Жуковский Светлана читать текст баллады

Светлана. В. А. Жуковский

Гадающая Светлана.
Карл Брюллов. 1836

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили;
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад
Песенки подблюдны.

Тускло светится луна
В сумраке тумана —
Молчалива и грустна
Милая Светлана.
«Что, подруженька, с тобой?
Вымолви словечко;
Слушай песни круговой;
Вынь себе колечко.
Пой, красавица: „Кузнец,
Скуй мне злат и нов венец,
Скуй кольцо златое;
Мне венчаться тем венцом,
Обручаться тем кольцом
При святом налое“».

«Как могу, подружки, петь?
Милый друг далёко;
Мне судьбина умереть
В грусти одинокой.
Год промчался — вести нет;
Он ко мне не пишет;
Ах! а им лишь красен свет,
Им лишь сердце дышит.
Иль не вспомнишь обо мне?
Где, в какой ты стороне?
Где твоя обитель?
Я молюсь и слезы лью!
Утоли печаль мою,
Ангел-утешитель».

Вот в светлице стол накрыт
Белой пеленою;
И на том столе стоит
Зеркало с свечою;
Два прибора на столе.
«Загадай, Светлана;
В чистом зеркала стекле
В полночь, без обмана
Ты узнаешь жребий свой:
Стукнет в двери милый твой
Легкою рукою;
Упадет с дверей запор;
Сядет он за свой прибор
Ужинать с тобою».

Вот красавица одна;
К зеркалу садится;
С тайной робостью она
В зеркало глядится;
Темно в зеркале; кругом
Мертвое молчанье;
Свечка трепетным огнем
Чуть лиет сиянье.
Робость в ней волнует грудь,
Страшно ей назад взглянуть,
Страх туманит очи.
С треском пыхнул огонек,
Крикнул жалобно сверчок,
Вестник полуночи.

Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит.
Вот. легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами.
Занялся от страха дух.
Вдруг в ее влетает слух
Тихий, легкий шепот:
«Я с тобой, моя краса;
Укротились небеса;
Твой услышан ропот!»

Оглянулась. милый к ней
Простирает руки.
«Радость, свет моих очей,
Нет для нас разлуки.
Едем! Поп уж в церкви ждет
С дьяконом, дьячками;
Хор венчальну песнь поет;
Храм блестит свечами».
Был в ответ умильный взор;
Идут на широкий двор,
В ворота тесовы;
У ворот их санки ждут;
С нетерпенья кони рвут
Повода шелковы.

Сели. кони с места враз;
Пышут дым ноздрями;
От копыт их поднялась
Вьюга над санями.
Скачут. пусто все вокруг,
Степь в очах Светланы:
На луне туманный круг;
Чуть блестят поляны.
Сердце вещее дрожит;
Робко дева говорит:
«Что ты смолкнул, милый?»
Ни полслова ей в ответ:
Он глядит на лунный свет,
Бледен и унылый.

Кони мчатся по буграм;
Топчут снег глубокий.
Вот в сторонке божий храм
Виден одинокий;
Двери вихорь отворил;
Тьма людей во храме;
Яркий свет паникадил
Тускнет в фимиаме;
На средине черный гроб;
И гласит протяжно поп:
«Буди взят могилой!»
Пуще девица дрожит;
Кони мимо; друг молчит,
Бледен и унылый.

Вдруг метелица кругом;
Снег валит клоками;
Черный вран, свистя крылом,
Вьется над санями;
Ворон каркает: печаль!
Кони торопливы
Чутко смотрят в темну даль,
Подымая гривы;
Брезжит в поле огонек;
Виден мирный уголок,
Хижинка под снегом.
Кони борзые быстрей,
Снег взрывая, прямо к ней
Мчатся дружным бегом.

Вот примчалися. и вмиг
Из очей пропали:
Кони, сани и жених
Будто не бывали.
Одинокая, впотьмах,
Брошена от друга,
В страшных девица местах;
Вкруг метель и вьюга.
Возвратиться — следу нет.
Виден ей в избушке свет:
Вот перекрестилась;
В дверь с молитвою стучит.
Дверь шатнулася. скрыпит.
Тихо растворилась.

Что ж. В избушке гроб; накрыт
Белою запоной;
Спасов лик в ногах стоит;
Свечка пред иконой.
Ах! Светлана, что с тобой?
В чью зашла обитель?
Страшен хижины пустой
Безответный житель.
Входит с трепетом, в слезах;
Пред иконой пала в прах,
Спасу помолилась;
И с крестом своим в руке,
Под святыми в уголке
Робко притаилась.

Все утихло. вьюги нет.
Слабо свечка тлится,
То прольет дрожащий свет,
То опять затмится.
Все в глубоком, мертвом сне,
Страшное молчанье.
Чу, Светлана. в тишине
Легкое журчанье.
Вот глядит: к ней в уголок
Белоснежный голубок
С светлыми глазами,
Тихо вея, прилетел,
К ней на перси тихо сел,
Обнял их крылами.

Смолкло все опять кругом.
Вот Светлане мнится,
Что под белым полотном
Мертвый шевелится.
Сорвался покров; мертвец
(Лик мрачнее ночи)
Виден весь — на лбу венец,
Затворены очи.
Вдруг. в устах сомкнутых стон;
Силится раздвинуть он
Руки охладелы.
Что же девица. Дрожит.
Гибель близко. но не спит
Голубочек белый.

Встрепенулся, развернул
Легкие он крилы;
К мертвецу на грудь вспорхнул.
Всей лишенный силы,
Простонав, заскрежетал
Страшно он зубами
И на деву засверкал
Грозными очами.
Снова бледность на устах;
В закатившихся глазах
Смерть изобразилась.
Глядь, Светлана. о творец!
Милый друг ее — мертвец!
Ах. и пробудилась.

Где ж. У зеркала, одна
Посреди светлицы;
В тонкий занавес окна
Светит луч денницы;
Шумным бьет крылом петух,
День встречая пеньем;
Все блестит. Светланин дух
Смутен сновиденьем.
«Ах! ужасный, грозный сон!
Не добро вещает он —
Горькую судьбину;
Тайный мрак грядущих дней,
Что сулишь душе моей,
Радость иль кручину?»

Села (тяжко ноет грудь)
Под окном Светлана;
Из окна широкий путь
Виден сквозь тумана;
Снег на солнышке блестит,
Пар алеет тонкий.
Чу. в дали пустой гремит
Колокольчик звонкий;
На дороге снежный прах;
Мчат, как будто на крылах,
Санки кони рьяны;
Ближе; вот уж у ворот;
Статный гость к крыльцу идет.
Кто. Жених Светланы.

Что же твой, Светлана, сон,
Прорицатель муки?
Друг с тобой; все тот же он
В опыте разлуки;
Та ж любовь в его очах,
Те ж приятны взоры;
То ж на сладостных устах
Милы разговоры.
Отворяйся ж, божий храм;
Вы летите к небесам,
Верные обеты;
Соберитесь, стар и млад;
Сдвинув звонки чаши, в лад
Пойте: многи леты!

Улыбнись, моя краса,
На мою балладу;
В ней большие чудеса,
Очень мало складу.
Взором счастливый твоим,
Не хочу и славы;
Слава — нас учили — дым;
Свет — судья лукавый.
Вот баллады толк моей:
«Лучший друг нам в жизни сей
Вера в провиденье.
Благ зиждителя закон:
Здесь несчастье — лживый сон;
Счастье — пробужденье».

О! не знай сих страшных снов
Ты, моя Светлана.
Будь, создатель, ей покров!
Ни печали рана,
Ни минутной грусти тень
К ней да не коснется;
В ней душа как ясный день;
Ах! да пронесется
Мимо — Бедствия рука;
Как приятный ручейка
Блеск на лоне луга,
Будь вся жизнь ее светла,
Будь веселость, как была,
Дней ее подруга.

Светлана

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили;
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад
Песенки подблюдны.

Тускло светится луна
В сумраке тумана —
Молчалива и грустна
Милая Светлана.
«Что, подруженька, с тобой?
Вымолви словечко;
Слушай песни круговой;
Вынь себе колечко.
Пой, красавица: «Кузнец,
Скуй мне злат и нов венец,
Скуй кольцо златое;
Мне венчаться тем венцом,

Обручаться тем кольцом
При святом налое».

«Как могу, подружки, петь?
Милый друг далёко;
Мне судьбина умереть
В грусти одинокой.
Год промчался — вести нет;
Он ко мне не пишет;
Ах! а им лишь красен свет,
Им лишь сердце дышит.
Иль не вспомнишь обо мне?
Где, в какой ты стороне?
Где твоя обитель?
Я молюсь и слезы лью!
Утоли печаль мою,
Ангел-утешитель».

Вот в светлице стол накрыт
Белой пеленою;
И на том столе стоит
Зеркало с свечою;
Два прибора на столе.
«Загадай, Светлана;
В чистом зеркала стекле
В полночь, без обмана
Ты узнаешь жребий свой:
Стукнет в двери милый твой
Легкою рукою;
Упадет с дверей запор;
Сядет он за свой прибор
Ужинать с тобою».

Вот красавица одна;
К зеркалу садится;
С тайной робостью она
В зеркало глядится;
Тёмно в зеркале; кругом
Мертвое молчанье;
Свечка трепетным огнем
Чуть лиет сиянье.
Робость в ней волнует грудь,

Страшно ей назад взглянуть,
Страх туманит очи.
С треском пыхнул огонек,
Крикнул жалобно сверчок.
Вестник полуночи.

Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит.
Вот. легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами.
Занялся от страха дух.
Вдруг в ее влетает слух
Тихий, легкий шепот:
«Я с тобой, моя краса;
Укротились небеса;
Твой услышан ропот!»

Оглянулась. милый к ней
Простирает руки.
«Радость, свет моих очей,
Нет для нас разлуки.
Едем! Поп уж в церкви ждет
С дьяконом, дьячками;
Хор венчальну песнь поет;
Храм блестит свечами».
Был в ответ умильный взор;
Идут на широкий двор,
В ворота тесовы;
У ворот их санки ждут;
С нетерпенья кони рвут
Повода шелковы.

Сели. кони с места враз;
Пышут дым ноздрями;
От копыт их поднялась
Вьюга над санями.
Скачут. пусто все вокруг,
Степь в очах Светланы:

На луне туманный круг;
Чуть блестят поляны.
Сердце вещее дрожит;
Робко дева говорит:
«Что ты смолкнул, милый?»
Ни полслова ей в ответ:
Он глядит на лунный свет,
Бледен и унылый.

Кони мчатся по буграм;
Топчут снег глубокий.
Вот в сторонке божий храм
Виден одинокий;
Двери вихорь отворил;
Тьма людей во храме;
Яркий свет паникадил
Тускнет в фимиаме;
На средине черный гроб;
И гласит протяжно поп:
«Буди взят могилой!»
Пуще девица дрожит;
Кони мимо; друг молчит,
Бледен и унылый.

Вдруг метелица кругом;
Снег валит клоками;
Черный вран, свистя крылом,
Вьется над санями;
Ворон каркает: печаль!
Кони торопливы
Чутко смотрят в темну даль,
Подымая гривы;
Брезжит в поле огонек;
Виден мирный уголок,
Хижинка под снегом.
Кони борзые быстрей,
Снег взрывая, прямо к ней
Мчатся дружным бегом.

Вот примчалися. и вмиг
Из очей пропали:
Koни, сани и жених

Будто не бывали.
Одинокая, впотьмах,
Брошена от друга,
В страшных девица местах;
Вкруг метель и вьюга.
Возвратиться — следу нет.
Виден ей в избушке свет:
Вот перекрестилась;
В дверь с молитвою стучит.
Дверь шатнулася. скрыпит.
Тихо растворилась.

Что ж. В избушке гроб; накрыт
Белою запоной;
Спасов лик в ногах стоит;
Свечка пред иконой.
Ах! Светлана, что с тобой?
В чью зашла обитель?
Страшен хижины пустой
Безответный житель.
Входит с трепетом, в слезах;
Пред иконой пала в прах,
Спасу помолилась;
И с крестом своим в руке,
Под святыми в уголке
Робко притаилась.

Читайте также:  Анализ стихотворения Заболоцкого Одинокий дуб

Все утихло. вьюги нет.
Слабо свечка тлится,
То прольет дрожащий свет,
То опять затмится.
Все в глубоком, мертвом сне,
Страшное молчанье.
Чу, Светлана. в тишине
Легкое журчанье.
Вот глядит: к ней в уголок
Белоснежный голубок
С светлыми глазами,
Тихо вея, прилетел,
К ней на перси тихо сел,
Обнял их крылами.

Смолкло все опять кругом.
Вот Светлане мнится,
Что под белым полотном
Мертвый шевелится.
Сорвался покров; мертвец
(Лик мрачнее ночи)
Виден весь — на лбу венец,
Затворёны очи.
Вдруг. в устах сомкнутых стон;
Силится раздвинуть он
Руки охладелы.
Что же девица. Дрожит.
Гибель близко. но не спит
Голубочек белый.

Встрепенулся, развернул
Легкие он крилы;
К мертвецу на грудь вспорхнул.
Всей лишенный силы,
Простонав, заскрежетал
Страшно он зубами
И на деву засверкал
Грозными очами.
Снова бледность на устах;
В закатившихся глазах
Смерть изобразилась.
Глядь, Светлана. о творец!
Милый друг ее — мертвец!
Ax. и пробудилась.

Где ж. У зеркала, одна
Посреди светлицы;
В тонкий занавес окна
Светит луч денницы;
Шумным бьет крылом петух,
День встречая пеньем;
Все блестит. Светланин дух
Смутен сновиденьем.
«Ах! ужасный, грозный сон!
Не добро вещает он —
Горькую судьбину;
Тайный мрак грядущих дней,

Что сулишь душе моей,
Радость иль кручину?»

Села (тяжко ноет грудь)
Под окном Светлана;
Из окна широкий путь
Виден сквозь тумана;
Снег на солнышке блестит,
Пар алеет тонкий.
Чу. в дали пустой гремит
Колокольчик звонкий;
На дороге снежный прах;
Мчат, как будто на крылах,
Санки кони рьяны;
Ближе; вот уж у ворот;
Статный гость к крыльцу идет.
Кто. Жених Светланы.

Что же твой, Светлана, сон,
Прорицатель муки?
Друг с тобой; все тот же он
В опыте разлуки;
Та ж любовь в его очах,
Те ж приятны взоры;
Те ж на сладостных устах
Милы разговоры.
Отворяйся ж, божий храм;
Вы летите к небесам,
Верные обеты;
Соберитесь, стар и млад;
Сдвинув звонки чаши, в лад
Пойте: многи леты!

Улыбнись, моя краса,
На мою балладу;
В ней большие чудеса,
Очень мало складу.
Взором счастливый твоим,
Не хочу и славы;
Слава — нас учили — дым;
Свет — судья лукавый.

Вот баллады толк моей:
«Лучший друг нам в жизни сей
Вера в провиденье.
Благ зиждителя закон:
Здесь несчастье — лживый сон;
Счастье — пробужденье».

О! не знай сих страшных снов
Ты, моя Светлана.
Будь, создатель, ей покров!
Ни печали рана,
Ни минутной грусти тень
К ней да не коснется;
В ней душа как ясный день;
Ах! да пронесется
Мимо — Бедствия рука;
Как приятный ручейка
Блеск на лоне луга,
Будь вся жизнь ее светла,
Будь веселость, как была,
Дней ее подруга.

Светлана. Написано в 1808—1812 гг. Напечатано впервые в журнале «Вестник Европы», 1813, № 1 и 2, с подзаголовком: «Ал. Ан. Пр. вой». В качестве свадебного подарка «Светлана» посвящена племяннице Жуковского Александре Андреевне Протасовой, в замужестве Воейковой, сестре М. А. Протасовой-Мойер (прозвище «Светлана» осталось за А. А. Воейковой). Баллада представляет собой наиболее удачный вариант переработки «Леноры» Бюргера (см. примечания к «Людмиле» и «Леноре»).

Стремление Жуковского воплотить в поэзии национально-русскую тему, поиски народности именно в «Светлане» увенчались наибольшим успехом. По сравнению с «Людмилой» в «Светлане» стих более гибок (чередование четырехстопного хорея с трехстопным; у Бюргера — четырехстопный ямб). Как и «Людмила», «Светлана» была восторженно принята современниками. Наряду с появившимися ранее повестями H. M. Карамзина, «Светлана» способствовала расширению читательской аудитории, проникновению новой литературы в сознание более широких, чем это было прежде, общественных кругов. «Светлану» не раз упоминал в своем творчестве Пушкин («Евгений Онегин», глава 3, строфа V; глава 5, строфа X; эпиграфы к главе 5; к повести «Метель»).

Василий Жуковский — Светлана: Стих

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили;
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад
Песенки подблюдны.

Тускло светится луна
В сумраке тумана —
Молчалива и грустна
Милая Светлана.
«Что, подруженька, с тобой?
Вымолви словечко;
Слушай песни круговой;
Вынь себе колечко.
Пой, красавица: «Кузнец,
Скуй мне злат и нов венец,
Скуй кольцо златое;
Мне венчаться тем венцом,
Обручаться тем кольцом
При святом налое».

«Как могу, подружки, петь?
Милый друг далєко;
Мне судьбина умереть
В грусти одинокой.
Год промчался — вести нет;
Он ко мне не пишет;
Ах! а им лишь красен свет,
Им лишь сердце дышит.
Иль не вспомнишь обо мне?
Где, в какой ты стороне?
Где твоя обитель?
Я молюсь и слезы лью!
Утоли печаль мою,
Ангел-утешитель».

Вот в светлице стол накрыт
Белой пеленою;
И на том столе стоит
Зеркало с свечою;
Два прибора на столе.
«Загадай, Светлана;
В чистом зеркала стекле
В полночь, без обмана
Ты узнаешь жребий свой:
Стукнет в двери милый твой
Легкою рукою;
Упадет с дверей запор;
Сядет он за свой прибор
Ужинать с тобою».

Вот красавица одна;
К зеркалу садится;
С тайной робостью она
В зеркало глядится;
Темно в зеркале; кругом
Мертвое молчанье;
Свечка трепетным огнем
Чуть лиет сиянье…
Робость в ней волнует грудь,
Страшно ей назад взглянуть,
Страх туманит очи…
С треском пыхнул огонек,
Крикнул жалобно сверчок,
Вестник полуночи.

Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит…
Вот… легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами…
Занялся от страха дух…
Вдруг в ее влетает слух
Тихий, легкий шепот:
«Я с тобой, моя краса;
Укротились небеса;
Твой услышан ропот!»

Оглянулась… милый к ней
Простирает руки.
«Радость, свет моих очей,
Нет для нас разлуки.
Едем! Поп уж в церкви ждет
С дьяконом, дьячками;
Хор венчальну песнь поет;
Храм блестит свечами».
Был в ответ умильный взор;
Идут на широкий двор,
В ворота тесовы;
У ворот их санки ждут;
С нетерпеньем кони рвут
Повода шелковы.

Сели… кони с места враз;
Пышут дым ноздрями;
От копыт их поднялась
Вьюга над санями.
Скачут… пусто все вокруг,
Степь в очах Светланы:
На луне туманный круг;
Чуть блестят поляны.
Сердце вещее дрожит;
Робко дева говорит:
«Что ты смолкнул, милый?»
Ни полслова ей в ответ:
Он глядит на лунный свет,
Бледен и унылый.

Кони мчатся по буграм;
Топчут снег глубокий…
Вот в сторонке божий храм
Виден одинокий;
Двери вихорь отворил;
Тьма людей во храме;
Яркий свет паникадил
Тускнет в фимиаме;
На средине черный гроб;
И гласит протяжно поп:
«Буди взят могилой!»
Пуще девица дрожит,
Кони мимо; друг молчит,
Бледен и унылый.

Вдруг метелица кругом;
Снег валит клоками;
Черный вран, свистя крылом,
Вьется над санями;
Ворон каркает: печаль!
Кони торопливы
Чутко смотрят в черну даль,
Подымая гривы;
Брезжит в поле огонек;
Виден мирный уголок,
Хижинка под снегом.
Кони борзые быстрей,
Снег взрывая, прямо к ней
Мчатся дружным бегом.

Вот примчалися… и вмиг
Из очей пропали:
Кони, сани и жених
Будто не бывали.
Одинокая, впотьмах,
Брошена от друга,
В страшных девица местах;
Вкруг метель и вьюга.
Возвратиться — следу нет…
Виден ей в избушке свет:
Вот перекрестилась;
В дверь с молитвою стучит…
Дверь шатнулася… скрыпит…
Тихо растворилась.

Что ж? В избушке гроб; накрыт
Белою запоной;
Спасов лик в ногах стоит;
Свечка пред иконой…
Ах! Светлана, что с тобой?
В чью зашла обитель?
Страшен хижины пустой
Безответный житель.
Входит с трепетом, в слезах;
Пред иконой пала в прах,
Спасу помолилась;
И с крестом своим в руке
Под святыми в уголке
Робко притаилась.

Все утихло… вьюги нет…
Слабо свечка тлится,
То прольет дрожащий свет,
То опять затмится…
Все в глубоком, мертвом сне,
Страшное молчанье…
Чу, Светлана. в тишине
Легкое журчанье…
Вот глядит: к ней в уголок
Белоснежный голубок
С светлыми глазами,
Тихо вея, прилетел,
К ней на перси тихо сел,
Обнял их крылами.

Смолкло все опять кругом…
Вот Светлане мнится,
Что под белым полотном
Мертвец шевелится…
Сорвался покров; мертвец
(Лик мрачнее ночи)
Виден весь — на лбу венец,
Затворены очи.
Вдруг… в устах сомкнутых стон;
Силится раздвинуть он
Руки охладелы…
Что же девица. Дрожит…
Гибель близко… но не спит
Голубочек белый.

Встрепенулся, развернул
Легкие он крилы;
К мертвецу на грудь вспорхнул..
Всей лишенный силы,
Простонав, заскрежетал
Страшно он зубами
И на деву засверкал
Грозными очами…
Снова бледность на устах;
В закатившихся глазах
Смерть изобразилась…
Глядь, Светлана… о творец!
Милый друг ее — мертвец!
Ах! …и пробудилась.

Где ж. У зеркала, одна
Посреди светлицы;
В тонкий занавес окна
Светит луч денницы;
Шумным бьет крылом петух,
День встречая пеньем;
Все блестит… Светланин дух
Смутен сновиденьем.
«Ах! ужасный, грозный сон!
Не довро вещает он —
Горькую судьбину;
Тайный мрак грядущих дней,
Что сулишь душе моей,
Радость иль кручину?»

Села (тяжко ноет грудь)
Под окном Светлана;
Из окна широкий путь
Виден сквозь тумана;
Снег на солнышке блестит,
Пар алеет тонкий…
Чу. в дали пустой гремит
Колокольчик звонкий;
На дороге снежный прах;
Мчат, как будто на крылах,
Санки кони рьяны;
Ближе; вот уж у ворот;
Статный гость к крыльцу идет..
Кто. Жених Светланы.

Что же твой, Светлана, сон,
Прорицатель муки?
Друг с тобой; все тот же он
В опыте разлуки;
Та ж любовь в его очах,
Те ж приятны взоры;
Те ж на сладостных устах
Милы разговоры.
Отворяйся ж, божий храм;
Вы летите к небесам,
Верные обеты;
Соберитесь, стар и млад;
Сдвинув звонки чаши, в лад
Пойте: многи леты!
________________

Улыбнись, моя краса,
На мою балладу;
В ней большие чудеса,
Очень мало складу.
Взором счастливый твоим,
Не хочу и славы;
Слава — нас учили — дым;
Свет — судья лукавый.
Вот баллады толк моей:
«Лучший друг нам в жизни сей
Вера в провиденье.
Благ зиждителя закон:
Здесь несчастье — лживый сон;
Счастье — пробужденье».
О! не знай сих страшных снов
Ты, моя Светлана…
Будь, создатель, ей покров!
Ни печали рана,
Ни минутной грусти тень
К ней да не коснется;
В ней душа как ясный день;
Ах! да пронесется
Мимо — бедствия рука;
Как приятный ручейка
Блеск на лоне луга,
Будь вся жизнь ее светла,
Будь веселость, как была,
Дней ее подруга.

Читайте также:  Анализ стихотворения Заболоцкого О красоте человеческих лиц

Анализ баллады «Светлана» Жуковского

Написанное в эпоху романтизма, стихотворение «Светлана» подчеркивает дух эпохи. Написанное в жанре баллада, оно особенно выделяется мистическими представлениями, фольклорными элементами – святочные гадания, сверхъестественные события, фрагменты обрядовых песен, молитв. Свою балладу автор посвятил племяннице, которая вот-вот должна была выйти замуж – А.Протасовой.

Центральной темой стихотворения является популярные в то время святочные гадания. Гадания на суженого в рождественскую ночь были частым явлением среди незамужних девушек, поскольку почти все они хотели знать, скоро ли кто-то возьмет их под венец, и кто будет тем таинственным нареченным.

Поэт очень красочно подчеркивает переживания главной героини, жених которой уехал в далекую страну и уже долгое время не дает о себе знать. Ей грустно смотреть на гадания подружек, которым неведомо чувство тоски и тревоги по любимому человеку. Однако и ее все-таки вовлекает процесс, и уже оставшись одна, Светлана решается на мистический обряд. Тоска и тревога наталкивает ее на желание узнать, что же свершилось с ее суженым, вернется ли он живой и невредимый, или же героиня так и останется век куковать незамужней.

Ярко характеризует героиню и ее имя – Светлана, свет, чистая, непорочная душа, в которой крепка вера, она не проклинает судьбу, не ропщет, а просто верит в свою любовь и любовь своего жениха. И даже страшные видения мертвеца не в силах опорочить ее светлое чувство.

Множество символов поэт использует и в описании окружающего мира и сна Светланы – например, ворон, являющийся во многих культурах вестником смерти и птицей, приносящей несчастья; голубь, символизирующий Святого Духа, спасающего героиню от адского мрака. Стихотворение наполнено и другими символами – рассвет, возвращающий все на круги своя, и пение петуха, пробуждающее девушку от страшного сна.

В балладе широко используется противопоставление, антитеза – отображается борьба света и тьмы, добра и зла, веры и неверия, любви и смерти. Это именно баллада, хотя и некоторыми часто интерпретируется как поэма. Изложение весьма мелодичное, свойственное именно балладе. Хорей придает особую лиричность и напевность.

Отличается стихотворение так же большим разнообразием средств выразительности. Встречаются и метафоры («свет-судья лукавый»), и эпитеты («милая Светлана, блестит яркими глазами»), олицетворения («крикнул жалобно сверчок»), и гиперболы («от копыт их поднялась вьюга под ногами»). Лексика богата архаизмами (ярый, уста, вымолвить) и историзмами (налое, песенки подблюдны).

Именно за свою мелодичность и романтизм стихотворение уже много лет находит отклик в сердцах читателей и по сей день.

Светлана

Раз в крещенский вечерок

За ворота башмачок,

Сняв с ноги, бросали;

Снег пололи; под окном

Счетным курицу зерном;

Ярый воск топили;

В чашу с чистою водой

Клали перстень золотой,

Расстилали белый плат

И над чашей пели в лад

Тускло светится луна

В сумраке тумана –

Молчалива и грустна

«Что, подруженька, с тобой?

Слушай песни круговой;

Вынь себе колечко.

Пой, красавица: «Кузнец,

Скуй мне злат и нов венец,

Скуй кольцо златое;

Мне венчаться тем венцом,

Обручаться тем кольцом

При святом налое».

«Как могу, подружки, петь?

Милый друг далёко;

Мне судьбина умереть

В грусти одинокой.

Год промчался – вести нет;

Он ко мне не пишет;

Ах! а им лишь красен свет,

Им лишь сердце дышит.

Иль не вспомнишь обо мне?

Где, в какой ты стороне?

Где твоя обитель?

Я молюсь и слезы лью!

Утоли печаль мою,

Вот в светлице стол накрыт

И на том столе стоит

Зеркало с свечою;

Два прибора на столе.

В чистом зеркала стекле

В полночь, без обмана

Ты узнаешь жребий свой:

Стукнет в двери милый твой

Упадет с дверей запор;

Сядет он за свой прибор

Ужинать с тобою».

Вот красавица одна;

К зеркалу садится;

С тайной робостью она

В зеркало глядится;

Темно в зеркале; кругом

Свечка трепетным огнем

Чуть лиет сиянье.

Робость в ней волнует грудь,

Страшно ей назад взглянуть,

Страх туманит очи.

С треском пыхнул огонек,

Крикнул жалобно сверчок,

Чуть Светлана дышит.

Вот. легохонько замком

Кто-то стукнул, слышит;

Робко в зеркало глядит:

Кто-то, чудилось, блестит

Занялся от страха дух.

Вдруг в ее влетает слух

Тихий, легкий шепот:

«Я с тобой, моя краса;

Твой услышан ропот!»

Оглянулась. милый к ней

«Радость, свет моих очей,

Нет для нас разлуки.

Едем! Поп уж в церкви ждет

С дьяконом, дьячками;

Хор венчальну песнь поет;

Храм блестит свечами».

Был в ответ умильный взор;

Идут на широкий двор,

В ворота тесовы;

У ворот их санки ждут;

С нетерпенья кони рвут

Сели. кони с места враз;

Пышут дым ноздрями;

От копыт их поднялась

Вьюга над санями.

Скачут. пусто все вокруг;

Степь в очах Светланы;

На луне туманный круг;

Чуть блестят поляны.

Сердце вещее дрожит;

Робко дева говорит:

«Что ты смолкнул, милый?»

Ни полслова ей в ответ:

Он глядит на лунный свет,

Бледен и унылый.

Кони мчатся по буграм;

Топчут снег глубокий.

Вот в сторонке божий храм

Двери вихорь отворил;

Тьма людей во храме;

Яркий свет паникадил

Тускнет в фимиаме;

На средине черный гроб;

И гласит протяжно поп:

«Буди взят могилой!»

Пуще девица дрожит;

Кони мимо; друг молчит,

Бледен и унылой.

Вдруг метелица кругом;

Снег валит клоками;

Черный вран, свистя крылом,

Вьется над санями;

Ворон каркает: печаль!

Чутко смотрят в темну даль,

Брезжит в поле огонек;

Виден мирный уголок,

Хижинка под снегом.

Кони борзые быстрей,

Снег взрывая, прямо к ней

Мчатся дружным бегом.

Вот примчалися. и вмиг

Из очей пропали:

Кони, сани и жених

Будто не бывали.

Брошена от друга,

В страшных девица местах;

Вкруг метель и вьюга.

Возвратиться – следу нет.

Виден ей в избушке свет:

В дверь с молитвою стучит.

Дверь шатнулася. скрыпит.

Что ж. В избушке гроб; накрыт

Спасов лик в ногах стоит;

Свечка пред иконой.

Ах! Светлана, что с тобой?

В чью зашла обитель?

Страшен хижины пустой

Входит с трепетом, в слезах;

Пред иконой пала в прах,

И, с крестом своим в руке,

Под святыми в уголке

Все утихло. вьюги нет.

Слабо свечка тлится,

То прольет дрожащий свет,

То опять затмится.

Все в глубоком, мертвом сне,

Чу, Светлана. в тишине

Вот глядит: к ней в уголок

С светлыми глазами,

Тихо вея, прилетел,

К ней на перси тихо сел,

Обнял их крылами.

Смолкло все опять кругом.

Вот Светлане мнится,

Что под белым полотном

Сорвался покров; мертвец

(Лик мрачнее ночи)

Виден весь – на лбу венец,

Вдруг. в устах сомкнутых стон;

Силится раздвинуть он

Что же девица. Дрожит.

Гибель близко. но не спит

Легкие он крилы;

К мертвецу на грудь вспорхнул.

Всей лишенный силы,

Страшно он зубами

И на деву засверкал

Снова бледность на устах;

В закатившихся глазах

Глядь, Светлана. о творец!

Милый друг ее – мертвец!

Ах. и пробудилась.

Где ж. У зеркала, одна

В тонкий занавес окна

Светит луч денницы;

Шумным бьет крылом петух,

День встречая пеньем;

Все блестит. Светланин дух

«Ах! ужасный, грозный сон!

Не добро вещает он –

Тайный мрак грядущих дней,

Что сулишь душе моей,

Радость иль кручину?»

Села (тяжко ноет грудь)

Под окном Светлана;

Из окна широкий путь

Виден сквозь тумана;

Снег на солнышке блестит,

Пар алеет тонкий.

Чу. в дали пустой гремит

На дороге снежный прах;

Мчат, как будто на крылах,

Санки, кони рьяны;

Ближе; вот уж у ворот;

Статный гость к крыльцу вдет.

Кто. Жених Светланы.

Что же твой, Светлана, сон,

Друг с тобой; все тот же он

В опыте разлуки;

Та ж любовь в его очах,

Те ж приятны взоры;

Те ж на сладостных устах

Отворяйся ж, божий храм;

Вы летите к небесам,

Соберитесь, стар и млад;

Сдвинув звонки чаши, в лад

Пойте: многи леты!

Улыбнись, моя краса,

В ней большие чудеса,

Очень мало складу.

Взором счастливый твоим,

Не хочу и славы;

Слава – нас учили – дым;

Свет – судья лукавый.

Вот баллады толк моей:

«Лучшей друг нам в жизни сей

Вера в провиденье.

Благ зиждителя закон:

Здесь несчастье – лживый сон;

О! не знай сих страшных снов

Ты, моя Светлана.

Будь, создатель, ей покров!

Ни минутной грусти тень

К ней да не коснется;

В ней душа – как ясный день;

Ах! да пронесется

Мимо – Бедствия рука;

Как приятный ручейка

Блеск на лоне луга,

Будь вся жизнь ее светла,

Будь веселость, как была,

Дней ее подруга.

Следующие сказки:

  • Народные
    • Русские народные сказки
    • Русские былины
    • Белорусские сказки
    • Украинские сказки
    • Народов России
    • Восточные сказки
    • Мифы и легенды Древней Греции
    • Скандинавские мифы
  • Русские авторы
    • Пушкин А. С.
    • Аксаков С. Т.
    • Бажов П. П.
    • Бианки В. В.
    • Валентина Осеева
    • Гайдар Аркадий
    • Даль В.И.
    • Драгунский В. Ю.
    • Ершов П. П.
    • Житков Б. С.
    • Жуковский В. А.
    • Зощенко М. М.
    • Катаев Валентин
    • Коваль Ю. И.
    • Крылов И. А.
    • Мамин-Сибиряк Д. Н.
    • Одоевский В. Ф.
    • Носов Н. Н.
    • Паустовский К. Г.
    • Пермяк Е. А.
    • Пляцковский М. С.
    • Пришвин М. М.
    • Прокофьева Софья
    • Салтыков-Щедрин М. Е.
    • Скребицкий Г. А.
    • Сутеев В. Г.
    • Толстой А. Н.
    • Толстой Л. Н.
    • Успенский Э. Н.
    • Ушинский К. Д.
    • Цыферов Г. М.
    • Чарушин Е. И.
    • Чехов А. П.
  • Зарубежные авторы
    • Андерсен Г. Х.
    • Астрид Линдгрен
    • Братья Гримм
    • Гауф В.
    • Гофман Э. Т.
    • Жан де Лафонтен
    • Киплинг Р. Д.
    • Милн А. А.
    • Оскар Уайльд
    • Пройслер Отфрид
    • Родари Джанни
    • Харрис Д. Ч.
    • Шарль Перро
    • Янсон Туве
    • Басни Эзопа
  • Детские стихи
    • Агния Барто
    • Заходер Б. В.
    • Маршак С. Я.
    • Михалков Сергей
    • Корней Чуковский

Популярные

  • Золотой ключик или приключения Буратино 179810
  • Сказка о царе Салтане 157745
  • Садко (былина) 153926
  • Золушка 135589
  • Иван Царевич и Серый Волк 127786
  • Сказка о золотом петушке 98922

Новые

© 2011 – 2019 Проект «Все сказки»
Все тексты сказок собраны из открытых интернет источников и опубликованы на сайте для не коммерческих целей!
Данные сказки опубликованы в ознакомительных целях. Все авторские права принадлежат правообладателям!

Светлана

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили;
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад
Песенки подблюдны.Тускло светится луна
В сумраке тумана —
Молчалива и грустна
Милая Светлана.
«Что, подруженька, с тобой?
Вымолви словечко;
Слушай песни круговой;
Вынь себе колечко.
Пой, красавица: «Кузнец,
Скуй мне злат и нов венец,
Скуй кольцо златое;
Мне венчаться тем венцом,
Обручаться тем кольцом
При святом налое».«Как могу, подружки, петь?
Милый друг далєко;
Мне судьбина умереть
В грусти одинокой.
Год промчался — вести нет;
Он ко мне не пишет;
Ах! а им лишь красен свет,
Им лишь сердце дышит.
Иль не вспомнишь обо мне?
Где, в какой ты стороне?
Где твоя обитель?
Я молюсь и слезы лью!
Утоли печаль мою,
Ангел-утешитель».Вот в светлице стол накрыт
Белой пеленою;
И на том столе стоит
Зеркало с свечою;
Два прибора на столе.
«Загадай, Светлана;
В чистом зеркала стекле
В полночь, без обмана
Ты узнаешь жребий свой:
Стукнет в двери милый твой
Легкою рукою;
Упадет с дверей запор;
Сядет он за свой прибор
Ужинать с тобою».Вот красавица одна;
К зеркалу садится;
С тайной робостью она
В зеркало глядится;
Темно в зеркале; кругом
Мертвое молчанье;
Свечка трепетным огнем
Чуть лиет сиянье…
Робость в ней волнует грудь,
Страшно ей назад взглянуть,
Страх туманит очи…
С треском пыхнул огонек,
Крикнул жалобно сверчок,
Вестник полуночи.Подпершися локотком,
Чуть Светлана дышит…
Вот… легохонько замком
Кто-то стукнул, слышит;
Робко в зеркало глядит:
За ее плечами
Кто-то, чудилось, блестит
Яркими глазами…
Занялся от страха дух…
Вдруг в ее влетает слух
Тихий, легкий шепот:
«Я с тобой, моя краса;
Укротились небеса;
Твой услышан ропот!»Оглянулась… милый к ней
Простирает руки.
«Радость, свет моих очей,
Нет для нас разлуки.
Едем! Поп уж в церкви ждет
С дьяконом, дьячками;
Хор венчальну песнь поет;
Храм блестит свечами».
Был в ответ умильный взор;
Идут на широкий двор,
В ворота тесовы;
У ворот их санки ждут;
С нетерпеньем кони рвут
Повода шелковы.Сели… кони с места враз;
Пышут дым ноздрями;
От копыт их поднялась
Вьюга над санями.
Скачут… пусто все вокруг,
Степь в очах Светланы:
На луне туманный круг;
Чуть блестят поляны.
Сердце вещее дрожит;
Робко дева говорит:
«Что ты смолкнул, милый?»
Ни полслова ей в ответ:
Он глядит на лунный свет,
Бледен и унылый.Кони мчатся по буграм;
Топчут снег глубокий…
Вот в сторонке божий храм
Виден одинокий;
Двери вихорь отворил;
Тьма людей во храме;
Яркий свет паникадил
Тускнет в фимиаме;
На средине черный гроб;
И гласит протяжно поп:
«Буди взят могилой!»
Пуще девица дрожит,
Кони мимо; друг молчит,
Бледен и унылый.Вдруг метелица кругом;
Снег валит клоками;
Черный вран, свистя крылом,
Вьется над санями;
Ворон каркает: печаль!
Кони торопливы
Чутко смотрят в черну даль,
Подымая гривы;
Брезжит в поле огонек;
Виден мирный уголок,
Хижинка под снегом.
Кони борзые быстрей,
Снег взрывая, прямо к ней
Мчатся дружным бегом.Вот примчалися… и вмиг
Из очей пропали:
Кони, сани и жених
Будто не бывали.
Одинокая, впотьмах,
Брошена от друга,
В страшных девица местах;
Вкруг метель и вьюга.
Возвратиться — следу нет…
Виден ей в избушке свет:
Вот перекрестилась;
В дверь с молитвою стучит…
Дверь шатнулася… скрыпит…
Тихо растворилась.Что ж? В избушке гроб; накрыт
Белою запоной;
Спасов лик в ногах стоит;
Свечка пред иконой…
Ах! Светлана, что с тобой?
В чью зашла обитель?
Страшен хижины пустой
Безответный житель.
Входит с трепетом, в слезах;
Пред иконой пала в прах,
Спасу помолилась;
И с крестом своим в руке
Под святыми в уголке
Робко притаилась.Все утихло… вьюги нет…
Слабо свечка тлится,
То прольет дрожащий свет,
То опять затмится…
Все в глубоком, мертвом сне,
Страшное молчанье…
Чу, Светлана. в тишине
Легкое журчанье…
Вот глядит: к ней в уголок
Белоснежный голубок
С светлыми глазами,
Тихо вея, прилетел,
К ней на перси тихо сел,
Обнял их крылами.Смолкло все опять кругом…
Вот Светлане мнится,
Что под белым полотном
Мертвец шевелится…
Сорвался покров; мертвец
(Лик мрачнее ночи)
Виден весь — на лбу венец,
Затворены очи.
Вдруг… в устах сомкнутых стон;
Силится раздвинуть он
Руки охладелы…
Что же девица. Дрожит…
Гибель близко… но не спит
Голубочек белый.Встрепенулся, развернул
Легкие он крилы;
К мертвецу на грудь вспорхнул..
Всей лишенный силы,
Простонав, заскрежетал
Страшно он зубами
И на деву засверкал
Грозными очами…
Снова бледность на устах;
В закатившихся глазах
Смерть изобразилась…
Глядь, Светлана… о творец!
Милый друг ее — мертвец!
Ах! …и пробудилась.Где ж. У зеркала, одна
Посреди светлицы;
В тонкий занавес окна
Светит луч денницы;
Шумным бьет крылом петух,
День встречая пеньем;
Все блестит… Светланин дух
Смутен сновиденьем.
«Ах! ужасный, грозный сон!
Не довро вещает он —
Горькую судьбину;
Тайный мрак грядущих дней,
Что сулишь душе моей,
Радость иль кручину?»Села (тяжко ноет грудь)
Под окном Светлана;
Из окна широкий путь
Виден сквозь тумана;
Снег на солнышке блестит,
Пар алеет тонкий…
Чу. в дали пустой гремит
Колокольчик звонкий;
На дороге снежный прах;
Мчат, как будто на крылах,
Санки кони рьяны;
Ближе; вот уж у ворот;
Статный гость к крыльцу идет..
Кто. Жених Светланы.Что же твой, Светлана, сон,
Прорицатель муки?
Друг с тобой; все тот же он
В опыте разлуки;
Та ж любовь в его очах,
Те ж приятны взоры;
Те ж на сладостных устах
Милы разговоры.
Отворяйся ж, божий храм;
Вы летите к небесам,
Верные обеты;
Соберитесь, стар и млад;
Сдвинув звонки чаши, в лад
Пойте: многи леты!
________________Улыбнись, моя краса,
На мою балладу;
В ней большие чудеса,
Очень мало складу.
Взором счастливый твоим,
Не хочу и славы;
Слава — нас учили — дым;
Свет — судья лукавый.
Вот баллады толк моей:
«Лучший друг нам в жизни сей
Вера в провиденье.
Благ зиждителя закон:
Здесь несчастье — лживый сон;
Счастье — пробужденье».
О! не знай сих страшных снов
Ты, моя Светлана…
Будь, создатель, ей покров!
Ни печали рана,
Ни минутной грусти тень
К ней да не коснется;
В ней душа как ясный день;
Ах! да пронесется
Мимо — бедствия рука;
Как приятный ручейка
Блеск на лоне луга,
Будь вся жизнь ее светла,
Будь веселость, как была,
Дней ее подруга.

Читайте также:  Анализ стихотворения Завещание Заболоцкий

«Светлана» В. Жуковский

Анализ стихотворения Жуковского «Светлана»

Баллада «Светлана» написана В. А. Жуковским в военном 1812 году. Она является русифицированным, лиричным переводом немецкого первоисточника, делая который, автор деликатно опустил способные оскорбить читателя кощунственные детали оригинала, почему-то оставив только пренебрежительное «поп».

В некотором роде баллада является тщательно переработанным литературным подражанием, но, в свою очередь, сама явилась объектом для множества других подражаний – невероятный успех Василия Андреевича хотели повторить многие. Появление произведений подобного рода было приметой зарождения романтизма и отражением появившейся моды на все страшное. Полная мистики и таинственных приключений баллада создавала интригу, будила у читателя приятное ощущение ужаса. Она стала предтечей так называемого черного романа в литературе.

Сказочное по форме произведение и начинается, как сказка — «Раз…» — сценой святочного гадания. Баллада включает уникальные эпитеты — «песенки подблюдны», «ярый (светлый) воск», «милый друг», «одинокая грусть», «легкая рука», «тайная робость», «мертвое молчанье», «трепетный огонь», «яркие глаза», «умильный взор», «одинокий храм», «кони борзые», дружный бег», «мирный уголок», «дух смутен», «пустая даль». Но несмотря на разнообразие ярких эпитетов, их количество в тексте сравнительно невелико – в нем преобладает действие: автор стремится завладеть вниманием читателя, не отвлекаясь на красоты стиля.

Метафоры по меткости описания не уступают эпитетам – «сердце дышит», «сумрак тумана», «свечка льет сиянье», «робость волнует грудь», «страх туманит очи», «шепот влетает», «свет очей», «блестит свечами», «пышут дым ноздрями», «обнял крылами», «пар алеет», «лоно луга» — и в большинстве также описывают действие.

В тексте обилие старославянизмов — «златое», «гласит», «вран», «перси (грудь)», «плат (платок)», «буди» в значении «будь», архаизмы — «светлица», «денница» (звезда – примета утра), «пелена» и «запона» — в значении «покрывало».

Произведение содержит массу риторических восклицаний – «Ах!» (встречается четырежды), «Я молюсь и слезы лью!», «…о творец!», «Милый друг ее – мертвец!», «Чу!», «Будь, создатель, ей покров!» — и риторических вопросов – «Что …с тобой?» (встречается дважды), «Как могу… петь?», «Иль не вспомнишь обо мне?», «Где, в какой ты стороне? Где твоя обитель?», «Что же девица?», «Что сулишь … – радость иль кручину?» Они создают необходимый эмоциональный фон, на котором разворачивается действие.

Многочисленные примеры инверсии – «им лишь красен свет», «стоит зеркало с свечою», «был в ответ умильный взор», «в ворота тесовы», «хижины… безответный житель», «шумным бьет крылом петух», «минутной грусти тень», «приятный ручейка блеск», «дней ее подруга» — придают изложению некую былинность, создают сказочную атмосферу.

Баллада богата лексикой высокого стиля — «жребий свой (судьбу)», «пала», «прах (пыль)», «лик», «обитель», «мнится» («чудится»), «зиждитель (творец, создатель)» , которая соседствует с разговорным «легохонько».

Из других средств выразительности в тексте имеются сравнения — «мчат, как будто на крылах», «душа как ясный день», необычные олицетворения — «крикнул сверчок», «сердце дрожит», гиперболы – «кони рвут повода», «тьма людей», анафора – «будь вся жизнь ее светла, будь веселость, как была», эллипсис – «год промчался — вести нет», «кони с места враз», «ни полслова ей в ответ», цитирование — «Кузнец, скуй мне злат и нов венец…», перифраз – «хижины безответный житель».

Среди авторских неологизмов – слово «крилы», изменение падежной формы — «слушай песни круговой (не песню)», «виден сквозь тумана», усечение «налой» – вместо аналой (церковный столик)», простонародные эпитеты «изумрудны», «подблюдны», «тесовы».

Ряд оборотов требуют пояснения: «укротились небеса» — «смилостивились», «благ зиждителя закон» – «божий закон», «Будь, создатель, ей покров (покровом, защитой)!» — просьба небесного покровительства, « подблюдны» — краткая форма от «подблюдные» — обрядовые песни, которые пели во время гаданий.

Чтобы сгладить мрачное, гнетущее впечатление от повествования, создать доверительную, интимную атмосферу, увлекающую читателя, автор оттеняет текст множеством уменьшительно-ласкательных слов – «вечерок, башмачок, песенки, подруженька, колечко, огонек, локоток, сторонка, метелица, уголок, хижинка, избушка, уголок, голубок, голубочек, солнышко, колокольчик, ручеек».

Поэт самокритично охарактеризовал свое произведение — «большие чудеса, очень мало складу». Но он явно лукавил. Белый голубь – известный христианский символ. Иносказание заключается в том, что спасает героиню глубокая искренняя вера. Баллада «Светлана» адресована молодежи того (да и нашего) времени. Ее идея – в непротивлении установленному Богом порядку вещей. Автор предостерегает читателей от опасности осуществления неистовых желаний, особенно эротического характера. Несмотря на непростой язык, баллада чрезвычайно актуальна и в наши дни — желание острых ощущений может однажды дорого обойтись каждому.

Ссылка на основную публикацию