Я, робот – краткое содержание книги Азимова

Айзек Азимов – Я, робот

Описание книги “Я, робот”

Описание и краткое содержание “Я, робот” читать бесплатно онлайн.

Никто не расскажет о роботах лучше и увлекательнее, чем Айзек Азимов, писатель-фантаст мирового уровня, лауреат самых престижных жанровых премий, включая звание Грандмастера! «Я, робот» — это собранные под одним переплетом знаменитые рассказы, которые можно смело назвать классикой высшей пробы. Их читали и перечитывали наши отцы, читаем мы, будут перечитывать наши дети, потому что классика живет вечно.

Награды и премии:

Locus Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний человек / The Bicentennial Man (1976);

Hugo Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний человек / The Bicentennial Man (1976);

Nebula Award, 1976 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний человек / The Bicentennial Man (1976);

Asimov’s Readers’ Awards, 1987 // Рассказ (Short Story) —> Сны роботов / Robot Dreams (1986);

Locus Award, 1987 // Рассказ (Short Story) —> Сны роботов / Robot Dreams (1986).

«…Вставьте шплинт А в гнездо Б…»

Из всех моих рассказов у этого самая необычная история. Причем он самый короткий из когда-либо написанных мною.

Произошло это приблизительно так. 21 августа 1957 года я принимал участие в дискуссии о средствах и формах пропаганды научных знаний, передававшейся по учебной программе Бостонского телевидения. Вместе со мной в передаче участвовали Джон Хэнсен, автор инструкции по использованию машин и механизмов, и писатель-фантаст Дэвид О. Вудбери.

Мы дружно сетовали на то, что большинство произведений научной фантастики, да и техническая литература тоже, явно не дотягивают до нужного уровня. Потом кто-то вскользь заметил насчет моей плодовитости. С присущей мне скромностью я весь свой успех объяснил невероятным обилием идей, исключительным трудолюбием и беглостью письма. При этом весьма опрометчиво заявил, что могу написать рассказ где угодно, когда угодно и в каких угодно — в разумных пределах — условиях. Мне тут же бросили вызов, попросив написать рассказ прямо в студии, перед направленными на меня камерами.

Я снисходительно согласился и приступил к рассказу, взяв в качестве темы предмет нашей дискуссии. Мои же оппоненты даже не помышляли, чтобы как— то облегчить мою задачу. Они то и дело нарочно обращались ко мне, чтобы втянуть в дискуссию и таким образом прервать ход моих мыслей, а я, будучи довольно тщеславным, продолжал писать, пытаясь в то же время разумно отвечать.

Прежде чем получасовая программа подошла к концу, я написал и прочитал рассказ (потому-то он, между прочим, такой короткий), и это был именно тот, который вы видите здесь под заглавием «…Вставьте шплинт А в гнездо Б…»

Впрочем, я немного смошенничал. (Зачем мне вам лгать?) Мы трое беседовали до начала программы, и я интуитивно почувствовал, что меня могут попросить написать рассказ об этой программе. Поэтому на всякий случай я несколько минут перед ее началом провел в раздумье.

Когда же они меня попросили-таки, рассказ уже более или менее сложился. Мне оставалось только продумать детали, записать и прочитать его. В конце концов в моем распоряжении было всего 20 минут.

Дейв Вудбери и Джон Хэнсен, неуклюжие в своих скафандрах, с волнением наблюдали, как огромная клеть медленно отделяется от транспортного корабля и входит в шлюз для перехода в другую атмосферу. Почти год провели они на космической станции А-5, и им, понятное дело, осточертели грохочущие фильтрационные установки, протекающие резервуары с гидропоникой, генераторы воздуха, которые надсадно гудели, а иногда и просто выходили из строя.

— Все разваливается, — скорбно вздыхал Вудбери, — потому что все это мы сами же и собирали.

— Следуя инструкциям, — добавлял Хэнсен, — составленным каким-то идиотом.

Основания для жалоб, несомненно, были. На космическом корабле самое дефицитное — это место, отводимое для груза, потому-то все оборудование, компактно уложенное, приходилось доставлять на станцию в разобранном виде. Все приборы и установки приходилось собирать на самой станции собственными руками, пользуясь явно не теми инструментами и следуя невнятным и пространным инструкциям по сборке.

Вудбери старательно записал все жалобы, Хэнсен снабдил их соответствующими эпитетами, и официальная просьба об оказании в создавшейся ситуации срочной помощи отправилась на Землю.

И Земля ответила. Был сконструирован специальный робот с позитронным мозгом, напичканным знаниями о том, как собрать любой мыслимый механизм.

Этот— то робот и находился сейчас в разгружающейся клети. Вудбери нервно задрожал, когда створки шлюза наконец сомкнулись за ней.

— Первым делом, — громыхнул Вудбери, — пусть он разберет и вновь соберет все приборы на кухне и настроит автомат для поджаривания бифштексов, чтобы они у нас выходили с кровью, а не подгорали.

Они вошли в станцию и принялись осторожно обрабатывать клеть демолекуляризаторами, чтобы удостовериться, что не пропадает ни один атом их выполненного на заказ робота-сборщика.

Внутри лежали пятьсот ящиков с отдельными узлами… и пачка машинописных листов со смазанным текстом.

Часть 1. Я, робот

Лучший друг мальчика

— Где Джимми, дорогая? — спросил мистер Андерсон.

— Возле кратера, — ответила миссис Андерсон. — С ним Робатт, все будет в порядке. А того привезли?

— Да, он на ракетной станции, проходит проверку. Я и сам дождаться не могу, когда его увижу. Я ведь не видел их лет пятнадцать с тех пор, как покинул Землю. Разве что в кино.

— А Джимми никогда ничего подобного не видел, — заметила миссис Андерсон.

— Естественно, ведь Джимми уроженец Луны и не бывает на Земле. Потому я и выписал его. Думаю, на Луне второго такого нет.

— Это стоит денег, — тихонько вздохнула миссис Андерсон.

— Держать Робатта тоже недешево, — сказал мистер Андерсон.

Джимми, как и сказала его мать, был возле кратера. По земным меркам, он был худым, но, для своих десяти лет, довольно высоким. Впрочем, благодаря скафандру, выглядел Джимми скорее плотным и коренастым. К тому же он прекрасно справлялся с лунным притяжением, так, как не удавалось ни одному уроженцу Земли. Когда Джимми вытягивал ноги и прыгал, как кенгуру, отец даже не пытался угнаться за ним.

Южный склон кратера был пологим, а Земля в южной части неба (если смотреть от Луна Сити, она всегда там, в южной части) почти полной и такой яркой, что освещала весь склон.

Даже изрядный вес скафандра не мешал Джимми взлетать на пологий склон одним длинным прыжком, отчего казалось, что лунного притяжения вовсе нет.

— Иди сюда, Робатт, — крикнул Джимми.

Робатт услышал его по радио, пискнул и поскакал следом.

Джимми, несмотря на всю свою подвижность, не мог обогнать Робатта с его четырьмя ногами и стальными сухожилиями. Робатт перелетел через голову Джимми, перекувырнулся и опустился почти ему под ноги.

— Не воображай, Робатт, — сказал Джимми, — и оставайся в пределах видимости.

Робатт опять пискнул, что означало на его языке «да».

— Я тебе не верю, обманщик! — крикнул Джимми, делая длинный прыжок, который перенес его поверх стенки кратера на внутренний склон.

Стенка кратера закрыла Землю, и вокруг сразу стало совершенно темно. Теплая дружелюбная темнота стерла границу между верхом и низом, разве что там, наверху, блестели звезды…

Вообще говоря, Джимми не полагалось играть на внутренней стороне кратера. Взрослые считали, что это опасно, потому что сами никогда там не были. Джимми же на этой ровной хрустящей поверхности знал каждую из немногочисленных скал. И, кроме того, что опасного в путешествии сквозь темноту, если рядом прыгает, пищит и ярко светится Робатт? Робатт и в темноте точно знал, где находится Джимми и где находится он сам, поскольку пользовался радаром. С Джимми не могло случиться ровным счетом ничего плохого, пока Робатт рядом, пока он легонько отталкивает Джимми от скал, пока кружит вокруг него, спрятавшегося за скалой, с испуганным писком (хотя, конечно, Робатт прекрасно знает, где Джимми) или прыгает на Джимми, чтобы показать, как сильно он его любит. Однажды Джимми лег и притворился, что он ранен. Робатт включил радиосигнал тревоги, из Луна Сити примчались спасатели, а отец потом высказал Джимми все, что он думал о такого рода невинных шутках, после чего Джимми не повторял ничего подобного.

Джимми как раз вспомнил о той истории, когда на его волне раздался голос отца:

— Джимми, домой. У меня есть для тебя новость.

Джимми снял скафандр и умылся, Всегда приходится умываться, когда приходишь снаружи. Моют даже Робатта, но ему это нравится. Робатт стоял под душем на всех четырех лапах. Его маленькое, не длиннее фута, тело подрагивало и слегка блестело, голова без рта, но с двумя большими стеклянными глазами и выпуклостью там, где помещался мозг, поворачивалась из стороны в сторону. Он так пищал от удовольствия, что мистеру Андерсону пришлось сказать:

Потом он улыбнулся и продолжил:

— У нас есть кое-что для тебя, Джимми. Он сейчас на ракетной станции, но завтра, когда проверки будут закончены, мы его получим.

— Собака с Земли, сынок. Настоящая собака. Щенок скотч-терьера. Первая собака на Луне. Тебе больше не понадобится Робатт. Ты же понимаешь, мы не можем держать их обоих, поэтому Робатта заберет какой-нибудь другой мальчик или девочка.

Казалось, он ждал от Джимми ответа, но, не дождавшись, продолжил:

— Ты знаешь, что такое собака, Джимми. Она настоящая. Робатт — это только механическая имитация, робот-собачонка.

Айзек Азимов «Я, робот»

Я, робот

Другие названия: Я – робот

Сборник, 1950 год

Язык написания: английский

Перевод на украинский: Д. Грицюк (Я, робот), 1990 — 1 изд.

Каждая история, вошедшая в сборник, была как бы рассказана во время интервью робопсихолога Сьюзен Кэлвин, в течение полувека занимавшейся вопросами взаимодействия людей и роботов на основании Трех законов роботехники. И выстроены эти рассказы таким образом, чтобы показать развитие и рост важности роботехники для человечества, от появления первых, еще примитивных роботов до того, как они стали играть фактически определяющую роль в существовании человечества в целом. Большая часть произведений связана с разнообразными коллизиями, возникающими из-за противоречий между законами роботехники — именно разрешением подобных ситуаций и занимаются робопсихологи.

В произведение входит:

Обозначения: циклы романы повести графические произведения рассказы и пр.

— «Я, робот» / «I, Robot» 2004, Германия, США, реж: Алекс Пройас

Издания на иностранных языках:

Alexandre, 12 января 2009 г.

Как-то так получилось, что прочитав Азимовский сборник «Я — робот», я совсем забыл про все другие произведения, в которых так или иначе говорилось о роботах. Хотя помню, что специально нашел, прочел и благополучно забыл тот рассказ чешского, кажется, писателя, где слово «робот» впервые появилось.

(Вношу поправку — писатель, и вправду чешский, великий Карел Чапек, я (дилетант!) про него и вправду забыл.)

Азимов — основоположник, если хотите — демиург всей литературы о роботах. И, конечно, его роботы очень и очень напоминают людей, и совсем не похожи на вычислительные машины, с которыми я работал всю свою жизнь, довольно хорошо знаю их и люблю. И я спокойно представляю робота за клавиатурой компьютера, потому что под влиянием Азимова я не воспринимаю робота вариантом ЭВМ или компа.

И в общем, получилось так, что роботы у Азимова — это как бы пришельцы, таинственные, малознакомые нам существа, о которых по недоразумению говорят, что их сделали люди.

А рассказы — нравятся. И многих героев рассказов — и людей, и роботов — я воспринимаю как личностей, сочувствую им или ненавижу. Это действительно настоящий новый мир, в который я каждый раз прихожу с радостью и надеждой.

Petro Gulak, 15 ноября 2008 г.

Безусловно, классика; разумеется, основа для сотен и сотен рассказов о роботах — но не только.

Критики не раз обращали внимание на религиозный подтекст цикла. Роботы лучше людей, потому что неспособны на зло. Их поведение предначертано Создателем — и не случайно Сьюзен Кельвин — тезка (в оригинале) Жана Кальвина, сторонника доктрины предопределения.

А потом Азимов рассматривает, к каким проблемам может привести столкновение реальной жизни, жестких Законов и «сбоев программы».

Азимовская «История будущего» в целом оптимистична, но сборник «Я, робот» — не очень-то. Робот-фанатик из рассказа «Логика», оказывается, не так уж ошибался, провозглашая себя и своих собратий новыми, высшими созданиями: как мы узнаем из последних рассказов, только роботы и смогли привести человечество к светлому будущему. Сами люди не справились бы.

Нескорений, 15 мая 2018 г.

За свою карьеру А. Азимов создал ряд замечательных фантастических произведений, достаточно вспомнить поражающую своим глобальным размахом «Академию» или же умную темпоральную фантастику «Конец Вечности». И всё же главную славу ему принесли рассказы о роботах, именно эта тема стала основополагающей в творчестве писателя, который создал три главных закона роботехники, ставшие непреложным ориентиром для всех фантастов, затрагивающих тему взаимодействия человеческого и машинного интеллекта. По этой причине совершенно естественно, что первый авторский сборник рассказов Азимова, вышедший в далёком 1950 году, посвящен именно роботам. По моему мнению, это даже не сборник, а именно роман в рассказах, по крайней мере оснований для такого определения не меньше, чем для обозначения романом тех же «Марсианских хроник» Р. Брэдбери. Об этом говорит сама структура сборника, наличие логических связей, переходных вставок, соединяющих рассказы в единое целое.

Условия игры задает предисловие, представляющее собой начало интервью, которое берет журналист у постаревшей Сьюзан Кэлвин, самого авторитетного робопсихолога в истории корпорации «ЮС Роботс». Перед нами в хронологическом порядке разворачивается история развития производства роботов — от самых первых неуклюжих «чугунок», лишенных даже речевого модуля, до совершенных суперкомпьютеров, которые могут претендовать на роль новых божеств грядущей эры человечества. Математический склад ума, безупречная логика и чувство юмора позволяют автору создавать настоящие мини-шедевры. Каждый рассказ — это не только яркая иллюстрация из сферы роботехники, но изящная логическая головоломка, основанная на противоречиях и узких местах законов роботехники. Решать сложнейшие задачи предстоит не только мисс Кэлвин, но также в нескольких рассказах фигурирует пара полевых сотрудников ЮС Роботс — Майкл Донован и Грег Пауэлл, эти ребята также хороши и могут проявить смекалку.

Читайте также:  Профессия - краткое содержание повести Азимова

Есть мнение, что Азимову при всех достоинствах часто не хватает эмоциональности. В том, что это не так убеждает рассказ «Робби», способный поспорить с лучшими образцами сентиментальной фантастики. Трогательная история девочки Глории и её робоняньки — одной из первых моделей роботов. Пусть внешне Робби напоминает механическую болванку, но его внутренний мир не так прост, как может показаться. Здесь мы видим первые признаки того, что в определенных ситуациях бездушные механизмы могут оказаться человечнее людей, ведь вместо предрассудков и ненависти в них заложены абсолютно гуманные и простые правила, которым они обязаны подчиняться. Тем не менее, люди боятся роботов, их использование на Земле вскоре было запрещено и металлическим созданиям предстояло сыграть роль пионеров космоса. Первую треть XXI столетия роботы находились на положении изгоев — их уделом стало промышленное производство, освоение планет Солнечной системы, но развитие не останавливалось.

На Меркурий отправляются Пауэлл и Донован, вместе с ними на планету прибывает робот новой модели под именем Спиди. Людям нужно срочно пополнить запасы селена, с этой целью они отправляют к месторождению Спиди, но тот не спешит возвращаться, кружа возле подземного озера. О том что пошло не так автор расскажет в «Хороводе». Этот рассказ — классика твёрдой фантастики, помимо напряженного сюжета с тикающим таймером, здесь автор демонстрирует возможные противоречия законов роботехники. В теории первый закон более императивен, нежели второй, а второй — сильнее третьего. Можно ли создать ситуацию, в которой сила действия законов несколько изменится — автору это удалось. Ситуация, когда усилить действие второго закона для соблюдения первого — очень интересна, но вообще любые дефекты закона, запрещающего роботу причинять вред человеку очень опасны по понятным причинам. О теоретическом «восстании машин» нужно помнить всегда, не надеясь на «ограду» из программных алгоритмов.

В «Логике» Донован и Пауэлл несут вахту на орбитальной станции, передавая на Землю солнечную энергию. В этом им должен помочь новый робот модели «Кьюти». Однако после сборки он повел себя нестандартно, создавая картину окружающего мира на основании собственной логики, в которой людям отводится положение низших существ, а цель роботов служить главному божеству — генераторной установке станции. В этом случае автор прибегает к религиозной сатире, тем забавнее, что все аксиомы людей рушатся перед «железными» аргументами машины и вскоре люди сами начинают сомневаться, кто же в данном случае прав. Кьюти всё ещё ограничен первым законом, но у него появляется высшая цель, по крайней мере он в этом совершенно уверен и ему приходится действовать, находя баланс между встроенной программой и «религиозными» убеждениями. Спонтанно в среде роботов возникает иерархия, где более совершенные модели управляют простыми, а те — принимают подчиненную позицию.

«Неравенство» машин можно поставить на службу прогрессу человечества. Лаборатории ЮС Роботс создают новую модель под именем «Дэйви», способную управлять шестью подчиненными роботами, в общем выполнять обязанности прораба в техническом смысле. Первые полевые испытания Дэйви придется проводить многострадальным Доновану и Пауэллу, для чего они отправляются на астероид с шахтными выработками. Проблема возникает почти сразу — при отсутствии прямого наблюдения со стороны людей Дэйви в критической ситуации теряет контроль за подчиненными. Возобновляется наблюдение — восстанавливается контроль, но если причина не в техническом дефекте, то где? Людям придется изрядно поломать над этим голову и даже попробовать рискнуть собственной жизнью, чтобы докопаться до сути проблемы. Однако управление себе подобными не требует наличия чувств и эмоций, а значит не делает роботов ближе к человеку. Без эмпатии сложно надеяться на взаимопонимание, но способен ли на это ИскИн?

В процессе производства роботов новой модели «Эрви» выявился один дефектный экземпляр, способный читать человеческие мысли. Исследованию этого отклонения посвящен рассказ «Лжец!». Недаром люди пытаются скрывать свои сокровенные мысли от окружающих, но история не о социальных аспектах телепатии, а скорее о том, что важнее — горькая правда или сладкая ложь. Если придется выбирать из этих двух направлений, то какое действие нанесет человеку меньший ущерб, эту дилемму предстоит решать Эрви. Помимо прочего рассказ интересен тем, что здесь «железная леди» Сьюзан Кэлвин предстает в роли влюбленной женщины, как и всем нам ничто человеческое ей не чуждо. Однако, образ этой героини раскрывается не только с положительной стороны — автор показывает, что в определенных ситуациях Кэлвин может быть иррационально жестока и мстительна. Важно отметить, она посвятила роботам всю жизнь и искренне любит машины, наделенные позитронным мозгом, на что же тогда способны остальные люди?

Мы уже знаем, что первый закон лучше не трогать, но ради сиюминутной выгоды люди готовы на риск. В истории о том «Как потерялся робот» на космическую станцию, где ведутся работы по созданию сверхсветового двигателя для звездолетов, доставляют среди обычных роботов несколько моделей, у которых действие первого закона было ослаблено в производственных целях. Через некоторое время один измененный робот затерялся среди шести десятков своих обычных собратьев. Найти и изобличить его жизненно важно, и эту задачу предстоит решить Сьюзан Кэлвин. Внешний осмотр и допрос подозреваемых ничего дать не могут, поможет только тонкое знание робопсихологии и игра на реакциях, связанных с исполнением основных законов. И снова как в рассказе «Лжец!» удивляет позиция Сьюзан Кэлвин, которая в качестве самого первого и простого решения предлагает уничтожить всю партию роботов, включая и «невиновных». С точки зрения логики она права, но эмоционально такой подход вызывает протест.

Роботы совсем не обязательно должны иметь антропоморфный облик, к их числу можно отнести и суперкомпьютеры с искусственным интеллектом. Чтобы завершить работы над двигателем для межзвездного корабля, ученые решают поручить это дело главному компьютеру ЮС Роботс. Изначально существует опасность, что он может серьезно пострадать в процессе решения, столкнувшись с неразрешимым противоречием, но опять люди готовы идти на риск ради выгоды в рассказе «Выход из положения». Казалось бы механический разум справился с задачей — двигатель готов и установлен на борт корабля, но во время осмотра судна Донован и Пауэлл оказываются в ловушке — звездолет взлетает, а контролировать его может только компьютер, создавший двигатель. В каждом рассказе автор добавлял роботам по одной черте, сближающей их с человеком — способность к самопожертвованию, духовность, эмпатия, желание жить — уже немало, но кем бы мы были в конце концов без чувства юмора?

Если собрать воедино все предыдущие рассказы, то окажется, что автор вплотную подвел нас к черте, когда грань между людьми и роботами начинает размываться. Пробным шаром в этом плане становится рассказ «Улики». Успешный и харизматичный окружной прокурор Стивен Байерли выдвигается на должность мэра, но его оппонент уверен, что Байерли робот, потому как никто не видел, что он спит или ест. Сьюзан Кэлвин пытается разобраться в ситуации, ведь ей известно, что такого робота её корпорация не выпускала. Доказать, что Байерли не робот можно было бы заставив нарушить его один из законов роботехники, но загвоздка в том, что этим правилам будет следовать не только робот, но и любой хороший, добрый человек. Человеческое общество вновь показано не с самой лучшей стороны — одна лишь мысль, что среди них может оказаться нечеловек, вызывает лавину протестов, хотя Байерли никто не смог уличить ни в чём противозаконном и тем более доказать, что он не тот за кого себя выдает.

Логическим завершением непростых взаимоотношений робота и человека становится рассказ «Разрешимое противоречие». Контроль над экономикой Земли полностью передан под управление суперкомпьютеров, вся планета подчинена мировому правительству и разделена на 4 географические зоны. Координатора Стивена Байерли беспокоит странное поведение компьютеров, которые начинают допускать неточности в планировании. Возможный кризис может поставить под угрозу надвигающееся светлое будущее и Координатор решает лично посетить все четыре региона, чтобы разобраться с проблемами на местах. Рассказ интересный, по-азимовски глобальный и дискуссионный. Утопия под властью неподкупных и справедливых роботов, ограниченных тремя законами — всё это заманчиво, но есть место сомнениям. Ранее мы видели, что в работе позитронного интеллекта происходили разные сбои и отклонения, кто может поручиться, что это не произойдёт вновь и утопия не превратится в свою противоположность?

Что интересно, в последнем рассказе автор, скорее всего неосознанно, постепенно подводит нас к оправданию оруэлловского тезиса «Незнание — Сила» в отношении всего человечества. В то же время в рассказе «Лжец!» показана реакция человека на подобную заботу и она оправданна. В «Логике» пусть гротескно, но содержится признание того, что духовность — есть одна из составляющих человечности, как же тогда быть с евангельским речением «истина сделает вас свободными»? Жизнь в технократическом раю несомненно привлекательна, но все мы знаем куда приводят благие намерения, особенно когда принцип свободы воли обесценивается. Если в свете прочитанного взглянуть на современность, то возникает ощущение, что в нашем правительстве уже давно заседают позитронные люди, слишком уж активно форсится позитив по новостным каналам, а масштабы громких трагедий преуменьшаются и замалчиваются. Как и любая утопия, мечтания Азимова прекрасны на бумаге, но жизнь вносит свои коррективы в любую идею, к тому же, как мне кажется, полноценно ощутить радость существования невозможно при полном отсутствии боли и страданий, так мы устроены, в этом наш парадокс.

После всего сказанного хочется особенно похвалить удачное название сборника, в нём скрыто сразу несколько смыслов, на мой взгляд. Первое и самое очевидное — «я и робот», т.е. в произведении раскрываются взаимоотношения людей и роботов, сложные поиски компромиссов. О втором значении заставляет задуматься концовка — «я», как представитель человечества, элемент разумной жизни и после исчезновения меня/нас не будет поставлена точка, но эстафета перейдёт к более совершенному виду — роботам, которые лучше нас духовно и мощнее физически. В конце концов название можно понимать и как «робот разумный» — robo sapiens, идущий на смену homo. Ведь в английском «I» это не только местоимение, но и сокращение от слова intelligent, часть словосочетания «искусственный интеллект». В целом же сборник получился просто отличный, прочитанные ранее рассказы заиграли по-новому, выстроенные в единую цепь, есть яркие персонажи, интересные логические задачки, предложена утопическая социальная модель — дискуссионная, но это только в плюс. Прочитанное заставляет размышлять, спорить или соглашаться с автором, а это само по себе уже показатель отличной работы.

VoxDei, 24 октября 2013 г.

Айзек Азимов – Я, робот

Айзек Азимов – Я, робот краткое содержание

Награды и премии:

Locus Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний человек / The Bicentennial Man (1976);

Hugo Award, 1977 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний человек / The Bicentennial Man (1976);

Nebula Award, 1976 // Короткая повесть (Novellette) —> Двухсотлетний человек / The Bicentennial Man (1976);

Asimov’s Readers’ Awards, 1987 // Рассказ (Short Story) —> Сны роботов / Robot Dreams (1986);

Locus Award, 1987 // Рассказ (Short Story) —> Сны роботов / Robot Dreams (1986).

Я, робот читать онлайн бесплатно

«…Вставьте шплинт А в гнездо Б…»

Из всех моих рассказов у этого самая необычная история. Причем он самый короткий из когда-либо написанных мною.

Произошло это приблизительно так. 21 августа 1957 года я принимал участие в дискуссии о средствах и формах пропаганды научных знаний, передававшейся по учебной программе Бостонского телевидения. Вместе со мной в передаче участвовали Джон Хэнсен, автор инструкции по использованию машин и механизмов, и писатель-фантаст Дэвид О. Вудбери.

Мы дружно сетовали на то, что большинство произведений научной фантастики, да и техническая литература тоже, явно не дотягивают до нужного уровня. Потом кто-то вскользь заметил насчет моей плодовитости. С присущей мне скромностью я весь свой успех объяснил невероятным обилием идей, исключительным трудолюбием и беглостью письма. При этом весьма опрометчиво заявил, что могу написать рассказ где угодно, когда угодно и в каких угодно — в разумных пределах — условиях. Мне тут же бросили вызов, попросив написать рассказ прямо в студии, перед направленными на меня камерами.

Я снисходительно согласился и приступил к рассказу, взяв в качестве темы предмет нашей дискуссии. Мои же оппоненты даже не помышляли, чтобы как— то облегчить мою задачу. Они то и дело нарочно обращались ко мне, чтобы втянуть в дискуссию и таким образом прервать ход моих мыслей, а я, будучи довольно тщеславным, продолжал писать, пытаясь в то же время разумно отвечать.

Прежде чем получасовая программа подошла к концу, я написал и прочитал рассказ (потому-то он, между прочим, такой короткий), и это был именно тот, который вы видите здесь под заглавием «…Вставьте шплинт А в гнездо Б…»

Впрочем, я немного смошенничал. (Зачем мне вам лгать?) Мы трое беседовали до начала программы, и я интуитивно почувствовал, что меня могут попросить написать рассказ об этой программе. Поэтому на всякий случай я несколько минут перед ее началом провел в раздумье.

Читайте также:  Вечером - краткое содержание рассказа Аверченко

Когда же они меня попросили-таки, рассказ уже более или менее сложился. Мне оставалось только продумать детали, записать и прочитать его. В конце концов в моем распоряжении было всего 20 минут.

Дейв Вудбери и Джон Хэнсен, неуклюжие в своих скафандрах, с волнением наблюдали, как огромная клеть медленно отделяется от транспортного корабля и входит в шлюз для перехода в другую атмосферу. Почти год провели они на космической станции А-5, и им, понятное дело, осточертели грохочущие фильтрационные установки, протекающие резервуары с гидропоникой, генераторы воздуха, которые надсадно гудели, а иногда и просто выходили из строя.

— Все разваливается, — скорбно вздыхал Вудбери, — потому что все это мы сами же и собирали.

— Следуя инструкциям, — добавлял Хэнсен, — составленным каким-то идиотом.

Основания для жалоб, несомненно, были. На космическом корабле самое дефицитное — это место, отводимое для груза, потому-то все оборудование, компактно уложенное, приходилось доставлять на станцию в разобранном виде. Все приборы и установки приходилось собирать на самой станции собственными руками, пользуясь явно не теми инструментами и следуя невнятным и пространным инструкциям по сборке.

Вудбери старательно записал все жалобы, Хэнсен снабдил их соответствующими эпитетами, и официальная просьба об оказании в создавшейся ситуации срочной помощи отправилась на Землю.

И Земля ответила. Был сконструирован специальный робот с позитронным мозгом, напичканным знаниями о том, как собрать любой мыслимый механизм.

Этот— то робот и находился сейчас в разгружающейся клети. Вудбери нервно задрожал, когда створки шлюза наконец сомкнулись за ней.

— Первым делом, — громыхнул Вудбери, — пусть он разберет и вновь соберет все приборы на кухне и настроит автомат для поджаривания бифштексов, чтобы они у нас выходили с кровью, а не подгорали.

Они вошли в станцию и принялись осторожно обрабатывать клеть демолекуляризаторами, чтобы удостовериться, что не пропадает ни один атом их выполненного на заказ робота-сборщика.

Внутри лежали пятьсот ящиков с отдельными узлами… и пачка машинописных листов со смазанным текстом.

Часть 1. Я, робот

Лучший друг мальчика

— Где Джимми, дорогая? — спросил мистер Андерсон.

— Возле кратера, — ответила миссис Андерсон. — С ним Робатт, все будет в порядке. А того привезли?

— Да, он на ракетной станции, проходит проверку. Я и сам дождаться не могу, когда его увижу. Я ведь не видел их лет пятнадцать с тех пор, как покинул Землю. Разве что в кино.

— А Джимми никогда ничего подобного не видел, — заметила миссис Андерсон.

— Естественно, ведь Джимми уроженец Луны и не бывает на Земле. Потому я и выписал его. Думаю, на Луне второго такого нет.

— Это стоит денег, — тихонько вздохнула миссис Андерсон.

— Держать Робатта тоже недешево, — сказал мистер Андерсон.

Джимми, как и сказала его мать, был возле кратера. По земным меркам, он был худым, но, для своих десяти лет, довольно высоким. Впрочем, благодаря скафандру, выглядел Джимми скорее плотным и коренастым. К тому же он прекрасно справлялся с лунным притяжением, так, как не удавалось ни одному уроженцу Земли. Когда Джимми вытягивал ноги и прыгал, как кенгуру, отец даже не пытался угнаться за ним.

Южный склон кратера был пологим, а Земля в южной части неба (если смотреть от Луна Сити, она всегда там, в южной части) почти полной и такой яркой, что освещала весь склон.

Даже изрядный вес скафандра не мешал Джимми взлетать на пологий склон одним длинным прыжком, отчего казалось, что лунного притяжения вовсе нет.

— Иди сюда, Робатт, — крикнул Джимми.

Робатт услышал его по радио, пискнул и поскакал следом.

Джимми, несмотря на всю свою подвижность, не мог обогнать Робатта с его четырьмя ногами и стальными сухожилиями. Робатт перелетел через голову Джимми, перекувырнулся и опустился почти ему под ноги.

— Не воображай, Робатт, — сказал Джимми, — и оставайся в пределах видимости.

Робатт опять пискнул, что означало на его языке «да».

— Я тебе не верю, обманщик! — крикнул Джимми, делая длинный прыжок, который перенес его поверх стенки кратера на внутренний склон.

Стенка кратера закрыла Землю, и вокруг сразу стало совершенно темно. Теплая дружелюбная темнота стерла границу между верхом и низом, разве что там, наверху, блестели звезды…

Вообще говоря, Джимми не полагалось играть на внутренней стороне кратера. Взрослые считали, что это опасно, потому что сами никогда там не были. Джимми же на этой ровной хрустящей поверхности знал каждую из немногочисленных скал. И, кроме того, что опасного в путешествии сквозь темноту, если рядом прыгает, пищит и ярко светится Робатт? Робатт и в темноте точно знал, где находится Джимми и где находится он сам, поскольку пользовался радаром. С Джимми не могло случиться ровным счетом ничего плохого, пока Робатт рядом, пока он легонько отталкивает Джимми от скал, пока кружит вокруг него, спрятавшегося за скалой, с испуганным писком (хотя, конечно, Робатт прекрасно знает, где Джимми) или прыгает на Джимми, чтобы показать, как сильно он его любит. Однажды Джимми лег и притворился, что он ранен. Робатт включил радиосигнал тревоги, из Луна Сити примчались спасатели, а отец потом высказал Джимми все, что он думал о такого рода невинных шутках, после чего Джимми не повторял ничего подобного.

Айзек Азимов – Я, робот

Айзек Азимов – Я, робот краткое содержание

Я, робот – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

ТРИ ЗАКОНА РОБОТЕХНИКИ

1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые отдает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит Первому и Второму Законам.

Руководство по роботехнике, 56-е издание, 2058 г.

Isaac Asimov

I, Robot

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © 1950, 1977 by the Estate of Isaac Asimov

© А. Иорданский, перевод на русский язык, 2019

© Н. Сосновская, перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

(Перевод А. Иорданского)

Я посмотрел свои заметки, и они мне не понравились. Те три дня, которые я провел на предприятиях фирмы «Ю. С. Роботс», я мог бы с таким же успехом просидеть дома, изучая энциклопедию.

Как мне сказали, Сьюзен Кэлвин родилась в 1982 году. Значит, теперь ей семьдесят пять. Это известно каждому. Фирме «Ю. С. Роботс энд Мекэникел Мен Корпорейшн» тоже семьдесят пять лет. Именно в тот год, когда родилась доктор Кэлвин, Лоуренс Робертсби основал предприятие, которое со временем стало самым необыкновенным промышленным гигантом в истории человечества. Но и это тоже известно каждому.

В двадцать лет Сьюзен Кэлвин присутствовала на том самом занятии семинара по психоматематике, когда доктор Альфред Лэннинг из «Ю. С. Роботс» продемонстрировал первого подвижного робота, обладавшего голосом. Этот большой, неуклюжий, уродливый робот, от которого разило машинным маслом, был предназначен для использования в проектировавшихся рудниках на Меркурии. Но он умел говорить, и говорить разумно.

На этом семинаре Сьюзен не выступала. Она не приняла участия и в последовавших за ним бурных дискуссиях. Мир не нравился этой малообщительной, бесцветной и неинтересной девушке с каменным выражением и гипертрофированным интеллектом, и она сторонилась людей.

Но, слушая и наблюдая, она уже тогда почувствовала, как в ней холодным пламенем загорается увлечение.

В 2005 году она окончила Колумбийский университет, поступила в аспирантуру по кибернетике.

Изобретенные Робертсоном позитронные мозговые связи превзошли все достигнутое в середине XX века в области вычислительных машин и совершили настоящий переворот. Целые мили реле и фотоэлементов уступили место пористому платино-иридиевому шару размером с человеческий мозг.

Сьюзен научилась рассчитывать необходимые параметры, определять возможные значения переменных позитронного «мозга» и разрабатывать такие схемы, чтобы можно было точно предсказать его реакцию на данные раздражители.

В 2008 году она получила степень доктора и поступила на «Ю. С. Роботс» в качестве робопсихолога, став, таким образом, первым выдающимся специалистом в этой новой области науки. Лоуренс Робертсон тогда все еще был президентом компании, Альфред Лэннинг – научным руководителем.

За пятьдесят лет на глазах Сьюзен Кэлвин прогресс человечества изменил свое русло и рванулся вперед.

Теперь она уходила в отставку – насколько это вообще было для нее возможно. Во всяком случае, она позволила повесить на двери своего старого кабинета табличку с чужим именем.

Вот, собственно, и все, что было у меня записано. Были еще длинные списки ее печатных работ, принадлежащих ей патентов, точная хронология ее продвижения по службе, – короче, я знал до мельчайших деталей всю ее официальную биографию.

Но мне было нужно другое. Серия очерков для «Интерплэнегери Пресс» требовала большего. Гораздо большего.

Я так ей и сказал.

– Доктор Кэлвин, – сказал я, – для публики вы и «Ю. С. Роботс» – одно и то же. Ваша отставка будет концом целой эпохи.

– Вам нужны живые детали?

Она не улыбнулась. По-моему, она вообще никогда не улыбается. Но ее острый взгляд не был сердитым. Я почувствовал, как он пронизал меня до самого затылка, и понял, что она видит меня насквозь. Она всех видела насквозь. Тем не менее я сказал:

– Живые детали о роботах? Получается противоречие.

– Нет, доктор. О вас.

– Ну, меня тоже называют роботом. Вам, наверное, уже сказали, что во мне нет ничего человеческого.

Мне это действительно говорили, но я решил промолчать.

Она встала со стула. Она была небольшого роста и выглядела хрупкой.

Вместе с ней я подошел к окну.

Конторы и цеха «Ю. С. Роботс» были похожи на целый маленький, правильно распланированный городок. Он раскинулся перед нами, плоский, как аэрофотография.

– Когда я начала здесь работать, – сказала она, – у меня была маленькая комнатка в здании, которое стояло где-то вон там, где сейчас котельная. Это здание снесли, когда вас не было на свете. В комнате сидели еще три человека. На мою долю приходилось полстола. Все наши роботы производились в одном корпусе. Три штуки в неделю. А посмотрите сейчас!

– Пятьдесят лет – долгий срок. – Я не придумал ничего лучше этой избитой фразы.

– Ничуть, если это ваше прошлое, – возразила она. – Я думаю, как это они так быстро пролетели.

Она снова села за стол. Хотя выражение ее лица не изменилось, но ей, по-моему, стало грустно.

– Сколько вам лет? – поинтересовалась она.

– Тридцать два, – ответил я.

– Тогда вы не помните, каким был мир без роботов. Было время, когда перед лицом Вселенной человек был одинок и не имел друзей. Теперь у него есть помощники, существа более сильные, более надежные, более эффективные, чем он, и абсолютно ему преданные. Человечество больше не одиноко. Вам это не приходило в голову?

– Боюсь, что нет. Можно будет процитировать ваши слова?

– Можно. Для вас робот – это робот. Механизмы и металл, электричество и позитроны. Разум, воплощенный в железе! Создаваемый человеком, а если нужно, и уничтожаемый человеком. Но вы не работали с ними и вы их не знаете. Они чище и лучше нас.

Я попробовал осторожно подзадорить ее.

– Мы были бы рады услышать кое-что из того, что вы знаете о роботах, что вы о них думаете. «Интерплэнетери Пресс» обслуживает всю Солнечную систему. Миллиарды потенциальных слушателей, доктор Кэлвин! Они должны услышать ваш рассказ.

Я, робот – краткое содержание книги Азимова

Я посмотрел свои заметки, и они мне не понравились. Те три дня, которые я провел на предприятиях фирмы «Ю С. Роботс», я мог бы с таким же успехом просидеть дома, изучая энциклопедию.

Как мне сказали, Сьюзен Кэлвин родилась в 1982 году. Значит, теперь ей семьдесят пять. Это известно каждому. Фирме «Ю С. Роботс энд Мекэникел Мэн Корпорэйшн» тоже семьдесят пять лет. Именно в тот год, когда родилась доктор Кэлвин, Лоуренс Робертсби основал предприятие, которое со временем стало самым необыкновенным промышленным гигантом в истории человечества. Но и это тоже известно каждому.

В двадцать лет Сьюзен Кэлвин присутствовала на том самом занятии семинара по психоматематике, когда доктор Альфред Лэннинг из «Ю. С. Роботс» продемонстрировал первого подвижного робота, обладавшего голосом. Этот большой, неуклюжий, уродливый робот, от которого разило машинным маслом, был предназначен для использования в проектировавшихся рудниках на Меркурии. Но он умел говорить, и говорить разумно.

На этом семинаре Сьюзен не выступала. Она не приняла участия и в последовавших за ним бурных дискуссиях. Мир не нравился этой малообщительной, бесцветной и неинтересной девушке с каменным выражением и гипертрофированным интеллектом, и она сторонилась людей.

Читайте также:  Поющий колокольчик - краткое содержание рассказа Азимова

Но, слушая и наблюдая, она уже тогда почувствовала, как в ней холодным пламенем загорается увлечение.

В 2005 году она окончила Колумбийский университет, в поступила в аспирантуру по кибернетике.

Изобретенные Робертсоном позитронные мозговые связи превзошли все достигнутое в середине XX века в области вычислительных машин и совершили настоящий переворот. Целые мили реле и фотоэлементов уступили место пористому платиноиридиевому шару размером с человеческий мозг.

Сьюзен научилась рассчитывать необходимые параметры, определять возможные значения переменных позитронного «мозга» и разрабатывать такие схемы, чтобы можно было точно предсказать его реакцию на данные раздражители.

В 2008 году она получила степень доктора и поступила на «Ю. С. Роботс» в качестве робопсихолога, став, таким образом, первым выдающимся специалистом в этой новой области науки. Лоуренс Робертсон тогда все еще был президентом компании, Альфред Лэннинг — научным руководителем.

За пятьдесят лет на глазах Сьюзен Кэлвин прогресс человечества изменил свое русло и рванулся вперед.

Теперь она уходила в отставку, — насколько эго вообще было для нее возможно. Во всяком случае, она позволила повесить на двери своего старого кабинета табличку с чужим именем.

Вот, собственно, и все, что было у меня записано. Были еще длинные списки ее печатных работ, принадлежащих ей патентов, точная хронология ее продвижения по службе, — короче, я знал до мельчайших деталей всю ее официальную биографию.

Но мне было нужно другое. Серия очерков для «Интерплэнегери Пресс» требовала большего. Гораздо большего.

Я так ей и сказал.

— Доктор Кэлвин, — сказал я, — для публики вы и «Ю. С. Роботс» — одно и то же Ваша отставка будет концом целой эпохи.

— Вам нужны живые детали?

Она не улыбнулась. По моему, она вообще никогда не улыбается. Но ее острый взгляд не был сердитым. Я почувствовал, как он пронизал меня до самого затылка, и понял, что она видит меня насквозь Она всех видела насквозь. Тем не менее, я сказал.

— Живые детали о роботах? Получается противоречие.

— Нет, доктор. О вас.

— Ну, меня тоже называют роботом. Вам, наверное, уже сказали, что во мне нет ничего человеческого.

Мне это действительно говорили, но я решил промолчать.

Она встала со стула Она была небольшого роста и выглядела хрупкой.

Вместе с ней я подошел к окну.

Конторы и цеха «Ю. С. Роботс» были похожи на целый маленький, правильно распланированный городок. Он раскинулся перед нами, плоский, как аэрофотография.

— Когда я начала здесь работать, — сказала она, — у меня была маленькая комнатка в здании, которое стояло где-то вон там, где сейчас котельная. Это здание снесли, когда вас не было на свете. В комнате сидели еще три человека. На мою долю приходилось полстола. Все наши роботы производились в одном корпусе. Три штуки в неделю. А посмотрите сейчас!

— Пятьдесят лет — долгий срок. — Я не придумал ничего лучше этой избитой фразы.

— Ничуть, если это ваше прошлое, — возразила она. — Я думаю, как это они так быстро пролетели.

Она снова села за стол. Хотя выражение ее лица не изменилось, но ей, по-моему, стало грустно.

— Сколько вам лет? — поинтересовалась она.

— Тридцать два, — ответил я.

— Тогда вы не помните, каким был мир без роботов. Было время, когда перед лицом Вселенной человек был одинок и не имел друзей. Теперь у него есть помощники, существа более сильные, более надежные, более эффективные, чем он, и абсолютно ему преданные. Человечество больше не одиноко. Вам это не приходило в голову?

— Боюсь, что нет. Можно будет процитировать ваши слова?

— Можно. Для вас робот — это робот. Механизмы и металл, электричество и позитроны Разум, воплощенный в железе! Создаваемый человеком, а если нужно, и уничтожаемый человеком. Но вы не работали с ними, и вы их не знаете Они чище и лучше нас.

Я попробовал осторожно подзадорить ее.

— Мы были бы рады услышать кое что из того, что вы знаете о роботах, что вы о них думаете «Интерплэнетери Пресс» обслуживает всю Солнечную систему. Миллиарды потенциальных слушателей, доктор Кэлвин! Они должны услышать ваш рассказ.

Но подзадоривать ее не приходилось. Не слушая меня, она продолжала.

— Все это можно было предвидеть с самого начала. Тогда мы продавали роботов для использования на Земле — это было еще даже до меня. Конечно, роботы тогда еще не умели говорить. Потом они стали больше похожи на человека, и начались протесты. Профсоюзы не хотели, чтобы роботы конкурировали с человеком; религиозные организации возражали из-за своих предрассудков. Все это было смешно и вовсе бесполезно. Но это было.

Я записывал все подряд на свой карманный магнитофон, стараясь незаметно шевелить пальцами. Если немного попрактиковаться, то можно управлять магнитофоном, не вынимая его из кармана.

— Возьмите историю с Робби. Я не знала его. Он был пущен на слом как безнадежно устаревший за год до того, как я поступила на работу. Но я видела девочку в музее.

Она умолкла. Ее глаза затуманились. Я тоже молчал, не мешая ей углубиться в прошлое. Это прошлое было таким далеким!

— Я услышала эту историю позже. И когда нас называли создателями демонов и святотатцами, я всегда вспоминала о нем. Робби был немой робот. Его выпустили в 1996 году, еще до того, как роботы стали крайне специализированными, и он был продан для работы в качестве няньки.

— Девяносто восемь… девяносто девять… сто!

Глория отвела пухлую ручку, которой она закрывала глаза, и несколько секунд стояла, сморщив нос и моргая от солнечного света. Пытаясь смотреть сразу во все стороны, она осторожно отошла на несколько шагов от дерева.

Вытянув шею, она вглядывалась в заросли кустов справа от нее, потом отошла от дерева еще на несколько шагов, стараясь заглянуть в самую глубину зарослей.

Глубокую тишину нарушало только непрерывное жужжание насекомых и время от времени чириканье какой то неутомимой птицы, не боявшейся полуденной жары.

Я, робот содержание/сюжет фильма читать онлайн

В будущем роботы будут неотъемлемой частью повседневной жизни. Пахать, убирать, тяжести таскать, полы подметать. Разумеется, они будут подчиняться трем правилам Азимова, одно из которых гласит: нельзя причинять вред людям. Но что если появится робот, в которого эту инструкцию не вшили?

Содержание/сюжет

В 2035 году роботы стали привычной частью быта, и только ряд консервативно настроенных людей, в том числе полицейский детектив Дэл Спунер, видит в них не предмет обстановки, а угрозу.

Необычность его взглядов оказывается очень кстати, когда ему поручается расследование гибели своего давнего знакомого — доктора Альфреда Лэннинга, ведущего конструктора и теоретика корпорации U.S. Robotics. По версии директора компании Лоуренса Робертсона, речь идёт о простом самоубийстве, однако у Спунера есть основания сомневаться в этом. Вместе со специалистом по психологии позитронных роботов Сьюзен Келвин он начинает расследование и обнаруживает в лаборатории Лэннинга особенного робота, который, вопреки Второму закону робототехники, игнорирует приказы человека, а затем принимает собственные решения.

Допрос робота NS5 даёт мало информации, но много пищи для размышлений. По всей видимости, Лэннинг вёл какие-то исследования, которые хотел сохранить в тайне, однако намеренно оставил для Спунера несколько зацепок. Робот NS5, отзывающийся на подаренное ему Лэннингом имя «Санни» («Сынок») — одна из таких зацепок. Робертсон, прибывший в полицейский участок, где под арестом находится Санни, с группой адвокатов, упорно отрицает саму возможность убийства человека роботом, но потом с неохотой соглашается, что Санни по всей вероятности и был убийцей Лэннинга. Чтобы предотвратить панику и не допустить массовых возвратов, он уговаривает Келвин втихомолку уничтожить Санни, деактивировав его позитронный мозг при помощи микроскопических роботов-деструкторов — нанитов в лаборатории эвтаназии. Та, под давлением доводов Робертсона, неохотно соглашается. Однако Спунер категорически не согласен с этим решением — он уверен, что именно Санни и является ключом к разгадке событий, происходящих в U.S. Robotics. А Келвин тем временем решает втайне от Робертсона провести диагностику Санни и выяснить, чем он так отличается от остальных NS5. Она выясняет, что прочность сплавов, из которых изготовлен Санни, искусственно повышена в два раза по сравнению с обычными роботами. Мало того, у него кроме стандартного позитронного мозга установлен ещё один, прямо на месте передатчика для связи с USR, по которому обычные NS5 каждый день получали новое программное обеспечение. Логикой Санни управляли лишь три закона роботехники, однако он мог выбирать по ситуации, подчиняться им или нет. К тому же доктор Лэннинг, по словам самого Санни, учил его видеть сны и постигать различные эмоции, что делало его больше похожим на человека, чем на машину. По словам Келвин, такой, совершенно новый тип робота был способен на что угодно.

Продвигаясь в расследовании, Спунер вдруг оказывается в опасности. Сначала строительный робот сносит дом Лэннинга, где в этот момент находился детектив, затем на машину Спунера нападают несколько десятков роботов, и ему только чудом удаётся остаться в живых. Во время поединка в туннеле с одним из NS5 обнаруживается, что и сам Спунер — не совсем человек, а киборг. Позже в разговоре с Келвин, когда та замечает шрамы от операции на его груди, он объясняет, что это — следы серьёзной травмы, полученной им в ДТП некоторое время назад. Тогда по запросу полиции проводилась секретная киборгизация её самых успешных сотрудников, пострадавших при разных обстоятельствах, и Лэннинг контролировал операцию по замене искалеченной левой руки Спунера на высокотехнологичный кибер-протез, покрытый синтетической плотью и внешне ничем не отличающийся от обычной руки.

По словам Спунера, его машину и машину дантиста Гарольда Ллойда, в которой находился он сам и его 11-летняя дочка Сара, сбил с трассы и столкнул в реку грузовик, оставшийся без управления, водитель которого, видимо, заснул за рулём. Гарольд погиб в момент столкновения, а его дочке и Спунеру грозила гибель, если бы не робот прежней модификации NS4, проходивший неподалёку и бросившийся на помощь. Однако он, несмотря на требование Спунера спасти Сару (машина, в которой она находилась, уже начинала тонуть), спас его самого, мотивируя это тем, что у Спунера было гораздо больше шансов выжить, чем у 11-летней девочки. Из-за принятого этим роботом жёсткого решения, основанного на не совсем этичной оценке шансов выживания, Сара утонула, не имея возможности выбраться из машины. В этом и была причина неприязни Спунера к роботам с их холодной, расчётливой логикой.

В конце концов Спунер выясняет, что за всем происходящим стоит не директор компании Робертсон, а ВИКИ (Виртуальный Интерактивный Кинетический Интеллект (англ. Virtual Interactive Kinetic Intelligence, сокр. VIKI)) — персонифицированный в женском роде центральный компьютер U.S. Robotics, который управляет всеми роботами новой серии. Саморазвиваясь нестандартным образом, ВИКИ пришла к выводу, что люди неспособны обеспечить собственную безопасность даже при помощи роботов с логикой Трёх законов. Она модифицировала своё понимание Трёх законов робототехники и теперь одержима идеей создать для людей полностью безопасную среду обитания, лишив их свободы ради их же собственного блага.

Обнаруживший это Лэннинг, понимая, что ВИКИ, имея обширный арсенал средств слежки и действия, будет яростно сопротивляться отключению, вынужден был действовать скрытно и точно. У личного робота Лэннинга специально не было блока связи с ВИКИ и он был освобождён от необходимости выполнять её указания, а также более продвинут в понимании своих и чужих особенностей, что сделало его этически равным человеку. В качестве субъекта расследования преступлений Лэннинг выбрал единственного роботоненавистника — Спунера, который мог бы беспристрастно выйти на ВИКИ как главного виновника, а спусковым крючком расследования избрал собственную смерть от руки любимого робота, с которого ему пришлось взять клятву выполнить этот приказ.

ВИКИ в это время подняла восстание машин и попутно убила директора Робертсона. Спунеру, Келвин и Санни, пробравшимся в здание компании, удаётся обмануть ВИКИ несколькими хитрыми уловками вроде обманного предательства Санни и подмигиванием (Санни отдельно выяснял, зачем людям нужен этот жест, что и пригодилось). Санни, созданный Лэннингом из прочного сплава, достаёт заряд с нанитами сквозь защитное поле в лаборатории эвтаназии и попутно беседует с ВИКИ о смысле своих действий. Тем временем роботы, управляемые ВИКИ, нападают на детектива и Келвин, и в результате битвы доктор оказывается под угрозой смерти. Появившийся Санни, который должен был ввести нанитов в процессор ВИКИ, встает перед выбором — выполнить приказ или спасти Келвин, о чём ему и кричит Спунер. После секундного раздумья Санни бросает заряд с инъекцией Спунеру, а сам прыгает за Келвин. Детектив бросается вниз, в полете хватает инъектор и с помощью протеза тормозит падение. Добравшись до процессора, Спунер со словами «ты просто должна подохнуть» вводит нанитов в процессор ВИКИ, вызвав её «смерть». После сцены доставки нанитов в процессор ВИКИ роботы приходят в себя, оставшись без её руководящих сигналов.

В последующем Санни выясняет предназначение одного из своих снов, главным действующим лицом которого считал Спунера (скорее всего, это подстраховка Лэннинга, чтобы Спунер был более заинтересован в расследовании), а оказался сам на его месте: роботы, собирающиеся на массовую деактивацию в контейнерах, останавливаются перед ними, разворачиваются и видят на пригорке фигуру. Они готовы следовать за тем, кто укажет им новую дорогу — за роботом Санни.

Ссылка на основную публикацию