Очень страшная история – краткое содержание повести Алексина

Краткое содержание Очень страшная история Алексина

Увлекательный рассказ Анатолий Алексина “Очень страшная история” с первых строк носит в себе детективный подтекст. Сюжет разворачивается в городе, название которого не упоминается. В этом городе особой популярностью пользовался поэт Глеб Бородаев, который писал в жанре приключений и мистики. В городе появляется новый учитель Святослав Николаевич и становится классным руководителем главных героев. Вскоре он организовывает литературное сообщество имени Бородаева и туда приглашает самых одаренных и смышленых ребят. В состав команды попали: Алик, Наташа, Валя, Андрей и Гена, а также внук писателя Бородаева-Глеб.

Ребята организовывают выставку, которая посвящена жизни и творческому пути писателя. Дети тщательно изучают работы Бородаева и особый интерес привлекает одна из самых популярных и успешных книг-Тайна старой дачи. Это книга рассказывает про человека, имя которого скрыто, автор называет его Дачник. Однажды перед Новым годом этот человек таинственно пропал на своей даче, причем совершенно бесследно. Были проведены различные поиски, но обнаружить человека так и не удалось.

Сюжет был взят из реальных событий, дача действительно существовала, и именно на ней старший Бородаев и написал этот рассказ. Эта книга привела к особой популярности поэта, его чтили и узнавали.

Спустя год Святославу Николаевичу приходит время уходить на пенсию, а вместо него приходит новая молодая руководительница-Нинель Федоровна. Ей не знакомо творчество Бородаева, поэтому и выставку она закрывает, предлагая на замену изучать творчество Пушкина.

Но интерес к таинственной истории у ребят не угас, вскоре они организовывают поездку на то самое место. Учительница не против и вполне легко принимает их предложение. Ребята серьезно настроены поехать на дачу и разгадать тайну пропажи Дачника.

За несколько дней до поездки, учительница сообщает, что заболела и не сможет поехать с ребятами на дачу.

Ребята приезжают на дачу и оказываются в неловкой ситуации, их запирают в подвале, где они находят скелет, и решают, что это тот самый Дачник. Скелет оказывается не настоящим. Вскоре ребята находят дверь, и им удается выбраться из подвала. Ребята пытаются разобраться в том, зачем их заперли в подвале, кто это сделал, и было ли это спланировано заранее.

Вторая часть рассказа написана спустя 20 лет. Алик разбирается в заговоре Глеба и становится школьной знаменитостью. Внезапно Алика зовут к телефону и сообщают, что он и его друзья обвиняются в убийстве, для выяснения подробностей следует приехать на дачу. На даче ребят встречают три человека, представляются работниками органов, но Алик с подозрением относится к ним. Алика и его друзей винят в убийстве, но Алик уверен, что такого не может быть.

В результате Племянник оказывается живим, он находился в подвале. Алик полностью разбирается в ситуации и выясняет, что всю историю подстроил Покойник, так как завидовал Алику и хотел добиться внимания Наташи.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Алексин. Все произведения

Очень страшная история. Картинка к рассказу

Сейчас читают

Во все времена женщины участвовали в войнах. На их долю выпадали не только женские обязанности в виде приготовления еды или ухода за больными и ранеными, но и тяжелые мужские профессии

Пожиратели смерти готовят покушение на Гарри Поттера в день его семнадцатилетия, когда не будет действовать волшебство, защищающее юношу. Знакомые маги пьют оборотное зелье и превращаются в Поттера

В эссе автор ищет ответ на вопрос, который подразумевается в заголовке. В первых строках Сартр заявляет, что вынужден защитить экзистенциализм и тех, кто придерживается его идей, от непонимания обществом.

Джордж Бернард Шоу – великий английский драматург, единственный человек, который стал лауреатом сразу двух премий: Нобелевской и премии «Оскар»

В книге рассказывается о жизни сироты Джейн Эйр. Она рано стала сиротой и стала проживать у тети миссис Рид. Миссис Рид была вдовой брата матери девочки. Тетя придерживалась плохого мнения о семье девочки

Анатолий Алексин – Очень страшная история

Анатолий Алексин – Очень страшная история краткое содержание

Детективная история, которую сочинил Алик Деткин. Необыкновенные приключения школьников.

Очень страшная история – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Очень страшная история

Судьбе было угодно, чтобы я родился в семье инженерно-технического работника, в самом начале второй половины нашего века. Это была дружная трудовая семья. Я был последним ребенком в этой семье. Первым ребенком был мой старший брат Костя. Всего, значит, нас было двое. Сейчас уже Костю трудно назвать ребенком, потому что он бреется и учится в университете.

Родители наши сумели дать своим детям хорошее образование: Костя, как я уже сказал, студент, и я тоже учусь.

У нас с братом были совершенно разные характеры. Они и теперь абсолютно разные, но я пишу «были», потому что предисловия «От автора» всегда пишутся в прошедшем времени, как воспоминания. Брат увлекался техникой, а я любил читать детективные повести и романы. Потом, в более зрелом возрасте, я внезапно почувствовал тягу к творчеству.

У меня не было старой няни, которая бы рассказывала мне в детстве сказки и так понемножку приучила бы меня любить литературу. Мама сама вела хозяйство, поэтому ни няни, ни домработницы у нас не было.

Но зато на меня как на будущего автора детективных произведений огромное влияние оказали мои родители.

Когда я еще был во втором или в третьем классе, мама вышила на мешке для галош мою фамилию: «Деткин».

Это был самый обыкновенный мешок, но он сыграл в моей жизни необыкновенную роль! Судьбе было угодно, чтобы последние три буквы стерлись, исчезли: нитки порвались то ли от старости, то ли оттого, что мешок служил мне верным оружием в коротких, но решительных схватках, которые вспыхивали время от времени в раздевалке. Так или иначе, по от моей фамилии остались лишь три первые буквы: «Дет…» — Галоши ДЕТектива! — крикнул один старшеклассник.

С этого и началось: меня прозвали Детективом. А если бы мама не вышила те буквы на моем синем мешке.

Но положительное влияние родителей было не только в этом. Мама и папа часто отбирали у меня затрепанные приключенческие повести и романы. «Жалко тратить на это время!» — восклицали они. А потом я находил свою книгу под подушкой у мамы или случайно замечал ее в папином портфеле. Таким образом, с их помощью я понял, что все нормальные люди любят читать детективные книжки, но многие любят тайно. А тайная любовь, как известно, самая интересная и самая сильная!

Итак, я начал творить. Родители были против: «Жаль тратить на это время!» Тогда я вспомнил все известные мне случаи, когда отцы выгоняли из дому и даже лишали наследства будущих великих артистов, композиторов и писателей.

Эти примеры подействовали на папу и маму.

— Ладно, — сказал папа, — раз тебе не жалко времени, которое можно было бы потратить на изучение иностранного языка, на чтение полезных книг или, скажем, на спорт, пусть будет по-твоему! Но позволь и мне обратиться к классическим примерам…

Он достал первый том Собрания сочинений Лермонтова, прочитал вслух два стихотворения и сказал:

— Эти стихи были написаны Михаилом Юрьевичем, а точней сказать, Мишей, в четырнадцатилетнем возрасте. Ты всего на полтора года моложе. Только на полтора. А если учесть, что дети сейчас взрослеют гораздо раньше, можно считать, что вы одного возраста!

— Ну и что? — спросил я.

— А то, — ответил мне папа, — что нельзя высосать повесть из пальца. Прежде чем сесть за стол, надо изучить человеческие характеры. А сюжет! Его должна подсказать тебе сама жизнь!

Я стал изучать характеры своих приятелей, соседей, учителей. Но сюжета жизнь подсказывать мне не хотела.

И вдруг случилось такое.

Никогда я бы не смог придумать истории страшнее той, которая случилась на самом деле и которую я всю распутал от начала и до конца, доказав, что Детективом меня прозвали не зря.

в которой мы знакомимся с героями повести, не все из которых будут героями Когда в прошлом году у нас в классе стали создавать литературный кружок, никто не представлял себе, что из-за этого может случиться. Какое таинственное, жуткое событие произойдет.

Но я расскажу обо всем по порядку, не забегая вперед, хотя мне очень хочется забежать. Вы легко поймете меня, когда дочитаете до конца…

Итак, все началось год назад на самом обычном уроке, в самом обычном классе. Это была комната с четырьмя стенами, выходившая двумя своими стеклянными окнами прямо во двор, а одним окном — прямо на улицу.

Наш новый классный руководитель, Святослав Николаевич, сказал:

— Всюду, где я был классным руководителем, обязательно работал литературный кружок. Тем более он должен быть здесь, в этом классе, где учится Глеб Бородаев.

Мы все повернулись и посмотрели на последнюю парту в среднем ряду: там сидел тихий, пригнувшийся Глеб.

Это был человек лет тринадцати. Нежная, бархатная кожа его лица часто заливалась румянцем. Ростом он был невысок, учился посредственно и очень любил собак. Карманы его самых обыкновенных мятых штанов всегда оттопыривались. Опытный глаз мог почти безошибочно определить, что там кусок колбасы, или горбушка хлеба, или сосиска. Глеб от каждого своего завтрака оставлял что-нибудь для собак. И собаки платили ему той же любовью. Мы тоже любили Глеба. Он был добрым не только к собакам, но и к людям. Особенно если их настигала беда. Например, если кто-нибудь падал и расшибал коленку, Глеб сразу подбегал и говорил:

— Как все это… Ты не очень того… Я сейчас постараюсь…

Он, когда волновался, не договаривал фразы до конца. Фразы его неожиданно обрывались, как звуки неисправного мотора, который глохнет и опять начинает работать, глохнет и опять начинает… Но мы уже знали, что через минуту-другую Глеб притащит из докторского кабинета, с первого этажа, йод, а из уборной, с нашего этажа, — платок, смоченный холодной водой.

В его груди билось скромное, благородное сердце!

— Конечно, Глеб такой же ученик, как вы все, — сказал Святослав Николаевич.

— Не его заслуга, что он внук Бородаева, писателя, творившего во второй четверти этого века в нашем с вами родном городе. И все же я рад, что Глеб учится именно здесь! Я думаю, что пристальный интерес к творчеству одного писателя обострит ваш интерес к литературе в целом. И тут Глеб может оказать вам неоценимую помощь.

Все опять повернулись к Глебу… Когда на него смотрел один человек, он и то пригибался от смущения, а тут уж совсем лег на парту.

— Как-то все это… — тихо сказал он, не договаривая фразу, будто кто-то рядом расшиб коленку.

Мы знали, что в городе жил когда-то писатель Гл. Бородаев; портрет Гл.

Читайте также:  Облако - краткое содержание произведения Аксакова

Бородаева висел в зале на доске «Наши знатные земляки».

Внезапно догадка озарила меня: «И его тоже, наверное, звали Глебом!» Мы не знали, что тот Глеб — родной дедушка нашего Глеба. Наш Глеб никогда никому об этом не говорил.

Очень страшная история – краткое содержание повести Алексина

Очень страшная история

Судьбе было угодно, чтобы я родился в семье инженерно-технического работника, в самом начале второй половины нашего века. Это была дружная трудовая семья. Я был последним ребенком в этой семье. Первым ребенком был мой старший брат Костя. Всего, значит, нас было двое. Сейчас уже Костю трудно назвать ребенком, потому что он бреется и учится в университете.

Родители наши сумели дать своим детям хорошее образование: Костя, как я уже сказал, студент, и я тоже учусь.

У нас с братом были совершенно разные характеры. Они и теперь абсолютно разные, но я пишу «были», потому что предисловия «От автора» всегда пишутся в прошедшем времени, как воспоминания. Брат увлекался техникой, а я любил читать детективные повести и романы. Потом, в более зрелом возрасте, я внезапно почувствовал тягу к творчеству.

У меня не было старой няни, которая бы рассказывала мне в детстве сказки и так понемножку приучила бы меня любить литературу. Мама сама вела хозяйство, поэтому ни няни, ни домработницы у нас не было.

Но зато на меня как на будущего автора детективных произведений огромное влияние оказали мои родители.

Когда я еще был во втором или в третьем классе, мама вышила на мешке для галош мою фамилию: «Деткин».

Это был самый обыкновенный мешок, но он сыграл в моей жизни необыкновенную роль! Судьбе было угодно, чтобы последние три буквы стерлись, исчезли: нитки порвались то ли от старости, то ли оттого, что мешок служил мне верным оружием в коротких, но решительных схватках, которые вспыхивали время от времени в раздевалке. Так или иначе, по от моей фамилии остались лишь три первые буквы: «Дет…» – Галоши ДЕТектива! – крикнул один старшеклассник.

С этого и началось: меня прозвали Детективом. А если бы мама не вышила те буквы на моем синем мешке.

Но положительное влияние родителей было не только в этом. Мама и папа часто отбирали у меня затрепанные приключенческие повести и романы. «Жалко тратить на это время!» – восклицали они. А потом я находил свою книгу под подушкой у мамы или случайно замечал ее в папином портфеле. Таким образом, с их помощью я понял, что все нормальные люди любят читать детективные книжки, но многие любят тайно. А тайная любовь, как известно, самая интересная и самая сильная!

Итак, я начал творить. Родители были против: «Жаль тратить на это время!» Тогда я вспомнил все известные мне случаи, когда отцы выгоняли из дому и даже лишали наследства будущих великих артистов, композиторов и писателей.

Эти примеры подействовали на папу и маму.

– Ладно, – сказал папа, – раз тебе не жалко времени, которое можно было бы потратить на изучение иностранного языка, на чтение полезных книг или, скажем, на спорт, пусть будет по-твоему! Но позволь и мне обратиться к классическим примерам…

Он достал первый том Собрания сочинений Лермонтова, прочитал вслух два стихотворения и сказал:

– Эти стихи были написаны Михаилом Юрьевичем, а точней сказать, Мишей, в четырнадцатилетнем возрасте. Ты всего на полтора года моложе. Только на полтора. А если учесть, что дети сейчас взрослеют гораздо раньше, можно считать, что вы одного возраста!

– Ну и что? – спросил я.

– А то, – ответил мне папа, – что нельзя высосать повесть из пальца. Прежде чем сесть за стол, надо изучить человеческие характеры. А сюжет! Его должна подсказать тебе сама жизнь!

Я стал изучать характеры своих приятелей, соседей, учителей. Но сюжета жизнь подсказывать мне не хотела.

И вдруг случилось такое.

Никогда я бы не смог придумать истории страшнее той, которая случилась на самом деле и которую я всю распутал от начала и до конца, доказав, что Детективом меня прозвали не зря.

в которой мы знакомимся с героями повести, не все из которых будут героями Когда в прошлом году у нас в классе стали создавать литературный кружок, никто не представлял себе, что из-за этого может случиться. Какое таинственное, жуткое событие произойдет.

Но я расскажу обо всем по порядку, не забегая вперед, хотя мне очень хочется забежать. Вы легко поймете меня, когда дочитаете до конца…

Итак, все началось год назад на самом обычном уроке, в самом обычном классе. Это была комната с четырьмя стенами, выходившая двумя своими стеклянными окнами прямо во двор, а одним окном – прямо на улицу.

Наш новый классный руководитель, Святослав Николаевич, сказал:

– Всюду, где я был классным руководителем, обязательно работал литературный кружок. Тем более он должен быть здесь, в этом классе, где учится Глеб Бородаев.

Мы все повернулись и посмотрели на последнюю парту в среднем ряду: там сидел тихий, пригнувшийся Глеб.

Это был человек лет тринадцати. Нежная, бархатная кожа его лица часто заливалась румянцем. Ростом он был невысок, учился посредственно и очень любил собак. Карманы его самых обыкновенных мятых штанов всегда оттопыривались. Опытный глаз мог почти безошибочно определить, что там кусок колбасы, или горбушка хлеба, или сосиска. Глеб от каждого своего завтрака оставлял что-нибудь для собак. И собаки платили ему той же любовью. Мы тоже любили Глеба. Он был добрым не только к собакам, но и к людям. Особенно если их настигала беда. Например, если кто-нибудь падал и расшибал коленку, Глеб сразу подбегал и говорил:

– Как все это… Ты не очень того… Я сейчас постараюсь…

Он, когда волновался, не договаривал фразы до конца. Фразы его неожиданно обрывались, как звуки неисправного мотора, который глохнет и опять начинает работать, глохнет и опять начинает… Но мы уже знали, что через минуту-другую Глеб притащит из докторского кабинета, с первого этажа, йод, а из уборной, с нашего этажа, – платок, смоченный холодной водой.

В его груди билось скромное, благородное сердце!

– Конечно, Глеб такой же ученик, как вы все, – сказал Святослав Николаевич.

– Не его заслуга, что он внук Бородаева, писателя, творившего во второй четверти этого века в нашем с вами родном городе. И все же я рад, что Глеб учится именно здесь! Я думаю, что пристальный интерес к творчеству одного писателя обострит ваш интерес к литературе в целом. И тут Глеб может оказать вам неоценимую помощь.

Все опять повернулись к Глебу… Когда на него смотрел один человек, он и то пригибался от смущения, а тут уж совсем лег на парту.

– Как-то все это… – тихо сказал он, не договаривая фразу, будто кто-то рядом расшиб коленку.

Мы знали, что в городе жил когда-то писатель Гл. Бородаев; портрет Гл.

Бородаева висел в зале на доске «Наши знатные земляки».

Внезапно догадка озарила меня: «И его тоже, наверное, звали Глебом!» Мы не знали, что тот Глеб – родной дедушка нашего Глеба. Наш Глеб никогда никому об этом не говорил.

Но классный руководитель Святослав Николаевич раскрыл его тайну… Это был человек лет пятидесяти девяти (он говорил, что если мы решительно не изменимся, то он через год сбежит от нас всех на пенсию). Ростом он был невысок. Глаза его глядели устало, об усталости свидетельствовала и бледность его не всегда гладко выбритых щек. Но внешность Святослава Николаевича была обманчива. Энергия в нем била ключом!

– Мы присвоим нашему кружку имя Глеба Бородаева! – воскликнул он. И в глазах его исчезла усталость.

– Как-то это… – тихо сказал Глеб со своей задней парты. – Меня ведь тоже зовут… Некоторые могут подумать… Которые из других классов…

Он не договаривал до конца ни одной фразы: значит, он волновался, как никогда.

– Есть ведь и другие… – продолжал он. – Почему обязательно дедушку.

Хотя бы вот Гоголь…

– Но внук Гоголя не учится в пашем классе, – возразил Святослав Николаевич.

– А внук Бородаева учится!

С того самого дня к Глебу приклеилось прозвище: Внук Бородаева. Иногда же его звали просто и коротко: Внук.

Всюду ребята любят придумывать прозвища. Но у нас в школе это, как говорили учителя, «стало опаснейшей эпидемией». А что тут опасного? Мне кажется, прозвище говорит о человеке гораздо больше, чем имя. Имя вообще ни о чем определенном не говорит. Ведь прозвище придумывают в зависимости от характера. А имя дают тогда, когда у человека еще вообще нет никакого характера. Вот если меня назовут просто по имени – Алик! – что обо мне можно будет узнать? А если по прозвищу – Детектив! – сразу станет понятно, на кого я похож.

Анатолий Алексин: Очень страшная история

Здесь есть возможность читать онлайн «Анатолий Алексин: Очень страшная история» — ознакомительный отрывок электронной книги, а после прочтения отрывка купить полную версию. В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Детские остросюжетные / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Очень страшная история: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Очень страшная история»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Анатолий Алексин: другие книги автора

Кто написал Очень страшная история? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Эта книга опубликована на нашем сайте на правах партнёрской программы ЛитРес (litres.ru) и содержит только ознакомительный отрывок. Если Вы против её размещения, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

Очень страшная история — читать онлайн ознакомительный отрывок

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Очень страшная история», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

Читайте также:  Три мушкетёра в одном купе - краткое содержание рассказа Алексина

Очень страшная история

Судьбе было угодно, чтобы я родился в семье инженерно-технического работника, в самом начале второй половины нашего века. Это была дружная трудовая семья. Я был последним ребенком в этой семье. Первым ребенком был мой старший брат Костя. Всего, значит, нас было двое. Сейчас уже Костю трудно назвать ребенком, потому что он бреется и учится в университете.

Родители наши сумели дать своим детям хорошее образование: Костя, как я уже сказал, студент, и я тоже учусь.

У нас с братом были совершенно разные характеры. Они и теперь абсолютно разные, но я пишу «были», потому что предисловия «От автора» всегда пишутся в прошедшем времени, как воспоминания. Брат увлекался техникой, а я любил читать детективные повести и романы. Потом, в более зрелом возрасте, я внезапно почувствовал тягу к творчеству.

У меня не было старой няни, которая бы рассказывала мне в детстве сказки и так понемножку приучила бы меня любить литературу. Мама сама вела хозяйство, поэтому ни няни, ни домработницы у нас не было.

Но зато на меня как на будущего автора детективных произведений огромное влияние оказали мои родители.

Когда я еще был во втором или в третьем классе, мама вышила на мешке для галош мою фамилию: «Деткин».

Это был самый обыкновенный мешок, но он сыграл в моей жизни необыкновенную роль! Судьбе было угодно, чтобы последние три буквы стерлись, исчезли: нитки порвались то ли от старости, то ли оттого, что мешок служил мне верным оружием в коротких, но решительных схватках, которые вспыхивали время от времени в раздевалке. Так или иначе, по от моей фамилии остались лишь три первые буквы: «Дет…» — Галоши ДЕТектива! — крикнул один старшеклассник.

С этого и началось: меня прозвали Детективом. А если бы мама не вышила те буквы на моем синем мешке.

Но положительное влияние родителей было не только в этом. Мама и папа часто отбирали у меня затрепанные приключенческие повести и романы. «Жалко тратить на это время!» — восклицали они. А потом я находил свою книгу под подушкой у мамы или случайно замечал ее в папином портфеле. Таким образом, с их помощью я понял, что все нормальные люди любят читать детективные книжки, но многие любят тайно. А тайная любовь, как известно, самая интересная и самая сильная!

Итак, я начал творить. Родители были против: «Жаль тратить на это время!» Тогда я вспомнил все известные мне случаи, когда отцы выгоняли из дому и даже лишали наследства будущих великих артистов, композиторов и писателей.

Эти примеры подействовали на папу и маму.

— Ладно, — сказал папа, — раз тебе не жалко времени, которое можно было бы потратить на изучение иностранного языка, на чтение полезных книг или, скажем, на спорт, пусть будет по-твоему! Но позволь и мне обратиться к классическим примерам…

Он достал первый том Собрания сочинений Лермонтова, прочитал вслух два стихотворения и сказал:

— Эти стихи были написаны Михаилом Юрьевичем, а точней сказать, Мишей, в четырнадцатилетнем возрасте. Ты всего на полтора года моложе. Только на полтора. А если учесть, что дети сейчас взрослеют гораздо раньше, можно считать, что вы одного возраста!

— Ну и что? — спросил я.

— А то, — ответил мне папа, — что нельзя высосать повесть из пальца. Прежде чем сесть за стол, надо изучить человеческие характеры. А сюжет! Его должна подсказать тебе сама жизнь!

Я стал изучать характеры своих приятелей, соседей, учителей. Но сюжета жизнь подсказывать мне не хотела.

И вдруг случилось такое.

Никогда я бы не смог придумать истории страшнее той, которая случилась на самом деле и которую я всю распутал от начала и до конца, доказав, что Детективом меня прозвали не зря.

в которой мы знакомимся с героями повести, не все из которых будут героями Когда в прошлом году у нас в классе стали создавать литературный кружок, никто не представлял себе, что из-за этого может случиться. Какое таинственное, жуткое событие произойдет.

Но я расскажу обо всем по порядку, не забегая вперед, хотя мне очень хочется забежать. Вы легко поймете меня, когда дочитаете до конца…

Итак, все началось год назад на самом обычном уроке, в самом обычном классе. Это была комната с четырьмя стенами, выходившая двумя своими стеклянными окнами прямо во двор, а одним окном — прямо на улицу.

Наш новый классный руководитель, Святослав Николаевич, сказал:

Очень страшная история – краткое содержание повести Алексина

Очень страшная история

Судьбе было угодно, чтобы я родился в семье инженерно-технического работника, в самом начале второй половины нашего века. Это была дружная трудовая семья. Я был последним ребенком в этой семье. Первым ребенком был мой старший брат Костя. Всего, значит, нас было двое. Сейчас уже Костю трудно назвать ребенком, потому что он бреется и учится в университете.

Родители наши сумели дать своим детям хорошее образование: Костя, как я уже сказал, студент, и я тоже учусь.

У нас с братом были совершенно разные характеры. Они и теперь абсолютно разные, но я пишу «были», потому что предисловия «От автора» всегда пишутся в прошедшем времени, как воспоминания. Брат увлекался техникой, а я любил читать детективные повести и романы. Потом, в более зрелом возрасте, я внезапно почувствовал тягу к творчеству.

У меня не было старой няни, которая бы рассказывала мне в детстве сказки и так понемножку приучила бы меня любить литературу. Мама сама вела хозяйство, поэтому ни няни, ни домработницы у нас не было.

Но зато на меня как на будущего автора детективных произведений огромное влияние оказали мои родители.

Когда я еще был во втором или в третьем классе, мама вышила на мешке для галош мою фамилию: «Деткин».

Это был самый обыкновенный мешок, но он сыграл в моей жизни необыкновенную роль! Судьбе было угодно, чтобы последние три буквы стерлись, исчезли: нитки порвались то ли от старости, то ли оттого, что мешок служил мне верным оружием в коротких, но решительных схватках, которые вспыхивали время от времени в раздевалке. Так или иначе, по от моей фамилии остались лишь три первые буквы: «Дет…» – Галоши ДЕТектива! – крикнул один старшеклассник.

С этого и началось: меня прозвали Детективом. А если бы мама не вышила те буквы на моем синем мешке.

Но положительное влияние родителей было не только в этом. Мама и папа часто отбирали у меня затрепанные приключенческие повести и романы. «Жалко тратить на это время!» – восклицали они. А потом я находил свою книгу под подушкой у мамы или случайно замечал ее в папином портфеле. Таким образом, с их помощью я понял, что все нормальные люди любят читать детективные книжки, но многие любят тайно. А тайная любовь, как известно, самая интересная и самая сильная!

Итак, я начал творить. Родители были против: «Жаль тратить на это время!» Тогда я вспомнил все известные мне случаи, когда отцы выгоняли из дому и даже лишали наследства будущих великих артистов, композиторов и писателей.

Эти примеры подействовали на папу и маму.

– Ладно, – сказал папа, – раз тебе не жалко времени, которое можно было бы потратить на изучение иностранного языка, на чтение полезных книг или, скажем, на спорт, пусть будет по-твоему! Но позволь и мне обратиться к классическим примерам…

Он достал первый том Собрания сочинений Лермонтова, прочитал вслух два стихотворения и сказал:

– Эти стихи были написаны Михаилом Юрьевичем, а точней сказать, Мишей, в четырнадцатилетнем возрасте. Ты всего на полтора года моложе. Только на полтора. А если учесть, что дети сейчас взрослеют гораздо раньше, можно считать, что вы одного возраста!

– Ну и что? – спросил я.

– А то, – ответил мне папа, – что нельзя высосать повесть из пальца. Прежде чем сесть за стол, надо изучить человеческие характеры. А сюжет! Его должна подсказать тебе сама жизнь!

Я стал изучать характеры своих приятелей, соседей, учителей. Но сюжета жизнь подсказывать мне не хотела.

И вдруг случилось такое.

Никогда я бы не смог придумать истории страшнее той, которая случилась на самом деле и которую я всю распутал от начала и до конца, доказав, что Детективом меня прозвали не зря.

в которой мы знакомимся с героями повести, не все из которых будут героями Когда в прошлом году у нас в классе стали создавать литературный кружок, никто не представлял себе, что из-за этого может случиться. Какое таинственное, жуткое событие произойдет.

Но я расскажу обо всем по порядку, не забегая вперед, хотя мне очень хочется забежать. Вы легко поймете меня, когда дочитаете до конца…

Итак, все началось год назад на самом обычном уроке, в самом обычном классе. Это была комната с четырьмя стенами, выходившая двумя своими стеклянными окнами прямо во двор, а одним окном – прямо на улицу.

Наш новый классный руководитель, Святослав Николаевич, сказал:

– Всюду, где я был классным руководителем, обязательно работал литературный кружок. Тем более он должен быть здесь, в этом классе, где учится Глеб Бородаев.

Мы все повернулись и посмотрели на последнюю парту в среднем ряду: там сидел тихий, пригнувшийся Глеб.

Это был человек лет тринадцати. Нежная, бархатная кожа его лица часто заливалась румянцем. Ростом он был невысок, учился посредственно и очень любил собак. Карманы его самых обыкновенных мятых штанов всегда оттопыривались. Опытный глаз мог почти безошибочно определить, что там кусок колбасы, или горбушка хлеба, или сосиска. Глеб от каждого своего завтрака оставлял что-нибудь для собак. И собаки платили ему той же любовью. Мы тоже любили Глеба. Он был добрым не только к собакам, но и к людям. Особенно если их настигала беда. Например, если кто-нибудь падал и расшибал коленку, Глеб сразу подбегал и говорил:

– Как все это… Ты не очень того… Я сейчас постараюсь…

Он, когда волновался, не договаривал фразы до конца. Фразы его неожиданно обрывались, как звуки неисправного мотора, который глохнет и опять начинает работать, глохнет и опять начинает… Но мы уже знали, что через минуту-другую Глеб притащит из докторского кабинета, с первого этажа, йод, а из уборной, с нашего этажа, – платок, смоченный холодной водой.

В его груди билось скромное, благородное сердце!

– Конечно, Глеб такой же ученик, как вы все, – сказал Святослав Николаевич.

– Не его заслуга, что он внук Бородаева, писателя, творившего во второй четверти этого века в нашем с вами родном городе. И все же я рад, что Глеб учится именно здесь! Я думаю, что пристальный интерес к творчеству одного писателя обострит ваш интерес к литературе в целом. И тут Глеб может оказать вам неоценимую помощь.

Читайте также:  А тем временем где-то - краткое содержание повести Алексина

Все опять повернулись к Глебу… Когда на него смотрел один человек, он и то пригибался от смущения, а тут уж совсем лег на парту.

– Как-то все это… – тихо сказал он, не договаривая фразу, будто кто-то рядом расшиб коленку.

Мы знали, что в городе жил когда-то писатель Гл. Бородаев; портрет Гл.

Бородаева висел в зале на доске «Наши знатные земляки».

Внезапно догадка озарила меня: «И его тоже, наверное, звали Глебом!» Мы не знали, что тот Глеб – родной дедушка нашего Глеба. Наш Глеб никогда никому об этом не говорил.

Но классный руководитель Святослав Николаевич раскрыл его тайну… Это был человек лет пятидесяти девяти (он говорил, что если мы решительно не изменимся, то он через год сбежит от нас всех на пенсию). Ростом он был невысок. Глаза его глядели устало, об усталости свидетельствовала и бледность его не всегда гладко выбритых щек. Но внешность Святослава Николаевича была обманчива. Энергия в нем била ключом!

– Мы присвоим нашему кружку имя Глеба Бородаева! – воскликнул он. И в глазах его исчезла усталость.

– Как-то это… – тихо сказал Глеб со своей задней парты. – Меня ведь тоже зовут… Некоторые могут подумать… Которые из других классов…

Он не договаривал до конца ни одной фразы: значит, он волновался, как никогда.

– Есть ведь и другие… – продолжал он. – Почему обязательно дедушку.

Хотя бы вот Гоголь…

– Но внук Гоголя не учится в пашем классе, – возразил Святослав Николаевич.

– А внук Бородаева учится!

С того самого дня к Глебу приклеилось прозвище: Внук Бородаева. Иногда же его звали просто и коротко: Внук.

Всюду ребята любят придумывать прозвища. Но у нас в школе это, как говорили учителя, «стало опаснейшей эпидемией». А что тут опасного? Мне кажется, прозвище говорит о человеке гораздо больше, чем имя. Имя вообще ни о чем определенном не говорит. Ведь прозвище придумывают в зависимости от характера. А имя дают тогда, когда у человека еще вообще нет никакого характера. Вот если меня назовут просто по имени – Алик! – что обо мне можно будет узнать? А если по прозвищу – Детектив! – сразу станет понятно, на кого я похож.

Название книги

Вторая очень страшная история

Алексин Анатолий

Алексин Анатолий

Вторая очень страшная история

(еще пострашней первой!)

ПОКОЙНИК ОЖИВАЕТ И НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ

из которого становится ясно, как я дошел

до жизни такой (в положительном смысле!)

Вероятно, есть еще на свете люди, которые не успели прочитать мою первую «Очень страшную историю». Для них я перескажу ее содержание, непрерывно помня о том, что краткость — сестра таланта.

Это утверждал кто-то из тех, кого, как говорит наша учительница Нинель Федоровна, стоит цитировать. Но ведь сестры бывают разные: родные, двоюродные, троюродные… Так вот, краткость — родная сестра таланта. Это высказывание принадлежит уже мне!

Я решил рассказать еще много «очень страшных историй». И каждая последующая будет страшней предыдущей. До чего все это дойдет — трудно себе представить. Как трудно представить, до чего дойдет сама жизнь. Которая все сюжеты мне и подскажет! В классе подсказывать запрещено, а в литературе — разрешено. Таким образом, мои «очень страшные истории» являются, говоря милицейским языком, документами. То есть они, говоря литературным языком, документальны.

Я и думать не думал, что моя первая детективная повесть будет напечатана в самом настоящем журнале… А потом будет издана не только, говоря патриотическим языком, на родной земле, а и в странах далеких и даже самых что ни на есть капиталистических. Там ей, говоря юридическим языком, незаконно давали другие названия. Иногда мне это было приятно. К примеру, в Нью-Йорке — есть такой город — на обложке напечатали: «Алик — детектив». Меня, значит, признали детективом, говоря дипломатическим языком, в международном масштабе! А это, говоря грубым языком, толкнуло меня продолжить первую «Очень страшную историю».

Но не буду попусту тратить время: его ведь, как уверяют мои родители, не вернешь. Тем более, что краткость — родная сестра…

Итак, перескажу содержание своей первой повести для тех, кто ее случайно еще не прочитал и поэтому, полагаю, не помнит.

Шестиклассник Глеб Бородаев очень любил собак. Он и некоторых людей тоже любил. Но неожиданно оказалось, что он — внук писателя Глеба Бородаева-старшего, который творил в нашем городе в первой половине этого века… Что именно он натворил, я не знал. Но вдруг… Глеба, который раньше был весьма незаметным, сразу заметили. Для начала его избрали почетным членом литературного кружка, созданного и взращенного преподавателем литературы Святославом Николаевичем. Потом Святослав Николаевич, говоря судебным языком, стал сажать Глеба… как внука нашего знатного земляка, в президиумы. Внук без конца делился воспоминаниями о своем деде, который скончался, когда Глебу было три года, не более. Но и не менее… Потому что об этом было сообщено в «Уголке Гл. Бородаева», открытом тем же Святославом Николаевичем. Он соорудил пьедестал, возвел на него Глеба и, наверное, так устал от всего этого, что ушел на покой — пока еще не на вечный, но, по крайней мере, на заслуженный. Постепенно Глеб, прежде любивший собак и некоторых людей, всей душой полюбил себя самого. А тут как раз явилась новая классная руководительница Нинель Федоровна. Она была хорошей, или, по выражению моего старшего брата, студента Кости, «прехорошенькой». Тем не менее она закрыла «Уголок Гл. Бородаева» и открыла «Уголок А. С. Пушкина», тоже творившего в первой половине века, но предыдущего. Новый «Уголок» разместился не в уголке, а между окнами, одно из которых выходило прямо во двор, а другое — прямо на улицу.

Нинель, как мы за глаза называли свою «прехорошенькую» классную руководительницу, объявила, что про писателя Гл. Бородаева никогда ничего не слышала. «А еще литературу преподает», — сказал Глеб Бородаев-младший.

Заодно Нинель пообещала закрыть в скором будущем и кружок имени Глебова дедушки: «Пусть у нас будет не «кружок», а большой круг поклонников литературы!»

Тогда-то Глеб и решил вернуть себе, говоря образным языком, потерянный трон… Он придумал для этого план, полный и даже переполненный хитрости и коварства. Глеб заманил весь наш литературный кружок не только далеко за город, но и на таинственную «старую дачу», которая с виду была вполне молодой. А потом он завлек нас всех в то самое подземелье, где писатель Гл. Бородаев сочинил свое нашумевшее — в нашей школе! — произведение «Тайна старой дачи». Из-за этой повести дача преждевременно и состарилась. Но ведь «Тайной новой дачи» детектив не назовешь: не звучит как-то!

Мрачная погода и душераздирающий пейзаж, которые я очень люблю, потому что они полностью соответствуют непроглядному характеру преступлений, давили на нас в тот день буквально со всех сторон…

С помощью полууголовника с добрым прозвищем Племянник Григорий Глеб хотел замуровать до утра весь литературный кружок и себя самого в подземном склепе. Там было все, что мне так нравится: темнота, сырость, запах плесени и даже скелет с биркой, подаренный, как выяснилось, Гл. Бородаеву поклонниками его писательско-детективного дарования.

О, как мудры русские пословицы и поговорки! Вот, например, одна из них серьезно предупреждает: не рой яму другому — сам в нее попадешь. Племянник Григорий, окончивший всего шесть классов школы, этой пословицы не знал. И потому сам оказался несколько позже запертым в подземелье. Это случилось еще и потому (о, как мудры русские поговорки!), что как веревочке ни виться, а конец обнаружится… Тот самый конец, согласно плану моей операции, и наступил! Когда мы вырвались на свободу, Племянник Григорий словно бы исполнял арию из популярной оперы «Князь Игорь»: «О, дайте, дайте мне свободу!» Вернее, он не пел, а вопил. Тоже, значит, захотел воли! Особенно важной была следующая строка: «Я свой позор сумею искупить…» Я сказал Глебу, что если он хочет искупить свой позор, то должен вернуться на «старую дачу» и с риском для жизни выпустить Племянника-пленника: не погибать же ему от голода без суда и следствия! И без искупления, о котором, говоря языком кузнецов, перековавшийся Племянник Григорий, оказывается, мечтал… Глеб минут через двадцать догнал нас по дороге на станцию и доложил, что задание выполнено. Вот на этом факте, читатели, заострите свое внимание. Заострите, но не до такой степени, чтобы поранить его: оно вам еще пригодится! Впрочем, не буду забегать вперед… Хотя какой же детектив без беготни и погони?

Мамы и папы, бабушки и дедушки в городе сходили с ума. И проклинали ни в чем не повинную Нинель, которая якобы отпустила нас в дальнюю и опасную дорогу одних. На самом же деле она ничего не знала, ибо потеряла связь с окружающим миром из-за отсутствия телефона в своей новой квартире. Но родители были, говоря дипломатическим языком, дезинформированы. Все подстроил свергнутый с трона Глеб… Он задумал произвести «классный» переворот, то есть переворот в нашем классе: руками восставших родителей изгнать Нинель, снова вернуть «Уголок Гл. Бородаева» и все остальное. Но не тут-то было!

Я победил уголовника с добрым именем Племянник Григорий, засадил его, как вы уже знаете, в склеп, а литературный кружок в полном составе устремился на местную станцию Антимоновка. Погони, к сожалению, не было (а какой детектив без погони?!).

На самой обыкновенной электричке, в самом обыкновенном вагоне мы мчались в объятия родных и близких… Лучше бы, конечно, я попал хоть на миг в объятия Наташи Кулагиной, дремавшей рядом со мной.

О, какие мятежные и несбыточные мечты порой посещают нас!

Мы возвращались… Мы — это я, Генка Рыжиков по прозвищу Покойник, который писал стихи о бесцельности бытия и вообще хотел поскорее «усопнуть», то есть уйти в мир иной, поскольку наш мир его все время чем-нибудь не устраивал; Принц Датский, который, наоборот, сочинял торжественные стихи ко всем датам (отсюда и его прозвище!); Валя Миронова, которая постоянно и везде мечтала перевыполнить норму («Нам задали к понедельнику всего три задачки… А можно я решу пять или хотя бы четыре?»); Глеб Бородаев — поникший и разоблаченный мною виновник того страшного, что могло бы случиться… И не случилось, говоря откровенным языком, благодаря мне. И наконец, Наташа Кулагина. Она в своей, говоря литературным языком, полудреме приблизилась к моему плечу. А может, это мне показалось? И приблизился, наоборот, я.

Одним словом, мы возвращались домой победителями!

Ссылка на основную публикацию