поучительной сказки для детей. Смысл очевиден – невежественных людей Иван Крылов уподобляет свиньям. Недальновидное общество, следуя исключительно своим интересам, не понимает, что происходит в окружающем мире. Употребляя плоды, такие люди не задумываются о природе их происхождения.

Крылов вспоминает науку, делая замечания невеждам, которые ругают научный прогресс и просвещение, а при этом не видят, что пользуются плодами этого самого просвещения и развития. Спустя более ста лет, ситуация не особо поменялась – всё новое достаточно тяжело пробивает себе путь наверх. Даже добившись признания, научное достижение должно отвечать прикладным интересам и быть понятным широким массам.

Глупость и незнание может нанести вред любому хорошему делу – вот основная мысль басни.

Роль басни в литературе и воспитании

Сегодня мы часто воспринимаем жанр басни, как некий лёгкий шуточный жанр, между тем это был чуть ли не единственный способ высказать открыто свою точку зрения, не вызвав порицания. «Эзопов язык» через олицетворение, одушевление, иносказание позволял озвучить очень разные проблемы: от отрицательных черт характера до пороков общества, дать оценку историческим событиям и сильным мира сего.

В басне «Свинья под дубом» автор очень красноречиво показывает борьбу порока и добродетели, высмеивает общество потребителей, которым важно «нажраться желудей» и «выспаться». При этом они в силу своей глупости даже не в состоянии уважительно относиться к своему «кормильцу». Пусть после меня останется пустое место, я доволен, сыт, а дальше – хоть трава не расти, как говорится.

Басня носит важное воспитательное значение, как в широком понимании морали (неблагодарность человека в отдельных ситуациях), так и в узком (невежественное отношение к науке и прогрессу). Незатейливый сюжет, простой язык, понятные герои с яркими характеристиками, небольшая форма произведения – всё это делает басни доступной для понимания в любом возрасте. А несовершенство общества, неискоренимые пороки делают эту сказку, к сожаленью, актуальной для любого поколения.

Ниже вы можете прочитать полный текст басни «Свинья под Дубом» и выучить её наизусть, а также посмотреть видео и послушать выразительное чтение этой басни.

Свинья под Дубом

Свинья под Дубом вековым
Наелась желудей досыта, до отвала;
Наевшись, выспалась под ним;
Потом, глаза продравши, встала
И рылом подрывать у Дуба корни стала.
«Ведь это дереву вредит, —
Ей с Дубу ворон говорит, —
Коль корни обнажишь, оно засохнуть может».
«Пусть сохнет, — говорит Свинья, —
Ничуть меня то не тревожит;
В нем проку мало вижу я;
Хоть век его не будь, ничуть не пожалею,
Лишь были б желуди: ведь я от них жирею».
«Неблагодарная! — примолвил Дуб ей тут, —
Когда бы вверх могла поднять ты рыло,
Тебе бы видно было,
Что эти желуди на мне растут».

Невежда так же в ослепленье
Бранит науки и ученье,
И все ученые труды,
Не чувствуя, что он вкушает их плоды.

Ссылка на основную публикацию