Победитель – краткое содержание рассказа Грина

Александр Грин – Победитель

Александр Грин – Победитель краткое содержание

Победитель – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Александр Степанович Грин

Скульптор, не мни покорной

И вязкой глины ком…

— Наконец-то фортуна пересекает нашу дорогу, — сказал Геннисон, закрывая дверь и вешая промокшее от дождя пальто. — Ну, Джен, — отвратительная погода, но в сердце моем погода хорошая. Я опоздал немного потому, что встретил профессора Стерса. Он сообщил потрясающие новости.

Говоря, Геннисон ходил по комнате, рассеянно взглядывая на накрытый стол и потирая озябшие руки характерным голодным жестом человека, которому не везет и который привык предпочитать надежды обеду; он торопился сообщить, что сказал Стерс.

Джен, молодая женщина с требовательным, нервным выражением сурово горящих глаз, нехотя улыбнулась.

— Ох, я боюсь всего потрясающего, — сказала она, приступая было к еде, но, видя, что муж взволнован, встала и подошла к нему, положив на его плечо руку. — Не сердись. Я только хочу сказать, что когда ты приносишь «потрясающие» новости, у нас, на другой день, обыкновенно, не бывает денег.

— На этот раз, кажется, будут, — возразил Геннисон. — Дело идет как раз о посещении мастерской Стерсом и еще тремя лицами, составляющими в жюри конкурса большинство голосов. Ну-с, кажется, даже наверное, что премию дадут мне. Само собой, секреты этого дела — вещь относительная; мою манеру так же легко узнать, как Пунка, Стаорти, Бельграва и других, поэтому Стерс сказал: — «Мой милый, это ведь ваша фигура „Женщины, возводящей ребенка вверх по крутой тропе, с книгой в руках“? — Конечно, я отрицал, а он докончил, ничего не выпытав от меня: — „Итак, говоря условно, что ваша, — эта статуя имеет все шансы. Нам, — заметь, он сказал „нам“, — значит, был о том разговор, — нам она более других по душе. Держите в секрете. Я сообщаю вам это потому, что люблю вас и возлагаю на вас большие надежды. Поправляйте свои дела“.

— Разумеется, тебя нетрудно узнать, — сказала Джен, — но, ах, как трудно, изнемогая, верить, что в конце пути будет наконец отдых. Что еще сказал Стерс?

— Что еще он сказал, — я забыл. Я помню только вот это и шел домой в полусознательном состоянии. Джен, я видел эти три тысячи среди небывалого радужного пейзажа. Да, это так и будет, конечно. Есть слух, что хороша также работа Пунка, но моя лучше. У Гизера больше рисунка, чем анатомии. Но отчего Стерс ничего не сказал о Ледане?

— Ледан уже представил свою работу?

— Верно — нет, иначе Стерс должен был говорить о нем. Ледан никогда особенно не торопится. Однако на днях он говорил мне, что опаздывать не имеет права, так как шесть его детей, мал мала меньше, тоже, вероятно, ждут премию. Что ты подумала?

— Я подумала, — задумавшись, произнесла Джен, — что, пока мы не знаем, как справился с задачей Ледан, рано нам говорить о торжестве.

— Милая Джен, Ледан талантливее меня, но есть две причины, почему он не получит премии. Первая: его не любят за крайнее самомнение. Во-вторых, стиль его не в фаворе у людей положительных. Я ведь все знаю. Одним словом, Стерс еще сказал, что моя «Женщина» — удачнейший символ науки, ведущей младенца — Человечество — к горной вершине Знания.

— Да… Так почему он не говорил о Ледане?

— Не любит его: просто — не любит. С этим ничего не поделаешь. Так можно лишь объяснить.

Напряженный разговор этот был о конкурсе, объявленном архитектурной комиссией, строящей университет в Лиссе. Главный портал здания было решено украсить бронзовой статуей, и за лучшую представленную работу город обещал три тысячи фунтов.

Геннисон съел обед, продолжая толковать с Джен о том, что они сделают, получив деньги. За шесть месяцев работы Геннисона для конкурса эти разговоры еще никогда не были так реальны и ярки, как теперь. В течение десяти минут Джен побывала в лучших магазинах, накупила массу вещей, переехала из комнаты в квартиру, а Геннисон между супом и котлетой съездил в Европу, отдохнул от унижений и нищеты и задумал новые работы, после которых придут слава и обеспеченность.

Когда возбуждение улеглось и разговор принял не столь блестящий характер, скульптор утомленно огляделся. Это была все та же тесная комната, с грошовой мебелью, с тенью нищеты по углам. Надо было ждать, ждать…

Против воли Геннисона беспокоила мысль, в которой он не мог признаться даже себе. Он взглянул на часы — было почти семь — и встал.

— Джен, я схожу. Ты понимаешь — это не беспокойство, не зависть — нет; я совершенно уверен в благополучном исходе дела, но… но я посмотрю все-таки, нет ли там модели Ледана. Меня интересует это бескорыстно. Всегда хорошо знать все, особенно в важных случаях.

Джен подняла пристальный взгляд. Та же мысль тревожила и ее, но так же, как Геннисон, она ее скрыла и выдала, поспешно сказав:

— Конечно, мой друг. Странно было бы, если бы ты не интересовался искусством. Скоро вернешься?

— Очень скоро, — сказал Геннисон, надевая пальто и беря шляпу. — Итак, недели две, не больше, осталось нам ждать. Да.

— Да, так, — ответила Джен не очень уверенно, хотя с веселой улыбкой, и, поправив мужу выбившиеся из-под шляпы волосы, прибавила: — Иди же. Я сяду шить.

Студия, отведенная делам конкурса, находилась в здании Школы Живописи и Ваяния, и в этот час вечера там не было уже никого, кроме сторожа Нурса, давно и хорошо знавшего Геннисона. Войдя, Геннисон сказал:

— Нурс, откройте, пожалуйста, северную угловую, я хочу еще раз взглянуть на свою работу и, может быть, подправить кой-что. Ну, как — много ли доставлено сегодня моделей?

— Всего, кажется, четырнадцать. — Нурс стал глядеть на пол. — Понимаете, какая история. Всего час назад получено распоряжение не пускать никого, так как завтра соберется жюри и, вы понимаете, желают, чтобы все было в порядке.

— Конечно, конечно, — подхватил Геннисон, — но, право, у меня душа не на месте и неспокойно мне, пока не посмотрю еще раз на свое. Вы меня поймите по-человечески. Я никому не скажу, вы тоже не скажете ни одной душе, таким образом это дело пройдет безвредно. И… вот она, — покажите-ка ей место в кассе «Грилль-Рума».

Он вытащил золотую монету — последнюю — все, что было у него, — и положил в нерешительную ладонь Нурса, сжав сторожу пальцы горячей рукой.

— Ну, да, — сказал Нурс, — я это очень все хорошо понимаю… Если, конечно… Что делать — идем.

Нурс привел Геннисона к темнице надежд, открыл дверь, электричество, сам стал на пороге, скептически окинув взглядом холодное, высокое помещение, где на возвышениях, покрытых зеленым сукном, виднелись неподвижные существа из воска и глины, полные той странной, преображенной жизненности, какая отличает скульптуру. Два человека разно смотрели на это. Нурс видел кукол, в то время как боль и душевное смятение вновь ожили в Геннисоне. Он заметил свою модель в ряду чужих, отточенных напряжений и стал искать глазами Ледана.

Победитель

В это воскресенье Рябов возвращается домой необычно поздно, во втором часу ночи. Жена безмятежно спит ведь он не из тех мужей, о чьей нравственности пекутся. Впрочем, он и сын примерный, и работник прекрасный. Экономист, с блеском защитивший в двадцать семь кандидатскую, — весьма нечастый случай, товарищи!

Но мама, вышедшая на кухню, сегодня не узнает своего образцового, всегда такого сдержанно-ироничного сына. Он даже не пьёт свой традиционный кефир. Вообще он как-то изменился после своей двухдневной поездки на экскурсию в Аджарию.

До субботы пять дней. А в субботу с утра Рябов будет в Жаброве — именно там работает после распределения та девушка, с которой он познакомился на экскурсии и только что расстался. Жаброво. Восемьдесят километров от Светополя, областного центра, где живёт и работает наш герой.

С утра зарядка с гантелями, затем мирный завтрак с женой Ларисой. «Яйца в мешочек». — «Звонил Минаев». — «Это нужный человек, может сделать кооперативную квартиру». — «Квартиру?»

Пока они живут с родителями Станислава, благоразумная Лариса не хочет и слышать о ребёнке. Лариса такая красивая женщина! Мужчины пялят глаза на улице! Перед лекциями есть ещё время зайти к тёте Тамаре, сестре матери. Это к ней Рябов устроил вчера на ночлег девушку из Жаброва (опоздала на последний автобус). Но тётка ни слова не говорит о своей ночной гостье. Демонстрирует племяннику, что не любопытна. Зато охотно обсуждает грядущий день рождения Андрея, родного брата Станислава.

Братец — разрушитель. Выродок в семье, девиз которой — созидание. Именно это слово начертано на семейном знамени, которое вот уже три десятилетия держит в неслабеющих руках их мама, директор кондитерской фабрики. Но брату плевать на фарисейское чувство долга, его девиз — «Хочется». К тридцати Андрей собирался стать художником. Постоянно разглагольствует о том, что есть талант. Неужели талант — это индульгенция от всех грехов, грамота на существование пустое и разболтанное? В таком случае Станислав не претендует на него, как и его мама, впрочем.

Завтра Андрею как раз тридцать. Младший брат не станет злорадно напоминать ему о не достигнутой известности (а уж Андрей бы не преминул — постоянно обличает Станислава за сухость, рассудочность, эмоциональную неразвитость). Андрей — неудачник, делает какие-то халтуры, рекламные плакаты, но удачливость младшего брата презирает, подозревая за ней чуть ли не ложь и тайные подлости. Празднование будет происходить у тёти Тамары, поскольку своего жилья после развода Андрей лишился. Ни отец, ни мать на день рождения к сыну не придут. Они не общаются с ним из-за того, что, по мнению матери, Андрей поступил безответственно, уйдя из семьи и оставив ребёнка.

В отделе у Рябова новость — вышла после болезни начальница, Маргарита Горациевна Штакаян. Ни для кого, в том числе и для Штакаян, не секрет, что её преемником станет Рябов. Собственно, об этом говорит ему и директор института Панюшкин. Делает комплимент работоспособности подчинённого. Ведь Маргарита Горациевна, по сути, все время болеет и отделом фактически руководит Рябов. Руководство ценит скромность Станислава Максимовича и его благородное отношение к своему учителю. Руководство понимает, что профессору Штакаян нелегко расстаться с коллективом. Но дело не должно страдать. Если плановая работа отдела не будет сдана в срок («Если вы, Станислав Максимович, придержите её до мая — ведь вы хотите заведовать отделом?»), разговор с Маргаритой Горациевной будет самый принципиальный.

«Первого апреля работа будет сдана», — ровно отвечает сдержанный Рябов. Скорее всего, Рябову теперь не видать заведования отделом как своих ушей. Через четыре дня — поездка в Жаброво. А пока обед с Минаевым, который может помочь с квартирой. Рябову очень хочется завязывать банты. Урод в мужском братстве, он предпочёл бы иметь дочку.

Жирные губы Минаева со смаком обсасывают куриную косточку. Он рассуждает, что фундамент нужно закладывать смолоду, потом поздно будет, сомнут. Лично у него, Минаева, с фундаментом все в порядке. Он немаленький начальник, у него высокопоставленный тесть.

«Кстати, — доедая осетрину, спрашивает Минаев, — может, у тебя дело ко мне?» «Никакого дела. Просто захотелось о былом поговорить». Глаза Рябова чисты и невинны.

На дне рождения Андрея тётка Тамара сокрушительно элегантна, стол сервирован без всяких мещанских штучек. Приятель брата, художник Тарыгин, пламенно рассуждает о Ренуаре. Среди творческой интеллигенции, безраздельно царящей тут (скажем, тётка — всего лишь театральный кассир, но театру предана безраздельно), пожалуй, лишь Рябов, грубый утилитарист, представляет земную профессию. Шумный успех имеет подарок тётки, альбом Тулуз-Лотрека. Веселиться предстоит ещё не менее двух часов.

Рядом именинник пытает очередную любимую женщину Веру: «Почему у меня все всегда сложно?»

Дух у него захватывает от противоречий и бескрайности собственной души. А вот у Станислава все просто. Исполнять все их обряды — вздыхать, страдать, преклоняться перед Тулуз-Лотреком — зачем? Переться в неведомое Жаброво, в дыру за восемьдесят километров, лишь бы доказать себе, что и его сердце склонно к экстазам. Нет, он не поедет. Пусть Андрею остаются эти радости. Станиславу же сентиментальность чужда, он пришёл в этот мир работать, а не вздыхать. Он — как мама, хотя и не дотягивает до неё. Но, Боже, до чего же малы её руки, как опасно, как нездорово проступили на них синие жилы.

Читайте также:  Анализ стихотворения Две розы Гумилева

“Да, это искусство. Ведь это всё равно, что поймать луч…” Рассказ А.Грина “Победитель”. 6-й класс

Разделы: Литература

Класс: 6

Оборудование: портреты и фотографии А. Грина, портрет К. Паустовского, рисунки учащихся, выставка книг А. Грина и К. Паустовского аудиозапись адажио из концерта “Аранхуэз” для гитары с оркестром, карточки с афоризмами, тесты.

– ученики предварительно прочитали рассказ А.Грина “Победитель”;
– урок состоит из трех блоков (3 часа);
– домашнее задание выбирается из предложенных вариантов.

Урок первый. Диалог с К. Паустовским.

1. Вступительное слово учителя (поэтический эпиграф).

. Перо бессильно дремлет,
А сердце голосу таинственному внемлет:
“Нет, не легко писать. Вот образы, слова.
Всю силу гордости, страданья, торжества
Уже стремишься ты излить
в поэме страстной,
Но поля ратного виденьем озарен,
Там кровь и долг, и грозный вихрь знамен,
И от стола отходишь ты, безгласный.
А. Грин “Из дневника”.

– Кто автор этих строк? Наверное, вы удивитесь тому, что стихотворение написано Александром Грином (настоящая фамилия Гриневский), более известным как мастер прозы. Может быть, потому, что Грин тонко чувствовал красоту поэтического слова, кружевная вязь его рассказов наполнена музыкальностью, поэтичностью. Рассказы Грина дарят нам романтические образы, украшающие и одухотворяющие серые будни обычного человеческого существования.

Не случайно К. Паустовский – писатель, близкий по духу, по стилю А. Грину – с восторгом вспоминал о том, как он впервые познакомился с рассказами великого мечтателя. Послушайте отрывки из его книги “Золотая роза”, которую, я надеюсь, вы захотите прочитать. В ней мы видим Грина глазами Паустовского.

2. Сообщения учащихся (звучат отрывки из книги К. Паустовского “Золотая роза”).

1-й ученик. “Во времена моей юности все мы, гимназисты, зачитывались выпусками “Универсальной библиотеки”. Это были маленькие книги в желтой бумажной обложке.

. Русских писателей “Универсальная библиотека” печатала только в виде исключения. Поэтому, когда я купил очередной выпуск со странным названием “Синий каскад Теллурии” и увидел на обложке имя автора – Александр Грин, то, естественно, подумал, что Грин – иностранец.

В книге было несколько рассказов. Помню, я открыл книгу, стоя около киоска, где ее купил, и прочел наугад. ”

2-й ученик (продолжает). “Нет более бестолкового и чудесного порта, чем Лисс. Разноязычный этот город напоминает бродягу, решившего наконец погрузиться в дебри оседлости.

Свитки парусов, их стон и крылатое утро, зеленая вода, скалы, даль океана. Ночью – магнетический пожар звезд, лодки со смеющимися голосами – вот Лисс!”

3-й ученик. “Я читал, стоя в тени цветущего киевского каштана, пока не прочел до конца эту причудливую, как сон, необыкновенную книгу.

. Тогда я еще не знал, что Грин сам придумывал песенки для своих рассказов.

Люди пьянеют. от солнечного сверкания, от беззаботной радости, щедрости жизни, никогда не устающей открывать нам блеск и прохладу своих заманчивых уголков, наконец – от “чувства высокого”.

Все это существовало в рассказах Грина. Они опьяняли, как душистый воздух, что сбивает с ног после чада душных городов.

Так я познакомился с Грином. Когда я узнал, что Грин – русский и что зовут его Александр Степанович, то не был этим особенно удивлен”.

Учитель. – Как вы думаете, почему? Каким вы представляете себе писателя?

4. Работа с портретами и фотографиями Грина.

– Внимательно посмотрите на портреты А. Грина. Что вы можете сказать о них? Каким видится писатель?

(О. Это портреты человека, много пережившего, повидавшего немало горя; человека, который может многое рассказать слушателям, читателям.)

Учитель. – Лев Гумилев говорил, что у Грина “суровое лицо, угрюмый взгляд”.

Современники писателя отмечали, что он редко смеялся, мало высказывался, больше слушал.

Облик писателя свидетельствует о трудно прожитой жизни и постоянной творческой сосредоточенности.

Вот почему в книге “Золотая роза” К. Паустовский пишет о том, что он. (продолжает ученик).

5. Сообщения учащихся (по книге К. Паустовского “Золотая роза””).

4-й ученик. “. Удивился. когда узнал биографию Грина, узнал его неслыханно тяжелую жизнь отщепенца и неприкаянного бродяги. Было непонятно, как этот замкнутый и избитый невзгодами человек пронес через мучительное существование великий дар мощного и чистого воображения, веру в человека и застенчивую улыбку.
Недаром он написал о себе, что “всегда видел облачный пейзаж над дрянью и мусором невысоких построек”.

Он с полным правом мог бы сказать о себе словами французского писателя Жюля Ренара: “Моя родина – там, где проплывают самые прекрасные облака”.

5-й ученик. “Если бы Грин умер, оставив нам только одну свою поэму в прозе “Алые паруса”, то и этого было бы довольно, чтобы поставить его в ряды замечательных писателей, тревожащих человеческое сердце призывом к совершенству.

Грин писал почти все свои вещи в оправдание мечты. Мы должны быть благодарны ему и за это. Мы знаем, что будущее, к которому мы стремимся, родилось из непобедимого человеческого свойства – умения мечтать и любить”.

Учитель. – Что вы узнали о писателе? Какие качества его характера, особенности его художественного стиля отмечает К. Паустовский?

Урок второй. Анализ рассказа А. Грина “Победитель”.

Учитель. – Жанр произведения известен – рассказ. Его предваряет эпиграф. Что называется эпиграфом? Прочитайте его. Как вы понимаете его смысл?

– Назовите композиционные элементы рассказа. Приведите примеры.

2. Лекция. Художественные детали (дети записывают тезисы).

Картина изображенного мира складывается из отдельных художественных деталей. Под художественной деталью понимается мельчайшая изобразительная или выразительная художественная подробность: элемент пейзажа или портрета, отдельная вещь, поступок, психологическое движение и т.п. Будучи элементом художественного целого, деталь сама по себе является мельчайшим образом, микрообразом. В то же время деталь практически всегда составляет часть более крупного образа; его создают детали, складываясь в “блоки” более крупного образа – целостный образ человека.

Детали могут быть внешние и психологические. Внешние детали рисуют внешнее, предметное бытие людей, их наружность и среду обитания. Внешние детали подразделяются на портретные, пейзажные, вещные.

– Приведите примеры из текста.

Психологические детали рисуют внутренний мир человека, это отдельные душевные движения: мысли, чувства, переживания, желания и т.п.

Внешняя деталь становится психологической, если передает, выражает те или иные душевные движения (в таком случае мы говорим о психологическом портрете) или включается в ход размышлений и переживаний героя.

3. Аналитическая беседа по рассказу.

– А теперь постарайтесь найти в тексте детали, характеризующие состояние героев.
– Случайны ли эти детали в тексте? Что они добавляют к пониманию идеи рассказа?
– Почему Геннисон говорит, что Ледан не получит премию? Какую роль играет данный эпизод в рассказе?
– Что важнее для героя?
– Опишите статую Геннисона.
– Как предварительно оценили статую критики?
– Как сказанные слова повлияли на Геннисона?
– С помощью чего автор усиливает контраст между состоянием героя и его бедственным положением?
– Как в рассказе подчеркивается напряженность ожидания Геннисона?
– Что же его мучило? Какие мысли его беспокоили?
– На сколько частей делится текст? Почему?
– Объясните выражение “темница надежд”.
– Отличается ли отношение персонажей рассказа к искусству? Кого видел Нурс? Геннисон?
– Как оценил статую Ледана Геннисон, когда увидел ее? Почему автор подробно описывает ее?
– Опишите словами чувства героя.
– “. Как живет. Как дышит и размышляет”. Объясните смысл этих слов.
– Прочитайте отрывок из рассказа от слов: “Тогда – медленно. ” до “Она была относительно хороша, но существенно плоха рядом с Леданом”.

Как этот эпизод характеризует Геннисона?

– Легко ли ему принять решение? Докажите это примерами из текста.
– Прав ли Геннисон, сделав такой выбор? Как бы поступили вы?
– Почему Ледан не является действующим персонажем? С кем борется Геннисон?
– Кого обычно называют победителем?

4. Работа с толковым словарем.

Победитель. Тот, кто победил, одержал победу.

Победа. 1. Успех в битве, войне, полное поражение противника. 2. Успех в борьбе за что-н., осуществление, достижение чего-н. в результате борьбы, преодоления чего-н.

à Пиррова победа (книжн.) – победа, стоившая таких жертв, что равносильна поражению (по имени эпирского царя Пирра).

Победить. 1. кого-что. Одержать победу над кем-чем-н. 2. Перен., что То же, что преодолеть (книжн.)

(С.И. Ожегов. “Словарь русского языка.” М., 2003 г.)

– Кто одерживает победу? Над чем или кем одержана победа? Объясните смысл названия рассказа.

Урок третий. Идейно-художественное своеобразие рассказа.

1. Музыкальная ассоциация (адажио из концерта “Аранхуэз” для гитары с оркестром).

– Послушайте музыкальное произведение. Как вы считаете, созвучна ли эта музыка содержанию рассказа. Если да, то какой эпизод из произведения вы представили и почему. Если нет, объясните причину.

2. Слово учителя.

Не случайно после чтения рассказа мы обратились к музыке. Язык произведений Грина музыкален, поэтичен; действительно, в его языке, как в капле воды, отражается весь мир. Вот как сказал об этом К. Паустовский в повести “Черное море”.

3. Сообщения учеников (по повести К.Паустовского “Черное море”).

6-ой ученик. “. язык его блестящ. Беру отрывки наугад, открывая страницу за страницей:

“Где-то высоко над головой, переходя с фальцета на альт, запела одинокая пуля, стихла, описала дугу и безвредно легла на песок рядом с потревоженным муравьем, тащившим какую-то очень нужную для него палочку”.

7-ой ученик. “ Он слушал игру горниста. Это была странная поэзия солдатского дня, элегия оставленных деревень, меланхолия хорошо вычищенных штыков”.

8-й ученик. “Зима умерла. Весна столкнула ее голой розовой и дерзкой ногой в сырые овраги, где, лежа ничком, в виде мертвенно белых, оттаявших пластов снега, старуха дышала еще в последней агонии холодным паром, но слабо и безнадежно.”

Учитель. На какие художественные детали, изобразительно-выразительные особенности вы обратили внимание, читая рассказ Грина “Победитель”?

4. Слово учителя.

Наверное, вас удивили имена героев.

– Как вы думаете, почему они звучат как иностранные?

Некоторые критики упрекали писателя в “иностранщине” и недоумевали, для чего он придумывает своим героям такие странные имена.

Их Грин давал своим персонажам не случайно. Многие из них служили характеристикой гриновских героев, как, например, имя прелестной мечтательной Ассоль – героини романа-феерии “Алые паруса”.

Придуманные имена и названия лишний раз подчеркивают, что действие происходит в мире воображения, где ничто не кажется странным.

Однако Грин не все придумывал в своих произведениях. Он многое брал из реальной жизни в описаниях своих героев, городов, природы, ситуаций.

5. Работа с афоризмами.

Многие строки рассказа афористичны. Дайте определение афоризма. Приведите примеры из текста.

6. Работа в парах по вариантам (ученикам выдаются карточки с афоризмами).

– Прочитайте афоризмы. Объясните их смысл. Имеют ли данные афоризмы отношение к содержанию рассказа?

I. Лучше и безопаснее верный мир, чем имеющаяся в виду победа.
Тит Ливий.

II. Мы должны быть благодарны Богу, что он создал мир так, что все простое – правда, а все сложное – неправда.
П.Л. Капица.

III. Надежда победить приближает победу; уверенность в победе лишает нас ее.
Тит Ливий.

7. Беседа о средствах выражения авторской позиции.

– Выражает ли автор свое отношение к героям? Какими средствами он этого достигает? Приведите примеры из текста.

(О. Название рассказа, эпиграф, выбор сюжета, описание героев (портрет), речевая характеристика героев, оценочные эпитеты, внешние и психологические детали.)

8. Подбор ассоциаций.

Обратимся к теме урока. Это цитата из рассказа Грина “Победитель”. Какие ассоциации вызывает у вас ключевое слово? О чем говорится в этом высказывании? (О. “Луч” – луч солнца, радость свет, блеск и др. Речь идет об искусстве.)

Что же такое искусство? Каково его назначение? Какова его роль в жизни человека?

10. Слово учителя.

Искусство пробуждает в людях чувство собственного достоинства – такова великая сила искусства, по мнению А. Грина. Писатель стремился приблизить действительность к идеалу и гармонии в своем художественном воображении. Но особенное значение для Грина имела тема искусства, творчества. Об этом лучшие рассказы писателя: “Победитель”, “Акварель” и др.

В конце своего жизненного пути Грин сказал о себе, что никогда не изменял искусству, творчеству; ни деньги, ни карьера, ни тщеславие не столкнули его с истинного пути.

Так же, как и его герои, Грин до конца остался верен своей мечте, искусству слова, недаром его до сих пор называют “рыцарем мечты”.

– Только ли об искусстве повествует рассказ Грина “Победитель”, т.е. о творческом отражении, воспроизведении действительности в художественных образах?

Читайте также:  Анализ стихотворения Слово Гумилева

У В. Леви, известного психолога, есть серия научно-популярных книг, которые называются “Искусство быть собой”, “Искусство быть другим” и др., что предполагает, на мой взгляд, обобщение – искусство быть Человеком. Надо учиться быть благородным, справедливым человеком, надо учиться думать не только о себе, но и о других людях, стараясь сделать свой нравственный выбор по совести (голосу Божьему в душе человека), – так, как это сделал герой рассказа Грина.

Своим творчеством писатель утверждал высокие нравственные идеалы: благородство, уважение к личности человека, его праву на свое видение мира. При этом книги Грина свободны от назидательности. Свои идеалы, убеждения он утверждал эстетическими средствами, на языке искусства.

11. Тестирование по рассказу. А. Грина “Победитель”.

“Наше время – самое благодарное из всех эпох жизни человечества. Если раньше могли быть забытыми мыслители, писатели и поэты, то теперь этого не может быть и не будет. Мы выжимаем ценности прошлого, как виноградный сок, и он превращается в крепкое вино. Этого сока в книгах Грина очень много. ” (К. Паустовский).

Варианты домашнего задания:

1. Напишите отзыв по рассказу Грина “Победитель”.

2. По выбору учащихся:

– Как вы понимаете выражение “Победить любой ценой”? Считаете ли вы, что цель оправдывает средства? Дайте развернутый письменный ответ.

– Приходилось ли вам или кому-то из ваших знакомых одерживать победу над собой? Когда? В какой ситуации? Что повлияло на ваше решение? Напишите об этом.

3. Прочитайте рассказ А.Грина “Акварель”. Сравните его с рассказом “Победитель”.

4. По желанию: прочитайте “Автобиографическую повесть” А. Грина и другие произведения писателя.

12345
13243
  1. Н.Л. Векшин. “Русский язык в афоризмах”. – М.: МГУ, 2001.
  2. Уроки литературы”, № 10, 2005, стр. 3–4.
  3. “Уроки литературы”, № 1, 2002,стр. 4.
  4. С.И. Ожегов. “Словарь русского языка”. – М., 2003, 24-е изд.
  5. “100 великих имен в литературе”. – М., 1998.
  6. А.Б. Есин. “Принципы и приемы анализа литературного произведения”. – М., 2003.

Александр Грин – Победитель

Александр Грин – Победитель краткое содержание

Победитель читать онлайн бесплатно

Александр Степанович Грин

Скульптор, не мни покорной

И вязкой глины ком…

— Наконец-то фортуна пересекает нашу дорогу, — сказал Геннисон, закрывая дверь и вешая промокшее от дождя пальто. — Ну, Джен, — отвратительная погода, но в сердце моем погода хорошая. Я опоздал немного потому, что встретил профессора Стерса. Он сообщил потрясающие новости.

Говоря, Геннисон ходил по комнате, рассеянно взглядывая на накрытый стол и потирая озябшие руки характерным голодным жестом человека, которому не везет и который привык предпочитать надежды обеду; он торопился сообщить, что сказал Стерс.

Джен, молодая женщина с требовательным, нервным выражением сурово горящих глаз, нехотя улыбнулась.

— Ох, я боюсь всего потрясающего, — сказала она, приступая было к еде, но, видя, что муж взволнован, встала и подошла к нему, положив на его плечо руку. — Не сердись. Я только хочу сказать, что когда ты приносишь «потрясающие» новости, у нас, на другой день, обыкновенно, не бывает денег.

— На этот раз, кажется, будут, — возразил Геннисон. — Дело идет как раз о посещении мастерской Стерсом и еще тремя лицами, составляющими в жюри конкурса большинство голосов. Ну-с, кажется, даже наверное, что премию дадут мне. Само собой, секреты этого дела — вещь относительная; мою манеру так же легко узнать, как Пунка, Стаорти, Бельграва и других, поэтому Стерс сказал: — «Мой милый, это ведь ваша фигура „Женщины, возводящей ребенка вверх по крутой тропе, с книгой в руках“? — Конечно, я отрицал, а он докончил, ничего не выпытав от меня: — „Итак, говоря условно, что ваша, — эта статуя имеет все шансы. Нам, — заметь, он сказал „нам“, — значит, был о том разговор, — нам она более других по душе. Держите в секрете. Я сообщаю вам это потому, что люблю вас и возлагаю на вас большие надежды. Поправляйте свои дела“.

— Разумеется, тебя нетрудно узнать, — сказала Джен, — но, ах, как трудно, изнемогая, верить, что в конце пути будет наконец отдых. Что еще сказал Стерс?

— Что еще он сказал, — я забыл. Я помню только вот это и шел домой в полусознательном состоянии. Джен, я видел эти три тысячи среди небывалого радужного пейзажа. Да, это так и будет, конечно. Есть слух, что хороша также работа Пунка, но моя лучше. У Гизера больше рисунка, чем анатомии. Но отчего Стерс ничего не сказал о Ледане?

— Ледан уже представил свою работу?

— Верно — нет, иначе Стерс должен был говорить о нем. Ледан никогда особенно не торопится. Однако на днях он говорил мне, что опаздывать не имеет права, так как шесть его детей, мал мала меньше, тоже, вероятно, ждут премию. Что ты подумала?

— Я подумала, — задумавшись, произнесла Джен, — что, пока мы не знаем, как справился с задачей Ледан, рано нам говорить о торжестве.

— Милая Джен, Ледан талантливее меня, но есть две причины, почему он не получит премии. Первая: его не любят за крайнее самомнение. Во-вторых, стиль его не в фаворе у людей положительных. Я ведь все знаю. Одним словом, Стерс еще сказал, что моя «Женщина» — удачнейший символ науки, ведущей младенца — Человечество — к горной вершине Знания.

— Да… Так почему он не говорил о Ледане?

— Не любит его: просто — не любит. С этим ничего не поделаешь. Так можно лишь объяснить.

Напряженный разговор этот был о конкурсе, объявленном архитектурной комиссией, строящей университет в Лиссе. Главный портал здания было решено украсить бронзовой статуей, и за лучшую представленную работу город обещал три тысячи фунтов.

Геннисон съел обед, продолжая толковать с Джен о том, что они сделают, получив деньги. За шесть месяцев работы Геннисона для конкурса эти разговоры еще никогда не были так реальны и ярки, как теперь. В течение десяти минут Джен побывала в лучших магазинах, накупила массу вещей, переехала из комнаты в квартиру, а Геннисон между супом и котлетой съездил в Европу, отдохнул от унижений и нищеты и задумал новые работы, после которых придут слава и обеспеченность.

Когда возбуждение улеглось и разговор принял не столь блестящий характер, скульптор утомленно огляделся. Это была все та же тесная комната, с грошовой мебелью, с тенью нищеты по углам. Надо было ждать, ждать…

Против воли Геннисона беспокоила мысль, в которой он не мог признаться даже себе. Он взглянул на часы — было почти семь — и встал.

— Джен, я схожу. Ты понимаешь — это не беспокойство, не зависть — нет; я совершенно уверен в благополучном исходе дела, но… но я посмотрю все-таки, нет ли там модели Ледана. Меня интересует это бескорыстно. Всегда хорошо знать все, особенно в важных случаях.

Джен подняла пристальный взгляд. Та же мысль тревожила и ее, но так же, как Геннисон, она ее скрыла и выдала, поспешно сказав:

— Конечно, мой друг. Странно было бы, если бы ты не интересовался искусством. Скоро вернешься?

— Очень скоро, — сказал Геннисон, надевая пальто и беря шляпу. — Итак, недели две, не больше, осталось нам ждать. Да.

— Да, так, — ответила Джен не очень уверенно, хотя с веселой улыбкой, и, поправив мужу выбившиеся из-под шляпы волосы, прибавила: — Иди же. Я сяду шить.

Студия, отведенная делам конкурса, находилась в здании Школы Живописи и Ваяния, и в этот час вечера там не было уже никого, кроме сторожа Нурса, давно и хорошо знавшего Геннисона. Войдя, Геннисон сказал:

— Нурс, откройте, пожалуйста, северную угловую, я хочу еще раз взглянуть на свою работу и, может быть, подправить кой-что. Ну, как — много ли доставлено сегодня моделей?

— Всего, кажется, четырнадцать. — Нурс стал глядеть на пол. — Понимаете, какая история. Всего час назад получено распоряжение не пускать никого, так как завтра соберется жюри и, вы понимаете, желают, чтобы все было в порядке.

— Конечно, конечно, — подхватил Геннисон, — но, право, у меня душа не на месте и неспокойно мне, пока не посмотрю еще раз на свое. Вы меня поймите по-человечески. Я никому не скажу, вы тоже не скажете ни одной душе, таким образом это дело пройдет безвредно. И… вот она, — покажите-ка ей место в кассе «Грилль-Рума».

Он вытащил золотую монету — последнюю — все, что было у него, — и положил в нерешительную ладонь Нурса, сжав сторожу пальцы горячей рукой.

— Ну, да, — сказал Нурс, — я это очень все хорошо понимаю… Если, конечно… Что делать — идем.

Нурс привел Геннисона к темнице надежд, открыл дверь, электричество, сам стал на пороге, скептически окинув взглядом холодное, высокое помещение, где на возвышениях, покрытых зеленым сукном, виднелись неподвижные существа из воска и глины, полные той странной, преображенной жизненности, какая отличает скульптуру. Два человека разно смотрели на это. Нурс видел кукол, в то время как боль и душевное смятение вновь ожили в Геннисоне. Он заметил свою модель в ряду чужих, отточенных напряжений и стал искать глазами Ледана.

Геннисон прошел несколько шагов и остановился перед белой небольшой статуей, вышиной не более трех футов. Модель Ледана, которого он сразу узнал по чудесной легкости и простоте линий, высеченная из мрамора, стояла меж Пунком и жалким размышлением честного, трудолюбивого Пройса, давшего тупую Юнону с щитом и гербом города. Ледан тоже не изумил выдумкой. Всего-навсего — задумчивая фигура молодой женщины в небрежно спадающем покрывале, слегка склоняясь, чертила на песке концом ветки геометрическую фигурку. Сдвинутые брови на правильном, по-женски сильном лице отражали холодную, непоколебимую уверенность, а нетерпеливо вытянутый носок стройной ноги, казалось, отбивает такт некоего мысленного расчета, какой она производит.

Геннисон отступил с чувством падения и восторга. — «А! — сказал он, имея, наконец, мужество стать только художником. — Да, это искусство. Ведь это все равно, что поймать луч. Как живет. Как дышит и размышляет».

Тогда — медленно, с сумрачным одушевлением раненого, взирающего на свою рану одновременно взглядом врача и больного, он подошел к той «Женщине с книгой», которую сотворил сам, вручив ей все надежды на избавление. Он увидел некоторую натянутость ее позы. Он всмотрелся в наивные недочеты, в плохо скрытое старание, которым хотел возместить отсутствие точного художественного видения. Она была относительно хороша, но существенно плоха рядом с Леданом. С мучением и тоской, в свете высшей справедливости, которой не изменял никогда, он признал бесспорное право Ледана делать из мрамора, не ожидая благосклонного кивка Стерса.

За несколько минут Геннисон прожил вторую жизнь, после чего вывод и решение могли принять только одну, свойственную ему, форму. Он взял каминные щипцы и тремя сильными ударами обратил свою модель в глину, — без слез, без дикого смеха, без истерики, — так толково и просто, как уничтожают неудавшееся письмо.

— Эти удары, — сказал он прибежавшему на шум Нурсу, — я нанес сам себе, так как сломал только собственное изделие. Вам придется немного здесь подмести.

Победитель, в сокращении. Краткое содержание.

В это воскресенье Рябов возвращается домой необычно поздно, во втором часу ночи. Жена безмятежно спит ведь он не из тех мужей, о чьей нравственности пекутся. Впрочем, он и сын примерный, и работник прекрасный. Экономист, с блеском защитивший в двадцать семь кандидатскую, — весьма нечастый случай, товарищи!

Но мама, вышедшая на кухню, сегодня не узнает своего образцового, всегда такого сдержанно-ироничного сына. Он даже не пьет свой традиционный кефир. Вообще он как-то изменился после своей двухдневной поездки на экскурсию в Аджарию.

До субботы пять дней. А в субботу с утра Рябов будет в Жаброве — именно там работает после распределения та девушка, с которой он познакомился на экскурсии и только что расстался. Жаброво. Восемьдесят километров от Светополя, областного центра, где живет и работает наш герой.

С утра зарядка с гантелями, затем мирный завтрак с женой Ларисой. «Яйца в мешочек». — «Звонил Минаев». — «Это нужный человек, может сделать кооперативную квартиру». — «Квартиру?»

Пока они живут с родителями Станислава, благоразумная Лариса не хочет и слышать о ребенке. Лариса такая красивая женщина! Мужчины пялят глаза на улице!

Перед лекциями есть еще время зайти к тете Тамаре, сестре матери. Это к ней Рябов устроил вчера на ночлег девушку из Жаброва (опоздала на последний автобус). Но тетка ни слова не говорит о своей ночной гостье. Демонстрирует племяннику, что не любопытна. Зато охотно обсуждает грядущий день рождения Андрея, родного брата Станислава.

Читайте также:  Анализ стихотворения Шестое чувство Гумилева

Братец — разрушитель. Выродок в семье, девиз которой — созидание. Именно это слово начертано на семейном знамени, которое вот уже три десятилетия держит в неслабеющих руках их мама, директор кондитерской фабрики. Но брату плевать на фарисейское чувство долга, его девиз — «Хочется». К тридцати Андрей собирался стать художником. Постоянно разглагольствует о том, что есть талант. Неужели талант — это индульгенция от всех грехов, грамота на существование пустое и разболтанное? В таком случае Станислав не претендует на него, как и его мама, впрочем.

Завтра Андрею как раз тридцать. Младший брат не станет злорадно напоминать ему о не достигнутой известности (а уж Андрей бы не преминул — постоянно обличает Станислава за сухость, рассудочность, эмоциональную неразвитость). Андрей — неудачник, делает какие-то халтуры, рекламные плакаты, но удачливость младшего брата презирает, подозревая за ней чуть ли не ложь и тайные подлости. Празднование будет происходить у тети Тамары, поскольку своего жилья после развода Андрей лишился. Ни отец, ни мать на день рождения к сыну не придут. Они не общаются с ним из-за того, что, по мнению матери, Андрей поступил безответственно, уйдя из семьи и оставив ребенка.

В отделе у Рябова новость — вышла после болезни начальница, Маргарита Горациевна Штакаян. Ни для кого, в том числе и для Штакаян, не секрет, что ее преемником станет Рябов. Собственно, об этом говорит ему и директор института Панюшкин. Делает комплимент работоспособности подчиненного. Ведь Маргарита Горациевна, по сути, все время болеет и отделом фактически руководит Рябов. Руководство ценит скромность Станислава Максимовича и его благородное отношение к своему учителю. Руководство понимает, что профессору Штакаян нелегко расстаться с коллективом. Но дело не должно страдать. Если плановая работа отдела не будет сдана в срок («Если вы, Станислав Максимович, придержите ее до мая — ведь вы хотите заведовать отделом?»), разговор с Маргаритой Горациевной будет самый принципиальный.

«Первого апреля работа будет сдана», — ровно отвечает сдержанный Рябов. Скорее всего, Рябову теперь не видать заведования отделом как своих ушей.

Через четыре дня — поездка в Жаброво. А пока обед с Минаевым, который может помочь с квартирой. Рябову очень хочется завязывать банты. Урод в мужском братстве, он предпочел бы иметь дочку.

Жирные губы Минаева со смаком обсасывают куриную косточку. Он рассуждает, что фундамент нужно закладывать смолоду, потом поздно будет, сомнут. Лично у него, Минаева, с фундаментом все в порядке. Он немаленький начальник, у него высокопоставленный тесть.

«Кстати, — доедая осетрину, спрашивает Минаев, — может, у тебя дело ко мне?» «Никакого дела. Просто захотелось о былом поговорить». Глаза Рябова чисты и невинны.

На дне рождения Андрея тетка Тамара сокрушительно элегантна, стол сервирован без всяких мещанских штучек. Приятель брата, художник Тарыгин, пламенно рассуждает о Ренуаре. Среди творческой интеллигенции, безраздельно царящей тут (скажем, тетка — всего лишь театральный кассир, но театру предана безраздельно), пожалуй, лишь Рябов, грубый утилитарист, представляет земную профессию. Шумный успех имеет подарок тетки, альбом Тулуз-Лотрека. Веселиться предстоит еще не менее двух часов.

Рядом именинник пытает очередную любимую женщину Веру: «Почему у меня все всегда сложно?»

Дух у него захватывает от противоречий и бескрайности собственной души. А вот у Станислава все просто. Исполнять все их обряды — вздыхать, страдать, преклоняться перед Тулуз-Лотреком — зачем? Переться в неведомое Жаброво, в дыру за восемьдесят километров, лишь бы доказать себе, что и его сердце склонно к экстазам. Нет, он не поедет. Пусть Андрею остаются эти радости. Станиславу же сентиментальность чужда, он пришел в этот мир работать, а не вздыхать. Он — как мама, хотя и не дотягивает до нее. Но, Боже, до чего же малы ее руки, как опасно, как нездорово проступили на них синие жилы.

Все русские произведения в сокращении по алфавиту:

Писатели, по которым есть произведения в сокращении:

Победитель – Грин Александр Степанович

Дата добавления: 2015-04-14

Кол-во страниц: 2

Поделиться в соц.сетях:

Победитель – Грин Александр Степанович краткое содержание

Победитель читать онлайн бесплатно

Александр Степанович Грин

Скульптор, не мни покорной

И вязкой глины ком…

— Наконец-то фортуна пересекает нашу дорогу, — сказал Геннисон, закрывая дверь и вешая промокшее от дождя пальто. — Ну, Джен, — отвратительная погода, но в сердце моем погода хорошая. Я опоздал немного потому, что встретил профессора Стерса. Он сообщил потрясающие новости.

Говоря, Геннисон ходил по комнате, рассеянно взглядывая на накрытый стол и потирая озябшие руки характерным голодным жестом человека, которому не везет и который привык предпочитать надежды обеду; он торопился сообщить, что сказал Стерс.

Джен, молодая женщина с требовательным, нервным выражением сурово горящих глаз, нехотя улыбнулась.

— Ох, я боюсь всего потрясающего, — сказала она, приступая было к еде, но, видя, что муж взволнован, встала и подошла к нему, положив на его плечо руку. — Не сердись. Я только хочу сказать, что когда ты приносишь «потрясающие» новости, у нас, на другой день, обыкновенно, не бывает денег.

— На этот раз, кажется, будут, — возразил Геннисон. — Дело идет как раз о посещении мастерской Стерсом и еще тремя лицами, составляющими в жюри конкурса большинство голосов. Ну-с, кажется, даже наверное, что премию дадут мне. Само собой, секреты этого дела — вещь относительная; мою манеру так же легко узнать, как Пунка, Стаорти, Бельграва и других, поэтому Стерс сказал: — «Мой милый, это ведь ваша фигура „Женщины, возводящей ребенка вверх по крутой тропе, с книгой в руках“? — Конечно, я отрицал, а он докончил, ничего не выпытав от меня: — „Итак, говоря условно, что ваша, — эта статуя имеет все шансы. Нам, — заметь, он сказал „нам“, — значит, был о том разговор, — нам она более других по душе. Держите в секрете. Я сообщаю вам это потому, что люблю вас и возлагаю на вас большие надежды. Поправляйте свои дела“.

— Разумеется, тебя нетрудно узнать, — сказала Джен, — но, ах, как трудно, изнемогая, верить, что в конце пути будет наконец отдых. Что еще сказал Стерс?

— Что еще он сказал, — я забыл. Я помню только вот это и шел домой в полусознательном состоянии. Джен, я видел эти три тысячи среди небывалого радужного пейзажа. Да, это так и будет, конечно. Есть слух, что хороша также работа Пунка, но моя лучше. У Гизера больше рисунка, чем анатомии. Но отчего Стерс ничего не сказал о Ледане?

— Ледан уже представил свою работу?

— Верно — нет, иначе Стерс должен был говорить о нем. Ледан никогда особенно не торопится. Однако на днях он говорил мне, что опаздывать не имеет права, так как шесть его детей, мал мала меньше, тоже, вероятно, ждут премию. Что ты подумала?

— Я подумала, — задумавшись, произнесла Джен, — что, пока мы не знаем, как справился с задачей Ледан, рано нам говорить о торжестве.

— Милая Джен, Ледан талантливее меня, но есть две причины, почему он не получит премии. Первая: его не любят за крайнее самомнение. Во-вторых, стиль его не в фаворе у людей положительных. Я ведь все знаю. Одним словом, Стерс еще сказал, что моя «Женщина» — удачнейший символ науки, ведущей младенца — Человечество — к горной вершине Знания.

— Да… Так почему он не говорил о Ледане?

— Не любит его: просто — не любит. С этим ничего не поделаешь. Так можно лишь объяснить.

Напряженный разговор этот был о конкурсе, объявленном архитектурной комиссией, строящей университет в Лиссе. Главный портал здания было решено украсить бронзовой статуей, и за лучшую представленную работу город обещал три тысячи фунтов.

Геннисон съел обед, продолжая толковать с Джен о том, что они сделают, получив деньги. За шесть месяцев работы Геннисона для конкурса эти разговоры еще никогда не были так реальны и ярки, как теперь. В течение десяти минут Джен побывала в лучших магазинах, накупила массу вещей, переехала из комнаты в квартиру, а Геннисон между супом и котлетой съездил в Европу, отдохнул от унижений и нищеты и задумал новые работы, после которых придут слава и обеспеченность.

Когда возбуждение улеглось и разговор принял не столь блестящий характер, скульптор утомленно огляделся. Это была все та же тесная комната, с грошовой мебелью, с тенью нищеты по углам. Надо было ждать, ждать…

Против воли Геннисона беспокоила мысль, в которой он не мог признаться даже себе. Он взглянул на часы — было почти семь — и встал.

— Джен, я схожу. Ты понимаешь — это не беспокойство, не зависть — нет; я совершенно уверен в благополучном исходе дела, но… но я посмотрю все-таки, нет ли там модели Ледана. Меня интересует это бескорыстно. Всегда хорошо знать все, особенно в важных случаях.

Джен подняла пристальный взгляд. Та же мысль тревожила и ее, но так же, как Геннисон, она ее скрыла и выдала, поспешно сказав:

— Конечно, мой друг. Странно было бы, если бы ты не интересовался искусством. Скоро вернешься?

— Очень скоро, — сказал Геннисон, надевая пальто и беря шляпу. — Итак, недели две, не больше, осталось нам ждать. Да.

— Да, так, — ответила Джен не очень уверенно, хотя с веселой улыбкой, и, поправив мужу выбившиеся из-под шляпы волосы, прибавила: — Иди же. Я сяду шить.

Студия, отведенная делам конкурса, находилась в здании Школы Живописи и Ваяния, и в этот час вечера там не было уже никого, кроме сторожа Нурса, давно и хорошо знавшего Геннисона. Войдя, Геннисон сказал:

— Нурс, откройте, пожалуйста, северную угловую, я хочу еще раз взглянуть на свою работу и, может быть, подправить кой-что. Ну, как — много ли доставлено сегодня моделей?

— Всего, кажется, четырнадцать. — Нурс стал глядеть на пол. — Понимаете, какая история. Всего час назад получено распоряжение не пускать никого, так как завтра соберется жюри и, вы понимаете, желают, чтобы все было в порядке.

— Конечно, конечно, — подхватил Геннисон, — но, право, у меня душа не на месте и неспокойно мне, пока не посмотрю еще раз на свое. Вы меня поймите по-человечески. Я никому не скажу, вы тоже не скажете ни одной душе, таким образом это дело пройдет безвредно. И… вот она, — покажите-ка ей место в кассе «Грилль-Рума».

Он вытащил золотую монету — последнюю — все, что было у него, — и положил в нерешительную ладонь Нурса, сжав сторожу пальцы горячей рукой.

— Ну, да, — сказал Нурс, — я это очень все хорошо понимаю… Если, конечно… Что делать — идем.

Нурс привел Геннисона к темнице надежд, открыл дверь, электричество, сам стал на пороге, скептически окинув взглядом холодное, высокое помещение, где на возвышениях, покрытых зеленым сукном, виднелись неподвижные существа из воска и глины, полные той странной, преображенной жизненности, какая отличает скульптуру. Два человека разно смотрели на это. Нурс видел кукол, в то время как боль и душевное смятение вновь ожили в Геннисоне. Он заметил свою модель в ряду чужих, отточенных напряжений и стал искать глазами Ледана.

Геннисон прошел несколько шагов и остановился перед белой небольшой статуей, вышиной не более трех футов. Модель Ледана, которого он сразу узнал по чудесной легкости и простоте линий, высеченная из мрамора, стояла меж Пунком и жалким размышлением честного, трудолюбивого Пройса, давшего тупую Юнону с щитом и гербом города. Ледан тоже не изумил выдумкой. Всего-навсего — задумчивая фигура молодой женщины в небрежно спадающем покрывале, слегка склоняясь, чертила на песке концом ветки геометрическую фигурку. Сдвинутые брови на правильном, по-женски сильном лице отражали холодную, непоколебимую уверенность, а нетерпеливо вытянутый носок стройной ноги, казалось, отбивает такт некоего мысленного расчета, какой она производит.

Геннисон отступил с чувством падения и восторга. — «А! — сказал он, имея, наконец, мужество стать только художником. — Да, это искусство. Ведь это все равно, что поймать луч. Как живет. Как дышит и размышляет».

Ссылка на основную публикацию